полях

Заметки на



Письмо американской матери члену коніресса США Артуру Клейну Россией, из-за которых мы, кажется, начали все эти атомные исследования. Мы должны оглянуться назал, еслп пуж­но, чтобы найти основу для пореговоров с Россией. Ведь русские матери тоже любят своих детей, тоже мечтают о счастье для них, и я не представляю себе, как может какой-нибудь пункт разногласий оказаться настолько непреодолимым, чтобы един­ственным выходом оставались война и но­вые разрушения. Пусть наше правительство начнет ду­мать о мире, работать для мира и тратить средства на мирные цели. Пусть она пере­станет говорить о войне, изготовлять атом­пые бомбы и расходовать миллиарды из вооружение. Я считаю, что священным долгом на­ших конгрессменов является работа для обеспечения мира. Люди во всех странах жаждут прочного мира, и их голос не мо­жет не быть услышан!…» Конгрессмен Артур Клейн получил недавно письмо от простой американки Ко­женщина, мать троих детей, потребовала у «своего» депутата, США с предложением запретить атомное оружие, заключить соглашение с В простых, но волнующих своей убедительностью словах этого письма сквозила народов, требующих уверенность в правоте планы поджигателей войны. мира, вера в их способность сорвать





подписи миллионов

 дядя сэм и дядя буль «Все, кто про­тив, пусть ска­жут - нет», на яко-минуту воцари­молчание. иСколько чернил и сколько умиленного пафоса расходуется сейчас по обе стороны Атлантического океана для рекламы «дав­них и неразрывных братских связей», бы существующих между Англией и СШA.лось Послушаешь англо-американских бреху­нов, так дядю Сэма и дядю Буля давно уже прямо-таки водой не разольешь. Но и в современной истории и в «седой старине» есть сколько угодно фактов, сви­детельствующих о том, что обе державы относились друг к другу, как «заклятые друзья». Недавно в одном из книгохранилищ я случайно обнаружил «Иллюстрированное описание новой библиотеки конгресса в Вашингтоне», составленное неким Гербер­том Смоллом и изданное в Бостоне госпо­дами Қуртис и Қамерон. В нем бросается в глаза небольшой раздел, выразительно озаглавленный: «Поджог библиотеки бри­танскими войсками». Зарево этого поджога весьма ярко осве­щает отношение англичан к культуре мо­лодого «братского» народа. Вот наиболее любопытные в этом смысле места: «Война 1812 года погубила скудные при­обретения первых двенадцати лет суще­ствования библиотеки: то, что было собра­но за это время, было совершенно уничто­жено огнем английских войск, когда 24 ав­густа 1814 года последние заняли Ва­про-шингтон. Пожар этот описан писателем в одном старом журнале. «Англичане,- гово­рит он,- сначала заняли Капитолий, у ко­торого тогда было окончено только два мир.крыла, сообщавшиеся между собою дере­вянной галлереей. Начальствующие и обер­офицеры заняли палату представителей. Адмирал королевского флота Кокбурн, сотрудник генерала Росса, сидя в кресле спикера, призвал присутствовавших к по­рядку. Джентльмены, -- воскликнул он, -- пе­ред нами стоит вопрос, сжечь ли этот при­тон демократов янки? Кто стоит за то, чтобы сжечь, пусть скажет - да. Его слова были встречены всеобщим криком одобрения. И когда он добавил:

APFEL DY COMITE MONDIAL DES PARTISANS BE LA PAEX POUR L INTERDICTION ABSOLUE DE L ARME ATOMIQUE Nous esigecns l interdiction absolus de l arme etemique. enne d opouvente ol d estorminalion mosive dos populetioas. Nous osiguons l établuemeni d un rigeureus contrále intor. aational pour misurei l application de cetis, mesuro d interdiction. Nous considerons que ls gouvernemoni qui la promier utili­sereit contre n imporie quel pays l armo alomique commottrait ur crime cantre Ihumaoité el serait à fraiter sommo criminal do Querre Nous appelons lous lss hommer de bonna volanté dans lo mondo a ugner cel appol. Adressa Comwune de Siguatures Noms dea membres du forer

