Страна победителей голосует за мир! Вечером сижу за столом у Соколковых - отца и сына, мастера и обермастера. От­цу - 57, сыну - 37. Оба коммунисты. Небольшого роста, но широкие, крепкие, настоящие сталевары. Отец говорит тихим, спокойным голосом. Как будто в том, что рассказывает, нет ничего удивитель­ного. Пустили мы первые печи. Они го­рят, а крыш еще нету, и снег сверху так и валит. А тут как раз американец к нам какой-то на завод прибыл. Директор велел мне цех ему показать. Ну, я пока­зываю, а тот только руками разводит. У нас, говорит, в Америке, это невозможно. Я только улыбаюсь и дальше повел его. нас, брат, что нужно, то и возможно… Поздно ночью я возвращался домой. Впервые я увидел Сталинград освещенным пожарами, а электричеством. Трамвай, весело гремя, катил мимо Мамаева кургана, Я смотрел на курган, как на Под Сталинградом Мне не повезло - на митинг я опоздал. Пока добирался от аэродрома до города и затем до завода «Красный Октябрь», ми­тинг, устроенный после смены в первом мартеновском цехе, был закончен. В крас­ном уголке я застал секретаря парторгани­зации тов. Чупрынина. Высокий, смугло­лицый, в расстегнутом кителе, он сидел за столом и составлял сводку о подписях под Стокгольмским Воззванием. - Эх, жалко, опоздали. Лучший наш сталевар Скрыпников выступал. Началь­ник смены - Шборбер. Рожков мастер печи. Всю ленинградскую блокаду на сво­их плечах перенес, знает, что значит вой­на. Поэтому и о мире хорошо говорил. Вам бы интересно поговорить с ними - у нас тут в рабочих батальонах были, дрались за свой завод в 1942-м. И непло­хо дрались, а теперь вот работают - хановцы. В комнату вошел крепкий, круглоли­цый человек в синей спецовке. - Да вот, хотя бы он. Ваш однофами­лец - Некрасов Василий Иванович. Зна­комьтесь. Где ты здесь воевал, Некрасов? - В Волжской флотилии. Старшиной был. На правой руке у него нехватает четы­рех пальцев, на левой - двух. Двадцать лет проработал Некрасов на заводе. В со­рок втором защищал свой город, побывал НА МЕСТАХ ИСТОРИЧЕСКИХ БИТВ 



итерАтурная Среда, 5 июля 1950 г. орган праваения союза

потом в Румынии, Югославии, Чехослова­кии, Австрии. Демобилизовался, вернулся на свой завод. Прощаясь и протягивая мне руку, Не­красов сказал: И не поверишь теперь, что на месте этих корпусов, - он кивнул головой в сто­рону окна, - сплошная каша была. А вот того корпуса до войны вообще не былон И того тоже. Перегнали мы, в общем, со­роковой год. Далеко позади остался. A они говорят, что это мы войны хотим! Строить мы хотим, а не воевать. Впрочем, - он слегка улыбнулся­если надо, мы сможем показать краснооктябрь­ский стиль… многиеЯпрошаюстооо маор ский цех. В последний раз я был в нем восемь лет назад - в ноябре или декабре ста-не К этому цеху и к соседним цехам прико­ваны были взоры всего человечества. Именно здесь враг хотел сломить наше сопротивление. Без перерыва 83 дня сы­пались бомбы с раннего утра до захода и после захода солнца. На моих глазах ру­шились одна за другой трубы этого пеха, Осталось только три - их не удалось сва­лить. Они и сейчас, как ветераны, стоят среди леса новых -- закопченные, с заде­ланными пробоинами. И вот через восемь лет я опять здесь.

№ 54 (2645) 

Цена 40 коп.



