«ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ КРИЗИС» В ГРЕЦИИ (партийная драка за «честь» тащить американскую колесницу) Грэйди потребовал формиро4 которое могло бы твердо про-

мы гОтовы ОТСТОЯТЬ МИР!

Маяковский сражается за мир

Движение сторонников мира в Румынич Американский гаулейтер в Греции - посол США вания «сильного и энергичного» правительства,

Па одном из литературных вечеров Ма­яковскому подали очередную записку оче­редного «скептика» и «отринателя» из числа тех, что с нудным комариным гу­Б. РЮРИКОВ Союзу трудящихся навязывает войны! - Могучий голос Маяковского гремел, не­принимает всенародный характер. В него включаются все, кому дорого счастье род­ной страны, кто готов защищать свою семью и жизнь от кровавого молоха новой бойни. вести в жизнь полную американизацию политической и экономическойжизни страны. Реакционные греческие партии грызутся за право исполнить этот (Из газет) американский приказ, Рис. Бор. ефимова … - Эй, … Чего вы! БССС. застряли? АМЕРИКАНСКИЙ Пошевеливайтесь! же «всемирнейшая мясорубка» первой ми­ровой войпы. Вильсон, воплощавший империалисти­ческую Америку, не только одет в ме­ханический доспех - он выпускает в бой голод и разруху, рой воинов бактериоло­гической войны: Идут закованные в грязевые брони спирохет на спирохете вибрион на вибрионе. Разве не кажется, что еще не высохли чернила, которыми написаны эти строки? Гнев и негодование двигали поэзию Мая­ковского, когда он разоблачал черчиллей, пуанкарэ, керзонов и других организато­ров кровавых войн, на совести которых были миллионы погибших, искалеченных, пропавших без вести. Долой политику пороховых бочек! гневно восклицал он, сбращаясь к Кер­зону, предъявившему советскому прави­тельству наглые ультимативные требова­ния. А когда в антисоветском хоре раздал­ся исступленный вой Черчилля, Маяков­ский с нескрываемым презрением издевал­ся: Достопочтенный лорд Черчилль В ругне Совсем переперчил: Орет, как будто чирьи Вскочили на Черчилле. Твердолобые провокаторы не замедлили расписаться в получении сокрушительных оплеух. После опубликования в 1923 г. стихотвсрения «Керзон» консервативная газетка «Морнинг пост» выстуиила с тре­бовалием, чтоб аеглийское правительство… привлекло Маяковского к ответствённости, Позднее лейбористское правительство, ста­рательно угадывающее малейшую волло пвердолобых, отказалось выдать поэту визу на въезд в Великобританию. Ему казалось стралным, что великий поэт ступит на английскую землю. В этом проявилось, в частности, то ра­зительное сходство политики консервато­ров и лейбористов, которое отмечал еще Маяковский, писавший: лучшей выточки: Английские марионетки речи разные, а на одной ниточке. - Мы готовы отстоять мир! - заявило свыше 50.000 жителей в районе заводов «Решица» в связи с выборами местного комитета в защиту мира. В атмосфере боевой решимости бороться за мир проходили выборы комитета в мно­готысячном коллекливе металлургов Хунедоара. Каждая новая тонна стали сверх программы,- сказал на собрании передо­вой сталевар Симерия Георге,-- это новый удар по англо-американским империали­стам желающим спровоцировать войну, и тем самым новый вклад в дело защиты мира. В многонациональном селе Ченад (уезд Тимиши-Торонтал), создавая свой коми­тет, румынские, сербские и венгерекие крестьяне единодушно выразили готовность бороться за мир против поджигателей вой­ны и их титовских лакеев. Комитеты в защиту мира создаются на предприятиях, в учреждениях и в селах по всей стране. ВОЛЯ НАРОДА Декларация Народного собрания Болга­рии, единодушно поддерживающая воззва­ние Постоянного комитета Всемирного кон­гресса сторонников мира о борьбе против угрозы новой войны, встречена в стране с воодушевлением. По призыву Национального комитета защиты мира, в каждом селении и квартале, на каждом предприятии, в учреждениях и школах Болгарии создаются комитеты ми­ра. Они ставят своей задачей втянуть ка­ждого честного болгарина в живое дело неустанного разоблачения империалистиче­ских поджигателей войны, повседневного укрепления фронта мира. Болгарские писатели заявляют, что они полностью выразят решительную волю своего народа бороться всеми силами за завоевание прочного мира. данием кружили вокруг поэта: «Ваши стихи не будут жить вечно. Их скоро за­будут». Маяковский ответил: «А вы зайдите лет через сто. Там поговорим». Он твердо верил в будущую жизнь сво­его стиха. Он верил, что стихотворение, воплотившее всю «звонкую силу поэта», его страсть, волю, разум, пройдет провер­ку временем, и требовал дать крепкий стих, «годочков этак на сто». двадцать летне столетие, по это уже дата, позволяющая многое проверить. Что осталось от мелких скептиков, пытавшихся говорить от имени вечности? А стих Ма­яковского-молодой, сильныйне только продолжает греметь над мирем, он зву­чит громче с каждым годом. Для победы в сражении важно правиль­но наметить направление главного удара. Победа Маяковского объясняется