По поводу ответа господина Пристли Қонстантин СИМОНОВ дином Пристли раздражает и пугает та борьба за мир, в которой участвует Эрен­бург. В письме господина Пристли останавли­вают на себе внимание три пункта. Первый пункт касается отношения гос­подина Пристли к существу вопроса,- готов ли Пристли, вне зависимости от его политических убеждений и религиозных взглядов, бороться за мир и, следователь­но, поставить свое имя под обращением Постоянного комитета Всемирного кон­гресса сторонников мира, или он не же­лает этого делать. Именно в связи с этим пунктом англий­скиз писатели и обратились к Пристли с вопросом: «Следует ли понимать, что Пристли отвазывается полдержать нужные ствия пародов желающит беить свои правительства по-новому подойти к этой письма,прлеме?Прмложение. оченьОсмноз ли кто-нибудь отказаться от этого?» Да, он стоит на разных позициях с писателями, выступающими за мир. Ибо они выступают за мир, а он уеоус оснодина Прстли всту на пиелаоАни его гдө он пишет, что эта группа писателей, «повидимому. невнимательно прочитала мой ответ Эренбургу или, быть может, они и я стоим на разных позициях», - с этим пунктом все ясно против него, и трудно представить себе сушествование двух еще более разных позиций. Да, господин Пристли осмеливается вы­ступать против мира. А, впрочем, слово «осмеливается», пожалуй, не подходит к господину Пристли. Для того, чтобы вы­ступить против защитников мира в Ан­глии, где дух «поджигателя войны номер один» господина Черчилля витает и над внешней и над внутренней политикой, господину Пристли не нужно было ника­кой смелости; а если и нужна была сме­лость, то смелость чисто лакейская от­крыто объявить себя слугой поджигателей войны и из-за их широкой спины смело показывать кукиш всем честным людям.не Если же говорить о настоящей смело­сти, то она в Англии нужна людям, вы­ступающим в защиту мира. И,-чтобы уже покончить с этим пунктом, напрасно гос­подин Пристли ханжески предлагает в своем письме Эренбургу приехать в Анг­лию и посмотреть на английскую дей­ствительность. Эренбург не был сейчас в Англии. По я был там два месяца назад и могу еще раз засвидетельствовать, что английские полицейские стаскивают со английского парламента плакаты словом «мир», очевидно, в полном согла­сии со взглядами господина Пристли, ко­торый заодно с английскими,-да и фран­цузскими, да и многими другими, -поли­цейскими считает, что слово «мир» нака­зуемо по всей строгости законов, уста­новленных поджигателями войны. Второй пункт касается отношения гос­подина Пристли к самому себе и к своей собственной деятельности. Оказывается, господин Пристли очень обиделся на то, что он два года занимался в ЮНЕСко Возникает, действительно, сложное по­многообещающими международными теат­ральными проблемами, а русские не при­няли участия в их решении. В свя­зи с этим господин Пристли, обижен­ный таким вопиющим невниманием к его особе, теперь, в свою очередь, не хо­чет обсуждать с русскими проблемы ва­щиты мира. Он, видите ли, отказывает теперь этим невежливым русским, - а заодно десяткам и сотням миллионов лю­дей на всем земном шаре, борющимся за мир, - в своем сотрудничестве. На одной стороне сотни миллио­людей, борющихся за мир, а на дру­гой стороне - господин Пристли. Как ибыть? Может батп отвариельно обсудить некоторые тоотрал­господин Пристли, с тем, чтобы после втого возобновить борьбу за мир при его мощной поддержке? А? Видимо, этот маленький разобидевший­ся обыватель потерял последние остатки чувства юмора, которым он некогда обла­та выступаетИ.наконец, относительно третьего пункта, о котором я скажу всего два слова. Этот пункт - те унылые зады ап­тисоветской клеветы, которые, как по ишаргалке, повторяет в своем письме гос­подин Пристли. На этом нет смысла долго останавливаться хотя бы потому, что нет смысла разбираться в подражательных сочинениях господина Пристли в то вре­мя, как всему миру достаточно известен их первоисточник, - так сказать, «наи­более яркий» антисоветский документ по­следних лет фултонская речь госпо­лина Черчилля. Что касается господина Пристли, то его придется скромно охарак­теризовать только как одного из многих, первого и не последнего. Тысячная кле­вета, тысячный клеветник - все это слишком мало интересно, чтобы об этом слишком долго говорить. И, наконец, последнее замечание. Гос­подин Пристли напрасно назвал свое письмо «письмом русскому коллеге». За­щитник мира и враг мира - не коллеги. Они противники. И, пожалуй, на этом можно поставить точку, говоря о челове­ке, который сознательно, в здравом уме и твердой памяти, отныне записался в ла­согерь врагов мира. 5 апреля в «Литературной газете» было опубликовано открытое письмо Ильи Эрен­писателям Запада. Советский пи­сатель Эренбург обрашался к ним с при­зывом стать в ряды зашитников мира. Эренбург обращался к тем из писателей  Запада, которые, хотя и не запятнали себя пребыванием в лагере поджигателей вой­ны, но и не подняли свои голоса в защи­ту мира и прежде всего еще не при­соединились к двум простым и недвусмы­сленным требованиям, выдвинутым в Стокгольме, -- запретить атомное оружие, установить строгий международный кон­троль за исполнением этого решения и считать военным преступником то пра­вительство, которое применит атомное оружие против какой-либо страны, к требованиям, под которыми ставят сей­час миллионы поднисей все честные люди мира. В ответ на письмо Эренбурга англий­ский писатель Пристли выступил с «От­крытым письмом русскому коллеге», опубликованным в еженедельникс «ью Стэйтемен энд Нэйшн». Из этого длинного и лицемерного по форме и ясного по содержанию, видна та простая истина, что Пристли уже не принадлежит к числу тех, кто не высказал еще своего кото-стношенияборьберОпо Пристли отврыто перешел в лагрь нох жигателей войны, после того как он дол­го делал вид, что ему как писателю не чужды интересы простых людей. Хорошю, что Пристли написал это пись­мо. Когла прогрессивность и демократизм, которыми клянется писатель, оказывают­ся только маской, прикрывающей лицо поджигателей войны, хорошо, что эта маска в припадке раздражения ока­зывается неосторожно сорванной его соб­ственными руками. Хорошо потому, что открытый враг мира менее опасен, чем враг замаскированный. Десять английских писателей в том же еженедельнике ответили недавно Прист­ли письмом, перевод которого мы се­годня публикуем. Это письмо подписали люди разных политических убеждений, но объединенные общим желанием бороться за мир и общим пониманием того простого факта, что письмо Пристли, сразу же под­хваченное печатью поджигателей войны, является открытой попыткой Пристли, в меру его сил, нанести хоть какой-ни­буль ушерб великому делу борьбы за мир. Письмо Пристли не заслуживает осо­бенно длинной полемики, но кое-что по поводу него хотелось бы сказать и мне как писателю и редактору газеты, в кото­рой появилось обращение Ильи Эренбурга, тем более, что в то время, когда господин Пристли печатал в Лондоне письмо своему «русскому коллеге», Эренбург не мог ему ответить, ибо «русского коллегу» в Па­риже стерегли от самолета до самолета франпузские жандармы, которых, очевид­но, в совершенно равной степени с госпо-стен