Огня! крикнул тогда смелый брита­нец, и возглас этот повторился во всех частях матросы соперни­здания; солдатыи чали друг перед другом в собира­нии горючего материала для поджога, Книги на полках библиотеки были употре­блены в качестве растопки для северного крыла здания, сторг портреты… были вырваны из своих рам и растоптаны ногами». Современным кокбурнам, сиречь Монтго­мери и его коллегам по оружию, и думать нечего о повторении подвига «смелого бри­танца», как язвительно назвал английского вояку с книгами и рукописями безвестный свидетель - англосакс, процитированный англосаксом же Гербертом Смоллом. Зато есть все основания опасаться, что «де­мократы янки» в затеваемой ими атом­ной войне могут походя спалить библио­теку Британского музея или здание парла­мента в Лондоне. Воинственным наследни­кам Форрестола это - раз плюнуть! Если бы Черчилль, Бевин, Монтгомери, a также восторженные брехуны из «Би-Би­Си» даже поразмыслили над приведенными фактами, то и это, конечно, не привело бы к прекращению лживой пропаганды, во что бы то ни стало стремящейся доказать на­личие «давней дружбы» между Англией и США. Они могли бы - самое большее­издать лишь горький вздох сожаления: «Нет, не жечь уж гордым и смелым бри­танцам американских библиотек,- прошло золотое времячко!…» Что верно, то верно: достопочтенным джентльменам с Британских островов сле­дует задуматься о защите собственных библиотек от сверх всякой меры «дружест­янки»… Илья ЧЕРНЕВ

Вот что писала Қоринна Бернстейн мистеру Клейну: нОВЫЕ КНИГИ «Сэр, я только что уложила в кроватки трех моих девочек и поцеловала их на сон грядущий. Они еще совсем маленькие - старшей пять лет, средней два с полови­ной года, младшей десять месяцев, И я так люблю их… Но теперь над всеми нами нависла вполне осязаемая страшная угроза. С на­ступлением атомного века призрак смерти бродит по земле. Люди словно потеряли рассудок. Я простая женщина, и стремления мои скромны. Я хочу только, чтобы мне дана была возможность выполнять мои обязан­ности жены и матери,-старые и почет­ные обязанности. Я хочу спокойно строить будущее для самой себя и для моих детей. Я хочу, чтобы они росли и крепли физи­чески, чтобы лица их озаряло счастье. Я хочу увидеть, как они кончат школу хочу быть у них на свадьбе, потом нян­чить их детей - моих внучат. Мой голос слаб, но в моих словах - мо­гучая сила, ибо чувства мои разделяют миллионы. Каждая мать, каждый отец повсюду живут теми же надеждами на светлое будущее. не очень религиозный человек, но, если бы можно было, я написала бы об этом хоть самому богу. Вместо него я пишу вам - человеку, отцу семьи и предста-

вителю, избранному в конгресс. Я умоляю вас встать перед всем конгрессом и высту­пить так, как вам никогда еще не случа­лось выступать. Я хочу, чтобы вы пе­редали всем, кто сидит там, мои слова. Я маленький человек и, может быть, не совсем хорошо знаю, что происходит в пра­вительственных сферах, в той «святая святых», где вырабатывается наша поли­тика, Но в одном я уверена: сейчас не время для пустого тщеславия. Нужно пред­принять активные, настоящие усилия к тому, чтобы устранить наши разногласия с 