КОРЕЯ В ЭТИ ДНИ  ют поднимать нормы выработки, повышать производительность труда. Об этом просто и ярко говорили ораторы на 40-тысячном митинге в Пхеньяне. В своей резолюции собравшиеся с глубоким возмущением пи­сали о бандитских действиях американ­ских империалистов и клялись отдать все силы делу защиты отечества. Петиции протеста против зверских дей­ствий империалистов посланы из Кореи Постоянному Комитету Всемирного кон­гресса сторонников мира, Исполкому Всемирной федерации профсоюзов, Между­народной демократической федерации жен­щин Всемирной федерации демократи­ческой молодежи. Эти петиции поднисали от имени миллионов своих членов руково­дители и актив общественных организаций Кореи. Корейский народ сплотился в единую боевую семью. Он уверен в широкой под­держке его правого дела всеми честными людьми мира. Он борется за свою свободу, независимость и демократию. Непреклонна его вера в победу правого дела.  На рассвете 25 июня в районе 38-й параллели раздались орудийные залпы. Севернее города Хядю, а также в направ­лении уездных центров Кымчон, Червони Янян части марионеточных лисынманов­ских войск, предательски нарушив грани­цу, вторглись на территорию Северной Кореи вглубь на один-два километра. Пра­вительство Корейской народно-демократи­ческой республики поручило охранным войскам отбить наглое нападение. Вместе

И. ВОВК, В. КОРНИЛОВ Рабочий Чо Сун Хен горячо и взволно­ванно сообщил: Мой брат ушел на освободительную войну. Я буду работать за него и за себя, выполнять по две нормы. юг.Сейчас в Пхеньяне, как всегда, спокой­но. Попрежнему дымят трубы фабрик и заводов, снуют переполненные трамваи, идут группы студентев, сдавших последние экзамены, Ли Сын Ман, не раз хваставший­ся, что он в один миг покончит с Народ­ной армией севера, струсил при первом мощном ударе северян и бежал со своей кликой. Строители Пхеньяна, прокладывающие новую транспортную магистраль, обещали выполнить все работы на 20 дней раньше срока. Крестьянин Ким Чан Су из деревни Сон Сен Ри, расположенной под самым Пхеньяном, заявил на митинге: Пусть не беспокоятся наши воины. Мы, крестьяне Северной Кореи, дадим про­довольствия столько, сколько потребуется армии. А старая Ким Чан Ок добавила: - Мой сын, отбивая бандитское напа­дение врагов, перешел ненавистную 38-ю параллель, чтобы помочь своим братьям на юге. Сегодня все слышали, как от наших славных воинов бежало из Сеула трусли­вое «правительство» предателя Ли Сын Мана. На юг, в только что освобожденные го­рода и села, где тут же начинают возни­кать народные комитеты и крестьянские союзы, из Пхеньяна едут сотни передовых рабочих и крестьян, чтобы рассказать своим братьям правду о свободной жизни, так долго скрывавшуюся от них продаж­ным «правительством», чтобы помочь им строить новую счастливую жизнь. Среди них - рабочие передового в Пхеньяне Коксанского завода, девушки с шелкопря­дильной фабрики, студенты университета имени Ким Ир Сена… Вечером Пхеньян продолжает жить обыч­ной размеренной жизнью. В государствен­ном художественном театре идет премьера «Балетный концерт» в постановке моло­дой талантливой народной балерины балет­мейстера Ли Сок Ге. Переполнены театры и клубы. А утром у радиорупоров снова собираются люди, чтобы прослушать новые сводки с фронтов. * * *

старого знакомого, и вспоминал слова старика Со­колкова, сказанные им на прощанье с тем правительство поручило министер­ству внутренних дел заявить лисынманов­скому правительству, что если оно не пре­последствия. у трамвайной остановки: -Нет, никакими бомбами не запу­гать народ, который сражается за свое счастье. Не завидую я этим господам, что войну затевают. B. НЕКРАСОВ, специальный корреспондент «Литературной газеты» кратит своей провокационной политики, то на него ляжет вся ответственность за бандитскому нападению пред­шествовали систематические провокации. с января по сентябрь 1949 года лисынмановские убийцы совер­шили 43 нападения на суше и 92 на­падения на море, не считая нарушений линии 38-й параллели авиацией. В ре­зультате систематических парушений и провокаций пострадало 136 сел. Более 500 семей потеряли за это время кров. 200 мирных жителей Северной Кореи уби­ты, 2.500 насильственно уведены на В последнее время нападения на границе стали почти ежедневными. Наемный гла­варь клики убийц Ли Сын Ман заявил в так называемом «Национальном собрании» 28 февраля (в который раз!): «Корея должна пойти на Северную Корею». В то время как Ли Сын Ман угрожал и бряцал оружием, общественные органи­зации и партии севера и юга страны де­лали все для того, чтобы добиться мирно­го объединения, избежать кровопролития. Напомним, что в прошлом году на съез­де единого демократического народного фронта (ЕДОФ) Кореи, в который входят (1 нартия и общественная организация, в том числе 52 партии и общественные организации юга, были разработаны кон­кретные предложения по мирному объеди­нению родины. В декларации, обращенной ко всему народу страны, предлагалось в сентябре 1949 года провести одновремен­но на севере и ююге выборы в единый вер­ховный законодательный орган страны, который принял бы конституцию и на ее основе организовал единое правительство. Однако лисынмановское «правительство» не только не приняло это предложение о. мирном объединении Корен, но даже не сочло нужным ответить на него. арестовали и подвергли жестоким пыткам. Несмотря и на это, ЦК ЕДОФ, выражая волю корейского народа, обратился к пре­зиднуму Верховного народного собрания Кореи с предложением об ускорении мир­ного объединения. Президиум Народного собрания принял постановление, в кото­ром предложил слить существующие зако­нодательные органы севера и юга, при­нять новую конституцию республики, на основании которой провести в начале ав­густа всеобщие выборы. Но ответом аме­риканских марионеток юга на это мирное предложение явилась новая подлая прово­кация утром 25 июня. В июне этого года ЦК ЕДОФ снова вы­ступил с предложением о мирном объедн­нении родины. Он разработал соответ­ствующий план и направил на юг свою делегацию для передачи текста со своимиОни предложениями. Но, вопреки всем между­народным обычаям, делегатов сразу **

