Да здравствует 1 Мая­день солидарности трудящихся мира, день братства 1 г. мая 1950 пролетарии всех стран, соединяйтесь! рабочих всех стран! прзавов цквпо 1950 гоta) 40 коп. Цена  преображение! Может быть, с мечтами че­ховского Астрова - светлыми, заманчивы­ми, но такими безнадежно далекими от осуществления в том мире, где жили не­счастливый Астров и его автор? Нет. Мы перечитываем письмо товарища Сталина к Демьяну Бедному, в котором излагается первоначальный план наступления на за­суху, «Думаем начать дело с образова­ния минимально необходимого мелиоратив­ного клина по зоне Самара - Саратов - Царицын-Астрахань - Ставрополь… Это будет начало революции в нашем сельском хозяйстве… Колчак научил нас строить пехоту, Деникин - строить конницу, за­суха учит строить сельское хозяйство. Та­ковы пути истории. И в этом нет ничего неестественного». Письмо написано в 1924 году - чет­верть века назад! Вот пример того, как смотрят в будущее большевики. Год от го­да рос гениальный сталинский план пре­образования земли, расширялся, обогащал­ся, впитывал в себя лучшие идеи и от­крытия ученых, коллективный опыт совет­ского крестьянства, и ныне осуществляет­ся с таким революционным размахом, с широтой, какой мир не видел. …Они видны каждому, эти грандиозные результаты созидательного творчества со­ветского народа, руководимого партией большевиков, - заводы, поднявшиеся на Урале, в Криворожье, в Кузбассе, каналы, прорытые в скалах, необозримые колхоз­нью поля. Но еще более дороги нам при­меты коммунизма в людях. Мы иногда предаемся отвлеченным рас­суждениям о характерах, взглядах, отно­шениях людей будущего, не замечая, что у наших современников, в наши дни кри­сталлизуются такие характеры и склады­вается такое представление об этике, мо­рали, человеческих отношениях, которое достойно коммунистического Завтра. Со­ветские люди взяли себе за образец жизнь Ленина и Сталина -- первых граждан ком­мунистического общества. И потому не в одиночках, а в миллионах людей видна та чистота помыслов и чувств, та беззаветная верность Родине, преданность своему на­роду, которая делает нашу страну самой счастливой в мире. Большевикам несвойственно залетать в мечтах своих в далекое будущее, чтобы понять и увидеть новизну человека. Хо­рошо написал об этом в «Необыкновенном лете» Константин Федин. Старый, прошед­ший большую партийную закалку боль­шевик Рагозин говорит своему молодому товарищу, Извекову: «Ты умей найти такого человека, в котором немножко будущего есть. В труде его, в службе на­роду, еще в чем. И на нем учись. Прак­тикуй свой идеал на человеке». С каждым годом, с каждой новой зна­чительной книгой советская литература все чаше и лучше показывает черты бу­дущего в настоящем. Писатель, сумевший сделать это, раскрывший читателю глаза на современников, научивший его пони­мать Воропаева, Батманова, Листопала, Хому Хаецкого, выполняет громадной важ­ности задачу. Громадное богатство тем, образов, харак­теров заключено в советской литературе первых ее трех десятилетий. Но мы видим: никогда еще перед писателем не открывал­ся такой небывало широкий мир идей и образов, как в наши дни. На ближних подступах к коммунизму перед советским писателем - необъятно просторные перс­пективы. Счастлив писатель, на долю которого выпало писать о советских людях, для сu­ветских людей. Приглядевшись к современникам, мы ви­дим вокруг себя тех самых людей, кото­рые делают коммунизм явью и входят в него широкой, уверенной поступью. Они прошли сквозь пеисчислимые испытания, они трудятся и борются, не щадя своих сил, а силы их от этого не убывают, а растут и множатся, как у богатырей из русских сказок. Анатолий СУРОВ завтрашнем дне p мами, библиотекой и магазином и многим, многим другим… Удивительно не только то, как изменил­ся облик деревни, вырастающей в агрого­род, как преобразился - и внутренне и внешне - русский крестьянин. Еше уди­вительнее темпы обновления жизни. На­днях в печати была опубликована коррес­понденция о читательской конференции в Каменском районе, на хуторе Малая Ка­менка. Корреспонденция примечательная. В ней говорилось о том, что первую книгу С. Вабаевского -- «Кавалер Золотой Звез­ды»- колхозники читали и обсуждали при свете керосиновой лампы, а вторую­«Свет над землей»- уже при электриче­ском освещении. В любом номеро любой советской газеты встретишь яркий эпизод, живой штрих, показывающий новизну советской жизни. Все же заметка из Каменского района за­держивает на себе внимание. Несколько строк, излагающих простой факт, рисуют многое: вы живо представляете себе кол­хозников, для которых чтение лучших об­разцов советской литературы стало делом привычным и насущным; вечера вклубе,



