марьямов Молодые голоса Украины и позволяет надеяться, что за первым произведением И. Волоша последуют дру­гие, и новое имя укрепится в украинской литературе, Этот вопрос - вопрос о закрепленая первых литературных успехов, о дальней­шей учебе совершенствовани начи­нающего писателя­чрезвычайно серье­зен. Вторая книга молодого литератора тре­бует к себе не меньшего внимания, жели первый литературный дебют. Первые похвалы опасны, Слишком часто порождают они раннюю самоуспокоенность, притуп­ляют требовательность. не-В Широкое читательское признание полу­чила опубликованная в прошлом году но­весть Степана Чорнобривца «Освобожле­ние» - первая часть задуманной автором трилогии «Освобожденная земля». опубликовалли: логии повесть «Воссоединение». К со­жалению, многое в этой повести С. Чорно­бривца говорит о чрезмерной торопливости автора. Бледнее, чем в первой части, ее язык, менее выразительны портреты ге­Даже те люди, которых мы успди по первой части трилогии, предстали злесь перед нами обедненными, утратившими ту выразительность и поэтич­ность, которая была присуща их образам в начале трилогии. Автор слишком часто подменяет художественное повествование, развивающее линию книги, декламацией. Неожиданно ли это проявилось в твор­честве С. Чорнобривца? Нет. Склонность к чрезмерной описа­тельности можно было заметить уже и в первой части трилогии. Но ни редактор,Но ни критика, ни старшие товариши по литературе не предостерегли моледого пи­сателя от опасности, которая таилась в усвоенной им манере письма, и котораяДоки обложпривела к тому, что новая книга его ока­залась менее зрелой, чем первая. Нужно думать, что С. Чорнобривец не сочтет свою работу законченной, не­смотря на то, что повесть «Воссоединение» уже напочатана. Заканчивая работу трилогией, он должен вернуться и к пер­вым ее частям, добиваясь большей дей­ственности и углубляя образы героев. Забота о «второй книге» молодого пл­сателя -о прочном вступлении его в литературу и нормальном творческом росте - начинается с редакторской рабо­ты над первой книгой. Эта работа должна быть для начинающего литератора школой беспощадной творческой взыскательности. Не всегда, однако, такая взыскательность проявляется в должной мере. Недавно в издательстве «Радянський письменник» вышел, например, сборник стихов одаренной молодой поэтессы Л. За­башты «Новые берега». В сборнике - 84 стихотворения, 211 страниц. Между тем более тщательный отбор стихов, включаемых в книгу, был бы лишь на пользу и автору и читателю. Редактор книги (Ю. Мельничук) должен бы предо­стеречь Л. Забашту от чрезмерной риторич­ности, сказавшейся на многих ее стихах, потребовать более тщательной работы над образом и рифмой, указать на присущее иным стихотворениям несоответствие между мыслью поэта и ритмом стихотворения. Пониженная требовательность сказалась и на уровне первых книг таких бесспорно способных поэтов как М. Гирнык («Моя Звенигородщина» редактор Крыжанив­ский) и В. Лисняк («Степные песни», ре­дактор II. Тычина). Вернемся к темам произведений моло­дых писателей Украины. Пожалуй, наи­большее количество произведений вы­звано к жизни тою же темой, которой по­священы повести C. Чорнобривца. Эго естественно, Миллионы людей на запад­ных землях Украины стремятся в наи­кратчайший срок освоить богатейший опыт, наконленный строителями соцна лизма на протяжении десятилетий, и догнать своих собратьев в общем движе­нии в торжеству коммунизма. Это одна из самых величественных и благородных тем нашего времени, и она, несомненно, обога­тит нашу литературу многими крупными произведениями. У телефона-автомата на киевском аэро­дроме очередь. За неплотно закрытой дверью кабины­вышедший из только что приземлившегося самолета пассажир, от плотный и краснолицый, с раздутым дорожного скарба портфелем подмышкой. Управделами? - настойчиво кричит он в трубку, - Это управделами?