Enfants

Этот написанный кровью сердца человеческий документ нисколько не взволновал, однако, мистера Клейна. Он ответил на заключенный в нем страстный призыв к миру пустой формальностью: включил текст письма в официальные протоколы конгресса, Но было извлечено прогрессивной американской газетой «Пиплс уорлд», опубликовавшей егои призвавшей всех женщин, всех за мир. за мир у себя на вашим ребенком. бюллетеня, чтобы проголосовать за «Пиплс уорлд», - голосуйте работе, на профсоюзном собрании, на улице, когда вы гуляете с Возможно, у вас нет под рукой официального Таким бюллетенем может быть простая почтовая открытка. Сделайте бюллетень сами и поставьте на нем вашу подпись: такой бюллетень тоже будет действителен. Шлите ваши бюллетени вашему конгрессмену. Шлите их президенту Трумэну. Пусть знают они, что американские женщины хотят запрещения водородной бомбы, а повышения квартирной платы. Они хотят здоровья своих детей…» не военных планов, а планов по охране

Во время пребывания в Париже известный немецкий писатель Томас Манн подписался под воззванием стокгольмской сессии По­стоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира. НА СНИМКЕ: бюллетень с текстом боззвания и подписью Томаса Манна.  в китай моем пекине Сейчас я нахожусь в Москве. Гуляя по просторным московским ули­цам, я вспомнил мой Пекин. Там живет и работает наш великий вождь Мао Цзе­дун. Я вспомнил, как в тенистом парке Чжуншань десятитысячная толпа, затаив дыхание, слушала своего поэта Го Мо-жо. Он говорил о великой борьбе за мир, о ре­шчмости тружеников всего земного шара обуздать поджигателей войны. Буря апло­дисментов, приветственные возгласы в честь Сталина и Мао Цзе-дуна. Стаи бе­лых голубей взмыли в небо, когда Эми Сяо огласил текст решений стокгольмской сессии Постоянного комитета сторсиников мира, наносящих удар по преступным за­мыслам врагов человечества. Китайский народ подписывает сток­гольмское воззвание. У одного из бесчис­ленных столиков, выставленных прямо на улицах, где собирают подписи под воз­званием, остановился офицер Народно-ос­вободительной тьной армии с ребенком. Прижав левой рукой к груди пятилетнего малыша­сына, он подписывает воззвание и с лю­бовью смотрит на спокойное лицо маль­чика. Этот мальчик, миллионы детей во всем мире будут жить, потому что вели­кий китайский народ, как и пароды всего мира, преисполнен решимости отстоять мир, потому что есть на свете Москва, есть великий Сталин! ЛЮ БАЙ-ЮЙ, писатель 

Так, несмотря на все старания «избранника народа» мистера Клейна, голос ря­довой американской матери Коринны Бернстейн был все-таки услышан, а Писатели из народа Василе Михуц - молодой рабочий из го­рода Турну-Северин. Два года назад он принес в редакцию газеты «Скынтейя» свои первые стихи. Они были напечатаны. Теперь Василе Михуц уже широко известен в Румынии как талантливый поэт. Педав­но в Бухаресте вышел сборник его произ­ведений. В Румынской народной республике широ­ко развернулось воспитание новых литера­турных кадров. Сорок два писательских общества, существующих на периферии. объединяют более 800 молодых авторов. На крупных предприятиях работают лите­ратурные кружки. Из этих обществ и кружков в румын­скую литературу приходят талантливые люди, глубоко знающие жизнь, - такие, как текстильщица Петра Дуцу, литейщик Харамбаши, крестьянин Штефан Белу, нефтяник Николае Барбу и многие другие. «Молодой рабочий Николае Барбу из ли­тературного общества «Знамя Праховы» в Плоешти, - пишет румынская газета «Фла­кэра», - в своих стихах воспевает борьбу за увеличение добычи нефти в стране. когда нефтяники Плоешти читают его стихи, посвященные их жизни и труду, их производственным победам, они воспламеня­ются желанием работать еще упорнее, да­вать еще больше нефти для блага своего государства и своего народа». Литература Румынской народной респур­дики растет с каждым годом. С каждым годом ее вклад в дело борьбы за нострое­ние социализма в Румынии обогащаетское новыми произведениями молодых писате­лей. В провинциальных городах страны издаются коллективные сборники стихов и литературные альманахи. Недавно издательство литературы и ис­кусства в Бухаресте выпустило антологию произведений молодых писателей Румын­ской народной республики. ее -- подхвачен!