прежде всего тем, что он правильно намечал свои удары. Читаем ли мы его заграничные стихотворения или произведения, посвя­щенные задачам поэзии, или стихи о куль­туре, о воспитании молодежи, о борьбе с бюрократизмом,мы не можем не думать о том, как зорко видел поэт противника и как метко определял направление удара, Стихи Маяковского потому и являются нам «весомо, грубо, зримо», что они ды­шат жизнью, что поэт с огромной худо­жественной силой сумел запечатлеть в них не случайное и скоропреходящее, а то, что составляет содержание нашей великой исто­рической эпохи борьбы за коммунизм. Участвуя в великой борьбе двух миров, он способствовал победе нового прогрессив­ного, преодолению и уничтожению старо­го, отжившего. Масштабное и широкое творчество Мая­ковского давало поэтический ответ на во­просы, бывшие вопросами жизни и смерти для миллионов людей. Судьбы челевече­ства, судьбы классов и наций, культуры, человеческой личности велновали поэта и реждали взволнованный отклик в его сти­хах. Гневный и глубокий обличитель капи­тализма, Маяковский всегда помнил о вой­но-этом чудовищном порождении чудо­вищного капиталистического строя. Тема борьбы за мир два десятка лет была одной из ведущих во всей поэзии Маяковского. Еще в юношеских, во многом незрелых стихах он проклинает чудище войны, ка­лечащее человека. В войне он видел про­явление жестоких и бессмысленных отно­шений, уничтожить которые призвана ре­волюция. Влияние великого Горького помо­гло поэту лучше распознать виновников этих бедствий и сделало его обличения еще более беслощадными и конкретными. В 1917 году, в стихотворении «К от­вету!» разоблачал он империалистов и их меньшевистских лакеев, разжигавших кровавую, разорительную бойню: Скоро у мира не останется неполоманного ребра. И душу вытащат. И растопчут там ее только для того, чтоб кто-то к рукам прибрал Месонотамию. С огромной силой звучали прямые и сме­лые слова, обращенные к солдату: Когда же встанешь во весь рост ты, отдающий жизнь свою им? Когда же в лицо им бросишь вопрос: за что воюем? Известно, что меньшевистская газетка «Единство» выступила с «порипанием» наяковскому за его антнимпериалистиче­ские стихи. Газетка брюзжала: «Если до сих пор только скучные про­заики победно боролись с «империализ­мом» Милюкова, французов и англичан, то теперь за это дело взялся в стихах фу­турист Маяковский…» Мы приводим эти холопские строчки только потому, что и сегодня потомки и на­следники меньшевистских холопов также пытаются выступать против боевой анти­империалистической поэзии, по им так же не столкнуть с правильного пути про­грессивных поэтов, как пигмеи из «Един­ства» не столкнули В. Маяковского с из­бранного им пути. После Великой Октябрьской социалисти­ческой революции Маяковский оружием стиха участвовал в богатырской борьбе за свободу и независимость, которую под ру­ководством Ленина и Сталина вел совет­ский народ против иноземных поработште­лей и их белогвардейских наймитов. Поэт глубоко понимал творческий, со­зидательный характер нашей революции, в боях которой был отвоеван от эксплоата­торов «солнечный край непочатый». На­род стремится к миру и труду; и обра­щаясь к краснозвездному герою, отобрав­шему у врага Перекоп и разбившему орды белых, поэт раскрывал величие его по­двига: …удар твой двойной: завоевано им трудиться великое право. Чувство огромного исторического превос­ходства социалистического строя пронизы­вает стихи Маяковского. Красной нитью проходит через его произведения противо­поставление мирного, созидательного труда, благородной культурной деятельности со­ветских людей -- капиталистическому вар­варству, бездушной эксплоатации, милита­ризму. Одним из проявлений патриотизма Маяковского была гордость за свое отече­ство как оплот мира и борьбы с военщи­ной. Поэт блестяше проникает в существо от­пошений буржуазного мира, ознажая вскА его отвратительность. Он видит злоону иеступленность империалистических хиш­ников, на все, приме­готовых способных устанно напоминая, что импориализм не­сет каждодпевную угрозу войн и кровавых преступлений. И в то же время поэт не знал того страха войны, того чувства рас­терянности и беспомощности перед лицом ужасных событий, которое культивируют идеологические слуги империализма. В лицо страшной угрозе Маяковский смотрел омелым и мужественным взором. Он видел не только силы войны, но и не­исчислимые силы мира, сплачивающисся для борьбы и нашедшие могучую опору в Советском Союзе. маяковский верил в на­родные массы, поэтому стихи его о воп­не и мире, раскрывая всю опасность губи­тельных авантюр империализма, проник­путы уверенностью и историческим опти­мизмом. Он видел, что центром исторической борьбы за мир стал Советекий Союз, наро­дам которого, строящим здание социализма, , война не нужна. Возрастающая сила со­ветского государства -- огромный фактор укрепления дела мира. Наше миролюбие - миролюбие сильных. Лезут? Хорошо. Сотрем в порошок.

