Л А У РЕ А Т Ы

СТАЛ И Н С КИ Х ПРЕ МИИ Гейдар ГУСЕЙНОВ 

 Рассвет на Майор Доронин - кадровый офицер, орденоносец, провоевавший всю войну, - мечтал после войны об учебе в военной академии. Но внезапно его вызвали в Мо­скву в управление кадров и сообщили, что приказом Министра Вооруженных Сил он демобилизован из рядов армии и направ­ляется в Министерство рыбной промыш­ленности. И вот он на пароходе «Ана­дырь» едет на Южный Сахалин, где ему придется жить и работать. Он полу­част назначение директором рыбокомбината на западном побережье острова. Убогие, наполовину разрушенные цехи, непригодный флот, фанерные, словно игру­шечные, домики, не приспособленные для жилья, дикость, кустарщина, вопиющая техническая отсталость, сочетающаяся с грабительскими, хищническими приемами рыбной ловли, - таково неприглядное на­следство, оставленное японцами. Оскорби­и недостойным выглядит все это на земле, которая отныно и на­всегда стала советской. Каждый шаг в работе Доронина и его новых товарищей, возрождающих к жизни и строящих заново рыбокомбинат, дома, сложное рыболовецкое хозяйство, - это борьба, упорная, самоотверженная борьба с темным миром, за утверждение новых порядков на молодой советской земле. Эта тема борьбы двух миров проходит через тсю книгу, она подчеркнута в эпи­графе романа -- отрывке из стихотворения поэта С. Смирнова «Два флага». …Оба флага - Как два пограничных солдата: Флаг восхода стоит против флага заката. И на красном - Расевета багряные краски, А на пестром - Вчерашние тени Аляски. Побета советского сросовелского раза жизни над всем, что осталось в на­следство от прошлого, от старого мира, вот что определяет общий характер и топ повествования. каждым новым успехом, новой пре­одоленной трудностью, в борьбе с непо­годой, штормами, с неразберихой и неуря­дицей в организации труда люди начина­ют все больше, ошутимее чувствовать, что становятся коллективом. Доронина, сумевшего добитьсядесь перелома во всей работе комбината, преж­де всего в том, что он сумел подойти к людям, если можно так выразиться, «по­воропаевски». Есть у Доронина то хорошее советского человека, которое не позволяет отступать ни перед какими трудностями.жизнь Заместитель Доронина Вологдина, жен­шина, выросшая на море, превосходно знающая рыбацкое дело, встречает своего нового начальника с недоверием. Сумеет ли он разобраться в сложной обстановие? Доронин начинает с главного - с лю­дей. Он делом, а по словами борется с теми, которые мысленно «махнули рукой» на сахалинскую жизнь, работают здесь «временно», «как-пибудь». уже утро». Александр Чаковский. «У нас Роман. «Знамя», №№ 9, 10, 11, 1249.

