ке дроздов Дети разных Империализм неотделим от самого же­стокого и подлого подавления националь­ного суверенитета народов. Индонезия, Южная Корея, Испания - в крови, На площадях итальянских городов стучат па­рабеллумы Шельбы. На вековых буках Аме­рики качаются линчеванные негры. О мно­гих злодействах расскажут греческие остро­ва, расскажут тюрьмы Франко и застенки Южно-Африканского союза, когда народы, наконец, собьют с них замки, захватанные окровавленными руками тюремщиков. Советская литература, и детская лите­ратура в том числе, по самой коммунисти­ческой природе своей не может пройти мимо национально-освободительной борьбы народов. Она призвана воспитывать чита­теля в духе советского патриотизма и, тем самым, в духо подлинного интернациона­лизма, любви к борющимся народам, дел­тельного сочувствия их правому делу, ворил А. А. Жданов, - положено уважение к другим народам, то нельзя быть интер­националистом, не уважая и не любя своего собственного народа». Мы говорим - советский патриот и этим самым разумеем интернационалист. С таких позиций, еди­ственно возможных для советекого литера­тора, нашисаны три книги для детей, на которых я хочу остановиться. Это новатор­ские книти в том смысле, что они стоят в ряду детской литературы, - какой еще не знало человечество,-литературы, прослав­ляющей братство народов, разоблачающей расовое изуверство, рассказывающей детям о путях к освобождению трудящихся. Свою повесть «Пламя гнева» (Детгиз, 1949 г.) Э. Выгодская построила на исто­рически конкретном материале. В 1860 го­ду бывший чиновник голандской коло­ниальной администрации Деккер опубли­ковал книгу под красноречивым псевдони­ном Мультатули, что значит «много пере­живший». На книгу накинулись тигры голландского капитализма. Ее душили цензурой и клеветой. Ее окутывали дымо­вой завесой молчания. Но она выжила, потому что несла в себе искру гневной правды. Этой книгой интересовался Ленин. В основу своей повести Э. Выгодская по­ложила биотрафию Деккера. Этот образ удался писательнице, несмотря на чрезмер­ную сдержанность стиля. Деккер был одиночка с душой романтика, правдо­любец, разбивший свою жизнь о не­сокрушимые в те времена устои ко­лониального владычества. Чего оп хо­тел, этот ранний пророк гридущих боев за независимость малайцев и яванцев? «Я научу военным напевам тех мучеников, которым обещал помочь». На островах уже звучали эти напевы. На Яве голод косил рабов, Целебес сотрясали волнения, на Амбойно рабы восстали. Но это было сти­хийное движение мучеников, не вооружен­ных ничем, кроме ненависти и кривых но­жей. Даймер-ван-Твист, генерал-губернатор, имел достаточный запас свинца и дюжих голландских молодцов в солдатских шлемах. Раджа Адхипатти крепко держал своих под­данных в сухоньком, но цепком кулачке. Восстание было подавлено. Книга Э. Выгодской рассказывает о том, как разгоралось пламя гнева. Книга будет волновать юного читателя в наши дни, когда это пламя разгорелось в пожар. Вро­мена круто изменились. Ни голландские войска, ни американское оружие не в си­лах навести на плантациях излюбленный колонистами порядок. От причалов Роттер­дама отваливают корабли, их трюмы на­биты оружием и последними солдатскими резервами, которые голландский премьер еще в силах наскрести в закоулках своей маленькой страны. Но и эти солдаты бегут с кораблей. «Мы не хотим защищать баро­нов нефти и каучука!» - кричат они. «Мир между народами!» - провозглашаютместа манифестации голландских трудящихся. На стороне яванцев, малайцев, батайцев не­сокрушимый авторитет могучей страны Советов, трудящиеся всего мира и аван­гард их - коммунистические партии. Все это нужно бы рассказать в послесловии к книге Э. Выгодской. Оно помогло бы ребятам воспринять ее содер­жание в свете нынешних событий. То по­слесловие, которое помещено сейчас, напи­сано бесстрастным изыком. Оно не дает картины того, что свершается сейчас в Ин­Из семидесятых годов прошлого столетия перенесем своо внимание на современную Америку страну, в которой гангстеры, сенаторы и президент кичатся «неувядае­мым цветением» прав человека, Роман H. Кальмы «Дети горчичного рая» (Дет­гиз, 1950 г.) позволяет заглянуть в этот рай. Здесь речь идет не о колониях. Речь идет о жизни маленького городка Стон­Пойита, каких в Америке сотни. Но, по­скольку II. Кальма касается жизни негров в этом городке, то речь идет все-таки о самой доподлинной колонии внутри страны. Негры в Америке терпят те же бедствия, что и цветная рабыня Аймат, что и цвет­ной раб Ардай на Индонезийском архипе­лаге. Раджа Адхипатти прибегал к отрав­ленным стрелам и ядовитым змеям, чтобы смести с дороги врагов своей деспотии. Большой Босс из современного Стон-Пойнта действует с той же жестокостью, но усовершенствованными методами К услу­гам Босса все: закупленные им газеты, банда полицейских и сыщиков, собствен­ная агентура и на заводе и в школе. Два героя проходят через книгу Н. Каль­мы, привлекая самые горячие симпатии юного читателя: знаменитый негритянский певец Джим Робинсон и его племянник Чарли, порывистый и смелый мальчик с высоко развитым чувством чести. В клас­се, где Чарли учится, школьники избирают его своим старостой. Этого достаточно чтобы всполошить весь город Негру нуж­но указать его место. «Нартия» Фэйни, ди­ректорского сынка, применяет все запре­щенные удары, все подлые приемы, заим­ствованные у варослых. Приезд Робинсона, активного деятеля борьбы за мир, вздымает в Стон-Пойнте новые гейзеры расовой истории. Полиция нападает на Робинсона во время концерта. Затевается процесс. Робинсона, Чарли и их белых друзей­рабочих обвиняют в красной пропаганде, в преступных связях с Москвой. Нетрудно догадаться, что прообразо Робинсона послужил автору Поль Робсон и его мужественная жизнь. Внимательное и творческое изучение материала позволи­ло Н. Кальме написать произведение увле­кательное и правдивое. Книга была уже на­писана, когда разыгралось позорное по­боищо в Пикскиле. Книга была уже на­писана, когда губернатор штата Нью-Йорк Дьюи прорычал на весь мир: негры и слушатели концерта сознательно-де спро­воцировали нападение на себя, а гро­милы попали в подстроенную коммуниста­