… Ре­шетько вас беспокоит! Да, Решетько с шахты Первомайской… Нет, я не с шах­ты, а из Киева… Да. Только что приле­тел… Не теряя времени, он записывается на прием к какому-то начальству, а у кайи­ны нетерпеливо ждут своей очереди пред­седатель колхоза, прилетевший из Винниц­кой области, инженер из Харькова, ста­рый закарпатский винодел - люди, като­рые торопились в столицу своей республи­ки, чтобы разрешить дела, не допускаю­щие задержки: получить наряды на но­вые машины, утвердить строительные пла­ны, добиться денежных ассигнований, пойти за советом к известному ученому, обрудить перспективы с партийным руко­водством. Все это нужно, чтобы двигаться дальше вперед, не замедлять взятого темпа, и поэтому уже с аэродрома только что бывшие в иев пассажиры начинают зво­иить по своим делам, стремясь не лишнего часа. Темп жизни республики можно ощутить даже при взгляде на необъятные просто­ры, разворачивающиеся под крылом само­лета: бесчисленные машины на полях, ды­мы заводов, шахтные терриконы, светлые ленты новых дорог, гребни плотин, перере­зающие течение рек. Человека, попавшего впервые в украин­скую столицу или давно не бывавшего в ней, Киев ошеломляет. Он кажется праздничным и, как все праздничное, необычайно молодым. Яркие цветы на бес­численных газонах, зелень парков, нестер­пимая синева днепровской воды и южного неба, светлая облицовка множества новых зданий, строительные леса на Крещатике, звонкая перекличка заводских, пароходных и железнодорожных гудков, вчерашние де­сятиклассники у институтских и универ­ситетских подъездов, вспыхивающая пес­ня, студенты, закончившие экзаменацион­ную сессию и еще не разъехавшиеся на летнюю практику; они торопятся к пере­правам на днепровскио пляжи, и с Влади­мирской горки, с поросших вековыми де­ревьями склонов видна река - белые на­руса яхт, вереницы плотов, тяжело гру­женые баржи и пароходы - из Днепро­петровска, Чернигова­в Запорожье, в Го­мель, Херсон… Чудесный наполненный жизненный пульс ощущается здесь, в столице Совет­ской Украины. И когда раскрываешь све­жие номера журналов, издающихся в Кие­ве, когда берешь в руки новые, только что изданные книги украинских писате­лей, хочется и в них ощутить биение этого пульса, увидеть запечатленным мно­гообразие жизни, постигнуть вдохновен­ное, безостановочное стреление намеченной цели, которым равно отмечена сегодня и жизнь колхозного украинского села, и труд донецких шахтеров, запорож­ских сталеваров, бориславских нефтяни­ков. К сожалению, приходится сказать: это законное желание еще не может быть в полной мере удовлетворено. Украинская литература пока еще не во всем идет в ногу с радостными и бурными процессами роста, которыми характеризуется сегодня жизнь республики. Например, в четвертом номере журнала «Вітчизна» нет ни одного произве­дения, в котором рассказывалось бы о се­годняшней Украине. Это относится и к прозе, и к поэзии. Несравненно ближе к нынешнему дню пятая книта журнала «Дніпро». В ней напечатаны стихи вось­ми поэтов (в большинство своем … на по мы сегодняшней жизни) и окончат ончание по­вести Ивана Волоша («На стальных пу­тях»). Отметим, что шестеро из этих вось­ми поэтов, выступивших в очередном но­мере «Дніпро», принадлежат к литера­турной молодежи. Впервые выступает в литературе и автор повести - инженер­железнодорожник Иван Волош. Обилие новых имен в литературе рес­публики - явление радостное и обнаде­живающее. Недостаточный охват украин­ской литературой, имеющей в своих ря­дах многих первоклассных мастеров, передовых явлений жизни-это факт, к которому должно быть привлече­но самое пристальное внимание пи­сательской общественности. Мастера долж­ны писать по горячему следу жизни, и еше лежит на них одна святая обязан­ность: растить молодые кадры, Молодые писатели приносят с собою богатый жиз­ненный опыт и рожденные им новые те­мы. Ведь литературная молодость далеко не всегда является спнонимом молодости возрастной, и первой книге предшествует обычно немалый жизненный путь. Так, например, И. Волош свою первую книгу на сорок пятом году жизни; двадцать восемь лет работает он на железнодорожном транснорте. Первой книге Василия Лозового (автора повести «В долине Стрипы») предшествовали долгие годы мытаретв в панской Польше при-роев. вобожпполюбить потерятькогдаер практике свои знания агронома, и опыт воина Советской Армии в годы Ведикой Отечественной войны, Первая книга сти­хов молодой поэтессы Л. Забашты «Новые берега» обогащена тем опытом, что нако­Горняки, агрономы, журналисты, арма­турщики, металлурги, строители, -вот кого встречаем мы в числе авторов, всту­паюших сегодня в украинскую литерату­ру. За последние три года в издательстве Союза советских писателей Украины вы­шло около восьмидесяти книг с доселе неизвестными именами авторов на ках. Это немало. И особенно повазательно обилие прозаиков в бурном притоке новых имен. пил автор, работая в качестве инженера­кораблестроителя. Правда, слишком немногие из этих но­вых книг рассказывают нам о сегодняш­ней индустриальной Украине. Образ сегодняшнего украинского рабо­чего, его думы и стремления рисует Иван Волош в своей, упомянутой уже повести «На стальных путях», напечатанной в №№ 4 и 5 журнала «Дніпро» за 1950 год. Борьба за темпы работы, за дополни­тельные километры и сотни километров пробега многотонных составов, труд нова­торов и радость творческих побед - тема этого произведения. Есть в повести такая сцена: малниниет Василий Бучма и двое его товарищей ве­дут паровоз на одном из перегонов. Три человека на паровозе. И каждый из этих троих людей не только переживает, - он продумывает все подробности своего рейса. В поле зрения этих людей не толь­ко рычаг регулятора или открытое жерло паровозной топки: они оценивают работу впереддиспетчера, регулирующего движение по линии, видят рабочих, ожидающих достав­ляемый ими металл. Производственные за­боты подняли экипаж паровоза на новую ступень: к заботам государствеп­ным. Они уже не удовлетворяются добро­совестным выполнением своего долга, они сами требуют, чтобы с них спрали­валось больше, и ищут путей к тому, что­бы общими силами можно было удовлетво­рить атот повышенный спрос, сообща ускорить решение общей го­сударетвенной задачи. Повесть Ивана Волоша помогает уви­деть новое в нашей жизни. Она показы­вает победу творческой мысли рядового рабочего, благородство чувств, владеющих им, и позволяет ошутить высокий накал борьбы, происходящей на каждом участке нашей повседневной жизни. В этом основ­ное достоинство произведения. Автор не овладел еще в полной мере литературным мастерством. Редакция журнала, печатая повесть «На стальных путях», не помогла начинающему писателю освободиться от блеклых образов, от чрезмерно растянутых фраз, от той вялости, которая передко ска­зывается в комнозиции вещи. Но жизнен­ная правда обрисованных ситуаций и че­ловеческих характеров увлекает читателя

