Из запиеной кнаста польского писателя



На

Миллионы

выставке

,Искусство

в

и

Лионе

мир

Виктор ВОРОШИльскИП

 

голосуют за мир США Свет советской культуры  Виктор Ворошильский нет», посвященного борьбе Советском Союзе «Школа - молодой польский поэт, за мир и строительству двухсот миллионов», сто тысяч подписей молодых амерИКаНцЕВ «Молодежный комитет в поддержку при­зыва ко всеобщему миру» заявил предста­вителям печати, что за последние три не­дели Стокгольмское воззвание подписало более 100 тысяч молодых американцев. Комитет в своем заявлении указывает, что один активный участник кампании в защиту мира собрал в Бронксе (район Нью-Йорка) 1.500 подписей под Сток­гольмским воззванием. Ветерал войны негр из района Гарлема в Нью-Иорке со­брал 900 нодписей, молодой рабочий Дет­ройта -- 700 подписей. вместо боикота Вопреки открытому заявлению руковод­ства правящей партни «МАПАЙ», призва­вшего бойкотировать кампанию сбора подпи­сей под Стокгольмским воззванием, жители государства Израиль присоединяются к тре­бованию запретить атомную бомбу. Как сообщает национальный Комитет за­щиты мира, в государстве Израиль Сток­гольмское воззвание уже подписало 111.547 человек. На металлообрабатывающих предприя­тиях Тель-Авива и Хайфы под воззванием подписалось 90 процентов, в Раматгане­половина взрослого населения города. Успешно разворачивается кампания сбо­ра подписей и среди арабского населения страны. В предместье Хайфы - в арабском поселении Вали Ниснас 80 процентов жи­телей присоединились к Стокгольмскому воззванию. чехословакия ПРЕДОТВРАТИТЬ НОВЫЕ ЛИДИЦЕ Женщины села Лидице обратились с письмом к жителям Орадур-сюр-Глан во Франции, Ковентри в Англии и Кори в Италии - городов и селений, которые в годы войны жестоко пострадали от фашист­ских бомбардировок. Чешские женщины пишут: «Мы, женщины Лидице, призываем вас присоединиться к воззванию, которое мы подписали в день восьмой годовшины варварского уничтожения нашего села фа­шистскими оккупантами… Необходимо, чтобы подписи сотен миллионов людей под этим воззванием послужили решительным предосторежением поджигателям новой войны».  западная германия СВЯЩЕННИКИ ПРИЗЫВАЮТ К МИРУ в Манн­гейме с докладом на тему­«Чем церковь может помочь делу мира» выступил гла­ва немецкой еванге­пической церкви док­тар Мартин Нимел­тер. Он заявил, что автор сборника стихов «Смерти новой Польши, книги очерков о написанной после посещения писз­социалистической культуры польский трудовой народ, вставший на путь На будничных примерах жизни В. Воро­истоки великой народной любви к совег­B. дРУЖИНин 66 По поводу , опровержения  шведского премьерр Правда глаза колет. Были основания ожидать, что статья «Под флагом «нейтра­литета», опубликованная 20 мая с. г. в «Литературной газете», вызовет раздраже­ние некоторых шведских политиков. Так оно и случилось. У г-на Таre Эрландера­премьер-министра Швеции - раздражение достигло такой степени, что он дал ему волю в риксдаге. Оказывается, по Эрлапдеру, что статью написал «лживый шведский репортер», который стремится «создать в Москве представление о том, что шведское прави­тельство официально провозглашает одну политику, а на деле проводит другую». В этом рассуждении также нет ничего не­ожиданного, Ясно, зачем нужно было при­писать статью «лживому шведскому репор­теру». Не первый год шведские правые социалисты твердят, что в искренности их «политики нейтралитета» никто-де на зем­ном шаре не сомневается, а вот в Шве­ции-де имеются смутьяны, которые силят­ся во что бы то ни стало скомпрометиро­вать эту политику. Камуфляж показного «нейтралитета» сколачивался правящими кругами Швепни давно и весьма тщательно. Однако картон этого камуфляжа все же, как видно, про­пускает свет, если многие сторонники ми­ра, в том числе автор статьи, советский писатель, с беспокойством наблюдают под­готовку к агрессии, ведушуюся за этим прикрытием. Именно они, сторонники ми­ра, a отнюдь не лживые репортеры из право-социалистической, антисоветской «Моргон-тиднинген» и ей подобных 50 поднимают справедливый голос прот-то Никакие гипнотические пассы из еь гольма не заставят народ видеть поло­мира там, где ее нет. Вирочем, г-н Эрландер и не береть существу опровергать факты о содейстиа правящих кругов Швеции англо-америки­скому агрессивному блоку -- подготову аэродромов, тайное соглашение шведской военщины с англо-американской, распро­странение военного психоза и т. д. В ка­честве примера мнимой «лживости» автора премьер-министр цитирует то место статы, где говорится, что шведские трудящнеся «вынуждены довольствоваться карточным нормами на ряд продуктов…» Не знаем, как г-н Эрландер, а шведские трудящиеся не могли пропустить такое, например, сообщение в апрельских и май­ских газетах 1950 года:

