Заметки о художественной форме Б. МЕЙЛАХ  Но вот возьмите цикл стихов Николая Глазкова о Китае, напечатанных во вто­ром номере «Октября». Замысел поэта на­писать стихи на волнующе-радостную для каждого советского человека тему о Китае заслуживает полного одобрения. Но како­во исполнение этого замысла Николаем Глазковым? В его цикле мы читаем такого рода строфы: Қитай двойной испытывал гнет: Своей и всемирной буржуазии; Но вот грянул семнадцатый год В соседней стране, России. Почему это поэзия? И становятся ли художественными от ритма и рифмы эти рассуждения, которые с минимальными изменениями укладываются в две фразы обычной статьи: «Китай испытывал двой­ной гнет буржуазии -- всемирной п своей. Но вот в Россни - соседней странеЕще грянул семнадцатый год». Что пронгры­вает читатель от трансформации стиха в статью? Во втором номере «Звезды» напе­чатаны рядом два стихотворения Кон­стантина Мурзиди. В первом дан ский образ девушки с завода точных при­боров. Сделанный ею компас выводит пут­ника из сугробов Заполярья: Ни звезды, ни встречного, ни друга. Из живых - один лишь компас твой. Компас здесь - живая частица боль­шого мира, и точность его-результат не только мастерства, но и верного сердца. Стихотворение обладает стройной компози­цией и завершенной мыслью. Но вслед за ним следует другое стихотворение К. Мур­зиди - «Дружба». Тема его - содруже­ство науки и производства. Значение темы очень велико. Совместная ра­бота ученых, инженеров, рабочих - это ступень к коммунизму, это признак уни­чтожения противоположности между умст­венным и физическим трудом. Но стихо­творение «Дружба» бледно и беспомощно. Герой наивно восторгается самим фактом прихода ученого на завод: Литейщик с «Вулкана» похвастал: Профессор у нас побывал… И все удивились: -- У вас-то? - Не верите? Мастер позвал. В этом детском по выполнению сти­хотворении нет даже тени образности, как нет внем и глубоко прочувствованной и ставшей родной для поэта мысли. Здесь отсутствует и подобие сюжета, потому что сюжет возникает из жизни, а эту сторону жизни Константин Мурзиди, повидимому, знает еще слабо. Читая такие стихи, хочется сказать словами Чернышевского, который завещал нам великую любовь к литературе и ве­ликую требовательность к писателям. «Пусть же неумеющий рисовать выучится рисовать, если создаваемые его воображе­нием картины кажутся ему заслуживаю­щими того, чтобы поделиться ими с пуб­ликою; пока не выучится рисовать, пусть оставляет у себя в бюро те испорченные карандашом лоскуты бумаги, на которых не нашли еще выражения себе его ум­ственные картины». Приведенные примеры, разумеется, не должны давать повода к заключению о том, что молодые поэты вообще не заду­мываются над формой своих произведений. Но все же нельзя не тревожиться, если учесть, что эти примеры взяты из трех всесоюзных литературных журналов! Партия учит пас величайшему уваже­нию к классическому наследию прошлого. Ленин говорил в 1920 году. что новая культура должна представить собой кразвитие лучших образцов, традиций, результатов существующей куль­туры с точки зрения миросозерца­ния марксизма и условий жизни и борьбы в эпоху его диктатуры». Это определяет и задачи освоения ли­тературного наследства. По столь часто звучащие на страницах литературной пе­чати призывы к молодежи - учиться у классиков, к сожалению, не подкрепляют­ся последнее время организационными ме­рами издательств, Союза писателей, ре­дакций журналов. Где книги или статьи о резоасзсегда их творческой лаборатории, о работе над содержанием и формой своих произведе­вер-ний? Они не значатся даже в планах. Нет книг или брошюр и творческом опыте наиболее выдающихся советских писателей, у которых многому следует ноучиться молодежи. На последнем плену­правления Союза писателей говорилось том, как ждут писатели, пусть на первое время краткого, сжатого, но тельного на ложения основных вопросов теории худо­жественного творчества, Почему бы не по­думать о возобновлении «Литературной учеб