Г. НЕЙГАУЗ

Бах

Иоганн-Себастьян

Среди книг, посвященных этой теме, необходимо отметить небольшую повесть В. Лозового «В долине Стрипы». Повесть написана от лица агронома Савчука. Рас­сказывается в ней о том, как создавался один из первых колхозов Тарнопольсвой области в 1940-1941 гг. Умело отбирая детали, рисуя беглые, но выразительные портреты, автор укладывает в сотню стра­ниц глубоко волнующее повествование. числе новых книг, написанных на ту же тему, особняком стоит вышедший не­сколько педель тому назад небольшой сборник стихов «Буковинские напевы». Автор книги - буковинская крестьянка, народная поэтесса Параска Амбросий. Она тянулась к знаниям. Брат и подруги учи­ли ее читать, приносили книги. Помогая матери, девушка ткала ковры, вышивала, Сборники стихов лежали возле ее посте­песни скрашивали се жизи. Рано Параска Амбросий начала и складывать песни, и из маленькой хат в селе Задубровке они разлетались по всей Буковине, потому что в них говорилось о том, о чем мечтал каждый: о стремленииПо обездоленного народа к освобождению, о борьбе, о незыблемой вере в братскую по­мощь, что придет из-за советского рубежа. Освобождение пришло, и впервые ра­дость зазвучала в песнях Параски Амбро­сий, когда рассказывала она о первой советской весне на Буковине. После немецкой оккупации Буковины в 1941 году боярсная сигуранца бросила больную поэтессу в тюрьму, подвергла ее пыткам, запретила писать. вера в победу не угасала в сердце мужественной дочери украинского народа. В тюрьмах сложилась песня: Я за рідну Батьківщину готова вмирати, жию, буду її в піснях прославляти!… Сегодия новые, радостные песни Параски Амбросий вновь поет вся Советская Буко­вина. надМного новых книг - в прозе и в сти­хах - рассказывают о славных делах украинских колхозников, о стремительном стирании граней между городом и дерев­ней. Скажем сразу: сегодняшняя жизнь украинского села являет нам картину не­сравненно более величественную, нежели те штрихи, которые нашли уже от­ражение в литературе. Строительство агрогородов, непрерывно возрастающая ме­ханизация колхозного производства, рожде­ние новых колхозных профессий, повыше­ние культурного уровня сельской жиз­ни, все это еще в слишком малой мере показано в книгах. По новые произведе­ния, печатающиеся на Украине, поднима­ют все более и более глубокие пласты жизни. Среди этих новых книт привлекает к себе внимание книга очерков И. Воло­шина «Сады цветут». Необходимо отметить, что многие из мо­лодых прозаиков Украины проходят путь литературной учебы, начиная не с крупных полотен, a с работы над рассказами. Сборники A. ХорунжегоДыхание («Буковинские рассказы»), М. Чабанив­ского («Свежий пласт»), рассказы М. Бо­жаткина, Ю. Збанацкого, С. Завгороднего, М. Томчания, Н. Снегирева, напечатанные в журналах, свидетельствуют о плодо­творности такого пути. Об этом важно на­помнить, потому что рассказ за последнее время почти исчез со страниц толстых журналов, выходящих в Москве. Да и сре­ди новых книг, выпущенных московскими издательствами, давно уже не встречались сборники рассказов. Необходимо также сказать, что обилие новых имен, появившихся за последнее время в украинской литературе, явилось следствием вдумчивой и заботливой рабо­ты, которую вело с начинающими писа­телями издательство Союза советских пи­сателей Украины «Радянський письмен­ник». Об этом с признательностью говори­ли многие участники совещания молодых авторов, созванного в Киеве в конце прош­лого месяца. Молодые писательские голоса звучат на Украине все громче и увереннее.

К 200-летию со дня смерти ЛИТЕРАТУРНАЯ ХРОНИКА Мы страну берем В собственные руки. Не свернем назад­Ясен ход событий. Жизнь цветет, как сад… Стройте, сейте, жните!