МАРСЕЛЬ ЖУАНЭН, «Рабо­чие литейного завода Фив­Лиль в Живоре отказываются отливать башню танка». ** *

телем нашей страны в 1949 году, и других. - это школа передовой советского народа. К ней приобщается строительства социализма в своей стране. заметках шильский показывает в своих ской культуре. В этом году я участвовал как член жюри в смотре творчества кружков ху­дожественной самодеятельности Союза польской молодежи в Щецинском воевод­стве. В обширной, длившейся несколько дней, программе можно было обнаружить подлинные таланты и огромный энтузпазм кружковцев. Эти впечатления, впрочем, не были для меня ни откровением, ни неожиданностью. Но не в этом дело. Дело в том, что во время смотра я убедился, как глубоко в повседневную жизнь наших деревенских клубов вместе с новым революционным польским репертуаром вошел советский ре­пертуар. Он производит огромное впе­чатление. И это было тем замечательным явлени­ем, которое содействовало развитию под­линно новой, передовой культуры народ­ной Польши. Что же показывала нам щецинская мо­лодежь? Богатый веер посталовок … от юношеского «Снежка» Любимовой, «Мо­лодой гвардии» Фадеева до «Острова ми­ра» Пстрова. В устах чтецов громко зву­чал голос бессмертного Маяковского. И, наконец, «твоздь» каждой программы - великолепные советские песни в хоровом п сольном исполнении, русские народные танцы, пантомимы, вокально-танцоваль­ные помера. Некоторые песни исполня­лись в польском переводе, другие по-рус­ски. Исполнение отличалось глубоким проникновением в содержание и форму произведений, чувствовалось, что они близки выступающей молодежи. Советский репертуар входит в жизнь нашей молодежи прежде всего благодаря своему содержанию, все более ей близ­кому, все более понятному, как образец построения новой жизни. Случилось так, что непосредственно после окончания смотра молодежных кружков я совершил поездку по государ­ственным сельскохозяйственным пмениям Шецинского воеводства. Я выступал с до­кладами о советской литературе и с чте­нием произведений советских поэтов в своем переводе. 

Қартина Марселя Жуанэна была выставлена на состояв­шейся не так давно в г. Лионе выставке «Искусство и мир». На выставке были представле­ны работы французских худож­ников: Фужерона, Таслицкого, Лежера, скульптора Саландра, бразильского художника Педро­са, английского гравера Пери, голландского художника Брок­дорфа, швейцарского художни­ка Ганса Эрни и др. Корреспондент газеты «Леттр франсез» отмечает особый успех картин, выставленных лионскими художниками: «Ата­кованная демонстрация» Ма­нилье, «Женщины протестуют против отправки поезда с воен­ным грузом» Шабредие, «Про­тест литейшиков Живора» Җуанэна и др. Профсоюзные организации крупнейших лионских предпри­ятий организовали коллектив­ные посещения выставки и встречи рабочих с художни­ками.

