Несмотря на настойчивые требования американских агрессоров, государ­ства … члены ООН не выражают желания послать свои войска в Корею предоставить американцам, ведущим войну медикаментов. Датское правительство обещало в Корее, помощь в виде



Международные отклики «МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП» УОЛЛ-СТРИТА Обращаясь 19 июля к конгрессу с требованием ассигновать новые миллиарды долларов на расширение американскай агрессии, президент Трумэн особенно беспокоился о том, чтобы характер его дей­ствий был правильно понят. «Необходимо разъяснить,- взывал он,-что эти дейст­вия были предприняты на основе важней­шего морального принципа». Не напрасно ли беспокоится высокопо­ставленный обитатель Белого Дома? Если и остались в Америке люди, ко­торым эти «принципы» еще кажутся загадкой, то обещанные президентом но­вые налоги, сокращение средств на граж­данское строительство и на социальные нужды, надо полагать, явятся неплохим наглядным пособием даже для наиболее отсталых американских обывателей. Во всяком случае, знающий толк в этих делах английский журнал «Экономист» уже засвидетельствовал, что в США «тре­бования обороны начинают затрагивать наиболее чувствительное место - карман избирателя». Однако в Америке есть «избиратели» карман которых настолько чувствителен, что помогает понять «принципы» Трумэна даже раньше, чем их провозглашают в конгрессе… Газета «Нью-Йорк таймс» 20 июля засвидстельствовала их растороп­ность: «Множество представителей круп­промышленных и торговых компаний ных промышленных и торговых компаний и торговых групп собралось в Вашингтон, чтобы выслушать послание Трумэна и установить контакт с теми правительствен­ными организациями, которые могутдой действовать их интересам». Надо ли говорить, что все эти предета­вители «почти единодушно», как пишет та же газета, не только поняли, но и «одоо­рили» предложения президента. Откровенная «Джорнэл оф коммерс» в тет же день дала и наиболее четкое опре­деление сути его «важнейшего морального принципа». Предложенная Трумэном «эко­номика ограниченной мобилизации», разъяснил этот орган толстосумов, «не оставляет места для обычной послевоенной депрессии, которой деловые круги опаса­ются с момента окончания войны». Яснее не скажешь! Важнейший моральный принцип Уолл­требует крови. ли сын ман ПАКИСТАНСКОГО ОБРАЗЦА Направляясь несколько месяцев назад в Вашингтон, пакистанский премьер-ми­нистр Лиакат Али-хан предупредительно и заметил: «Я не собираюсь го­ворить в США только о погоде». Эта реп­лика прозвучала, как наивная ненужность. Намерения, которыми продиктовано посе­щение Лиакат Али-ханом Соедпненных Штатов, были и тогда ясны без всяких комментариев. II если что-либо в его «ви­зите» оказалось до известной степени не­ожиданным, то это, пожалуй, лишь та сверхуслужливость, с какой пакистанский премьер старался быть во всех отноше­ниях ириятным американским поджигате­лям войны. Прибыв в Вашингтон на личном само­лете Трумэна, он сошел на землю с тем самым отнюдь не загадочным выражением лица, о котором поэт сказал: И на лбу роковые слова: «Продается с публичного торга!» Но цена, назначенная Лиакат Али-ха­ном за свою «независимость», оказалась совсем невысокой даже с точки зрения тарифов вашингтонской политической па­нели. Мистер Трумэн, встретив пакистанского премьера, пробормотал нечто не очень внятное насчет «исторического значения этого визита» и выразил по сему поводу свое «удовольствие». Пообедав далее в обществе Рокфеллера и других крупней­ших финансовых тузов, Лиакат Али-хан с места в карьер принял участие в секрет­ном совещании с министром обороны Джон­соном и генералом Брэдли. На этом сове­щании Лнакат Али-хан, надо думать, как раз продемонстрировал свою полную го­товность говорить совсем не о погода. Вслед за этим правящие круги США офи­циально заявили о своей склонности снаб­жать Пакистан оружием, а Лиакат Али­хан в многочисленных и скорее болтли­вых чем красноречивых, выступлениях объявлял о согласии служить верой и прав­владыкам американских монополий. На все лады и без зазрения совести он рекламировал «антикоммунистическую при­роду Пакистана» и так неумеренно вос­торгался «демократией доллара», что по­неволе приводил своим поведением на па­мять известное изречение: заставь иного премьер-министра богу-доллару поклонить­ся, так он лоб разобьет! Завершив турнэ по Соединенным Шта­там и заверив американских хозяев в сво­ем намерении и впредь усердно содейство­вать их планам закабаления Пакистана и превращения его в политический, страте­гический и экономический плацдарм Уолл­стрита в Азии, Лиакат Али-хан вернулся в Карачи. Желая отметить его лакейское усердие, председатель мусульманской лиги Пакистана преподнес ему… серебряный шлем, не учитывая того, что столь бое­вой головной убор никак не к лицу лаке­ям по призванию! Папялив шлем на голову, Лиакат Али­хан на-днях объявил по радио, что он смотрит на США, как «па образеп для по­строения будущего Пакистана». Исходя из этой точки зрения, господин премьер по­спешил также признать, что всячески под­держивает агрессию США в Корее. Известно, что в Пакистане сейчас парят полицейский террор и чудовищный вол помещиков, а широкие массы труля­шихся живут в нишете и бесправии. Од­нако, поскольку господин премьер решил во что бы то ни стало взять «равнение на США», условия жизни народных масс, несомненно, еше более ухудшатся. англо­Пакистан из английской станет американской колонией. Это и будет пака­стано-американский образ жизни в дейст­вии! Что касается самого Лиакат Али-хана, то он превращается в пакистанскую раз­новидность Чан Кай-ши или Ли Сын Мана, Все это, может быть, и отвечает стремле­ниям правящей верхушки Пакистана. Но с этим никогда не согласится народ этой страны. «Если Америка даст нам миллио­ны рупий,-пишет лахорская газета «На­ваи вакт», при условии, что Пакистан совместно с США должен воевать прогивпр Советского Союза или помогать поджигате­лям повой мировой войны, то мы никогда не примем такую «помощь»! Мы не хотим сделать нашу молодую страну мишенью для пуль… Мы не хотим, чтобы наш премъ­ер-министр Лиакат Али-хан последовал примеру Чан Кай-ши, Бао Дая и Абдуллы. Вот почему мы против американской по­моши Пакистану». Пусть Лиакат Али-хан прислушается к голосу собственного народа, если только серебряный шлем «победителя» не закрыл ЛИТЕРАТОР наглухо уши.

