М.

КЛиМКОВич

  Мирсаид МИРШАКАР.





Творческий путь Янки Купалы  В годы советской власти Янка Купала стал не только подлинно народным поэ­том Белоруссии, но одним из популярнейших и любимейших поэтов всего Советского Со­юза. Нозым поэтическим блеском и глуби­ной мысли засияли его стихио великом Советском Союзе - нашей могучей Родине, о партии большевиков, о творце счастья народов-Иосифе Виссарионовиче Сталине. Книга Евг. Мозолькова обладает многими несомненными достоинствами, но есть в ней и педочеты, которые следует устранить. Так, на стр. 9 в сноске к великолепной сказке Максима Танка о музыканте - поющей земле Белоруссии дан буквальный, «подстрочный» перевод названия книги, из которой взята сказка: «Журавінавы цвет» «Клюквенный цвет». Журавіна - это белорусскоз название клюквы, но поэт, на­зывая свой сборник революционных стихов в условиях панской Польши «Журавіновым пветом», вовсе не имел намерения вызвать у читателя ассоциацию с этой ягодой и только в силу цензурных условий употре­бил такое название, как синоним «багря­ного цвета» - цвета знамен революции. Георгия (Франциска) Скорина Мозольков называет просветителем. Скорина был крупнейшим ученым-гуманистом начала всевека. Он известен как первопечатник и переводчик библия, но ни по годам, в ко­торые он жил, ни по нанравлению своей деятельности он не мог принадлежать к просветителям. Правильно оценив полити­ческие позиции В. Дунина-Марцинкевича как представителя либеральню-дворянской дитературы, Евг. Мозольков недостаточно оттенил то ценное и положительное, что было в творчестве этого писателя. В его произведениях «Селянка» и «Таюн» по­казаны не телько «кроткие» мужички, покорные воле барина, а и крестьяне, ко­льями отбивающиеся от рекрутчины, пони­мающие, что но за что мужику любить своих «благодетелей», так как они «кровь у нас из-пюд ногтей сосут». Досадной опечаткой выглядит добавление к псевдониму Алоизы Степановны Пашке­вич - «Тетка», начальной буквы ее на­стоящего имени («А. Тетка»). Поэтесса ни­когда но поднисывала своих стихов таким исевдонимом, да он противоречит и его смысловому происхождению. В Белоруссии слово «тетка» было общепринятым уважи­тельным обращением к старшей по возрасту женщине, и прибавленио к нему имени могло стоять только в конпе обращения (например: «Тетка Алоиза»). Не совсем точно разъяснен смысл наредной шутки: «Полешуки мы, а не человеки». Автор кни­ги считает, что белорусс-полешук отрицал свое человеческое достоинство. В лействи­тельности же дело прожсходило как раз на­оборот: поленук отказывался признавать себя «человеком» (слугой) барина и гордо заявлял, что мы - полешуки, а не бар­ские «человеки». Но это небольшие и по количеству и по значению «огрехи». Книга Евг. Мозолькова, написанная со знанием дела, простым, яс­ным и образным языком, раскрывающая глубину и красоту творчества Янки Купа­ды и его исторические и социальные поможет читателю сеставить полное и пра­вильное представление о жизни и деятель ности одного из крупнейших поэтов Совет­Монография Евг. Мозолькова Янке Купале - один из порвых серьезных шагов в изучении художественного наслед­ства белорусской литературы. Эта книга будет основательным подспорьем в работе литературоведов и критиков, зашимающихся проблемами белорусской литературы. Задача литературоведов и критиков Белоруссии и друвих республик - создать доступные широкому читателю произведения, посвя­щенные лучшим, талантливейшим предста­вителям нашей многонациональной литера­туры. сюого Союза. «Поэзим Я. Купалы - это но просто хорошие, высокохудожественные стихи, это кромо всегосвоеобразная история жиз­ни белорусского народа с его характером и обычаями, с его думами и надеждами, с его борьбой и победой. И когда я впервые взял в руки книги Я. Купалы, меня поразили но только незабываемые строфы поэта, но и та особенность, что я, словно своими гла­зами, увидел живую Белоруссию, ее равни­ны и пригорки, ее лута и перелески, реки иозера. Я глубоко понял жизнь трудолюби­вого и героического белорусского народа. Я всей душой полюбил Белоруссию, хоть ни разу там не был прежде». Это свидстельство М. Исаковского Евг. Мозольков мог бы поставить эпиграфом к своей книге о жизни и творчестве вели­кого народного поэта Белоруссии. Из тща­тельно собранных факлов личной и творче­окой биографии Янки Купалы, из верно по­натых автором книги образов его поэзии встает живой облик поэта - верпого сына своего народа, Работа Евг. Мозолькова предназначена для широкого круга читателей, для всех тех, кто любит простое, талантливое слово Янки Купалы. Автор рассматривает твор­чество Аики Купалы в связи с историей развития белоруеского народа и его литеря туры. Поэзия Купалы охватывает почти основные моменты истории нарена то борьбы за свое счастье и свободу, а поэти­ка, язык, система образов уходят в гтуби­ны многовекового народного творчества Обращение к истории белорусекого дарода и его литературы помогло Евг. Мозолькову глубже раскрыть особенности творчества наредного чоэта Белоруссии. Артор сумел отделить подлинное наследство Янки Купа­лы от того, что «подсовывалось» поэту его националистическими «исследователями» Устанавливая ортаническую связь творче­ства Купалы с русскими и украинскими ре­волюционно-демократическими писателями прошлого столетия (Некрасовым, Шевчен­ко), Евг. Мозольков правильно потчеркивает то повое, что внесли не только в белорус­окую, но и в русскую литературу начала XX столетия Янка Кунала и Якуб Колас и что в свое время было замечено и отме­чено Максимом Горьким. Евг. Мозолькову удалось воссоздать образ Янки Купалы как поэта-революционера, поэта борца за пародное счастье активно­го и вдохновенного строителя новой, совет­ской, социалистической БелоруссииНе скрывая и не смазывая отдельных колеба­ний и ошибон великого поэта, артор книги показывает, как вместе с ростом револю­ционного самосознания передовой части на­рода росло и мужало поэтическов слово Ку­- палы, как крепли его связис рабоче­крестьянскими массами, расцветал могучий талант, расширялся кругозор писателя , его поэзия становилась качественно повой, Вот как Евг. Мозольков характеризует ли­рического героя дореволюционных и после­революционных стихов Янки Купалы: «Бо­рец за народное счастье, гневный, суровый обличитель, полный ненависти к угнетате­лям, верный, любящий сын Белоруссии­попооиден он нам с первых стихов Но тогда его любочь к орачалась созналием бесправия народа… Скорбь, печаль часто жили в его душе… Призывая к борьбе, он не всегла ясно представлял себе перспективы и кочкрет­ные пути борьбы… Сейчас это сознатель­ный, отчетливо видящий свой путь строи­тель коммунистического общества. Его ве­ра в успех великого дела зиждется на прочном опыте и глубоком знании законов борьбы». Автор книги раскрывает новаторство Ян­ки Купалы и в области стихотворной фор­мы. Янка Купала и Якуб һолас ввели в болорусскую литературу все богатство раз­товорного народного языка и народных поэ­тических форм. Евг, Мозольков, «Янка Купала», «Советский писатель». 1949. 184 стр.

