ЧИТАТЕЛИ

ИСКУССТВА композиции, богатством замысла, высоким мастерством выполнения. Однако несомненные успехи не снимают необходимости поговорить о неудачах та­лантливого коллектива. В некоторых кар­тинах мы обнаруживаем несоответствие между замыслом и выполнением. Яркой иллюстрацией этого может служить кар­тина П. Кривоногова - «На Қурской ду­ге». Созерцательность, непозволительный объективизм, отсутствие того характерного и неповторимого, что было присуще имен­но этой операции, отсутствие в этой кар­тине показа активных действий нашей мии свидетельствуют о том, что художник не всегда понимает существо наших воен­ных побед и задачи советской батальной живописи, в центре внимания которой дол­жен стоять человех - воин нашей социа­листической отчизны. П. Кривоногов художник, несомненно, талантливый, име­ющий большие достижения, и к нему дол­жны быть предъязлены самые требования. Мы ждем от военных художников но­вых произведений, правдиво и мастерски рассказывающих Великой Отечествен-Загляни ной войне. Мы ждем от них также новых полотен, скульптур о воинах, стоящих сейчас, в дни мира, на страже социализма в нашей стране, на страже мира и демо­Недоумение вызывает почти полнот­сутствие на выставке работ, посвященных послевоенной жизни Советской Армии и Военно-Морского Флота, их боевой и по­литической учебе, труду и отдыху солдат и офицеров. кратии во всем мире. M. МАНИЗЕР НА КРЫЛЬЯХ ПЕСНИ Верная спутница наших людей в труде, в бою и на досуге - советская песня ста­новится все ближе и роднее честным лю­дям всего земного шара. Немало ксторые стали в полном смысле слова крылатыми и облетели весь земной шар, получили крещение в Краснознаменном ансамбле песни и пляски Советской Армии. Новую программу ансамбль открывает песней своего руководителя композитора Б. Александрова «Великому Сталину - слава!» С волнующей одухотворенностью

КНИГАХ

,,К БЕССМЕРТИЮ ПРИЧАСТЕН…  Вместо рецензии Был поздний вечер. Бабушка, забив­шись в угол, вязала свой вечный чулок. Мы спорили с Михаилом Михайловичем литературе. Михаил Михайлович, человек начитанный и не лишенный остроумия. предложил нам, пяти студентам, поочеред­но определить, кому принадлежат эти строки: 1) Не говори, что нет друзей в живых, Скажи: они еще не умирали. - Надсон, - уверенно ответил один. 2) Знаю -- любимому городу цвесть… - Маяковекий!-предположил второй. 3) Пю звездным волнам океана К причалу далекому плыть. - Лермонтов? - спросил третий. 4) Стихи о России Твоей красотой заколдован Другой не ищу красоты. И хочется снова и снова Смотреть в дорогие черты.

ЖИЗНЬ



маленькие мичуринцы Они воюют с Показать в стихах труд, показать его так, чтобы пробудить в ребенке любовь к труду, - задача прекрасная, но не легкая. Радуешься ясности и свежести стихов H. Кистяковской, сумевшей передать жи­вое, творческое участие юных мичурин­цев в выполнении великого плана преоб­разования природы. Для больших работ Нужен мыели взлет, Да рука бойца, Да огонь в сердцах! В каждом стихотворении Н. Кистяков­ская показывает какой-нибудь отдельный момент из общей, дружной и веселой ра­боты ребят в саду, в поле, на огороде. Посадили яблоньку. Ранней весной чуть было не погибла она от мороза, да во-вре­мя спас ее юный мичуринец - развел под нею костер, обогрел ее, и выжила яблонька. В сад цветущий школьники превратят страну, Если каждый вырастит яблоню одну. («Яблоня»)