П. КРАЙНОВ

50

150

кмЯнян

°

100

38°

Обзор военных

Каннын Самчок

сеул

(чемульпо)

Вончжу

действий в Корее атсувон Пхентхэк хумч ымсон Таньан улужин Чхона йомчжу сан -хонсонлкончжу Муньген чхон Ионъян Тэпхенни Дндон Кончжу амчхаn тэчжон Течҳонуё он чком ыйсон Иондок Ноньсаньондон канген кымчхон Егванпхохан 36° Куньсань, Нири Чоньчжу ТАИГу хэджу Кымчжэ Улсан Самнанчжин Намвононган дейст-кочхансончжонни о-ба Цусима Истек месяц с тех пор, как лисын­мановские войска по указке из Ва­шиягтона развязали войну в Корее. Ка­саясь некоторых итогов военных вий за истекший период, руководитель отделения Центрального телеграфного агентства Корейской Народно-демокра­тической республики в Пекине Ким Сен Йон отмечает в газете «Жень­масан Суньчхон пусан (ФуЗан) посоВлосу мокпхо  349 миньжибао», что Народная армия за этот период разгромила так называе­мые «отборные» лисынмановские 2-ю, 6-ю, 7-ю и 8-ю дивизии и большую часть 1-й и 5-й дивизий, а также на­несла сильный удар войскам американских интервентов. В сводке главного командова­ния Народной армии подчеркивается, что 24-я американская пехотная дивизия полностью разгромлена. Парижское радио указывает, что Народ­ная армия уже освободила две трети терри­тории Южной Кореи, а военный обозрева­тель газеты «Нью-Йорк таймс» отмечает что за время военных действий Народная армия продвинулась к югу более, чем на триста километров. Агентство Ассошиэйтет Пресс приводит весьма характерное заявле­ние одного высокопоставленного представи­теля теля американского министерства обороны, который «обнадеживающе» подчеркнул: «Возможно, что американские войска в Борее в течение ближайших дней прет­примут новое отступление». Весь ход военных действий показал, что намеченный американскими интервен­тами «блицкриг» в Корее провалился. Войска Народной армии непрерывно про­двигаются на юг, освобождая все новые города и села. На правом фланге части Народной ар­мии, преодолев холмистую возвышенность, форсировали реку Сомни, впадающую в Жел­тоо море. На этом участке освобожден город Куньсань (Гунзан) - важный торго­вый и портовый пункт на юго-западе Ко­реи, и город Чоньчжу (Дзенсю)-админи­стративный центр провинции Северная Чолла. Попытка американских войск соз­дать новую линию обороны на реке Сомни пе увенчалась успехом. Народные войска, продвигаясь вдоль железнодорожной ли­нии Тэчжон-Мокихо, 23 июля заняли город Кымчжэ (Кинтей). 24 июля, по дан­ным агентства Ассошиэйтед Пресс, они осуществили широкий прорыв по направ­лению к южному побережью Кореи. Здесь освобожден город Кванчжу - важный узел коммуникаций и административный центр провинции Южная Чолла. В этот же день 

31

корея

Народная армия заняла последний порт на западном побережьи - Моклхо. После занятия Тэчжона Народная армия продвигается также в юго-восточном на­правлении. Наступление на этом участке проходит в районе Кымчхон, вдоль желез­ной дороги, ведущей на Тайгу и Пусан, а также по долчне реки Нактонган, впадаю­щей в Корейский пролив вблизи Пусана. За последние дни здесь освобождено большое количество уездных и волостных центров п сомистеОон сел. в том числе Окчхон и и Иондон, взя взятых взяты больншне трофеи. В боях активное участие принимают нартизанские отряды. По данным парижского радио, народные войскь продвинулись в юго-восточном на­правлении на 40 км. По сообщению гам­бургского радио, продвижение от Тэчжона в южном направлении составляет 110 км. Гамбургекое радио указывает на то, что Народная армия стремится выйти к пент­ральной части южного побережья полу­острова с целью разрезать американский плацдарм на две части. На восточном побережье продолжаются упорные бои Народной армии против выса­дившейся в районе Пхохан 1-й американ­ской кавалерийской (мотомеханизирован­ной) дивизии, Части Народной армии, как признается в сводке штаба Макартура, вновь освободили портовый город Йондок, который был занят 21 июля американцами при сильной поддержке авиации и артил­лерийского огня с военных кораблей. Военные действия в Корее попрежнему сопровождаются ожесточенными воздушны­ми боями. Продолжаются варварские бом­бардировки американской авпацией мирных городов и сел Северной Кореи и освобож­денных районов юга. Несмотря на значи­тельное численное превосходство амери­канской авиации, интервенты не добились полного господства в воздухе; в результатеоткровенно огня зенитной артиллерии и действий истребителей Народной армии американ­ская авиация на корейском фронте несет большой урон.