По вечерам, когда сельскохозяйствен­ные рабочие заканчивают свои дела, они приходят в клуб. Я рассказывал им книгах советских писателей, читал стихи Маяковского, Щипачева, Суркова и дру­гих. Я знал, что нахожусь в районе, по­жалуй, наиболее отсталом в Польше, только при народной власти начали лик­видировать неграмотность. Однако ни ра­зу не случалось так, чтобы слушатели были удовлетворены краткостью моего вы­ступления. Гражданин, - сказал, глядя на ме­ня горящими глазами, один из рабочих имения Страпье, Мышлиборского уезда, такие стихи мы готовы слушать всю ночь Ведь в них говорится о таких людях, как мы, о делах, которые нас касаются, опо­литике, о мире, о работе, о любви. Они написаны языком, который мы понимаем и они прекрасны… Так я снова столкнулся с восторжен­ным восприятием советской культуры простыми людьми Польши, с новой силой почувствовал, в чем ее сила. И, как поэт, я сделал определенные выводы для своеге творчества… В сентябре прошлого года я участвовал в Международном конгрессе демократиче­ской молодежи в Будапеште. Он дал мне немало впечатлений. Но вот наиболее сильное пз них. Молодой египтянин, член нелегальной демократической организа­ции, которому пришлось преодолеть много препятствий, чтобы приехать сюда, обра­тился ко мне… по-русски. Да, по-русски я смог в Будапеште объясняться не только с товарищами из стран народной демократии, но и с моло­дыми демократами Соединенных Штатов и Индии, Италии и Новой Зеландии. Я много думал над политической подо­плекой радиуса распространения разных культур в разные эпохи. Молодые люди со всего мира, которых я узнал в Буда­пеште, изучают язык русского народа прежде всего потому, что это язык Ленина и Сталина, язык Великой Октябрьской со­циалистической революции.  щецин-гленбоке

СТРАН

ПЯТЬ 



Прежде чем говорить французских встречах, я должен рассказать, что при­ключилось со мною во Франции. Еще зимой я запросил французскую вп­зу; я объяснил, что предполагаемая по­ездка связана с литературной работой: я пишу теперь продолжение «Бури». Я бы­вал во Франции после войны, вниматель­но следил за жизнью этой страны, встре­чался с французскими друзьями: но мне нехватало некоторых деталей. Я хотел, например, расспросить г. Мориса Лансье, как он относится к импорту американских машин, потребляет ли он «Кока-кола», сохранил ли присущее ему легкомыслие. Я хотел выяснить характер деятельности г. Нивелля, ставшего во главе крупного американского агентства по распростране­нию газетных статей. Я хотел заглянуть в мастерскую Самба. посмотреть его по­лотна, спросить, все ли он мучается над тем, как выразить правду, не изменив природе искусства. Я хотел встретить Мадо, печальную п сильную, нежную п суровую. Я хотел еще раз увидеть ссро­пепельный, лиловый, вечный Париж. Итак, я подал тривиальное заявление о въездной визе. Ответ пришел быстро, он был отрицательным. Отказ французских властей впустить меня во Франпию возмутил многих фран­цузов. Национальный комитет писателей обратился к правительству с протестом. Католический писатель Мартен Поффье написал своему личному другу г. Бидо. Мартен Шоффье просил отменить принятое решение; не получив ответа, он опубли­ковал открытое письмо, озаглавленное до­статочно выразительно: «Прощайте, госпо­дин Бидо!». Франпузы посылали негодующие пись­ма в министерство иностранных дел. получил много приветствий от незнакомых читателей. Визы я, однако, не получил. Увидав, что в Париж мне не попасть, я попросил визы для въезда в Бельгию п в Швейцарию: я хотел пожить если не в самой Францип. то по соседству с ней, повидать друзей, собрать материал для некоторых глав романа. Находясь в Брюсселе, я обратился во французское посольство с просьбойо транзитной визе: я хотел по железной до­роге проехать из Брюсселя в Женеву. До­статочно посмотреть на карту, чтобы уоз­в оосновалности этого скромпото желания: то, что путь из Бельгии в Швей­царию проходит по французской террито­рии, не может быть отнесено к моим ко­варным замыслам. Г-п Бидо не дал мне и транзитной ви­зы. Беседуя сдуя по этому поводу с франпуз­ским дипломатом в Брюсселе, я ему па­помнил, что, вручая мне орден офицера Почетного легиона, генерал Катру сказал: азал: См. «Литературную газету» № 50 и 51.

