ЖИЗНЬ БЕРЛИНА венные кооперативы по совместной обра­ботке земли машинами. Житель Тюрингии или Саксонии, же­лавший сравнить две линии жизни, два мира, мог, приехав в Берлин, выйти за пределы границ советского сектора, прой­ти сто шагов за Бранденбургские ворота, к рейхстагу, и оказаться на ярмарке, кото­рую он не мог бы вообразить себе даже во сне. Житель Тюрингии или Саксопии мог бы видеть, как в день Первого мая из запад­ных секторов города в советский идут раз­розненные, словно не имеющие отношения к другой, группки рабочих и как они в мгновение ока сливаются в Воинственные американские офицеры, размахивая руками, обвитыми от запястья до плеч часами на золотых и кожаных браслетах, взахлеб торговали трофеями. Здесь можно было приобрести «виллис» с пулеметом и запасом патронов к нему, грузовик сигарет, бриллианты, картины, акцни, патенты, стрептомицин, кокаин, визу на выезд в любую западноевропей­скую страну, справку о пребывании в концлагере, «Мою борьбу» Гитлера, а так­же фашистекое знамя или орден. Все шло на-кон. «План Маршалла» в какой-то степени идейно родился именно здесь, сре­ди берлино-американских спекулянтов, про­званных в насмешку «раухманами» - торговпами дымом. колонны в советском секторе. Огромную роль в восстановлении нацио­нального хозяйства Германии играет дви­жение активистов производства, которые сами немцы с гордостью считают родст­венным стахановскому движению. Одна лишь земля Саксония-Ангальт насчиты­вает 21 тысячу активистов. Шахты Сак­сонин, заводы Бранденбурга, Тюрингии п Восточного Берлина в 1950 году резко расширили свои производственные планы. могучнеВыкова курорте Оберхоф, в Тюрингии. Таким об­разом, демократический уклад жизни на востоке Германии становится известным на ее западе не только по литературе. По примеру Советского Союза, в Герман­ской демократической республике учреж­дены Национальные премин. Поэт Иоган­нес Бехер и шахтер Адольф Хеннеке-пер­вый стахановец Германии - оба лауреаты Национальной премии, вместе с Бернгартам Келлерманом и другими выдающимися дея­телями германской культуры, Политиче­ский п хозяйственный опыт Советского Союза, примененный в республике, творит поистине чудеса. Освоить этот опыт и ис­пользовать его особенно эпергично стре­мится молодежь. «Союз юных пионероз» объединяет более миллиона детей. Тяга мо­подежи к изучению жизни Советского Сою­за огромна. Интересы пеобычайно разно­Едва появилось в нашей печати сооб­шение об опытах советского токаря Павла по скоростной резке металла, как пемецкие активисты перенесли эти опыты к себе. Приезжает в демократическую рес­публику сталевар Журавлев,- и активисты металлургического завода «Макс-Хютте» в Унтервеллерборне приглашают его поде­литься с ними своими достижениями, и Журавлев дает советы по улучшению ка­чества стали, рассказывает об усовершен­ствовании технологического процесса. Воз­вращается из Москвы после поездки на Первомай заслуженный врач республики Хельга Виттбродт и выступает с доклада­ми о советском здравоохранении. - Больница имени Боткина, - говорит она, - лучшая больница, которую мне пришлось видеть в своей жизни. СССР … На первое заседание Мичуринского об­щества при Ростокском университете в Мекленбурге является крестьянин Говенц и выражает желание изучать труды Мичу­рина и Лысенко. Это - новое. В Бранден­бурге тридпать предприятий города и района сообща участвуют в строительстве крупнейшего в республике сталелитейного завода. Это тоже новое. Этого тоже не было. Когда с прокатного завода цветных ме­таллов в Геттштедте трое грузчиков отпра­вились на слет молодежи в Берлин, их смена взялась выполнять нормы уезжаю­щих. Это ли не новое? Оно чувствуется всюду - и в движении машинистов-пяти­сотников, и в почине сельских агробиоло­родина счастья. Инженер д-р Кригер, осмотревший в Москве строительную выставку, выступает с рефератом, в котором предлагает пере­смотреть, исходя из московского опыта, ряд принятых в немецкой строительной практике положений. гов, создающих деревенские лаборатории, и в любви к советской массовой песне, кото­рая слышится здесь повсюду. Мы зняем, шумные аплодисменты оратора в один миг передали по рукам матери. Ну, если ему хорошо, значит все правильно. СталинаБЕРЛИН - Мама, я здесь!… Мне тут очень хо­рошо! что она зазвучала здесь не так давно. Тем приятнее, что ее голос оказался наиболее сильным. В дни общегерманского слета молодежи польский детский ансамбль исполнял в Берлине танеп «Отдых в Крыму», навеян­ный пребыванием группы польских ребят в Артеке. Немецкие дети, глядя на танеп, по­настоящему ликовали. А когда мы поедем в Артек? -- хо­ром спрашивали они у своих руководи­телей. У них и сомнений не возникало в том, что они непременно побывают в этом замечательном месте. может, наиболее трогательным из всего того, что мне довелось увидеть в Берлине в дни молодежного слета, было нечаянное выступление с эстрады маль­чугана лет десяти. Дело было на плошади Люстгартен во время выступления Госу­дарственного ансамбля народного танца Союза ССР под руководством Игоря Моисее­ва. Десятки тысяч людей стояли плечом к плечу. Многие были лишены возможности аплодировать, нельзя было поднять рук. Мальшей то и дело выдавливало к эстра­де. Тут народная полиция собирала их в группы. Во время антракта одну из таких групи вывели на спену к микрофону, что­бы родители могли увидеть своих ребят. Мальчуган лет десяти, не дождавшись, пока мать разглядит его, наклонил к себе микрофон и крикнул, не смущаясь тем, что он находится в окружении малознако­мых ему русских людей:

П. КРАЙНОв

ПУСАН Справка

П. ПАВЛЕНКО, специальный корреспондент «Литературной газеты» Летом 1947 года я впервые увидел пос­левоенный Берлин, Однообразно серые, точно в одну форму наряженные здания, памятники без темперамента и воображе­ния, прямые, четкие, одна на другую по­хожие улицы придавали городу скорее вид какого-то гигантского учреждения, чем исторически сложившегося человече­ского поселения. В те дни я прочел у Гейне: «Берлин вовсе не город, Берлин-лишь место, где собирается множество людей, и среди них немало умных, которым все равно, где они находятся; они-то и обра­зуют духовный Берлин. Проезжий чуже­странец видит только втиснутые в линию однообразные дома, длинные, широкие ули­цы, проложенные по шнурку и почти всегда по усмотрению отдельного лица, и не дающие никакого представления об об­разе мыслей массы». Мысль Гейпе мне показалась тогда чрезвычайно верной, и я даже обрадовал­ся, что сам пришел к выводам, чрезвы­чайно напоминающим гейневские. Понадо­билось не более двух месяцев, чтобы убе­диться в неверности моей оценки. Берлин, хоть он и молод и но имеет за собой большой исторической жизни и тем более старины, оказался на самом деле интерес­нейшим городом, и не только благодаря событиям, в пем происходившим, Жестокодна пострадавший в результате войны, он по­прежнему оставался центром страны, ее естественной столицей, ее наиболее зна­чительной трибуной, Расчлененный на секторы, фактически превратившийся два города с различными системами жиз­ни - франко-англо-американской, гле царствуют и поныне биржевой разгул, спекуляция, разврат, шпионаж, провока­нии, и демократической, гдо быстро фор­мировались зачатки новой Германии, - Берлин находился как бы в стадии посто­янного переселения. Рестораны, веселые дома, банкирские конторы, комиссионные фирмы уходили в английский и американский секторы; культурные учреждения, театры, биолио­теки группировались в восточном секторе, который на глазах преврашался в духов­ного гегемона страны… В Доме советской культуры, расположенном рядом с Берлин­ским университетом, читались лекции русском искусстве. демонстрировались выставки советской живописи, шли пьесы советских авторов. Была эпоха вопросов. Немпы только и делали, что обо всем рас­спрашивали. За годы фашистской дикта­туры они отстали от многого, Жизнь Со­ветского Союза была им совершенно пеиз­вестна. Что такое стахановское движенне министром какого ведомства является сам Стаханов, что такое МТС и дешево ли об­ходится машинная обработка земли, кто такой Мичурин и в чем суть его учения, какие писатели имеются в СССР и что они пишут, - эти и подобные им вопросы могли быть заданы и на концерте из про­изведений Чайковского и на просмотре но­вого фильма. Книги советских авторов расхватыва­лись мгновенно, но герои советских книг еше не запоминались наизусть. Уже и поя­вились первые немецкие фильмы, создан­ные демократически настроенными режис­серами, первые пьесы, бичуюшие гит­леризм и намечающие пути возрождения свободолюбивой Германии, сотнями возни­кали кружки по изучению русского языка, и молодежь не только Берлина, но и про­винции жадно впитывала в себя то новое, свежее, что входило в ее жизнь с восто­ка. Земельная реформа была уже проведе­на. Создавались первые сельскохозяйст-

