ЖИЗНЬ ИСКУССТВА сказку Пушкина, учат урок, слушают дет­скую радиопередачу. Вы смотрите на них и чувствуете, что это наши дети, что они живут в прочно устроенном, добром, радо­стном мире. Вот два мальчика увлечены игрой, их воображение пленила «Повесть настоящем человеке». Характеристикавей энергии и решимости в мальчишеских ли­пах так убедительна и точна, что вы ви­дите в мальчиках будуших героев. Вот маленькая девочка, она полна изумления и радости - она сама сложила из кубиков первое слово. Это слово - Сталин. Отличительные черты наших детей - жизнерадостность, смелость, желание быть полезным Родине-хорошо переданы в ри­сунках «На субботнике», «Вася (партизан)», «Слушает». Иногда удивляешься, как ху­дожник уловил и сумел запечатлеть то или иное мгновенное выражение лица самого маленького ребенка, подметил жест, на­клон головы («Проснулась», «Опять каша», «Любопытная»). «Дети» H. Жукова подкупают своей поэтичностью, а главное, тем, что они прав­дивы, взяты из жизни, Но художник сам ограничивает свою тему. Он дает, главным образом, узкий, комнатный мирок ребенка («За папиным столом», «Письмо бабушке», «Жарок», «Жарок прошел», «Вторая ко­сичка», «Мамина сказка»). Трудно предста­вить себе наших детей вне детского кол­лектива. Ребята в пионерском лагере, в детском саду, встречи детей с героями, праздник детской книги, елка в Доме пионеров, ребята на пришкольном участке все эти моменты неотделимы от жизни советских ребят. Хотелось, чтобы худож­ник дал их в этой типичной для них об­становке, создал вокруг них атмосферу большого советского мира. Открытие выставки совпало с Междуна­родным днем защиты детей. Большой волнующей теме борьбы народов за мир во имя счастья детей отвечают работы «Джим и Том», «Один язык». Глубо­кое впечатление производит «Джим»Нет. негр, ученик нахимовского училища,пг-не рающий в шахматы. Правдивый, ясный ри­сунок без слов рассказывает о мальчике, нашелшем счастье. Но таких социально острых рисунков еще мало. И. наоборот, слишком много еще мелких тем, не позво­ляющих художнику полностью осущест­вить свой замысел -- показать жизнь со­в ветских ребят. Нет сомнения в том, что талантливый художник в дальнейшем обогатит свои рисунки широкими наблюдениями, полнее покажет сегодняшний, многообразный, пол­нокровный мир советских детей. A. БАРТО «Соперники» В афише фильм «Соперники» назван научно-популярным, но когда его смотришь, то переживаешь чувства, обычно вызывае­мые художественным фильмом: следишь за развитием действия, смеешься, грустишь, с волнением ожидаешь развязки. А это все­го лишь подлинная история жизни двух русских (орловских) рысаков. двух жере­В начале фильма мы видим бят в том возрасте, когла они еще не мә- гут стоять на своих разъезжающихся во все стороны ногах. Диктор сообшает, что эти два жеребенка родились от знаменито­го орловца Баяна. В них нет еще ни на­мека на грацию, на силу. Но подождите! Сейчас вы увидите луг, на котором резвится уже подрастающее по­коление. Два жеребенка особенно привле­кут ваше внимание своей исключительной грацнозностью. Появилась грация! Вскоре появится и си­ла Вот перед вами кадры, в которых жеребят учат бегать по кругу на корде, Посмотрите, как играет их мускулатура, как один из них внезапным рывком чуть не валит с ног гренера, в руках которого другой конец корды. Появилась сила! Фильм рассказывает именно о том, как, благодаря упорному труду опытных трене-

A.