СТАЛИНГРАД, 4 июля

На Курской дуге Что мы знали о Понырях до минувшей войны? Маленькая станция в сердце России, на магистрали Москва - юг. Поезд стоит три мчнуты. Курская антоновка на лотках. Гуси, куры, молоко - изобилие плодород­ного края. Богатеющий, весь в садах, уго­лок Центральной черноземной полосы. Окопами и воронками изуродовала война этот мирный район России. Не стало са­дов и деревень. Обуглилась земля. Здесь каждый житель лично, на своем горе, по­знал войну. Поныри стали узловым пунк­том решающих сражений на Курской ду­ге, где фашистские армии постигла гран­диозная катастрофа. Слово - мир - в устах каждого при­обретает здесь особую силу. Это выстрадан­ное, завоеванное слово. Шофер Николай Скоркин, бывший старший сержант и ос­вободитель Вены, проезжая с нами по старым знакомым дорогам войны, с гор­достью победителя и строителя поясняет: - А это Битюг, - ни одной хаты не было. Все отстроили. Вот школа, чудом сохранилась на весь район… А вон на буг-

ре, видите, шпиль? Это памятник героям­артиллеристам, которые бились у деревни Самодуровка. Там артиллерийский диви­зион выстоял против трехсот танков. - Вы уже подписали Воззвание? Конечно, подписал. Второй раз раз­рушать Самодуровку не дадим… В возрожденном из руин колхозе «Путь к социализму», где недавно построили электростанцию, оросительную систему и многое еще собираются строить, подписы­вая Воззвание, председатель артели Ивана Николаевич Болотин сказал: A пора, товарищи, переименовать колхоз наш «Путь к социализму» в «Путь к коммунизму». Ведь вперед идем, верно? Почему же он заговорил об этом, под­писывая Воззвание? Потому что мир для наших людей - синоним труда, строп­тельства, развития науки, искусства, улучшения жизни. Мы присутствовали на собрании кол­хозников сельскохозяйственной артели «ХIII лет РККА». Собрание проводил Ар­тем Беляев, бывший старший лейтенант, герой войны, кавалер многих орденов,

освободитель Белоруссии, Литвы, освобо­дитель Кореи. Он собрал колхозников пря­мо на сенокосе на поле, где еще не сгла­дились окопы курской битвы. Колхозник Павел Болотов, сын погибшего фронтови­ка, подписывая Воззвание, говорил: - Мы за мир кровью платили, a они - свиной тушонкой. Ясно, кому мир дороже! Нам пришлось видеть многих рабочих и колхозников, подписывающих Воззвание историческом плацдарме Курской дуги. Нельзя всех назвать, но общее для всех это то, что подпись под Воззванием ставится твердой рукой, сильной рукой труженика и победителя, который все прошел, выстрадал, видел смерть, кровь, муки Родины, но защитил ее. Это подписи людей, которые любят труд, сами хотят мирно строить и жить, чтобы мирно строи­ли и жили во всем мире. И готовы за эту мирную жизнь бороться до конца. B. РУДНЫй, H. НИКИТУШКИН, ПОНЫРИ, 4 июля специальные корреспонденты «Литературной газеты»