Обзор военных действий в Корее 38 ымсон чжу Каннын Самчак 50100 150кмЯнян Кванчжу Куре Масан *Тоноок Суньчхонь пусан посо ханъен -(Фузан) мокпхо хэнам, риканской обороны заокеанские ин­тервенты возлагают большие надежды. Харш указывает: «В случае пеобходи­мости эти позиции будут последней линией обороны», имея в виду вынуж­денную эвакуацию американских войск из Кореи. Не выражает оптимизма п обозрева­тель газеты «Нью-Йорк геральд три­бюн» Липиман. Правда, он утверждает, что «самое большее, на что могут в настоящее время рассчитывать Соедп­ненные Штаты в военном отношении,- это на сохранение небольшого пред­мостного укрепления вокруг порта Пу­сан». Но и Лишман приходит к заклю­чению, что американским войскам «может быть, не удастся даже удер­жать в своих руках Пусан». Военный обозреватель газеты «Нью­Йорк таймс» Болдуин приходит прп­мерно к такому же выводу, «Нашим планам обороны в периметре Пусана,- пишет он,-угрожает новый кризис,»дится Болдуин пе исключает возможности повторения для американцев Дюнкерка Новое «кольцо обороны» Макартура уже штурмуют корейские партизанские ча­сти. Как передает агентство Юнайтет Пресс, они проникли в расположение аме­риканских войск в пескольких милих от кациям, связывающим линию фропта главной базой снабжения интервентов. По мере продвижения частей Народной к Пусану, партизанские отряды активи­зируются все более и более. в Корее. Военный обозреватель газеты «Дейли компас» Макс Вернер отмечает, что парти­занские действия корейских патриотов в районах, расположенных близко от фрон­та, в сочстании с наступлением регуляр­ных войск дают большой результат. «Во­енный эффект партизанской войны подоб­ного рода, - пишет он, - заключается в нанесении ударов по чувствительным ме­стам американской обороны, а психологи­ческий эффект сводится к тому, что эта война полна неожиданностей…». Такая. тактика, указывает в заключение Вернер, «делает северокорейскую армию грозным противником».

Пусан (Фузан) - крупный морской порт на югә-востоке Кореи и один из са­мых больших корейских городов (в нем более 300 тысяч жителей) - является важным стратегическим пунктом. Пусан связан с другими городами Кореи тремя железнодорожными магистралями. Это так­же важный промышленный центр страны, имеющий многочисленные фабрики и за­воды. Япоиские милитаристы, проникнув в Корею, использовали пусанекий порт в качестве военно-морской базы и перева­лочного пункта. Через этот порт японцы вывозили из страны награбленное продо­вольствие и стратегическое сырье. Через него направляли они в Корею и Маньчжу­рию свои войска для подготовки агрессии против СССР После прихода в Корею американские оккупанты также использовали Пусан в качестве военно-морской базы. А с начала вооруженной интервенции - это основной порт, через который поступают американ­ские войска и вооружение, направляю­щиеся на корейский фронт. Здесь нахо­главная стоянка американских воен­ных кораблей. Глубина гавани в Пусане достигает 12 метров. Со стороны материка она защищена горным хребтом, с моря ее прикрывает от ветров гористый остров Чёрёндо (Олений), расположенный у вхо­да в бухту и сосдиненный с материком разводным мостом.