НА УЛИЦЕ ТРУМЭНА шительно, и длинный хвост его дотянулся до самого Вашингтона. Стало ясно, что все попытки мистера Трумэна прикинуть­ся этакой «женой Цезаря», которая, как известно, выше подозрений, оказались несо­стоятельными. Тогда и сочли необходимым передать прессе специальное сообщение. В этом сообщении секретарь Белого Дома по вопросам печати Чарльз Росс заявил сфициально, что «президент не имел ни­каких отношений с Чарльзом Бинаггио н Чарльзом Гарготта». Всякому здравомыслящему человеку по­добное заверение главы государства может показаться диковатым… В самом деле! Ну, представьте себе, что где-то произошла, допустим, перепалка в блатном игорном притоне и на месте уложили содержателя «малины» и его компаньона. Надо ли в связи с этим главе государ­ства немедленно заявлять во всеуслыша­ние: - Братцы! А я тут не при чем! Чест­ное слово, я и в карты сроду не игрывал. И лиц покойников даже не помню… Если и было что, так просто уличное, шапочное нелепого анекдота как будто и не придумаешь знакомство… Но вот, оказывается, такие анекдоты случаются на свете. И они становятся да­же естественными там, где все с большей рваческой наглостью, попирая все правила чести и порядочности, жизнью страны пра­вит «капитал - его препохабие». Где по­литики тайно входят в одну шайку с бан­дитами, а гангстеры открыто захватывают политическую власть. Где предвыборная агитация знает, главным образом, два ме­тода: - Поговорим, как джентльмен с джен­тльменом: сколько платите? вну­Или: Поговорим, как мужчина с мужчи­ной: руки вверх! Лев КАССИЛЬ изображение полицей­скому управлению Ри­ма, выразив при этом на­дежду, что новый покро­витель сумеет «укреп­лять в хранителях по­рядка глубокое религиоз­ное сознание их долга». Отныне папский официоз «Оссерваторе романо» сможет писать о рас­стрелах демонстраций,

УБИЙСТВО Оказывается, президент США ничего общего не имеет с со­держа телями игорных прито­нов и закорене­лыми бандита­ми. Об этом не­давно впюлне официально мир специальное сообщение оповестило Белого Дома, опубликованное в американ­ской печати вскоре после того, как вКан­зас-Сити (штат Миссури) были убиты: Чарльз Бинаггио, известный содержатель притона для гангстеров и одновременно для политиканов, а также его главный помощник, некто Гарготта. Бинаггио -- явный мошенник и тайный убийца, грязный притонодержатель и гро­мила - вплоть до момента убийства яв­лялся «боссом», то-есть хозяином, демо­кратической партии в Канзас-Сити. Его по­«наследником Тома чтительно величали Пендергаста», того самого, что так умело вывел в люди мистера Трумэна, определивБолее его сперва судьей, затем сенатором и на­конец, обитателем Белого Дома. Сам Бинаггио, не страдая ложной скром­ностью, открыто подчеркивал свою близость к правящим кругам США. В фев­рале этого года он демонстративно воссе­дал на очередном торжественном банкете демократической партии в Вашингтоне. Не­чего, мол, дурака валять. Тут все свои. Чем я хуже вас?… Было поэтому нечто весьма символиче­в том, что убийство Бинаггио произо­шло на Трумэн-род, то-есть на улице Тру­мэна, а труп Бинаггио нашли распростер­тым под большим портретом президента в золоченой раме… Хоронили Бинаггио с большой помпой. Траурное шествие выглядело весьма ПЕРЕПОЛОХ В ВАТИКАНЕ Обстоятельства, при которых личный представитель Трумэна в Ватикане Май­рон Тэйлор хлопнул дверью и отбыл из Рима, до сих пор остались полностью не­выясненными и для папы крайне огорчи­тельными, Из косноязычных и донельзя трусливых комментариев иностранной печа­ти можно все же понять, что даже среди американских дипломатов мистер Тэйлор слыл грубияном. Католическая «Куотидиа­но», горько сетуя на это, жалуется: Тэйлор «приходил к папе, как в контору простого чиновника, вел себя развязно и свободно», всегда требовал, чтобы папа при­нимал его немедленно, и обменивался с папой рукопожатием, в котором не было ничего общего с этикетом. Когда же Пий XII в конце концов обиделся и слегка намекнул об этом мистеру Тэйлору, лич­ный представитель Трумэна богохульно выразился, хлопнул дверью и был таков…чей B Ватикане сразу же воцарилось нечто вроде паники. Кардиналы испуганно шепта­лись: «Все мы под Белым Домом ходим», а сам папа дал приказ немедленно замали­вать допущенный грех! С тех пор пресмы­кательство «святого престола» перед Уолл-стритом приняло совершенно гомер­ческие размеры. Вслед за специальным посланием, в котором Пий XII потребовалВ от всех кардиналов, нунциев и резидентов Ватикана еще более полной, безоговорочной и безропотной поддержки агрессивной по­литики США в любом конце земного шара, последовали новые, не менее откровенные Стремясь во что бы то ни стало быть приятнымаршаллизаторам с Уолл-стрита, Пий XII на-днях в особой речи, произне­сенной поистине трубным гласом, осудил «антихристианское стремление исключить из жизни всякого рода страдания» и при­зывал свою паству «терпеливо переносить жизнь», мирясь с «неизбежными лишения-таясь ми». Не будучи. однако, уверенным в убе­дительности своих аргументов, папа возло­жил немало надежд и на полицию. Совсем недавно он спешно «назначил» покровите­лем «корпуса общественной безопасности», иначе говоря, жандармерии, «святого Мч­ханла Архангела» и даже подарил его Главный редактор К. СИМОНОВ.