Отряды щагали н фронт. Свинцовые тучи висели над 1ими, свирепый ветер хлестал по лицу, в непроглядную тьму уходили дороги, а могучий голос поэта бросал бойцам под погу песню-марш: Там, за горами горя, солнечный край непочатый … Все поэты умели мечтать - немногие умели верить в свою мечту. Маяковский верил так страстно и убежденно, как буд­то он уже побывал в «солнечном краю непочатом» и указывал другим дорогу в эту землю обетованную. Давно рассеялись свинцовые тучи над Родиной, и потоки радостного весеннего света заливают нашу землю. Будущее ста­ло настоящим. Теперь мы можем уже оглянуться назад и сравнить мечты с действительностью, предвидения с осуществлениями. Наши праздники имеют особые традиции. Одна из лучших - сближение прошлого с на­стоящим и будущим. Так делает свой пер­вомайский доклад в кругу товарищей по работе любой наш рядовой агитатор, будь он колхозник, рабочий или солдат. Он обязательно вспомнит о прожитом, уже сделанном, скажет о сегодняшнем дне и заглянет в завтрашний день, - так на­учила нас партия. Интересно в такие дни перелистать ка­кой-нибудь старый утопический роман или припомнить какую-нибудь фантастическую пьесу о днях грядущих… Как скромно, сказывается, фантазировали люди прошло­го, как робко они мечтали! Недавно в од­ном из выставочных залов Москвы были развешаны картины старого, отличного художника Аполлинария Васнецова. Род­ственники, друзья художника любовно со­брали все наиболее примечательные его произведения. И среди великолепных поло­тон, на которых светятся дивные краски, они повесили скромнейший карандашный рисунок. У него оборван угол. Бумага по­темнела за семь с лишним десятилетий. Совсем маленький, простой, какой-то до­машний - «для себя» - рисунок. Но воз­ле него невольно останавливаешься. На рисунке надпись: «Идеальная дерев­ня будущего». Внизу дата - 1876. Как же представлял себе будущее своего края честный русский художник, всем сердцем любивший свою страну и свой народ, учи­тельствовавший тогда в вятской деревне? Свою мечту он выразил в рисунке. Несколько домиков с высокими окнами и шпилями над крышами… У них большой общий двор - нечто вроде коллективного огорода. В сторонке - небольшое здание школы. На краю деревни, над рекой не­кое общественное здание, видимо, клуб, с ещо болео высокими окнами и еще более длинным шшилем… Вот и все. Так преда­вался мечтам, казавшимся ему, наверное, необыкновенно смелыми, молодой художник в семидесятые годы. Он хотел, чтобы в «идеальном будущем» крестьяне строили избы немного покрасивее, чтобы в деревне была школа и, если это будет возможно, что-нибудь вроде клуба… Милый, трогательный рисунок! ним - грустная подпись: «Жаль только - жить в эту пору прекрасную Уж не придется - ни мне, ни тебе». H. Некрасов. «Железная дорога». Смотрят на старый рисунок москвичи и сочувственно улыбаются - о чем мечтал человек! Жаль, что не дожил до каменных школ и деревенских клубов! Любопытно было бы напечатать этот рисунок в каком-нибудь журнале, скажем, «Молодом колхознике». Редакция полу­чила бы сотни писем. Из них явство­вало бы, что мечта осталась далеко-далеко позади, И, может быть, какой-нибудь кол­хозник нарисовал бы свою деревню­с колоннами комбайнов, выходящих в поле, с гирляндами электрических фонарей на главной улице, с родильным домом и фер­

орган праваения союза

 

35 (2626) 

Понедельник,



литературу, шагающую в ногу с жизнью, за которой упнаться не легко. все, вместе взятое, обычная хрони­ка советской деревни! Литература прошлого века во множестве вариантов разрабатывала тему трагическо­мечтой Может быть, какой-нибуль писатель наших дней снова возьмется за тему «мечта и дейст­вительность», чтобы показать иное, про­тивоположное и юмористическое несоотвот­ствие между наивной мечтой и жизнью, обогнавшей самые неудержимые мечтания какого-нибудь прекраснодушного утописта. Такое сопоставление было бы и занятно и поучительно.

