Относительно марксизма в дают основание предполагать, что при скре­щивании происходит образование нового языка путем взрыва, путем внезалного пере­хода от старого качества к новому каче­ству. Это совершенно неверно. Скрещивание языков нельзя рассматри­вать, как единичный акт решающего удара, дающий свои результаты в течение несколь­ких лет. Скрешивание языков есть длитель­ный процесс, продолжающийся сотни лет. Поэтому ни окаких взрывах не может быть здесь речи. Далее. Совершенно неправильно было бы думать, что в результате скрещивания, ска­жем, двух языковполучается повый, тре­тий язык, непохожий ни на один из скре­щенных языков и качественно отличаю­щийся от каждого из них. На самом деле при скрещивании один из языков обычно выходит победителем, сохраняет свой грам­матический строй, сохраняет свой основной словарный фонд и продолжает развиваться по внутренним законам своего развития, а другой язык теряет постепенно свое каче­ство ипостепенно отмирает. уничтоженияСледовательно, скрещивание дает не ка­кой-то новый, третий язык, а сохраняет один из языков, сохраняет его грамматиче­ский строй и основной словарный фонд и дает ему возможность развиваться повнут­ренним законам своего развития. Правда, при этом происходит некоторое обогащение словарного состава победившего языка за счет побежденного языка, но это не ослабляет, а, наоборот, усиливает его. Так было, например, с русским языком, с которым скрещивались в ходе исторического развития языки ряда других народов и ко­торый выходил всегда победителем. Копечно, словарный состав русского языка пополнялся при этом за счет словар­ного состава других языков, но это не толь­ко не ослабило, а. наоборот, обогатило и усилило русский язык. Что касается национальной самобытности русского языка, то она не испытала ни ма­лейшего ущерба, ибо, сохранив свой грам­матический строй и основной словарный фонд, русский язык продолжал продвигаться вперед и совершенствоваться по внутренним законам своего развития. Не может быть сомнения, что теория скре­щивания не может дать чего-либо серьезного советскому языкознанию. Если верно, что главнойзадачей языкознания является изу­чение выутренних законов развития языка, то нужно признать, что теория скрешивания не только не решает этой задачи, но даже не ставит ее,-- она просто но замечает, или не понимает ее. языкознании Лафарга «Язык и революция»). Никакой языковой революции, да еще внезапной, не было тогда во Франции. Конечно, за этот период словарный состав французского языка пополнился новыми словами и вы­ражениями, выпало некоторое количество устаревших слов, изменилось смысловое значение некоторых слов,-и только. Но такие изменения ни в какой мере не ре­шают судьбу языка. Главное в языке - его грамматический строй и основной сло­варный фонд. Но грамматический строй п основной словарный фонд французского языка не только не исчезли в период французской буржуазной революции, сохранились без существенных изменений, и не только сохранились а прододжают жить и поныне в современном француз­ском языке. Я уже не говорю о том что для ликвидации существующего языка и построения нового национального языка («внезапная языковая революция»!) до смешного мал пяти-шестилетний срок, - для этого нужны столетия. Марксизм считает, что переход языка от старого качества к новому происходит не путем взрыва, не путем существующего языка и создания нового, а путем постепенного накопления элементов нового качества, следовательно, путем по­степенного отмирания элементов старого качества. Вообще нужно сказать к сведению това­рищей, увлекающихся взрывами, что закон перехода от старого качества к повому путем взрыва неприменим не только к истории раз­вития языка,- он не всегда применим так­же и к другим общественным явлениям базисного или надстроечного порядка. Он обязателен для общества, разделенного на враждебные классы. Но он вовсе не обяза­телен для общества, не имеющего враждеб­ных классов. В течение 8--10 лет мы осу­шествили в сельском хозяйстве нашей стра­ны переход