Мысли это -- следствие недостатка опыта и под­готовки. Значит, надо чаще советоваться со старшими товарищами, больше читать, Зазнайство или глупая боязнь уронить свое достоинство в кругу коллег наносят иногда непоправимый вред. Чем больше будет в медицинской среде коллективности, дружной совместной ра­боты старших и младших, взаимопод­держки, тем реже будут ошибки. Но ошибка, совершенная по незна­нию, - это одно, а вот ошибка, содеян­ная по халатности, - это уже брак. Надо и в медицинском мире называть вещи своими именами, надо вести суровую борьбу с такого рода явлениями. В самом деле, если бы на Ирославском шинном заводе, например, какой-нибудь цех давал бракованные покрышки, коман­диры производства и рабочие, виновные в этом, были бы во всеуслышанье названы бракоделами и понесли бы строгое нака­со-зание. А если в детской клинической больнице нашего города по халатности персонала была допущена внутриболь­ничная инфекция, из-за которой заболело несколько ребят, - разве это не явный брак в работе врачей? Но, к стыду нашему, даже в таких случаях во врачебной среде бытует слово «ошибка». Им, этим словом, стараются смягчить положение, находя себе и своим товарищам по профессии оправдание ссыл­ками на то, что-де «но ошибается тот, кто не работаст…». Не большевистский подход! В медици­не, когда речь идет о здоровье, о жизни человека, нет права на «ошибку». К сожалению, этот вопрос - вопрос на­сущный и, на мой взгляд, наболевший очень редко поднимается и в спецпальных медицинских журналах, и на конферен­циях врачей, на заседаниях наших науч­ных обществ. Напрасно. Ведь анализ од­ной неудачи может быть пной раз поучи­тельнее разбора десятка случаев удачно­го исхода лечения. Наоборот, попытки за­малчивать такие вещи свидетельствуют о том, что, свежий ветер критики и само­критики еще пе проник как следует в мир медицинских работников. Такое за­малчивание - пережиток прошлого, когда врачи, покрывая друг друга, руководство­вались скверным правилом - «и тебя не трону, а ты меня не задевай…» Эти нравы несовместимы с нашей со­ветской идеологией. ** Вы помните врача Гусева из романа A. Коптяевой «Иван Иванович»? Мелний завистник, бездарный человек, он всегда брюзжит, всегда недоволен действиями доктора Ивана Аржанова - главного вра­ча больницы, новатора, энтузнаста своего дела, человека, неустанно ищущего но­вых путей в медицине, подлинно совет­ского врача. Помните, как Гусев не хо-