и вместе с тем строго слаженно доносит ансамбль до слушателя это монумен­тальное хоровое произведение. Простые и проникновенные стихи, на которые напи­сана песня, композитор взял из обращения комсомольцев и молодежи Советского Союза к товарищу Сталину. И, как бы продолжая эту клятву со­ветских патриотов, одна за другой звучат песни о борьбе нашей страны за мир во всем мире, о воинах охраняющих мирный труд советских людей, о наших зарубеж­ных братьях. Отрадно, что большинство ар-этих песен создано молодыми авторами. Мы услышали песни композиторов в. Оловникова (Минск), A. Влалимирцева (Ленинград), С. Туликова, В. Шаинского и позтов В Лозневого, Н. Флерова, Н. До­ризо и Л. Кондырева. композитор в сборники многих советских поэтов, он нашел бы несравнен­но более напевные и теплые слова о со­ветских моряках. Однако не всегда ансамбль проявляет достаточную тре­высокиебовательность к поэтическому каче­ству песен. Взять хотя бы песню «Когда мы уходим в чужие края» (му­зыка Ю. Слонова). Автор стихов В. Мал­ков использовал весь «набор» штампован­ных эпитетов и словечек, запетых и пере­петых в десятках песен. Снова и снова «ветер крепчает», «песня, как чайка, над морем летит», снова и снова «волны бе­гут за кормой» и т. д. и т. п. Композиторы частенько жалуются на отсутствие шуточных стихов для веселых, задорных песен, столь любимых нашим на­родом. А ведь потребовалось 22 года, чтобы чудесные шуточные стихи М. Иса­ковского «В позабытой стороне» были по­ложены на музыку. Написанная на эти стихи песня Л. Бакалова впервые прозву­чала в новой программе Краснознаменного ансамбля. Слушатели с улыбкой внимают песенезатейливому лукавому рассказу о пер­вом увлечении сельского комсомольца своей молодой землячкой. А сколько еще подлинно песенных сти­хов, доселе не положенных намузыку, можно найти в сборниках М. Исаковского, А. Суркова, А. Твардовского, Л. Ошанина, A. Яшина, С. Щипачева и других поэтов. ц. солодарь

 

ВОЕННЫЕ ХУДОЖНИКИ Неувядаемы подвиги Советской Армии, совершенные в годы Великой Отечествен­ной войны. Рядом с воинами шли в бой художники из студин имени М. Б. Гре­кова. Война явилась для грековцев боль­шой школой не только жизненной, но и творчеекой. Вот почему посетитель от­крывшейся недавно в залах Академии художеств СССР выставки студии воен­ных художников имени М. Б. Грекова как бы становится живым свидетелем тех событий, которые послужили материа­лом для вдохновения художников. И на этот раз нас радует, например, картина молодого художника Б. Немен­ского «Друзья-однополчане», с большой выразительностью изобразившего дружный коллектив бойцов; они составляют одну семью, у них одинаковые стремления, но в то же время они не обезличены, у каждого из них есть что-то свое, каж­дый думает, чувствует, радуется и гру­стит по-своему. Очень удачна одна из последних работ К. Китайки - портрет O. П. Қотовской. Героическим темам по­святили свои новые работы Н. Обрынь­ба - «Разгром гитлеровских войск на реке Истре под Москвой в 1941 г.» и В. Бо­гаткин - «Штурм рейхстага». Большой ин­терес представляет картина И. Лукомско­го - «Клятва сталинградцев И. В. Сталину». С подлинным блеском выступили графи­ки студии имени М. Б. Грекова - П. Ба­ранов, В. Бибиков, В. Богаткин, П. Кир­пичев. Многообразие художественных средств В. Богаткина, создавшего замеча­тельные серии «Москва в 1941 году», «Ленинград в дни блокады», «Штурм Берлина», говорит о нем, как об умном, даровитом мастере. Запоминаются рисунки П. Баранова «Героический Севастополь». Среди других скульптур выставки вы­деляется новая работа И. Першудчева - «И. В. Сталин». Скульптор сумел пока­зать в облике вождя замечательное сое­динение большого человеческого обая­ния, простоты и могущественной силы. Наконец, всеобщий интерес вызывает макет генерального плана памятника вои­нам Советской Армии, павшим в боях с фашизмом (Берлин). Это выдающееся про­изведение скульптора E. Вучетича отли­чается смелостью и широким размахом