Новые переводы Иржи Тауфера «Слово имеет Владимир Маяковский», пишет поэт-переводчик Иржи Тауфер в предисловии к однотомнику произведений Маяковского, вышедшему в Праге к двадца­тилетию со дня смерти поэта. В однотом­ник вошли наиболее значительные ведения классика советской литературы: девять поэм, стихи о людях социалистиче­ской стройки, стихи об Америке, стихи для детей, статьи, автобиография. Это - самое полное и одно из лучших зарубежных изданий Маяковского. Маяковского узнали и полюбили в Чехо­словакии уже в начале двадцатых годов, когда начали появляться первые переводы его стихов, (В журнале «Червен» в 1929 году был напечатан «Левый марш») в 1925 году вышла отдельным изданием поэ­ма «150.000.000» в переводе Богумила Матезиуса. Интерес к ноэзии Маяков­ского особенно усилился после выступле­ния поэта в Праге в 1927 году. Но как лучший поэт советской эпохи, Маяков­Иржи Тауфер изучил и глубоко осмыс­лил систему взглядов Маяковского на зада­чи поэзии в социалистическом обществе. Успех Иржи Тауфера как переводчика обусловлен в большой мере любовью к со­ветскому народу, знанием жизни и куль­туры Советского Союза и глубоким проник­новением в сущность идейно-художествен­ного новаторства Маяковского. Переводы ский впервые в полный рост предстал перед чешским читателем в переводах Пржи Тауфера. Обращение к Маяковскому вытекает из всей творческой биографии Иржи Тауфера, видного деятеля коммуни­стической прессы Чехословакии. Vladimir Majakovský. Z díla. Přeložil Jiri Taufer. Nakladatelstvi Svoboda. Praha. 1950. Владимир Маяковский. Избранное. Пе­ревод Иржи Тауфера. Изд. «Свобода». Прага, 1950. Стр 777. поэм «Владимир Ильич Ленин», «Хоро­шо!», сатиры Маяковского, вошедшие в ре­цензируемый однотомник, были опублико­ваны в 1947-1948 гг. Они сослужили хорошую службу в борьбе чехословацкого произ-народа против реакционеров, пытавшихся реставрировать старые порядки. Однотомник произведений Маяковского вышел в свет в период ожесточенной борь­бы лагеря демократии против поджигателей войны, и Маяковский, величайший борец за мир, как живой с живыми, говорит с людьми Чехословакии, идущими по пути к социализму. Все выразительные средства поэзии Тауфер подчинил раскрытию основ­пой идеи, основного образа, основной мыс­ли каждого произведения Маяковского. Чешекий поэт верно воспроизвел и весь интонационно-ритмический строй, особенно­сти синтаксических конструкций, прису­ших Маяковскому. Особенно бережно сохранена смысловая рифма Маяковского, которую Тауфер назы­гвоздями стиха», под­вает «светящимися черкивая огромное значение, вэторое ей придавал поэт-новатор. Тауфер преодоле­вает консерватизм чешской рифмы, широкII использует ассонансы. Он обогащает чеш­скую поэтику опытом советского искусства, В чешском языке особенно сложно созда­вать неологизмы. Тауфер паходит в перс­водах удачные эквиваленты, обращаясь к народному языку. На своем языке он твор­чески воспроизводит звуковые образы сти­хов Маяковского. Переводы Тауфера отли­чаются естественностью и живостью разго­ворной интонации чешского языка. Чешекий поэт с подлинным вдохнове­нием воссоздает могучий стих Маяковского на языке своего народа. Однотомник пере­водов произведений Маяковского - большой многолетней работы, которая мо­жет быть названа поэтическим подвигом. Л. ФЕИГЕЛЬМАН