от буржуазного индивидуально­крестьянского строя к социалистическому, колхозному строю. Это была революция, лик­видировавшая старый буржуазный хозяйст­венный строй в деревне и создавшая новый, социалистический строй. Однако этот пере­ворот совершился не путем взрыва, т. е, ве путем свержения существующей власти и создания новой власти, а путем постепенного перехода от старого буржуазного строя в деревне к новому. А удалось это проделать потому, что это была революция сверху, что переворот был совершен по инициативе су­ществующей власти при поддержке основ­ных масс крестьянства. Говорят, что многочисленные факты скре­щивания языков, имевшие место в истории,

Правда истории пасеки, уничтожали кусты роз, стремясь к тому, чтобы исчезли всякие проявления жизни. И во имя жизни на этой земле, во имя будущего всего человечества нужно было уничтожить этих взбесившихся врагов че­ловека и жизни. Советский человек сде­лал это и сделал не только благодаря мо­гучему техническому превосходству своего оружия, но, и благодаря огромному мораль­ному превосходству, благодаря своей люб­ви к жизни. Возможно, именно наш сибирский пче­ловод написал на стенах рейхстага от имени всего советского народа: «Мы пришли с мечом в Берлин, чтобы навсегда отучить фашистов от меча!» Советский человек, сын страны социа­лизма, хозяин и созидатель жизни, борет­сяпротивойникатастроф которыми угрожает народам Уолл-стрит. Через пять лет после падения Берлина американские империалисты хватаются за гитдеповский меч, чтобы снова поднять его против мира. Несмотря на сопротивле­ние народов Европы, они посылают через Атлантический океан грузы с вооружени­ем. Грубая разрушительная сила, которой имперналисты подчиняют все изобретения науки и достижения человеческого разу­ма, остается их единственной опорой, ар­гументом и вероисповеданием. Истеричная душа буржуа, в ужасе трясушегося отто­го, что рушится его господство, залезает в фашизм, как в скорлупу, извергая угро­зы, Он ненавидит все прогрессивное, звер­ски непавидит человека и весь его жизнь п все ее творческие проявления. Для борьбы против человека, против народов мира, против человеческого обще­ства реакция мобилизует всю загниваю­шую буржуазную культуру, продажных ученых и подлых бесплодных художников, которые не способны уже творить во имя жизни. Они развращают человеческое со­гиб-знание, его честь и совесть во имя смер­ти и разрушения. Что иное, кроме гнилостной плесени на теле разлагающейся буржуазии, представ­ляют собой всякие Сартры, Генри Милле­ры и Хаксли? Их герои, подлые и трусли­вые по своей натуре, очень похожи на фашистов, хорошо известных миру по Майданеку и Биркенау. Вот он, настоящий герой романа Сартра, профессор Матоуш Деляру: «Ребенок? Это мясо, которое мыслит, кричит и кровоточит, когда его убивают». над этим изречением задумается каждая мать, которая склоняется над светлой головкой своего спящего ребенка. Как эти герои близки господину Джу­лиану Хаксли, в прошлом директору ЮНЕСКО, подлому английскому пури­танину, который отважился выступить на съезде биологов с предложением уменьшить рождаемость человечества! Это Хаксли призывал бороться против детей, находящихся еще в утробе матери, пото­му что эти новые жизни угрожают гос­подству его класса! Как близки они атомным безумцам вро­де Форрестола, которые нажатием кнопки хстели обращать в прах целые края со всем живым, с людьми, животными ра­стениями. Как родственны они безумному фран­цузскому генералу, который в угоду сво­им уоллстритовским хозяевам внес «ра­ционализаторское» предложение: вместо атомной бомбы сконструировать радио-На тучу, которая могла бы убивать людей, но не уничтожала бы при этом до­ма и фабрики, строительство которых сто­ит денег! Да! Они потому все так близки друг другу, что представляют собой не что иное, как присосавшиеся бородавки на разных щупальцах одного и того же гряз­ного спрута, который обнимает полсвета, стремясь остановить его движение. Против этого спрута империализма направлена общая борьба за мир людей всего мира. Во имя жизни и свободы, во имя будушего наших детей,

