ской социал-демократии ). Мы яснее видим теперь, напр., весь исторический характер ее эрфуртской программы, всю ее половинчатость, недостаточность, соглашательство, ограниченность. Только теперь становится для нас вполне понятной та критика, которую находила германская социал-демократия со стороны Маркса и Энгельса, которые пережили и 1848 год, и Парижскую Коммуну, и потому с такой ясностью и глубиной представляли себе условия и вероятные формы грядущего социалистического переворота, как никто из их современников. Мы легче открываем теперь тактические промахи германской социал демократии и тот основной недостаток ее  старой, испытанной тактики , что парламентская и вообще демократическая деятельность из подготовительной школы к непосредственной революционной борьбе масс превращалась в самоцель и что эта школа принималась и выдавалась за самое революционную жизнь. 

Если бы Мерингу была суждена более долгая жизнь, если бы ему удалось пересмотреть свою  Историю германской социал-демократии , в особенности ее заключительные отделы, посвященные франко-прусской войне и периоду исключительных законов против социалистов, он, несомненно, кое-где значительно изменил бы свои суждения. Соответственные перемены были бы внесены и в последние страницы предлагаемой теперь книги, вторая часть которой заканчивается как раз этим периодом. 

Но в остальном Мерин у можно было бы ограничиться частичными изменениями. Его работа все еще сохраняет свое значение, как опыт исторического руководства для партийных курсов и школ. 

Ясно, но в то же время и сжато написанная книга Меринга не во всех своих отделах одинаково популярна. Она и не могла быть таковой и по самым условиям своего возникновения, о которых рассказывает Меринг в предисловии к книге, и по своим пелям. Это-не популярное введение в историю Германии и не пособие для самостоятельных занятий начинающих читателей по этому предмету. Это-именно  руководство для учащих и учащихся . 

4