В провинции Гирии среди сельского на­селения собрано около миллиона подписей. воззваниам Мукдепе к 3 июня под стокгольмской сессии поднисалось 700 тысяч человек, в Тяньцзине один миллион, в Цицикаре собрано в течение одной не­дели 110 тысяч подписей. финляндия илкқа рюэмя собрал СВЫШЕ 250 ПОДПИСЕЙ Каждый день в дом № 15/17 улице Эроттая в Хельсинки, где поме­щается Постоянный комитет организации «Сторонники мира в Финляндии», при­бывают из разных концов страны тысячи нисем. Рабочие, крестьяне, служащие, ин­теллигенция решительно требуют запре­щения атомного оружия. Нет такого уголка в стране, где бы бла­городная задача сохранения мира не нахо­дила сочувственной поддержки населения. Юный сборщик-доброволец Илкка Рюэмя, которому едва минуло 13 лет, за несколь­ко дней собрал свыше 250 подписей. Жительница города Тампере Анни Халту­нен собрала 1100 подписей. Борьба за мир охватывает самые широ­кие слои населения страны. западная германия «НЕТ» - ВОИНЕ!

 албанской 1. Судьба Зенеля рических событий, развернувшихся на тер­ритории этой маленькой горной страны. Итальянская оккупация сменила крова­вый террор Зогу. На стенах старинной кре­пости в Конине, откуда видны синие волны Адриатики, я видел хвастливую надпись, намалеванную итальянскими чер­норубашечниками: «Маре нострум» («На­ше море»). А в 1943 году солдаты калиту­лировавшей Италии разбредались по албан­ским деревням, предлагая свои услуги по хозяйству. Целая итальянская дивизкя под командованием рабочего из Пьемонта сра­жалась вместе с отрядами албанской На­родно-освободительной армии против своих бывших «друзей» - немецких эсэсовцев в горах Албании. Под ударами советских армий распада­лась гитлеровская военная машина, все труднее становилось фашиетским оккупан­там и в Албании. 29 ноября 1944 года последний немецкий солдат был выкинут за пределы страны. На древних землях Албании можно уви­деть остатки римских крепостей и герб византийца Мануэля Комнена на воротіх Берата. Но как знак новой истории стоят в Тиране мраморные мемориальные доски, воздвигнутые в честь павших за свободу и независимость своей родины, а в горах Курвелеша крестьяне украшают цветами братские могилы партизан. Растаяли во тьме веков римские ле­гионы, обрушившиеся когда-то нз Илли­рию - древнюю Албанию, исчезла купече­ская республика Венеция, оккупировавшая в прошлом Адриатическое побережье Алба­пии, истлели кости турецких султанов, разорявших города вольной Шкиперии страны орлов. Вздернут на партизанской виселице Муссолини. Не одна тысяча гит­леровских «сверхчеловеков» покоится под камнями албанских гор. Презренный вре­менщик истории Зогу торгует на каирском базаре…