премьер-министр дании хедтофт - генералу макартуру: Мы, безусловно, не ошибаемся, считая, что больше всего вам газеты «Ланд ог Фольк»). сейчас таблетки от головной боли. (Рисунок художника Бидструпа из датской Георгий ГУЛИА

В джунглях бесправия ных урн. Боясь гнева этих народов и ми­рового общественного мнения, они не мо­гут вести себя иначе. Все эти ачесоны, бевины, шуманыи прочие свои речи елейными словечками, призван­ными, насколько возможно, скрыть то, что кровоточит под железной пятой империа­лизма. Как известно, английский военный ми­нистр Стрэчи, сопровождаемый министром колоний Гриффитсом и вооруженный по­следними образцами автоматического ору­жия, не так давно усердно охотил­ся на патрпотов Малайи, восставших против британского владычества. В это же, примерно, время в Лондоне вышел из недр того же министерства колоний в выс­шей степени идпллический документ. Из него явствует, что население английских колоний находится в добром здравии, по­скольку, по мнению мистера Гриффит­са, самочувствие его непрерывно улуч­шается, а средняя продолжительность жиз­ни все возрастает. Видимо, автомат, без­отказно работавший в руках мистера Стрэ­чи, также является, с точки зрения Гриффитса, средством распространения долголетия в среде туземцев. К моменту начала интервенции США в Корее мистер Стрэчи со своим автоматом уже пребывал в Англии; в связи с этим стыдно бормочут что-то о «благе народа». правительство Эттли как раз и решило для «обеспечения долголетия» корейских патриотов послать в их воды военные ко­рабли и помочь американцам обстреливать из орудий мирные города и деревни, осво­произ-божденные Народной армией. Но даже проводя кровавую интервен­цию в Корее и подвергая мирных жителей зверским бомбардировкам, англо-амери­канские дипломаты и парламентарии - в перерыве межлу двумя залпами бес­Испанские конквистадоры или британ­завоератели в свое время пост ские завоеватели в свое время поступали очень откровенно: они грабили и убивали обитателей «неведомых» земель, набивали карманы золотом и, вернувшись на роди­ну, открыто хвастали своими «подвига­ми». Это были, если можно так выразить­ся, откровенные разбойники. Разбой был их профессией, и они ее не стеснялись. Далеко не так ведут себя нынешние господа из Нью-Йорка, Лондона или Па­рижа, те самые, что рекомендуют себя пытаются обелить свои злодеяния. Послу­шать их. так они денно и пошно пекут­ся о жителях своих владений. Им, видите ли, не дают покоя страдания черного на­селения Африки, желтого паселения Азии. Но подоплека всех этих речей, разу­местся, совершенно иная. Современные поработители не хотят и боятся до конна обнажить перед всем миром свое липо на­стоящих рабовладельпев. Вот почему они лгут без стеснения, изворачиваются змеей и безостановочно сулят порабощенным народам возможпость в недалеком буду­щем определять свою судьбу у избиратель-

Достаточно бросить взгляд на карту, чтобы представить себе. какие обширные районы земного шара еще удерживают цеп­кие лапы современных колонизаторов. За словами: колония, полуколония, домина­он-кровь и слезы, муки народов, бесче­ловечная жестокость господ, бесправие ра­бов, обреченных на голодное существова­ние и на нечеловеческий, каторжный труд. Население британских колоний в Афри­ке, например, составляет свыше шестиде­сяти миллионов человек. В этих колопиях царит типично полицейский палочный режим. Кто управляет этими территория­ми, где подавляющее большинство насе­ления составляют местные жители? Анг­лийские губернаторы или резиденты! Как же они управляют? Кто их избирает? Только не местное население! B Южно-Африканском Союзе правом участия в общественной жизни пользуют­ся исключительно белые люди. Туземцы вообще не идут в счет,-- это просто де­шевая рабочая сила. Негров банту в Южпой Африке насчи­тывается до восьми миллионов человек. Они липены всех политических прав. В 1939 году, например, только один-едип­ственный представитель этого народа поль­зовался правом голоса. Местное население английской колонии Нигерия живет в нечеловеческих усло­виях. На каждые 133 тысячи человек приходится всего один врач. В стране с населением в двадцать миллионов человек больнины могут принять только семь ты­сяч больных: зато вместимость тюрем в десятки раз больше. Американская газета «Геральд», вдох­новленная всей практикой колонизаторов, дошла до того, что объявила: Африку во­обще пеобходимо сделать «подопытной территорией для всемирного эксперимента в области эксплоатапии». И англо-амерп­канские пмперпалисты усердно следуют этому совету. Ребан Нук Эддин, секретарь сэп-эжен­ской секции Союза алжирской демокра­тической молодежи, рассказывает на стра­ницах газеты «Авангард»: «Арабский язык, на котором говорит девяносто про­центов алжирского населения, считается в Алжире иностранным. Наша националь­ная культура подавлена, наши поэты пре­даны забвению. Девяносто процентов на­селения неграмотно…» Французские империалисты, как и их старшие англо-американские партнеры, делают вид, что чувствуют себя полными хозяевами в колониях. По времена безна­казанного хозяйничанья колониальных держав миновали. Колониальные империи трешат по всем швам. Поднимаются мил­лионы людей, чтобы сказать во весь го­лос: мы не желаем больше жить под вла­стью империалистов! В этом стремлении их вдохновляют ус­пехи китайского и корейского народов, уже завоевавших свободу и ныне победо­посно зашишающих ее от покушений разъяренных империалистов 

