Подписи

 № 38 (2629) орган правления союза ссевтских писателей ссср 10

Назыму Хикмету смерть ИТЕРАТУРНАЯугрожает 8 мая. (ТАСС). Корреспондент Турецко­го информационного агентства посетил в тюрьме прогрессивного турецкого поэта Назыма Хикмета и беседовал с его вра­чом, который заявил, что Хикмет ничего не ест уже 6 дней, много курит и еже­дневно выпивает 4-5 стаканов воды и не­сколько чашек кофе. По мнению врача, человек при таких условиях может про­жить не более месяца. Хикмет уже с тру­дом может ходить, температура у него ниже нормальной. Хикмет заявил корреспонденту Турец­кого информационного агентства, что он не встает с постели и не может читать газеты, так как очень устает. «Я голодаю не потому, что потерял на­дежду, а потому, что добиваюсь справед­ливости», - добавил Хикмет. Николай ДОРИЗО

төх стран, где насаж­дается «американский порядок». Французы, итальянцы, голландцы, англичане голосуют за мир, несмотря на террор пос-

ОНОВровычайцю

цейские законы. Во Франции, где сбор подписей проис­ходит чрезвычайно активно, развернулось движение призывников. Юноши призывно­го возраста, которым Ачесон и Брэдли уго­товили роль пушечного мяса, провозгла­шают себя «солдатами мира» и присоеди­няются к воззванию. B Западной Германии, которая стала американской колонией, трудящиеся с го­товностью отдают свои голоса за мир, не страшась преследований со стороны окку­пационных властей и их боннских ла­кеев. Во многих городах и селах Запад­ной Германии уже подписалось 90--100 процентов жителей. Эти факты лишь капля в море. Их мож­но перечислять без конца. Голосуют за мир и простые люди Аме­рики, голосуют, не стращась полицейских дубинок и угроз федерального бюро. «Запретить атомную и водородную бом­бы! За немедлешные переговоры с Совет­ским Союзом по вопросам мира и разору­жения! Я голосую за мир». Так гласит петиция, адресованная Тру­мэну, под которой бесстранно ставят свои имена тысячи честных американлев ты­сячи жителей Нью-Иорка и Чикаго Бо­стона и Спрингфильда и других городов страны. 29 мая в Чикаго откроется конферен­ция в защиту мира. Голос этой конферен­ции будет подлинным голосом Америки! Конечно, и в Европе и в Соединенных Штатах есть еще множество людей, не пре­одолевших своей пассивности, не избавив­шихся от фатального представления о не­избежности войны. Эти пессимисты в разных странах за­дают одни и те же вопросы: Газве можно подписями предотвра­тить войну? - Такой ли уж большой вклад в дело мира --- поднись? Да, подписи это большой вклад в наше дело, - отвечают борцы за мир, - война не неизбежна. Быть ей или не быть - зависит от нас! «Миллион подписей вызовет раздражение поджигателей войны, -- заявил настоятель Бентерберийского собора Хьюлетт Джоной. сон, - 10 миллионов поднисей вызовут в их рядах смятение, 100 миллионов подпи­сей сорвут их планы и спасут мир». из среды людей, присоединившихся к воззванию, выделяется все больше и боль­пе энтузиастов, содействующих дальней­шему сбору подписей. Эти люди ведут се­бя, как настоящие герои. Разве не герой 70-летняя Анна Халт­тунен из города Тампере? Обходя дома, она собрала уже больше тысячи подписей. Во запугивали фашиствующие молодчики. Опа бесстрашно продолжала свое дело. Тогда эти выродки избили старую женщи­пу, но Анна Халттунен не прекращает борьбы. Рабочий Гай из города Петерсберг (За­падная Германия) собрал с женой и до­черью 200 подписей и обязался собрать еща 800. Сколько их, таких борцов, но боящихся

