«ловучая станица»  бридизации рыб, говорит, как в ближай­шем будушем станут выводиться самые лучшие виды рыб. будет планироваться все рыбное хозяйство - «вплоть до сро­ков созревания икры». Профессор уверен, что через два-три года будет сближен трыбака и земледельца. своих героях, их борьбе и труде пи­сатель рассказал с покоряющей ностью и с подлинным увлечением, поэти­чески вдохновенно. достовер-Проза Закруткин тонко чувствует природу. Хороши в книге страницы о ранней весне, о первом лове, о ночной реке, по кото­рой медленно движется лодка Зубова. Но есть в романе и серьезные недочеты. Не во всем редакция журнала оказалась до конца требовательной к авторуон к самому себе. План произведения продуман недостаточно, в нем нет необходимой внут­ренней гармонии. Местами действие стано­вится вялым и растянутым. Неудачны страницы, посвященные люб­ви Василия Зубова и Груни Прохоровой. Эта любовь не входит органически в про­изведение. Василий и Груня встречаются часто и в разных обстоятельствах. Но, к сожалению, несмотря на различие обстоя­тельств, душевное состояние Зубова почти всегда поразительно одинаково. B. За­круткин описал любовь своих героев ба­нально, с привкусом дурной сентименталь­В конце романа Зубов и Груня уезжают в Москву, на курсы Главрыб­вода. Последние страницы посвящены их пребыванию в Москве. Они написаны на­спех и выглядят ненужным довеском. в свободныю от занятий вечера супруги бовы посещают театр, музеи, и каждый раз при этом Василий умиляется Это умиление совершенно несвойственно его натуре и только разрушаетцелостность образа. Настойчиво и целеустремленно осуще­ствляет Василий Зубов свою линию пове­дения. За несколько зимних недель после приезда в станицу Голубовскую он успел узнать людей, нашел общий язык с се­кретарем партийной организации колхоза Архипом Ивановичем Антроповым и почув­ствовал, что хотя работать здесь будет трудно, но не так трудно, как он думал, потому что он не одинок. Он нашел себе добровольных помощников среди рядовых колхозников­в большинстве молодежи. Василий Зубов стал душой небольшой группы энтузиастов. Они оборудовали в амбаре рыбоводный пункт и мечтали о строительстве рыбоводного завода. Им по­могли. Помог секретарь райкома партии Назаров, старый ученый-рыбовод про­фессор Щетинин, помог обком партии. Привлекательность образа героя романа в том, что автору удалось показать, как формируется молодой специалист. Зу­бов растет как работник и как человек в борьбе с отсталым. в борьбе с хищниче­ским отношением к рыбному хозяйству, на защите государственных интересов. Он решительно вступает в бой с кон­сервативной точкой зрения некоторых станичников. искренне считающих: «На воде ни сеять, ни пахать не надобно, тут природа одна управляется, а наше дело - взять то, что заготовлено приролой для пользы человека». Он не только говориности. что можно управлять развитием рыбных богатств, но и на деле доказывает это. Предеедатель колхоза Мосолов внутрен­не не одобрял поведения молодого инспек­тора. По началу кажется, что автор ро­мана прямо столкнет Зубова с Мосоловым и развенчает председателя колхоза. Но писатель глубже и тоньше решает этот конфликт. Зубов яростно обрушивается на браконьеров. Каждый его выход на «охоту» за нарушителями законов озна­чает для него выход на битву с расхи­тителями социалистической собственности. Зубов решительно повел борьбу с хищни­ческими методами ловли бригадира Пиме­на Талалаева. Мосолов остался как бы в стороне. К признанию собственной неправоты председатель правления колхоза приходит сразу. Для него признать правоту бова-значило признать собственные ошиб­ки. Сложен постепенный переход Мосолова на сторону инспектора, процесс, Закруткин проследил и выписал гически точно. Психологически точно и убедительно показаны противники ново­го-паромшик Авдей Талалаев, его сын, монтер гидроузла Егор - носители част­нособственнических, антигосударственных тенденций. заслугу автору следует поставить то, что он осветил новый для литературы собранию,ы, большой познавательный интерес. В. За­круткин сумел передать читателю свою страстную заинтересованность в решении вопроса, имеющего большое государствен­ное, общенародное значение. В середине романа фигура Василия Зу­бова как бы отступает на второй план, внимание читателя привлекает профессор Шетинин. Старик проводит целые дни возле реки, изучая поведение белуги, За­душевная беседа профессора и секретаря райкома о будущем края - один из наи­более удавшихся кусков «Пловучей ста­ницы». Щетинии - послелователь Мичурина и Лысенко. Он с увлечением говорит о ги-