 Т УДА И ОБРА ТНО



 

ВТОРАЯ ФОТОГРАФИЯ. Дорога в Южной Корее, Вдоль нее - вереница носилок. На них - раненые американские вояки, ожидающие отправки в госпиталь. Они уже закончили войну. За агрессию Трумэна они расплатились своей кровью.ему Снимки из американской газеты «Нью-Йорк таймс».

ПЕРВАЯ ФОТОГРАФИЯ. Железнодорожная станция Тэч­Прибыл очередной эшелон с амери­из вагонов, шагают, Путь - на фронт, жон в Южной Қорее. канскими интервентами. Вот они, выйдя нагруженные амуницией и вооружением. в окопы «линии Макартура»… 

Патриотов обычно хватали тайно, по ночам, и увозили в город пыток Содай­мун. Корейский народ никогда не забу­дет замученных здесь подпольщика Ли Де Пока, профессора Ким Те Дюна, проф­союзного деятеля Сон Си Бена, пламенно­го оратора Мо Дон Чена, известного юри­ста Юн Мон Дина, талантливого поэта Ю Дин 0 и других славных сынов корейско­народа, ставших жертвами американ­ских наймитов. Мы не знаем в точности, но, находясь здесь, можем представить себе, как их уби­сначала камера пыток, затем висе­лица, потом узкие полукруглые ворота в западной стене, через которые по ме­этханизированной подвесной дороге амери­канской системы трупы подавались на­верх, на кладбище, состоящее из бесчис­ленных могил, разбросанных на западных склопах горы Инвансан. Двадцать восьмого июня Народная ар­мия распахнула настежь двери Содайму­на эти «ворота смерти». И ко­гда сейчас героические корейские лет­чики, моряки, танкисты, артиллеристы, пехотинцы беззаветно сражаются с вторг­шимися на их землю американскими ин­тервентами, - они мстят за пролитую палачами кровь тех, кто отстаивал сво­болу отчизны и был замучен по приказу американских коонизаторов наемными6 лигынмановскими ублйцами. рассорти-Пройдут годы, и над этим зловещим местом будет возвышаться величественный памятник тысячам корейских патриотов бы-отдавшим свою жизнь в борьбе за единую демократическую Корею! 24 июля. (По телеграфу)