Письмо анілийских писателей Письмо Джона Бойнтона Пристли «рус­скому коллеге» поднимает важный вопрос. Эренбург призвал Пристли присоединиться к кампании защиты мира, чтобы «остано­вить злоумышленников». Пристли ответил, что в последние годы оп трудился во имя международного взаимопонимания в ЮНЕСКО и на конференциях по вопросам театра, не встречая поддержки со стороны русских. Это бесспорно . Но едва ли до­статочно сказать: «Мы пытались сделать то-то и то-то, не встречая сотрудничества со стороны Советского Союза; ноэтому те­перь, когда русские готовы и хотят со­трудничать, настал наш черед отказаться». Нынешняя кампания имеет ясно очер­ченные цели: добиться международного со­глашения о запрещении атомпого оружия, контроле над атомной энергией и о сокра­шении вооружения. Эти пели должны рас­сматриваться сами по себе, и если сотруд­ничество русских искренне,- а опо иск­ренне,-отказ от поддержки с нашей сто­роны, несомненно, был бы непоследова­тельным. Как указывает Пристли, «существуют такие международные проблемы, как про­блема продовольствт ствия и иселения, рые должны быть разрешены», по они, повидимому, вряд ли могут быть разреше­ны в условиях гонки атомного вооруже ния. Совершенно неуместно выступать с нападками на коммунизм. Речь идет не о коммунизме, а о чем-то гораздо более про­стом. Собираемся ли мы объединиться, чтобы попытаться предотвратить опасность всеобщего уничтожения, или не собираем­ся? Почти вся общественность, обладаю­шая чувством ответственности, считает, что внесенные предложения о контроле над атомной энергией не учитывают фактиче­ского положения . Необходим новый под­ход Следует ли понимать, что Пристли от­казывается поддержать нужные действия народов, желающих убедить свои прави­тельства по-новому подойти к этой пробле­ме? Осмеливается ли он, осмеливается ли кто-нибуль отказаться от этого? ШОН о КЕйСи, монтегю слей. ТЕР, ДЖОН СОММЕРФИлд РЭНДЕЛЛ СуиНГЛЕР, СиЛьвия УОРНЕР, ДЖЕйМС ОЛДРИдЖ, АРТУР КОЛДЕР МАРШАЛЛ, поль кейпон, джек линд­СЕЙ, АйРИС МОРЛИ.