МАРЬЯМОВ

Пятый том собрания сочений М. Горького «В деревню, для успокоения возбужден-

образов многотиражку, работа Биры в военном госпитале -- все это не живые движения души, по лишь искусственные поступки бесплотных фигур, механически

В мире условных

качества русских рысаков, и, в первую очередь, главное из них - резвость. Прошло детство с его сладкой морковью и возможностью оглянуться на мать, кото­рая всегда поблизости, прошло отрочество с его веселыми табунами, и вот для сыно­Баяна наступает серьезное время. Их будут подвергать испытаниям на резвость. Жеребята впервые увидели беговую качал­ку. Более покладистый Бравый сразу под­чиняется уговорам наездника. Не то прои­зошло со строптивым Баловнем, При попыт­ке его запречь он опрокинул кечалку вме­сте с наездником и, разорвав путы упряжи, умчался в степь. Эта сцена великолепна! Полный гнева взгляд лошади, ее гордо взметнувшаяся голова, затем ее лет по сте­пи, когда за ней гонятся два всадника, за­тем момент, когда беглец устал и остано­вился на кургане. Эти кадры делают честь режиссеру и оператору - Я. Задорожному и А. Сухомлинову. Все же человек заставил строптивого коня покориться. И вот уже рука наезд­ника, которая только что была железной, нежно поглаживает шею Баловня, окон­чившего очередную пробежку. И снова терпеливый, упорный труд че­ловека, добивающегося от лошади наилуч­ших результатов. Испытания на резвость показали, что Ба­ловень представляет собой рысака высокого класса. Его решено отправить в Москву для состязаний на столичном ипподроме. У Бравого рядовая резвость, его отправ­ляют в колхоз на конеферму. Перед зри­телем проходят две спены, в которых по­казано, как встречали жеребят. Баловня на Московском ипподроме встрети с подо­бающей торжественностью, но все же с хо­лодком официальности,-тут видали виды! А вот Бравого встречают радостно, с во­сторгом. Еше бы! На конеферму пожаловал орловец таких кровей! Кажется, на этом фильм и окончится. Как будто все? История двух русских рысакоз окончена. Продолжение наполнено та­ким неожиданным и блестящим содержа­нием, какого нельзя придумать, какое мо­жет создать ляшь наша советская действы­тельность. Дело в том, что в нашей стране, где коневодство поставлено в государственном масштабе, имеются также и колхозные ипподромы. И вот Бравый, оказавшийся на конеферме колхоза «Победа», попадает в руки колхозного наездника. Проходят ме­сяцы. Ежедневно работает наездник с ло­шадью. Он ведет борьбу за секунды. Он открывает в Бравом незамеченные рань­ше способности. На районных состязаниях орловец приходит первым. Вновь продол­жается упорная работа, и Бравый уже до­пускается к состязаниям на ипподромах больших городов. Он оказывается победи­телем и здесь. И вот перед нами Московскипподром. Множество зрителей, оживление. Идет за­бег, в котором два рысака, далеко отор­вавшись от остальной группы, состязаются между собой. Мы узнаем одного. Это Ба­ловень! Кто же другой, похожий на него? Да ведь это Бравый! Лошади идут голова в голову Захватывающая борьба. Лошади четко выполняют каждое приказанье на­ездников. Человек и лошадь составляют единое стремительное пелое. Вот когда проверяются годы умной работы людей, любящих и энающих лошадь. Первым при­ходит Баловень, но только на десятую се­кунды Бравый отстает от него, Почетное поражение, сулящее новые достижения и победы. Хороший фильм! Он знакомит нас, во-первых, с работой Хреновского завода, положившего около двухсот лет тому на­зад начало русскому коневодству и ныне ставшего крупнейшим конным заводом ми­ра; во-вторых, в этом фильме много ре­жиссерского и операторского мастерства, а в-третьих, что наиболее важно, это то, что научно-популярный фильм является произведением настоящего искусства; он несет в себе глубокую идею о том, что человеческий труд составляет первооснову богатства, красоты, счастья нашей жизни.