- Со Су Ен, - называет он того, чья окровавленная одежда лежит перед нами. Больше мы ничего не знаем об этом чело­веке, как не знаем и о тысячах замучен­ных здесь, в подземелье. Чен Те Ре вспоминает: «Моя камера па­ходилась далеко от этого корпуса; и все же по ночам нельзя было забыться от страшных криков, доносившихся отсюда». Во дворе внутренней тюрьмы стоит не­большое легкое здание, чем-то напоминаю­шее ярмарочный павильоп. Внутри мы ви­дим подобие подмостков, на которых стоят стол и два стула. А напротив -- глубокаявали: ниша, задернутая шторами. Но вот раздви­гаются шторы, и назначение страшного «павильона» становится понятным - механизированная виселица, усовершенст­вованная по последнему слову американ­ской техники. Жертва становится на точ­но обозначенный квадрат пола, петля спу­скается с потолка, обвивая шею, затем палач нажимает электрический рычаг, пол быстро проваливается и жертва повисает в петле. В этой нише тоже лежит одежда людей, повешенных накануне вступления Народ­ной армии в Сеул. Еше одно здание, еше одна комната - большая, просторная. В одном углу - груда человеческой обуви: тяжелые муж­ские сапоги, легкие женские сандалии, ре­зиновые туфли подростка… Часть обуви палачи уже успели тщательно ровать. (Как тут не вспомнить Освенцим или Майданек!). В другом углу-- груда обыкновенных ремней. Сколько нужно ло убить и замучить людей, чтобы собрать такое количество страшных трофеев! В содаймупской тюрьме постоянно со­держалось около двенадцати тысяч чело­век. В подавляюшем большинстве это были так называемые политические за­ключенные. те, кто боролся за свободу родины и ненавидел ее врагов, кто высту­пал с обличительными речами против Ли Сын Мана и его заокеанских хозяев.

ВОЛК

Ирина

ванными, следствия, лишь по подозрению или до­носу. Крутые ступени ведут в подземелье. Продолговатая комната с круглыми пиша­ми и рядом две каморки. На полу окровав­ленная грязная солома. Это камеры пыток. В одной из них мы видим пелый набор орудий: четыреххвостые веревочные плети, покрытые запекшейся человеческой кровью, железные пластинки (их накаляли добела и затем прикладывали к. обнаженному телу), различные шиппы, которыми выры­вали погти вместе с мясом. Характерно чу­довишное смешение средневековых япон­ских пыток с современными американски­ми, применяемыми в модернизированных тюрьмах США. Вот маленький голубой чай­ник, совсем безобидный на вид. По наш спутник - старый подпольщик Чен Те Ре, приговоренный лисынмановнами к 15 го­дам заключения за «антиамериканскую деятельность» и освобожденный из тюрьмы Народной армией, говорит, грустно улы­баясь: -В течение целых суток из этого чайника мне медленно, капля по капле, лили воду в нос. Невозможно передать ощущение от этой нечеловеческой япон­ской пытки. Все время от меня требовали назвать фамилии, членов подпольного ко­митета, предать друзей. Когда я терял соз­нание, меня бросали в эту каморку, жда­ли, пока из носа и из ушей хлынет вода, после чего приводили в сознание… побоя­ми и сажали на этот стул для новых пы­ток уже в чисто американском стиле: тело обматывали электрическими проводами, че­рез которые пропускали ток. Чен Те Ре умолкает и, сильно прихра­мывая (результат пыток), направляется в темный угол каморки. Оттуда он приносит узенькую деревянную дошечку. Эта бирка

пыток ты медленно убивали лидеров Грудовой партии Южной Кореи Ким Сан Ема и Ли Дю Ха. Сюда, на этот цементированный ледяной пол, они бросали их истерзанные после зверских допросов и пыток тела… Луч электрического фонарика бегает по стенам. Гладок и неподвижен твердый ме­талл. На нем нелегко нацарапать ногтем последнее прошальное слово. И только в углу, возле самой двери мы находим еле заметную надпись: «Мансе им Ир Сен» - «Многих лет жизни Ким Ир Сену…» Где сейчас эти самоотверженные люди, терпевшие страшные муки за свою любовь к родине? Может быть, они были среди се­мисот заключенных, которых в ночь на 28 июня вывезли на закрытых машинах в местечко Собинго и там, в 30 кило­метрах от Сеула, зверски расстреляли, бросив трупы в быстрые воды верховья реки Хапган? Или, может быть, их увезли с собой палачи, чтобы расстрелять по до­роге? Следы потеряны… Молча выходим из этих страшных оди­ночек, построить которые мог только убий­па по призванию и палач по профессии. В коридорах вдоль стен прибиты узкие полки. На них странные соломенные изде­лия, похожие на усеченный конус. Это колпаки с узкими шелями для глаз; каж­дый заключенный обязан был надевать такой колпак, выходя из камеры на допрос, Палачи не хотели, чтобы их жертвы были узнаны даже случайно. Они тшательно скрывали имена заключенных, подвешивая им на грудь деревянные бирки с номером.