В ЗАЩИТУ ФРЕДЕРИКА ЖОЛИО-ҚЮРИ CURIE

Во всем мире про­должают раздаваться толоса протеста про­тив отстранения круп­нейшего французско­то ученого, выдающе­гося борца за мир профессора Фредерика Жолио-Кюри отру­ководства научными изысканиями в обла­сти атомной энергии и смещения его с по­ста верховного комис­сара по вопросам атом­ной энергии, Ученые, рабочие, крестьяне Франции и других стран, все, ко­му дорог мир, участ­вуют в демонстрациях, митингах и собраниях протеста. Простые лю­ли требуют возвраще­ния Жолио-Кюри на пост, который он за­нимал по праву. Вот одно из выступ­лений французского народа в защиту Жо­лио-Кюри. Париже в помещении «Коллеж де Франс» состоялась публичная лекция про­фессора Фредерика Жолио-Кюри о физи­ке атомного ядра. По просьбе редакции «Литературной газеты», из Парижа были пере­даны по фототелегра­фу два снимка. на первом: бы­ступление Жолио-Кю­ри в зале «Коллеж де Франс». Собравшиеся здесь ученые, студен­ты, писатели, рабочие, представители различ­ных демократических организаций и проф­союзов встретили по­явление Жолио-Кюри бурными аплодисмен­REINTECReT тами и мощным пением «Марсельезы».



НА ВТОРОМ: массовая демонстрация парижан, стихийно возникшая после окон­чания лекции Проходя по улицам Латинского квартала, демонстранты решительно требовали восстановления Жолио-Кюри на посту верховного комиссара по вопросам атомной энергии. Парижские студенты шествуют по бульвару Сен Мишель, Они несут плакат, требующий восстановления Жолио-Кюри на его посту.  

подписи миллионов румыния 8 миллионов подписей Успешно проходит в республике сбор подписей под воззванием Постоянного ко­митета Всемирного конгресса сторонников мира. Около 8 миллионов человек уже присоединилось к призыву стокгольмской сессии. В одпом Бухаресте число подпи­савших требование о запрешени атомно­го оружия достигло почти 700 тысяч. - Мы знаем, - сказал рабочий Димит­ру Фиерару, из уезда Долж, - как лучше всего поразить врагов мира и социализма. Мы поразим их тоннами угля и стали, выпушенными сверх плана! Борьба против поджигателей войны­это также и борьба за более высокий уро­жай, - заявили крестьяне деревни Чер­насешти. австРИЯ «ЭСТАФЕТЫ МИРА» Коллективы многих предприятий Вены и других городов Австрии полностью при­соодиняются к стокгольмскому воззванию. Все без исключения рабочие заводов «Вагнер-Биро» в Штадлау и «Земперит­гуммиверке» единодушно подписались под призывом Постоянного комитета и внесли депежные средства в фонд национального совета сторонников мира. В честь предстоящего Всеавстрийского конгресса сторонников мира Союз «Сво­бодной австрийской молодежи» прово­дит пять больших «эстафет мира», марш­руты которых охватывают всю страпу. Во всех населенных пунктах, лежащих на пути эстафет, состоятся митинги в защиту мира. Эстафеты прибудут в Вену в день открытия конгресса. западная термания вопРЕки ПРеследованиям Оккупационные власти Западной Гер­мании приказали штуммовской полиции и марионеточному берлинскому магистрату всеми мерами срывать кампанию по сбору поднисей. Западноберлинским газетам за­прешено писать что-либо о ширящемся повсеместно движении против новой вой­ны. Одпако, несмотря на жестокие пре­следования сторонников мира, в Западной Германии успешно проходит сбор подпи­сей под требованием о запрешении атом ного оружия. В 35 районах земли Се­верный Рейн - Вестфалия около 400 тысяч человек присоединились к возәва­нию в зашиту мира. В Дирсгейме (район Кель) почти все жители города поставили свои подписи под призывом Постоянного комитета.