народов ми ловушку! Именно так ведут себя процессе в книге Кальмы подкупленные слуги Босса и сам Босс. Книга написана живо, интересно, но в отдельных ее частях слышится подража­ние Диккенсу. Дети почувствуют и фальшь в тех местах, где сентименталь ность подменяет истинное чувство, а такие есть. Совсем не обязательно, чтобы у положительного героя была «юношески гибкая фигура, светлыю проницательные глаза, липо хорошо очерченное, энергич ное» в то время как у отрицательного «квадратные плечи и кирпично-красная физиономия» или белесые брови. Тем бо лео нужно пожалеть об этих наивных из­держках вкуса, что самый материал по­вести отобран автором и политически и со­циально проницательно. Автор советского патриота взглянул на государ­ственные порядки Америки. Ктига на Юе негры чувствуют себя в алу, то Север для них - рай божий. Известно, что сразу же по окончании гражданской войны толпы измученных негров двину­дись на Север, В их глазах он был осво­болителем от рабства и смерти. Но что ждало их в северном раю? Та же расовая дискриминация, тот же каторжный труд, безработица у заводских ворот и смерть на драной пыновке или пол открытым не­бом. Если южные вешатели вздергивали негров по одиночке, то северяне предпочли массовый способ уничтожения. Книжка «Твои ровесники» Г. и Н. Ко­маровских (Детгиз, 1949 г.) содержит три повести: об английских, об американ­ских и о корейских детях. Лучшая из них «Юг и север» - о двух мальчиках из Южной Кореи, которые бегут на север, в более. легко дышится трудовому теовград, восприятие этих двух маленьких смельча­ков авторы хотят показать стремление рейского народа к национальной независи­мости, партизанскую борьбу, пезыблемый в народо авторитет Ким Ир-сена. Сцена встречимальчикаКай-су с советским офицером Николаевым проникнута духом интернациональной солидарности. Но пове­сти г. и Н. Комаровских нехватает кого исторического фона,художнической страстности - качеств, в той или мере присущих «Пламени гнева» и тям горчичного рая». Создание книг, рассказывающих нашим ребятам об освободительной борьбе народов, имеет огромное значение. Читая эти книги, советские дети как бы пожимают руки своим друзьям Чарли и Мери из «Детеи горчичного рая», Дакушти и Раяту из «Пламени гнева», Тәдди Найсу и Кай-су из «Твоих ровесников». «Боритесь за право на жизнь, здоровье, обучение и демократическое воспитание для всех детей мира!» - говорится в при­зыве демократических организаций о про­ведении 1 июня Международного детского дня, Долг советских писателей, пишущих для детей, состоит в том, чтобы их вклад в эту борьбу день ото дня становился все значительнее. Больше ярких, вдохно­венных книг, способных зажечь в детских сердцах любовь к пока еще порабощенным, по восстающим народам, книг, призванных воспитывать в ребятах великую интерна­циональную дружбу! Пока что таких книг чррзвычайно мало.