Ян дРДа

История - учитель правдивый и про­ницательный. Если бы эта простая и не­оспоримая истина проникла в мозг Гарри Трумэна, то возможно, что он сейчас, в день девятой годовщины нападения гит­леровских фашистов на СССР, глубоко за­думался бы над уроками истории, Не падением Москвы и социализма, как это планировали западные империалисты вместе с Гитлером, а падением Берлина и разгромом немецкого воинствующего фа­шкзма закончилась война, которая нача­лась на рассвете 22 июня 1941 года. Земной шар никогда не врашался и не будет вращаться в обратном направлении. Из года в год оп вращается в направле­нии будущего счастливого человеческого завтра -- окончательной победы человече­ского разума над силами мрака и разру­шения. Только на диком американском Западе наездники для развлечения публи­ки садятся на коня задом наперед. В меж­дународной политике нет места этой те­хасской практике. Завтрашний лень по­беждает сегодняшний, жизнь побеждает смерть, свет преодолевает мрак. видел в прошлом году, как цветут сибирские вишни. Гладкие темнокрасные ветви, осыпанные венчиками цветов, дро­жали от усердной работы пчел. - Это наши сибирячки, с гордостью сказала мне седовласая Клавдия Иванов­на, работница садоводства, находящегося недалеко от берега широченной Оби. Че­рез год деревья будут высажены уже в колхозах, и дети колхозников соберут с них плоды в краях, где никогда раньше вишни не росли. Ее большие молодые глаза светились счастьем, когда она рассказывала нам, как цветы, фруктовые деревья и бла­городные пчелы завоевывают все новые и повые края Сибири. Она показывала нам яолоньки, которыми пользовались при ридизации. Их вывезли из свропейских зон Советского Союза. Они выжили, пе­репесли зиму. Сколько трудов это стоило садоводам! И вот рядом -- молодые дерев­па, ветви которых свободно и смело под­нимаются кверху. Это уже настоящие си­биряки. Сильное племя! Его не сокрушит мороз. С волнением смотрели мы на широкие белоснежные шпалеры, и нам казалось, что это-частицы живого майского парада, что это - молодое советское поколение, ра­достно приветствующее трибуны цветами,Пусть поднятыми над головой. Яблони и вишми продвигаются на север по воле советских людей, созидателей жизни. Красивые тем­ноголовые пионы и огромные светлокрас­ные маки идут в майском параде все бли­же и ближе к полярным снегам; п пчели­пые рои летят по стопам Чкалова. Чудеса созидания, облагораживания и возвышения жизни, которые творит гений советских людей, видели мы на сибир­ских исследовательских станциях. На ос­нове величайших достижений советской науки эти станцип завоевывают и укреп­ляют господство человека пад природой. Когда мы прошались с пчеловодом, наш спутник-итальянеп спросил его, какис знаки отличня приколоты у него на гим­пастерке. Товарищ «пчеловод» улыбнул­ся и сказал: иИ когда увидел удивление в глазах иностранного гостя, добавил, улыбаясь:активную Это-за Сталинград… Это-за Бер­линA это - за пчел! Как видите, перевели меня из пехо­ты в авиацию,-и указал на густой пче линый рой среди ульев и распветающих кустов. Затем сказал уже серьезно: Все-таки одно от другого зависит. Снова и снова вспоминаю я слова это­го мудрого и спокойного друга пчел, кото­рый своей грудью защищал Сталинград и помогал водрузить знамя победы над Бер­лином. Фашисты вырубали и уничтожали ог­ромные яблоневые, грушевые и абрикосо­вые сады Украины, сжигали колхозные