журнала, основанного в свое время М. Горьким? У нашей молодежи - талантливой, в массе своей требовательной к себе огромная жадность к знаниям и ее нельзя утолить одними только призывами совер­шенствовать мастерство, не помогая этому на деле. А борьба за художественное со­вершенство это борьба за умножение богатств советской литературы, самой пе­редовой, самой идейной, самой увлека­тельной литературы мира. Коммунистическая идейность, страст­ный патриотизм, живая связь с совре­менностью - эти качества обусловили значение нашей литературы, ее силу и дей­ственность. В произведениях советских писателей воссоздана художественная био­графия страны, На страницах этой бно­графии запечатлены крушение старого мира и рождение нового, строительство со­циалистического государства и глубочай­шие изменения человеческих душ. Никогда еще литература не была «учебником жиз­ни» в такой степени, как у нас. Мы на дороге коммунизма. С каждым днем возрастают требования народа к пи­сателям. Все с большей настойчивостью выдвигается критерий эстетического со­вершенства в оценке литературного твор­чества. Нет сомнения, что все это - при­знаки подъема советской литературы. Подъем этот выдвигает новые задачи и перед литературной критикой. На ХIII пленуме правления Союза со­ветских писателей А. А. Фадеев верно от­метил, что «наименее разработанный во­прос нашей социалистической эстетики­это вопрос об идейности и художественно­сти, содержании и форме. Неразработан­ность этого вопроса нам приносит огром­ный вред». В самом деле, у нас почти нет не только книг, но даже статей, которые освещали бы такие жизненно важные для нашей литературы темы, как критерий художественности, взаимоотношения идеи и средств художественного выражения, художественные жанры и т. п. Рецензен­ты судят большей частью только о пра­вильности содержания, безотносительно к форме. Собственно литературной стороне произведения обычно уделяется несколько абзацев в конце рецензии-вялые замеча­ния о языке или композиции с не менее вялым заключением: «Однако, несмотря на эти недостатки…» Недостатками же иногда оказываются: серый язык, искусст­венный сюжет, композиционная рыхлость, т. e. такие пороки, которые заставляют подумать: «А художественное ли это про­изведение? ».  Слабая разработка вопросов художе­ственной формы серьезно мешает и даль­нейшему росту нашей литературы, наибо­лее полному проявлению дарований писа­телей не только молодых, но и более опытных. Мы часто видим, что тот или иной писатель сделал в своем произведе­нии меньше, чем он мог бы, не реализо­вал в полной мере богатейшего содержа­ния, которое дала ему наша жизнь. Здесь частные замечания о недостатках произ­ведения в конце рецензии ничего не объ­яснят. Нужно, говоря словами Белинского, чтобы критика «оценила целое художе­ственного произведения, раскрыв его идею и показав, в каком отношении находится эта идея к своему выражению». Это зна­чит, что в критических статьях художест­венное произведение должно рассматри­ваться, как единый, целостный организм, a не как механическая совокупноеть элементов-сюжета, композиции, метафор, эпитетов и т. п., как это изображалось в старых учебниках теории литературы. В искусстве, как и во всех областях жизни природы и общества, содержание и форма существуют в единстве. B этом диалектическом единстве определяющим является содержание. Новаторство содер­жания - предпосылка новаторства фор­мы. Но в художественном творчестве форма не есть нечто внешнее содер­жанию, «налагаемое» на него. Несомненно, что и к литературе можно отнести слова Ленина о том, что «Неразвитость и не­прочность формы не дает возможности еделать дальнейшие серьезные шаги в развитии содержания»… (т. VI, 3-е изда­ние, стр. 309). Именно в форме, в раз­личных ее элементах и проявляется со­держание. Все элементы формы, от сюже­та до любой детали средств, служат раскрытию идейного со­держания. Глубоко враждебны марксизму теории формалистов, утверждавших, что искус­ство-это механическая «сумма