 

Я. е. эЛьсберг

и. г. гришашвили

и. д. василенко

   П. МАРКОВ Сочинения Л. Н. Толстого на армянском языке ЕРЕВАН. (Соб. инф.). Готовится к печати заключительный том первого десятитомногоС собрания сочинений Льва Толстого, выхо­дящего на армянском языке. Объем этого издания, осуществляемого Армянским госу­дарственным издательством под редакцией С. Зоряна, А. Айряна и А. Воскерчяна, до­стигает 400 печатных листов. Оно было на­чато в прошлом году и содержит все ос­новные произведения великого русского писателя. Вместо предисловия в первом то­ме даны статьи В. И. Ленина о Толстом. Лучшие произведения гениального рус­окого піисателя неоднократно за годы со­ветской власти переводились на армянский язык. Шесть раз издавался «Қавказский пленник», пять раз­«Воскресение» В трех изданиях выпускались романы «Война и мир», «Анна Каренина», многократно - сборники повестей и рассказов. Армгиз приступает к изданию собрания сочинений М. Горького в 10 томах, кото­рое будет завершено в течение двух лет. Большинство произведений печатается в но­вых переводах современных армянских пи­сателей. за Натальей Николаевной, выслушивая ли его высокомерные советы, Якут-Пушкин все время чувствует свое внутреннее пре­восходство: и чем сдержаннее сн. тем мель­че и ничтожнее становится рядом с ним «державный повелитель России». Широко и вольно мечтает Пушкин вме­сто с друзьями о свободе своей великой ро­дины. Встреча с Вяземским и Брюлловым, их непринужденная беседа, которая льется так искренне, звучит у Якута «по-уш­кинеки» прозрачно и темпераментно, с пушкинскими обаятельными переходами из одного настросния в другое, с тысячами оттенков, порою еле уловимых, но пре­красных в своей естественности. И снова в этой сцене развивается мотив пушкин­ской непримиримости с эпохой и пушкин­ской убежденности в будущем России. откло-Якут тлубоко передает любовь Пушкипа к поэзии, в особенности во встрече с мо­лодым поэтом, где актер раскрывает и сознание Пушкиным значения поэзии, и твердое понимание его личной ответствен­ности перед литературой, и то товарище­ское отношение, которое соединяет его молодыми начинающими литераторами. Якут не боится быть бесконечно трога­тельным, нежным и доверчивым с внутрен­не близкими Пушкину людьми -с му­ковским, Вяземским, Брюлловым, со ста­рым слугой Никитой. И в том, как он кла­дет голову, ища дружеского сочувствия, на плочо Вяземского, как радостно и нежно встречает его и как по-детски шаловливо обращается с Никитй, сквозит светлая, полная жизни душа поэта. не боится показать лучезарную п сильную любовь Пушкина кене,его убежленность в верности Натальи Нико­лаевны. Тем большая горечь и тоска наполняют его, когда Наталья Николаевна равнодушно слушает новые стихи поэта. И тем досаднее, когда в этом чудесном Онеожиданно проступают или нерешенные, или внутреннә пезаполненныю вина на автора пьесы или на исполните­дя­возможно, они должны разделить ее поровну, - но Якут неожиданно оказы­вается во власти пустых штампов, когда играет выдуманную спену сочинения «Па­мятника». Он холоден и риторичен в этей сцено и уж никак «не обливастся слезами над вымыслом», И с какой-то внутренней незаинтересованностью и внезапной «де­журной улыбкой» проводит Якут сцену в книжной лавке -- сцену со студентами. Но, несмотря на то, что обе эти сцены показаны уже в конце довольно длинного и не во всем гармоничного спектакля, ку сво в следующих картинах сглаживает временную и относительную неудачу. Сдержанная сила, с которой он ведет сцоны отъезда