Нынешняя весна поистине удивитеньна. Солвечная и щедрая, она необычайно ра­но обрядила зеленью деревья, расстелила яркие ковры озими, залила всю землю совсем уже летним теплом. Но в историю весна пятидесятого года войдет не благодаря этому раннему про­буждению природы. В летописи наших дней она будет запечаллена прежде всего, как весна пробуждения могучей активно­сти простых людей земного шара, борю­щихся за мир. Для алчных и расчетливых душегубов, которые во имя наживы готовы превра­тить миллионы мирных тружеников в пу­шечное мясо, затмить сияющую синеву неба тучами атомных взрывов, вытоптать танками зеленеющие поля, для этих в клятых врагов человечества нынешняя весна служит грозным предупреждением. Силы сторонников мира растут с каж­дым днем. Но растут они не только коли­чественно. Несокрушимая мощь этого не­бывалого по широте и размаху междуна­родного движения состоит сейчас в том, что участники его переходят к решитель­ным действиям, в том, что сторонники ми­ра становятся борцами за мир, Идея мира повсеместно становится ма­териальной силой. Империалисты, направляющие в Европу поток вооружения и военных материалов, уже ощущают это на собственной волчьей шкуре. Сторонники мира становятся борцами за мир! И бороздят европейские воды «блуждающие корабли» с американским оружием, которые не могут разгрузиться ни в Марселе, ни в Ливорно, ни в Гам­бурге, потому что докеры этих портов, а с ними и все трудящиеся не желают вой­ны. Сторонники мира становятся борцами за мир! И летят в воду срудия истребления, рушатся с платформ американские грузо­вики, направляющиеся в Индо-Китай. Беспомощно застывают в пути эшелоны « вознными грузами - простые люди оста­навливают их, ложась на рельсы, защи­щая мир своим телом. Всеобъемлющим, грандиозным выраже­нием этой активности народных масс яв­ляется развернувшаяся во всем мире кам­пания обора подписей под воззванием По­стоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира. Прошло лишь полтора месяца с тех пор, как был опубликован этот краткий и яс­пый документ, призывающий «всех людей доброй воли всего мира» присоединиться к требованиюо безусловном запрещении атомной бомбы, а уже стало ясно, что добрая воля народов способна сокрушить злую волю атомщиков, человеконенавист. ников, детоубийц. Тысячи листовок с текстом воззвания совершают сейчас победоносный путь по всем материкам и государствам. На строй­ках Варшавы и в цехах французского за­вода «Рено», на рисовом

Цена 40 коп. 

г.

мая

1950

Среда,





Всенолод ВИшИевский гитлеров-Cрадостью встретили империалисты весть о приходе Гитлера к власти. Этобыл свой человек. Гитлер созывал партийные съезды национал-социалистов. Съезды пре­вращались в мобилизационные проверки. железные дороги перебрасывали сотни эшелонов. Гитлер, стоя на бетонной трибу­не нового нюрнбергского стадиона, рычал речи против Советов. За спиной Гитлера стояла международ­ная реакция. Чемберлен и Даладье натрав­ливали Германию на Советокий Союз. Осенью тридцать восьмого они ездили на стовор