Мне отказали в визе не потому, что я недружески отношусь к Франции, а пото­му, что я к ней отношусь дружески, и это хорошо известно французам. Будучи исполнителями вашингтонских приказов, правители Франции стремятся восстано­вить французов против советских людей, Парижепатравить освобожденных на освободите­Если бы я действительно питал пе­дружеские чувства к Франции, г. Бида дал бы мне не только визу, он, пожалуй, оплатил бы мой проезд. Но г. Бидо пре­красно знает, что я люблю Францию и что никогда я не приму ни агентов Сюр­те, ни самого г. Бидо за представителейНедавно французского народа. Именно поэтому ме­ня не впустили во Францию. знают «Падение Парижа» и «Бурю», эпа­ют мои статьи, посвященные Франции - до войны, в годы войны и после войны, Французские читатели смогли оценить глупость и цинизм рассуждений омоем недружелюбии к Франции. Рупору по­ручили тяжкое дело - объяснить необъяс­нимое. Впрочем, ему все равно, по­скольку это не человек, а приладлеж­дунут-скажет, перестанут дуть - замолчит… Конечно, произвол г. Бидо несколько за­труднил мою работу над романом: но ро­ман я все же постараюсь написать. Ко­нечно, полчаса, проведенные на аэродроме Бурже, были для меня мало приятными; но я слишком хорошо знаю Францию, чтобы понять, где кончается французское госте­приимство и начинается американское хамство. Конечно, обидно было глядеть сверху на синеватый Париж в весенних сумерках; но я знал, что внизу - друзьл что их жизнь, их горе и радости мне близки, понятны, дороги. Брюсселе я остановился в гостинице «Палас»; напротив была гостиница «Ког­мополит»; не знаю, кто в ней останав­ливается, - может быть обыкновенные бельгийцы. Что касается «Паласа», то он был заполнен предпочтительно американ­цами, с утра до ночи верещавшими или дремавшими в просторном вестибюле. Од­нажды я увидел, среди стандартизованных представителей Нового Света, невысокого смуглого француза. Он подбежал ко мне и громко с акпентом ожанина сазал:действовать бя не впустили во Францию, но французы приехали к тебе. Нам надоели американ­цы с их бомбами, понимаешь?…» Два лидных янки отсели подальше. B Брюссель и в Женеву приезжали, чтобы повидаться со мной, разные фран­пузы: писатель и докеры, инженер и де­путаты парламента, актриса и рабочие. не был во Франции. Но я был во Фран­ции, я дышал ее грозовым воздухом, я глядел в ее зрачки, расширенные то неж­ностью, то гневом. (Окончание 3-го очерка в след. номере)

3. ФРАНЦИЯ

«За помощь, оказанную Франции в оборо­не ее национальной территорни». Я спро­сил французского дипломата: «Значит, те­перь вы мне отказываете в праве даже пересечь эту территорию?» Дипломат, по­тупив глаза, ответил: «Я только исполнипость: Мне пришлось забыть про землю и обратить взоры к небу: для пролета над Франнией транзитной визы не требуется, Самолет, совершающий рейсы между Брюс­селем и Женевой, приземляется в точнее-на парижском аэродроме путешест-лей. венник должен пересесть из бельгийского самолета в швейпарский. Падо полагать, что авиационные компании, составляя график, не предвидели, что в одном из рейсовых самолетов, приземляющихся в Париже, может оказаться советский писа­тель… тель». Я поспешил его утешить: «Я знаю, что вы только исполнитель. Я знаю, что и те господа, приказы которых вы выпол­няете, тоже только исполнители…». Итак 6 мая я очутился па парижском аэродроме Бурже. Меня встретили сотруд­ники нашего посольства, которые сообщи­п, что французские власти разрешают мие провести сорок восемь часов в Пари­же при условип, что я не буду, высту­пать. Я направился к выходу, но был за­держан представителями Сюрте Женераль (охранной полиции). Эти не хотели счи­таться ш с какими разрешениями. Дол­жен сказать, что французские охранники сильно американизировались, в них поя­вился спортивпый дух Оклахомы, и они окончательно освободились от той вежли­вости, которая некогда почиталась добро-В детелью Франции. Представители Сюрте подвели меня к швейпарскому самолету; один из них сказал: «Или вы незамедли­тельно сядете в самолет, или мы вас вы­шлем этапным порядком Бельгию». Этим закончилось мое получасовое пребы­вание на французской земле. Я прочитал во французских газетах официозное сообшение: «Лицо, являю­щееся рупором министерства иностранных дел, подтвердило отказ в визе советскому журналисту Илье Эредбургу, Рупор уточ­нил, что отказ вызван не тем, что г. Эрен­бург является коммунистом. в том, что его дичшая деятельностькак полагают, может быть недружественной по отноше­нию к Франции». Я не «рупор» того или иного министер­ства, я журналист, как то отметит ства, я журналист. как то отметил «руЯ пор», я также писатель, хотя «рупор» этого и не отметил. Таким образом мод «личная деятельность» проходит у всех на вилу: что написано пером, того не вы­рубишь топором. Французские читатели