Читатель продолжает разговор «ВОЛНУЮЩИИ ВОПРОС»   … (для обоих полов) и раз­местного дельного. На статью проф. В. Колбановского редакция получила множество откли­ков. Часть полученных писем была опубликована в № 36 «Литературной газеты» от 4 мая. Сегодня редакция продолжает публикование откликов. Только в общем труде Сторонники раздельного обучения со времени его введения не сказали ничего определенного о достоинствах этой систе­мы. На местах же чаще всего в защиту раздельного обучения приводят положения, пахнущие педологией. «Воспитание и обучение советского юношества в мужских школах должны пметь свою специфику, писал в «Лите­ратурной газете» дироктор одной из ро­стовских школ тов. Тяпкин. - Юноша дол­жен быть по-особому дисциплинированным, подтянутым, ловким, выносливым. Он дол­жен быть хорошим подчиненным и отлич­ным руководителем». Все эти доводы не убедительны. Сколь­ко советских женщин рядом с мужчинами на фронтах Отечественной вой­ны и в партизанских отрядах, проявляя певиданный героизм. Разве не требовались от этих женщин дисциплинированность, ловкость, выносливость? Женщины в ты­ду заменяя ушедших на фронт мужчии, овладевали их профессиями, руководили цехами, колхозами, вставали у руковод­ства партийными и советскими органами. Разве они не должны были быть отлич­ными руководителями? Мне кажется, что патриотические побу­ждения, о которых толкует тов. Тяпкин, прибодят совсем не к тем выводам, к кото­рым пришел он. Девушек нужно готовить такими, чтобы они в любую минуту могли встать вместе с юношами на защиту мира и в тылу и на фронте. Да, девушка -- бу­душая мать. Но разве безвольная мать сможет воспитать волевых детей? Разве не ясно, что девушка, готовая отдать свою жизнь во имя будущего наших детей, бу­дет самой любящей матерью в мире? Совместное обучение является единст­венно правильной системой обучения. B речи, посвященной чествованию учителей-орденоносцев сельских М. И. Калинин говорил: «Коммунистические принцины, если взять их в простом виде, это принципы высокообразованного, честного, передовогоДолг человека, это-любовь к социалистической родине, дружба, товарищество, гуманность, честность, любовь к социалистическому труду и целый ряд других высоких ка­честв, понятных каждому. Воспитание, вы­ращивание этих свойств, этих высоких качеств и является важнейшей составной частью коммунистического воспитания. Эти свойства нельзя привить ребенку с помощью красивых проповедей пли голыми агитационными выкриками. Они могут быть глубоко внедрены в сознанне ребепка только в порядке повседневного незамет­ного воздействия на основе товарищеского общения в течение всего перпода школь­ной жизни». Почему же забывают об этих замеча­тельных словах сторонники раздельного обучения? A. ФЕДОРОВ, инструктор Псковского обкома вКП(б)  За совместное обучение! на собрании ленинградских учителей ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). В лекцион­ном зале Ленинградского дома учителя недавно состоялось обсуждение статьи прф. B. Колбановского «Волнующий во­прос». Зал переполнеп. Учителя, директора школ, студенты педагогических вузов. Все, кто выступал, горячо и страстно утвер­ал, горячо и струтв -За совместное обучение! На совещании было приведено большое количество убедительных доводов в защиту совместного обучения. - Раздельное обучение на практике себя не оправдало,- сказал директор 285-й школы В. И. Кабаш.- Оно искус­ственно изолировало в наших школах мальчиков и девочек, А ведь им предстоит вместе учиться дальше и вместе бороться за общее дело построения коммунизма. Об этом же говорили и учитель 233-й школы В. Н. Сорока-Росинский, учитель­ница 79-й школы К. В. Энгстрем, дирек­тор 245-й школы А. М. Кантор, директор 203-й школы Г. Я. Коноплев и многие другие.- Раздельное обучение,-указыва­ли они, исключает возможность здорового соревнования, взаимно облагораживающего влияния мальчиков и девочек. - Раздельное обучение, по мнению его сторонников, якобы «облегчает учебныйA процесс». Но нельзя отрывать обучение от воспитания - это единый процесс, фор­мирующий нового советского человека, сказала преподавательница 45-й школы A. A. Глазунова. Она резко осудила по­зицию невмешательства, занятую в раз­вернувшейся дискуссип Министерством просвещения, Академией педагогических наук и «Учительской газетой».

М. ДеРЖАВЕЦ, доцент Ярославского медицинского института, заслуженный врач РСФСР

врача В стране, создавшей лучшую в мире государственную систему здравоохранения, обеспечившей широчайшим народным мас­сам бесплатную медицинскую помощь, частная практика не может не быть по самой своей природе паразитическим яв­лением. Равнодушно к ней относиться невозможно. Советского врача она самим своим существованием не может не ос­корблять: эначит, в больнице или клини­ке мы работаем еще недостаточно хорошо, если больной готов миновать нас по пути к частнопрактикующему врачу. Само собой разумеется, что частная практика в нашей стране давно бы уже окончательно отмерла, если бы не было инерции старого, если бы не бытовало еще ходячее убеждение: «что дорого, то мило». Именно на этой психологии больного и его семьи подчас зиждется дутая слава, коммерческий успех врача-ремесленника, принимающего «на дому». Ни совершенствование знаний, ни твор­ческий поиск, ни обобщение опыта невоз­можны там, где врач разменивает свой труд в случайных визитах. Стоит ли го­ворить о том, как пагубно отражается этот, к счастью, все убывающий пере­житок в нашей среде на укреплении дела советского здравоохранения. Сошлюсь на пример, который недавно приводила «Правда». B Курскепроф. Альпин, уделяя основное времячастной практике, запустил доверенную ему кли­нику, плохо лечил больных, забыл о сво­ем врачебном долге. Надо ли доказывать, что подобные деляги позорят высокое звание сопстского врача! * * * Советская медицина выработала ис­ключительно продуманный подход к боль­ному человеку. И главенствующую роль в этом играют личность врача, его мораль­ный облик, его поведение. Работы наших выдающихся ученых Сеченова, Павлова, Быкова, Сперанево­го - неопровержимо доказалинеразрыв­ную связь нервно-исихических и сомати­ческих явлений у человека. В свете этого по-новому звучит и старая истина, что каждая мелочь в поведении врача может влиять на здоровье пациента. Порой в присутствии больного мы не­ваначай бросим словечко: «редчайшее за­болование» или «сложный случай», или что-нибудь в этом роде. Часто после та­кой обмолвки врача в состоянии больно­гс наблюдается ухудшение - человек на­чинает думать о своем безнадежном со­столнии, перестает бороться с болезнью. Даже жест врача, недоуменное покачи­вание обследования отра­жаются на самочувствии больного. И, с другой стороны, во-время сказанное лас­ковое слово, приветливая улыбка ободря­в нег