с Гитлером в Мюнхен. Обещали лю­быеуспкиибоже напали на СССР. В ночь на 22 июня 1941 года Гитлер спустил на нас свою армию вторжения, Нынешний президент, тогда еще сенатор Гарри Трумэн, «сформулировал» позицию США: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а ели выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии. И, таким об­разом, пусть они убивают как можно боль­ше». приняли удар. Сталин вновь повел нас на врага. История этой войны, шейся почти 4 года, нашисана кровью нашей в наших душах, в нашей памяти… Такой войны не знала Родина наша за все тысячелетия своего существования. Вспомните, как вы просьпались в 6 ча­сов утра, ловя в зимней тьме сводку. Вспомните, как работали в дни войны и сами удивлялись: откуда силы берутся? Нет пределов силам парода, который за­щищает себя, свое творение, свое правое дело! Международная реакция пыталась спа­сти Гитлера. Черчилль прикидывался дру­гом и лелеял планы вторжения в «пред­брюшье» Европы. Он хотел «закрыть» Европу от советских войск, от прогрессив­ных, демократических идей. Но мы вошли в Европу. Навстречу по­дымались миллионы людей, изнывавших под игом Гитлера. Они бросались навстро­чу нам, что-то говорили на своих языках, плакали, потом успокаивались и вспоми­нали известные им русские слова: «Това­рищ, Совьет, Сталин…». Народы просыпа­лись. Вспоминаю рассвет 16 апреля 1945 го­да. Мы наносим удар по Берлину. Рев 41 тысячи советских стволов. На аэродромах тысячи наших самолетов. Через несколько мпнут они будут над Берлином. Колено­преклоненные, стоят гвардейцы Чуйкова, Проносят знамена гвардии. Со знамен гля­дит лик Ленина. «Вперед!» Энергия ве­ликой революции бурлит и непрерывно нарастает. Кирничная кровавая пыль висит над полем битвы. Танковые волны катятся в океанском ритме. Над воем пространством Берлина гул советской авиации. Реактивные фашистские самолеты бессиль­ны. В рейхсканцелярии сидит Гитлер под двойными метровыми накатами бетона. Наши «катющи» уже бъют прямой павод­кой по берлоге Гитлера. Пришел час рас­платы. на 1 мая. Звонок Чуйкова: «При­езжай». Машина срывается. Водитель, матрос-тихоокеанец гонит машину через горящий Берлин. Подходят последние часы войны… У Темпльгофского аэродрома, в одном из переулков, мы нашли командный пункт гвардии. Чуйков, неутомимый, две недели не знающий настоящего сна, ходит в шинели внакидку. «Ну, с наступаю­щим… Нацисты заявили о капитуляции. Явятся. Записывай, товарищ писатель…» Ночью приходят парламентеры: генерал от инфантерии Кребс, полковник Дюффинг и конвоир-солдат… Всю ночь Кребс пытает­ся вырвать у Чуйкова согласие на пере­мирие в Берлине, Чуйков твердит: «Ника­кого перемирия. Безоговорочная капитуля­ция»… Один раз Чуйков разозленно вскот чил: «Не капитулируете, - мы вас раз­давим!». За окнами вспышки. Вдруг я услышал заливистый гудок паровоза. немецкие паровозы не свистят. Неужели наш? Да, наш. Железнодорожники подтя­нули в Берлин русскую колею, и ураль­ские эшелоны под свист русских парово­зов вкатывали боезапас - без ограниче-