НЕОБ ЯСНИМАЯ на29 апреля 1950 года в газете «Совет­ское искусство» была напечатана большая статья «Произведение жизненной прав­ды», посвященная крупному и радостному событию: постановке Ленинградским Ма­лым советской оперы «Молодая гвардия». Справедливо воздав должное композитору Ю. Мейтусу, автор статьи Ин. Попов восклицает: «В самом деле, с чего начинать раз­бор этого спектакля? С музыки? Но как же можно писать о музыке Мейтуса, не сказав о том, насколько помогли раскры­тию ее образов режиссура и исполнение? Сделатьакцент на исполнителях?…» Единственно, на ком рецензент не счел нужным «сделать акцент» на протяже­нии всей статьи, это на поэте Андрее глазамиМалышко, написавшем текст оперы, и на поэте Михаиле Исаковском, сделавшем пе­ревод этого текста на русский язык. Нн А. Малышко,ни М. Исаковский в статье не были даже названы! итературная основа оперы, определяю­шая идею, сожет, композицию произведе­пил, имеет не подчиненное, а самостоя­тельное значение. Для создания полноцен­ной советской оперы обязательно творче­ское содружество композитора и поэта. Жаль, что газета «Советское искусство», во всяком случае судя по статье Ин. По­пова, не осознала этого до сих пер! Сергей ОСТРОВОИ ТОВАРИЩ МИНИСТР, ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Если бы ми­нистр просвещения РСФСР И. А. Каиров и начальник Главполиграфиздата СССР П. Грачев приехали сегодия в Лешин­в типографию «Печатный Двор» име­ко-оркого, они с трудом пробра­лись бы через бумажные кипы, загромож­дающие проходы в цехи. Десятки миллио­нов отпечатанных листов заполняют все склады типографии, все производственные помещения, даже гараж! Кипы отпечатан­ной бумаги - будущие школьные учебни­широ-лежат без движения. Пока это «некомплектные» книги. Для одних еще инойана до сих пор половина стра­«Де-о пристал бумагу Дру гие уже закончены, но не могут посту­пить в переплетный цех: Учпедгиз не снабдил типографию картоном и коленко­ром… В типографии «Печалный Двор» делает ся значительная часть книг Учпедгиза. В этом году здесь должно быть вышущено 23 школьных учебника, общий тираж которых -- 18.425 тысяч экземпляров (на 4 миллиона больше, чем в прошлом году), а листаж - 292 миллиона листов-отти­сков. Коллектив типографии обязался дать школьникам эти учебники досрочно - не к началу учебного года, как предусмотре­но планом, а на 15 дней раньше. Однако Учнедгиз, не обеспечив заказ бумагой и переплетными материала­ми, не только мешает типографским ра­ботникам - рабочим и инженерам - вы­полнить взятое ими социалистическое обя­зательство, по и вообще ставит под угрозу срыва своевременный выход учебников в 1950 году.

А.