во имя счастливого завтра всего челове­ческого рода сотни миллионов честных людей поднимают сегодня свой голос. Бит­ва за мир переходит в решительную ста­дию. Простые люди должны выбить из рукимпериалистовизобретенные ими средства уничтожения. Один из империалистических пиратов, голландский министр иностранных дел Стиккер призывал недавно буржуазию европейских государств, чтобы она не упу­скала момента и объединялась. Как жалок этот вой шакалов по сравнению с могучим голосом сторонников всемирного движения за мир! Своими решительными действиями борцы за мир сорвут преступные планы поджигания третьей мировой войны. Это боевое единство существует уже во всех частях мира. и в то время, как ма­рионеточные диктаторы в Южной Америке хватаются за гаулейтеровские инструкции из Вашингтона, все громче и решительнее звучит на этом континенте гнев пеонов, батраков селитренных полей, рабочих нефтяных промыслов и дровосеков. Лтоди в самом бедном платье, без крыши над головой, без тарелки и без ложки, люди, у которых нет стола, за который они мог­ли бы сесть, - все они хотят жить в ми­ре и свободе. род,В В то время как господин Аденауэр про­дает шестнадцати-восемнадцатилетних нем­цев в иностранный легион, молодые фран­пузы, мобилизованные на «грязную вой­ну» во Вьетнаме, сотнями переходят в народно-освободительную армию Хо Ши­мина. то время как по приказу Трумэна изобретаются все новые способы уничто­жения жизни, в Советском Соююзе и стра­нах народной демократии день ото дня все богаче и богаче расцветает жизнь во всех ее проявлениях. В то время как буржуазная наука служит целям разрушения и до глупости вульгаризовалась, социалистическая нау­ка стала достоянием самых широких на­родных масе и грандиозной поддержкой их творческих способностей. Сибирские реки по воле человека пово­рачивают свои воды на земли южных пу­стынь, чтобы превратить их в плодород­ные поля, для которых советские агробио­логи уже приготовили ветвистую социа­листическую пшеницу будущего. Здесь нет страха перед развитием че­ловеческого поколения, здесь с радостью и восторгом приветствуют рождение де­тей, будущих строителей коммунизма. адесь тысячи счастливых женщин с гор­достью носят медаль Материнства потому, что уже сегодня ясно видят широкие п радостные жизненные перспективы для своих детей. Все эти факты, пробивающиеся через самые толстые стены империалистических интриг и клеветы, ярким светом озаряют землю. Они воодушевляют глубоким внут­ренним оптимизмом всех честных борцов за мир во всем мире. За нас правда историп, железная зако­номерность исторического развития. На нашей стороне сама жизнь! Пусть это ра­достное сознание воодушевляет нас к еще более активной борьбе и творчеству! горячая сталь рекордных плавок кладненских и мостецких товарищей, новые метры сукна, вытканные руками наших ткачих, и каждый новый урожай с коллективных полей, - все это оружие мира. битву за мир необходимо мобилизо­вать и молоток каменщика, и плотничий топор, и писательское перо. Пусть вырож­дающаяся фантазия буржуа, бесповоротно завязших в трясине истории, и дальше упивается картинами развращения и уни­чтожения человеческого рода. Да, крыша рушится над их головой. Но мы не позво­лим им, не смеем позволить, чтобы в сво­ем падении они увлекали за собой весь мир. Трудяшийся человек твердо обеими ногами стоит в жизни, как ее самый го­рячий приверженец, как ее полноправный хозяин. ПРАГА, июнь

(Окончание. Начало см. на 2-й стр.) В отличие от надстройки, которая свя­зана с производством не прямо, а через посредство экономики, язык непосред­ственно связан с производственной дея­тельностью человека так же, как и со всякой иной деятельностью во всех без исключения сферах его работы. Поэтому ловарный состав языка, как наиболее чувствительный к изменениям, находит­ся в состоянии почти непрерывного из­менения, при этом языку, в отличие от надстройки, не приходится дожидаться ликвидации базиса, он вносит изменения в свой словарный состав до ликвидации базиса и безотносительно к состоянию базиса. Однако словарный состав языка изме­няется не как надстройка, не путем от­мены старого и постройки нового, а пу­тем пополнения существующего словаря новыми словами, возникшими в связи с изменениями социального строя, с разви­тием производства, с развитием культуры, науки и т. п. При этом, несмотря на то, что из словарного состава языка выпадает обычно некоторое количество устаревших слов, к нему прибавляется гораздо большее количество новых слов. Что же касается основного словарного фонда, то он сохра­няется во всем основном и используется, чак основа словарного состава