ЮНЕСКО - организация Объединен­ных наций по вопросам просвещения, нау­ки и культуры, широко используемая раз­ведывательными органами США для сбора «информации» во всех странах. Советский Союз в эту организацию не входит. На­днях сенатор Уильям Бентон выступая на заседании американской национальной ко­миссии при ЮНЕСКО, заявил, что ЮНЕСКО окончательно «должна стать по­литическим орудием в холодной войне». (Ред.). 2 Речь идет об американских предложе­ниях, предусматривающихустановление единоличного контроля монополий США над всеми мировыми запасами атомного сырья. (Ред.).

италией

флаги мира над Все это напоминало высадку десанта вражеских войск. Именно так это и было воспринято нашим народом, который пре­красно понимает, для каких преступных целей преднаэначается американское ору­жие. Мы знаем, что война против Совет­ского Союза - это война и против италь­янского народа. Широкое распространение в Италии получил «флаг мира». Этот флаг, символизирующий единство сторонников мира представляет собой широкое полотнище, окрашенное в семь цветов радуги. В середине полотнища - итальянское слово «паче» - мир. Не так давно демонстрация трудящих­ся в Риме направилась с «флагами ми­ра» к министерству иностранных дел и

финляндия «АДРЕС МИРА» ПЕРЕДАН В СЕИМ Совместная делегация организаций «Сторонники мира в Финляндии» и фин­ляндского «Союза мира» вручила предсе­дателю сейма «адрес мира». Бланки с подписями под «адресом мира» составили 11 толстых томов в переплетах. Около 270.500 жителей Финляндии подписали призыв Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира.

водрузила один из флагов на здании ми­нистерства. Миланская молодежь вывесила «флаг мира» на здании американского консуль­ства. B Италии повсеместно развернулся сбор подписей под воззванием стокгольмокой сессии Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира. Наши крестьяне также принимают дел­тельное участие в движении сторонников мира. Героическая борьба батраков за землю, не имеющая прецедентов в истории Италии, является особой формой борьбы за мир, так как она направлена против реакционного правительства де Гаспери н проводимой им политики войны. Джиованни БЕРЛИНГУЭР, студент медицинского факультета Римского университета,

- Мы не допустим разгрузки амери­канского вооружения в итальянских пор­тах! Мы будем всячески препятствовать военному производству в нашей стране! говорят в один голос трудящиеся Италии, полные решимости отстоять дело мира. Когда в Пеаполь прибыл первый паро­ход с американским вооружением, докеры с возмущением отказались разгружать его. Несмотря на страшную безработипу, царя­шую в городе, портовой администрации удалось завербовать лишь 32 человека, которые согласились выполнять эту гряз­ную работу. Разгрузка происходила ночью, при свете прожекторов. Порт был окружен колючей проволокой, наподобие концен­трационного лагеря. Для охраны штрейк­брехеров вызвали около тысячи полицей­ских и танки.

НЕДЕЛЯ МИРА В НЬЮ-ИОРКЕ 22 мая в Нью-Йорке открывается «Не­деля в защиту мира». Одновременно мно­гочисленные комитеты сторонников мира начнут широкую кампанию по сбору подписей под требованием о запрещении атомного оружия. Профсоюз меховшиков КПП распорядился установить на улицах возле крупных магазинов по продаже го­тового платья в Нью-Йорке специальные столы для сбора подписей под воззванием. «Караван в защиту мира» пройдет через район Бруклина, призывая население при­соединиться к воззванию в защиту мира.