приемов». Формализм восходит к реакционной идеа­листической трактовке «автономности», «бесцельности», безидейности искусства и отражает постоянно возрастающую дегра­дацию буржуазной культуры, которая в настоящее время дошла до состояния пол­ного маразма. Формализм­это смерть ис­кусства, это уничтожение красоты и за­мена ее декадептской «эстетикой безобраз­ного». Формализм в литературе враждебен реалистическому изображению жизни. В на­шей критике нанесен серьезный удар по всевозможным проявлениям формализма. Но необходимо постоянное внимание кри­тиков к малейшим рецидивам формалисти­ческих извращений, вредоносность которых можно сравнить с алокачественной опу­холью на живой ткани. Бороться с формализмом это значит утверждать правильное, марксистское по­нимание огромной роли художественной формы, а не пренебрегать изучением ее законов. Нужно окончательно разбить все еще бытующее (и не только среди начинаю­щих писателей!) фаталистическое отноше­ние к форме, убеждение, что форма­это печто стихийное, что нужно заботиться только о содержании, форма же придет сама. Этот вредный фатализм имел даже свое «теоретическое обоснование». Некогда 

Нашим корейским друзьям ПХЕНьян, Корея ХАН СЕР Я, ЛИ ГИ ЕН Ассоциации работников литературы и искусства ба-Дорогие наши корейские друзья, товари­щи и коллеги! В связи с двадцатипятилетием со дня создания корейской Ассоциации пролетар­ской литературы и искусства советские писатели шлют вам свой братский, сердеч­ный привет. В дни, когда корейский народ подвергся вооруженному нападению амери­канских империалистов, наши симпатии к многострадальному корейскому народу ста­новятся еще крепче, дружба -- еще силь­нее. Сегодня наше слово братской призна­тельности направляется прежде всего тем, кто явился зачинателем современной ко­рейской литературы,-вам,товарищи Хан Сер Я и Ли Ги Ен, и вашим верным со­ратникам. Деятелям корейской Ассоциации проле­тарской литературы и искусства многим обязана корейская литература в победе реа­листического искусства над продажной литературой лакеев японского империа­лизма, над сторонниками так называемой «лойяльной литературы». Со-Мы не забудем день, когда 80 активи­стов - писателей Кореи попали за япон­скую тюремную решетку в 1934 году, а ассоциацию японские власти объявили рас­пущенной. Но прогрессивная литература Кореи продолжала жить вопреки воле им­периалистов. помним, с каким вниманием и лю­бовью деятели ассоциации изучали рус­ских классиков и опыт молодой, боевой советской литературы. Ваши произведения, размножавшиеся подпольно, учили народ понимать свое по­ложение, учили его борьбе за свободу и независимость. Лучшие литераторы Кореи связали свое творчество и жизнь с борьбой народа. На японский запрет корейского языка в 1940 г. вы сказали решительное «Нет!» и продолжали в течение пяти лет писать в подполье. Вы вместе со своим народом с восторгом встретили освобождение Кореи Советской Армией в 1945 году и приветствовали но­вое возрождение освобожденной литерату­ры. Возникшая пять лет назад Ассоциация работников литературы и искусства по заслугам именно вас поставила во главе организации, пбо вы в течение тяжелых 20 лет не опускали боевое знамя литера­турного служения народу. Под этим зна­менем родилась литература сопротивления японцам, под ним развивается литература демократического строительства, идущая по пути усвоения принципов социалисти-

Геворк ЭМИН