грызунами-вредителями,

собирают оставшиеся после жатвы на по­ле колоски, работают на птичьем и скот­ном дворах, ухаживают за конем. Порою встречается по совсем звучная рифма и какой-нибудь нечеткий оборот речи. Некоторые стихи могли быть коро­че, --- автор еще не умеет экономить сло­ва, Но главного у этой книжки отнять нельзя: ее доходчивости, искренности, призыва к содружеству в труде, умения автора найти яркий образ: Даже не верится - Из семечка -- деревце! А мешочек весь Это хвойный лес. И лежит на весах Лесная полоса…



И будь эта книжечка получше оформ­лена, напечатана на хорошей бумаге, с другими рисупками (рисупки 0. Грачева и H. Лядовского сами по себе неплохи, но только нет в них праздника, нет ярко­сти), она могла бы доставить много ра­дости младшим школьникам. Было бы правильно, есля бы Детгиз из­дал эту книжку с хорошими иллюстрация­ми, поручив вдумчивому редактору пора­ботеть с автором.  ПЛОТНИЦКАЯ, библиотечный работник



- Блок,-безапелляционно заявил чет­вертый. 5) Не только тебя это сердце любило,- Оно необъятному спутником было, Оно неизвестному имя дало… - Не Тютчев ли? - неуверенно добавил пятый. - Но самое интересное я приберег для конца, - лукаво поблескивая глазами, сказал Михаил Михайлович, - Все эти строки, - он сделал интригующую пау­зу, - все эти строки принадлежат одно­и тому же поэту, нашему с вами современнику. - Впрочем, я могу вам помочь, коварно улыбаясь, продолжал он. - Вот несколько названий его стихов: «Дума», «Осень» «Родина», «Парус», «Утес», «Спор», «В долинах Грузии…». - Это и мне что-то напоминает! - сказала бабушка, отрываясь от вязанья. Наконец, Михаил Михайлович не вы­держал: - Да это же Ашот Гарнакерьян! Ро­стовский поэт. Тот самый, между прочим, что сказал, кивая на стихии природы: …и я к бессмертию причастен И, возможно, больше, чем они. А подробно с этим поэтом вы можете по­знакомиться, прочитав сборники: «Ливни сквозь радугу», «Советский писатель», 1946, «Стихи и поэмы», Ростиздат, «Весна идет», Ростиздат, 1949 г. B. огнев Выборы бюро московских секцийЕго B Союзе советских писателей СССР состоялись выборы новых бюро секций московских литераторов. В бюро московской секции прозы вы­браны В. Ажаев, Н. Богданов, М. Бубен­нов, Н. Емельянова, В. Ильенков, В. Ка­верин, Эм. Казакевич, B. Ковалевский, Ю. Либединский, Е. Мальцев, A. Митро­фанов, Қ. Паустовский, Қ. Федин (предсе­датель бюро секции),A. И. Эренбург. Секция поэзии избрала в свое бюро м Алигер СВасиликоз E. Долматовского, А. Жарова, В. Инбер, М. Исаковского, С. Кирсанова, М. Луко­нина, Л. Ошанина, В. Перцова, М. Свет­лова, С. Смирнова, С. Щипачева (предсе­датель бюро секции), A. Яшина. В бюро секции детских писателей вошли E. Благинина, Л. Воронкова, О. Высотская, Л. Кассиль, C. Михалков, A. Мусатов, М. Прилежаева (председатель бюро сек­ции), Я. Тайц, Е. Тараховская. Бюро секции очерка и публицистики из­брано в составе: Б. Агапов (председатель бюо сеАтароничьего шадский, E. Босняцкий, В. Василевский, Б. Галин, E. Дорош, Д. Заславский, М. Златогоров, И. Ирошникова, М. Коло­сов, Л. Кудреватых, К. Львова, В. Пол­торацкий, И. Рябов. Новое бюро секции научно-художествен­ной литературы избрано в составе: Ю. Ве­бер, В. Захарченко, М. Златогоров, С. Ива­нов, М. Ильин, А. Казанцев, Н. Михай­лов (председатель бюро секции), В. Нем­цов, В. Орлов, В. Охотников, В. Сафонов, В. Сытин, Н. Томан, Г. Фиш.