«ПРИЗЫВ ЖОЛИО-ҚЮРИ»

После отстранения Жолио-Кюри с поста верховного комиссара по вопросам атомной энергии трудящиеся города стали называть воззвание Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира «Призывом Жолио-Кюри».

В маленьком городке Ойоннакс (депар­тамент Эн) насчитывается всего 10 тысяч жителей. Однако свыше 6 тысяч человек уже поставили свои подписи под призывом стокгольмской сессии Постоянного коми­тета. 

ней. Рядом с Айбеком ехал молодой сол­дат, оказавшийся узбеком. Он настойчиво расспрапивал о том, кто сейчас правит Бухарой. Айбек отвечал: -Народ. Солдат не понимал. Он говорил: - Ну, хорошо, эмир бухарский бежал в Афганистан. А кто сейчас в Бухаре? Ведь не может быть Бухара без эмира. Айбек терпеливо растолковывал ему, что Бухара отлично существует и без эмира. Солдат этого никак не мог постичь. Это было выше его понимания. Он не имел такжо представления о том, что такое га­зета, само понятие это было для него совершенно незпакомым. …Как-то сразу в пустыне стемпело и стало прохладно. Внезапно в потем­невшем небе послышалось гоготанье. Это летели дикие утки. Значит, где-то вблизи протекала Аму-Дарья. Взобравшись на очередной бархан, мы, наконец, уви­дели электрические огни, В темноте они казались яркими, мерцающими звездами. hо мне подъехал Турсун-заде и как-то особенно тепло сказал: Огни нашей родины! тяже-Перед нами были огни Термеза. А здесь, на афганском берегу, попрежнему парил мрак. Ни одного огонька в селениях. Слы­шался лай собак и звяканье колоколь­чиков на верблюдах встречного каравана. до-Совсем рядом, освещенная луной, забло­стела Аму-Дарья. До нас доносились паро­возные гудки и глухой рокот автомобиль­ных моторов, да вспыхивали чуть видные отсюда автомобильные фары. На советском берегу шла привычная для нас, светлая и ясная жизнь. В полдень катер доставил нас на совет­ский берег… И с этого берега мы мыслен­но послали еше раз прошальный привет всем тем, кто в Пакистане и Афганистан самоотверженно борется сейчас за мир и демократию, за то, чтобы эти страны и их народы возможно быстрее стали действи­тельно независимыми и свободными!

При нашем приближении из ворот крепо­сти вышел смуглый офицер в шинели защитного цвета. Он предложил после не­большой передышки отправиться дальше. Это нас вполне устраивало. Мы готовы бы­ли ночевать в степи, в пустыне, под от­крытым небом, лишь бы возможно скорее вернуться на родную землю. трем часам лошади были накормлены, напоены и за­пряжены. Из крепости выехало шесть воо­руженных солдат, держа на поводу по оседланной лошади на тот случай, если дорога будет трудная и кому-либо из нас придется пересесть в седло. Доаницы СССР оставалось двадпать восемь километров. Вскоре начали все чаще и чаще попа­даться барханы. Часть из них мы объез­жали, а нексторые брали в лоб, пересекая их вседловинах. Возчики шли рядом. Мой возчик, дорожа своей обувью, скинул ее и пошел по холодному песку и колюч­кам босиком. Перед нами расстилалась самая настоя­шая пустыняБелели пошалиныеперена и пелые скелеты, виднелись путевые указатели, сделанные из воткнутых в пе­сок желтоватых верблюжьих костей. И сно­ва барханы и барханы. Коням было ло. Обычно перел подъемом на гребень пес­чаного холма погоншики подымали дикий крик, подбадривая таким образом коней. Храля и разлувая ноздри, кони почти га­лопом поднимались на бархан и, едва стигнув его вершины, останавливались, тяжело дыша. Потом некоторое время они медленно шли по глубоким пескам, а затем возникал впереди новый бархан, и все на­чиналось сначала: крики, скачка, храп коней. Дважды за весь путь офипер подымался на бархан и, передав коня ординарпу, ста­новился на колени, лицом к востоку и молился. Возчики все время переругивались. Они спорили, кому итти первым. Первый про­бирал колею в песке. Турсун-заде и Айбек пересели на ко-