  Сахалине стороны, новые области нашей советской жизни. И, читая книгу A. Чаковского, мы чувствуем этот пафос «открытия но­вых земель», пафос освоения новых сто­литературой. рон действительности нашей В книге A. Чаковского много сильных, интересных, по-настоящему поэтических мест. Однако роман написан неровно. По­рой автор обивается на поверхностное опи­сательство. Не почувствовал автор прелести саха­линской природы. A жаль! Тогда бы на страницах романа читатель не увидел такого хмурого и однообразного пейза­жа. Море у Чаковского вечно штормит, пебо вечню хмуро. Конечно, Южный Сахалин-это не Ялта и не Сочи. Там часто свирепствуют бура­ны. Летом нередко идут дожди, бывает, по неделям штормит море. Но есть на Саха­лине нечто такое, чего не увидишь ни в Илте, ни в Сочи. Сахалинчане гордятся своей снежной красавицей-зимой, своим январем и февралем, когда над островом с утра до вечера сияет солнце, освещая вы­сокие снежные хребты. А сахалинская осень! Поистине золотая красавица-осень, когда в бездонном синем небе медленно тянутся на юг косяки жу­равлей, когда радостные октябрьские празд­ники можно встречать без пальто - так тепло! Поймите, я люблю эту землю! Я не променяла бы ез ни на какую другую, восклицает Вологдина. Да, эту землю есть за что любить, и нам кажется, что А. Чаковский недоста­точно показал это. Нельзя не отметить и некоторый схема­Бросаются в глаза «мелкие», но досад­ные погрешности. тизм образов романа «У нас уже утро» Нераскрытыми образами в романе яв­ляются молодой врач Ольга и секретарь урильского райкома Астахов, А любевь в отехову,с которы этому и отъезд Ольги к Астахову на Ку­рилы с Сахалина, где она еще не успела даже как следует осмотреться, выглядит необдуманным, странным. На первой же странице романа читаем: «Здесь, у берега, за волнорезом,… море спок йно, точно тихий пруд где­инбудь под Рязанью или Орлом. З а волнорезом оно чуть рябоватое, точно поверхность необработанной кожи. Мелкие, неслышные волны набегают друг на друга совсем так. как где-нибудь на Волге или на Дону, когда дует легкий ве­терок». Спрашивается, на что же все-таки по­хоже море «за волнорезом»: на тихий прут пол Рязанью или на волжские волны? При издании романъ отдельной книгой автору следует углубить характеристики действующих лиц. устранить указанные недостатки, отдельные «мелочи» и шеро­Подобные «мелочи» тем более досадны; что в пелом роман интересен, насышен большим хорошим содержанием, котороо хотелось бы увидеть облеченным B безупречную форму. ховатости в языке.



Южном

Виктор ГОНЧАРЕНКО Доронин все болео тесно сближается с работниками и рыбаками комбината, перед ним раскрываются великое внутреннее бо­гатство и сила этих людей. Вот, например, работник комбината Нырков. Сначала он не очень уверен в том, что на Сахалине можно по-настоя­щему жить, боится выписать ксебе жену. Но незаметно для себя он сродняется с землей, которая раньше была для него «чужой». Он выступает как смелый нова­тор, предлагая небывалое, невиданное на острово дело - лов рыбы в зимних усло­виях. удивлением и радостью чувствует Доронин в Ныркове. этом «исполнитель­ном, но простоватом парне»,- «что-то новое - внутреннюю силу и убежденность в своей правоте». Внимательно приглядываясь к новым людям, товарищам по труду, Доронин сра­зу же выделяет среди них рыбака Алек­сея Весельчакова, как нечто «чужерод­ное» в коллективе. Весельчаков боится выдать свои трудовые «секреты», он пы­тается сохранить свое рыбацкое уменье как «монополию» И вот уже один за другим выходят в океан все новые суда, которые ведут лю­упорствоолаео кетамирскогосовсем рыбацкого дела, которые строят всю свою и работу по законам советекого коллектива. Не может Доронин примириться с тем, чтобы впереди всех по трудовым показа­телям шел «единоличник», жадный деляга и шкурник, для которого труд лишь сред­ство личного обогащения. Доронин отправ­ляется в рейс вместе с Весельчаковым, он упорно бьется над тем, чтобы «рассекре­тить» его опыт и уменье. Странины об этой борьбе Доронина с «весельчаковщи­ной», пожалуй, самые яркие и запоми­нающиеся в романе… И кочча на этот же комбинат приезжает сын Весельчаковаьи чаков, мы чувствуем, что завязывается не просто семейный, а глубоко социальный, жизненный конфликт. та же тема - борьбы двух миров «двух флагов», тема победы над прокля­тым миром наживы. Сахалин -- далекий остров, отделенный от материка преливом. Но этот остров свя­зан крепкими узами с большой советской землей. Когда читаешь «У нас уже утро». все время пувстуешь дыхание мира, с которым неразрывно связаны судь­бы, жиздь и работа героев романа. «У нас уже утро» - этими словами кончается роман, и читатель видит утро новой жизни исконно русского кусочка родной земли, возвращенного Родине. Советская литература широко раздвину­ла рамки поэтического изображения дей­ствительности. Она перестала быть литера­турой «среднерусской полосы». Каждое новоо произведение отерывает нам новые  

с. и. олейник

А. и. волошин



 

