B. АПРЕСЯН

Творцы телеграфа Телеграф - «машина-дальнописец» - со­гением ное их творение, подобно многим другим великим изобретениям наших соотечест­венников, было украдено зарубежными проходимцами. Недавно Государственное издательство литературы по вопросам связи и радио выпустило книгу инженера Ф. Вейткова «Рассказ о творцах телеграфа». Автор в полубеллетристической форме воспроизво­дит подлинную летопись изобретений члена­корреспондента Российской академии наук Павла Львовича Шиллинга и академика Бориса Семеновича Якоби. Русский дипломат и ученый-ориенталист П. Л. Шиллинг, находясь в длительных служебных поездках по Китаю и другим странам Востока, не раз мечтал о «даль­ноизвещающей машине», способной в мгновение ока передать «за тридевять зе­мель» безотлагательное сообщение. Упор­ный многолетний труд привел к блестя­щему успеху. В середине 1832 года Па­вел Львович уже демонстрировал в Петер­бурге первый в мире электромагнитный те­леграф и телеграфную азбуку. Слух о. необычайной новинке достиг императорского дворца. Николай I озна­комился с изобретением русского ученого в его лаборатории, «Это весьма и весьма забавная штука!» - отозвался царь. Изобре­татель ждал, что последует повеление о производстве телеграфных аппаратов для всей России. Но от него потребовали уста­новить аппараты лишь в кабинете царя, в помещениях одной из фрейлин, шефа жан­дармов и главноуправляющего путями сооб­щений. B 1835 году русский ученый с триум­фом выступил на съезде естествоиспыта­телей Европы и показал свой усовершен­ствованный аппарат. Президиум съезда с энтузиазмом благодарил русского гостя, автора первого вмире электромагнитного телеграфа. А в то же время английские лазутчики Джон Гопнер и Вильям Кук, «студенты» Гейдельбергского университета, трудно-м мастерам Физи­ческих приборов точные копии телеграф­ного истройснв копни телеграф в Лондон, Там он предложил английскому физику Чарльзу Уитстону слегка видоиз­менить конструкцию украденного аппара­та. Весной 1837 года появился на свет такой же какновном, понятно, такой же, как у Шиллинга. Впрочем, это была не последняя кража, совершенная иностранцами у русских изо­бретателей телеграфа. Академик Б. Якоби создал в 1839 году первый в мире электромагнитный пишущий аппарат, затем принципиально новую синхронно-синфаз­ную систему передачи, в 1850 году­букво­печатающий телеграф и ряд других выдаю­щихся изобретений. Вернер Сименс, в то время прусский артиллерийский офицер, похитил у Якоби эскизы его синхронно­синфазных телеграфных аппаратов, выдав их за свои. В книге приведен разговор происходив­директора телеграфного ведомства России с американским предпринимателем Давидом Юзом в Париже в 1863 году. - Я являюсь представителем той стра­ны, которая подарила миру электрический телеграф… начал директор. Пальма первенства в этом вопросе принадлежит моему соотечественнику г-ну Самуэлю Морзе, - возразил Юз. Директор спокойно сказал:

и друше МАТИ - по своей доброй строительство четвертой модели «механического гравера», Строили около трех лет -- и вдруг законсервиро­вали почти готовый автомат… Что же произошло? стена. На пути изобретателя возникла Но она была незрима, скрыта в тумане молчаливого игнорирования идеи Толма­чева, несогласия с ним. Когда же аппарат еще незавершенный, дал, как всякая неза­вершенная машина, изделие не лучшего качества, туман рассеялся, и обнажилась во весь рост стена упрямства рутинеров, B МАТИ пришел новый директор тов. A. Журавлев, который отнесся к изобрете­холодно. тому же Главполиграф­издат (заказчик) вдруг заявил МАТИ, что изобретение непригодно (?) для полигра­фии. Финансирование работ прекратилось, Заработали экспертные комиссии. Руководитель научной части Научно­исследовательского института полиграфи­ческого машиностроения А. Черпышов за­писал в одном из актов свое особое мнение: необходимым указать, что ра­боты в США над фотогравировальной ма­шиной также не привели к удовлетвори­тельному решонию этого вопроса, что де­монстрируется прилагаемыми мното фото­графиями из «Процесс Фото Энгреверс Монсли». Июнь 1948 года». Опираясь на «опыт» провалившихся американских конструкторов, Чернышов писал в другом акте: «Считаю, что ра­ботать над фотогравировальным автоматом Толмачева, как таковым, не следует», пад «каковым» следует работать, Черны­шов умолчал. Странно читать все это в 1950 году.  