Маленькие зрители в больших театрах В Москве - около тридцати театров, и только пять из них - трн драматических и два кукольных -- посвящают свою работуо юным зрителям, Понятно, что залы детских театров заполнены доотказа, и множество школьников и дошкольников не может по­смотреть хорошие, интересные спектакли. В последние годы некоторые московские театры «для взрослых» вспомнили о детях: на афише появились названия пьес для де­тей, чаще устраиваются детские утренники. «Двенадцать месяцев»- в Художественном театре, «Доктор Айболит»-в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, «Хижина дяди Тома»-- в Центральном театре транспорта, «Снежная королева»-в театре Доамы и Комедии, «Клуб знамени­тых капитанов» - в театре имени Fрмоло­вой -- вот спектакли, которые посмотрели многие тысячи юных зрителей. Прочно вошли детские спектакли в ре­пертуар Центрального театра транспорта. Еще в голы войны юные москвичи увидели патриотическую «Сказку об Иване-Цареви­че, о земле родимой, о матушке любимой», которая прошла уже около 350 раз; сейчас в афише театра значатся также «Хижина дяди Тома» A. Бруштейн и недавно по­ставленный спектакль «Иван-да-Марья» В. Гольдфельда. Хороший подарок детям сделал театр! Те, кому довелось видеть «Иван-да-Марью», не забудут, как горячо реагируют юные зрители на происходящие на сцене события, как активно сочувствуют они сме­лому сокольничему Ивану в его борьбе с носителем зла и несправедливости - Идо­лищем Заморским, с угветателем простого народа -- князем. Со все возрастающим интересом смотрят зрители - и дети и взрослые - сказку на сцене, и увлекательность спектакля-боль­шое его достоинство. Но не только увлека­тельность, Спектакль воспитывает детей, он прививает им замечательные черты челове­ка социалистического общества … любовь к Родине и народу правдивость душевную чистоту. Театр отнесся с большой ответствен­ностью к спектаклю для детей. Постановка Б. Зеленской радует серьезностью и изо­бретательностью. Хорошо, что театр при­влек к работе талантливого композитора. отлично знающегнародную музыку. Н. Будашкина и поручил оформление спек­такля коллективу народных художников Мстеры - И. Фомичеву, B. Овчинникову, И. Серебрякову, П. Кошееву и Ф Шилову: музыка и декорации близки по стилю рус­ской народной сказке, выразительны, поэ­тичны. Дорого и то, что в этом детском спектакле участвуют лучшие актерские си­лы театра, и играют актеры серьезно, нн­сколько не пытаясь подделаться под зри­телей, На спектакле вспоминается замеча­тельная мысль Станиславского: для детей надо играть так же хорошо, как для взрос­лых, только лучше. Инициатива Центрального театра тране­порта и других театров, поставивших дет­ские спектакли, заслуживает всяческой по­хвалы; следует всем нашим театральным коллективам обогатить свой репертуар спек­таклями для детей. Это полезно и зрителям и самим театрам. При этом нельзя ограни­читься постановками сказок или пьес о далеком прошлом. Наши юные зрители больше всего любят, когда на сцене пояз­ляются их современники - и сверстники и взрослые, когда спектакль рассказывает о нашей советской жизни. A. АНАСТАСЬЕВ