Но мы сравниваем нашу жизнь, реаль­ную действительность наших дней не с те­ми «идеальными деревнями» и «идеальны­ми городами», которые грезились наивным утопистам ушедших эпох. У нас иные «контрольные измерители». Мы всегда помним, как определял Владимир Ильич начало коммунизма, - он видел его там, где появится самоотверженная забота рядовых рабочих сб увеличении произво­дительности труда. Сопоставляя зоркое ленинское предвидение с примерами стаха­новского труда, стахановского творчества миллионов советских рабочих, мы видим стремительное движение нашего общества коммунизму. Мы помним, как в 1927 году делегаты америкапских рабочих, посетившие товарища Сталина, обратились к нему с просьбой дать краткую характеристику бу­дущего коммунистического общества. Яс­ный, исчерпывающий ответ товарища Сталина дает нам сегодня возможность как бы расставить вехи на пройденном пу­ти. Главное сделано, достигнуто, стало реальностью. Наше общество владеет могучими, са­мыми совершенными в мире средствами производства. У нас исчезло деление обще­ства на классы. Наше плановое народное хозяйство базируется на высшей технике. У нас исчезает противоположность между умственным трудом. между городом искусство поставлены в такие условия, о каких не могли и мечтать мастера культуры прош­лого. Советский человек, избавленный от нужды и страха, стал впервые в истории подлинно свободным человеком. …Молодыо поросли сталинских лесов поднялись на огромных пространствах… Пройдут годы­несколько лет всего, и сомкнутся шумныю ветви над землей, ждущей тенистой прохлады и живительных вод. Сказочно преображается на наших глазах земля предков. С чем сравнить это B ка н у н праз д н и к а через  довые армии столицы двинутся Красную площадь. со всех концов страны, освешенной солнцем необычайно рано в этом году созревшей весны, поступают сообшения, полные чудесного смысла для каждого, кто даст себе труд вчитаться и распознать в них новые всходы коммунизма. Короткая телеграмма из Ленинграда: утром, когда на обувной фабрике «Скороход» узнали о первомайских призывах Цент­рального Комитета партии, все брига­ды, участки, цехи стали на пред­праздничную стахановскую вахту. В один­надцать утра над машиной перетяжчика цеха детской обуви Н. Родионова взлетел красный флажок - стахановец выполнил первую норму. А в обед на конвейерах алело уже больше сотни флажков. Так встречают у нас праздник не толь­ко знаменами, реющими над колоннами Зарубежные друзья в Москве Мукдене два года назад у Чжао Го-ю умирал ребенок. Отеп попросил у назна­ченного гоминдановцами управляющего фабрикой ничтожную денежную помошь. Рабочий услышал грубый отказ,-три дня спустя ребенок умер. Ныне китайский р1- бочий, всю жизнь знавший только экспло­атацию и угнетение, увидел новую жизнь. Это было чудом для Чжао Го-ю и товарищей. Они стали хозяевами своей зем­ли и судьбы, о их работе заботится прави­тельство, им предоставляют бесплатную медипинскую помошь, направляют учиться на курсы. На таких курсах Чжао Го-ю по­лучил первые технические и общественные познания. Он по-новому увидел свое место в жизни. Он стал Героем Труда:Добро деталь, на изготовление которой раньше жизньимолодежи,