Книга о молодости Армении во время своей прогулки по столице Арме­нии, - прекрасные проспекты имени Сталина, Микояна, и Абовяна, многоэтажные дома из розового туфа, чудесные здания Дома правительства и Театра оперы и лета, зеленые скверы, богатейшие музеи первоклассные фабрики и заводы,-все это живые доказательства и вечные памятники настоящего «золотого века» Армении. «Путешествие по Советской Армении» с интересом прочтут все - от школьни­ков и до академиков. Рассчитанная, в основном, на массового читателя, книга одновременно -по выдвинутым новым вопросам, проблемам - представляет не­малый интерес для историков, археологов, экономистов и т. п. M. Шагинян прекрасно знает страну, умеет увлекательно передать все разно­образие сведенийо народнохозяйствен­ной и культурной жизни страны. В ее рассказе сочетаются эрудиция ученого, оперативность журналиста и взволнован­ность поэта. Автор достиг своей основной цели - помочь благородному делу еще большего сближения наших братских народов, укре­пления их дружбы. Неотложная задача наших издательств - в ближайшее время создать такие книги о всех наших респуб-Мы ликах, о всех уголках нашей великой Родины. Являясь одним из первых опытов в се­рии подобных книг, «Путешествие по ветской Армении», естественно, не свобод­но от некоторых недостатков. Обилие и разнообразие фактического ма­териала не дало возможности автору равно­мерно распределить его в результате не­которые вопросы освещены в кчите излишне подробно, a другие - слишком бегло. Так, говоря о событиях 1915- Вызывает недоумение плохое оформле­ние книги, случайный подбор фотографий, отсутствие пветных иллюстраций и осо­бенно цветных карт республики и отдель­ных районов. На мой вагляд, все отме­ченные недостатки следовало бы устра­нить при переиздании этой хорошей книги, 1920 гг., следовало разоблачить двуруш­ническую роль Англии в армянском вопросе и особенно действия «американ­ской миссии», которая в 1919-1920 гг. под видом «помощи» армянам вмешива­лась во внутренние дела страны и помо­гала дашнакам подавить майское восста­ние. Кстати, это восстание тоже очень бегло освещено в книге. Явно недостаточно рассказано о послевоенных успехах респу­блики в промышленности, в сельском хо­зяйстве, о возвращении на родину зару­бежных армян, Живые образы женщины­активистки из Гориса, сторожа Шакара и колхозника Коноса Григоряна показывают, насколько выиграла бы книга, если бы цифры и рассуждения в ней немного по­теснились перед рассказами о конкретных судьбах людей - рабочих, колхозников, шахтеров--героев послевоенной сталинской пятилетки. M. Шагинян внимательна к росткам нового во всех концах нашей советской Родины, Такбыли созданы ее первые очерки о Закавказье, книги о текстильной промышленности Ленинграда,о латвий­ских лесах, так был написан ею один из первых советских романов о людях социа­листического строительства - «Тидроцент­раль» и, наконеп, произведения последних дет «Урал вобороне» «По дорогам тилетки» и другие книги. Об этом свиде­тельствует и «Путешествие по Советской Армении». Эта книга --- ценный подарок не только Армении, но и всем братским народам на­шей Родины, которым дороги жизнь и история всех наших республик. Для человека, пускающегося в путе­шествие по незнакомой стране, нет ничего желанней, чем найти умного и знающего эту страну спутника. А если этот спутник к тому же обла­дает большими познаниями и, беззаветно любя страну и народ, рассказывает о них языком поэта, то путешествие пре­вращается в истинное наслаждение. Имен­но таким спутником становится для чита­теля Мариэтта Шагинян в своей новой кни­ге «Путешествие по Советской Армении». Писательница сумела разглядеть в жизни Армении основное, характерное, а, главное, сумела поэтически раскрыть в своей книге великую животворную роль Октябрьской революции и советской власти в судьбе армянского народа. по пути в поезде М. Шагинян рас­сказывает читателю о природе, о климате Армении, о ее истории, о борьбе народа против иноземных захватчиков, о неулер­жимой тяге прогрессивных деятелей Арме­нии к России. лириче-Читатель этой книти становится как бы живым свидетелем того, как зарожда­лась новая армянская литература вы­двинувшая такого большого писателя, как Абовян, как в лице революционера-демо­крата Налбандяна прогрессивная армян­ская интеллигенция браталась с Черны­шевским, Добролюбовым и Герценом, как большевики Шаумян и Спандарян органи­зовали первые рабочие кружки, участво­вали в съездах РСДРП, встречались с Лениным и Сталиным. Читатель видит, наконец, как армянский народ, пережив горечь