усердно пропаганди­руемый «крестовый поод защиНа улицах и пло­советского Берлина ства» есть низкая ложь. рассчитанная на то, чтобы при­крыть агрессию и ввести в заблужле­ние верующих. Док­тор Нимеллер обра­на щадях советского сектора сторонники мира устроили пункты сбора подписей под воззванием Сток­гольмской сессии Постоянного коми­тета, На фото - один из таких пукктов, находя­шийся на площа­ди Александерплац. Надпись на пла,- кате, обращенная к тился к обществен­ности и духовенству с призывом всеми сред-

ствами способство­населению запад­ных секторов горо­да, гласит: «Жите­вать предотвраще­ли Западного Бер­лина! Включайтесь нию угрозы войны, нависшей над миром. в борьбу за мир, подписывайтесь под требованием о за­прешении атомной призывом со­делу бомбы!» немецкой про-«Берлинер цейтунг») борьбы за мир обра­со-ко всем тестантским и като­лическим священнослужителям Западной Германии также священник Оттмар Мюлль­нер из Франкфурта-на-Майне. В обра­щении священника Мюлльнера гово­рится: «Мы будем рады увидеть вашу подпись под Стокгольмским воззванием и иметь в вашем лице верных друзей и едп­номышленников, активных борцов за ве­ликую цель человечества - за мир во всем мире».

«Очередная выдача кофе производится с 28 апреля по 26 мая». Информируем г-на Эрландера, что он чот для этой цели использовать талоны Б-23, Б-292, а на дополнительной карточке та­лоны 159 и Б-191. Как явствует из судебной хроники (ап­рель 1950 г.), одна жительница г. Маль­ме решилась обменять свой паек вина на паек кофе. За это участники обмена был присуждены к штрафу­20 крон с од­ного и 100 крон с другого. Но главное не в этом. Суть дела в том, что, независимо от наличия карточек, ши­рокие массы населения вынуждены и че­рез 5 лет после Войны довольствоваться   нормами, да еще урезанными. «Возмутительно, что, с отменой карточек на мясо, подняли цены. Мы не сможем купить ни крошки больше, чем прежде»,- так писали в газете «Ню Даг» жены швсі- ских рабочих в июне 1949 г., когда мясо стали продавать без карточек. K декабрю 1949 г. цены на говядны поднялись с декабря 1948 года на 26 про­центов, на хлеб -- на 14 масло - на 8 процентов. В 1950 г. цены продолжали расти. Буутушее в маршаллизованной, усиленн  вооружающейся Швеции не сулит улучше­ния. Бог войны прожорлив. Даже собствен­ные экономисты Эрландера, состоящие при реформистском Совете профеоюзов, сказывают повышение пен к 1951 г. общей сумме на 300-400 миллионов крон и дальнейшее снижение жизненного уровня в течение 1951 года. Зарпазт ведь остается стараниями правых соц листов «замороженной»! Не ясно ли, что отмена тех или ипых карточек, сопровождающаяся сокрашением потребления трудящихся, есть не что инов. как обман народа - такой же обман, как фальшивый «нейтралитет». Во всем мире, да и в самой Швеции, все меньше становится людей, довери щих право-социалистеким факирам, кото­рые пытаются выдать сфабрикованные ими иллюзии за действительность, замазать фактическое содействие поджигателям вой­ны. Н. Н. А. Л.