Писательница Е. Леваковская, вступая заводскую в литературу, принесла свою, хорошо изу­ченную ею тему. В цикле монгольских но­велл, появившихся в 1935-1936 гг. в московских журналах, затем в повести «Кочуй счастливо!» она интересно расска­зала о том, как ветер нового пришел в монгольскую степь. После Великой Отечественной войны в журналах появились новые расеказы E. Леваковской, и в них сказался боль­шой опыт, приобретенный ппсательницей на фронте. Она не наблюдала войну со стороны; она сама восвала много и труд­но, шла солдатской дорогой, слушала сол­датские думы и в рассказе «Хозяин вой­ны» («Знамя», 1946 г., № 1) сумела показать чистое, скромное и непреоборимое мужество советского воина. Теперь в журнале «Новый мир» появи­лась новая повесть Е. Леваковской. Открываешь эту повесть с живым и дружелюбным интересом, а, дочитав, ощу­щаешь досаду: автор вел нас в Москву какою была она в героическую осень 1941 года, a вместо этого привел в тесный круг неживых, тускло раскрашен­ных декораций, в которых движутся ма­ленькие фигурки, подобия людей, совер­шающие подобия дел. «Странно заметны теперь стали мело­чи», -ропяет Евгения Леваковская на одной из страниц своей «Московской по­вести». И в самом деле, из странных, на­рочитых мелочей складывает она мозаику всего повествования. Вот первое знакомство с героем. Военный приемшик Григорий Сванидзе ведет по Москве машину. Он едет на за­вод. Там, в парткоме, пазначено совеша­ние. Предстоит спор о внедрении рациона­лизаторского предложения Сванидзе. Авто­мобиль остановился у светофора. «Поспокойней, друг! -- откинувшись на мягкую спипку, сказал себе Григорий, С детства у него сохралилась привычка думать вслух … Поспокойней дружище Этак ты до боя патроны израсходуешь». Это - начало повести. И уже с этого моста появляется беспокойное ошушение недостоверности, надуманности - ошуше­ние, которое но только по ослабляется по меро чтения, но, напротив, усиливается все больше и больше. - Нет, недостоверна эта «сохранившая­ся с детства привычка думать вслух». Нет, нельзя представить себе человека, ко­торый, остановив машину перед красным огнем светофора, обращался бы к самому себе, произнося вслух такие слова… Неточен портрет, нарочита речь героя; он словно с первого шага своего приподнял­ся на ходули и… сразу невозвратимо уте­рял симпатию читателя, Сванидзе проходит в кабинет главного технолога: «Через окна маленького кабинета Воро­нин видел все свое хозяйство. Цех повто­рялся перед ним на голубом листе милли­метровки с бумажными модельками стан­КОВ» Миллиметровкой с бумажными мотельана начинает вскоре ми казаться вся повесть. Названы имена людей, их професзии: Сванидзе, Воронин, его жена - сотрулник заводского отдела кадров Ольга Воронина; архивариус древлехранилиша Максим Лав­рентьевич Стародумов, его дочь Кира - секретарь тарь института истории и его прием­ный сын Алеша Маркин -- студент лите­ратурного института… Вступают новые и новые липа. Им приписаны черты характе­ра, поступки, мысли. Григорий Сванилзе изобрел новый способ сухой сборки шари­коподшипников. Он выдерживает схватку с консерваторами. Но так ровно повествует­ся об этой схватке, «странно заметные ме­лочи» так заслоняют сушество спора, что преграды на пути Сванидзе кажутся кар­тонными, преодоление их не требует труда, не составляет подвига. Любовь Сванидзе и Киры, их разлука ожидание, приход Алеши из института в E. Леваковская. «Московская повесть», «Но-вю вый мир», 1950, №2 4.