Разнообразна и увлекательна работа мичуринцев. Они собирают семена де­ревьев, выращивают ветвистую пшеницу. H. Кистяковская. дат, 1950, 32 егр. «Мичуринцы». Крымиз-

МОСКВА





время так великолепно воплощенная Горь-

«- Мастером кто здесь?

Мастером? Я. Я - Пискунов. Вот и ким в образе Коновалова, Но как неправ­хотел теба… доподобно выглядит такой образ в напьих

- Я говорю - мастером кто? - серди­условиях. Механически перешося черты ха­то оборвал Карабанов. Пискунов вздрогнул. - И… я. рактера дореволюционного пекаря, бо­сяка Коновалова на Карабанова, мо­лодой писатель И. Денисов, естественно. нарушил правду жизни, стахановца В основе стахановского труда лежит сознательное использование техники, ра­ционализация, изобретательство. A Карабанов добивается небывалой про­изводительности лишь исключительным напряжением мышц своего «плотно сбито­го тела» От избытка физических сил ему давно уже хотелось «повозиться», «сработать в свое удовольствие». К этому его подталкивали также и ежедневные «бучи» отца - бывшего пекаря, которому «перед смертью хотелось бы знать - остался ли род Карабановых?». Стараясь педчеркнуть стихийную силу Барабанова, И. Денисов отрывает его от коллектива и нарочито карикатурно обрисовывает окружающих «герся» людей. Так, директор хлебопекарни - рутинер. секретарь парторганизацни - суетливый, ограниченный деляга, мастер Пискунов - трусливый, излишне фамильярный па­рень, девушка-тестомес - неряшлива и глуповата… В повести есть свежие образы, отдель­ные меткие характеристики, есть места, свидетельствующие о способности автора, но ему, видимо, мало помогли радакторы книги и товарищи из писательской орга­Г. ШАРАПОВ, низации. 

- Ты? - Я, Пискунов. Фамилия моя -- Пис­кунов. Карабанов презрительно сощурил глаза. - Ну, так вот что, паря, - сказал он. - Скажешь мне эту глупость еще зубы вставлять будешь… пшел!» Так описываст автор первую встречу своего героя с мастером пекарни, куда по­ступает на работу Карабанов. После пер­вого же знакомства с героем читателя по­ражают его прубость и какая-то несу­свотная первобытпость его характера. Карабанов - малокультурный чело­век. Он даже не может выразить ясно свою мысль. Вот выинженер…говорит оп. Скажите: так, как бы хотелось мне, сумею я здесь поработать? - То есть? - Ну… ну, вот так…Он развел руки и сделал ими такое движение. каким обычно вынимают огромные куски теста из корыта… Должно быть, ему стало ясно, что движение рук и слова выразили не то… что хотелось… Не покимаете вы… Язык у меня дубовый, не то говорю.