На моем столе -- толстая пачка писем, адресованных в Вичугу, Кострому, Яро­славль, в те города, где мне довелось ра­ботать после окончания института и практики в московской клинике. Это - письма замечательного советского хирур­га, академика C. И. Спасокукоцкого к своему ученику, бесценный дар учителя, мой «второй университет». До самой своей смерти Сергей Ивано­вич находил время и силы, чтобы вести деятельную переписку со своими много­численными учениками. Какая сокровиш­ница мысли и опыта заключена в его письмах! Он направлял молодых врачей, давал советы, практические и житейские, ободрял в трудную минуту, вел, учил. Вот одно из писем. Рукой учителя тщательно выведен чертеж аппарата, ко­торый он рекомендовал применить в хи­рургической практике костромской боль­ницы. К чертежу приложено подробное описание аппарата и пастоятельный вет - ввести это новшество в жизнь. Прошло мнего лет, мне довелось сде­лать около сорока тысяч операций, но и сейчас, на склоне лет, советы покойного учителя помогают мне в работе. Однажды академик писал мне: «Приятно видеть кругом себя товари­щей, идущих вперед. Это уже не гряду­шая смена, а смена дня…» Поддерживать настоящую связь с на­шей сменой, с молодыми - прямой долг научных работников институтов, руково­дителей кафедр, всех опытных врачей. Триста студентов-выпускников Яро­славского медицинского института в этп дни получают дипломы врача. Новые, мо­лодые отряды врачебной интеллигенции по всей стране выходят в жизнь. Гуманный труд работников медицины высоко ценитея в советской стране, где превыше всего - иптересы человека. А врач один из тех, кто нсусынно обе­регает эти интересы. Нигде в мире нет такого внимания к народному здравоохранению, каку нас, ссли мы обратимся к государственному бюджету, только что принятому сессией Верховного Совета, мы увидим колоссаль­ную сумму, ассигнованную на охрану здоровья. 22 миллиарда рублей на год­цифра эта сама говорит за себя! советского врача - предупреж­дать болезнь, а там, где она возникаст, быстрее ее выявлять п, пользуясь бога­тейшим опытом нашей медицины, хорошо лечить. Для этого созданы все условия: больницы, клиники, курорты, лаборато­рии, санитарно-эпидемические станции и другие учреждения. Нам, врачам, дано многое. Но еще больше зависит от нас самих, от нашего поведения, от внимания к больному. Вот об этом-то и хочется мне, старому врачу, сегодня поговорить с молодыми друзьями по профессии. 

В № 29 «Литературной газеты» от 8 апреля 1950 года опубликована статья проф. В. Колбановского «Вол­нующий вопрос», в которой говори­лось о необходимости широко обсу­дить достоинства и недостатки дей­ствующих в настоящее время двух систем школьного обучения - сов­…