Мы давно расстались с пресмыкающимиел перед иностранщиной «специалистами», ко­торые кричали: «Не стройте горного ком­байна, не получится, ибо его нет еще в Америке! Не стройте мещных тепловозов. цельносварной нагающих экскаваторов, домны, ибо с ними не справились структоры Европы!» Чернышов хочет работать с оглядкой на Америку. А как же относятся к этому ответственные товарищи, призванные ро­шить судьбу изобретения? Заместитель на­чальника Главполиграфиздата тов. С. Семе­нов, главный инженер Главполиграфмаша Б. Мордовин насчет Америки молчат, но изобретение опорочивают. Новое у нас пробивает путь сквозь все преграды. Лауреат Сталинской премии проф. Г. Лурье настаивает на завершении промышленного образца. Проф. A. Калпи­рин росторженно отзывается об уни­кальной кинематике машины, созданной бывшим токарем. Проф. С. Синицин выра­жает готовность помочь изобретателю. В защиту изобретения Толмачева пар­тийная печать выступала осенью лого года. И вот прошло еще полгода, а сигналы печати, видимо, обойдены, де­ло не сдвинулось с мертвой точки. Несколько лучше обстоит дело с тек­стильным собратом «механического граве­ра». После встречи трехгорцев с изобрета­«Текстильприбор» совместнос телем заводу мо-научно-исследовательским институтом тек­стильного машиностроения были зака­заны электрогравировальные станки. Там противников изобретения, казалось бы, нет. Непонятна поэтому недопустимая мед­лительность в выполпении заказа «Трех­горки». Группа энтузиастов, работников МАТИ цостроила во главе с Толмачевым авто­мат. Нужно доработать его, поднять класс точности деталей, проверить все узлы, п дело увенчается победой. Будет у нас «механический гравер» для текстильной промышленности! Вопреки мнениям» консерваторов, будет у нас «механический гравер» и для полигра­фической промышленности!

Читатель - продолжеает разговор ВОЛНУЮЩИЙ ВОПРОС Борис АГАПОВ в № 29 «Литературной газеты» от 8 апре­ля с. г. была опубликована статья проф. B. Колбановского «Волнующий вопрос», в которой говорилось о необходимости ши­роко обсудить достоинства и недостатки действующих в настоящее время двух си­стем школьного обучения - совместного (для обоих полов) и раздельного. Редакция получила многочисленные от­клики на статью проф. Колбановского. Часть из них публикуется сегодня B номере. МЫ - ВСЕГДА ВМЕСТЕ! Мы пишем по поручению собрания педа­гогов и бывших учеников московской шко­лы № 32 имени Лепешинского. В годы войны наша школа прекратила свое существование. Преподаватели и уче­ники перешли в другие школы Москвы. С тех пор прошло 9 лет. И вот каждый год, в один из дней второй декады апреля, в бывшем здании школы собираются люди самых различных профессий. В этом году нас собралось около 350 человек. Среди нас - инженеры и кадровые офицеры, научные работники и музыканты, педаго­ги, врачи и журналисты. Что же приводит нас всех сюда? Что заставляет присылать приветственные письма и телеграммы со всех концов стра­ны, если мы не можем быть на собрании? Бсех нас приводит в школу большам дружба, возникшая между учениками и преподавателями, глубокая вера в товари­щей, в коллектив, объединенный беззавет­ной любовью к своей Родине. Нас глубоко волнует поднятый на стра­ницах вашей газеты вопрос о том, каким­совместным или раздельным­должно быть обучение в советско етской школе? На этот вопрос хорошо ответил окончивший нашу школу молодой детский писатель Оскар Хавкин своею повестью «Всегда вместе». па статью проф. Колбаловского «Волну­ющий вопрос», нашедшую у нас горячий отклик, мы отвечаем также: - Мы всегда вместе. Выступавшие на вечере встречи педаго­ги, родители и воспитанники школы гово­рили о преимуществах совместного обуче­бреди нас были и родители, дети ко­торых уже учатся в школах. Они расска­вывали, как, наблюдая за учением своих детей и радуясь их успехам, они в то же время ясно видят серьезные пробелы в воспитании своих детей. Инженер Екате­рина Светлова рассказала, что ее дочь Наташа, ученица 4-го класса, с горячим интересом и волнением расспрашивает вает о школьных годах своей матери, о пионер­ских и комсомольских делах, о большой сохранившейся