 жизнью Но наряду с поэтическими удачами в журнале «Звезда» есть и бесспорные ху­дожественные срывы, Так, например, пельь­зя назвать удачной поэму B. Лифлица «Битва на рельсах». Несмотря на то, что автор очень хорошо владеет техникой сти­ха, умеет подчас точно и эффектно поста­вить эпитет, чисто и звучно завершить строфу, поэзии, подлинной поэзии, раскры­вающей глубокую правду жизни, в его стихах мало. И дело тут прежде всего в по­верхностном знании материала, в описа­тельности, в том, что, чисто внешне подра­жая Н. Тихонову («Баллада о синем паке­те»),B. Лифшиц не умеет создавать чет­кую сюжетно-композиционную основу, поз­мы. Его интересуют вещи вообще, а не конкретные характеры и ситуации.Успех случайна для В. Лифшица такая строфа: Не то Петрусь, не то Алесь, Спокойный и старательный, Скосил у стрелки чуть не весь Отряд врага карательный… Человек мало интересует поэта, ему все равно, что Петрусь, что Алесь. Картипа боя также пишется наспех -- скосил чуть не весь отряд, и дело с концом, а читателя как раз интересует - кто скосил и как скосил, потому что только в этом случае поэзия приобретает жизненную лостовер­ность и убелительность, А без такой тельности лействие стихов равно нулю! Переусложненность, расплывчатость мыс­ли и образа свойственны стихам А. Чив-они лихина. Так, в стихотворении «Ленин» недлительность и холодная гладкость стиха, скованность ритма, беспорядоч­ное нагромождение строк, расплывча­тость п отвлеченность никак не вяжутся с B. Лифшицу безусловно пужно поглубже разобраться в недостатках своего творче­скогометода, взыскательнее относиться к собственной работе, так как только в этом стучае ото позтоская одаронность палдет должное выражение. образом живого Ленина-пламенного трибу­на, гениального мыслителя, непревзойден­ного оратора, умевшего просто и ясно рить с миллионами. Здесь старая, вылощеп­ная и отутюженная форма и вялый поэти­ческий язык находятся в непримиримом противоречии с бесконечно дорогим каждо­ну из нас образом Владимира Ильича, Ак­тивно и в общем хорошо работающий поэт потерял в данном случае чувство ответст­веннности, и это, к сожалению, не единич­ный случай. Понии риторики, картонной декора­тивности идет И. Колтунов. В стихотворе­нии «Париж» он в точности, с усердием старательного ученика, копирует те особен­ности в творчестве раннего II. Антоколь­ского, от которых давно отказался сам Антокольский. Если бы, например, не стояла, под такими стихами подпись И. Кол­тунова, их смело можно было бы принять за стихи Антокольского давних лет. Он утра ждал, он ждал рассвета, Как долго не светало в эту ночь! Он должен встать. Он должен им помочь (Коммуны пепел в сердце бьет, как молот). Он жил века, но он, как прежде, молод, И около восьми недель подряд Шахтеры с ним безмолвно говорят. Еще более показательны в этом смысле стихи «Митинг на зимнем стадионе». Как это ни странно, по только по последним двум строкам понимаешь, что митинг происходит в Ленинграде, а не на зимнем велодроме в Париже, настолько пренебрежительно относится И. Колтунов к политическим, на­циональным и географическим особенно­стям. Стихи такого рода со всей ясностью свидетельствуют о том, что И. Колтунов в своем творчестве идет не от жизни, а от книжности, от подражания, выступает не как поэт, а как копировальщик с не слиш­ком разборчивым вкусом. Успехи и недостатки поэтического отде­ла журнала «Звезда»,-- и это надо ска­зать со всей прямотой. - носят не чисто местный характер, они являются отраже­нием общего положения в нашей поэзии, в исправление этих недостатков, борьба с от­влеченностью, риторикой, серостью, борьба за глубокое идейное содержание и высокую художественную форму - дело всей нашей поэтической общественности и литератур­ной критики. После серьезной критики коллегия журнала «Звезда» заняла пра­вильную позицию, она нацеливает поэтов на сближение с жизнью, на художествен­ное отображение важнейших явлений проблем социалистической действительно­сти. Дальнейшее повышение треборательно­сти, коллегиальная работа с авторами вот то, что обеспечит улучшение поэтиче­ского отдела журнала «Звезда».