В нашей стране. бережно храняшей и -развивающей высокие достижения прош­лых веков, изучение п пропаганда твор­чества Баха занимают видное место: В консерваториях, музыкальных училищах и школах люди с детских лет изучают и исполняют Баха. Нередки случаи, когда даже при окончании консерватории уча­пиеся псполняют наизусть «хорошо тем­перированный клавесин», то-есть играют прелюдий и фуг Баха. Публичное ис­полнение этого монументального цикла не­сколько раз осуществлялось в разных го­родах Советского Союза чудесным совет­ским пианистом Святославом Рихтером и производило глубочайшее впечатление на аудиторию. Этот пикл псполиялся также профессором С. Файнбергом. Очень много играют Баха профессор М. В. Юдина, пи­ешуший эти строки и другие. Популярны баховение органные концерты в исполне­пиц профессоров А. Ф. Гедике и П. А. Брау­до, а также некоторых молодых органи­стов. Всегда привлекает массу слушателей исполнение такихпроизведений,как «Страсти по Матвею» или «Магнификат». Баха исполняют хоровые коллективы, во­калисты п инструменталисты. В связи с летие со дня смерти Баха. Свободный на­род отдает должное своему великому ге­нию, Представители советского музыкаль­искусства также принимают участие в этом большом сәбытии на фронте куль­туры, 200-летием со дня смерти Баха весь кон­цертный сезон 1950/51 года его музыка будет звучать повсюду. Иоганн-Себастьян Бах теперь, через 200 лет после смерти, сохранил славу одного из создателей высокого реалистического на­родного искусства, совершенного, прекрас­ного и жизнеутверждающего.

Анализируя творчество великого немец­кого композитора Иоганна-Себастьяна Ба­ха, испытываешь чувство, подобное тому, которое охватывает ученого, открывающе-пого го законы природы. Даже непосредствен­ное восприятие его музыки - стройной, величавой, богатой мыслями, чувствами и образами, народной, стихийно мощной подобно восприятию природы, помножен­ной на разум человека, на его созидаю­щий и организующий творческий дух. моему глубокому убеждению, творче­ство Баха, воплотившее в себе все сокро­вища предшествующего ему музыкального творчества, не может при нашем нынеш­нем углубленном понимании истории и законов не оказать влияния на развитие современной музыки. Пусть формы будут другие, но свойственное Баху слияние личного с общим, величайшая свобода пн­дивидуальности, народность и интернацио­нальность музыкального языка как сред­ства выражения, совершенство художест­венного воплошения -- все это объединено в блестящем мастерстве композитора. Трудо­любием он подобен рабочему, в совершен­стве владеющему своим материалом, извле­кающему из него все, что возможно, ради ясно осознанной цели. Наше время, безжалостно расправляясь с заблуждениями и формалистическими из­вращениями в музыке конца прошлого и начала нынешнего века, по-новому ошу­сама48 пика. творчество которого является зна­чительнейшим этапом в развитии реали­стической музыкальной культуры мира. В эти дни в Германской демократиче­ской республике широко отмечается 200-

Последний, тридцатый номер журнала «Огонек» интересно задуман и осушест­влен. Вышедший в дни, когда советский читатель с большим вниманием следил за работой III съезда Социалистической еди­ной партии Германии, журнал помогает со­ставить живое представление о делах и людях Германской демократической респуб-Черты лики. Статьи президента Вильгельма Пика «За вечную дружбу между советским и немец­ким народами», премьер-министра Отто Гротеволя «Поворотный пункт в истории Европы» и заместителя премьер-министра Вальтера Ульбрихта «Народнохозяйствен­ный план республики» характеризуют ис­торическое значение образования Герман­ской демократической республики, расска­зывают об огромной помощи Советского Союза, оказанной немецкому народу, и об успехах и перспективах экономики демо­кратической Германии. новей жизни немецкого народа ощущается в тех фактах, которым посвя­щены очерки и статьи Г. Меркулова, К. Григорьева, И. Ильичевой. Немецкие рабочие, осознавшие себя впервые в исто­риихозяевами предприятий и поэтому на­чавшие борьбу за улучшение качества про­дукции; безработный из Западной Германии, который в демократической Германии стал студентом рабоче-крестьянского факульте­та; грузчики Ростока, отдыхающие на на­родном курорте, - вс всех этих больших и малых фактах звучит ритм решительной и уверенной поступи немецкого народа, иду­шего по пути коренных социальных преоб­разований. Тот же ритм звучит и в отличном сти­хотворении талантливого немецкого поэта убы в переводе Л. Гинзбурга: Хлеб и виноград, Каждый колос в жите Людям говорят: - Стройте, сейте, 