ПОЭТЫ СВОЕГО ДЕЛА собой, после резкого разговора с вчераш­ней кондукторшей, выдвинутой на диспет­черекую работу. Девушка-то оказалась поумнее, - у нее государственный взгляд на дело, а он по-ведомственному подошел, да еще оборвал… «Какой, в сущности, нехорощий прием: поймать человека на неудачной фразе и этой неудачной фразой доказать собствен­пую правоту…» С особенной настойчивостью Анатолий Рыбаков подчеркивает жизнепреобразую­щее значение и силу принципиальности. Именно силой принципиальности ПоляковВся спутал карты проходимца Вертилина, оп­рокинул его жульнические комбинации. Прячая и последовательная позиция Поля­мешает и склоке, затеянной Канун­никовым. Эта принципиальность директо­ра автобаы спасаетипошатнувшегося человекашофера Максимова. Целая галерея руководителей - от за­местителя председателя облисполкома линейного диспетчера на шоссейной доро­показана на страницах романа. Ведь руководить в нашем обществе это значит не только руководить по праву старшего, по праву приказа, но и по пра­ву авторитета, завоеванного инициатором нового, человеком, сумевшим сплотить во­круг общего делз других людей. Вамом деле, по какому приказу ста­повится хозяином на дворе «чужого» кир­пичного завода грузчик Королев? «Здесь был только один авторитет уменье», - пишет Анатолий Рыбаков о моторном цехе автобазы и его руководи­тело Пчелинцеве. Это определение распро­страняется на все отношения между людь­ми в романе, оно окрашивает и самый тонкий, самыйпоэтический эпизод но­чевку в поле возле машин двух шофе­ров -- Демина и Воробьевой. Демин - наставник и воспитатель ры. Спена ночлега, где лучший водитель базы, желая покорить девушку-шофера, возится около ее ветхого «колдуна», рас­крывает Нюре секреты своих рекордов, полна юмора и лиризма. 2 изображающих новую жизнь, дает ответ, утверждащий правоту коммунизма. Грузчик, которому во все времена поло­жено было иметь только спину да руки, оказывается в романе «Водители» подлин­но талаптливым организатором производ­ства. Шофера называют поэтом своего де­ла. И надә, в самом деле, быть поэтом, чтобы, укоряя товарища за небрежное об­ращение с молотком, вспомнить о гербе Советского Союза и вдрут сблизить про­стой рабочий инструмент с высоким сим­волом нашего строя. автобаза - от директора Полякова до слесарей-подростков - ивет на стра­ницах произведения такой богатой духов­ной жизнью, что, читая роман о водите­лях загряжской автобазы, невольно вспо­минаешь злобные заклятия мировой реак­циивсех этих черных воропов, живых и мертвых. На поверку выходит, что, кле­ветнически визжа насчет «топки коллек­тивизма», всего-то и оберегали они «ин­дивидуальную» - грязную душонку жу… лика Вертилица! Ей-то и впрямь в нашем обществе податься некуда. Среди старого, не желающего умирать, есть и старые образцы счастья, старые, уже теперь мнимые пути его достижения. Подлый паразитизм, онисанный в сотнях книг старой литературы, по-своему пока­зан в книге советского писателя. Верти­лин приезжий заготовитель. История сго загряжской аферы, его скитания по району в поисках выморочных лиц для документов напоминают чичиковскую эпо­пею из «Мертвых душ», как ящерица наломинает леконаемого динозавра. Природа пашего общества обрекает стя­жателя на безнадежное хождение по му­кам. Чувство страха исчезает у нас, мо­жет быть, прежде всех душевных мук старого мира. Но вот Анатолий Рыбаков пзображает страх, постигший в нашей стране человека, - это ужас Вертилина перед разоблачением. «Тысячи глаз, и все смотрят!» Пскоренение паразитизма показано мо­лодым писателем, как функция нашего об­шественного строя. Со времен Остапа Бен­дера прошло не так много лет, а между тем теперь уже не найти писателя, ко­торый бы, наградив жулика талантом, не умел бы ненавидеть и жулика и его «та­лант». 3 Роман написан человеком, хорошо знаю­щим то, о чем он пишет. Можно только позавидовать точности, с какой описаны и дальний рейс шофера Демина, и сборка моторов бригадой Пчелинцева, и даже со­ставление месячного отчета экономистом Поповым. Это не только хорошо - это очень важно. В силу главенствующей роли труда в нашей жизни художнику, же дающему хорошю понять внутренний мир героев, нужно отлично знать их труд, и Рыбаков выдерживает этот экзамен. Парторг Тимошин - не самый удав­шийся из персонажей. Он меньше дейст­вует и больше разъясняет. Но вот одна из страниц, посвященных парторгу: «Нигде Тимошин так не чувствовал лю-