М. ПАПАВА

ческой гордости своей родиной. Здесь гор­дятся первыми паровозами и первым на­циональным хором, первыми заводами и первыми профессиональными театра­ми, законодательствомо труде и ме­теорологическими станциями в горах. Стране нужно огромное количество спе­пиалистов, и сотни крестьянских и рабо­чих сынов Албании учатся сейчас в Со­ветском Союзе и странах народной демо­кратии. Среди немногих фраз, которые я знал по-албански, была и такая: «Ун ям шкринтар советик». Это означает: «Я советский писатель», И эта короткая магическая фраза откры­вала передо мпой двери домов и серда людей, как заветное: «Сезам отворись!» из арабских сказок. Советский человек в Албании -- ува­жаемый друг и желанный гость. Эту ат­мосферу сердечной дружбы советского и албанского народов я в одинаковой степе­ни ощущал и на правительственных прие­мах в Тиране, и в беседе с рыбаками на берегах Скутарийского озера, где возникЯ первстране выболовенкий коопера­тив Эта дружба возникла не вдруг и не случайно. Еще в годы кровавого террора Зогу и итальянской оккупации народ жад­но ловил всякую весточку о стране воль­ного труда, о Советском Союзе. Здесь пе­реводили статьи В. И. Ленина о больше­вистском восстании и «Об основах лениниз­ма» И. В. Сталина. Секретарь Шкодер­ского горкома Трудовой партии, сын сто­ляра Тонин Якова рассказывал мне, что для него, как и многих других албанских революционеров-подпольщиков,любимыми героями были Павел Власов из горьков­ской «Матери» и Павел Корчагин Остров­ского. В годы войны великая борьба советско-

го народа с сплами фашизма вдохновляла героическое сопротивление албанского на­рода итальянским и немецким полчищам. И когда приходилось туго партизанскому отряду, скалы в горах или остатки древ­ней крепости называли «Сталинградом», и тогда здесь бились насмерть. Несколько таких «Сталинградов» показывали мне в горах Албании! В годы мирного строительства крепнут и ширятся духовные и экономические свя­зи Народной республики Албании с роди­ной социализма. На полях Музечеи работают тракторы со знакомой маркой «ЧТЗ». Кооператоры или строители Албании читают в вечер­иооова или Фадова, а ударники строек изучают опыт стаханов­ского движения. В кооперативной столовой на горном перевале -есковик висит портрет Пушки­на, а рядом плакаты о мичуринском садо­водстве. Очень любят в Албании советские пес­ни. помню вечер в Аргирокастроне. Рва­ные мохнатые тучи полэли из Греции. B вечерней тишине надрывались удиви­тельно горластые албанские петухи, То­ненький бледный месяц, многократно вторенный на верхушках минаретов, про­резался в небе. И вдруг задушевная ме­лодия знакомой песни зазвучала из рупо­ров радио. Упадет на яблоню светлый луч за­ри… - выводил мягкий и высокий рус­ский тенор. Поразительное чувство испытал я тог­да, слушая эту советскую песню в горо­де, который был когда-то центром поме­щичьей знати, турецких чиновников и купцов, и где ныне учительские конфе­ренции изучают речи А. Я. Вышинского на Генеральной Ассамблее ООН и доклад

Г. М. Маленкова о 32-й годовщинеОкарточными тября. Неповторима картина выступления од­ного из делегатов албанских крестьян, ездивших в колхозы Советского Союза, пя­тидесятилетнего крестьянина Хамида Аба­зи, Это было в Пешкопии - районном го­родке одной из горных долин Албании. Хамид Абази выступал на рынке, и голос его, звучавший через усилители, прекра­тил на время сутолоку воскресного база­ра. Замерла торговля, на головы ишаков накидывали старые куртки, чтобы они не нарушали тишины своим трубным гла­сом. По приглашению албанского правитель ства, советские специалисты помогают осу­ществлять в стране огромные народнохо­зяйственные работы. И в самом стиле их работы, в их дружбе с народом про­ступают неповторимые черты новых произ­водственных и социальных отношений, ко­торые несет с собой социализм и которые воспитала в них социалистическая родина. И, как символ этого нового мира, можно увидеть имя Сталина, выложенное из кам­ней руками простых людей Албании на вершинах ее недоступных горных круч. по-И всюду в Албании - от министерских кабинетов до крестьянских домовпла­каты с голубем мира. В дни, когда силы мира атакуют поджигателей войны, мы слышим и страстный голос гордого и му­жественного албанского народа, праздно­вавшего недавно пятилетие своей новой истории.