За этим выразительным «хорошо» чув­ствуются крепко сжатые кулаки, ощуше­ние силы, решительность, ясность, уверен­ность. Маякей знал, что у Советского Со­юза - миллноны друзей, которые поддер­живают его борьбу за мир. Оп славил боевую солидарность трудя­щихся, их дружбу с Советским Союзем, Рассказав, как бастующие лейпцигекие ра­бочие, отказывавшиеся от любой работы, проявили братекую солидарность с трудя­щимися Созетского Союза, срочно разгру­зив советские грузы, поэт восклицал: Страшны ли  рабочим при этакой спайке

д злелавскии Фортуна американского бизнеса ную Европу в один общий рынок для аме­риканских товаров с населеньем в 250 миллионов. Это лишь начало «реформы». За этим следует завоевание для американского биз­всего мира. Генри Люс говорит об этом вполне откровенно. Он в упоении рисует рекламные картины всемирного господства американского калитала… Но именно в эту минуту упоения он слышит по своему адресу совершенно от­четливо сказошное слово «дурак». Да, да это не ошибка, не ослышался Генри Люс. Ему говорят: дурак! -- и еще прибавляют.«Вот жулик! Конечно, это не совсем вежливая репли­ка. Она межет ошарашить увлекшегося Хуже всего то, что эта недели­катная реплика псходит как раз от тех за­падноевропейцев, коих американский биз­нес хочет осчастливкть своими благодея­ниями. Происшествие чрезвычайное! Пусть нем скажет сам Гепри Люс. Он говорит, что европейцы не понимают благих намерений Уолл-стрита. «Европейцы считалют амерп­канцев дураками, а что же может вызвать большее бешенство в момент келичайшетэ кризиса цизилизации, как не сознание свсей зависимости от народа, который об­наруживает глупость в своем главном за­нятии». Енесем поправку. Мы не думаем, чтобы все европейцы считали всех американцев дураками. Генри Люс преувеличил. Но не подлежит сомнению, что весьма значитель­ное число европейнев, даже большинство их, не вилит ни ума, ни доблости в амери­канеких планах завоевания Европы. Поэто­му эти планы трещат по всем швам. Отказываются европейцы признать и биз-Союз благородство в политике америкэнского неса. Генри Люс вынужден признать не без горечи: «Во многих частях мира на биз­нес принято смотреть, как на нечто неиз­бежно связанное с жульничеством». Генри Люс предполагает, что это ошибка, заблуж­дение Ноувы!-это истина, подтверж­дазмая бесчисленными фактами. Генри Люс в своей статье уверяет, что американский бизнес-это умный и чест­бизнес. Статья Люсаего бизнес. По­тому он готов и на нее распространить эту характеристику. По вот «умный» и «чест ный» бизнес затратил в Китае шесть мил­лиардов на разжитание гражданской всй­ны, в результате чего миллионы китайцев были доведены до голодной смерти. И эту кровавую политику колонизаторов Люс на­зывает в своей статье «честной» и «ум­ной». Ясно, что такого рода статью бизнес­мена Люса поистине нельзя не считать глупейшим жульничеством. В Западной Европе во славу американ­ского бизнеса уже затрачены миллиарды долларов. А повысился ли жизпенный уро­вень французских, итальянских, англий­ских, греческих рабочих? Нет, уровень по­низился. Это всем известно. Как же могут назвать европейны американские разговоры о том, что дальнейшая колониальная экс­плоатапия Западной Европы, разрушение европейской промышленности, порабощение  в США как обстоит дело с жизненным уровнем трудящихся? Генри Люс и здесь представляет нам образцы ума и честносты американских бизнесменов.