Атаров 1

1947,тоогряжеке на районной авто­базе, в жизни шоферов, ремонтников, кон­торских служащих молодой писатель раз­глядел черты нашего времени, составляю­щие его поэзию. Этот писатель - Анатолий Рыбаков. роман «Водители» опубликован в трех книгах «Октября», открывающих 1950 год. Никто не ищет спокойной жизни на загряжской автобазе. Грузчик Королзв ломает негодный график разгрузки и по­грузки. Сварщик Смирнов придумываст, как восстанавливать изношенные дэтали. Шофер Июра Воробьева добивается капи­тального ремонта своего «колдуна» чтобы наевдить на этой старой ма­Чаковский,иомотроПалантливыйкова руководитель маленького предприятия По­ставит большие задачи перед кол­лективом автобазы. Пачинается постройка новых авторемонтных мастерских. Все это - одно беспокойство для упра­вляющего автотрестом. Чиновник Канунни­ков привык жить, не выходя за пределы более или менее сносного выполнения пря­мых приказов. Мотивы поваторства, кипу­чей энергип Полякова Канунникову непо­нятны. Он подозревает в этом подкоп, нечто спасное для своего началь­равнодушного благополучия. Ка­нунников пытается тихой сапой мешать развитию автобазы, он готов даже зава­рить склоку, но ни в ком не находит поддержки. Его убирают с должноети. Событий, кажется, немного. Почему же с таким увлечением читаешь роман Анато­лия Рыбакова? Что заставляет задумывать­ся над страницами этого произведения? Есть в нем, при всех недостатках, то бесспорно важное и волнующее, что по­буждает прежде всего сказать автору сло­во благодарности. В нашей литературе, пожалуй, нет про­изведения, которое так или иначе не за­трагивало бы вопросов руководства. Сек­ретарь райкома или командир дивизии. Директор завода или председатель колхоза. Конечно, это внимание не случайно. Среди моральных вопросов,занимающихнаше общество, один из самых значительных это вопрос об ответственности руководите­ля,- все равно, хотя бы маленького де­журного в детском саду. их.У нас руководить - это значит и вос­питывать. И прежде всего на собствен­ном примере. Руководить - значит не­утомимо призывать каждого: «Будь на­стоящим человеком!» - требование в со­ветском обществе и политическое и нрав­ственное.

Чем дальше читаешь повесть, тем более ясно видишь, что перед нами вместо рабочего пе­редового советского - фигура старого дореволюционного пекаря в свое и. Денисов. «Алексей Карабанов». «Волж-

ский альманах» № 7. И. Денисов. Сборник «Большая дорога». издательство, 1949 горьковское областное студент Государственного университета горьқий Общоственность столипы Грузии отмети­ла пятидесятилетие со дня рождения вы­дающегося грузинского поэта - лауреата Сталинской премии Георгия Леонидзе. В театре оперы и балета имени 3. Палиа­швили состоялся творческий вечер юби­ляра. Имя Георгия Леонидзе, одного из люби­мейщих поэтов Грузии, пользуется боль­шой популярностью далеко за пределами республики. Его произведения проникнуты благородным чувством советского патрио­тизма, дружбы народов многонационального Советского Союза. Георгий Леонидзе автор эпопеи «Сталин», В 1941 году поэт удостоен Сталинекой премии. Эпопея великом вожде переведена на русский, украинский, белорусский, азербайджанский, молдавский, таджикский, узбекский, татар­ский языки. Большой интерес проявляют к ней трудящиеся стран народной демокра­тии. Она вышла уже на чешском, поль­ском, румынском, венгерском, болгарском языках, переведена на китайский язык. Юбилей поэта Георгия Леонидзе

Федоровна Синякова припомнила по словам отца, что во время бомбардировки населе­ние бежало к «Караульной Вороге, что у Тупорева ручья». Она же сказала, что Гагарка был ссыльным - царь сослал его в Колу. Федор Егорович Харчев утверж­дал, что подвиг совершили также рыбаки Григорий Немчинов и Михаил Жеребцов. по-Они тайком переместили бакены в зали­ве, чем ввели в заблуждение английских моряков и помогли Тагарке обмануть Ульяна Ивановна Аболяева сльшала от родителей, что настояшее имя Гагарки - Гурий… Гурий Гагарка!