на дуэль и неожиданной встречи с Александриной, и в особенности сцену смерти, позволяет до конца пове­рить в созданный артистом образ поэта. Якут не играет физиологических страданий, и собственно «смертью» эту сцену назвать нельзя. Артист и. здесь остается верен ос­новному принципу исполнения. Якут гово­рит не о гибели Пушкина, а о его торжестве, не о его смерти, а о его вечной жизни в сердце народа. последнем монологе Якут захватывает огромной жизнеутверждающей силой, и за­навес закрывает за собой не Пушкина уми­рающего, а Пушкина, зовущего вперед. ОБРАЗ ПОЭТА тельный. В сюжетную основу пьесы А. Глобы положены последние годы жизни Пушкина, когда николаевская монархия все последовательнее и жестче душила его поэтический дар и его свободную мысль. Якут резко отвергает какое-либо снижение Пушкина до мелочной фактографично­сти. Он не принимает также ложноте­атрального поднятия Пушкина на пате­тические ходули. Он хочет создать и созда­ет сиптетический образ Пушкина, вклю­чающий и горечь обиды,и негодование, и красоту дружбы, и высокую любовь, но в первую очередь Пушкина - поэта и гражданина, Пушкина, вызывающего гнев царя своим светлым умом, Пушкина, да­же в минуты самых больших горестей остающегося победителем. Сюда и направлено внимание исполни­чертеля. Автор пьссы в ряде деталей няется от исторической достоверности. По сущность отношений Пушкина к жено, Дантесу и Николаю передана автором вер­но, а главное, ярко подчеркнута ненависть Пушкина к светской черни, его тесней­шая внутренняя связь с народом. Именно этими качествами пьесы и пользуется Якут. очень смел и актерски дерзок. отея самых неожиданных, но всегда Якут весь наполнен стремлением преж­де всего понять сущность Пушкина, его поэтическое и жизнешное зерно, и это уда­лось ему в очень больной степени. Якут внеше чреовычайно похож на Пушкина, но выглядит он моложе Пушкина конца 30-х гедов. Актер как бы полемизирует с исто­риками и мемуаристами, искажавшими светлую, «солнечную» природу Пушкина. А именно сна для Якута то основное,Якут без чего для исполнителя Пушкин остает­ся мертвым, скучным, во всяком случае, ущербным. Солнечность, непокоренность сквозят в каждом поступке, каждом стово Пушкина, даже когда он приходит в отча­яние или когда исполнен гнева и презре­ния к своим врагам.  мов, и именно поэтому он заставляет в себя беспрекословно верить. Вспоминаются слова В. И. Немировича-Данченко о том, что у актера «не может быть ничего «че-иг ресчур», если это верно». Якут следует этому правилу. Он доводит до завершен­ного конца каждый из выбранных им раз­личных и тонких приемов и никогда не переходит границ такта и строгого вкуса. Твердый и упорный в разговоре с им­ператором, Пушкин пе пожертвует и частич­кой своих воззрений; ни лестью, ни угро­зами от него не добьешься уступок во взглядах. Ни на минуту не переходя гра­ниц этикета, иронически точно выполняя стеснительные правила двора, Якут-Пуш-В кин возвышается над всеми. Встречаясь ли с императором среди блеска петербургского бала, заставая ли его грубо ухаживающим Артист не боится с ироническим блеском и подлинным юмором играть сцену перво­го появления поэта на балу, неизменно и всюду сохраняя внутреннее достоинство; под видом почтительной вежливости он бросает убийственные и вызывающие ост­роты; вся его острая бравада прониклута презрением к светской черни, -- и вот уже блестит шаловливым томором сияющие глаза и готова слететь с иронических уст едкая эпиграмма против участников тор­жественно-чинного бала.