,,Бифуркаторы  - оруженосцы педологии Исходя из практического опыта и лич­пого наблюдения, хочется со всей резко­стью выступить против так называемой «бифуркации» и ее сторонников. Один из таких сторонников М. Тимофеев утверждает, что «…девочки в пелом мень­ше песут в себе исторического опыта (подумайте только - историче­ского опыта! -- С. К.) в других сторонах жизни и деятельности людей, например, в области борьбы с наиболее грозными и мо­гучими силами природы… в области усо­вершенствования техники производства и т. д.». А отсюда у него совершенно неверный, лженаучный вывод, что девоч­ки, в силу «исторических причин», якобы не способны овладевать такими предмета­ми, как физика, математика, химия. Непонятно, откуда только у М. Тимо­феева взялись данные и обоснования к этому пресловутому «историческому опы­ту»? Ведь это не что иное, как перепевы теорий буржуазных идеологов об интел­лектуальной нсполноценности женщин. Скажем прямо, что это - завуалирован­ная форма проявления педологии. Мне кажется, что такое суждение M. Тимофеева есть плод несерьезного от­ношения к истории вообще и к «пстори­ческому опыту», в частности. На самом деле, этот «исторический опыт» следует выводить только из соци­ального характера общества и роли и ме­ста женщины в этом обществе. Всем известно, что во всех досоциали­стических общественно-экономичаских фор­мациях женщипа по своему правовому по­ложению не могла участвовать в развитии науки, в управлении производством и го­сударством. Ее удел, как определяли не­мецкие буржуазные моралисты, выражал­ся в формуле «четырех К»: «Kinder, Küche, Kleider, Kirche» (дети, кухня, платья, церковь. - C. К.). А для подоб­ной деятельности женщине не требовалось больших знаний в любой области науки. В условиях социалистического строл коренным образом изменились роль жен­шины в обществе п ее место в труде во всех его проявлениях. Женщина у нас и новатор производства, и ученый, пре­образующий природу, и офицер армии, и государственный деятель. Женщинаусражались нас - большая сила. Только в условиях социалистического строя женщина полно­стью утверждает себя, и она в этих ус­ловиях должна учиться всем наукам, а не каким-то надуманным, «чисто женским». Стало быть, «бифуркация» - совер­шенно нежизненная «теорийка». Неправы те, кто чересчур подчеркивает некоторые отвлекающие моменты, будто бы мешающие совместному обучению дево­чек и мальчиков. Совершенно прав прэф. B. Колбановский, утверждая, что при со­вместном обучении мальчики и девочки оказывают друг на друга сдерживающее и облагораживающее влияние. При совмест­ном обучении мальчики и девочки привы­кают друг к другу, узнают друг друга, по­могают друг другу, видят друг в друге товарища и создают единый коллектив, имеющий общие интересы. В годы юности, обучаясь вместе исо стоя в одной и той же комсомольской ор­ганизации, юноши и девушки учатся все­сторонне, правильно решать различные учебные и общественные вопросы. Наоборот, раздельное обучение отрица­тельно сказывается и на содержании ра­боты комсомольских организаций школ. Существование каких-то женских и муж­ских комсомольских организаций приводит к своеобразному отчуждению этих органи­заций и появлению в их работе ненужной и вредной «специфики». Нам кажется, что совместное обучение больше, чем раздельное, способствует рас­шпрению кругозора, формированию и раз­витию вкусов и раскрытию новых, комму­нистических черт у нашей молодежи. C. ҚУНАНБАЕВ, секретарь ЦК ЛКСМ Казахстана

чет положить на операционный стол тя­жело смер­ют заболевшего человека, вселяют веру, помогают его выздоровлению. больную женщину, опасаясь тельного исхода: пусть это сделает Аржа­нов, если он «не боится увеличить число своих смертников…» Нечего греха таить - не перевелись еще у нас Гусевы. И в Ярославской об­ласти они еще есть и мешают подчас Ар­жановым выполнять свой врачебный долг. Разве совместимо Подобные факты глубоко противны са­мому духу нашей советской медицины. В имевами желание уклониться от ответственности, желание переложить ее на другие плечи. Если вдуматься в такие факты, -- то уви­диши что за каждым из них стоят Гусевы, представители старого, отжившего мира в нашей дружной и честной врачебной семье. с высоким званием советского врача, когда отназываются принять в больницу тяжело больного че­ловека, отказываются именно потому, что он тяжело болен, находится на грани без­надежного состояния? А такие факты иногний, бывают. Или когда тяжело больного выписывают из больницы-пусть, дескать, умирает дома. Или когда по первой прось­бе родных охотно отдают им больного, вне зависимости от его состояния, была только расписка в том, что родствен­берут ответственность на себя… Хочу затронуть еще один вопрос, свя­занный с пережитками старого в коллек­тивах наших медиков. Речь идет о частной практике. Я от­ношусь к ней резко отрицательно. И хотя это может не понравиться некоторым «практикующим» врачам, считаю необхо­димым обосновать свою позицию.  Быть всегда другом человека - тако подлинное призвание врача. Для эти­Этого нельзя не понимать! надо всегда думать о больном, проявля по­участие, неустанно заботиться о нем. Большую радость приносит врачу бы здоровление больного. Что может бырк li­Творческое горение, неустанные поиски новых путей в науке и практике, посто­янное совершенствование знаний всегда, до глубокой старости, должны пронизы­вать жнзнь врача. Он не ремесленник, а творец, не мастеровой, а созидатель. отраднее, чем сознание того, что ты ставил на ноги человека, вернул его строителей ноценным членом семыобщества! это результат твоих усилий, твоих зна­твоей научной мысли. 