H. ГРИБАЧЕВ

Сближение с Об отделе поэзии в журнале , Звезда  

Журнал «Звезда» и, в частности, его поэтический отдел. неоднократно и за­служенно подвергались критике в про­шлом. В поэзии Ленинграда долгое вре­мя ошущались рецидивы декаданса, фор­мализма, эстетства. Поэзия в журнале за 1949 г. свидетельствует о том, что ленин­градские поэты сделали серьезные выводы из этой критики. В целом минувший год для поэтического отдела журнала явился мереломным - большинство поэтов Ленин­трада решительно идет на сближение с жизнью. Значительнео и глубже становят­ся темы произведений, а вместе с тем обретает яркость и отчетливость и худо­жественная форма. Наиболее серьезными удачами являются: цикл стихов А. Проко­фьева «Слово о Родине», стихи и перево­ды М. Дудина, цикл стихов А. Гитовича о Северной Корее и новые стихи В. Шефнера. Новые стихи А. Прокофьева - это стихи глубоко волнующие. В самих темах этих стихов как будто нет ничего необычного, они присущи советской поэзии, но в худо­жественном решении этих тем А. Проко­фьев, безусловно, поднялся на новую вы­соту мастерства, расширил поэтический и политический кругозор. Творчество А. Прокофьева показывает, что наиболее естественным для его талан­та жанром является лирика, хотя лириче­та жанрем пллетси творчестве. «Слово о Родине» исправляет эту ошибку. Не внешние красивости, a судьбы народа интересуют поэта. Мысль его стала политически более зрелой, больше видится, больше слышится поэту. Поэтиче­ский язык в этих стихах более чист и му­жественен. Разнообразие интонаций свиде­тельствует о серьезной работе над ритми­ческой структурой стиха. Лучшие стихи пового цикла А. Проко­фьева - «Выход песни», «Памяти пав­ших», «Утро», «Мы - ленинцы…», «Цве­ти, паша Родина, вечно!». Простота, яс­ность, высокий и чистый пафос этих стихов идут прямо к сөрдцу читателя. из недостатков цикла является некоторая приподнятость поэзии над жизнью, некая абстракция идеи патрио­тизма от реальной жизни, от борьбы и труда в их конкретных формах. Вот поче­му стихи цикла при всей чистоте их пафоса, при всей их красочности и рит­мической многогранности запоминаются менее отчетливо, чем это желательно. Интересен цикл стихов А. Гитовича о Северной Корее. Такие баллады, как «Ко­рень жизни», такие стихи, как «Ура СССР!» «Танец», «Актер», показывают со­ветскому читателю сегодняшнюю Северную Корею с ее чудесными людьми и своеоб­разной природой. Прав поэт, останавливая свое пристальное внимание на лучших, передовых людях Кореи - наших чутких, благодарных и верных друзьях. Стих А. Ги­товича, с некоторой склонностью к пове­ствовательности, прост и красочен. Но не обошлось в данном случае и без серьезных художественных срывов. Так, например, стихотворение «Цвета Ко­реи» бодно мыслью, невероятно растянуто и часто слово для автора перестает быть средством изображения, преврашаясь в самоцель, в своеобразную игру эпитетами. Туристская описательность, лишенная по­вода и цели, свойственна и стихстворению «Дорога в Кайсю» Так вот где раздолье шюферу! Действительно, это раздолье … Сквозь ветер горячий и колкий, По узкой дороге прямой, Стремиться навстречу простору, Где цапли на рисовом поле. Как снежные хлопья на елке  В далекой России зимой.