языка. Это и понятно. Нет никакой необходи­мости уничтожать основной словарный фонд, если он может быть с успехом ис­пользован в течение ряда исторических периодов, не говоря уже о том, что уничтожение основного словарного фон­да, накопленного в течение веков, при невозможности создать новый основ­ной словарный фонд в течение короткого срока, привело бы к нараличу языка, к полному расстройству дела общения людей между собой. Грамматический строй языка изме­няется еще более медленно, чем его ос­новной словарный фонд. Выработанный в течение эпох и вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй из­меняется еще медленнее, чем основной словарный фонд. Он, конечно, претерпе­вает с течением времени изменения, он совершенствуется, улучшает и уточняет свои правила, обогащается новыми пра­вилами, но основы грамматического строя сохраняются в течение очень долгого времени, так как они, как показывает история, могут успехом обслуживать общество в течение ряда эпох. Таким образом, грамматический строй языка и его основной словарный фонд со­ставляют основу языка, сущность его специфики. История отмечает большую устойчи­вость и колоссальную сопротивляемость языка насильственной ассимиляции. Не­которые историки, вместо того, чтобы объ­яснить это явление, ограничиваются удивлением. Но для удивления нет здесь каких-либо оснований. Устойчивость язы­ка объясняется устойчивостью его грам­матического строя и основного сло­варного фонда. Сотни лет турецкие асси­миляторы старались искалечить, разру­шить и уничтожить языки балканских народов. За этот период словарныйсо­став балканских языков претерпел серь­езные изменения, было воспринято не мало турецких слов и выражений были и «схождения» и «расхождения», однако балканские языки выстояли и выжили. Почему? Потому, что граммати­ческий строй и основной словарный фонд этих языков в основном сохранились. из всего этого следует, что язык его структуру нельзя рассматривать как про­дукт одной какой-либо эпохи. Структура языка, его грамматический строй и основ­ной словарный фонд есть продукт ряда эпох. Надо полагать, что элементы современ­ного языка были заложены еще в глубо­кой древности, до эпохи рабства. Это был язык не сложный с очень скудным сло­варным фондом, но со своим грамматиче­ским строем, правда, примитивным, но все же грамматическим строем. Дальпейшее развитие производства, по­явление классов, появление письменности, зарождение государства, нуждавшегося для управления в более или менее упоря­доченной переписке, развитие торговли, еще более нуждавшейся в упорядоченной переписке, появление печатного станка, развитие литературы все это внесло большие изменения в развитие языка. За это время племена и народности дробились и расходились, смешивались и скрещива­лись, а в дальнейшем появились нацио­пальные языки и государства, произошли революционные перевороты, сменились старые общественные строи новыми. Все это внесло еще больше изменений в язык и его развитие. Однако было бы глубоко ошибочно ду­мать, что развитие языка происходило так же, как развитие надстройки: путем уни­чтожения сушествующего и построения нового. На самом деле развитие языка происходило не путем уничтожения суще­ствующего языка и построения нового, а нутем развертывания и совершенствова­ния основных элементов существующего языка. При этом переход от одного каче­ства языка к другому качеству происхо­дил не путем взрыва, не путем разового уничтожения старого и построения нового, a путем постепенного и длительного на­копления элементов нового качества, но­вой структуры языка, путем постепенного отмирания элементов старого качества. Говорят, что что теория стадиального раз­вития языка является марксистской тео­рией, так как она признает необходимость внезапных взрывов, как условия перехода языка от старого качества к повому. Это, конечно, неверно, ибо трудно найти что­либо марксистское в этой теории. И если теория стадиальности действительно при­знает внезапные взрывы в истории разви­тия языка, то тем хуже для нее. Марк­сизм не признает внезапных взрывов в развитии языка, внезапной смерти суще­ствующего языка и внезапного построения нового языка. Лафарг был не прав, когда он говорил о «внезапной языковой рево­люции, совершившейся между 1789 и 1794 годами» во Франции (см. брошюру