Раздельное обучение надо сохранить от того, преподаются ли эти предметы мальчикам или девочкам. Не секрет, что мальчики и девочки, вернее юноши и де­вушки, проявляют при выборе специаль­ности особые склонности. Вот пример. Два учебных заведения находятся рядом. Но посмотрите состав учащихся. В од­ном - девочек примерно одна треть, в другом -- почти сплошь девочки. А ведь это открытые учебные заведения, выбор которых совершенно свободен. Первое сельскохозяйственный техникум, второе - педагогическое училище. Нельзя забывать и такого положения, что коммунистическое общество не только не псключает участия семыи в воспитании детей, но, наоборот, делает это участие еще более ответственным. Девушки - будущие матери, и они должны быть гото­вы к выполнению ответственного долга материнства. А для этого девушек падо соответственно воспитывать. Какой же вывод следует сделать из ска­занного? Система раздельного обучения должна остаться. Вместо разговоров о нужности или ненужности этой системы следует тщательно и срочно продумать программы для женских и мужских школ. C. НАЗАРОв, Дореволюционная система обучения бы­ла раздельной спстема интернатов, пан­спонов, мужских и женских гимназий. Надзор классного надзирателя или клас­сной дамы, патриархальность семьи­все это отделяло воспитанников от окружаю­мира, создавало ненормальные усло­щего вий и приводило к тому, что многие, осо­бенно из вакрытых учебных ваведений, выходили с надломленной психикой, с индивидуалистическими устремлениями, чуждые коллективу, обществу. Иное представляет наша, советская школа. Здесь раздельная система не пре­вращает школу в пзолированную от мира корпорацию. Учащиеся школ являются активной частью нашего народа. В пе­риод подготовки к выборам в Верховный Совет школьницы в коричневых платьях ходили к избирателям, разъясияли пзби­рательный закон, проводили читку газет и т. д. Школьники и школьницы встре­чаются друг с другом в деловой, товари­щеской обстановке, вполне равноправно участвуя в общественной жизни, в дея­тельности комсомольских и других обще­ственных организаций. По требование равноправия не должно означать уравниловки. Бесспорно, что к различным предметам, преподаваемым в школах, следует подходить в зависимости

Я бы сказал: всегда и везде, при лю­бых обстоятельствах советский врач дол­жсн чувствовать себя в белом халате. Это значит: врач всегда врач! Не вправе он, оп по долгу профессии, ни по долгу совеоуи, отказать в помощи, когда бы к неми ни обратились. Не может он откла­ывь эту помощь, не может работать «от до»… У настоящег ящего врача нет служебных часов. И пусть--бессонные ночи, пусть устал, трудно, - сознание того, что сто­ишь на страже здоровья и жизни, высо­кая ответственность за свое дело, забота о человеке всегда должны отличать совет­ского врача. Только так можно избежать того, что в нашей среде принято именовать «врачеб­ной ошибкой», - я бы скорее назвал это браком в работе врача. Ошибки чаще всего связаны с непра­вильным диагнозом, и происходят они от неумения врача распознать болезнь. А Мелочей нет и не может б жет быть в нашей работе. Об этом свидетельствует опыт ве­ичайшихсних рабы Пирогов и Боткин, Захарьин и Бурденко,ники опыт сотен тысяч советских медиков, ра­ботающих во всех уголках нашей бес­прайней зем крайней земли. Для врача, когда он ет дело с больным, не должно быть мел­кого, второстепенного. Все важно, когда исследуешь, опериру­ешь, лечишь. И когда делаешь сравии­рядок в операционной должен быть таким же безукоризненным, как и при сложней­шей операции.