Литературная хроника

НоВОе В ОтечественноИ НауКе ДРЕВНЕЙШАЯ РУССКАЯ НАДПИСЬ Вместо фельетона современного человека может пока­заться диким, что перец и другие пряно­сти ценились в средние века буквально на вес золота. Но так было не только у нас, но и во всей средневековой Европе. В числе даров, которые вещий Олег при­вез в Киев после удачного похода на Византию в 911 г., летопись называет золото и драгоценные ткани, овощи, вина. Овощи и в других случаях постав­лены наравно с золотом и серебром. Исно, что речь идет не о сухих овощах или фруктах, а о более дорогих пряностях. Поэтому нет ничего удивительного, что пряности в число других товаров попали на север в гнездовский могильник и были погребены вместо с покойником по старо­му языческому обычаю -- отправлять умерших в загробный мир с их любимыми и наиболее дорогими предметами. Но тут возникает вполне естественный вопрос: зачем была сделана такая над­пись, да еще в первой четверти Х века? Ведь до сих пор еще сохранилось пред­ставление о крайне слабом развитии пись­менности на Руси, даже в более поздние времена. Однако это сображение кажется сеновательным только людям, мало знадо­мым с вещевыми памятниками Киевской Руси, Раскопки советских археологов показа­ли, что надписи на предметах обихода в Биевской Гуси были явлением весьма рас­пространенным. Широко известны прясли­цы из розового шифера, добывавшегося на Больни. На таких пряслицах, то-есть гру­зиках для веретен, дорого ценившихся в Киевской Руси, обычно помещались над­писи с именами их владельцев. Рязанское пряслице имеет надпись «Молодило», на новгородском пряслице читаем «Мартин», в Вышегороде под Киевом нашли прясли­це снадписью «Невесточье», в Киеве «Потворин пряслен». Замечательные на­ходки сделаны в наши годы советскими обрархеологами A. B. Арциховским, B. Рыбаковым, A. Л. Монгайтом и другими. Они нашли различные предметы русского­быта XII-XIII вв., например, остатки деревянного аршина, колодку, сосуд для вина и пр. Наэтих предметах оказались русские надписи, указывающие принадлеж­ность, а иногда и назначение данного предмета. На днище бочки, откопанном на Ярославле Дворище в Новгороде, видим падпись«Юрищина»,на женской са­пожной колодко «Мнези». Большую над­пись на корчаге разобрал и комментировал проф. Б. A. Рыбаков. Грамотность была. распространена среди русского населения значительно более, чем это обычно пред­полагают. Не случайно под штукатуркой в башнях Софийского собора в Новгородо и на стенах Киевской Софии оказались надписи, нацарапанные на стенах людьми XI--XII вв. Из всех этих надписей самой древней­шей является гнездовская. Она доказыва­ет, какую большую международную тор­говлю вели обитатели Смоленска в Х ве­ке; вместе с тем она является древнейшим памятником письменности века, дошед­шим до нас в подлинном виде, и памятни­ком пока единственным. Теперь уже мож­но вполню определенно сказать, что гра­мотность иа Руси восходит к начальным десятилетиям Х века, причем эта грамотноеть была славянской, а не какой-либо иной. Гне­здовская надпись начисто разбивает бред­ни и выдумки лженаучной теории «нор­манистов» о создании Русского государ­ства с центром в Киеве не славянами, а пришлыми варягами. Она воочию доказы­вает, что русская письменность была сла­вянской, как и знаменитые гнездовские курганы, где была найдена эта надпись, были славянскими. Советская наука одержала еще одну большую победу. В числе ее достижений по праву займет почетное место маленькая по размерам, но громадная по значению падпись на глиняном сосуде Х века. м. тихОМИрОв, член-корреспондент Академии наук СССР Договоры Руси с греками, древнейшийДля из которых относится к 911 г., показыва­ют, что письменность на Руси появилась у русского народа по крайней мере с самого начала Х века. Однако древнейшие письменные памятники в подлинниках до­шли до нас только от XI-XII столетий. Большюе количество их погибло в резуль­тате многочисленных пожаров. Лучшие произведения русской литературы киев­ского периода сохранились лишь в отно­сительно поздних списках. Начальная ле­топись известна нам только в списках XIV и XV вв., древнейший свод законов­«Русская Правда» сохранилась лишь в рукописях середины XV в. А единствен­ный древний список «Слова о полку Иго­зара-реве», повидимому, относящийся е XVI в., погиб в московский пожар 1812 года. Казалось, уже не было никакой надеж­ды найти памятник русской письменности Х века в его подлинном виде. Но то, что ранее представлялось недо­стижимым, оказалось доступным советским археологам. Раскапывая курганы в Гне­здовепод Смоленском, относящиеся Х веку, молодой советский археолог Д. А. Авдусин сделал важное открытие. Он на­шел разбитый на мелкие куски глиняный сосуд на котором около горлышка была нацарапана надлись славянскими буквами. Следует отметить, что все предметы, най­денные вместе с разбитым сосудом, отно­сились к первой четверти X века. Следо­вательно, и сосуд с надписью также дол­жен быть отнесен к этому же времени. правильной расшифровки надписи Д. A. Авдусин обратился к автору этих строк. Что же удалось выяснить? Гнездовская падпись состоит всего из поскольких букв, нацарапанных на верх­ней части горшка, и составляет слово, ко­торое читается, как «горухща». Для срав­нения этих начертаний пришлось титься к тем немногим славянским над­писям, которые сохранились от Х века. их числу принадлежат две болгарские: надпись царя Самуила на надгробной пли­те его родителей, пайденная в Македо­или, и более раиняя надтись из Преславы на стене одной церкви. Оказалось, что между этими надписями определенное сходство в начерта­нии букв, с той только разницей, что гнездовскойнадписи отличаются большей геометричностью своих форм, ха­рактеризующих их болео древний харак­тер. Особешно примечательна в гнездовской шадписи буква щ. Она представляет собой небольшое, косо поставленное над строкой ш, от которого идет длишный хвостик, прямо продолжающий среднюю палочку буквы. Это древнейшее начертание буквы, которал представляла собой ш, поставлен­нос на т (шт.). Буква щ употреблялась только в славянском алфавите, и это самое лучшее доказательство того, что гнездов­надпись, воспроизводит славянское, а не какое-либо иное слово. По что же означает налпись на нашем сосуде? Слово «горухща» было извостно в древних славянских языках, в том числе и в русском, в форме «горуха» и «тору­шица». Оно обозначало горчицу или гор­чичное семя. Следовательно, гнездовская надпись и дает своеобразное воспроизве­тение этого слова. Горчичное семя и горчица были хорошо известны в древней Руси. Однако можно предполагать, что под «горухщей» в этой надписи понималось не горчичное семя, а вообще какая-то горькая пряность, при­права. «Пусть с горчицами едят», читаем в одном русском памятнике XI-XII веков, где соответствующее греческое слово обо­значает горькую приправу. Возможно, что под словом горчица или «горухща» на­шего памятника следует понимать соб­ственно не горчичное семя, а пере­одну из самых дорогих пряностей средне­вековья.