новой Германии запечатлены и на многочисленных фотоиллюстрациях. На од­ной из них - шахтер Адольф Геннеке, зачинатель движения активистов производ­ства в Германской демократической рес­публике, на другой - бываший батрак Тео­дор Верта, получивший по закону демокра­тической республики землю. Глубоко зна­менательны эти два портрета новых хозяев жизни. В номере напечатаны также отрывки из повести немецкого писателя Герберта А. Лангера «Человек нашел себя», рассказы­вающей о судьбе рабочего в послевоенной Германии; иллюстрированный фотографиями очерк Юр. Королькова «Под американской пятой», сообщающий новые факты о хо­зяйничанье американских колонизаторов в Западной Германии. короткой статье Т: Мотылевой о демократической немецкой литературе обращают на себя внимание ранее неизвестные советскому читателю имена молодых немецких прозаиков, авто­ров рассказов и очерков. С интересом будут прочитаны стихи И. Бехера и К. Шнога в переводах Вл. Ней штадта, Е. Николаевской и И. Снеговой. Дню Военно-Морского Флота в журнале посвящена статья вице-адмирала Н. И. Ви­ноградова «Флот великой советской дер­жавы» и очерк А. Старкоза о курсантах военно-морекого училиша. Хорошая репродукция с известной карти­ны B. Пузырькова «И. B. Сталин на крейсере «Молотов» дана в номере отдель ной вкладкой. Среди остальных материалов привлекает внимание заметка инженера E. Қаменева, рассказываюшаяо его впечатлениях от пребывания в портовом городе Северной Кореи - Нампхо.

Мы не обречем Сыновей на муки,

А кулаков проклятых Вытурим за порог!

A. МАКАРОВ

больше вчитываешься в поэму, тем явот­веннее чувство неудовлетворенности. Вы­зывается оно прежде всего тем, как пас­крывает поэт характер героя. Глава первая называется «Собрание в Герасимовке». Ребята у школы играют в снежки, и Павлик «задорно смеется». При­сзжает представитель райкома - Зимин. На общем собрании он говорит речь о кол­хозах, о классовой борьбе в деревне. Все жестче слова прозвучали. Мрачнели от них кулаки. Жиденькие вначале, Несмело срывались хлопки, Потом Зимину все дружнее Хлопала беднота… Многое в жизни яснее Павлику стало тогда.

лы, пионерской организации. Из исто­рии Морозова мы знаем, что его борь­ба с кулаками не ограничивалась по­исками спрятанного хлеба или случай­ным обнаружением оружия, но что ребята боролись с кулацкой агитацией, им прихо­дилось, например, раскрывать и разобла­чать авторов подметных писем, агитирую­щих против колхозов. Автор искусственно сдвипул события, действие поэмы происходит в течение не­полного года. На самом деле было иначе. «Борьба Павлика с кулаками была долгой и упорной. После того как был осужден отец, прошло еще два года» (до гибели мальчика. - А. М.), - писала мать Пав­лика, Татьяна Морозова. Бонечно, за ху­дожником остается право, в целях болестал глубокого раскрытия образа, и сдвигать и перемещать события. Но в данном случае это не привело к цели, наоборот, это ли­шило С. Щипачева возможности показать, как формировался героический характер Морозова. Неоправданно изменил поэт действи­тельные обстоятельства смерти Морозова. В позме Павлика убивают Ланилка Титов и «рядом какой-то старик». О Данилке в первой главе говорится одной строкой «Данилка Титов полкулачник», о старике же вовее ничего не говорится. Но ведь под-в кулачник Данилка -- двоюродный брат Павлика, а «какой-то старик» -- его род­ной дед. Видимо, поэт побоялся раскрытьения эту ужасную правду сердцу своего чита­теля. На наш взгляд, правда во всей ее наготе лучше, чем всякого рода умолча­ния, способна дать представление о стой­кости характера героя-пионера, привить детям революционную активную ненависть к прошлому, к проклятому собственниче­скому миру, и глубже оценить величие се­годняшнего нашего бытия. C. Щипачев, по существу, пошел по пути упрошения своего героя, упрошения жизненной правды, а потому ему и не удалось в полную силу показать величие подвига юного героя. Не удалось по­шко-казать ему, как случилось, что в совет-