Онговорит. «Американская экономика бизнеса путем молчаливого сговора с правительством ли­квидировала самую серьезную про­блему экономического цикла, а именно европейского пролетариата повысят его жизненный уровень? Только глупейшим жульничеством могут они назвать эти раз­говоры, и другого не может бытьу них мнения о бизнесе самого Генри Люса. Главный редактор К. СИМОНОВ. разпеса Американский журнал «Форчюн» («Фор­тупа») отметил свое 20-летие статьей из­дателя Генри Люса, «Форчюн»- это лите­ратурно-рекламный орган Улл-стрита, а Генри Люс - его трубадур. Годовщина дала повод к историко-философским мышлениям о судьбах американской кани­талистической экономики. Они невеселы, эти размышления. Но трубадур Уолл-стрита не смеет быть печальным. Его статья оза­главлена «Реформа мировой экономики». Это значит, что «мировая экономика» не­благополучна. Однако, успокаивает люс, не безнадежна. «Реформа» может и должна по­править дела. действительную нужду среди изобилия. Вечное процветание? Нет, спады неизбеж­ны. Но внутри самой американской систе­мы было взято обязательство заботиться о нуждающихся… Насколько твердо взятое обязательство? Оно столь же твердо, как и всякое другое обязательство, когда-либо взятсе на себя в историн человечеством, вот и все». Что удивительного, если после такой ти­рады Генри Люс не только в Европе, но и в Америке услышит отчетливо произнесен­ные слова: дурак и жулик! и все». Дешево думает отделаться трубадур американского бизнеса. Огромный рост безработных, падение реальной зара­ботной платы, дороговизна, нужда - это факты американской жизни, а «обязатель­ства»-это пустоо слово. Американские империалисты самым наг­дым образом нарушали и нарушают при­нятые на себя обязательства. Генри Люса, конечно, нисколько не смущают обязатель­ства, принятые на себя американским пра­вительством по мирным договорам. Он по­нимает, что ни единому его слову не по­верят ня европейцы, ни американцы. Но может быть осуществлена та «реформа ми­ровой экономики», которую он реклами­рует как средство испеления мирового ка­питализма. Поэтому он сам, в конце кон­цов, раскрывает свои «реформы» как план агрессивной войны. Если раньше, заявля­ет Люс, экономическая деятельность представляла собой «первую линию»аме­риканской экспансии, то сейчас первая линия должна посить «политико-военный характер». И потому он требует «настоя­щей войны». «Холодная война» это попытка об­мануть народы, натравить их на Советский и страны народной демократии, пре­вратить Западную Европу в плацдарм для новой войны. Эта попытка провадивается. Американских дураков не удалось выдать за умных политиков, жуликов - за чест­ных людей, поджигателей войны - за ан­гелов мира. Беш ктвам бессилия проникнута вся юбилейная статья Генри Люса. Она вы­дает ту растерянность, которая существует в мирз американского бизнеса. Он смер­тельно боится мирного сосуществования двух противоположных экономических си­стем-капиталистической и социалистиче­ской, Статья Генри Люса доказывает одно: американская экономика бизнеса усиленно служит подготовке новой войны. Потому трубадур американского бизнеса Люс и требует прекратить «холодную войну» п перейти настоящей. «Холодная война» вызвала к жизни мо­гучее движение сторонников мира. Сокру­шителен гнев народов, который обрушится на головы поджигателей войны. Список военных преступников ныне составляется в дни мира. Генри Люс занес свое имя в этот список.