ПЕЛЬШЕ,



секретарь ЦК

КП(б) Латвии

Как партийная организация ССП Латвин решила ,,закрыть  критику В послевоенный период наша респуб­лика с помощью братских союзных рес­публик и в первую очередь великого рус­ского народа достигла крупных успехов в промышленности. Мы уже начинаем забы­вать недавнее прошлое, когда досоветская Латвия была отсталой аграрной страной. Коренные изменения произошли и в сель­ском хозяйстве-в 1949 году в основном завершенасплошная коллективизация. Подъем хозяйства сопровождается ростом социалистической культуры. Большевики республики не успокаива­ются на доститнутых успехах. Острым оружием критики и самокритики они ста­разотсм нсклывать и преодолевать имею­щиеся недочеты. Крупные педостатки есть и в работе Союза советских писателей Латвии. Одна­ко партийная организация союза не по­шла в ногу со всеми большевиками рес­публики, проявила антипартийное отноше­ние к критике. Когда в газете «Советская Латвия» и в «Литературной газете» появились весь­ма робкие критические заметки по поводу собрания писателей республики, обсуж­давшего итоги XIII пленума правления Союза советских писателей СССР, партий­ная организация Союза писателей Латвии решила вмешаться в это дело. Вместо то­го чтобы прислушаться к голосу критики, сделать из пее выводы и устранить вскры­тые недостатки, партийное собрание вста­ло на путь зажима критики и замалчива­ния серьезных недостатков в деятельности союза. Оно учинило настоящий суд над корреспондентом «Литературной газеты», с пристрастием допрашивало его, откуда он получил информацию, и вынесло гроз­ный «приговор» -- потребовать отзыва корреспондента из республики. Это единственный случай в Латвии, ко­гда в роли грубого зажимщика критики вы­ступила партийная организация. На этот случай реагировала «Правда». ЦК КП(б) Латвии сделал соответствующие выводы, он отменил неправильное постановление партийной организации Союза писате­лей и снял ее секретаря Э. Фельд­ман зато, что она не обеспечила обсуж­дения на партийном собрании с принципи­альных, большевистских позиций критиче­ских статей, помещенных в «Литературной газете» и «Советской Латвии». Сделано также указание председателю Союза пи­сателей А. Упиту и инструктору ЦК КП(б) Латвии тов. Бендику. То, что партийная организация Союза писателей Латвии не оказалась на высоте и встала на антипартийный путь зажима критики, можно объяснить только само­успокоенностью и самоловольством, кото­рые появились у писателей-коммунистои после первых успехов латышской совет­ской литературы. В результате ослабла партийная работа, не было проявлено должной заботы об идейно-политическом росте членов организации, постепенно те­рялась связь с жизнью, приятельские от­ношения и семейственность взяли верх над большевистской принципиальностью. Партийная организация Союза советских писателей Латвни должна серьезно пере­строиться, повысить чувство ответственно­сти за развитие национальной литературы, коренным образом изменить свое отношение к критике, до конца понять, что только принципиальная большевистская критика и самокритика могут обеспечить дальней­шийподъем латышской советской литера­туры.