3. АГРАНЕНКО

Зимой река скована льдом. Станица Го­лубовская, что стоит на берегу Дона, жи­вет ожиданием весны. С первыми лучами солнца начнет таять снег, а через не­сколько дней набухнет лед и с грохотом понесутся вниз по течению льдины. Люди Голбовского рыбацкого колхоза готовятся к встрече весеннего солнца. Что принесет весна инспектору рыбо­ловного надзора Василию Зубову? Чем зай­мется весной в страдные дни и страдные ночи путины герой романа Виталия За­круткина «Пловучая станица»? Какую линию поведения изберет для се­бя этот молодой человек, за плеча­ми которого, однако, годы войны и го­ды учебы в техникуме; уготовит ли себе беспокойную, полную забот и борьбы жизнь или последует дурному примеру своего предшественника Лихачева и зажи­вет тихо, не обрашая внимания на расхи­тителей рыбы, не портя отношений с председателем колхоза, Мосоловым? Мосолову с Лихачевым было просто, а как будет в Зубовым? При Лихачеве вы­полнялся план, но иногда ценою прямого нарушения интересов государства. Рыбу славали на вес, сдавали молодь, хищниче­ски уничтожая рыбные богатства, не забо­тясь о завтрашнем дне, и таким образом выходили на первое место.

Вышла в свет пятая книга журнала «Знамя». По срокам выхода «Знамя» по­прежнему идет впереди других журналов. представлена первой частью ро­мана . Николаевой «Жатва», посвященно­го колхозной жизни, и продолжением за­писок Б. Борисова «Подвиг Севастополя». Оба произведения заслуживают специаль­ного разбора после того, как будут опубли­кованы полностью. Книга открывается статьей вице-пре­зидента Академии наук акад. В. Волгина «Мир победит войну!». В предыдущей кните «Знамя» опубли­ковало статью о Суворове, и это было хо­рошо, так как статья могла быть не прочтена докладчиками к юбилею ве­ликого полководца. По не дать никаких суворовских материалов в книге, выхо­дяшей непосредственно в дни юбилея, не­сколько странно для журнала, издавна тя­готеющего к военной тематике. Отдел поэзии еще более скуден, чем в предыдущей книге. Хороши два стихо­творения немецкого поэта Кубы (Курта Бартеля), стики Радуле Стийенского «От­чизне». Но из оригинальных стихов в но­мере помещены только три небольших стихотворения Леонида Решетникова, Сти­хи привлекательны тем, что посвящены боевой учебе Советской Армии и написаны с чувством. Однако, к сожалению, они очень повторяют друг друга в инто­Зу-наиРдаробольшееДля жение и к поэту и к читателю, если бы остановила свой выбор на одном из этих стихотворений. Несомненную ценность и интерес для широкого читателя представляет обзор «Югославия под властью фашистской клики», написанный по материалам газет югославских революционных политэми­В отделе критики и библиографии по­мещены ряд рецензий и обстоятельная кри­оотическая статья Е. Книпович «Народ вхо­в литературу» о романах чехословац­кой писательницы Марии Пуймановой. Таких статей о произведениях писателей народной демократии наихимеется крайне малооелосьобы нающимсредакцияЗнамени»слаеибуквы свое начинание. грантов. Дней на пять раньшо пятой книти журнала «Знамя» читатель получил третью (мартовскую) книгу «Звезды». В ней - начало записок II. Вершигоры «Карпатский рейд», рассказ В. Шереметьевой, очерки И. Соколова-Микитова, стихи 0. Берг­республики, большой критико-библиогра­фический отдел. По материалу номер раз­нообразен и интересен. Однако запозда­ние журнала сказываетея на его качсстнеская Очевидно, что статья A. Дымшица «Маяковский против низкопоклонства пе­ред Западом» написана к 20-й годовщине со дня смерти поэта и дана в мартовском номере с расчетом на то, что номер выйдст в апреле (чего, однако, не произошло), А с отрывками из книги B. Бределя «Эрнст Тельман» читатель уже ознакомил­ся с месяц назад в апрельской книге «Октября», где эти отрывки, кстати, были представлены более полно. A. МАКАРов