буржуевы белые своры и стайки?! Он понимал борьбу за мир, как широкое всонародное движение миллиенных масс. «Мы с вами, французские блузники!»- восклицал он. Он обращался к рабочим Терманип со словами сбодрения и привета. Он звал поляков преодолеть былую не­приязнь между трудящимися России и Польши: …мы братья польскому брату. Он сочувственно писал о трудящихся на улицах американских городов, об австрий­ских рабочих, выступавших на борьбу с фашистами. И как гоозное предосторежение империалистам, как боевой призыв ко всем друзьям мира, звучали его слова: Мы



C настороженностью следил поэт за возникновением и развитчем фашизма в Италин и Германии, предупреждая об спас­ности, которую тот несет; он видел и роль Соедпненных Штатов, все более и. более

становящихся центром мировой реакции. Англии и Америки, о чегных рабах Америка Уолл-стрита была для него во­клощонием воинствующей бесчеловечности, бесправия милтионов, безжалостного угне­тения трудящихся. …если ты отвык ненавидеть, - приезжай сюда, в Нью-Йорк.

 

Статья любопытна не только тем, что в ней сказано, а и тем, что в ней отсут­ствует. К примеру, совершенно отсутствуютрубадура. слова «капитализм» и «империализм». Ав­тор не поминает этих слов так же, с тем же суоверным страхсм, как иные не по­минают к вечеру слов «чорт» и «дьявол». Вместо неприятных ему терминов Генри Люс употребляет слова «әконемика аме­риканского бизнеса». Конечно, это не только суеверие. Здесь и некоторое плутовство. Генри Люс пытает­ся обойти общий вопрос о судьбах капита­лизма, как будто бы американская эконо­мика с ними не связана. Это ребячья улов­ка. Нет у американского капитализма своей особой фортуны. Если капитализм во всем мире находится в состоянии прогрессирую­щего упадка, то может ли процветать ка­питалистическая экономика в одном госу­дарстве? Генри Люе, впрочем, косвенно дает понять, что если весь капиталистический мир примет систему американской экономи­ки бизнеса, то-есть подчинится его гос­подству, то капитализм может быть спасеп. очень высокого мнения о силе аме­риканского бизнеса. Он с гордостью гово­рит, что семь процентов населения земного шара изготовляют 50 проц, продукции «не­коммунистического мира». Это реклама. Но какова подлинная действительность? В юбилейном номере Тенри Люсу приш­лось делить всю мировую продукцию на такую, которую производит «некоммуни­стический мир», и такую, которую произ­водит «коммунистический мир». Еще не столь давно такого деления не было. Су­ществовал для производства лишь одиный мир - капиталистический. Возможность иного мира отрипалась. Ныне Люс его с унынием признает. Мог лл он предпола­гать двадцать лет назал когда вышел в свет первый номер журнала, что из-под власти капитализма уйдет одна треть че­ловечества, а в значительной части сстав­шихся двух третей судьбы капитализма будут поставлены под сомнение? В этих условиях «50 проц.» продукции не такая уж гордая величина. Несомнению, доля американского бизнеса в капиталисти­ческой мировой экономике выросла, но са­ма экономика-то эта сильно сократилась. Главное же, она продолжает сокращаться. Промышленное производство почти во всех