 Сегодня, в день праздника Первого мая, день братства трудящихся всего мира, мне, стар му русскому рабочему, больше­вику, хс тся сказать свое слово. Нас яла героическая партия больше­провели сквозь бури и невзго­ды муд шие учители, народные вожди: Ленин талин, И в это утро советские люди   цым шагом пройдут по Красной пройдут мимо мавзолея Ленина, Сталин доброй улыбкой озарит наш мут та и необъятна наша свободная страна ад ее просторами гремит перво­майская эсня. На алых знаменах напи­саны привета всем народам, борю­щимся мир, за демократию, за со­циали жами Советской державы - у дресдих орцов Пекина и на улицах зо­лотой L,и, у лесов строящихся зданий Варшавы на горных тропинках албан­ских деревень прозвучат те же слова, про­звучат песни свободных людей труда. Нас миллионы и миллионы. И в рабочих кварталах Нью-Йорка и Лондона, на пло­щадях Парижа и Рима, всюду - рабочий люд, все честные труженики выйдут на первомайскую демонстрацию, чтобы отстаи­вать свои права на жизнь, на мир, на труд. Великая маевка 1950 года. Думая о ней, я вспоминаю другую маев­ку - первомайскую демонстрацию сормов­ских рабочих в 1902 голу. В темные годы царского самодержавия рабочие моего родного Сормовского завода, руководимые социал-демократами - ленин­цами, организовали политическую демон­страцию. Помните, как писал в те годы Владимир Ильич: «Мы идем тесной кучкой по обрывистому и трудному пути, крепко взявшись за руки». Крепк взявшись за руки, пошла тогда на шт тесная кучка сормовских искров­цев, н рашась ни смерти, ни каторги. На 1. которое мне доверили нести товарі было написано: «Долой само­держад a за нами к вэротам завода, к ис кой ныне «Дарьинской про­ходной» эшло до пяти тысяч сормови­чей. Эт іла демонстрация рабочих, ко­торые ві и на улипу, чтобы заявить о своем пр на жизнь, достойную человека, Все зн г, чем кончилась сормовская де­монстраци - великий писатель Максим

ясный путь Горький изобразил это в повести «Мать». В. И. Ленин, напечатав в «Искре» речи участников демонстрации перед царским су­дом, назвал их-«замечательным ответом» самодержавному правительству, которое ре­шило запугать демонстрантов всячески, начиная от розги и кончая каторгой. «Эти речи,-писал Ленин, превосходный, от самих глубин пролетариата исходящий ком­ментарий к событиям… и, вместе с тем, за­мечательное заявление… вносящее бездну бодрости в длинную и трудную работу…». Давно это было. Почти полвека прошлт с той поры, когда, таясь от шпионов и по­лицейских, собирались мы первомайской сходкой на опушко Копосовской рощи читали ленинскую «Искру». Из искры разгорелось пламя. Семена, брошенные Лениным и Сталиным полвека тому назад, принесли великие всходы. И для меня, - рядового бойца революции, большое счастьо сознавать, что недарома, была пролита кровь наших товарищей по борьбе. Капли этой крови горят сегодня на знаменах, с которыми наши дети и внуки выходят на победное шествие Первомая. ＿ Когда снова я старый уже человек возвращаюсь памятью к тем мрачным вре­менам, всегда приходят на ум слова, кото­рые Горький вложил в уста Ниловны, Ма­тери. Помните, как, схваченная жандарма­ми, она кричала; - Собирай, народ, силы свои во едипую силу! Народ собрал свои силы. И единая сила его - самая могучая в мире. Эту силу взрастила наша партия большевиков. Освобожденная революцией, эта сила, до основания разрушив ненавистный строй ка­питалистоов и помещиков, создала новое общество. Она построила новые города и села, заводы и фабрики, в пустыне про­ложила каналы, а в высоких горах­дороги, засеяла тучные нивы. Летом прошлого года я был на род­ном Сормовском заводе. Во всем увидел я огромные перемены. В новых могучих це­хах -- новые замечательные машины. Раз­ве узнаешь завод? И старый поселок наш преобразился - не узнать! На Большой Сормовской дороге, по ко­торой хаживали на завод когда-то и мы, встречал я молодых стахановцев и старых ветеранов, отдавших свои годы производ­ству. Работают они с душой, на себя, на свсо государство.