и поныне дружбе со школьными товарищами. Об этом же гово­рили Татьяна Руднева, Михаил Альперо­вич и другие. Они убедительно, на примерах, показы­вали, что вместо наших товарищеских от­ношений, которые нас - мужчин и жен­щин, учившихся вместе в школе,- связы­вают до сих пор, в школах раздельного обучения нередки случаи мещанского отно­шения к дружбе мальчиков и девочек. Советская школа воспитывает нового С малых лет советский школь­человека. ник сразу вступает в коллектив. Воспита­ние ведется так, что уже через некоторое время ребенок, привыкший к своему кол­лективу, всегда действующий вместе с ним, не может представить себе какие-либо действия или какую-либо жизнь вне этого коллектива. А где окончивший школу под­росток пайдет коллектив, состоящий толь­ко из мужчин или только из женщин? При совместном обучении дети не испы­тывают столь характерного для юношеско­го возраста «отчуждения полов», ибо с детских лет они привыкают смотреть на других девочек и мальчиков, как на своих товарищей, органически с ними связанных. На нашем собрании выступали и препо­даватели. Они вспоминали, как интересно, содержательно и оживленно проходили РАЗДЕЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕздан НЕОБХОДИМО Раздельное обучение возникло у нас в дни Великой Отечественной войны. Оно было введепо из глубочайших патриотиче­ских побуждений, которые остаются в си­ле и сейчас. Воспитание и обучение советского юно­шества в мужских школах должны иметь ть свою специфику. Юноша должен быть по­особому дисциплинированным, подтянутым, ловким, выносливым. Он должен быть хо­рошим подчиненным и отличным руково­дителем. Неужели проф. Колбановский всерьез думает, что до восемнадцатилетнего возра­ста ничего этого юноша не должен знать? Нет. Это будет грубейшей ошибкой. Безусловно верно, что критерием истины является практика. Но ведь практику нуж­но уметь видеть, анализировать. Возьмем ряд школ гор. Ростова-на­Дону. Вот, например, 22-я средняя жен­ская школа. У этой школы несомненные успехи в учебной и воспитательной рабо­те. Девочки здесь не ощущают отсутствия «сдерживающих и облагораживающих влияний». Та же картина наблюдается в 1-й, 5-й, 45-й школах. Наша 32-я мужская средняя школа работает на основе педагогических идей А. C. Макаренко. Здесь строгий порядок. Разумная, полезная субординация. Пра­Возражая тов. Развиновой, тов. Колба­вильный тон. Последовательные, без вся­ких смягчений требования к учащимся. Хорошая дисциплина 5о внеклассной и внешкольной работе много внимания уде­ляется физкультурным мероприятиям. По такому же пути идут 43-я, 49-я, 75-я, 78-я и многие другие мужские школы. Некоторые трудности, которые возникли при раздельном обучении, безусловно, пре­одолимы. Даведь есть подобные сти и в школах совместного обучения. Проф. Колбановский в своей статье ничего не советует школам на этот счет. новский упустил огромной важности во­- вопро прос встреваетсяматеринстве.понятно, Воспитание будущей матери нужно са­семьо, нужно рали правильного семей­пого воспитания детей, ради хорошей ста­рости самих родителей. Почему мы не го­товим девушек к этому? Из всего этого вывод может быть толь­ко один: раздельное обучение есть явление в педагогике естественное, положительное, а на данном историческом этапе - прямэ необходимое, государствещю важное. B. тяпкин, директор 32-й средней мужской школы РОСТОВ-на-ДОНУ уроки в шкеле имени Лепешинского. Перед ними был дружный, сплоченный коллектив мальчиков и девочек. На наших вечерах, диспутах, постановках, литературных вы­ставках и собраниях чувствовались творче­ская изобретательность, богатство восприя­тия и живой обмен мыслями. Мы глубоко убеждены, что школа совме­стного обучения дает советской стране ног разносторонне развитого и мужественного гражданина советской Родины. По поручению собрания преподаватели и ученики школы имени Лепешинского: A. ГРЕЧИШНИКОВА, доцент, канди­дат педагогических наук; A. ПЕРЫШ. КИН, член-корреспондент Академии пе­дагогических наук; A. ЯНКОВСКАЯ­БАИДИНА, заслуженная учительница школы РСФСР; ЧАУС, препода­ватель; E. СВЕТЛОВА, инженер; И. ЦВЕТКОВА, студентка педагогиче­ского института; С. ШИЛОвСКИй, жур­налист; Н. ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ врач.