в целом -- это правдивое поэтическое сло­во о трудолюбивом и свободолюбивом ко­рейском народе, который высшим счастьем считает дружбу с советскими народами. Серьезную попытку перехода к боль­шим темам и масштабам предпринял моло­дой тадантливый поэт Сергей Орлов. Его поома «Светлана» - произведение, заду­манное, как широкая картина современной жизни. В произведении много верных поэ­тических эскизов, много частных удач и находок, но в целом редакция поспешила, опубликовав поэму в таком виде, - она нуждается в серьезной доработке. В первой части много совпадений с поэмой А. Кулешова «Новое русло»: так же на стройку гидростанции приезжает из горо­да юноша, так же встречает он девушку, хотя у А. Кулешова это является элемен­том сюжета всей поэмы, а у С. Орлова выглядит случайно и необязательно. Глав­ный педостаток в том, что ни в этих главах, ни в поэме в целом нет законченности си­туаций, не раскрыты характеры людей, Встречаются и просто наязные, надуман­ные положения. В поэме есть хорошая, здоровая реали­стическая основа, ряд художественно убе­дительных картин (например, встреча пред­ставителей двух поколений у экскаватора), но в пелом она нуждается в серьезной до­работке, поэтому неправ. был М. Дудин, когда он в статье в «Литературной газете» дал восторженную оценку этому произведе­нию. Большой интерес представляют напеча­танные в журнале новые стихи В. Шефне­ра. В прошлом поэт неоднократно подвер­гался суровой критике за ложную филосо­фичность, за холодность и равнодушие, за отношение к действитель­комментаторское ности. Новые его стихи «Большой Ленин­град», а особенно «На Московском шоссе» свидетельствуют не только о повороте поэта к большим проблемам современности, но и об одповременном росте мастерства. В стихотворении «Большой Ленинград» поэт показывает вклад Ленинграда в на­родное хозяйство страны - трелевочные тракторы в Приамурье, лампы «Светлапа» в селах, турбины на Днепрогэсе и т. д. Таким образом, создается широкая картина повседневной связи жизни города в целом и каждого рабочего в отдельности с жизнью всей страны. Это стихотворение отличает отношение к жизни, присушее передовому советскому человеку, чувствуюшему себя хозяином всей страны. Стихи «На Московском шоссе» посвяще­ны новым автомобильным магистралям со­циализма. В. Шефнер разрабатывает тему в реальных, зримых образах, политиче­ски целеустремленно и отчетливо. Чтоб мчались без устали грузовики, Чтоб шли без помех прохожие, - Қак танки, Идут паровые катки В атаку на бездорожье! В этих стихах чувствуется учеба у B. Маяковского, учеба многогранная, серьез­ная. Для автора автострада - это не про­сто примета нового, это область политики: Америка Сетью дорог горда, Славит их в каждой книжице, Но весь вопрос: кто и куда По этим дорогам движется. Из города в город рабочий бредет, Работы ищет напрасно он, А мимо летит, блистающ и горд, «Линкольн» короля колбасного. Давно мы не знаем таких невзгод В отчизне труда свободного, По нашим дорогам кружи хоть год - Не встретишь нигде безработного. 

НАВСЕГДА!

н. ГрЕбнев

гово-еня Он родился в середине века, В солнечный и самый светлый час. Граждане, с рожденьем человека Разрешите мне поздравить вас! Весь завод отцу желает счастья, Матери подарки шлет местком, Принимает еся страна участье В маленьком товарище своем. Распашонки голубого цеета Шьют швеи братишке свосму. Сочнняют лучшне поэты Песни колыбельные сму. Для него чабан уходит в горы И шахтер спускается в забой, На границе чуткие дозоры Зорко стерегут его покой. Для него мостят уже дороги, Стены школ из мрамора кладут. Где-то будущие педагоги Для него экзамены сдают. Он учиться всем наукам будет, Всем великим знаниям страны, Потому что Родине нужны Очень образованные люди. А пока под белым одеялом Тихо спит малыш, но с первых дней Сколько у него уже друзей!… Но и есяких недругов не мало… За морем, в тупом ожесточеньи, Сумрачнее, яростней грозы, Недовольные его рожденьем, Хмурят лбы заморские тузы. Хмурят лбы и замышляют войны, Чтобы сжечь, взорвать, покончить с иим… Ничего, малышка, спи спокойно - Мы тебя в обиду не дадим.