чем Чарыгиным, изучаем историю своего края. Если у Вас есть возможность, то, может быть, Вы не откажетесь, принять участие в решении одного интересного во­проса…» Ребята - Олег, Коля, Люда, Льдинка, Ваня, Саша - пишут письмо в столицу. Они рассказывают писателю историю Га­гарки и просят помочь в дальнейших исках. Писатель заинтересовался «делом Гагар­ки». Он передал письмо кольских ребят в редакцию «Лигературной газеты». Науч­ная общественность также была привле­чена. В работу включились ученые-биб­лиографы Государственной библиотеки име­ни В. И. Ленина. Они просмотрели лите­ратуру, относящуюся к периоду Крым­ской войны, - газеты и журналы тогоря. времени «Русский инвалид», «Москвитя­нин», «Северная пчела», официальные донесения, повествования современников, исследования акад. E. Тарле, А. Сергеева и т. д. Сообщая о результатах своих разыска­ний кольским школьникам, библиографы писали в конце письма: «Обязательно со­обшайте нам о ваших дальнейших поис­ках. Но открыли ли вы более подроных сведений о Тагарке, например, его на­стоящего имени. Опираясь на эти данные, мы могли бы, помимо исторической лите­ратуры, изучать архивные материалы». По совету старого учителя школьники обратились к новым источникам - уст­ным свидетельствам кольских Дом за домом стали они обходить всю Болу. «Серафима Васильевна Сахарова, записывала Люда, - утверждает по сло­вам матери, которой тогда было 19 лет, что рыбак Гагарка действительно поса­дил английский корабль на мель у Елов­мыса. Она говорит. что в плен были взя­ты, кроме Гагарки, еще несколько чело­век, шедших на шняке. Мать одного из них сильно горевала по сыне - молодом парне». Таких свидетельств собрано много. П каждоо из них раскрывает какую-то но­вую подробность далекого подвига. Анисья

Само увлеченио подвигом Гагарки мог­ло стать столь длительным и горячим лишь в результате увлечения героикой Великой Отечественной войны. Самый ин­терес к истории возник у кольских ребят из их внимания к сегодняшней жизни страны. Это, конечно, случайность, что старин­ное стрелецкое кладбище было обнаружено при постройке новой школы, а находки на горе Соловараке связаны с карьерными разработками, Но совсем не случайность то, что всеобщее увлечение историей на­чалось в Коле с прошлого года. Новые перспективы раскрылись перед древней Колой, вот и возрос у ребят интерес к свое­му городку. Изучая прошлос, они учатся еще больше ценить настоящее; знание всего пройденного пути помогает им лучше пред­ставить будушее. Захотелось ребятам наглядно предста­вить себе место подвига Гагарки, взя­лись строить макет древней Кольской кре­пости. С бойницами, глубоким рвом, иве­надцатиглавым собором. Едва закончилась эта работа, как возникла новая мысль - строить макет современного поселка. когда была выставлена для всеобщего обо­зрения двухметровая «сегодняшняя Кола», захотелось ребятам построить «Колу зав­трашнюю». Слишком уж многое во втором макете было устремлено в будушее здания строящегося завода. каменная кладка новой школы, фундамент новой больницы… Юные электрики закончили свои таин­ственные приготовления, рубильник был включен - и засияла-засветилась буду­щая Кола. Вдоль широких проспектов стояли пятиэтажные красивые здания. Свет падал из многочисленных окон на густые зеленые аллеи. Прямые улицы сбе­гались к прекрасным площалям. На ной площали стоял в сверкании огней Кольский дворец пионеров. А посреди цве­тущего парка возвышался величественный памятник помору Гагарке. 5 «Уважаемый товариш Эренбург! Это письмо Вам пишут комсомольцы кольской средней школы. Мы, вместе с напиим учителем Александром Михайлови-

Можно не соглашаться с манерой авто­ра давать портреты - и Нюры и других героев, слишком много стертых опреде­лений: «небольшая, широкая в кости», или «длинные черные ресницы придавали его серым глазам», или волосы «придава­ли его голубоглазому лицу», или «ато был среднего роста», «она была в том среднем возрасте» и т. д. Можно оспаривать также неизбежность некоторых патетических отступлений, ре­зонерских сентенций в конце каждой гла­вы, хотя они - не от бедности содержа­которую надо замаскировать рассуж­дениями, а скорее от недоверия к соб­ственным изобразительным средствам. Слишком поскупился автор на изобра­жение семейной жизни героев. Здесь Ана­толий Рыбаков повторяет довольно рас­пространенный в нашей литературе про­счет, который можно объяснить (но никак нельзя оправдать!)всепоглощающим ин­тересом к теме труда.