л. аргутинская Ивановские пасынки  Писатели города Иванова но могут по­жаловаться на отсутетвие внимания к се­бе со стороны областных организацийМолодой Только в очень уж своеобразных и непри­вычных формах проявляется это внимание. во время творческой встречи писателей, нежданно­негаданно к ним пожаловали гости. Началось переселение. Молча, медленно спускался по темнойлестнице старый, заслуженный поэт Благов, крепко прижи обеими Представителям горсовета пытались объ­ленить, что у писателей сейчас творче­ский вечер, что произошло, повидимому, свойбыла всем разберутся, все выяснят. По все бы­то напрасно. Представители горсовета бы­ли неумолимы. А ну-ка скорей, не задерживайте! грубо донеслось с порога. - По постанов­лепию жилотдела горсовета в этой комна­те будет работать бухгалтерия коммуналь­ного банка, а писателей решено пересе­лить в подвал. мал руками к груди гипсовый бюст Пушкина. За Благовым шли писа­тель Кочнев, нагруженный всевозможными напками и рукописями, писатель Шоший с книгами и журналами. В подвале, рядом с заготзерно и на­против гортопа, писательской организации города Иванова была отведена маленькая темная и сырая комнатка, в которую с трудом можно было втиснуть два стола и шкаф. В крайне тяжелых жилищных условиях живут ивановские писатели. Поат Жуков, например, живет в сыром подвале. Зимой он вынужден кочевать от одного своего знакомого к другому. Всеми уважаемый шостидесятисемилетний поэт Благов живет в семи километрах от центра города. Однако за 12 лет, с 1938 года, Иванов­ский облисполком не выделил для Союза писателей ни одного метра жилплощади. Не уступают облисполкому во «внима­нии» к писателям и областная газета «Рабочий край» (ответ, редактор тов. Ку­лагин) и областное издательство (дирек­тор тов. Горбунов). Вот несколько примеров. Существуют в городе Иванове «литера­турные среды» -творческие совещания писателей, где впервые обсуждаются но­Через несколько дней в «Рабочем крае» появилась заметка И. Озерова «У ива­новских писателей», в которой еще не за­конченное произведение было грубо охаяном вые, еще не напечатанные художествен­ные произведения, драматург тов. Спожников написала пьесу «В защиту долга» и на одной из «сред» познакомила с нею своих товарищей по перу. Обсуждение пьесы прошло оживленно, автору было указано на целый ряд недо­статков, и ему предстояло с новыми сила­ми взяться за доработку произведения. По обсуждение имело неожиданный результат это не единичный случай. Поэт М. Кочнев написал поэму для детей. Онз включена в план издательства. Ре­дакционно-издательский совет обсудил поз­му Автору были даны конкретные дело­вые советы, Впереди упорная кропотливая работа. по… В газете «Рабочий край» появилась статья за полписью М. Задворнова. Этот суровый критик поспешил опустить на голову поэта тяжеловесную дубину. Безапелляционная, грубая критика ещо по законченного произведения возымела свое действие. Областное издательство расторгло договор с поэтом Кочневым. Ивановские писатели никогда не видели в своей организации местных партийных и советских руководителей. Работники от­дела пропаганды и агитации обкома пар­тии, редакторы областных газет не инте­ресуются по-настоящему литераторами своего города и их творчеством. В советской стране писатели пользуют­ся заслуженным уважением и любовью народа. Наша партия, как родная мать, лелеет и воспитывает писательские кадры, во-время указывает им на ошибки и бе­режно помогает их исправлять. Совсем по-другому относятся к писате­лям в Иванове. Вместо помощи и заботы, вместо принципиальной, по-партийному деловой, бережной критики здесь предпо­читают грубый окрик и высокомерное не­внимание к нуждам писателей. Этого не должно быть. Хотелось бы, чтобы иванов­ские областные организации сообшили, ко­гда это прократится, когда писатели обла­сти перестанут быть у них пасынками.

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИИ Д. Н. МАМИНА-СИБИРЯКА СВЕРДЛОВСК. (Наш корр.). В 1952 го­ду нсполняется сто лет со дня рождения ластное государственное издательство пред­приняло в связи с этим издание собрания его сочинений в 12 томах. Вышли первые семь томов, в которые включены: романы - «Приваловские мил­«Золото», «Ди­«Именинник»; лионы», «Горное гнездо», кое счастье», «Три конца», повести, очерки, рассказы … «В худых душах», «На рубеже Азии», «Старатели», «Золотуха», «Охонины брови», «Весенние грозы»; драматическое произве­дение «Золотопромышленники».

но заказу сельского читателя фии, человек награждены орденами и медалями. В деревне нет, пожалуй, колхозника и кол­хозницы, которые не посещали бы в тече­ние нескольких зим агрономических лекций, кружков, семинаров, И не случайно этому, что из трех тысяч томов, имеющих­ся в библиотеке, шестьсот пятьдесят по­священы проблемам сельского хозяйства, На еще более знаменательно появление на полках библиотеки огромного количества научных и технических книг, Это -- труды по естествознанию, химии, физике, геогра-сятки

НОВОСИБИРСК. (Наш корр.). Перед тем как закупить новые книги, библно­текари деревни Верхние Чемы составляют обычно список читательских заявок. Такая практика существует уже полтора года, с того самого дня, как областная библно­тека открыла здесь свой филиал. Колхоз «Красный партизан», что в де­ревне Верхние Чемы, славится на всю об­ласть своими высокими урожаями. Шестеро членов сельхозартели удостоены звания Ге­роя Социалистического Труда, сорок пять

медицине, технические пособия по инженерному делу, технические справоч­ники и словари, учебники на английском, немецком и французском языках, по-Каждая из этих книг имеет своего чита­теля. Колхозник Берляков - постоянный заказчик книг по электротехнике; колхоз­ница Рябчикова - по птицеводству; 65-лет­ний столяр Анпилов выписал через библио­теку книги «Народная резьба по дереву» и «Отделка мебели», Труды Мичурина, Докучаева, Вильямса, Лысенко имеют де­читателей среди колхозников.