приводимых в действие авторским замыс­лом. Про героев повести не скажешь, что они вопрос: А он? Что?- спросил администратор. А как он? То есть кто - он? Ну, знаешь… Дурак! Что такое - он? Конешно… А все-таки - как же он? Да что такое? О чем ты спраши­ваешь? Насчет его… -Hy? - Он останется? Пороть!-- приказал администратор. Мужика схватили. Разложили… Выпо­роли, Он встал и, застегивая штаны, сказал: - Ну, вот… Я так и думал, что, поку­да он останется,- будут нас пороть…» Эта сцена о царе, который «остался», была написана Алексеем Максимовичем Горьким в 1905 году и опубликована под названием «С натуры» в первом и един­ственном номере сатирического журнала «Жало». В этом же номере журнала был напечатан и очерк «О Сером». Оба произ­ведения не редактировались больше Горь­ким, не включались в последующие сбор­ники и в собрания сочинений писателя. Впервые с тех пор они увидят свет те­перь­в пятом томе собрания сочинений М. Горыкого, выходящем в конце июня.никогда Из 25 произведений этого тома (1900- 1906) только некоторые широко известны читателям («Трое», «Песня о Буревестнике», «Злодеи», «Человек», «Тюрьма», «Рассказ Филиппа Васильевича», «Девочка», «А. П. Чехов», «Букоемов, Карп Иванович»). Остальные же, опубликованные в газетах, журналах, сборниках и нелегальных изда­ниях девятисотых годов, в собрание сочи­нений включаются впервые. В числе этих произвелений - запрешенный царской цен­зурой рассказ «Весенние мелодни», с под­заголовком «Фантазия». В аллегорической форме писатель выводит в нем различных представителей буржуазного общества того времени и показывает зарождение револю­ционного самосознания народа. Рассказ предназначался для апрельского номера журнала «Жизнь»за 1901 год, но цензура разрешила опубликовать только конец его «Песню о Буревествике». Основной же текст появлялся в велегальных изда­ниях. Только после Великой Октябрьской социалистической революции Горький сно­ва отредактировал это произведение. В гектографировачный экземпляр 1901 года он внес, по просьбе Нижневолжского крае­вого архива, значительные исправления и, возгращая текст, писал: «Рукопись пере­писана небрежно, текст ее - плохо помню, а насколько мог вспомнить-кое что испра­вил». О своем разрешении напечатать конеп «Фантазии»-«Песню о Буревестнике» цар­скне сатравы вскоре пожалели. Один из цензоров сокрушался в своем донесении: «Означенное стихотворение произвело силь­ное влечатление в литературных кружках известного направления, причем самого Горького стали называть не только «буре­вестником», но и «буреглашатаем» так как он не только возвещаето буре, но зовет бурю за собою». По следам выступлений «Литературной газеты» «МАСТЕРА ЩЕТКИ» Под этим заголовком в № 24 «Лите­ратурной газеты» от 22 марта был опуб­ликован фельетов писателя И. Егорова о том что оформление помещений многих наших вокзалов и других широко посе­шаемых народом учреждений выполняет­ся антихудожественно и людьми, не имею­шими никакого отношения к искусству. Заместитель министра путей сообшения СССР тов. Л. Малькевич сообщил редак­ции, что факты, изложенные в фельетоне, касающиеся учреждений Министерства пу­тей сообщения, подтвердились. Министерством дано указание началь­никам пассажирских служб дорог запре­тить приобретение различных картин, скульптур и других художественных ук­рашений для вокзалов без предваритель­ного просмотра специальными комиссиями.  красивые, сильные, умные. Автор только называет отдельные качества, но не по­казывает, не раскрывает их в деятельно­сти своих героев. Среди населения повести есть и условно отрицательная фигурка: доктор Агеев, у которого нарисованы «светлые наглые гла­за на лице с козлиной бородкой». Он скуп, похотлив и труслив. Но и пороки Агеева нужны автору лишь для того, чтобы нарочито подчеркнуть, оттенить достоинства прочих героев. H. Г. Чернышевский писал в одной из своих статей: «…напрасно думают, будто бы, постав­ляя верховным началом искусства воспроиз­ведение действительности, мы заставим его «делать грубые и пошлые копии и изго­няем из искусства идеализацию». И вслед за этим он добавлял, разъясняя: «…единственная необходимая идеализа­ция должна состоять в псключении из поэ­тического произведения венужных для пелноты картины подробностей, каковы бы ни были эти подробности: что есла понимать под идеализациею безусловное «облагорожение» изображаемых предметов и характеров, то она будет равняться чо­порности, надутости, фальшивому драма­тизированью». Ошибка Е. Леваковской в том и состо­ит, что онъ посвятила свою повесть не воспроизведению благородного характера действительных советских людей, по все усилия свои направила на мнимое «облаго­рожение» надуманных картонных фигур. Вместо реальной Москвы 1941 года она соз­лала условный мирок, заполненный «страя­но заметными мелочами», мнимыми подраб­ностями, такими же мнимыми мыслями и страстями, «модельками» станков и лю­дей, поступков и чувств. В том же помере «Нового мира» (№ 4, апрель, 1950 г.) напечатаны отрывки «Из писем ученого». Это выдержки из тех пи­сем, которые посылал своим друзьям в Москву профессор МГУ Г. С. Кара-Мурза, ушедший в 1941 году добровольцем в ря­ды Краспой Армпи и погибший в 1945 го­ду при исполнении служебных обязан­ностей, во время воздушной катастрофы. «Здесь есть одип юноша, рассказы­вает в одпом из писем Г. С. Кара-Мур­за. Он аскет, спит на досках, отказы­вается от элементарных жизненных удобств и ему кажется, что в этом и ска­зывается подлинный большевистский ха­рактер. Ан нет. Это все от пндивидуализ­ма, крайнего индивидуализма.тото показное: «Вот-де, мол, я какой, вы все на матрапах спите, а я на досках». Боль­шевики проше, земнее, тверже, суровее». Герои «Московской повести» все спят досках. Показной, мнимой красивостьюпридущей их души подменяется подлинный больше­вистский характер. Парочитым «облагоро­жением» подменяется истинное благородст­во. Вместо простоты - опрощение. Вместо суровости - умиленность. Подлинный жизненный документ, напе­чатанный вслед за повестью, опровергает ее с наибольшею полнотой и силой. С хорошо и уверенно начатого пути писательница свернула на бесплодный пу­стырь литературных ухишрений, неживых, надуманных образов, мнимо красивых слов. Что тому прпчиной? Быть может, недоверие к собственному жизненному опыту? Но живые образы, проходившие по стра­нипам прежних произведений Е. Леваков­ской, говорят о том, что это недоверие на­прасно. иоо озващениелерналуей ствительности поможет E. Леваковской вповь выйти на верную дорогу, утерянную в работе над «Московской повестью».