ния! - в столицу Гитлера. Это была Побе­да. Кребс говорил и по-русски и по-не­мецки… Он утирал пот, пил воду, ругал переводчика, который что-то путал. Он боролся за шкуру до утра, Потом, поняв, что не сбить Чуйкова, как не сбили его в Сталинграде ни на дюйм, Кребс побрел обратно в рейхсканцелярию и там застре­лился. Потом явился командующий войсками Берлина генерал Вейдлинг. Рослый генерал, который вытащил серую служебную книж­ку удостоверил, кто он, и написал тут приказ о капитуляции. Добавил нам: «За части «СС» я не могу отвечать». Чуйков ответил, чуть усмехнувшись, что он сам займется частями «СС» и пола­гает, что все будет в порядке. Голодных генералов повели завтракать. Они говорили что-то путаное о разруше­ниях Берлина. Я ждал, что, может быть, они скажут что-либо историческое, эти генералы Веташ и Шмидт-Данкварт. Они сказали: «Можно ли послать лать денщиков за нашими чемоданами?»… Я записал… Стало тихо. Были сделаны последние дливыстрелы. 200-тысячная армия Берлина вылезала из убежищ и подвалов. Всюду висели белье флаги. Потоки сдавшихся. На батальон сдавшихся гитлеровцев­один советский конвойр. Тишина и солнце… Победа… Везде тя­нет гарью, на всех кирпичная, кровавого оттенка, пыль. Люди снимают шлемы, утирают пот, сидят прямо на тротуарах. Проходим у Бранденбургских ворот. Под­ходим к рейхстагу. Фронтон исписан над­писями: «Мы из Сталинграда». «Мы из Ленинграда», «Здесь был такой-то, остал­ся вполно удовлетворен». Победа! Родина моя, прекрасная, великая!… В двух вой­нах - за каких-нибудь 30 лет­ты по­вергла в прах врагов своих, уничтожила темные замыслы международной реакция. Ты открыла новую страницу в истории мира. И, как старый солдат-ветеран, по­крытый шрамами, идешь ты все дальше вперед, Нет никого, кто мог бы тебя оста­новить! В тяжелых и долгих боях советский на­род с особой силой познал ценность мира. Самую войну мы вели во имя мира, во имя освобождения угнетенных, во имя со­зидания, творчества. Сталин дал величест­венный план трех-четырех пятилеток, ко­торые должны утроить экономическую мощь СССР. Народы стран, освобожденных нами от гитлеровского ига, с нашей помо­щью приступили к социалистическому строительству, вступили в семью мира и демократии. Это были послевоенныю оче­редные дела. Ясный мирный голос СССР и стран на­родной демократии встретил озлобленный отклик у англо-саксонских империалистов. Снарядным воем прозвучала Фултонская речь Черчилля. Она означала призыв к но­вой, третьей мировой войне, призыв к по­вому походу против Советов. Дипломатами США и Англии фактически аннулировано тинское и Потсдамское соглашения. Оиновьвозвратились к мюнхенской политике. Вместо плана Дауэса стал дей­ствовать план Маршалла. Народ наш ответил на эти грязные при­готовления страстным движением за мир. Сотни миллионов простых людей во всем миро поддержали нас. Призывы отстаивать дело мира прозвучали во Вроцлаве, затем в Париже и Праге. В 1950 году сессия Постоянного комитета Всемирного контресса сторонников мира в Стокгольме подняла движение на новую ступень… До половины человечества стало сейчас в ряды борпов за мир. Это гигантская сила простых лю­дей, сознательных сторонников мира и де­мократии,- сила, способная царализовать «наследников» и «преемников» Гитлера. Освободительная гроза, пронесшаяся над Центральной и Восточной Европой, освежила воздух и в Термании. Немецкий народ, освобожденный Советской Армией власти империализма, почувствовал се­бя хозяином своей страны. Он образовал впервые в своей истории Демократическую Такреспублику. Это поворотный пункт в исто­рии Европы. С неугасимой верой в правоту идеалов своих будем продолжать мы движение впе­ред. Дело мира правое! Победа будет за нами!