петерпеливым интересом и вместе с тем опасением ожидает зритель встречи с исполнителем роли Пушкнна. Образ Пушкина с детства глубско вошел в наше сознание и неразрывно слился с восприя­тием его поэзии. Каждый обязан Пушкину своими сокровеннейшими переживаниями ровниво относится к своему представлению о поэте, строго оберетая его ог всяких искривлений и искажений. Поэтому так велика ответственность актера, взявшегося воплотить на сцене всем нам дорогой образ. Актер должен воссоздать не только внеш­пий портрет Пушкина, но, главное, его неисчерпаемо богатый внутренний облик, облик страстного патриота, величай­шего поэта, человека благородной и острой мысли. Зритель никогда не удов­летворится верной или более или ме­нео яркой передачей одной из Пушкина, В его сознании хранится цель­ный и слитный образ Пушкина, и именно с ним должно выдержать сравнение искус­ство актера. Тем менее зритель простит слепое фотографическое подражание внеш­ним чертам Пушкина, купленное дорогой ценойжертвой внутренней правдеПе потому ли так мало актеров решилось на сценическое воссоздание Пушкина, и сре­ди этих малочисленных опытов еще мень­ше можно назвать удачных? Московский театр имени Ермоловой поставил пьесу A. Глобы «Пушкин» (постановка В. Номиосаржевского), поручив центральную роль одному из ведущих и интереснейших актеров театра - В. Яку­ту. И хотя мы хорошо энаем Якута как актера очень талантливото и вырази­тельного, тем не менее выбор его для та­кой роли первоначально вызывал сомнения. Мы знаем способность Якута к острой и разнообразной характерности, его умение сочетать глубокий социальный анализ ро­ли с отточенностью внешней формы. Он многое взял у своего учителя Н. Аме­лева, который всегда ставил перед акте­рами слежнысыЯкут в области внутреннего, так и внешнего рисунка. Но при всей безусловной за­конченности искусства Якута в пем чув­ствовался порой некоторый рационализм, при котором подлинный внутренний пафос ограничивается и до конца не раскры­вается. Однако театр решился на смелый вы­бор, он оказался безошибочным. Режиссер В. Комиссаржевский помог арти­сту создать яркий образ великого русского поэта. Основной принциниальный спор, воз­буждаемый пеполнением кута роли уш­кина. касаетея меры и границ истори­ческой точности созданного ам нужно заранее сказать - пленительного сильного образа. Должен ли актер, решившийся сыграть Пушкина, следовать бытовой характер­пости, определяемой ограниченными и строгими рамками данного отрезка време­ни, или он обязан раскрыть самое зерно образа, его сущность, господствующую над отдельными частными, узко личными обстоятельствами? Иначе говоря, должен ли играть актер - в меру своих сил и воз­можностей - «всего Пушкина», расширяя образ, а не сужал ето до увлечения отдельными мелкими, хотя бы истори­чески верными и точными деталями? уча-Якут выбрал путь единственно верный и художественно неотразимый и убеди-