Мосолов по-своему честен, он не извле­кал никаких личных выгод из дружбы с Лихачевым. Ему было важно одно: вы­полнить план сегодня -- он не заглядывает в будушее! Найдет ли он общий язык с Василием Зубовым? Окажется ли поклади­стым молодой инспектор? Но что такое вообще инспектор рыбо­ловного надзора? Надзиратель, составляю­щий протоколы на браконьеров? Или со­ветский работник, глубоко знающий свой участок работы, заботящийся о его раз­витии, осуществляющий четкую линию во всей своей деятельности? О себе, о том, как он понимает свою профессию, Василий Зубов сам говорит на общем собрании колхоза. - Государство возложило на меня по­четную и трудную обязанность: охра­нять рыбные запасы реки, запасы, хозяи­пом которых является советский нарох.н …Нам с вами надо не просто ловить рыбу, и не только ловить рыбу, но надо вести рыбное хозяйство, управлять им, совершенствовать его, повышать урожай­пость рыбы… Да, да! Ежегодно повышать урожайность рыбы и обеспечивать самые высокие уловы… Закинуть невол и выта­щить рыбу легче всего. Так хозяйничали на реке наши деды, но мы не можем так хозяйничать, потому что мы с вами уже другие люди… советские люди… Мы дотжВ ны научиться сеять выбу, вырашивать ее и ловить столько, сколько нам нужно. он рассказал притикшему как «хозяйничают» американцы, как пять­лесят лет пазал в океанских береговых во­дах Америки во множестве водилась цен­ная рыба палтус. Американские колониза­торы прогнали с берегов океана индейцев и сами начали ловить рыбу. Они построи­ли здесь рыболовные порты Ванкувер и Сиэтл и провели железную дорогу, «Они хватали палтуса днем, ночью, весной, летом, не соблюдая ни правил, ни ограни­чений, хватали чем попало и как попало». И через тридцать лет у берегов Северо­Американских Соединенных Штатов почти совсем исчез этот вид рыбы. Виталий Закруткин. «Пловучал станица». «Знамя» №№ 3, 4. 1950.

Не «досказаны» хорошо задуманный секретарь райкома Назаров, Тося, моло­дыедрузья Зубова. Не удался автору и образ Груни, хотя в нем есть привлекательные черты. Гру­ня располагает к себе прямотой, честно­стью, любовным отношением к своему делу. Но душевный мир девушки так и остался в кните нераскрытым. Вначале Груня изображается, как этакая своенрав­ная ликарка, которая днем и ночью бро­лит по лесам Зу-одит да, ее поведение, движения ее души пе­родоото которыйрстран психоло-налах не смог. Автору предстоит серьезно поработать над книгой, готовя ее к отдельному изда­нию. Пало «дорисовать» отдельные обра­тательно продумать архитектонику вательно организовать увлекший писателя жизненный материал. «Пловучая станица» заслуживает такой серьезной работы, ибо в основном и главном произведение уда­лось автору. Книга покоряет не только новизной ма­териала, но и точно схваченным и пере­данным ощущением стиля советской жиз­ни в ее непрестанном движении. В самом деле. Приехал в станицу свромный ин­спектор рыбного надзора, прожил здесь год. А как он за этот год вырос, как вы­росли окружающие его люди! И сколько они успели сделать! Даже ландшафт из­менился… За один год - обыкновенный год нашей жизни!