поражения майского восстания, в ноябре 1920 г. спасается при помощи мо­лодой Советской России от физического истребления и водружает знамя советской власти, как холодным декабрьским утром русские рабочие читают в «Правде» статью товарища И. В. Сталина «Да здравствует Советская Армения!», как в трудных усло­виях интервенции, голода и разрухи Москва помогает освобожденной Армении… И вот позади трудности первых лет вос­становления хозяйства республики, созда­на Закавказская Федерация, открыт пер­вый канал, первая школа… Наверно, еще долго продолжалась бы беседа автора с читателем, если бы кон­дуктор не предупредил, что поезд стоит на станции Кафан и что пора выходи Отсюда, от Кафана, начинается Совет­ская Армения, и читатель вместе со своей спутницей -- то пешком, то верхом, то на автомашине - перебирается из района в район, изучая живую жизнь страны, бе­седуя с ее тружениками. Повествование М. Шагинян дышит па­фосом мирного созидательного труда, пре­вратившего многострадальную Армению в Армению цветущую. В книге довольно по­дробно говорится о прошлом, богатом слав­ными делами и именами, но напоминание об истории еще больше подчеркивает вели­нашей современности. Бот зангезур. из края, где люди еще 30 лет тому назад жили в пещерах, он превратился в пере­довой, сплошь электрифицированный и радиофициреванный район с богатейшими колхозами, новыми деревнями и районным центром Горис, с механическим заводом текстильной фабрикой. A «колхоз у древней столицы», колхоз села Двин с годовым доходом в пять мил­лионов рублей, со своим театром-клубом, которому могут позавидовать многие горо­да, с колхозниками. читающими лекции и доклады на научных сессиях? Какая древняя слава может сравниться с новой славой свободного и счастливого народа? И то, что показывает нам писательница м, Шагинян. «Путешествие по по Советской Армении». «Молодая гвардия», 1950. 304 стр.

в «Литературной энциклопедии» утвер­ждалось, что поэт может избрать два пути творчества. Он может «ставить сам себе какие-нибудь формальные условия». Есть, оказывается, и другой путь: «он может точно так же совершенно отказаться от каких бы то ни было формальных уста­новок и дать волю ритму и напевно­стям, которые рождаются в нем непосред­ственно под влиянием окружающей среды и социального переживания» (том VI, стр. 395). Но ведь когда поэт не работает со­знательно над формой, соответствую­щей содержанию, а «дает волю ритму и напевностям», которые «рождаются в нем непосредственно», он может не только обеднить произведение, но достигнуть совершенно противоположных своему на­мерению результатов. В первом номере «Нового мира» напе­чатано стихотворение И. Рядченко «Свер­стник». Оно посвящено комсомольцу электролампового завода, значению его труда и, конечно, задумано с самыми луч­шими чувствами. Есть в нем и отдельные удачные строки. Но написано оно в фор­ме, от которой всет бесконечно далекой и автору, и его герою лирикой… дворян­ской усадьбы: Молчат задумчивые ели, Зима соткала из метелей Тяжелоснежные ковры. Застыли белые дворы. Фонарь снежинками обласкан, Қак будто пар идет над ним… В такие ночи веришь сказкам, Қак старый парк, седым-седым. А ведь о своем герое поэт сообщает: Давно ли парень в мерзлой каске Шел в наступленье под огнем? Так зачем же писать о «Сверстнике», прибегая к «седым-седым» приемам, и при­давать стиху элегически-безвольные пнто­нации? «Таня» - так называется стихотворе­ние Александра Гевелинга, помещенное в третьем номере журнала «Октябрь». К звеньевой Тане приехал из соседне­го колхоза комсомолец-звеньевой. Он за­дает вопрос: ＿ -Ты скажи мне, звеньевая, В чем удач твоих секрет? На это следует ответ: - Очень просто: На работе Мы с науками в ладу. Қаждый колос На учете, Каждый стебель На виду. Затем герой «вдруг» спрашивает Таню, дюбит ли она его: - Ты скажи мне звеньевая, Ты скажи мне, не терзай! Получив отрицательный ответ, герой по­прощался и ушел, но затем услышал (опять «вдруг») голос звеньевой из окна: Слушай, парень!