ской стране, впервые в истории, дет ошутили себя революционерами, борцам за будущее, «Это - одно из маленьки: чуденашей эпохи»,- говорил Горький ребятах, которые в 11-12 лет чувет вуют «с такою глубиной и силою пафо революционного дела». Художественноге объяснения этого чуда в поэме С. Щипа чева пока нет. Пеобходимо более требовательно подойті и к языку поэмы. В ней встречаются небрежные рифмы вроде «кулачье»-«гниет», нередко назой ливо повторяются одни и те же определения одни и те же эпитеты в разных примене ниях. Только что ветер шлифовал «боль шак», а смотришь, уже и Павел «в дом большаком»: в главе «Мать отеп» слово «сыроватый» встречаетс трижды в применении к земле, воздуху и к черемуховому холодку. В пер вой главе Павлик, слушая речь Зимина словно видит, «как рощи березовые про дуло под Новгородом, под Рязанью, по Тулой» (должно быть, здесь подразумевает глава начинается с того. что«ливареко а в эпилоге уже «осень леса проду ваот». Если же вспомнить, что и «Доми Шушенском» тоже начинался с тог то «изкраяв край метелями продута т Онбирь», то станет ясно, что поэт пора избавиться от этого навязчивого выра И в том виде, в каком поэма ныне су шествует, она, на наш взгляд, и нужна полезна. Но хочется, чтобы поэт н мирился с недоделками. Первый шаг освоении труднейшей темы, на котору долго не отваживались наши писатели сделан, и начатое большое дело не следуе бросать на половине. У С. Шипачева ест все возможности создать такое произведе ние, в котором значительная тема найде и достойное художественное воплощение. лИТЕРАТУРНАЯ ГАЗ ЕТ № 61 3

ТРУДНЫМ ПУТЕМ В июньской книжке журнала «Знамя» опубликована новая поэма Степана Щипа­чева «Павлик Морозов». Одновременно поэма печаталась в газете «Пионерская правда». Восемнадцать лет отделяют нас от вре­мени трагической гибели героя-пионера, жизнь которого, короткая, но полная бес­страшия и мужества, замечательный пример для воспитания юного поколения в духо коммунизма, а потому благодарная и волнующая тема для советского художни­ка. И однако за минувшие восемнадцать лет не было сколько-нибудь серьезных по­пыток поэтически воссоздать образ Павли­ка. Одно это говорит значительных трудностях, возникающих перед художни­ком, который поставит себе такую задачу. Художественное произведение о Павлике Морозове -- будь то поэма или повесть - должно раскрыть во всей глубине характер «мальчика, который понял, что человск, родной по крови, вполне может быть врагом ппо духу, и что такого человека пельзя щадить» (А. М. Горький). Перед С. Щипачевым, несомненно, воз­никали и другие затруднения, связанные со своеобразием его дарования, по преиму­ществу лирического. То, что поэт не убоялся этих трудностей ради достижения благородной цели, само по себе является большой заслугой. В жела­нии допести до юного читателя светлый образ Павлика Морозова, зажечь молодое воображение стремлением к подвигу, в патриотической направленности произведе­ния -- во всем этом сказалась душа совет­ского поэта, поэта-борца, видящего цель своето творчества в том, чтобы быть воспи­тателем молодого поколения в духе комму­низма. Поэму уже читают сотни тысяч детей. Написанная от сердца, честным и чистым пером, она не оставляет равнодушным юного читателя, в ней есть превосходные поэтические куски. Таков, например, эпилог, который, мы уверены, будет чи­таться как отдельное стихотворение на школьных вечерах. Осень леса продувает. Молотят в колхозном селе… Убит пионер. Но бывает Бессильна смерть на земле. Об этом трубят в горны Отряды по всей стране; B Артеке, на склонах горных, И там, в лесной стороне, Где вопреки непогодам Моторы поют над тайгой… Пошли не на ветер годы: Стала страна другой. Земля --- степная, лесная - Вся у народа в руках, И только по книжкам знают Ребята о кулаках. Образ сидящего на грузовике русоволо­сого парнишки-колхозника, который «от­крытой народу дорогой войдет молодым в коммунизм», нарисованный в эпилоге, ес­тественно и закономерно связывается с образом героя поэмы, с бессмертием подви­га Павлика Морозова, …Взгляните в кабину На этого паренька, Қогда он брови подымет Или нахмурит слегка. Нету конца у песни… Не зря -- с картузом в руке - Павлик на Красной Пресне Стоит -- рука на древке Для смелых сердец примером Он в бронзе встал у древка. Ровесником пионерам Он будет на все века, Можно указать и другие отрывки, столь же эмоциональные и действенные. Но чем