Толмачев Жил в городе Липецке молодой токарь Николай Толмачев; работал на механиче­ском заводе, часы досуга посвяшал фото­графии. Любительские снимки токаря из­редка печатала «Липецкая коммуна». Там, в редакции газеты, познакомился Николай Толмачев с цинкографским делом, оно сму показалось несовершенным. В самом деле, чтобы воспроизвести изо­бражение на цинковой пластинке, изгото­вить клише для печати, опытный мастер священнодействует более двух часов; душ­ная комната заставлена копировальной, травильной аппаратурой, на полках - полсотни сосудов с химикатами. В тот год, - а это было в 1929-м­газеты и журналы сообщили о большонию событии в технике: «великий немой» за­говорил. Светотеневые точки на полях кинопленки превращались в алектрические импульсы, а затем -- через усилитель в звук. Фотолюбитель заинтересовался тайной изобретения. A что если получен­ныеут светотени электроимпульсы надлежит будущее. превратить не в звук, а в механическую«Считаю силу? Что, если прридумать такой механи­ческий гравировальный станок, который будет на светлые и темные места рисунка отвечать соответственно сильными и сла­быми ударами резца? Ответ на вопрос требовал опытов, и они начались с подручными средствами. Так, в домике на окраине Липецка, зародилось изобрстение, обещающее переворот в об­ласти цинкографии. В 1934 году Толмачев уже добился на своем самодельном аппарате клише, впер­вые в мире гравированного не руками че­ловека; клише еще неясное, смутное, но порадовавшее его, как первое дыхание об­надеживающего открытия, которому при­тех пор прошли годы труда. Вторая, третья модель «механического гравера»… И вот аппарат Толмачева изготовляет до­статочно четкое изображение средних раз­меров за пять-семь минут - почти в два­дцать раз быстрее опытнейших цинкогра­фов с их точнейшими растрами и сорока семью химикатами. Советский «механический гравер» в 1947 году попадает на киноэкран, его по­казывают в «киножурнале», посвященном новостям науки и техники. Звители видят, как крошечный световой «зайчик», ползая взад и вперед по фотографии, вызывает работу маленького стального резца, кото­рый бешено стучит по металлу, с разной силой выклевывая едва уловимые глазом частицы цинка, гравирует клише. Однажды «механического гравера» уви­дели на экране текстильщики с ситцена­бивной фабрики «Трехгорки». A ведъ это отличная штука для гравирования рисунков! И вот начинается новая глава в судьбе изобретения. Текстильщики разыскали Тол­мачева. Знакомство с аппаратом открыло им новые чудесные его свойства. Вместо дефицитного сплава он может клиширо­вать изображение на пластмассе,вместо закалить, меди на стали, которую можно сделать долговечной в работе. Автомат жет изготовить сразу шесть-семь валов для многокрасочного рисунка на ткани. Полтора-два месяца трудится над каждым из валов опытнейший гравер-художник. В 1945 году Совет Министров РСФСР поручил Огизу (ныне Главполиграфиздат) финансировать строительство цромышленно-«особым Однако путь от предвидения большой до подучения ее на деле ока­зался чересчур извилист. И виноват был в этом не Толмачев, а другие. Два месяца -- один вал. Шесть часов … шесть валов! При этом себестоимость сни­жастся в 250-300 раз. го образца аппарата. Московский авиа­ционный технологический институт -