Жизнеутверждающая комедия Пьеса переведена с языка коми А. Гле­бовым. Нельзя не подчеркнуть всей значи­тельности ее появления на сцене москов­ского театра, нельзя не видеть в этом сви­детельство роста культуры наших народов. И к пьесе и к спектаклю зритель относит­ся без всяких скидок. Сила пьесы - в про­стоте и искренности, с которой автор рас­сказал об увиденных им в жизни хороших и честных советских людях. Благополучно закончившееся после мно­гих приключений сватовство Максима к Ольго - только предлог для того, чтобы раскрыть, насколько неразрывно в нашей жизни личное переплелось с общественным. За частной судьбой героев пьесы встает тема труда, тема борьбы за урожай. Чув­ство ответственности перед Родиной заста­вляет работников соревнующегося колхоза помогать другому в спасении гибнушего урожая. Автор увидел в колхозах своей республи­ки то типическое, что можно увидеть в колхозах нашей Родины. Он хорошо почув­ствовал то новое, что стало бытом, что уже прочно вошло в жизнь. И он написал об этом новом просто, ясно, без пенужной декламации, не прибегая к ложным преуве­личениям. Он рассказал о любви, о дружое, общности интересов, объединяющих совет­ских людей, не закрывая глаза на их не­достатки, но любуясь их достоинствами. О писал не методами сатиры, вернее всего назвать «Свадьбу с приданым» лириче­ской комедией. Зритель вместе с действую­щими лицами волнуется за неправильно за­сеянный участок земли; вместе с ними де­лит их любовные тревоги; искренно хочет счастья строптивой героине пьесы Ольге и ласково смеется над неудачливыми ухажи­ваниями самовлюбленного колхозника Бу­рочкина. Театр привлек для постановки «Свадьбы с приданым» молодого режиссера Б. Го­венских. Несомненная режиссерская ода­ренность Ровенских заставляет предъав­лять к нему повышенные требования. Его постановка комедии Кальдерона «С любо­вью не шутят» в театре имени Станислав­ского полна живого юмора и изобретатель­ности. Те же черты Ровенских принес и в спектакль театра Сатиры. Он верно понял достоинства пьесы и преодолел многие из ее недостатков. Он хорошо поймал се комедийную при­роду и, говоря о радости жнзни и пруда, придал спектактю настояпсую празтнитываются ность. он неразрывно слил течение дей­ствия с музыкой и песнями. Его неожидан­но острые мизансцены в подавляющем тить великолепное исполнение ненужным нажимом. Да по существу Доренин и не нуждается в лишнем наигрыше. Бригадира Николая Курочкина - певца, затейника, немножко честолюбца, легкомысленного ухажера, но внутренне, в самом главном, хорошего и честного парня Доронин играет не только обаятельно и технически бле­стяще, а и с подкупающей непосредствен­ностью. Актеры вместе с режиссером тонко уло­вили общий стиль спектакля и лирическую природу пьесы. Они показали интересных, талантливых и своеобразных людей, кото­рых так много в нашей стране. Равно убе­дительны и совсем молодые, задорно и во­село играющие актрисы Г. Кожакина (кол­хозница Люба) и К. Канаева (Галя), и го­раздо болео опытныезьмичеваны роли матери Ольги - стененной и умной председательницы колхоза «Искра». 