по вопросам языкознания? ВОПРОС. Правильно ли поступила «Правда», открыв свободную дискуссию Ответ. Правильно поступила. В каком направлении будут решены во­просы языкознания, - это станет ясно в конце дискуссии. Но уже теперь можно Дискуссия выяснила, прежде всего, что в органах языкознания как в центре, и в республиках, господствовал режим, не свойственный науке в людям науки. Малейшая критика положения дел в совет­ском языкознании, даже самые робкие по­пытки критики так называемого «нового учения» в языкознании преследовались и пресекались со стороны руководящих кру­гов языкознания. За критическое отноше­ние к наследству Н. Я. Марра, за малей­шее неодобрение учения Н. Я. Марра мались с должностей или снижались по должности ценные работники и исследова­тели в области языкознания. Деятели язы­кознания выдвигались на ответственные должности не по деловому признаку, а по признаку безоговорочного признания уче­ния II. Я. Марра. сказать, что дискуссия принесла большую пользу. Общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борь­бы мнений, без свободы критики. Но это общепризнанное правило игнорировалось и попиралось самым бесцеремонным образом. Создалась замкнутая группа непогрешимых руководителей, которая, обезопасив себя от всякой возможной критики, стала вольничать и бесчинствовать. само-H. Один из примеров: так называемый «Бакинский курс» (лекции Н. Я. Марра, читанные в Баку), забракованный и за­прешенный к переизданию самим автором, был однако по распоряжению касты руко­водителей (т. Мещанинов называет их «учениками» Н. Я. Марра) переиздан и включен в число рекомендуемых студентам пособий без всяких оговорок. Это значит, что студентов обманули, выдав им забра­кованный «Курс» за полноценное пособие. Если бы я не был убежден в честности тов. Мещанинова и других деятелей язы­кознания, я бы сказал, что подобное пове­дение равносильно вредительству. Как могло это случиться? А случилось это потому, что аракчеевский режим, со­зланный в языкознании, культивирует безответственность и поощряет такие бес­чинства. Дискуссия оказалась весьма полезной прежде всего потому, что она выставила на свет божий этот аракчеевский режим и разбила его вдребезги. Но польза дискуссии этим не исчерпы­вается. Дискуссия не только разбила ста­рый режим в языкознании, но она выяви­ла еще ту невероятную путанину взглядов по самым важным вопросам языкознания, которая царит среди руководящих кругов этой отрасли науки. До начала дискуссии они молчали и замалчивали неблагополуч­ное положение в языкознании. Но после начала дискуссии стало уже невозможным молчать, - они были вынуждены высту­пить на страницах печати. И что же! Ока­залось, что в учении Н. Я. Марра имеется пелый ряд прорех, ошибок, неуточненных проблем, неразработанных положений. Спрашивается, почему об этом заговорили «ученики» . . Марра только теперь, после открытия дискуссии? Почему они пе позаботились об этом раньшо! Почему они в свое время не сказали об этом открыто и честно, как это подобает деятелям науки? Признав «некоторые» ошибки H. Марра, «ученики» H. Я. Марра, оказы­вается, думают, что развивать дальше советское языкознание можно лишь на ба­зе «уточненной» теории Н. Я. Марра, ко­торую они считают марксистской. Нет уж, избавьте нас от «марксизма» Н. Я. Марра. так..