странах капиталистического мира либо па­дает, либо топчется на одном месте. Это относится и к США. А промышленное про­изводство социалистического мира неуклон­но растет. Фортуну, богиню счастья и удачи, древ­ние римляно изображали в виде молодой женцины на крылатом колесе. Но похоже на то, что американская капиталистическая фортуна ныне бредет пешком, и вид у не юной богини, а старой ведьмы. неeА Нужна реформа мировой экономики, заявляет ее трубадур. Он и средство пред­лагает - не новое, а старое, Это универ­сальные припарки Маршалла. Люс говорит: «Повышение мирового жизненного уровня американской экономикой бизнеса требует разрушения барьеров, воздвигнутых между отдельными странами…» В Западной Ев­ропе повелители и агенты американского бизнеса уже прилагают все усилия, чтобы уничтожить государственный суверенитег отдельных стран и превратить всю Запад-

мы требуем мира. Но если в роты сожмемся, тронете, сжавши рат. Зачинщики бойни один воеставший увидят на фронте рабочий фронт. Стихи поэта были делом опромой госу­дарственной важности: они разоблачали и ставили к позорному столбу поджигателей войны, мобилизовывали миллионы на борь­бу против новых войн, славили советское содиалистическое государство, оплот борь­бы за мир и демократию. Антевсенная деятельность поэта была ярким примеромЛюс боевой, активной, новаторской поэзии. Это была широкая международная политиче­ская деятельность, сплачивающая вокруг СССР прогрессивные круги, поднимающая массы на борьбу за мир. Маяковский писал свои стихи, когда не было еще атомной бомбы, когда никто не знал имен Трумэна, Маршалла, Ачесона, а силы мира и демократии не были еще так могучи и сплочены, как ныне. По его по­нимание существа исторических событий было настолько зрелым и глубоким, что он смог выразить то важнейшее, что волнует народы и десятилетия спустя. Не случайно генерал Клей запретил распространение стихов маяковского в Западной Германии. и дело не только в том, что генерал ока­задся сыном того самого сигарного короля Энри Клея, главы фирмы «Энри Клей энд димитәйд» которого заклеймил Мая­ковский в стихотворении «Бләк энд уайт», дело не только в защите сынком фамиль­ной чести. Стихи Маяковского бьют по колонизаторам Бизонии так же, как били по рабовлалельцам с сахарных плантаций Таванны. Мудрено ли, что бравый генерал боится обличающей, взрывчатой и мобили­зующей силы этих строк? Французекое ми­нистерство просвешения запретило чтение лекции о Маяковском в Сорбонне: охранни­кам Жюля Мока страшны дышашие духом свободы строчки. Поджигатели войны хоте­ли бы запретить Маяковского, как пытают­ся они запретить движение миллионных масе за мир и демократию. Но стихи поэта проникают через рубежи, и ни генералам, ни жандармам всех мастей и рангов не остановить их неудержимого, как буря, победного движения. Движение борцов за мир крепнет и рас­тет с каждым днем. Мир победит войну, заявляют миллионы, и в этом крепнущем гуле голосов мы слышим голос великого поэта Маяковского, голос, пелный силы и страсти, звенящий уверенностью в тор­жестве дела человечества, дела мяра, де­мократии и социализма: Миру - мир, война - войне.