Содаймун-город Кроваво-красные кирпичные стены сеульской тюрьмы Содаймун багровеют на склонах горы Инвансап. За тяжелыми чугунными воротами, в которых проделано до десятка тайных глазков, лежат целый город. Высятся на некотором расстоянии друг от друга мрач­ные здания с крохотными, почти не про­пускающими света оконцами. Одно, два, десять, двадпать, тридцать таких мрачных зданий, далее снова кирпичный забор и снова ворота. Эго уже «святая святых» Содаймуна, вторая тюрьма в тюрьме; здесь стоят пятнадцать огромных корпусов, пере­строенных в 1946 году Ли Сын Маном по проекту американского архитектора. В этой внутренней тюрьме мы сейчас и находимся, Бесконечные темные коридоры, по обе стороны - двойные чугунные две­ри. Камера помер пять. В длину - четыре шага, в ширину -- полтора. В нее было загнано двенадцать человек. Рядом такая же камера, но в ней находилось уже четырнадпать человек. Небольшой коридорчик, отделенный от обшего еше одной чугунной дверью. Она словно нехотя раскрывается, пропуская нас во второй узкий коридор. Здесь наше­му взору представляется страшное звели­ше: крохотная комнатушка без окон шаг в длину, полшага в ширину. Спер­тый, как в подземелье, воздух, полный мрак. () сушествовании таких камер знали даже не все тюремные надзиратели, Ключ от наружного коридора хранился у самого начальника тюрьмы. В этих металлических гробах, гле нель-

C 25 июля 1950 года «ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА» выходит вместо двух раз три раза в неделю - по вторникам, четвергам и субботам. Подписная плата устанавливается на 26 руб. 5 месяшев 4 месяца 20 руб. 80 коп. 1 месяц 5 руб. 20 коп. В связи с этим, по ранее офор­мленной подписке «Литературная га­зета» будет высылаться: подписав­шимся до конца года -до 5 ноября и подписавшимся до 1 октября - до сентября Дополнительная подписная плата принимается местными отделами «Союзпечати», отделениями и агент­ствами связи. Подписка на «Литературную газе­ту» принимается в городских и районных отделах «Союзпечати», в отделениях и агентствах связи. 





Главный редактор К. СИМОНОВ. Редакционная коллегия: Б. A. БАУЛИН, Н. ГРИБАЧЕВ, Г. л. леонов, н. новИкОв, н. редактора), П. ФЕДОСЕЕВ.

A. АНАСТАСЬЕВ, H. АТАРОВ, ГУЛИА, А. КОРНЕИЧУК, А. КРИВИЦКИЙ, погОдИН, б. РЮриков (зам. главного 

зя даже встать во весь рост, а можно лишь скорчившись прижаться к дышашим холо­дом стенам, томплись лучшие сыны корей­ского народа. Здесь лисынмановские банди­А пятнадпать корпусов одной лишь внутренней тюрьмы, не считая других тю­ремных зданий, были заполнены «полити­ческими преступниками», безвинно аресто-шей висела еще совсем педавно на шее на­смерть замученного человека. Один из сопровождаюших нас товари­раскрывает толетую тюремную книгу. 14 (для в неделю: Адрес редакции и издательства: внутренней жизни - Г 6-47-20 , «Литературная газета» выходит три раза по вторникам, четвергам и субботам. 2-й Обыденский пер., телеграмм - Москва, жизни - Г 6-43-62 , науки - Г 6-39-20 .

Литгазета). Телефоны: секретариат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: Г 6-44-82 , писем - Г 6-38-60 , корреспондентской литератури искусства -- Г 6-43-29 , сети - Г 6-44-48 , издательство - Г 6-45-45 . Б 02421

Типография имени И, И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.