.

  

кадрах, идущих За пять лет выросли и окрепли наши взаимные литературные связи, мы стали идейно ближе друг другу. Сегодня мы по­здрагляем вас, наши корейские друзья, с большими успехами, которых достигло ва­ше творчество, столь необходимое свобод­ному народу и любимое им. Американские империалисты держат ли­тературу Южной Кореи на том же полә- жении, что и при японских империали­пстах. Но и там живут и борются из под­полья прогрессивные литераторы. Амери­канские колонизаторы получили только писателей - бывших лакеев Японии, но не смогли задушить живую литературу. Ряды прогрессивных литераторов Кореи стали идеологически более крепкими. Американские империалисты бросили и чужие военные силы против корей­народа, который, освободившись от свои ского одного иноземного ига, не хочет заменять его другим. Но корейский народ, познав, что такое независимость, не станет рабом. Симпа­тии всего прогрессивного человечества, всех честных людей, всего лагеря мира - на вашей стороне. Корейский народ хочет мирной и независимой жизни в рамках единого народно-демократического государ­ства. он завоюет ее вопреки американ­ски иным зачинателям войны. Мы выражаем гневный протест против бандитского вторжения американских во­оруженных сил в Корею. Корейскому народу и его верным писа­телям - наша дружба, наши симпатии, наша любовь. Корейский народ победит предателей на­рода, какие бы чужеземные силы их ни Очевидно,подпирали. Пусть громче звучит в ушах американо­английских зачинщиков войны грозный оклик миллионов и миллионов голосов за­щитников мира -- «Руки прочь от Кореи!» A. Фадеев, А. Сурков, К. Симонов, B. Вишневский, Н. Тихонов, A. Кор­нейчук, Б. Горбатов, Л. Леонов, Якуб Колас, Айбек, C. Чиковани, А. Упит, A. Венцлова, А. Софронов, Ф. Панфе­ров, В. Кожевников, А. Твардовский. 

На прощанье Я хочу тебе сказать: Победишь в соревнованье - Можешь сватов присылать… Когда это стихотворение разбиралось в среде студенческой молодежи, одни смея­лись, а другие говорили, что это - пря­мая клевета на советскую девушку, ко­торая здесь с такой грубой прямолиней­ностью, карикатурно решает большой и сложный вопрос о любви. Но в таких случаях Горький с упреком говорил кри­изобразительныхастепролетариата ническая маломощность автора рассматри­вается как его идеологическая невыдер­жанность». С обычной для него заботой о молодых писателях он заметил, что «во­обще хирургия не может служить методом воспитания», и призывал учить молодежь «технике дела». склонен думать, что в стихотворении «Таня» именно «техническая маломощ­ность», переходящая в безответственность литератора, привела к идейному искаже­нию темы. В зародыш с эта тема на: новая трактовка любви невозможна вне общественных и трудовых отношений. Но получились герои духовно обедненны­ми. Возможно, что автор хотел писать свое стихотворение в благодушно-шутливом то-ме не, но получилось иное. Ложная, неудао ная форма оказала обратное и отрицатель­ное влияние на содержание. Неизжитое еще фаталистическое, бессо­знательное отношение к форме и непра­вильное представление о ней сказываются также в том, что наша критика сплошь и рядом прощает поэтам художественную слабость иных стихов, написанных «на злобу дня». В действительности же тема, волнующая сегодня миллионы людей, должна быть воплощена в поэзии с