В резиденции «омского правителя» Кол­чака собрались представители вооружен­ных интервенционистских сил западных держав - американский и французский генералы Крэс и Жанен, полковник анг­лийской службы Уорд. Желая убедить сво­их покровителей и «союзников» в своей силе и влиянии на «судьбы России», Колчак решает показать им захваченного колчаковской контрразведкой «настоящего большевистского главаря» - руководите­ля омского революционного подполья - Александра Масленникова. Перед нами прохонит полная драматизма сцена поединка пролетарского революцио­нера-большевика с классовыми врагами. Приговоренный к расстрелу, Масленни­ков твердо верит в победу, он видит пре­красное будущее страны Советов. Пророче­ски звучат слова большевика: «Мы при­шли навсегда!» Эта сцена из пьесы «Навсегда» молодо­го сибирского драматурга Марка Максимо­ва выражает глубокий идейный смысл произведения. Действие пьесы развертывается в Ом­ске, в 1918-1919 гг., в дни известного Куломзинского восстания омских железно­дорожников против колчаковшины. В центре пьесы-образ пламенного ре­волюционера, ученика Ленина и Сталина­Александра Масленникова. До последнего дыхания отдал он свои силы, талант ре­волюционного агитатора и организатора борьбе за освобождение Сибири. Хорошо раскрыты в пьесе рост, закал­ка революционного самосознания рабо­чих - и старого железнодорожного маши­ниста Бугрова, и его дочери Ирины, и сы­на Гоши. Нарастание революционного гне­ва сибирского трудового крестьянства, вы­лившегося в мощную волну партизанского движения, автору улалось убелительно по­

казать в образе крестьянина-середняка Дерюги. Красной нитью через пьесу проходит связь революционной борьбы омских рабо­чих, большевистского подполья с красной Москвой, с большевистским ЦК, с Лениным и Сталиным, чье направляющее руковод­ство проникло вдалекий борющийся Омск. Ценой героических усилий, больших жертв рабочие и трудовое крестьянство Сибири, под руководством большевистской партии на всегда покончили с внутренней контрреволюцией и империалистическими посягательствами иностранных поработите­лей, на всегда водрузили над необъят­ной Сибирью знамя Советов. Далекое прошлое, раскрываемое драма­тургом с идейных позиций современности, становится близким и волнующим для со­ветского зрителя. Пьеса звучит. как гнев­пое предупреждение ныпешним империали­стическим поджигателям войны. В пьесе есть существенные недостатки. Композиционная рыхлость, снижающая драматургическое напряжение, - основной упрек. который нужно сделать молодому драматургу. Удачно нарисовав образы от­дельных персонажей (Масленников. маши­нист Бугров, крестьянин Дерюга). М. Мак­симов не нашел выразительных средств для изображения других героев своей пьесы. Молодому драматургу нужно серь­езно работать над языком. Пьеса М. Мак­симова с успехом идет в двух сибиюских театрах - в новосибирском театре «Крас­ный факел» и в Омском облдрамтеатре. Сибирякп встретили спектакль «Навсе­гда», как хороший творческий нодарок дра матурга и театров к тридцатилетней головшине разгромя колчаковшины и уста­новления советской власти в Сибиви. A. СМЕРДОВ НОВОСИБИРСК

Края облаков заалели И воду окрасили всю, Увидишь ты в центре Кореи Ее пограничную зону: На 38-й параллели Стоит этот город - Кайсю. Вот и все содержание этого стихо­творения. Путевые впечатления, да и то не совсем точные. К примеру, до­рога эта далеко не прямая, так как вьет­ся меж гор; далее, она далеко не раздоль­на потому, что не слишком широка, на ней много поворотов и спусков и т. д. Автор сообщил, что Кайсю находится на 38-й параллели, но ничего не сказал о том, что окраину этого города заняли аме­риканские войска,Поэт заметил, как стоят на поле папли, но не заметил трудолюби­вого корейского народа на тех же рисовых полях, А не заметить этого -- значит не заметить главного, а в эгом случае поэ­зия превращается в забаву. К счастью, таких стихов в цикле мало,