Новые документы о Ломоносове ЛениНГРАД. (Наш корр.) Науяный со­трудник Арктического института М. Белов обнаружил в архивах Архангельской гу­бернской канцелярии и Холмогорской вое­водской избы много неизвестных до сих пор материалов о роде Ломоносовых. Нан­более раннее упоминанне содержится в переписной книге Архангельска и Холмо­гор за № 15051, составленной 30 августа 1678 года стольником Афанасием Фоньизи­ным. Записи в этой и других книгах сви­детельствуют, что Ломоносовы вышли из тех пеморов, которые открыли в свое время Шпицберген и Новуюю Землю, уча­ствовали в завоевании Сибири и Дальнего Востока. Документальные записи церковных н пе­репиеных книг свидетельствуют том, что Ломоносовы еще за несколько де­сятков лет до рождения Михаила Василье­вича и позже безвыездно жили в деревне Мишанинской, а не в Денисовке, как это до сих пор считалось. В Мишанинской, как явствует из тех же записей, родился корн. Ломоносов Сличая переписные данные, можно уточ­нить и дату рождения М. В. Ломоносова. Он родился в первых числах (1--4) сен­тября 1711 года, а не в ноябре, ках это считалось до последнего времени,

 Киев. Государственное издательство «Молодь» объявило республиканский кон­курс на лучшую книгу для детей. уча­стию в конкурсе приглашены писатели, деятели науки и техники, педагоги, пио­нервожатые и все желающие. За лучшие произведения установлены премии в раз­мереот 3 до 10 тысяч рублей. Срок кон­курса с 1 марта по 1 августа 1950 года. Баку. Академия наук Азербайджан­ской ССР провела широкое обсуждение работы «История Азербайджанской совет­ской литературы», подготовленной к печа­ти Институтом литературы им. Низами. В обсуждении приняли участие научные работники, писатели, преподаватели лите­ратуры, студенты. Петухово (Курганская область). Здесь состоялась читательская конференция по роману лауреата Сталинской премии С. Ба­баевского «Свет над землей». Свыше ста партийных, советских и комсомольских ра­ботников, специалистов сельского хозяй­ства и колхозников района приняли стиев обсуждении произведения.