осо­бенной художественной силой и яркостью. Ведь именно так и подходил к поэзМа­яковский. Его лучшие стихи будут жить вечно именно потому, что они образно, с живописной яркостью отразили самые животрепещущие, самые острые темы своего времени. Литературная хроника Западноевропейская ратура представлена 13-м томом полного собрания сочинений Ги де Мопассана,Среди двухтомным изданием «Избранного» М. Твэна, однотомниками избранных про­изведений Шекспира и Гете. Этот список дополняют «Божественная комедия» Данте в переводе М. Лозинского, «Утраченные иллюзии» O. Бальзака, «Лавка стей» Ч. Диккенса, «Современная исто­рия» A. Франса, «История жизни пройдо­хи по имени Дон Паблос» Франсиско де Кеведо - роман, обличающий быт и нра­вы испанской феодальной монархии конца XVI и начала XVII века. Выпущены также сборники «Греческая трагедия» под редакцией и с комментария­ми Ф. Петровского и «Французская но­велла XIX века» под редакцией A. Федо­рова с комментариями М. Грескунова и Е. Эткинда. Редакция поступила правиль­но, отбирая для сборника «Французская новелла» наиболее яркие по социальной 

Письмо в Когда драматург окончательно завершает работу над своей пьесой? Не после того, как он сдал рукопись в театр. И даже не после того, как театр показал его пьесу зрителям. Совершенствуя свое произ-Мне ведение, драматург зачастую продолжает над ним трудиться до тех пор, пока он творчески не реализует критические указа­ния советской общественности. Это, мне кажется, одно из неотъемлемых прав со­ветского писателя, использующего критику как движущую силу развития своего твор­чества. Естественно, что после премьеры моей комедии «2О в нашу пользу» в Централь­ном театре кукол я стал с нетерпением ожидать оценки и помощи критики. Именно такую помощь я думал получить и от спе­циальной театральной прессы. Но, увы! Рецензия газеты «Советское искусство» повергла меня в полное не­доумение и вынуждает просить разъясне­Статья П. Иванова «Новые перспективы» («Советское искусство» № 39) начинается со следующей лестной для драматурга фра­зы: «ВЦентральном театре кукол подруко­водством С. Образцова с большим успехом идет премьера - комедия B. Полякова «20 в нашу пользу». Далее в рецензии говорится: «И такова сила искусства: несмотря на всю условность жанра, кук­лы -- положительные герои завоевывают симпатии зрителей, даже самые предубеж­денные хотят победы Пещерякова и в Фут­больном матче и в его сердечных делах». И, наконец, следует вывод: «Спектакль, бесспорно, удался, Значит, можно и в ку­кольном театре ставить пьесы на современ­ные советские темы», Читая эти строки, можно понять, что пьеса дала возможность театру создать интересный и качественно новый спектакль, Но дальше П. Иванов пишет: «Сама по себе пьеса В. Полякова не блещет ни биной мысли, ни оригинальными характе­ристиками действующих лиц» и т. д. ит. п. радой «В самом деле редкий режнес едкии режнесер в тривиальные вопросы докторао само­чувствии больного, температуре, состояния желудка, и т. д., и т. п. Столь же тивно выглядели бы разговоры героя с бушкой, встреча в кафе, «научная» беседаЯ сторожа палеонтологического музея с пио­нерками, как и ряд других сцен» (т. e. почти все сцены спектакля вся пьеса!)…венно, «Лишь «скидка» на кукол, на особенно­сти жанра делает эти недостатки менее заметными».