Марр действительно хотел быть старался быть марксистом, но он не сумет стать марксистом. Он был всего лишь упростителем и вульгаризатором маркeиз­ма, вроде «пролеткультовцев» или «рап­повцев». H. Я. Марр внес в языкознание непра­вильную, немарксистскую формулу насчет языка, как надстройки, и запутал себя, запутал языкознание. Невозможно на базе сни-неправильной формулы развивать советское языкознание. HI. Я. Марр внес в языкознание другую, тоже неправильную и немарксистскую формулу насчет «классовости» языка и запутал себя, запутал языкознание. Невоз­можно на базе неправильной формулы, противоречащей всему ходу истории наро­дов и языков, развивать советское языко­знание. H. Я. Марр внес в языкознание не свой­ственный марксизму нескромный, кичли­вый, высокомерный тон, ведущий к голому и легкомысленному отрицанию всего того, что было в языкознании до Н. Я. Марра. Я. Марр крикливо шельмует сравни­тельно-исторический метод, как «идеали­стический». А между тем нужно сказать, что сравнительно-исторический метод, не­смотря на его серьезные недостатки, все же лучше, чем действительно идеалисти­ческий четырехэлементный анализ Н. Я. Марра, ибо первый толкает к работе, к изучению языков, а второй толкает лишь к тому, чтобы лежать на печке и гадать на кофейной гуще вокруг пресловутых че­тырех элементов. H. Я. Марр высокомерно третирует вся­кую попытку изучения групп (семей) ков, как проявление теории «праязыка». А между тем нельзя отрицать, что языко­вое родство, например, таких наций, как славянские, не подлежит сомнению, что изучение языкового родства этих наций могло бы принести языкознанию большую пользу в деле изучения законов развития языка. Я уже не говорю, что теория «пра­языка» не имеет к этому делу никакого отношения. Послушать Н. Я. Марра и особенно его «учеников», можно подумать, что до Н. Я. Марра не было никакого языкознания, что языкознание началось с появлением «но­вого учения» Н. Я. Марра. Маркс и гельс были куда скромнее: они считали, что их диалектический материализм яв­ляется продуктом развития наук, в том числе философии, за предыдущий период. Таким образом, дискуссия помогла делу также и в том отношении, что она вскры­ла идеологические прорехи в советском языкознании. Я думаю, что чем скорее освободится наше языкознание от ошибок II. Я. Мар­ра, тем скорее можно вывести его из кри­зиса, который оно переживает теперь. Ликвилация аракчеевского режима в языкознании, отказ от ошибок Н. Я. Мар­ра, внедрение марксизма в языкознание, - таков по-моему путь, на котором можно было бы оздоровить советское языкознание И. СТАЛИН.

 

Новатор и рабы традиции  тивников тов. Куксенко. Они продолжают всячески мешать его работе. По их на­стоянию исключена из плана изданий Казахстанского филиала ВАсхнил бро­шюра Куксенко, которая должна была выйти в свет в январе 1950 года. Вовсе не включена в издательский план брошю­ра «Агротехника семеноводства люцерны», специально написанная в помощь колхоз­никам. Инструкция по методу Куксенко, составленная сотрудниками лаборатории генетики, до сих пор не вышла в свет, хотя она утверждена заместителем минист­ра сельского хозяйства Казахской ССР тов. Арыстанбековым. Одиннадцатого февраля 1950 года пре­зидиум Казфилиала ВАСХНИЛ вынес ре­шение, признающее ценность работы тов. Куксенко и намечающее конкретные ме­роприятия по внедрению в производство пового метода повышения урожайности семян люцерны. Однако решение это все же осталось на бумаге. Бияшеву и его сторонникам удалось сорвать сроки проведения работ по омоложению люцерны на богарных землях, поставить под угрозу выполнение намеченногоправительствомплана, по которому в 1950 году повый метод дол­жен быть применен на площади в 55.000 гектаров. Казахстан - крупнейшая база социа­листического животноводства на Востоке СССР. Именно здесь важно в кратчайшие сроки внедрить открытие тов. Куксенко. Лостаточно сказать, что использование метода Куксенко на площади только в 25.000 гектаров даст дополнительно 25.000 центнеров семян. Степа равнодушия и косности, возник­шая на пути ученого-новатора, должна быть разрушена. Президиум Казфилиала ВАсхнил должеп, наконеп, перейти от слов к делу, учитывая, что уже сорваны весенние сроки и что под угрозой срыва паходятся летние сроки посева люцерны. Надо решительно преодолеть недопусти­мую волокиту с внедрением в жизнь цен­ного открытия тов. Куксенко, надо сде­пать все, чтобы разработанный им метод стал как можно скорее достоянием наших колхозов и совхозов. АЛМА-АТА