 

Мне хочется закончить эту статью довгора Ивана Аржанова из ци­тированного ужероманаA. Коптяевой «Иван Иванович». «…Опыт я получаю, практикуя в наро­де, а трачу его потом зачастую на каби­нетной работе. Нет, народу надо отдавать лучшее! Заниматься научной деятельно­стью можно всюду. А жить? Жить тоже везде интересно. Чем труднее, тем инте­реснее…». Хорошо и правильно сказапо! Инте­ресная и насыщенная жизнь ожидает мо­лодого врача в стране Советов. Работы не объять, для творчества - широчайший простор. ярославль

преподаватель ялтинского педагогического училища

Мнение

матери

женской, -9 классов. Следовательно, надо планировать строительство дв ух школ. А если соединить учащихся, то можно удовлетвориться постройкой одной. Младшие школьники, дети, учащиеся во вторую смену, а также живущие на ок­раннах, заинтересованы, чтобы школа бы­ла ближе к дому. Часто бывает, например, что девочка живет рядом с мужской шко­лой, а бежит в свою, женскую, за три ки­лометра. В заключение хочу высказать еще раз свое мнение, мнение матери: пусть наши дети учатся вместе! A. НЕДОСЕКИНА, домашняя хозяйка

Обучение детей, безусловно, должно быть совместным. При раздельном обуче­нии у мальчиков развивается какое-то презрительное отношение к девочкам и к женской школе. Я слышала от мальчиков выражение: «бабская школа». В детских домах девочки и мальчики воспитываются вместе, в пионерских лаге­рях лето проводят вместе. Получается как­то нелогично: проводить совместно не­сколько часов в день за партой в школе вредно, а жить и отдыхать вместе по­лезно. Оставляя в стороне большие проблемы, я хочу остановиться на некоторых прак­тических вопросах. Я живу недалеко от мужской школы, в которой во вторую сме­ну занимается 11 классов, а рядом, в

Изучайте производство, товарищи писатели!  В № 46 «Литературной газеты» я с особенным вниманием прочитал статьи Рыбакова и А. Суркова. Анатолий Рыбаков в статье «О виден­ном и прочитанном» и Алексей Сурков в статье «Драматург и его главная тема» призывают писателей показать советских рабочих в художественной литературе. Но мне показалось, что А. Рыбаков слишком бегло остановился на таком большом во­просе, как изучение рабочих персонажей, сбор материалов и изучение производства. B. Ажаев в романе «Далеко от Москвы» так ярко и правдиво описал пафос строй­ки только потому, что он был там, пере­живал вместе с рабочими все неудачи и радовался каждой искорке энтузиазма пе­редовых людей. Сам А. Рыбаков показывает, как ин­дивидуален труд рабочих одной и той профессии. И, действительно, приемы ра­боты настолько разнообразны, что поставь­те, например, десять прекрасных токарей к станкам на одной и той же детали, и вы получите десять изделий, разных по каче­ству и выполненных не в одно время. А как сказывается это разнообразие приемов в слесарной профессии! У нас на заводе «Красное Сормово» не видно, чтоб тцательно и глубоко изуча­лись отличительные приемы новаторов производства. Правда, о них пишут, но почти каждый раз сообщают только, что такой-то перегнал своего товарища пото­му, что своевременно заправил инстру­мент, разложил его в порядке и т. д. Это не главное. Основное, что заставляет но­ватора быть впереди, - это интерескЕще делу, любовь к нему, умение организовать весь процесс работы. Каждый мастер, по­лучая чертеж на ту или иную работу, прежде всего задает себе вопрос: «Как на­Теперь хочется обратить внимание на досадную ошибку в статье Анатолия Ры­бакова. «Мы разговариваем с начальником цеха о его работе. Это плотный, даже нескольно чересчур полный для своих тридцати пяти лет человек, одетый в синюю рабочую куртку, из грудного кармана которой тор­чит кронциркуль». Что кронциркуль дорисовывает в обра­зе положительного героя? Ведь автор (не­умышленно) ставит начальника в смешное положение. Кронциркуль, как измеритель­ный инструмент, уже отжил на механи­ческих заводах. Его заменили штангеля, микрометры, сложнейшие измерительные приборы. Из всех слесарей нашего цеха только я сохранил кронциркуль, да и то на память. Спрашивается, для чего начальнику кронциркуль? Если он проверяет у рабо­чих работу, значит, он подмёняет масте­ров ОТК. Начальник обязан во-время спросить с казкдого, во-время направить людей на узкие места. Промерить же промерят бригадиры и мастера. В общем, образ начальника цеха одной этой де­талью - кронциркулем, на мой взгляд, пспорчен Указанные мною незначительные ошибки лишний раз подтверждают, что изучать производство надо тщательно й долго. Писателю следует знать не только героев, о которых он задумал писать, но и их техническую терминологию. Высокое качество, точность, красота должны быть присущи и труду рабочего, и творчеству писателя. Александр НОВОЖИЛОВ, слесарь завода «Красное Сормово» им. А. А. Жданова