Вечером 27 июня радио донесло до Пхеньяна радостную весть: части Народ­ной армии окружили Сеул. B 11 часов 30 минут следующего дня Народная армия вступила в эту старинную столицу страны. Отважные войска­посланцы народа -- заняли роскошную ре­зиденцию, где восседал в течение пяти лет марионеточный президент, взяли в свои руки почту, телеграф, банк, центральную прокуратуру, выбивая из всех этих пунк­тов перепуганных лисынмановских солдат. Перед политическими узниками широко распахнулиь ворота старинной тюрьмы Сотемун, страшного места, где, не сгибаясь перед кровавыми пытками, славные пат­риоты отчизны смело бросали в лицо пала­чам: правда победит! Офицеры и солдаты Народной армии во­шли в здание сеульской радиостанции. Они весело смеялись, когда в опустевшей сту­дии, из которой стремглав бежали лисын­мановские пропагандисты, обнаружили под­готовленный к передаче текст очередного «Воззвания», начинавшегося истерическим возгласом: «Мы никогда не отдадим Сеул. Северянам не войти в него». Надо было начинать новую передачу, но у солдат и офицеров Народной армии не было заготовлено никакой речи. -Скажем о том, что чувствует в эту минуту каждый из нас,- сказал кто-то из офицеров. И впервые за пять лет сеульское радио начало вещать простые, идущие от самого сердца слова, Они притягивали жителей Сеула к площадям, улицам, переулкам, и слушатели рукоплескали словам своих братьев, принесших свободу столице Кореи. А ровно в 8 часов 15 минут сеульская радиостанция транслировала первую пере­из Пхеньяна: говорил Ким Ир Сеп. И люди во всех уголках Кореи, затаив ды­хание, слушали его слова. Он поздравих жителей Сеула с освобождением, призвал их к восстановлению порядка и спокойст­вия городе, обратился к партизанам с нажазом расширять фронт действий, тесно увязывая их с наступлением Народной армии. И слушая эти спокойные, уверенные слова своего национального героя, жители юга невольно вспоминали жалкий лепет Ли Сын Мана, который только вчера вы­ступал с невнятной путаной речью, в ко­торой клялся одержать победу над народ­ными войсками, хвастался огромными за­пасами американского вооружения. На всем боевом пути навстречу Народ­ной армии выходят ликующие жители Юж­ной Кореи. Крестьяне выносят доблестным освободителям все самое лучшее, что есть в доме: сушеную рыбу, первые фрукты, помидоры, чашки с дымящимся рисом. А в городах и селах, оставленных за собой Народной армией, люди, стряхнув с себя путы насилия и произвола, уверенно берут власть в свои руки. В Унчене, Ке­сене, Чандане уже созданы народные коми­теты, в которые выбраны патриоты, безза­ветно боровшиеся против лисынмановской На митинг в Унчене пришли все жите­ли города, чтобы выразить свои чувства горячей любви и благодарности Народной армии. На митинге в провинции Южный Ембек крестьянин Ли Сун Бон из деревни Кугун взволнованно сказал:

В Корсунь-Шевченковском Прошло шесть лет с тех пор, как, вы­полняя сталинский приказ, герои великих побед разгромили гитлеровско-фашистских захватчиков в знаменитом Корсунь-Шев­ченковском побоище. Только шесть лет… Залечив раны, нанесенные варварской оккупацией, колхозники восстановили свое социалистическое хозяйство. Трудно теперь участнику славного по­боища воскрешать в памяти те страшные бои. Перед глазами широкая украинская колхозная степь. Волнуясь, пробегает ветер по колосящемуся морю колосьев, как буна то расставаясь с ним до следующего лета. Здесь на тысячах гектаров поля, где в 1944 году гремели пушки, сейчас десят­ки тысяч тружеников живут творческой жизнью свободного труда. Корсунь-шевченковцы и городищенцы ра­достно встречают аккуратные копны тя­желовесных, туго связанных снопов уро­жая, поставленные правильными рядами. И вот в эту народную массу, как ис­кра, залетает весть о постановлении Вер­ховного Совета, единодушно одобрившего Стокгольмскую Хартию мира. Почти одно­временно всюду проходят стихийные ми­тинги - на полях колхозов имени Хру­щева, имени Шевченко, «XII партсъезда», «Второй пятилетки» и многих других, на сахарных заводах, железнодорожных стан­циях Корсунь-Шевченковского и Городи­щенского районов. Нет никакой возможности побывать на всех митингах, и нам удается присутство­вать только на некоторых из них. Я хорошо помню знаменитый рейд на-