Неизвестные оперы Алябьева исследования, проведенные

музыке в сороковых годах XIX столетия, в действительности же Алябьев был пер­вым композитором, написавшим симфонию для такого духового оркестра еще в на­чале тридцатых годов прошлого века. Сейчас эту симфонию, полностью восста­новленную композитором Б. Кожевнико­вым, готовит для публичного исполнения оркестр Высшей школы военных дириже­ров. Музей обнаружил также неизвестные оперы одного из крупнейших русских ком­позиторов XVIII века Е. И. Фомина, коми­ческую оперу «Сын-соперник» Д. С.Борт­нянского, ранее считавшегося автором только культовой музыки, оперы А. Н. стовского. Недавно музеем сделаны ценные прно­бретения: первые фонографические записи Шаляпина, переписка Бородина, а также рукопись его воспоминаний о Листе и др. В этом году в Музгизе выйдет первый из четырех томов «Биографического словаря деятелей русской музыкальной культуры», подготовленного музеем. 

Государственного центрально­музея музыкальной культуры (Москва), принесли много неожиданных открытий, по-новому осветивших творчество ряда великих русских композиторов. Особенно интересные результаты дало изучение архива А. А. Алябьева. Архив этот, считавшийся пропавшим, был обна­ружен в 1941 году. Его изучение полно… стью отвергло взгляд на Алябьева, как на автора одних только романсов. Им были написаны несколько опер, симфонии, ряд первоклассных камерных и хоровых произведений. Найдены фрагменты трех его опер на шекспировские темы («Две­надцатая ночь», «Буря», «Виндзорские проказницы»), оперы «Амалат Бек» по по­вести писателя-декабриста Бестужева-Мар­линского и других. Обнаружены также произведения Алябье­ва для духового оркестра с так называе­мыми хроматическими духовыми инстру­ментами. Считалось, что произведения этого рода впервые появились в западной …

Точность и достоверность--обязательное требование  О научно-популярных изданиях Вер-Книги по истории науки и техники на­шей Родины призваны воспитывать у советских детей чувство патриотизма и любовь к творческому труду. Долг пи­сателей­рассказать, какую огромную роль сыграли русские новаторы в научно-тех­ническом прогрессе человечества, как до­бивались они своих успехов. Между тем хороших книг для детей и юношества на эти темы написано еще очень мало. К тому же нередко даже хорошие книги страдают существенными недостатками, снижающими их ценность. Недавно Государственное издательство детской литературы выпустило для детей старшего возраста книгу «Мастера техни­ки» Л. Гумилевского. Жанр, избранцый Л. Гумилевским, отличается тем, что ав­тор, не прибегая к беллетризации, стре­мится показать в занимательной форме о сновное в творчестве того или иного выдающегося ученого, новатора. В книге «Мастера техники» писатель раскрывает огромную роль ученых и изоб­ретателей нашей страны в развитии ми­ровой науки и техники, отмечает ос­новные черты русских новаторов - сме­лость и целеустремленность их исканий, их стремление к широким обобшениям и глубокому проникновению в сущность изу­чаемых явлений, а также умение практи­чески использовать научные открытия. Л. Гумилевскому удалось создать ряд живых убедительных образов. Это отно­сится, например, к выдающемуся деятелю науки и техники II. I. Петрову. Юный читатель почерпнет из книти интересные сведения о многолетних творческих иска­какое-то ортаническое вещество, из кото­рого могут образоваться бактерии». Эта фраза (оставляя в стороне ее стиль) спо­собна навести юного читателя на мысль возможности самозарождения бакте­рий. В той же брошюре световые волны именуются «колебаниями электрических и магнитных сил», как будто силы могут колебаться. Научный работник B. Виргинский отмечает серьезные ошибки в изданной Всесоюзным обществом по распростране­ниюю политических и научных знаний лек­ции Л. Давыдова «Россия - родина трак­тора». «Л, Давыдов утверждает, - пишет В. Виргинский, - будто тверчество рус­но-окого новатора техники В. Гурьева было «необходимым и обязательным этапом на пути к осуществлению современного гу­сеничного хода», хотя грандиозные, на много опередившие его время, транспорт­ные проекты В. Гурьева не имеют ника­кого отношения к гусеничным тракторам». яс-Учитель из селения Гантиали Абхаз­ской АССР А. Скачинский пишет о на­учно-популярной литературе, как о «на­чальном букваро науки, преддверии в мир более серьезных систематических позна­ний», и призывает поэтому авторов и из­дателей к большей ответственности за выпускаемые книги. Достоверность факта, точность слова, четкость выражения каждой мысли-обяза­тельные требования для всей научно-по­пулярной литературы.  