тетради Но жив и здравствует народ Албании Ведомый Албанской трудовой партией, он пишет страницы своей новой истории. Са­ма история - история сталинской эпохи, творимая руками миллионов простых лю­дей, - ответила на горестный вопрос Мидзени о судьбе Зенеля. В день празднования ния пятилетия осво­бождения Албании мне пришлось быть в Тиране. Мимо трибун центральной площа­ди имени Скандербега нескончаемым пото­ком шли демонстранты. «Энвер!», «Сталин!», «Энвер!», «Сталин!», «Энвер!», «Сталин!» - гремел над площадью многоголосый клич тыснч людей. Кто-то из стоявших рядом мной албанских писателей потянул ме­ня за рукав и сказал: Вот он! Вот он - Зенель… Проходила группа офицеров албанской армии, Крестьянский сын Зенель участво­вал в партизанском движении, взрывал итальянские грузовики с пехотой, истребляд немецких оккупантов, потом был секрета­рем партийного комитета в Пуке. Сейчае он-слушатель офицерской школы в Тира­не. Бережно хранит Зенель в памятиме образ своего школьного учителя Мидзени. этот знаменательный, праздничный день писателю Мидзени не суждено бы.1о находиться вместе с нами на трибунах, живой и здравствующий герой его новеллы прошел мимо нас. И была какая-то гордая радость в лицах молодых албанских офи­церов, одетых в новенькую армейскую форму своей свободной страны. Стоявший неподалеку от меня италья альяп­ский посол, представлявший здесь прави­тельство де Гаспери, подошел к черилам трибун и пристальным взглядом преводил молодых албанских офицеров. Я не знаю, о чем думал в тот момент почтенный дипломат, правительство которого расстре­ливает мирных батраков и рабочие де­монстрации в Италии, но помню только, что он зябко передернул плечами и запах­нул пальто, хотя было тепло и в садах Тираны цвели розы.

Из

М. ПАПАВА

Молодому албанскому писателю и школь­ному учителю, страстному патриоту Мид­зени не суждено было дожить до счастли­вых дней свободы и независимости своей родины. В памяти друзей сохранилась его  высокая, чуть сутулая фигура, спутанные волосы, частое, сухое покашливание и печальная ясность больших глаз. II оста­лись в памяти народа две его книги; кни­га рассказов и книга стихов. Мидзени писал во времена жестокого террора самозванного короля Зогу, когда годовой бюджет тюремного ведомства зна­чительно превышал бюджет школ, а в старинную крепость Али-паши Тепеленско­го, где некогда гостил Байрон, ссылали патриотов Албании. Книгу Мидзени «Сво­бодные стихи» задержали в типографии, и

«Если мил­лионы немец­ких женщин и мужчин скажут «нет» поджига­телям войны, то разжечь войну не удастся». В правоте этого заявления за­падно - герман­ского комитета борцов за мир убеждены как немцы Герман-