Трудовой народ стал хозяином своего труда и хозяином всех богатств земли! Тру­довой народ наш строит коммунистическое общество. И никакие поджигатели войны, никакие разбойники-атомщики нам не страшны. На­ша сила -- крепче. Я, старый русский рабочий, представи­тель победившего класса,говорю сегодия друзьям во всем мире, всем, кто борется с угнетателями и произволом: укрепляй­те солидарность трудящихся, мужайтесь в борьбе, собирайте силы свои в единую силу! Я говорю эти слова докерам Франции и крестьянам Италии, шахтерам Америки и ткачам Индии, бойцам Вьетнама и партиза­нам Южной Кореи. Пускай воют ветры, пускай еще бушует непогода, - силы мира, свободы и демо­кратии низвергнут свору псов империализ­палачей рабочего классь. Будет, дру­зья, и на вашей улице свободный, весе­лый Первомай. Будет он и во французском городе Бресте, где только на-днях черная сотня расстре­ляла мирную демонстрацию рабочих. Там, на камни мостовой, пал сраженный пулей молодой рабочий Эдуард Маза. Тесной кучкой, крепко взявшись за руки, всю ночь стояли его боевые соратники около места, где была пролита кровь, не подпуская к нему врагов, как стояли когда-то и мы, русские рабочие. Верю: кровь моего незнакомого брата - француза-рабочего Мазэ-пролита не даром. Дети сегодняшних демонстрантов Бреста - свободные французы-придут на эту ули­цу, к памятнику жертвам Революции и почтят память героя так, как приходят нынче дети и внуки сормовских демон­странтов на площадь Баррикад. С сознанием своей несокрушимой моши, с сознанием великой правоты своего дела выходят советские люди на всепародный праздник Первого мая. Посмотрите на наши колонны. Нал шаг тверд. Наш путь ясный и прямой. Его ука­зала партия большевиков, гениальные учи­тели трудящихся всего мира Ленин и Сталин. Это - путь к коммунизму. И нет в мире более высокого счастья, чем бороться за победу коммунизма! Петр ЗАЛОМОВ, знаменосец первомайской демонстрации сормовских рабочих 1902 года.



праздничного шествия, но и тысячами ма­леньких, скромных алых флажков на станках. Люди видят истинный праздник прежде всего в торжестве своего все­побеждаюшего труда. Бумачевым пламенем горят флажки в Шишовской МТС близ Воронежа, Ни одной остановки из-за неисправности машин не было в бригадах Героев Социалистического Труда товаришей Рубцова и Новикова: они выполнили обязательства, взятые в пред­майском соревновании. Люди, всем своим существом привер­женные к любимому делу, в день празд­ника оглядывают плоды предшествую­ших трудовых дней и видят, как добытое, сделанное, сработанное ими стало частью общенародной славы, которой поет Первомай! Лев ҚАССИЛЬ

Своеобразный вид имеют в канун перво­майского праздника внутренние дворы больших заводов. Здесь возникает образ-И ное, наглядное отражение всего того, чем жил коллектив предприятия в последние месяцы. Цех московского завода имени Буденно­го. Молодая девушка уверенной хозяйской хваткой управляет четырьмя фрезерными станками. Во дворе художник заканчивает ее портрет, большой, нарядно украшенный, с ярко выведенной надписью: «Комсомол­ка Мария Уварушкина… ежедневно вы­полняет задание на 300 процентов». Ря­дом легкие щиты, пветистые панно, с цифрами, звучащими, как гордый и точ­ный рапорт: завод уже больше года рабо­тает в счет будущей пятилетки. Все это увидит Москва в день 1 Мая. Цифры и портреты отразятся в зеркальном граните Ленинского мавзолея, когда тру-

тратили 24 часа, Чжао Го-ю с помошью придуманных им приспособлений изготов­ляет в 50 минут. Вот судьба одного из гостей Москвы, сульба человека, который впервые встретит международный праздник трудящихся на исторической Красной плошади. егоОн будет на этой плошали рядом с дру­гими столь же дорогими гостями Мо квы: известным Французеким поэтом Полем Элюаром, ректором университета города Брно Франтишеком Травничком, английски­ми литейщиками, итальянскими крестьяна­ми, делегатами Союза свободной цемецкой пожаловать, дорогие друзья! л. нИкулИн

В эти дни можно на улицах Москвы услышать китайскую, чешскую, польскую, английскую, французскую, итальянскую речь. То, что для советского человека стало неотъемлемым, дорогим, знакомым на про­тяжении десятилетий: Красная площадь, Ленинский мавзолей, Музей В. И. Ленина, Музей революции,- многие наши гости видят в первый раз, и понятно то чувство волнения, которое испытывает франпуз­докер из порта Ла Паллис Альбер Вриньон и датский писатель Ханс Шерфик, и чеш­ский металлург Ярос  в Коваржик… Китайский рабочий, Герой Труда Чжао Го-ю, рабочий машчностроительного завода в Муклене, приехав в Москву, расеказал о новой жизни в свободном Китае. В далеком