  «В будущей войне,- успокаивает док­тор, - роботы заменят пехотинцев так же, как танк заменил коня в первой мировой войне». (Как это напоминает профессора Ви­нера с его «теорией», будто создание счет­ных машин обесценивает человеческий мозг, как создание обычных машин обес­ценило человеческую руку, - тут столько же логики и столько же глупости). Вот как мечтательный доктор рисует идиллическую картину ближайшего буду­щего: «Стрелять из орудий, управлять ко­раблями, летать на самолетах, посылать допесения и принимать приказы по радио будет вместо солдат «рядовой робот» с ис­кусственным слухом, зрением, органами сбоняния, осязания и искусственной спо­резкособностью принимать решения…» «Ученые уже знают, как делать таких искусственных людей, и дело лишь за ин­жонерами, которые должны построить их… Такие солдаты будут оставаться хладно­кровными и сосредоточенными под тяже­лым артиллерийским обстрелом…»окон­чательно размечтавшись, грезит доктор Со­ландт, а вместе с ним его хозяева из Пен­тагона и все легковерные американские «мальчики» призывного возраста. И тут совершенно пеожиданно и вовсе несогласованно вновь возникает голос про­фессора Винера. Окутанный густым дымом сигары и облаком слезоточивого газа ма­тематики, профессор ехидно бросает не­сколько намеков, вызывающих дрожь у преемников Форрестола. «В широком «биологическом» смысле мыслящие машины дают ряд оснований для нервозности и беспокойства». ХарактерныеКак психические расстройства, требуют и спе­циальных методов лечения, утверждает профессор Винер. Чьи расстройства? Для чьего лече­ния? - негодующе спрашивают господа в фуражках военного ведомства. Например, ложные воспоминания, продолжает профессор, подмигивая и при­топтывая. - Они распространяются точно таким же образом, как страхи и навязчи­вые мысли в сознании психически боль­ного человека… Кем овладевают ложные воспомина­ния? -- допытываются форменные фураж­ки. Мыслящей машиной-с. - шепчет профессор, сам удивляясь собственной сме­лости. - Искусственный мозг уже должен обращаться за помощью к психиатру, «Машины очеловечились. Уних появились свои капризы, страсти и неприятные не­достатки». Чего доброго, даже и опасные мысли… Моя машина тоже имеет свои стран­ности привычки, - поддерживает Ви­нера инженер Роберт Сибер, - например, она «очень не любит просыпаться по утрам. Люди, обслуживающие машину, пускают ток, трубки загораются и дости­гают нужной степени нагрева, и тем не менее машина все еше не может проснуть­ся. Отупевшая от сна, она не в состоянии решить поставленную перед нею задачу. Вспыхивают красные лампочки, сигнали­зируя о том, что машина совершила ошиб­ку. Терпеливые люди снова повторяют за­дачу. На этот раз мысли машины ко проясняются». Одна из манхәттенских автоматиче­ских телефонных станций заболела от усталости, - вступает в разговор доктор Шэннон из лаборатории «Белл»Толлы инженеров не могли обнаружить никаких органических повреждений. Она же просто переутомилась, ей дали отдых и… Предоставим американцам самим разби­раться, кто должен воспользоваться помо­шью невропатологов и психиатров, - «Марк Третий», профессор Винер, после­дователи Форрестола или же легковерные читатели, готовые принять за чистую мо­нету все то вранье, каким их уго­щает ежедневная пресса. Для нас в этом процессе важно другое: мы ясно ви­дим в нем те гигантские масштабы, в ка­ких ведется сейчас в США кампания по массовому оболваниванию простых людей. можно больше дезинформации, как можно больше ложных данных, псевдонему учного вздора, идиотских сенсаций, одна страшнее и нелепее другой! Оболванить одних, напугать других, развратить треть их-таков единственный «научный» соб подготовки пушечного мяса. спо-того, Но беда поджигателей новой войны в том и состоит, что все большее число лю­дей начинает понимать политическую при­роду этого вздора, тайный смысл «науч­ных» бредней, наполняющих печать Аме­рики, гнусное назначение деятельности тех шарлатанов и мракобесов, которыми капи­талисты подменяют сейчас пастоящих уче­пых. Что касается подлинной науки, то она, разумеется, существует, ее представители живут, работают, мыслят и все более об­ращаются к единственно правильному для мастеров культуры пути-к борьбе за мир! ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО СМ. НА 2 СТР. меньше и меньше, тогда как мозг машины будет все время увеличиваться. Наступит ли, наконец, такой период, когда ма­шины будут править людьми?» Вот она, «светлая и возвышенная науч­ная мечта» о будущем человечества, как она представляется ученым, продавшимся капитализму. Теперь мы можем вернуться к портрету «Марка Третьего» на обложке журнала «Тайм». Он изображен в голубых тонах будущего и имеет вид большого радио­приемника, из стенок которого выходят две руки. Они держат тонкую бумажную ленту со свеженапечатанными на ней формулами. Но «Марк Третий» не только снабжен руками, он еще и одет. Руки об­лачены в рукава, на верхней крышке при­емника фуражка. Шитье на обшлагах и нал козырьком не оставляет никаких сомнений: это форма военного ведомства США. Сразу становится ясно, у кого на службе состоит очередной «герой недели», сенсационная машина, как, впрочем, и вся наука и техника Америки! Министерство обороны США очень за­интересовано одной проблемой, которая, повидимому, приобретает для него сейчас особенно важное значение: рочь идет «о потере солдатами психологической защи­ты во время боя». В переводе на обычный житейский язык это означает простое нежелание сол­дат воевать. Врачи-психиатры, которым приказано разобраться в этом весьма опасном для поджигателей войны явлении, донесли по начальству, как сообщаетамо­риканский «Бюллетень медицинской служ­бы армии», примерно следующее. «При прослеживании прогрессивных стадий этой травмы, - пишут врачи, было установлено, что первым из защит­ных чувств исчезает идеализм, а вслед за ним - ненависть к врагу». Под словом «идеализм», как явствует из всего текста, исследователи понимают идейные побуждения к участию в боевых действиях. Нельзя сказать, чтобы иссле­дователи пораловали своих начальников полобным заключением о моральной стой­кости американских солдат! Если в труд­ностях и опасностях боевой обстановки первое, что у них пропадает, это - идей­но0 побуждение к борьбе, то чего же во­обще стоит это побуждение?! И насколько оно близко уму и сердцу солдата?! Но исследователи идут дальше. Как бы предвидя естественный для начальства вопрос, они торопятся дать последующие разъяснения. Посредством обмана о якобы идущей помощи удается на короткое время восста­новить моральное состояние, - предупре­дительно сообщают интеллектуалы; по тут же, соблюдая требования научности, ока­зываются вынужденными и дальше огор­чать начальство: «Однако, когда обман раскрывается, - пишут они со вздохом, наступает быстрое ухудшение морального состояния…» Вот какие неприятности приходится встречать на своем пути поджигателям войны! Идейная вооруженность армии, мо­ральное состояние солдат могут ухудшиться после первых выстрелов! Ко­нечно, можно прибегнуть к обману, можно, например, уверять, что война будет длить­ся всего лишь несколько недель. Однако этот опыт уже при Гитлере потерпел пол­ный провал. Надо придумать другую ложь. И она создается. Не сразу, конечно, но постепен­но, разными устами, в разных местах. Эта ложь - великий блеф о новой технике. О таких якобы механизмах, химизмах и ми­кроорганизмах, решаюшее участие кото­рых в войне сделает ее удобной, спокой­ной, комфортабельной и совершенно без­опасной для американцев. «Мальчикам» придется только сидеть в пневматических креслах и нажимать кнопки. Потягивая фруктовый сок, «мальчики» будут сидя стирать с лица земли города и армии. Вот почему всякая мысль о том, что другие страны могут иметь такую же, если не более могучую технику, является кра­мольной и страшной для поджигателей войны. Эта мысль разрушает обман, кото­рый так старательно воздвигают они для подъема морального состояния солдат, под­рывает и сводит на-нет весь «идеализм» солдатской массы. Если на каждую атом­ную бомбу у противника будет тоже атом­ная бомба, а, может быть, и кое-что другое!-то, значит, мифо «сидячей войне» будет развенчан еще быстрее, чем был развеян миф о войне молниеносной. Не спас «блиц-криг», не спасет и «зитц­криг»! В этой связи, как сообщает агентство Рейтер из Оттавы, и выступил некий док­тор Соландт, дополняя и конкретизируя фантазии о «зити-криге» материалами о «мыслящих» машинах.