 5. Поступь новой истории Народ осваивает культуру современного промышленного труда. Албанские рабочие и техники нового сахарного завода в Кор­че только год учились у советских инже­неров. Сейчас они сами ведут слож­нейший технологический пропесс. от директора завода до рабочего, закладываю­щего свеклу в промывочные чаны, у них всех счастливые лица именинников. И в той же Корче есть маленькая пло­щадь в конце главной улицы города. Она прочно вошла в историю. Ее называли «долинкой слез». Здесь обычно прошалис с людьми, уезжавшими в поисках работы в далекие заморские края. Плач женщин стоял над этой маленькой ныльной вло­шадью, оборванные ребятишки размазы­вали слезы по липам. Мне как-то пришлось возвращаться в Корчу вечером, после окончания полевых работ. Секретарь горкома Трудовой партии, схавший со мной, здоровался с проходив­шими людьми и коротко говорил: Австралиеп. Пз Аргентины. Из Аме­рики… Все это были люди, потратившие нема­по усилий, чтобы вернуться на ставшую свободной родину с чужбины, где они мы­кали горе. Сейчас. впервые за долгую трудовую жизнь, эти албанцы имеют свой дом, свою землю, родину, переставшую быть для них мачехой. Усилия господ Трумэна, Бевина и Ко направлены на то, чтобы притупить па­циональное сознание пародов. А здесь, в этой маленькой горной стране, скинувшей оковы вековой колониальной эксплоата­ции, растет и крепнет чувство патриоти-

Есть в Албании народная поговорка: «Не выкопать колодпа иголкой». Я вспом­нил ее, читая сообшения о проходивших в последнее время в Тиране пропессах шпионов и диверсантов. Все эти выкормы­ши иностранных разведок - от американ­ской Си-ай-сп до титовского гестапо - пытались помешать строптельству повой Албании. Но не выкопать колодца иголкой! Ни усилия дипломатов, ни бряцание оружием, ни хитрейшие комбинации ино­странных разведок не могут повернуть историю вспять. На древних землях Алба­нии, где когда-то Юлий Пезарь сразжался c Помпеем Крассом, первые тракторы вспахивают поля сельскохозяйственных кооперативов. II флажки трактористов­ударников, трепешушие над радпаторами машин, - это флаги новой истории. Здесь строятся первые железные доро­ги и закладываются первые заводы. Вго­рах Селиты столетия были известны за­мечательные родники. Сейчас вода этих родников, зажатая в трубы, пройдет сквозь скалы и ринется вниз на турбины первой гидростанции, давая электрический ток и прекрасную питьевую воду столице. В первых агрокружках албанских дере­вень идут споры о поднятии урожайности земли, которая стала достоянием народа.  См. «Литературную газету», №№ 47, 48 и 49. «Литературная газета» выходит два раза в неделю: по средам и субботам.



Главный редактор К. СИМОНОВ. Редакционная коллегия: Б. АГАПОВ, Г. H. П. А. А. КОРНЕЙЧУК, н. ГУЛИА,

АТАРОВ,

БАУЛИН, ЛЕОНОВ, главного

ГРИБАЧЕВ. МАКАРОВ, редактора), - Б

КРИВИЦКИИ, б. РЮРИкОв

А.

новиков, ФЕДОСЕЕВ.

погОдин,

(зам.

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм -- Москва, Литгазета). внутренней жизни - Г 6-47-20 , международной жизни -- Г 6-43-62 , науки - Г 6-39-20 , информации - Г

Телефоны: секретариат -- Г 6-47-41 ,

Г 6-31-40 , отделы: литературы и искусства -- сети -- Г 6-44-48 ,

6-44,-82, писем --

Г 6-43-29 . издательство -- Г 6-45-45 .

Г 6-38-60 , корреспондентской

Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

02406