ОТКУДА БЕРУТСЯ «БИФУРҚАТОРЫ» Я­не специалист по педагогике и школьной практике, не родитель. Но я комсомолка и считаю своим долгом отклик­нуться на статью проф. Колбановского «Волнующий вопрос». Меня этот вопрос волнует с того времени, когда в наших школах введено раздельное обучение. До восьмого класса я училась вместе с мальниками О достоинствах или недостат­ках совместного обучения могу судить на основании своего опыта. Как складывались наши отношения с мальчиками? В пятом и шестом классах, не знаю почему, между нами были частые ссоры. В сельмом классе словно произошел перелом Стали возникать и расти коро­шая, настоящая дружба, уважение друг к другу. Нас объединяло совместное твор­ческое стремление к общей цели. Сейчас отношения мальчиков и девочек складываюются на какой-то иной основе. B восьмом классе учится моя се­стра. С мальчиками она вечерах в школе и дома. Судитомой на­мальчиках она, в основном, по тому, танцуют. Ее интерес к учению того или иного мальчика не идет дальше общих вопросов об итогах учебно­го года. При раздельном обучении в школах на­чали обозначаться мужской и женский профили. Откуда возникло мнение, что де­вочки хуже мальчиков разбираются в ма­тематике, физике, химии? B нашем классе в 43-й московской школе все девочки вполне справлялись с повышенными требованиями нашего препо­давателя математики П. А. Ларичева. Мальчики лучше разбираются в технике, чем девочки. Еще бы! Только лишь ребе­нок начинает что-нибудь понимать, ему покупают игрушки: мальчику автома­шину и конструктор, девочке куклы и детскую кухонную посуду. За годы раздельного обучения в жен­ских школах значительно снизился уро­вень преподавания математики и физики. В нашем институте я не встретила ни од­ной девушки, которая не боялась бы чер­чения, как чего-то совершенно непреодоли­мого. Я не слыхала ни от одной девушкипило что в ее школе черчение было бы постав­лено мало-мальски прилично. Мне кажется, что при решении большо­го вопроса о совместном и раздельном обу­чении нужно прислушаться к нашему го­лосу, голосу бывших учеников совместной школы, которые сейчас стали взрослыми людьми и имеют жизпенный опыт. Людмила ЧЕРНОГУБОВСКАЯ, студентка IV курса Московского инженерно-стронтельного института им. Куйбышева

УЧЕСТЬ ОПЫТ ШКОЛЫ Меня, как, наверное, и большинство ро­дителей, не удовлетворяет раздельное вос­питание и обучение детей в школах. Я выросла в условиях советской дейст­замечательной вительности. Училась в школе вместе с мальчиками, и это очень хорошо. С ранних лет девочки мальчики росли, как равные товарищи, оказывая друг на друга хорошее влияние. Раздельное обучение в школах разъеди­детей, отдалило их друг от друга. Вместе с тем раздельное обучение не улучшает, а ухудшает дисциплину в школах. У советской школы накоплен замеча­тельный многолетний опыт совместного обучения мальчиков и девочек, который нельзя сбрасывать со счетов. Скорее надо восстановить повсюду систему совместно­го обучения. л. шевченко, член Верховного суда УССР қиев

- Господин Морзе пытался еще не­сколько лет назад предъявить иск рус­скому правительству за использование, якобы, его изобретения. Дипломатический представитель России в Америке разъяс­нил господину Морзе, что первоначальная конструкция электромагнитного телеграфа принадлежит не ему, а русскому ученому Павлу Львовичу Шиллингу и что все остальные изобретатели, в том числе и он, господин Морзе, только несколько видо­изменили уже имевшееся изобретение. Сам Юз пытался присвоить себе прио­ритет в изобретении буквопечатающегоэкономни аппарата, хотя Якоби разработал такой аппарат на десять лет раньше. В заключительной главе этой интересной книги автор рассказывает о новейших до­стижениях советских ученых, инженеров и техников в области электрической связи. B. РеУт