Письмо в редакцию чать?». Вся деталь перевернется мыслен­но в его голове, он изучает технологию детали критически. Часто смотришь на двух работников одной профессии. Почему один из месяца в месяц идет впереди? Оба -- прекрасные люди, оба стараются. И иногда улавли­ваешь эти крупинки своеобразного. Есть рабочие, которые ставят перед собой за­дачу сделать так, чтоб было лучше, чем всех. Они заботятся о качестве, точности и красоте. Их работа отличается от рабо­ты других потому, что они работают уже на коммунизм, где стыдно будет дать плохую вещь. же0 красоте и своеобразии труда писать надо точно. А когда книга «ошарашит» рабочего читателя каким-нибудь неверным словечком или фактом, читатель улыбнет­ся, а потом зевнет и захлопнет книгу. В романе «Кружилиха» есть эпизоды, которые заставляют усмехнуться. Разгова­ривают два директора завода, и один у другого просит пресс. Ну, хотя бы вре­менно - на месяц, полтора… Сосед мой по верстану, тоже слесарь, улыбнувшись, говорит: - Как будто Марья к Дарье пришла за лукошком. Смех наш не сердитый. Мы с большой любовью прочли ряд книг. Да и тов. Па­новой желаем успеха. По пресса взаймы не даются и на людей их не меняют. в одной книге описывается работа кузнеца. Писатель говорит, что кузнец взял раскаленную заготовку щинцами. А щипцами сахар колют. Надо было сказать: взял заготовку клещами.

ЛЕНИНГРАД

на с в шI к о л ного воспитания. Некоторым деятелям министерств просвещения и Академии пе­дагогических наук полезно прислушаться к следующим словам автора: «Не надо бояться извлечь уроки из существующего опыта совместного и раздельного­обуче­ния». «Почему бы Академии педагогических наук, - продолжает автор, - не созвать совещания учителей, работающих в тех и других школах?… У нас накопился бога­тый опыт, и учитель должен полным го­лосом заговорить о том, что вызывает бесконечные споры в узком кругу… Дело не в том, где трудней и где легче рабо­тать и кто выиграл - мальчики пли де­вочки. Важно ответить на вопрос, что те­ряют и те и другие, что теряет советское общество при системе раздельного обуче­ния». Елена Нагаева пишет о том, как после введения раздельного обучения «бифурка­торские» настроения стали проникать в среду учителей. Дошло до того, что в третьем классе некоторые педагоги стали

С интересным очерком «У нас в шко­ле» выступила писательница Елена На­гаева в № 5 журнала «Новый мир». Автор ведет повествование от лица зав­уча мужской школы. Коллектив педагогов дружит с коллективом педагогов соседней женской школы. Учителя встречаются, го­рячо спорят, делятся опытом. И в послед­нее время при встречах все чаще п чаще обсуждают между собой волнующий во­прос - о совместном и раздельном обуче­НИй. Елена Нагаева очень правильно и точ­но подметила настроения и мысли педаго­гов. Директор женской школы Анна Пав­ловна говорит: «Нам стало трудней, ког­да мы остались одни. Время совместного обучения вспоминаем добрым словом». Много свежих мыслей высказывает ав­тор очерка, излагая споры учителей о совместной и раздельной системе школь­Л И Т ЕРАТ УРН ААЗЕТ А 2 № 52

даже различать сказки «для мальчиков» и «для девочек». многом и по-серьезному заставляет задуматься заключительная часть очерка. Завуч мужской школы беседует (в кото­рый раз!) с директором женской школы об «однобокости» детского коллектива мужского или женского: « Больной вопрос…- говорит Анна Павловна. - Когда я заговорила об этом в гороно, - мне один товариш ответил: «Дело педагога тіцательно готовиться к очередному уроку, следить за дисципли­ной. А какая система обучения лучше - это не вам решать». «Только чиновник мог так ответить учителю, - заканчивает автор очерка. А жизнь? А наш практический опыт? Разве не мы, народные учителя, творцы нашей школы? Мы хотим сами строить советскую школу, хотим сами определять се судьбу - по-хозяйски, так же, как решают вопросы развития народного хо­зяйства инженеры и стахановцы, колтов­ники и трактористы». B. П.