торговавших пестрыми тканями, аля­поватой глиняной посудой, фруктами и все теми же сигаретами. Подъехали к го­стинице, расположенной рядом с домом ге­нерал-губернатора. Над домом был поднят государственный флаг, а у входа стояли две старые чугунные пушки. Мы сняли два номера, которые оказались допельзя грязными. Все здесь было грязно - про­стыни, наволочки, мебель, оконные стекла. Утром следующего дня мы должны были ехать дальше уже на лошадях. От Мазар-и-Шерифа до Таш-Гузара пестьдесят восемь километров. Нам ска­зали, что на пять человек понадобится пять годи - повозок, отдаленно напоми­нающих наши двуколки. В гостиницу при­шел купец-подрядчик, толстый афганеп с хитрыми глазами. Он потребовал аванс. На его языке это означало «все деньги вперед». Получив деньги, купец помусо­лил свою печатку и приложил ее к рас­писке. Электричества в Мазар-и-Шерифе нот. Возле красивой голубовато-синей ме­чети сидели нищие, невозмутимо ловили насекомых и бросали их в огонь. Во дво­ре мечети летали белые голуби. Нам ука­зали на какой-то темный, мрачный подвал. Это была городская баня. Вечером город погрузился в полную тьму. На следующий день в десятом часу утра мы двинулись дальше. на плошади возле мечети шло обучение солдат. Рос­лый афганский офицер оттаскивал за ногу лежащего на земле в рассыпапной цепи солдата. Таким способом он «выравнивал строй». Наш путь проходил по пустынной мест­ности, поросшей ржавыми колючками, Навстречу шел караван за караваном. Это от советской границы везли в Афганистан различные товары. Земля, пасколько хватал глаз, была сплошь покрыта белым налетом - солон­чаками. Кони все время шли рысью. Вда­ли показалось высокое здание, напоминаю­щее по внешнему виду крепостное строе­ние. Это действительно была крепость и пограничный пункт Аскер-Хана, что в переволе означает «дом солдата». Судя по внешнему виду, крепость была сделана из глины, Невдалеке от нее был виден колодезь. Поодаль стояло песколько солдат.