наших детях

Тема детства, рост нового человека - одна из важнейших, благородных тем со­ветской литературы и искусства. Выставка новых рисунков Н. Жукова так и назы­вается «Дети». Вот они перед вами - улы­баюшиеся и сонные, веселые и озабочен-

ные своими делами, они играют, слушают ров, развиваются замечагельные природные ЦИФРА КАК ПЕСНЯ века, конечно, понять можно. В сельском хозяйстве уже три плана действуют. Один обший, пятилетний, другой - преобразо­вания природы, третий - ускоренный животноводческий. А что дальше будет? Тут каждому хозяйству бо-о-льшая го­лова пужна! Держим ли связь с ром? А как же! Вот приезжал на Первое мая, мы, можно сказать, всей ной организацией его конспекты проверя­ли. Скучает по совхозу, а учебой очень доволен. Правда, говорит, химия немного мучает, но ничего, и химию одолею. А как вернусь в совхоз, многое будем де­лать иначе. Всех специалистов заставлю каждую неделю лекциио достижениях науки читать. Повые опыты заложим. тут во многом разобрался, - ничего осо­бенного мы в совхозе еще не достигли. Главное-то - впереди! - Письма от него? Илут, конечно, Кое-какие указания дает. Насчет механи­зании коровника. Новую аллею распоря­дился на главной усадьбе разбить. Черте­жик набросал. В одном письме - целый счет зоотехникам. Вильямс, говорит, воп как зеленые корма пенил, от них всю продуктивность выводилы все на концентраты нажимали. II насчет воспита­пни пелит на ходоле.почсму совхоз стал от этого достижения? Ну, и мы, конечно, ему отписываем. Как же так, спрашиваем, Яков Иванович мы до сих пор люцерне жениха не подо­брали? Житняк капризничает, что же нельзя другого, путного, выбрать? Ты тач потормоши науку. Вот, был заездом у нас один агроном, советовал в нашей местно­сти в травосмесь многолетиюю рожь вве­сти. Расспроси там, у кого какой опыт, какое мнение? Еше интересный та люцерна, что справа от дороги, когда на второе отделение ехать, очень хоро­по выглядит. Но травостою, по погоде ее сейчас самый раз скосить на сено, а со второго укоса брать семена. По на этот счет у начальства еще мнения нет. бы время не упустить! кудаДиректор учится,-и еще пытливее ра­ботает, смелее дерзает, глубже входит в науку весь дружный коллектив совхоза. В этом - тоже характерная деталь нынеш­ней травопольной весны. Секретарь райкома подзадоривает: Ну, это ты, брат, перехватил. Нет, я правильно говорю. Бла-Скромный, тихий Блажевский,-каким, оказывается, он может быть упорным! Спорит, не соглашается, отстанвает свою иифру. Сначала напоминает весь комплекс примененной агротехники. А потомубе­ждает неотразимой логикой фактов. Пу, года через три можно и такую задачу ставить. - Зачем через три года? Три года я могу и не прожить. Мне теперь надо че­тыреста. Силы-то какие нам даны! Сила растения, сила сорта - это раз. Сила земли, спла почвы, переделанной челове­ком, это два. Сила машин - это три. Вы помните мою прошлогоднюю ку­курузу? Небольшой участок, где были высеяны гибридные семена? Мы же взве­сили все полученные початки. Початок давал четыреста, пятьсот, а то и семьсот граммов зерна. На каждом растении было два таких початка. С этих початков мы брали на семена самые лучшие зерна, только от середины. Если сорок тысяч ра­стений, на каждом два початка, a в початке, будем брать среднее. - пятьсот граммов зерпа, значит, с каждого расте­ния килограмм, Вот вам и четыреста пентнеров с гектара. А уж мы каждому растению все, что надо, дадим и спросим с каждого растения по совести! Четыреста… Я вспоминаю, что Марк Озерный, Терезия Габовда, опрокинувшне все мировые рекорлы урожайности куку­рузы, еше не дошли до урожая 240 центнеров с гектара. По как реально Бла­жевский уже представляет себе, практиче­ски борется за завтрашнюю цифру-4001 …Дорога круто пошла вверх. Далеко позади осталась Холодная балка. Где-то прогремел гром. Но в ушах звучит, за­глушая все. волнует, как лучшая песня, как гимн изобилию, пифра, подечитанная упорным и скромным Блажевским. - Надо четыреста. Будет четы­реста! ОДЕССКАЯ - ДНЕПРОПЕТРОВСКАЯ области