СТУДИЯ АРМЯНСКИХ ЛИТЕРАТОРОВ В МОСКВЕ  Около двух лет в Москве при Доме  культуры Армянской ССР работает творче­ская студия молодых армянских писателей. нескоОтудиятесно связана с ЛитературнымРабота институтом имени А. М. Горького. Молодые писатели Армении прослуша­ли курсы лекций по марксизму-ленинизму, политической экопомии, эстетике, истории русского изобразительного искусства, му­ыки, театра, курс истории западноевро­пейской литературы и литератур стран народной демократии. Особенное внимание уделяется истории русской классической и советской литоратуры и русскому языку. Параллельно с занятиями слушатели студии посещают московские музеи, теат­ры, учебные заведения, промышленные предприятия столицы. Минувшим летом слушатели студии ездили в творческие командировки в различные города Совет­ского Союза. и учеба в Москве помогают мо­лодым литераторам Армении расширить свой политический кругозор, поднять твор­ческое мастерство. Геворк Эмин написал в Москве цикл новых стихов. Сильва Бапу­тикян готовит к печати поэтический сбор­ник. Драматурги Ашот Папаян, Вардкес Шогерян написали несколько одноактных пьес. Успешно работает над новым рома­ном писательница Аналт Саинян. Новые произведения создают прозаики Христофор Тапалцян, Паруйр Джотян. Критик Хачик Погосян пишет работу о советской армян­ской литературе. Арам ГРИГОРЯН