«мыслитель-Другие, изверившись в способностях п добросовестности своих руководителей. хо­тели бы заменить их машинами, не умею­щими брать взяток и продаваться иност­ранцам. Третьи в порыве фантазии предвилят ту вожделенную возможность, когда робо­ты заменят «капризных» и «опасных» пролетариев и американским пароходам но надо будет таскаться от Кале до Марселя, иша порт, где можно было бы без непри­ятностей разгрузпть песколько тысяч тони гранат и несколько сот пулеметов… Четвертые… Тут дело несколько слож­нее. Это как раз те самые, кто конструиру­ет счетные машины, кто производит при их помощи вычисления.-инженеры, про­фессора. словом - интеллектуалы. Eсп они вступают во вторую стадию своей па­тологической узости, т. e. принимаются фантазировать, философствовать и проро­чествовать, подчиняя весь мир своей спо­циальности и виля в своих творениях ос­нову будущего для человечества, то эти фантазии и обобщения носят мрачный, а зачастуюи панический характер. родст-Доктор Уоррен Мак-Келлоч, профессор Иллинойского университета. утверждает, что «со времен кроманьонского человека (20.000 лет назад) объем человеческого мозга непрерывно уменьшается», а «по ме­ро усложнения структуры общества от­дельным людям приходится все меньше и меньше пользоваться своим мозгом». По­этому счетные машины, освоболив чело­века от «бремени мышления». окажутся последним звеном в длинном и медленном процессе «коллективизацииинтеллекта». «Люди будут специализироваться в узкой области простого обслуживания машин. Человеческий мозг будет становиться все Казалось бы, что может быть увлека­тельнее тех перспектив, какие открыва­ются перед работниками науки и техники в связи с изобретением счетных и прочих «мыслящих» машин! Они должны оснобо­дить человека от «черной» умственной работы, - от всяких классификаций, под­счетов, сложных и длительных вычисле­ний и т. д. Но во всех статьях, посвя­шенных счетным машинам, - от реклам­ных и сенсационных до чисто научных и научно-технических, - никтоиз авторов по пишет об этих интересных перспектн­вах! Наоборот, оқончание см. на з стр.

утверждает Випер, рождение ных механизмов» неминуемо должно обес­человеческий мозг. На смену этому отжмвающему человеческому мозгу прихо­дит мозг механический, «во много раз бо­лее быстрый и более точный». Мыслят ли новые машины? - спраши­вают Винера и его единомышленники. И они отвечают: да, несомненно. «Ибо что есть мышление? Это есть оценка фактов на­стоящего в свете опыта, накопленного в прошлом». Но если «Марк Третий» вос­принимает цифры, то ведь это и есть вос­приятие фактов. И если он сопоставляет эти цифры с данными, которые хранятся в его механической памяти, то что же это, как но опенка в свете накопленного опы­та. Значит, что такое человеческий мозг? Человеческий мозг напоминает… счетную машину! Профессор Джибсон из университета джона Гопкинса дошел уже до такой ста­дии искалечения, что считает возможным утверждать на страницах французского журнала «Имаж дю монд», будто «в сравнении с этими механизмами человек представляет собой вялое, медлительное и умственно отсталое существо». Автор, вероятно, слишком хорошо узнав­ший цену быстротечным французским пра­вительствам, пишет с явным удовлетворе­нием: «Ничто не может помешать этим робо­там в один прекрасный день заменить со­бою членов правительства в совете ми­нистров, причем их стальные и стеклян­ные колесики будут совершенно безоши­бочно и с безупречной логикой разрешать тысячи проблем, приводящих в смятение нашего министра финапсов…», - говорит­ся в том же номере «Имаж дю монд». чтоСлава о «Марке Третьем» и его венниках распространяется и по Западной Европе, где информация находится, как известно, под полным контролем амери­канских агентств. Маршаллизованные жур­налисты тоже связывают с мыслительны­ми машинами свои надежды. Так мечтают на берегах Сены, тайно рассчитывая, должно быть, что стеклян­ные колесики будут обладать но только «безупречной логикой», но и безупречной честностью, и делая вид, что никого не беспокоит, кто именно будет пускать эти колесики в ход! Одни ждут от машин предсказаний, на какой номер надо ставить в завтрашней биржевой игре.