Фролова. В книге же говорится, что Фро­лов умер в 1806 году. Л. Гумилевский приводит такие выдержки из мемуаров и старинных анек­дотов, которые могут только дезориентиро­вать юного читателя. Он воспроизводит, например, стародавнюю историю о «гени­альном» мальчике Поттере, якобы приду­мавшем автоматическое парораспределение, или легенду о том, что русский инженер Бербедз построил мост на 6, а не на 4 быках только потому, что за каждый вый устой ему был обещан следующий чин. Правда, в обоих случаях автор выра­жаст сомнение в достоверности своих све­дений. Тогда зачем же было их приво­дить? Бопрос об ответственности автора и ре­дактора за продуманность, точность и нссть изложения фактов в научно-попу­лярной и научно-художественной литера­туре возникает не только в связи с одной лишь работой 1. Гумилевского. В редакцию «Литературной газеты» поступают чита­тельскио письма, гдө отмечаются сходные недостатки некоторых других научно-по­пулярных изданий. В нисьме научного работника М. Голь­дина вскрываются многочисленные неточ­ности и ошибки книжки С. Клементьева «Электронный микроскоп», изданной в се­рии «Рассказы о советской науке». С. Клементьев так пишет, например, о ви­русе: «Пли же это не живое существо,

ниях Петрова в области железнодорожного транспорта, о его гигантском труде экс­периментатора и смелости в преодоленииПорой укоренившихся традиций, тормозивших развитие науки. С интересом будут про­читаны глазы о деятельности русского ученого-кораблестроителя A. Н. Крылова, получившего мировое признание, И тем досаднее видеть в этой нужной и интересной книге следы небрежности и неуважения к фактам. «Книгу «Мастера техники», - пишет в свсем письме в редакцию преподава­тель Московского механического института ю посов читают не только школь­ники старших классов. Ею интересуются и студенты. И у них сразу же возникают недоуменные вопросы по поводу содержа­щихся в книге фактических сведений и формулировок. «В проволоках появлялись электрические токи, - читают они, - проходившие то в одном, то в другом, об­ратном, направлении. Их соединяли затем в один магнит большей мощности». Как могут токи соединиться в один магнит и что такое мощность магнита?» На эти во­просы, конечно, не сможет ответить и сам автор. При достаточном внимании автора и редактора подобных неряшливостей в тексте могло и не быть. То же относится, скажем, к биографическому очерку о К. Д. Фролове. Известно, что в этом году исполняется 150 лет со дня смертн К. Д.

 лауреаты сталинских премий А. C. МАҚАшИн A. И. МУСАТОВ

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА а№ 23 3