Пять лет со дня капитуляции ской Германий. Пять лет со дня нашей Победы. В эти дни полезно вспомнить историче­ский ход борьбы с германским империа­лизмом, который не раз угрожал нам смер­тельно и был нами разгромлен. **

Песня Назыма Хинмета Над ним навис тюремный потолок. Двенадцать лет невыносимой мглы. Дым паутины плотно заволок Холодные и скользкие углы. Как пистолет, нацеленный в висок, Глядит Тюремной камеры глазок. Родной простор для узника зажат В четыре шага каменный квадрат. Его дорога­от стены к стене. В его темнице слепнет белый свет. Застыли прутья ржавые в окне, Перечеркнув двенадцать светлых лет!… Обшарен пол, ощупана кровать, Чтоб он не мог оружия скрывать, Чтоб он кинжалом камень не крошил, Тайком к свободе путь не проложил. Оружья нет!

Шла первая империалистическая вой­на… Россия истекала кровью. Армия несла чудовищные потери. Старый генералитет публично демонстрировал свое невелселво, тупость и леность. В штабах царского правительства орудовали предатели и из­менники. На душе у солдат и матросов было черно… Я вспоминаю осенние бои 1916 года. Шло массовое истребление рус­ских дивизий. Союзники наблюдали за этим с пристальным вниманием… Это пол­ностью входило в их планы: чем слабее будет Госсия, тем выгоднее янки, англи­чанам и прочим. Мы смутно начинали раздумывать о страшной неправде, кото­рая творится в мире… Вспыхнула революция… Мы пробовали, братаясь, объяснить немцам, что происхо­дит у нас, в России. Попытки эти пресе-Мы кались то немецким, то керенским коман­дованием. По людям, которые увидели свет, увидели, наконец, выход, били артиллерийским огнем… Генерал Гофман, в руках которого было фактическое коман­дование всем Восточным фронтом, готовил завоевание России и превращение ее в германскую колонию. Обстановка была невиданно наприжен Германские империалисты, попирая все соглашения, начали 10 февраля 1918 года наступление на Россию. В те дни раздался голос Ленина и Сталина: «Социа­листическое отечество в опасности… Свя­щенным долгом рабочих и крестьян Рос­сии является беазаветная защита Респуб­лики Советов против полчищ буржуазной империалистической Германии». В те дни и родилась наша Краспая Армия. Первые отряды, батальоны, полки Крас­ной Армии и Красного Флота вступили в бой. Агрессор получил оглушительный удар прямо по морде. Подписан мир… Передышка была добы­та. Но враг продолжал угрожать России. Черчилль возглавил антисоветскую интер­венцию. И на самых тяжелых участках фронта появлялся Сталин, железной рукой обеспечивая победу. 9 поября мы на мостиках кораблей Волжекой военной флотилии семафорили: «В Германии революция. Вильгельм сверг­нут»Так!… Ленин 11 ноября отдал распоряжение: в 10-дневный срок начать наступление на юг для поддержки крестьян и рабочих Украины, поднявших восстание. Нас зва­ли Шорс, Боженко и народ Украины. Пом­ню митинги бойцов: «На Украину!». Мат­росы-черноморцы готовили бронепоезда, го­товили оружие, но знали повоя ни днем, ни ночью.вокруг ни ночью. Мы вышибали немецкие войска с Укра­ины. Нас вел Сталин. Мы освободили Бел­город. Освободили Харьков. Помню, как пришли немецкие офицеры выстушать со­ветскио приказы. Побитые «завоеватели» пробовали мас­кироваться под демократов, социал-демо-Ночь кратов и прочее. Мы выводили их к пу­тям и показывали: «Вы погрузитесь в эти эшелоны, залас продовольствия на 5 дней и немедленно отправитесь западными маршрутами - в Германию. Все ясно?». Офицеры и их части грузились и отиравля­лись. Мы чувствовали, что достигли победы… Она пришла после долгих и трудных ис­пытаний. ** Шли годы… Американская и англий­ская реакция вскармливала германского хищника. Сочиненные на Уолл-стрите план Дауэса и план Юнга представляли в распоряжение немецких реакционеров мил­лионы долларов. Германские империали­сты восстанавливали всеми силами свой производственный и военный аппарат. Уолл-стрит и Сити мечтали о тем дне, ко­гда они вновь попытаются задушить Со­ветское государство, используя руки не­мецкой реакции, Немецкие промышленни­ки, банкиры, юнкеры готовились к новому походу на Восток.

все же есть оно! Его не уничтожить все равно. Твое, поэт, оружне - с тобой, Оно в груди, оно в крови самой! - и в тишине медлительных ночей, Обысканный руками палачей, Свободы песню, что острей, чем нож, Из сердца ты незримо достаешь, И, вырвавшись из узкого окна, Летит, летит над городом она Все дальше, дальше. Всюду песню ту Подхватывают люди на лету. Она шагает мимо дальних рек, Ее ночлег под ребрами телег, Звенит на перевалах, большаках, Скитается в крестьянских башмаках. В нее стреляют, но она жива, Ее осудят, - но она права, Пути закроют, - но она идет… Простреленные пулями слова Из уст в уста народ передает. От южных гор до северных лесов, Сильнее став на тыщи голосов, Она, родные обойдя края, Вернется вновь к твоей тюрьше, Хикмет. …Так песня,

поле в һитае и ни угроз, ни преследований! в рабочем квартале Лондона всюду, какС голуби мира, эти листовки передаются из рук в руки, летят от сердца к сердцу, покрываются тысячами, сотнями тысяч каждым днем множится количество подписей под воззванием о запрещении атомной бомбы. С каждым днем расте растст имен. Қомментарии излишни! армия борцов за мир. Взоры простых лю­дей, смело и открыто выступающих про­тив войны, обращены к стране, которая сеголня символизирует собой весну мира: к Советскому Союзу. Отеюда доносчтся кого народа, могущество и правота кото­рого служат надежным оплотом мира Этот голос наполняет надеждой и муже­ством сердца миллионов новых борцов за благородное и правое дело. С волнением, с любовью произносится во всех странах имя знаменосца мира - великого Сталина. В эти весенние дни с особенной силой ощущаешь, что дело мира в надежных руках. Наши нивы цветут Мы отстояли весну. Наши силы растут - Мир победит войну. Мы отстояли весну. Мы отстоим и гря­дущие весны. Порукой тому миллионы подписей под воззванием, провозгласившим суровый приговор поджигателям бойни.  