ших славных кавалеристов, блестяще разгадавших маневр гитлеровцев и пере­хвативших их путь к отступлению из корсунь-шевченковских стальных кле­щей Красной Армии. Помню и казака - рубаку Семена Бондаренко. Получив тяж­кие ранения, кавалерист не ушел из боя. А может, я своим уходом нарушу систему перемоги, какую сам Сталин за­планировал, - сказал нам тогда в бою Семен Бондаренко. В то время не думалось, где и когда, каком участке животворной советской делтельности встретишься снова с оитом. И вот среди ласкающего благополучнем поля, между свежими, скрипящими от ту­гих перевясел снопами Семен Бонда­ренко. Он, как и положено герою корсунь­шевченковских боев, первым берет слово на молниеносном митинге колхозников ар­тели имени Хрущева. Не только как за­ведующий скотоводческой фермой он вы­ступает, а и как кавалерист дивизии Мас­ленникова. - Я защищал мир под Сталинградом. Боролся за мир под Корсунем, освобож­дая район, Украину, Советский Союз от гитлеровской наволочи. Я участвовал в освобождении трудящихся всей Европы и не могу молчать сейчас, когда американ­ские империалисты, забывая наши уроки Гитлеру, как шкодливые свиньи, пролез­ли в чужой огород - корейского народа. Американские империалисты, мабуть, за­булы наш сталинградский почерк. Этим почерком мы подписываемся сейчас под

Стокгольмским Воззванием всесвитных сторонников мира. Этим почерком мы го­лосуем за мир во всем мире. А печатью ва нашей подписи будет наша актибная жатва урожая. Предлагаю в честь этого обязаться закончить уборку озимых за 5 дней. В колхозе имени Шевченко. Городищен­ского района, на таком же митинге мы застаем на трибуне-сноповязалке-Героя Советского Союза, теперь колхозного зав­хоза Данилу Погребпого. Я не взял сюда, на поле, Золотую Звезлу, Но клянусь пятиконечной звездой наших побед, что активная борьба за сталинский мир во всем мире является моей жизненной задачей. Я ее до смерти буду выполнять, как приказывает партия. Наши подписи под Стокгольмским Воззва­нием­это только культурное напомина­ние уолл-стритовским бандитам, что на­род не дремлет… За два дня возникли сотни митингов в этих районах. Десятки тысяч совет­ских патриотов, подписывая Стокгольм­ское Воззвание, голосовали за устойчи­вый мир во всемире. Но ни на одном митинге, ни одним выступавшим не был забыт горячий, славный бой на Корсунь­Шевченковском плацдарме в 1944 году. Эти бои они вспоминали, как символ силы народа, объединенного ленинско-сталин­ской партией. Иван ЛЕ, специальный корреспондент «Литературной газеты»