1. Иванов­в роли готового признать ее ав­торитет председателя колхоза «Заря», Хоро шо играет артист В. Дорофеев деда Авлея Актер нашел правдивые краски для изобра­жения этого умного старика, яростно защи­щающего колхозное добро. Если бы Доро­феев не побоялся придать своему герою еще больше проницательности и хитрости, его исполнение стало бы безупречным. В. Ва­сильева искренно и темпераментно показы­вает в Ольге страстную, волевую и цель­ную натуру, принимающую жизнь беском­промиссно, любящую порою наивно, но всегда нежно и глубоко. И не вина ее парт­нера Б. Горбатова (Максим), что в отдель­ных местах роли, преодолевая ее слабость, он чувствует себя - по вине автора - не очень свободным; тем более заслуживает признания его удача в общей обрисовке этого образа волевого и талантливого че­ловека. С ядовитой характерностью, с хо­рошим актерским спокойствием играет Т. Пельтцер исключенную из колхоза, жи­вущую старыми предрассудками Лукерью. Этот лирический спектакль, полный ра и правды переживаний, просто и исврен­но говорящий о новых взаимоотношениях между советскими людьми, дает зрителю н юпс­поддельную радость. Для театра Сатиры он значит очень мно­го: он говорит о том, что среди многообра­зия жанров, доступных этому театру, путь лирической комедии - путь законный и иужный, Он говорит о том, что зритель справедливо требует жизнеутве утверждающей, комедии, в которой юмор и хорошая сцени­ческая праздничность служат средством раскрытия прекрасных качеств советских людей. большинстве вполне оправданы. И лишь в отдельных частностях он неправ. Порой не Ровенских владеет фантазией, а фантазия им, и он всецело подчиняется соблазнительным возможностям блестяшей мизансценировки. Он не может избежать лишнего сценического прохода своего теа­трального любимца - колхозника Курочки­на с его спутником гармонистом, ибо он уже не в силах отказаться от наивного удовольствия самому полюбоваться своим режиссерским даром. В начале спектакля даже кажется, что режиссура Ровенских идет как бы парал­лельно с развитием пьесы, и вставки «от режиссера» занимают преувеличенное мосто по сравнению с текстом и положениями пьесы. Но, к чести Ровенских, надо ска­зать, что по мере дальнейшего хода дей­ствия, его ошибки становятся все меньше, и он находит все более тонкие сценические приемы. Ровенских с чудесным юмором поставил картину сватовства, в которой старинные обычаи переплелись с современностью. Он заставляет зрителя с взволнованным внима­нием следить за зарождением чувства рев­ности у Максима, он чутко улавливает психологию действующих лиц. Его режис­серское внимание в основном направлено к тому, чтобы ярче, сильнее и выразительнее нарисовать характеры наших современни­ков,-здесь-то, в интимных сценах, и ска­зывается в полной мере его режиссерское дарование. В сценах встречи и примирения двух друзей - Максима и Муравьева и полного юмора и лирики любовного объяснения Максима и Ольги режиссер, увлекательно вскрывая внутренний подтекст, находит де­сятки разнообразных оттенков. Здесь не ка­жутся чрезмерными самые резкие, но убе­дительные и понятные зрителю переходы, и зал аплодирует дружеской потасовке по­мирившихся друзей и лирическому финалу дуэта полюбившихся ему героев - Макси­ма и Ольги, в котором от внезапных вспы­шек новых недоразумений они переходят к окончательному миру и согласию. Мы хорошо знаем актеров театра Сатиры, как мастеров, метко и порою озорно схва­тывающих жизненные наблюдения и остро их передающих. Но мы так же хорошо зна­ем, что привычка вызывать смех зачастую приводила их к забвению внутренней ли­нии образа. В этом спектакле актеры, как правило, идут по первому пути и редко ска­к щегольскому трюкачеству. Да­же в такой роли, как Курочкин, которая дает легкие возможности для наигрыша, В. Доронин лишь изредка позволяет пор-