сеул

ИНЧОН

(ЧЕмульпо)а - сувон Пхентхэк Чхонан Чхон

Вончжу

Таньан ечхон

Улужин­Муньгенончжу Йонъян

-Хонсон

Санчиамчхан Тэпхенны Кончжутэчжон «Пуё окчхомь наньсаньнондон (канген(кымчхон Нири ТАЙГУ

Вандон ыйсон Егваныхохан хэджу

(иондее 36° 

Течхонь

Куньсань,

чоньчжу

Улсаны Самнанчжинь

Кымчжа Кочхан тимсил Намвонь онган сончжонни Хадон

Кочхан

Цусима

Чиндо

34°

Все дороги ведут в Пусан, -- так мож­но определить наступательные действия частей Народной армии Корен. По трем направлениям - вдоль южного побережья полуострова, по долине реки Нактонган и вдоль восточного побережья части а­родной армни движутся к этой главной американской базе по переброске вооруже­ния и войск в Корею. 27 июля представитель штаба Мак­артура в успокоптельных тонах заявил на пресс-конференции в Токио, что по пмеющимся «признакам» американские и южнокорейские войска «упорно удержи­вают позиции, которые они занимали на­кануне». Однако сообщения американских корреспондентов с фронтов в Корее резко расходились с этими угверждениями. Кор­респондент агентства Ассошиэйтед Пресс Эриксон откровенно признавал, что «со­бытия на фронте находятся в резком кон­трасте с оптимистическими заявлениями штаба Макартура». Для такого утверждения имелись все основания. Iе успели представители шта­ба Макартура сообшить о стабилизации линии американской обороны, как части Народной армии Кореи предприняли новый бросок на всех участках фронта. На правом фланге они заняли город Куре и крупный порт Посу (Рейсуй) --- на полпути между Мокпхо и Пусаном. Народ­ная армия, сообщает корреспондент Юнай­тед Пресс, «заставила американ­ские войска отступить на позиции, нахо­дящиеся в 50 милях от Пусана». Утром 28 июля, как передает английское радио, началось крупное наступление частей На­родной армии и на центральном фронте, в районе северо-восточнее Пондона, где дей­ствуют американские первая кавалерий­ская (мотомеханизированная) и 25-я пе­хотная дивизии. Корреспондент агентства Интернейшил Ньюе Сервис Хэндлмэн назы­вает это наступление новой массированной атакой Народной армии, в результате ко­торой американцы отступают к Пусану. Корреспондент газеты «Крисчен сайенс монитор» Харш сообщает, что теперь «оборонительные позиции американцев ба­зируются на дуге длиной в 80 миль во­круг Пусана». На это кольцо новой аме­

После освобождения Народной армией большинства портовых городов Южной Ко­рен Пусан остался осповным опорным пунктом и базой снабжения американских армиинтервентов на полуострове.