68-я параллель северной широты. Кольский залив студеного Баренцова Снега, тундра, вечная мерзлота. Ме­сто, которое по всем географиям мира должно считаться «глухим». «заброшен­ным», «затерянным». По это Север - со­ветский, это -- наша 68-я параллель! И дети здесь растут большими советскими людьми, гражданами великой страны. Они стоят на старинном валу у самого берега залива. В этот ясный весенний день отсюда хорошо виден Каменный ост­ров, темнеющий среди ледяных торосов. У ребят - спор: каким должен быть бу­дущий памятник Гагарке? Коля и Ваня­за строгий гранитный обелиск, Люда и Льдинка -- за бронзовую фигуру помора, Олег - за групповой барельеф. Мы с Александром Михайловичем не стариковмешиваемся в спор - коллегиальность прежде всего. Старый учитель, улыбаясь, смотрит на своих воспитанников. А я, глядя на раекрасневшиеся лица спорщи­ков, думаю о том, что памятник отваж­ному помору они уже воздвигли. Имя помора Гагарки возвращено к жизни. подвиге рыбака говорят малыши, школь­наки, вся Кола. Мурманский музей занялся историей помора, архангельский архив запрашивает о нем, московские ученые знают о герое. И слава северного Ивана Сусанина поднимается над суровы­ми просторами Ледовитого окзана. Пос. КОЛА Мурманской обл.

мо-Руководя заводами, колхозами, баталь­онами, научными экспедициями, строитель­ными коллективами, наши партийные и непартийные большевики измеряют резульния, тат своих усилий не только в тоннах, гек­тарах, километрах, не только в сроках вы­полнения или рублях экономии. Руководя, они ежечасно совершают еще и сложную воспитательную работу - совершенствуют человека. Это - большое искусство. Роман «Водители» богат поэтическими описаниями труда. Автор любит и умет описывать отлично налаженный труд. отчасти поэтому, на мой взгляд, его про­изведение представляет собой как бы ма­ленькую энциклопедию советского руко­водства. Вот Поляков обсуждает с экономистом месячный план базы: Там, где вы видите семьдесят два процента груженого пробега, я вижу два­дцать восемь процентов порожнего. И я хочу, чтобы каждому рабочему отчет пре­жде всего показывал все его потери. ОВот Поляков пытается расшевелитьИ своего отяжелевшего друга, директора со­седней автобазы Сергеева: - Ни на кого не хочу оглядываться, есть у меня моя партийная совесть, она мне высший судья. А ты сам приноравли­раещься ка бы поспойнеелюдей пртучил в ту же дудку играть… Вот Поляков задумался, недовольный Апатолий Рыбаков. «Водители», «Октябрь», 1, 2, 3. 1950.

Всем­своим существом, на­туры, своих помыслов Тимошин глубоко уважат труд человека… В труде людей он видел творчество и ощущал его, как свое соб­ственное. Этот глубокий энстинкт труда позволял ему понимать мастера, будь оп как сам Тимошин, токарь или слесарь медник, сварщик, кузнец, шофер, резин­щик, маляр или обойщик». Читаешь и думаешь о родстве нашей литературы и жизни, - будто быть сам автор, Баким должен быть со­ветский писатель, перазрывно связанный со своим народом общностью идеалов, еди­ным пониманием моральной и поэтической силы труда.  

Однако главный упрек должен принять автор по поводу механического решения судьбы бюрократа Канунникова. Пельзя примириться с тем, что автор освобождает коммунистов автобазы от активной борь­бы со склочником и дезорганизатором. Брезгливое невмешательство Полякова не может быть оправдано тем, что «прини­мать меры - значит раздувать склоку, На это некогда отвлекаться», Образ Поля­кова крайне проигрывает от этого. все-таки ошибки и несовершенство романа не определяют итога. Он подво­дится по иным статьям оценок… Враги кеммунизма пугали человечество вселенским муравейником, нивелировкой личности. Бессмертная душа человека, го­ворили мракобесы, пойдет в топку коллек­тивизма. Паша действительность опровергает сто­летнюю клевету. Наша жизнь рождает ли­торатуру, которая на своих страницах,

ТЕРАТ ГАЗЕТ № 28 3