п. марков

Прошло 25 представлений спектакля «Свадьба с приданым» H. Дьяконова в московском театре Сатиры. 25 представле­ний за два месяца (премьера состоялась 12 марта) свидетельствуют об успехе, которым пользуется этот спектакль у эри­теля, успехе, вполне заслуженном и не­случайном. Поэтому необходим разговор о «Свадьбе с приданым» не как об очеред­ной премьере, а как о постановке, намеча­ющей новые и важные для театра пути. Менее всего отклик зрителей вызван внешними трюками на сцене, напористы­ми попытками рассмешить во что бы то ни стало, характерными для некоторых из прежних спектаклей театра Сатиры. Спектакль наполнен органическим хорошим оптимизмом, и смех зала - это добрый, радостный заразительный смех. В утвер­ждении такой заразительной и привлека­тельной атмосферы объединились все участ­ники спектакля -- и автор, и молодой режиссер Б. Ровенских, и исполнители, и художник B. Рындин, и балетмейстер Г. Шаховская, и композиторы Н. Будаш­кин и Б. Мокроусов. Далеко не все совершенно в спектакле; отнюдь не лишена недостатков и сама пьеса. В пьесе рассказывается о молодой и бурной любви бригадира Максима к бри­гадиру соседнего колхоза Ольге. Дра­матургическая ткань произведения то и де­ло рвется; недочеты пьесы очевидны. В числе их - недоработанность образов пен­тральных героев, несущих на себе основ­ную сюжетную нагрузку; поверхностная мотивировка ревности Максима, вокруг ко­торой вьется цепь недоразумений; схема­тичность образа агронома Муравьева (он же секретарь парткома). Тем не менее все это не может затемнить достоинства спек­такля. Спектакль «Свадьба с приданым» по­казателен для каждого из его участников, в первую очередь для театра Сатиры в целом, который вот уже довольно длитель­ное время бросался из стороны в сторону в поисках спасительного выхода из своих репертуарных затруднений. Он то поспешно и недостаточно продуманно инсценировал Марка Твена («Мешок соблазнов»), то ставил пьесы, в которых водевильные положения заслоняли собой живые образы наших современников. «Свадьба с прида­ным» нашупывает один из самоумело ственно важных для театра путей, на ко­тором он может одержать настоящие твор­ческие победы. Хотя наряду с этим, ко­нечно же, никто не снимает с театра Сатиры задач гневного обличения и разо­блачения, задач сценического памфлета.