Право же, было бы естественно, если бы мальчик говорил о своей мечте более взволнованно, если бы он, например, идя за своей лошаденкой, думал не только о том, что к ним в деревню придут тракто­ры, но и сам мечтал сесть за руль. Ду­мается, что С. Шипачев напрасно забыл о тех особенностях детской психолотии, когда будущее страны, близких рисуется воображением в неразрывной связи с их личной судьбой. В главе «Суд» автор, наконец, решаетея свести Павлика липом к лицу с отцом. Однако изображение душевного состояния и Павлика и отца дано удивительно стан­дартно, художественно невыразительно. «Парнишка русоволосый мнет картуз, ждет вопросов», «у Павлика щеки пылают, стыдно ему за отца», «и от его взгляда отводит глаза отец». В главе пятой «У костра» Павлик рас­сказывает пио пионерам, что он видел кулака, прячущего оружие в стогу. То, что С. Ши­начев избегает изображения прямого дейст­вия, сцен высокого накала, обедняет образ героя, делает сго вялым и бесцветным. Правда, глава кончается встречей Павла с одним из врагов, произносящим угрозы по его адресу, но ни одним словом не об­молвился поэт о мыслях и чувствах Пав­ла, вызванных этой угрозой. Не дает внутреннего удовлетворения и глава «Коммунисты», в которой Павлик приходит к Зимину сообщить ему о своем открытии, В главе подробно описывается изба, в которой остановился Зимин, приход Павлика, тиканье ходиков на стене и хо­рошие мысли Зимина о Павлике, но в ней нет главного: разговор Павлика с Зиминым заменен скромным отточием. Невольно напрашивается вывод, что автор слишком бегло и скупо расска­зал нам о своем герое. В поэме ни слова не говорится о влиянии на Павлика

Так примитивно и наспех объясняет C. Щипачев истоки поведения своего героя. В начале второй главы мы видим Павли­ка, читающего том Горького. После лири­ческого отступления, в котором поэт крат­ко и, к сожалению, довольно трафаретны­ми словами рисует обстановку в стране, изображается обоз с хлебом, отобранным у кулаков. Попутно говорится, что Павлик раскрыл хитрость кулака Кулуканова, за­прятавшего хлеб в ледяной горе. Ужо в этой главе обнаруживается суще­ственный недостаток поэмы - автор все время словно избегает показа Павлика в моменты напряженной борьбы, в прямой встрече с врагом. Прием этот повторяется и в третьей главе. 0 семейной драме Павлика, о его столкновениях с отцом, о том, что отеп кричал на него: «Уйди, коммунист, зараза!» и что «сын сообщил про отца», выдавав­шего фальшивые справки кулакам, мы опять-таки узнаем не из показа событий, a из рассказа автора. В этой главе появ­ляется мать героя, принесшая сыну завтрак на пашню. Для изображенияее любви к Павлику поэт нашел хорошие и теплые образы, но весь разговор Павла с матерью сух и равнодушен: - Так и у нас будет, мама; Трактором будем пахать,