жеТрудовой день Пхеньяна подходил к концу. По улицам шли трамваи, перепол­ненные рабочими первой смены; шли матери, ведя за руку или неся за спиной своих малышей, взятых из яслей. И вдруг над мирным городом зазвучала тревожная сирена. Люди останавливались, вгляды­ваясь в безоблачное небо. Казалось неве­роятным, чтобы оттуда, с голубой выши-дачу ны, на мирный город обрушилась смерть. Но на горизонте появляются зловещие очертания бомбардировщиков: одна девят­ка, вторая, третья. Они опускаются все ниже и ниже, и на дома жителей Пхенья­на обрушиваются десятки и сотни бомб. …Уолл-стритовские звери исходят злобой. трусливо нападают с воздуха на мир­ные города Северной Кореи. На машинах, несущих смерть и опусто­шение, американские опознавательные знаки. Горят дома; кареты скорой по­мощи везут в больницы раненых женщин, стариков, детей. Люди оплакивают своих облизких, погибших в этот ясный июнь­ский вечер. Всё - пожарища, разрушенные дома и кровь на улицах Пхеньяна -- это приказ оберприказчика Уолл-стрита Трумэна в дей­ствии. Население, преисполненное ненависти к заокеанским бандитам, дружно, без паники, тушит пожары, роет траншеи у своих до­мов Сотни бомб были сброшены 29 июня на мирное население Пхеньяна. Одно кровавое преступление зарвавших­ся бандитов следует за другим. 3 июля новый налет американских воздушшых пиратов. На окровавленной мостовой - два тру­па молодая женщина и привязанная за е спиной по коройскому обычаю широким, прким одеялом девятимесячная девочка с раздробленным личиком. А чуть поодаль горят легкие домики, стелются клубы чер­ного дыма. Вот картина, которую мы ви­дели третьего июля на мирной улине Сон­гари в Пхеньяне, куда совсем недавно тысячи зрителей приходили полюбоваться чудесной выставкой, посвященной четырех­летию со дня освобождения Кореи. Тихий город Пхеньян живет в бдитель­ном напряжении, Утром, днем, вечером, почти через каждые два часа, раздаются вуки сирен. На рассвете третьето июля небо над городом наполнилось гулом аме­риканских самолетов. Бомбить мирных жи­телей прилетели самолеты, выпускающие реактивные снаряды, легкие штурмовики, вооруженные пушками, реактивные истре­бители, а потом и «летающие крепости» Б-29. Истребители проносились на брею­щем полете над улицами, поливая огнем жилые кварталы, обстреливая трамваи, крестьяи, едущих по дороге Напхо - Пхеньян, базар, разбомбили много рыноч­ных палаток, торговавших первыми южны­ми фруктами, свежей рыбой и рисом. Семьдесят самолетов США бесчинствовали в этот день над городом. Таков звериный облик империализма! *

Солнечный шумный Пхеньян неожидан­по возмужал, стал строже. Тяжелые што­ры нз рисовой соломы на домов; на тротуарах появились бочки, наполненные желтым песком с берегов Тедонгана. Вечером пюгрузились во мрак затемненные улицы, и автомобили зама­скировали свои фары. Мирный оживленный город за кание-нибудь часы, как и дру­гие города севера, облачился в военные одежды. Весь народ Северной Кореи пот­нялся, как один человек, чтобы дать от­пор предательской клике Ли Сын Мана. Простые и мужественные слова произ­нес в эти дни, обращаясь к народу премьер Ким Ир Сен. «25 июня армия марионеточного пра­вительства предателя Ли Сын Мана нача­ла наступление на территорию севернее 3-й параллели. Мужественно сражаю­щиеся охранные отряды приняли на себя удар, в упорных боях приостановили на­ступление войск марионеточной армии Ли Сын Мана. Правительство Корейской на­родно-демократической республики, обсу­див создавшееся положение, отдало приказ пашей народной армии перейти в реши­тельное контрнаступление и разгромить вооруженные силы врага». Сейчас у радиорупоров, которые каждые два часа передают сводки с фронтов бое­вых действий освободительной войны, со­бираются пхеньянцы. Светлеют их лица при новых радостных известиях. Спрово­цированная лисынмановской реакцией война против Корейской народно-демокра­тической республики превратилась в осво­бодительную, справедливую войну корей­ского народа. Весь народ Северной Кореи горячо под­держивает свою армию. Рабочие встаю: на трудовые вахты, чтобы отдать все силы для победы. Крестьяне обещают вы­растить рекордные урожаи. Митинги п собрания волна за волной прокатываются по стране. Свыше пятисот рабочих пхень­янского завода искусственного волокна собрались на зеленую спортивную площад­ку в обеденный перерыв. Бригадир Нам Зен Цен сказал: - Вот уже третий день, как мы вы­полняем план на 150 процентов. Мы обе­щаем нашим дорогим воинам добиться еще лучших показателей.