КОГДА У КРИТИКА КОРОТКА ПАМЯТЬ… Как известно из любого учебника по психологии, память - это способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления. Не все люди одаре­блестящей памятью, есть среди них к страдающие явными изъянами по этой части. О таких говорят, что у них корот­кая память, или еще обиднее, что у них куриная память. Медицина знает также совершенно патологические явления в этой области, например, так пазываемое выпа­дение памяти. Выпадение памяти - всегда тревожный симптом. Выпадение памяти у критика­не только симптом, но и общественно-опас­В рецензии мы прочли: «Страницы, описывающие боевую жизнь героев романа,- одни из лучших. Это­первое в нашей литературе художествеп­ное произведение, отображающее боевую деятельность знаменитой Московской опол­ченской дивизии… Писатель сумел ярко и правдиво передать атмосферу этих грозных дней… Писатель великолепно показывает героизм ополченцев и смоленских колхоз­ников» В журнальннй статье о том же романе Ильенкова написано: «…картины воины занимают в романе подчиненное место и в художественном отношениц явно уступают картинам предвоен­ной сельской жизни». Одна и та же рука водила пером, которов e «Вечерней Москве» писало: «одни из лучших», а в «Октябре» - «явно усту­пают»… ное явление. Кл. ПАВЛОВ

Эти размышления о памяти возникли у нас, когда мы последовательно ознакоми­лись: 1) с рецензией критика Сергея Ива­нова на роман B. Ильенкова «Большая дорога» в газете «Ве­черняя Москва» от 24 июня 1949 г. и

2) со статьей критика Сергея Ивано­ва «Лучшие произведения худо­жественной прозы 1949 года» в журнале «Октябрь», 1950, № 4.

Второе всесоюзное совещание молодых писателей юмЦентральный комитет ВЛКСМ и Союз советских писателей СССР решили провести в декабре нынешнего года второе всесоюз­ное совещание молодых писателей. Ему будут предшествовать республиканские, краевые и областные творческие конферен­ции. В Москву из всех республик и обла­стей приедут 150 молодых литераторов; кроме того, приглашаются 50 молодых писателей Москвы, Для участников совещания будут созданы творческие семинары по прозе, поэзии, дра­матургии, критике и детской литературе. Будут заслушаны доклады: генерального секретаря ССП СССР А. Фадеева--«Совет­ская литература после постановления ЦК ВҚП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленин­град» и задачи молодых писателей», заме­стителя генерального секретаря ССП СССР; А. Суркова о творчестве молодых поэтов, заместителя генерального секретаря ССП СССР К. Симонова о творчестве молодых драматургов, E. Ковальчик о работе мо­лодых критиков, а также доклад правления Союза советских писателей Украины о ра­боте с молодыми писателями республики. Для подготовки второго всесоюзного совещания молодых писателей образована комиссия, в которую вошли представители ЦК ВЛҚСМ, Союза советских писателей СССР, газет, журналов и издательств.

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 41 3