УВАЖАЙТЕ МАЛЕНЬКИХ ЧИТАТЕЛЕЙ! В нарисованном же хороводе нет ни Мишки, ни кукол. По стихотворению «Катя и козочка» платьице у девочки «в сиреневых цветоч­ках, в зелененьких листочках», а на рисун… кэраскрашено черно-коричневой Подобные же погрешности имеются и в хорошей книге «Волшебное слово» В. Осее­вой (Детгиз, 1949). В тексте, например, сказано, что старичок сидел на скамейке и зонтиком что-то чертил на песке, а ху­дожник A. Давыдова дала старику в руку преогромную палку. Написано, что лапу собаке Жуку перевязывал Ваня, а по ри­сунку получается, что Коля. И как недо­глядели этих расхождений две большие те­ти -- автор В. Осеева и художник А. Да­выдова? В альбоме «Звери жарких стран» (ху­дожник 1. карлов, отв. редактор А. Гар­нич) напечатан такой текст: Сильный, ловкий и красивый Вышел лев из камыша, а ребенок смотрит на этого льва и спрашивает: «Мама, а почему он такой страшный?» И действительно, на рисунке изображен какой-то страшный сфинкс вме­сто красивого льва. Если бы в этой жс

письмо в Редакцию Передо мной несколько детских кни­жек - библиотечка моего маленького сына. Он любит книги и обращается с ними бережно. Но сколько огорчений при­носят ему некрасивые, небрежные рисунки. ред-Красивую по оформлению книжку «Счастливое детство» (автор 10. Никоно­ва, художник В. Фиреова) портят досадные несоответствия иллюстрапии и текста. Это в детской книжке не мелочи, а большие недостатки, говорящие о небрежном, без­различном отношении автора и художника своим маленьким читателям. Вот стихо­трорение «Новая сестренка» Речь идет о девочке, взятой из детского дома на вос­питание в семью. В тексте мы читаем: Мама девочку умыла, Ленты в косы ей вплела… а на рисунке видим: девочка с бантиком на головке и короткие вьющиеся волоси­ки. «Мама, а где же у Манюши косы?»- с обидой спрашивает ребенок. Под рисунком текст: Остальные ребятишки Водят с куклами и Мишкой На пригорке хоровод.

книге под изображением антилоп не было поясняющей подписи, то трудно сообра­зить, что нарисованы именно антилопы. Подобных примеров можно привести множество. краской.Предъявляя высокие требования к писа­телям, необходимо предъявить серьезные требования и к художникам детской кил­ги. Часто ребенок, еще не умея читать, по рисунку запоминает содержагекниги, пересказывает прочитанное ему Вот поче­му хорошие иллюстрации в ветсни кни­гах так важны. Мы приучаем ребенка быть аккуратным, точным, добиваемся. чтобы его слова не расходились с делом. В этом нам помогает книга. Когда же ре­бенок слышит одно, а видит другое, это сбивает его и рождает недоверие к кни­ге. Надо закрыть доступ неряшливым, не­красивым не соответствующим тексту ил­люстрациям, которые портят хорошие кни­ги и приносят только вред маленьким чи­тателям. Т. ЕЛьЦОВА 

На север мы иль на юг спешим, К светлой близимся цели мы, И радиаторы наших машин В завтрашний день нацелены. - В стихах В. Шефнера нет на первый взгляд сюжета, но в то же время эти сти­хи совершенно конкретны - описание шоссе, связывающего Ленинград и Москву, служит автору тем плацдарном, на кото­ром он, пользуясь совершенно конкретны­ми, современными и жизнено верными об­разами, рисует картину в которой на пе­реднем плане - паше настоящее и в зри­мо отчетливой перспективе - наше буду­шес. Поэт, безусловно, на верном пути. 

Над цем работают писатели П. Вершигора сдает в печать третью книгу «Люли с чистой совестью» («Кар­патский рейд»). Пьесу об освобождении Сибири от колчаковпев закончил Қ. Урманов (Ново­сибирск). Г. Мдивани работает над пьесой Советской Армии в условиях мирного строи­тельства,

г. Березко закончил роман «Мирный город» - о разгроме немцев под Москвой. М. Пришвин написал роман-сказку «Новый свет» - о строительстве первой электростанции на Дальнем Севере. Время действия - двенадцатый год Октября. оПоэму Маяковского «Владимир Ильич Ленин» переводит на казахский язык Т. Жароков.

М. Ауэзов закончил роман «Акындар агасы» («Патриарх поэтов»), в котором изображаются последние годы жизни ве­ликого казахского поэта Абая, знакомого читателям по предыдущим двум романам. Писатель работает над четвертой книгой задуманной им серии романов об истори­ческом пути развития и становления ка­захского народа.

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 22 3