произведенных палачами Шельбы, как о папском «благословении» свинцом! Правда, среди потерпев­ших демонстрантов, несомненно, ока­жется изрядное количество рядовых католиков. Но это не смущает Ватикан: ведь интересы этих простых людей никак не совпадают с интересами Уолл-стрита, голос папа считает для себя законом. Отмечая проявленное усердие, на Уолл­стрите велиходушно решили, наконец, по­ощрить Ватикан. Папа удостоился звания «почетного полицейского», присвоенного ему съездом питомцев мистера Гувера в Чикаго, а кардиналы. получили концессию на право монопольной продажи в Италии американского нектара «Кока-кола». Ватикане приняли эти «благодеяния» не только всерьез, но и с нижайшей бла­годарностью. Пока неизвестно, будет ли отныне Пий XII проводить торжественные богослужения с кадильницей в одной руке и с усовершенствованной американской по­лицейской дубинкой -- в другой. Но зато известно, что ватиканская компания по тор­говле напитком «Кока-кола» уже сущест­вует и что это предприятие ставится на широкую ногу. Мистер Тэйлор может быть вполне дово лен. Ибо, как утверждают, он столь ско­ропалительно покинул Рим, безуспешно пы­заставить папу в момент торжествен­ного богослужения произнести вместо сло­ва каминь» слово «о кей». Ошарашенный папа сначала якобы отказался. Судя, од­Трумэна намерен вскоре возвратиться в Ва­тикан, папа колеблется -- не переменить, ли ему свое решение. Б. РОЗАНОВ

число граждан Германской демократической респуб­лики, поставивших свои подписи под требованием запрещении атомного оружия. снимке: жительница Потсдама 78- летняя Иоганна Зейферт подписывает воззвание стокгольмской сессии. (Снимок из немецкой га­зеты «Берлинер цейтунг») В те годы еще только зарождались пер­вые коммунистические организании Албании. Вести о Советском Союзе стране вольного труда едва проника­-ли сквозь кордоны жандармерии богу, воз­главляемой итальянскими советниками. Но уже тогда Мидзени писало Советском Соозе: « чувствую тепло большого ской демократи­ческой респуб­лики, так и население всех оккунанионных областей За­падной Герма­нии. Борьба про­тив новой вой ны в Западной Германии тесно перепле­жандармерия охотилась за рукописными списками. B Западной Германии функционирует 250 комитетов мира, более одного мил­диона немцев скрепили своеи попоМидзени протест против атомной бомбы. тается с борьбой за демократию, свободу и единство страны. ангЛИЯ друзья дела мира Призыв Постоянного комитета Всемирно­го конгресса сторонников мира с каждым днем обретает все новых и новых друзей. «Я полностью поддерживаю призыв к ми­ру»,сказал, подписывая воззванпе Рот­ни - член муниципального совета Дирна. «Кто видел ужасы Бухенвальда, не может желать войны,заявил бывший военно­служащий Джэк Итон.-Ветераны войны должны собрать миллион подписей за мир».   выходит два раза солнца». Горячими лучами солнца социа­лизма были согреты последние дни писа­теля, умиравшего от туберкулеза в горах Албании. Широко известна в республике новелла «Судьба Зенеля». Это рассказ о дружбе учителя с одним из его ученикэв. Юноша жадно глотал каждую крупицу зна­ния, и пытливые глаза его точно преследо­вали учителя. Они спрашивали у педагога больше, чем тот мог дать. Для него, для Зенеля, школьный учитель Мидзени дол­жен был стать учителем жизни. Горечь и страсть патриота звучат в словах писате­ля: «Что я могу ответить тебе, Зенель? Милый Зенель, какова будет твоя судьба?»… Через 11 лет после смерти Мидзени я побывал в Албании. Прошедшее десятиле­тие было отмечено стремительностью исто-

Редакционная коллегия: Б. АГАПОВ, Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН, Н. ГРИБАЧЕВ, Г. ГУЛИА, А. КОРНЕЙЧУК. А. КРИВИЦКИЙ, Л. ЛЕОНОВ, А. МАКАРОВ, (зам. главного редактора), H. НоВИКОв, н. пОГОДИн, б. РЮРИКОв П. ФЕДОСЕЕВ.

. - Г 6-45-45 . Б-01493.

Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: литературы и искусттва -- Г 6-43-29 Г 6-43-62 , науки - Г 6-39-20 , информации - Г 6-44-82 , писем -- Г 6-38-60 , корреспондентской сети -- Г 6-44-48 , издательство

Адрес редакции и издательства: 2 й Обыденский пер., внутренней жизни - Г 6-47-20 , международной жизни -

«Литературная газета» в неделю: по средам и субботам.

Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Мссква, Пушкинская площадь, 5.