тором метода повышения урожайности се­мян люцерны, этот метод вообще не яв­ляется открытием. Бияшеву нет дела до того, что государство может выиграть сот­ни миллионов рублей от внедрения метода Куксенко, что благодаря этому методу мо­жет быть расширена кормовая база наше­го животноводства. Ретрограды требуют от ФH. Куксенко, чтобы он отказался называть свое открытие «омоложением люцерны». От этого термина надо воздержать­ся,-призывает кандидат сельскохозяйст­венных наук тов. Колушева, - так как то увеличение урожая семян люцерны, кото­рое получил тов. Куксенко в своих опытах, следует отнести за счет создания лучших условий развития растений люцерны в результате применения дискования и куль­тивации, лучшей аэрации почвы и уни­чтожения части вредителей, зимующих в пожнивных остатках и в почве. Как видим, возражая против термина «омоложение» тов. Колушева полностью признает самый факт роста урожайности люцерны. Не входя в рассмотрение того, кто прав в этом ученом терминологическом споре, мы, однако, решительно утверждаем, что противники тов. Куксенко, безусловно, , виноваты в том, что на протяжении двух лет они срывают широкое внедрение от­крытия в сельскохозяйственную практику. По их настоянию, в 1949 году колхо­зы Каскеленского, Илийского и Джамбуль­ского районов отказались от испытания метода тов. Куксенко. Голосу ученых кон­серваторов пе вняли лишь колхозники Энбекши-КазахскогоиАлма-Атинского сельского районов. Здесь, на площади в 1.000 гектаров, благодаря методу тов. Куксенко получили небывало высо­кий урожай. Средняя урожайность семян люцерны в колхозах Энбекши-Казахского района составила 230 килограммов с гек­тара против обычных 117 килограммов. В результате колхозы Энбекши-Казахско­го района дополнительно получили более 600 пентнеров семян, что дало им воз­можность в нынешнем году увеличить площадь многолетних трав на 6.000 гек­таров. Но и этот опыт ничему не научил про-

Қ. САТыбАЛдин, специальный корреспондент «Литературной газеты» язы-Как подобает советскому ученому, Ф. Н. Куксенко сразу же поставил вопрос о ши­роком внедрении своего метода в колхозное семеноводство. Новатора-ученого активно поддержало совещание агрономов при Ал­ма-Атинском облеельхозуправлении, со­бравшееся в декабре 1948 года. Совеша­ние постановило испытать новый метод в колхозах на площади в 2.200 гектаров. Произошло это в Казахстанском филиале Всесоюзной ордена Ленина Академии сель­скохозяйственных наук им. В. И. Ленина. Заведующий лабораторией. генетики и се­лекции этого филиала кандидат сельско­хозяйственных наук Ф. Н. Куксенко, ис­ходя из теории академика Т. Д. Лысенко о стадийном развитии растений, еще в 1948 году добился резкого повышения урожайности семян многолетних трав, в частности люцерны. Как показал опыт, применение разработанного тов. Куксенко метода дает возможность повысить уро­жайность семян люцерны на неполивных землях от 2 до 10 раз, на поливных зем­лях --- от 2 до 4 раз, а урожай сена - от 4 до 10 пептиеров с гектара. Однако не тут-то было. Против тов. Куксенко ополчилось руководство Казах­станского филиала ВАСХнил, хотя оно, казалось бы, первым обязано было оказать ему всемерную поддержку. Началась ка­питель, длящаяся без малого два года. Эн-Вначале от предложения тов. Куксенко просто пытались отмахнуться. Затем по­шли разговоры о том, что ничего пового, дескать, в открытии тов. Куксенко нет и что все это уже давным-давно известно. Только с конца прошлого года, когда про­изведенные опыты с исчерпывающей яс­ностью подтвердили эффективность метода тов. Куксенко, огромная польза его откры­тия уже не оспаривалась. Но зато начался затяжной спор о том, прав пли неправ ученый, пазвав разработанный им метод «омоложением люцерны». Все вни­мание устремилось на ожесточенные деба­ты по поводу этого термина. Особенно резко выступил доктор сель­скохозяйственных наук Бияшев. По мне­нию тов. Бияшева, поскольку открытие тов. Куксенко якобы противоречит учению академика В. Р. Вильямса, не предусмот­ревшего в свое время предложенного нова-