БИБЛИОТЕЧКА ПИСАТЕЛЕИ УЗБЕКИСТАНА Союз советских писателей Узбекистана  выпустил библиотечку произведений узбек­ских и русских писателей на их родных языках, 34 книжки этой серии - по внеш­виду они напоминают библиотечку «Огонек»знакомят широкого читателя с творчеством писателей республики, рабо­тающих в самых различных жанрах. Опыт Союза писателей Узбекистана заслуживает чтобы быть перенятым другими наши­ми братскими республиками. Книжки, вошедшие в библиотечку, рас­сказывают о героических буднях узбекско­го народа. Хлопкоробам посвящена поэма Мирмухсина «Дочь Родины», сборник сти­хов Гуляма «Мон песни», очерки Н. Са­фарова, А. Удалова, Ал. Шмакова и др. Об освоении пустыни, расширении хлоп­ковых полей говорят в своих стихотворных сборниках Уйгун (стихи), С. Сомова («На полях Мирзачуля»), A. Иванов («Мирза­чульская весна»). Социалистической индустриализации Уз­бекистана посвящают свои произведения молодые узбекские писатели A. Мухтар (сборник очерков «Стальной город»), Р. Ба-№ баджан (сборник «Вдоль долины»), М. Бы­кадоров (сборник «Однополчане»). Сборник «Приговор истории» Ш. Раши­дова и стихи Т. Тулы, Зульфни, С. Дани­лова, Вл, Липко посвящены борьбе за мир против поджигателей войны. О любви к Родине, - сталинской дружбе народов пишут Г. Гулям в сборнике «Время», М. Шейх-заде в книжке «Восславляю» и др Среди книг библиотечки -- стихи видно­го каракалпакского поэта Джалмурзы Аймурзаева. Особенно радует, что большое место в серии занимают книги молодых писателей. К сожалению, следует заметить, что не все в этой серии одинаково полноценно. Есть сырые, недоработанные вещи (например, отдельные стихи в сборниках! C. Данилова, Шухрата, Шукрулло). Но в целом появление 34 книжек этой библио­течки - полезное начинание,  Л ИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 36 3