 Мичурин высказал в одной из своих ра­бот очень пенную мысль о том, что агро­номы, механизаторы и э копомисты должны иметь общий язык. «Это бы­стрей, - писал Мичурин, - приведет нас к победе и позволит еше шире развернуть горизонты социалистического земледелия». Как выиграло бы дело, если бы сейчас тысячи экономистов, работающих в сель­ском хозяйстве, подобно Николаю Алек­сандровичу Дужаку, вышли на передовые позпнии борьбы за полную победу траво­польной системы земледелия… ДИРЕКТОР учится системе растет, как на дрожжах. И какую отрасль ни возьмите, развивать ее те­перь выгоднее и легче! Четыре-пять лет назад, когда начина­ли освоение травопольного севооборота, совхоз давал 10-12 тысяч центнеров зер­повой продукции. Теперь он производит около 25 тысяч центнеров отличного сор­тового зерна, главным образом пшеницы, Земли не прибавилось, но теперь, благо­даря тому, что наряду с полевым сево­оборотом введен кормовой, благодаря при­менению зеленого конвейера, одновременно с товарным зерном совхоз производит много разнообразных кормов для животло­водства. Еше в 1947 году зеленых кормов в совхозе было собрано лишь 1.200 цент­неров, а в прошлом году -- 14.358 пент­неров. В семь раз выросло производство бахчевых кормовых культур. За год на тысячу центнеров увеличилась продукцая кормовых корнеплодов. В результате, за по­следние три года вдвое выросли удои па каждую фуражную корову, а сдача мяса увеличилась почти вдвое. лак не поблаго­дарить товариша Дужака за это сообщение. 21 апреля 1950 года Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) опубликовали постанэв­ление «О ходе выполнения Постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 г. «О плане полезащит­ных лесонасаждений, внедрения травополь­ных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устой­чивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР». Есть в этом документе, дающем лучший образо1 большевистской проверки исполнения, та­кое положение, полное глубокого научного смысла и практического значения: «При освоении травопольных севообо­ротов должны быть обеспечены ный рост производства зерна и другой сельскохозяйственной продукции в колхо-тем. зах и совхозах и всемерное повышение урожаев сена многолетних трав». Уже при освоснии, а не только по­сле освоения! Рост и непрерывный рост производства зерна и другой продук­ции! Тут - никакой лазейки ленивым, «не поспешающим» умам! Только творче­ское восприятие и применение травополь­ной системы может обеспечить решение эгой великой задачи…

ОКОНЧАНИЕ, НАЧАЛО СМ. НА 2 СТР. Тракторист-мичуринец! Не успокаивай­ся, не считай, что ты сделал все, перело­жив на плечи машины этот тяжелый труд. Прими в сердце свое всю ту безмерную любовь к нашим зеленым друзьям-расте­ниям, к каждому свекловичному кусту, к каждому рядку подсолнечника, люцерны, кукурузы -- любовь, которая всегда да­вала чудесную силу золотым рукам наших пятисотниц, наших матерей. распрямляет спину крестьянки, испокон веков горбившейся на полевых работах. ВЕСКИЕ АРГУМЕНТЫ