Здесь господствовали отношения, с кото­рыми решительно покспчила Великая со­циалистическая революция в России,-от­ношения, которые Маяковский ненавидел всей душой. Путешествуя по Соединенным Штатам, рассказывая жителям их правду о советской страме, знакомясь с американ­ским образом жизни как он есть, поэт отчетливо видел, что строй этот угрожает не только счастью, но и самому существо­ванию миллиснов людей. Он показывал, как гангетеров Уолл-стрита бесят успехи Соватского Союза, дающего трудящимся всего мира пример мирного, творческого труда, подлинной демократии, миролю­бивой политики. Поэт понимал, что антисоветская воснная истерия виль онов, юзов и т. д. и т. п. связана со всей реак­ционной политикой империалистов, пы­тающихся спасти шатающееся здание ка­нитализма. «Может статься, - пророчески писал он в замечателльной работе, так мало еще используемой у нас,-«Мое отюрытие Аме­рики», - что Соединенные Штаты сообща станут последними вооруженными защиони­ками безнадежного буржуазного дела,- тог­да история сможет налисать хороший, твпа Уальса, роман «Борьба двух светов». Поэт рассказывал, как в Гаврском пор­ту американцы с борта парохода, развле­каясь, кидают на берег, в толпу нищих мальчишек центы и как мальчишки, тол­кая и давя друг друга, уга, рвутся за медя­ками. «Эти нишие встают передо мной симво-бок лом грядушей Европы, если она не бросит пресмыкаться перед американской и вся­кой другой деньгой». Разве не кажутся эти точные и острые слова написанными о сегодняшней «мар­шаллизованной» Европе? Поэт видел, что империалистическая Америка накладывает хищную лапу на весь мир, стремится стать не только ми­ровым банкиром, но и мировым жандар­мом. Он писал о представителе банкпрских фирм, министре Юзе: Ненавистью языком и злобой дыша, всех охот - обматывает …Но Юзу охочее земной шар… на нас повести крестовый поход. в поэме «Летающий пролетарий», про­никая взором в будущее, он предупреж­дает: - Товарищи!  Сегодня Америка



Правление Союза советских писа­телей с прискорбием извещает смерти члена ССП, поэта и драма­турга Николая Альфредовича АДУЕВА и выражает соболезнование семье покойного. Гражданская панихида - в Союзе советских писателей 13 апреля, B 14 часов. Похороны на Ваганьковском клад­бище.

Редакционная коллегня: F. АГАПОВ, Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН (зам. главного редактора), Н. ГРИБАЧЕВ, г. ГУЛИА, А. КОРНЕЙЧУК, А. КРИВИЦКИЙ, Л. ЛеОнОВ, А. МАКАРОВ, Н. пОгОДИН, б. РЮРИКОВ, п. ФЕДОСЕЕВ.  Б-01054.

нить любые средства массового истребле­ния людей. Он видит, что империализм не­сет бедствия, перед которыми блекнет да­

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: литературы внутренней жизни -- Г 6-47-20 , международной жизни Г 6-43-62 , науки - Г 6-39-20 , информации - Г 6-44-82 , писем - Г 6-38-60 , корреспондентской сети - и искусства-Г 6-43-29 . Қ 0-36-84 , издательство - 6--5-45. Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

«Литературная газета» выходит два раза в неделю: по средам и субботам.