Поездка в Пакистан Анатолий СОФРОНОВ ре долина кончилась; узкой лентой вьется дорога вдоль нависших пад ней скал. К девяти часам вечера, оставив позади горный перевал Шибар, мы подъехали к одиноко стояшему домику. Злесь помеща­лась небольшая гостиница. На следующий день рано утром снова в путь. Ярко све­тило солнце, и от этого скалистые горы казались совсем багрово-красными. Вне­запно Азис остановил машину рядом с глиняными круглыми кибитками. h нам подошло несколько человек в грязных, длинных халатах. Вместе с мужчинами подошли дети. Это были хазары. Они пытливо смотрели на нас. Турсун-заде и Айбек разговорились с ними. В ответ на вопрос о том, как они живут, один из ха­зар безмолвно показал на кибитки, возле которых низкорослые лошади жевали со­лому. Спросили мальчика - - учится ли он? Мальчик грустно покачал головой. Запомнились черные, живые глаза маль­чугана, с любопытством смотревшего на нас. Чем дальше мы отъезжали от Кабула, тем больше менялся пейзаж. Ущелье ши­роко раздвинулось, скалы из красных и зеленоватых становились желто-глинисты­ми. Куда-то внезапно ушла река. Во все стороны расстилалась пустынная степь, покрытая редкими пучками пожел­тевшей травы и низкорослым кустарником. батем снова послышался шум реки, и мы въехали в долину. Здесь находилось селе­ние Пул-э-Хумри. Сколько бы мы ни проезжали селений по дороге из Кабула, все они были очень похожи друг на друга: глиняные дома без окон, огороженные такими же глиняными стенами. Только в Пул-а-Хумри мы уви­дели несколько вытянутых в ряд од­ноэтажных строений. Говорят, здесь стро­птся шерстеобрабатывающая фабрика. После Пул-э-Хумри дорога резко ухуд­шилась. Уже совсем далеко отступили Посреди Кабула -- грязная, почти пере­сохшая река Кабул. В нее бросают мусор, льют помои, из нее же берут воду для питья. Экономику Афганистана взяли в свои руки американские компании, и это отзы­вается на всем, в том числе и на культур­ном облике страны. Американны по де­шевке вывозят из Афганистана весь серый каракуль - основное его богатство. Одна из компаний заключила договор на строи­тельство мостов и дорог на обшую сумму в 80 миллионов долларов. Но все полу­ченные ею миллионы она благополучно израсхоловала на проектировку, а также на возвеление домов для самих американ­пев; после этого компания потребовала до­полнительных сумм. Афганцы возмутились, по заплатили. Видимо, для этой цели они и получили в Америке новый заем, после чего попали в еше большую кабалу. Афганистане до сих пор пет ни одной железной дороги. Правда, все время рас­пространяются слухи о том, что железно­дорожиая линия вот-вот начнет строить­ся. Но сами афганпы относятся к этим слухам весьма скептически. Есть верблю­ды. Их много. Караван верблюдов в тече­ние месяца проходит расстояние в 680 километров от Таш-Гузара, что расположен на границе с Советским Союзом, у реки Аму-Дарьи, до Кабула. Верблюд - живот­ное неприхотливое, да и торопиться неку­да. С железной дорогой можно обожлать. Расстояние от Кабула до Таш-Гузара нам предстояло проехать на машинах. По­явившиеся рано утром шоферы-афганцы, Азис и Саид, получив от нас деньги впе­ред, выташили из карманов печатки и вместо собственноручной расписки в полу­чении приложили их к бумаге,--шоферы были неграмотны. Впоследствии нам не раз доводилось видеть в Афганистане та­кой метод «собственноручной подписи». …Мы пересекаем плодородную долину Чарипар. Долина густо населена. Вино­градники, плодовые сады, тутовые де­ревья все это мелькает навстречу. Вско­См. «Литературную газету», №№36, 37, 38 и 39. «Литературная газета» выходит два раза субботам. горы, и на первом плане оказались хлоп­ковые и свекловичные поля. Позади остался еше один перевал, кото­рый назывался Рабад. Заночевали в боль­шом селении Айбак. Примерно километрах в тридцати от Айбака находилась мест­ность, которую наши водители называли долиной хлопка. Здесь живут узбеки. Они рассказали, что их предки обитали тут еще во времена Тимура. Айбек спро­сил, знают ли они Навои. Еще бы, из поколенья в поколенье передаются рас­сказы о нсм! Живется им тяжело, афганские власти всячески притесняют узбеков и таджиков, которых в Афганистане много: около двух миллионов таджиков и больше миллиона узбеков. Турсун-задо поинтересовался урожаем хлопка. Оказалось, что урожай здесь в 45 раз меньше, чем в Таджикистане. Да это видно было и без пояснений: из коричневато-красных коробочек виднелись тошие белые пучки… Азпс, когда мы тронулись в путь, ска­зал: Я знаю, ваше государство, - это страна моторов. У вас всюду моторы -- и на полях и на фабриках. Ходят большие машины. Турсун-заде спросил: - Откуда ты это знаешь? Азис ответил: У меня есть дядя, он имест книгу, и там об этом написано. Ущелье все больше сужалось. Азис сказал: Ворота Искандера. И в самом деле, мы увидели в скалах ворота, расширяющиеся кверху и стреми­тельно сужающиеся книзу. У афганцев есть легенда о том, что святой Али, могилы которого разбросаны по всем странам Ближнего Востока, прорубил этот вход ударом меча. Здесь когда-то сражался Александр Македонский. Пред нами, дей­ствительно, была величественная картина, В полдень мы въехали во второй по ве­личине город Афганистана -- Мазар-и-Ше­риф. Наш путь лежал мимо лавок,

Главкый редактор К. СИМОНОВ.

Редакциониая коллегия: Б. АГАПОВ, (зам. главного редактора), Н. ГРИБАЧЕВ, г. ГУЛИА, А. КОРНЕПЧУК. А. КРИВИЦКИЙ. л. леонов, А. МАКАроВ, Н. пОгОДИН, Б. РЮРИКОВ, п. ФЕДОсеев. Б01832

Адрес редакции и издагельства: 2-й Обыденский пер. 14 (для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: международной жизни - Г 6-43 62, науки - Г 6-39-20 , информации - Г 6-44-82 , писем внутренней жизни - Г 6-47-20 , секретариат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: литературы и искусства­Г 6-43-29 . - Г 6-38-60 , корреспондентской сети - Г 6-44-48 , издательство -- Г Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.