Имена Поля Робсона и венгерского ста­халовца Имре Муска, советского писателя Александра Корнейчука и вонепузльского стоят рядом. Настоятель Кентерберийского собора и священник из Цирндорфа (Бава­рия), обратившиеся с церковной кафедры к прихожанам с призывом подписывать воззвание, - действуют заодно с марсель­ским грузчиком и китайским крестьяни­пом. Люди разных политических взглядов и религиозных убеждений, разного сопи­ального положения и цвета кожи объеди­нены одним высоким стремлением - спа­сти человечество от новой кровавой бойни. Свои подписи под воззванием ставят трудящиеся стран народной демократии, познавшие на своем счастливом опыте цену мира и подлинной свободы. Они го­лосуют за мир, полные творческого вдох­новения и стремления строить социализм. Присоединяются воззванию и люди

победившая, твоя Сама освободит тебя, поэт!  Письмо китайским студентам

Ирена Ионане, Стефания Падрицка, Ин­та Степране, Лудис Пакалниетес, Язеп марнауза­большая группа студентов ис­торического факультета Латвийского госу­дарствонного университета решила поздра­вить студентов Пекинского университета с приходом весны. Письмо, написанное ими, взволнованное, теплое, дружеское. «Еще год назад в эти же дни легендарная Народно-освободительная армия Китая вела напряженные кровопролитные бои. А сей­час мы счастливы вас приветствовать, как свободных граждан свободного отечества. Пусть тысячи километров отделяют нас друг от друга, мы не чувствуем рас­стояния, и ваша борьба и созидательный труд близки и дороги нам». Вместе с письмом студентам Пекинского университета отправлен первомайский по­дарок - книги латышских писателей Яна Райниса, Андрея Упита, Яна Судрабкална, Вилиса Лациса, Анны Саксе. РИГА. (Наш корр. По телефону)

Фотомонтаж А. жИтомирСкого

НАРО ДН АЯ СИЛ А дружбы такие разлук. опять в зеленый лесов Сегодня ужели расстанемся мы в сорок пятом, когда, наконец, отшумела гроза. Нет! Братства такие и навек нерушимы, Будь с нами,

М. АЛИГЕР

Победа, победа! Тогда, е сорок пятом, от солица прищурясь, но глядя вперед, стояла она сталинградским солдатом у Бранденбургских ворот. Когда, за плечом оставляя закаты, к восходу, к восходу, лицом и душой, по мирным путям устремились солдаты до дому, домой, навстречу любимой

четвертою сталинскою пятилеткой, народною песпей труда. Тот флаг, что когда-то взвивался в Берлине, сталинградских степях эанялся; огонь атакующих линий,

государственная полоса. ты стала ракетною птицей, огнем гидростанций во мгле, продлением жизни, ветвистой пшеницей, борьбою за мир на земле.

Победа Советской России, огнем и железом испытанный друг. Победа, ты стала народною честью, складом ума. своими солдатами вместе настежь дома.

Победа, победа! залетным

Как лес молодой, вырастая, ветрам ты дарила свои семена. И вот поднялась боевая победа Китая, родная сестра твоя Победа, победа! целому миру видна. Наш дом озарен и украшен,

чертою характера, Ты шла со в родные, раскрытые

шла с ними победа дорогой знакомой, родные места примечая вокруг, и только у первого отчего дома замедлила шаг,

Стучала в закрытые наглухо двери, в те семьи, где некого ждать, туда, где от холода горькой потери еще не оттаяла мать.

как воздухом, полон тобой… Мое поколение,

призадумалась вдруг: - Где дом мой? Куда мне сворачивать надо? Пока над землею гремели бои мой дом был везде:

Входила победа в жилище печали, великою правдой права, и там, где друзья и родные молчали, она находила слова. Входила она

праздником нашим

у руин Сталинграда,

кончается всякий решительный бой. Мы в жизни не знали дешевых идиллий, сполохами времени озарены, мы юность свою на войну проводили и встретили зрелость с войны. Ну что ж, я не знаю судьбы величавей, чем зрелость в бою победивших солдат. Он выигран -- бой, всенародный и правый, Победа - ты зрелость советской державы, всему человечеству гул твоей славы, как майского грома раскат.

у каждого тына, у каждого сада, повсюду, где бились солдаты мои. И как же теперь? пытливо она заглянула в глаза. Победа, ты стала нам другом и братом, с тобою прошли мы по памятным датам, по минным полям, по крутым перекатам,

и, как знамя, виосила бессмертную память про мужа и сына, входила и делалась Победа, победа! - членом семьи. народная сила,

И советским солдатам

навеки в сердцах наших корни твои. Сегодня ты стала глубокой разведкой в грядущие наши года,