КОРСУНЬ-ГОРОДИЩЕ, 4 икыя

Под Витебском, Бобруйском, Могилевом… Воззвание мира адресовано людям доб­рой воли. В стране социализма иных нет. Я вижу, как свою многомиллионную подпись ставит под этим Воззванием весь мой родной белорусский народ - рабочие, чей самоотверженный труд возродил из руин наши фабрики и заводы, колхозники, вновь собираюшие обильный урожай на нивах, еще недавно выжженных войной, рыбаки, вернувшиеся на берега Молодеч­ненских озер. Они говорят свое решитель­пое - не т! - войне. Белорусс помнит, как горели гигантские пирамиды из убитых и полуживых в ла­герях смерти Озаричи и Тростянец. На обгоревших солдатских котелках он читал написанные в предсмертный час имена по­гибших - на русском, украинском, бело­русском, польском, чешском, словацком языках. Белорусс помнит, что враги раз­рушили все его города, разграбили все его колхозы и совхозы, заводы и фабрики. Це­лые районы были выжжены дотла. Что знают о войне американцы? Где бы­ли они, когда в полесских болотах вста­вали партизаны, когда у стен Сталинграда решались судьбы всех народов мира? Говорят, янки плохо знают историю. ворят, американские авантюристы охотно забывают прошлое. Белорусс мог бы по­мочь их «усталой памяти». Еще и сегодня на наших полях ржавеет лом вражеской техники, валяются проби­тые каски фашистских претендентов на мировое господство. Сотни тысяч пар­тизан - невиданная армия - днем и но­чью громили врага. Мы вспоминаем об этом, когда ставим свою подпись под Воз-на званием мира. Мы говорим и о пятом сталинском ударе, нанесенном оккупантам на нашей белорусской земле в июне­июле 1944 года. «…Красная Армия наголову разбила не­мецкие войска под Витебском, Бобруйском, Могилевом,говорил наш великий вождь,- и завершила свой удар окружением 30 не­мецких дивизий под Минском. В результа­те этого удара наши войска: а) полностью освободили Белорусскую советскую респуб­лику, b) вышли на Вислу и освободили значительную часть союзной нам Польши; в) вышли на Неман и освободили большую часть Литовской советской республики; г) форсировали Неман и подошли к гра­ницам Германии». За мир голосуют победители. Под Витебском, Бобруйском, Мотилевом, в Минске - там, где в гигантских котлах были перемолоты вражеские дивизии, B цехах заводов, на сельских площадях, на строительных площадках новых зданий собираются люди вокруг столов с текстом Го­Воззвания. Я видел, как подходили к этим столам рабочие, хлеборобы, трактористы - вчерашние партизаны, пехотинцы, артил­леристы, летчики, танкисты; как ставили свою подпись женщины - матери воинов и юноши - завтрашние солдаты. У них были натруженные руки созидателей, у

 

Пусть помнят об этом все те кто сейчас глазах у всего человечества тянет свои окровавленные руки убийц к народной Ко­рее! Не будет по-ихнему, не выйдет! них были мужественные лица бойцов, при­выкших побеждать. Мир победит войну, ибо нет силы боль­шей, чем сила народная. И нет такого на­рода на земле, который желал бы войны. Люди доброй воли не допустят, чтобы чи­стое небо застлал черный дым пожариш, чтобы хлебные зерна, брошенные в землю. были вытоптаны танками, чтобы мирные сны детей снова нарушил злобный вой вражьих стервятников. Мир победит войну, ибо фронт мира возглавляет великий Советский Союз и на знаменах всех народов, которые борются за мир, написано великое и родное имя Сталин. Мы приветствуем мирного солнца восход, Пусть же знают противники мира, что им Не затмить наше солнце туманом своим. Тот, кто к дружбе стремится, - нашу дружбу найдет, Тот, кто к правде стремится, - нашу правду найдет, Тот, кто к песне стремится, - нашу песню найдет, Но посеявший ветер - бурю пожнет! Максим ТАНК,

-Сегодня мы дождались счастья. Все мы, жители окрестных сел, до сих пор живы только потому, что нам помогали братья с севера. Водохранилище Кегун, орошающее 13 тысяч гектаров полей поч­ти сорока деревень юга, находится к се­веру от пограничной параллели. Северянам самим нужна вода, ведь они на своей сво­бодной земле собирают огромные урожаи. Но по нашей просьбе они давали все эти годы воду и для нас. Однако кровопийцы­помещики в Южной Корее заставляли нас илатить за воду, которую дарили нам на­ши братья, а потом отбирали почти весь выращеный пами урожай. У меня оста­лось пять мешков риса из двадцати, со­бранных в прошлом году, остальные за­брал помещик. Сейчас я буду спокойно трудиться на своей освобожденной земле. Вести, которые идут с юга, говорят о том, что армия нареда, громя войска по­работителей Кореи, движется вперед, неся освобождение всему корейскому народу. ПХЕНЬян, 4 июля. (По телеграфу)

Несмотря на бомбежки, люди Пхеньяна беззаветно трудятся. Они упорно продолжа-

специальный корреспондент «Литературной газеты»

МИНСК, 4 июля