редакцию О какой же «скидке на кукол» может итти речь, когда пьеса написана спешиаль­но для театра кукол с учетом всех особен­ностей этого театра? думается, что рецензенту, пишуще­му о «новых перспективах» театра кукол, следовало подумать и о перспективах дра­матургии кукольного театра, о ее особенно­стях. Қак это явствует из статьи, театр ку­кол впервые поставил пьесу о сегодняшнем дне, о советских людях, Но как можно по­казать на кукольной сцене наш сегодняш­лишь, пусть даже технически самых совершенных, движений кукол? действующие лица совершают какие-то поступки, говорят какие-то слова, в кото­рых выявляются их характеры, и, если бы всего этого не было в пьесе, как без этого мог получиться идейный спектакль? А о безидейном спектакле П. Иванов не мог бы написать, как он это сделал, что спектакль «2:0 в нашу пользу» - «в неко­тором роде этапный - он начинает новый день в театре кукол». И тем не менее, по П. Иванову, полу­чается, что этап этот достигнут помимо пьесы и даже вопреки ей. П. Иванов счи­тает, что успех спектакля в театре кукол современных советских людях достигнут только благодаря необычности изобра­зительных средств, благодаря остроте формы, Я отнюдь не считаю свою пьесу лишен­ной недостатков. Я, бесспорно, очень мно-B гим обязан в своей работе творческому содружеству с замечательными мастерами Центрального театра кукол и его руково­дителем С. В. Образцовым, но их творче­ская помощь сказалась в работе над ли­тературным произведением -- над пьесой. И можно ли рассматривать пьесу только как неблагодарный повод для спектакля (притом удачного). как это походя глу-нов настраницах«Советского искусства»? Законно ли, что вместо помо­щи драматургу и театру П. Иванов в театру кукол нормы и мерки эстетско отрицающего драматургию, как основу прими-театрального творчества? ба-Верно ли это? Думается, что нет прошу «Литературную газету» опубли­ковать это письмо, которое редакция газе­ты «Советское искусство», куда я, естест­обратился прежде всего, по непонят­ным мне причинам напечатать отказалась. Владимир ПОЛЯКОВ

 

оперВЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ АЛМА-АТА. (Наш корр. ) Все чаще и ча­ще на обложках книг, издающихся в Алма­Ата, появляются новые имена казахских писателей, впервые входящих в литературу. Казахском государственном издатель­стве художественной литературы сейчас пе­чатается большой роман Абдыжамиля Нурпеисова «Курляндия», в котором описа­освобождение Прибалтики Советской Повесть «Первые месяцы» написал Иманжанов. Герой ее -- молодой но Армией. Мукан сельский учитель. Одновременно на казах­ском и русском языках печатается повесть делаетрбека Бакбергенова «Талгат». Молодой писатель рассказывает о боевом пути про­славленного сына казахского народа, дваж­ды Героя Советского Союза, депутата Вер­ховного Совета СССР - летчика Талгата орамита Ергалиева. В ней две поэмы: «На большом пути» (строительствожелезной дороги Моинты-Чу) и «Исповедь отца» (рассказ фронтовика о боевом прошлом). Выходят первые книги стихов молодых поэтов Кайнекея Джармагамбетова, Сатын­гали Свитова, Токена Алымкулова. ЛитератУрная газета  № 57 3





За апрель, май и июнь текущего года Государственное издательство художест­венной литературы выпустило более пяти­десяти книг. Среди них 60-й том (пись­ма 1856-1862 гг.) юбилейного из­дания «Полного собрания сочинений» Л. Н. Толстого, 4-й том «Полного собра­ния сочинений и писем» Н. А. Некрасо­ва, 3-й том А. Н. Островского, 3-й и 4-й тома тридцатитомного издания А. М. Горь­кого, 14-й том «Полного собрания сочи­Издано несколько сборников совет­ских писателей: избранные произведения H. Ляшко и А. Жарова, «Пьесы» А. Кор­нейчука, «Рассказы и пьесы» A. Якобсо­на, «Избранные стихи и пьесы» М. Свет­лова, «Стихотворения» А. Суркова, «Сти­хи и песни» А. Софронова, сборник стихо­творений П. Тычины «Жить, трудиться и расти», «Стихи и поэмы» П. Антокольского. нений» А. Н. Толстого. Советский читатель получил перевод 2-й части «Бури» В. Лациса,

направленности произведения, звучащие актуально и в наши дни. отдельных произведений западной литературы большой интерес представляет новое издание романа американского писа­теля Фрэнка Норриса «Спрут». В центре романа - вооруженное столкновение между кучкой обнаглевших монополистов и амери­древно-канскими фермерами. Вышла повесть Болеслава Пруса «Фор­пост» - одно из нанболее ярких в польской литературе произведений, отражающих тя­желую долю крестьянства царской Польши. По отделу литературоведения выпуще­ны две книги: новое дополненное издание сборника «Пушкин - критик», вышедшего впервые в 1934 году (составитель Н. Бого­словский), и исследование B. Орлоза «Русские просветители 1790-1800 гг.». Нельзя не отметить, что эта работа B. Орлова является единственной новой, не печатавшейся ранее книгой из всех вы­пущенных издательством за три месяца.