его нищему и берет газету. Наслаждаясь своим благородным поступком, лорд садит­ся па скамейку и разворачивает «Таймс»ценить И это, оказывается, «Тайяс» послезавт­рашнего числа. В нем - отчет о тотализа­торе и перечень всех лошадей, которые завтра должны притти первыми. Назавтра лорд играет безошибочно, снимает всю кассу тотализатора и восстанавливает свое богатство… Именно такой номер «Таймс» после­завтрашнего числа и должна, по мнению профессора Айкена, регулярно публиковать машина «Марк Третий»! Вот почему на обложке американского журнала «Тайм» изображен портрет «Марка Третьего», копечно, не фототра­фический, а фантастический. Журнал сей имеет традицию помешать на обложк портрет «героя недели». «Марк Третий» и явился таким «героем». Но в этом порт­рете есть особенность, к которой стоит приглядеться, Впрочем, предварительно не­сколько слов о профессоре Винере. Мы не знаем о нем никаких подробно­стей, за исключением того, что он уже стар, хотя и бодр, очень тучен и курит сигары, Некоторые журналисты высказы­вают предположение, что Норберт Винер­любитель сенсаций, а следовательно, и преувеличений. Между тем в действи­тельности Норберт Винер, вероятно, вопло­щает в себе то несчастье, какое часто по­стигает интеллектуальных работников в буржуазномобществе. специали­стах в катиталистическом миро пралильно говорят, что они очень узкие люди. Од­пако, узость только первая стадия иска­лечения. Она не переходит во вторую у мужественных и широко мыслящих людей. Уостальных обычно наступаст вторая сталия искалечения, состоящая в том, узость приобретает агрессивный характер, Она начинает разрастаться, она распро­страняется на все большие и большие об­ласти: нечто вроде интеллектуального ра­ка. Специалист по половым неврозам счи­тает, что весь мир подвержен половым не­врозам: литература, музыка, даже про­мышленность и транипорт. Специалист по счетным машинам принимается доказы­вать, что именно эти машины и определят собою всю дальнейшую историю человече­ства Винер утверждает, что появление «мыслящих машин представляет собою вторую промышлепную революцию». По его мнецию, первая промышленная революция обеспенила человеческую руку; теперь,

«После тщательного учета и обработки данных о производстве, платежных ведо­мостей, сведений о займах и т. д. эти механизмы, наделенные разумом, должны быть способны предсказывать ненастье или хорошую погоду в области экономи­ки…», - читаем мы на страницах амеря­канского журнала «Тайм» *

 Множество талантливых и умных лю­дей, не имеющих за душой ничего, кроме знаний и хороших мозгов, продают и то и другое всевозможным агентствам, инсти­тутам, заведениям и неустанно трудятся над составлением неисчислимого количе­ства чисел согласно несусветному количе­ству рубрик. Они должны не только соби­рать сведения, но и классифицировать их, не только получать цифры, но и обраба­тывать их. Волшебная мечта о мозговом тресте, о высоколобом советчике, который все знает и все может предусмотреть! Однако никакой мозг не может вместить всех индексов, всех рубрик, всех возмож­ных классификаций. И вот на свет рожда­ются машины, назначение которых состо­ит в том, что они должны мыслить луч­ше, чем люди. Когда-то Форд установил у себя на за­водо счетный цех. Это было учреждение, не претендующее пи на что, кроме точно­сти до одного цента: автоматический бух­галтер, отвечающий в любой момент на любой вопрос о приходах и расходах. То­гла это выглядело новинкой, но, по суще­ству, было примитивным усовершенствова­нием. Теперь перед автоматикой ставятся за­дачи гораздо болео сложные. Дайте мне все причины, и я укажу вам все следствия! Профессор Айкен, заведующий Гарвард­ской лабораторией счетных приборов, имен­но так и понимает будущее своих меха­низмов. «Экономическое благополучие США, - утверждает он, - зависит от взаимосвязи и взаимодействия тридцати восьми отраслей промышленности. Од­нако это взаимодействие происхо­дит такими