Балка называется Холодной, склоны ее довольно круты, земли здесь долго счита­лись неудобными. директо-Несколько лет назад в балку пришел со своими опытами огородник Блажевский. Блажевский бобылем, ему под семьдесят… партий-Живет Когда-то давно вместе уходили в солда­ты одногодки-односельчане Евгений жевский и Савва Задорожный, Только За­дорожный пошел в кавалерию, а Блажев­ский стал артиллеристом. у Задорожного и сейчас молодневатая выправка, чернявые усы. Он в Любомирке председателем сельсовета. Задорожный давно в партии, сельские коммунисты доверили ему быть секретарем партийной организации. Задорожный говорит: у нас с Блажев­ским нерушимый блок коммунистов и бес­партийных. Мы его заслушивали на своих собранях. Ведь не для себя старается человек, большое общественное дело де­лает. Главное для него - практически доказать, на что какая культура спт­собна. научным институтом в Одессе тесно связан. Ученые подсказали, - те­от-перь Блажевский сам свои гибридные сор­та выращивает и по подсолнечнику и по кукурузе. Слово нынче дал - 200 центнеров кукурузы с гектара взять. Па него другие равняются. Да у Блажевского не одна кукуруза. Побывайте у него в балке - увидите столько чудес! …Приехали в балку, с нами секретарь райкома. Все правильно рассказал Зада­рожный. Нужно добавить только об одном разговоре, услышанном здесь. вопрос.Стоим над кукурузой, всходы сильные, ряды безупречные, на поле ни соринки. Блажевский рассказывает, что под каждое гнезда вносит гранулированные удобрения. У него были запасные растения - под­саживал, заменял, если не надеялся на Какакое-нибудь из высеянных прежде. - Сколько же растений оставляете па гектаре! -Сорок тысяч, - Исколько можетдать такой гектар? Четыреста пентнеров. Если не в этом году, так в следующем.

Директором в совхозе имени 25 лет Ок­тября - Яков Иванович Мельник. Ему - 47 лет. О нем говорят в совхозе.-молодтя душа. Это узнаешь в самом внешнем обли­ке хозяйства - зелено, красиво и уютно на пентральной усальбе, цветет большой сал, закладывается виноградник; строится средняя школа, обсаживаются дороги, воз­водятся жилые дома. Когда в связи с за­сухой 1946 года на Одесшине живо обсу­ждались вопросы ведения сельского хозяй­ства, Мельник говорил: Не кивайте на погоду, не здесь ищи­те причин плохого урожая. Пе человек для природы, а природа для человека. В друж­бе с наукой надо вести хозяйство. Слова у Мельника не расходятся с де­лом. За высокие урожаи пшенины на больших площадях, ставшие примером для всей Одосской области, Мельник удостоен звания Героя Социалистического Трула. Пынешняя посевная прошла в совхозе без Мельника. Директор -- в Харькове, на голичных курсах переподготовки. Во всю непрерывнутрениюю, непоказную жизнь совхоза вошло что-то новое, свежее, связанное с что «директор учится». - Вы знаете, человек он, умутренный опытом, в летах, заслуги имеет, - гово­рил нам о Мельнике совхозный тофер, старый. активный член местной партий­ной организации, Семен Филиппович По­кушайло. - Другой бы решил: ну. еше особенно стремиться? У нашего Мельника уже дети вузы покончали, а как представилась возможность, и сам с жадностью набросился на учебу. Чело-

Вечером на центральной усадьбе семе­новодческого совхоза имени 25 лет Октября долго беседуем о том, что дает совхозу освоение травопольных севооборотов. На утро приходит старший бухгалтер совхоза - один из его старейших работ­ников - Николай Александрович Дужак: - Не хотите ли взглянуть на траво­польную систему через аргументы бухгал­терии, глазами экономиста? Дужаке нам рассказали, что эн успевает заметить, что называется, каждое нятнышко на листочках люперны, вникает в любую мелочь на фермах. бывает сам всюду, где создаются материальные цен­ности, и много работает над тем, чтобы оперативно, повседневно выносить на суд масс показатели экономики совхоза. Совхоз пмени 25 лет Октября сразу после войны восстановил севооборот и не отступает от принятого чередования куль­тур, звепо за звеном осваивает комплекс Докучаева - Костычева - Вильямса. Ку­лисные пары, перекрестный сев становят­ся здесь таким же правилом, как в свое время зябь в пахота с предплужником, Еще не все, что можно взять, берут здесь, от травосеяния, - в частности, мало злі- ковых трав, еше не подросли, конечно, лесополосы, еше идет процесс освоенпя системы в целом. По бухгалтерские кри­вые произведенной в совхозе продукции настойчиво поползли вверх. Вы знаете, в чем для меня красота системы? - спрашивает Дужак и отва­част. - Все хозяйство при травопольной

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 47 3