сложными путями, что в настоящее время экономисты могут лишь строить догадки о том, что произой­дет через несколько месяцев «бум» или «депрессия». Вот тут, согласно профессору. и вступают в действие машины. Они долж­ны обладать способностью производить молниеносно и через короткие промежутки времени нечто вроде анализа экономиче­ского положения Соединенных Штатов. Бурлит и пенится интеллектуальная жизнь Соединенных Штатов Америки. Услужающие грамотеи заняты по горло едва успевают. Диапазоп самый огром­ный. Конечно, такие сенсации, как сооб­щение о взрыве на Марсе, что знаменует собою начало межпланетного шпионажа марсиан, придумывать нетрудно; однако нужны сенсации побойчее и, главное, в более серьезной упаковке, рассчитанные на солидных людей. Что из того, что десят­ки комиссий выслушивают бормотанье 104- летней индианки, которая должна сооб­щить современникам изустные предания о некоем Джюниперо Сорра, жившем в hа­лифорнии в начале позапрошлого века? Пусть этот тип действительно жил в ка­ком-то там веке, и пусть 30.000 страниц свидетельских показаний, увезенных в Ватикан, неопровержимо доказывают, что он был святой, что из этого Подобные вещи лишены фундаментальности, это кратковременные сенсации, они но могут пленить воображение серьезных людей и вызвать у них деловую активность.е рьезным людям следует предлагать преж­де всего научность. Конечно, в итоге «научность» должна, быть такой, чтобы она вела к идиотизму, однако, не прямым пу­тем, но так, чтобы люди пе замечали, как их оболванивают. Неплохо поэтому научность соединять с информацией. Американские деловые круги любят ии­формацию, как американские больные лю­бят патентованные пилюли. Оригинальная упаковка лекарств и авторитетность ста­тистических таблиц обещают испеление - одним от подагры и запора, другимот надвигающегося кризиса. Какой-то фило­соф сказал: «Дайте мне все причины, и я укажу вам все следствия». Поэтому-как можно большо сведений! Как можно боль­ше цифр, диаграмм, кривых, индексов, коэфициентов! Пусть они поступают каж­дый день, каждый час, а если можно, то и чаще. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА  2  № 36

Какая сладостная мечта! Волшебная машина предсказывает будущее… Она ни­чего но ест, кроме цифр. Она склалывает их, вычитает, классифицирует и коммен­тирует. Она ни о чем не думает, кроме запросов своих хозяев, она полностью ли­шена всяких «опасных мыслей». Если она принадлежит фирме, то ее никто не может подкупить, переманить… Ее можно запи­рать на ночь­ведь она не человек! Она - человек, что же может быть прекраснее для қапиталиста. И потому она трогает предприниматель­ские сердца и исторгает из них экстракт умиления. «Это - не безымянная дельфийская жрица, бормочущая сквозьзубы свои предсказания», - брызжут восторгом жур­палисты из «Тайм». Нет! «Ее зовут Бесси. …тому же она­не самая талантливая в своей семье». Один из ее потомков жи­вет этажом ниже Бесси, этой механиче­ской Евы. Его зовут, как зовут королей и миллиардеров - по имени и номеру: Марк Третий! «Вокруг него клубится густой туман математики, - изнемогает репортер. под­бирая наиболее ошеломляющие сравнения и эпитеты, нечто вродо слезоточивого газа, который действует на интеллект и вызывает неприятные ощущения у не-ма­тематиков…» Бедный репортер уже рыдает от тумана, который сам напустил отчасти по своей безграмотности, отчасти по требованию своих хозяев, ибо сообщать, как устроен «Марк Третий» или хотя бы что именно он может делать, хозяева не позволяют. Есть такой повогодний рассказ о том, как промотавшийся лорд идет в Темзу то­питься, Он встречает нищего, и тот пред­даает ему газету Дорд с трудом находит в своем карманс завалявшуюся монету: золотой, последний в его жизни. Он отдает * Все встречающиеся в дальнейшем цитаты с необозначенными источниками взяты из журнала «Тайм» (номер от 23 января 1950 года. значительная часть которого посвящена проблеме «мыслящих машин»).