Берлин был городом, лежащим в двух государствах, и хотя не существовало та­можен и часовых на границах секторов, но жизнь очень точно менялась, в зави­симости от того, где вы находились в данный момент. Но только другие деньги, но и другие нравы, другая мораль, другие надежды. В западных секторах все как бы пятилось назад, в восточных - двигалось павстречу будущему. Уже тогда восточная часть Берлина эпергично готовилась к восстановлению. Убирались и расчищались развалины, пустыри огораживались, кое-что ремонти­ровалось. Большинство уцелевших заводов и фабрик уже работало на полный ход. Некоторые из них были переданы рабо­чим коллективам. История создала здесь трудные и вместе с тем выгодные условия для соревнования двух социальных систем. Капитализм и демократический режим жили в тесном соседстве. Тому, кто хотел бы понять, в чем разница между ними, стоило походить по различным секторам города, и все ста­повилось ясным, Однако жизнь Берлина нельзя было назвать легкой. Большие и маленькие пыионы и провокаторы, жули­ки и проходимцы создавали напряженную атмосферу, превращали город в поле не­видимого сражения, где битвы происходи­ли не только на заседаниях Экономиче­ского совета или объединенной коменда­туры, но и в каждом магазине, в каждом кинотеатре, в каждой пивной. Газету, купленную в восточном секторе небезопасно было читать в западных сек­торах. Политическое событие, оценку ко­торого вы только что прочли на Унтер деп Линден (советский сектор), извраща­лось где-нибудь на Потсдамерштрассе Самериканекийсевтор) Новость услышан­ная в Восточном Берлине - на Алексан­дерплац, отвергалась на западе - в рай­оне Цоо. Эта сложная, богатая противоретиями жизнь имела, однако, одну положительную сторону,- она оказалась для берлинцев отличной политической школой. В 1947 году в восточном секторе Бер­лина было еще много развалин, хотя в первый же послевоенный год было восста­новлено шесть тысяч двести квартир, пятьдесят пять зданий для учреждений, сто восемьдесят торговых предприятий, семь больниц, двадцать семь школ, десять кинотеатров и заново покрыто асфальтомБыть шестнадцать тысяч квадратных метров берлинских улин. Во втором послевоенном году темпы восстановления выросли, Было введено в строй двести двадцать девять зданий иаасфальтировано пятьдесят девять тысяч квадратных метров. При­ехав же в Берлин в 1949 году, я даже не стал наводить справки о размахе вос­становления, - не было улицы в совет­ском секторе, где бы что-то не ремонтиро­валось. В 1950 году в Германской демо­кратической республике будет выстроено начальных, средних и специальных школ, а на строительство домов культуры при машинно-прокатных станциях ассиг­новано 8,5 миллиона марок. Уже в прошлом, четвертом послевоенном году Восточный Берлин трудно было уз­нать тому, кто видел его в 1945-м. Увели­чилось количество магазинов, и сами ма­газины заметно улучшились, жизнь резко подешевела, улицы обогатились автомо­деме-билями. Темп жизни явно становилсяПод стремительным. Образование Германской демократической республики и историче­ская телеграмма товарища И. В. ли восстановительному порыву еше боль­ший размах и глубину. Под Стокгольм­ским Воззванием стояло свыше 16 мил­лионов подписей жителей демократической Германии. Восточная часть Германии со столицей единого демократического государства Бер­лином привлекает к себе внимание жите­лей западных зон. Переселение из запад­ных зон Германии, в сущности говоря, идет ежечасно в течение ряда лет. Пере­селяются ученые, рабочие, студенты. Да и как же не переселяться, если, например, в Мюнхене только за последние полгода покончило с собой 13 безработных врачей, а в Гамбурге за 9 месяцев - 29 врачей. Па Первое мая этого года одну лишь Тюрингию посетило больше десяти делега­ций из Западной Германии, а в берлинской первомайской демонстрации участвовали

снимке, ния в

одном из корейских городов, подвергшихся бомбардировке. следние дни американские воздушные пираты совершили налеты на Пхеньян, Сеул, Вонсан, Қайсен.

Только за по-

произведения, выдвинутые на соискание сразу разбирается в действительном харак­международной премии мира тере дипломатической миссии лорда Эссекса. Но уже вскоре после прибытия в Москву, очутившись в британском посольстве, где парит атмосфера нескрываемой враждебно­сти к Советскому Союзу и свободолюбивым народам всего мира, Мак-Грегор испыты­вает возрастающие сомнения в сушестве возложенных на него задач. Он обнаружи­вает, что посольство, в котором он нахо­дится, представляет собой притон людей, плетуших сети заговора против дела мира, Он убеждается, что руководители посоль­ства и его пытаются вовлечь в этот пре­ступный заговор: ему, как специалисту­геологу, пытаются навязать собирание пнионских сведений относительно данных геологической разведки в СССР. Мак-Грегор отвергает это «задание». несмотря на угрозы. Эссекс, потерпев полный крах в своих попытках шантажировать советское прави­тельство, отправляется в Иран для «выяс­нения на месте» положения в Иранском Азербайджане. Мак-Грегор видит, что британские дипломаты используют разре­шение на въезд в Иранский Азербайджан для организации диверсий и заговоров против народов Среднего Востока, Он убеждается в том, что под прикрытием лицемерных фраз о защите «демократии» английский империализм беззастенчиво вербует себе на службу все самые развра­шенные и реакционные элементы каждой страны, в том числе в первую очередь бывших агентов германского фашизма. Неоднократно затрагивая в романе «боль­ной» вопрос об англо-американских проти­воречиях в странах. Среднего Востокі, Олдридж показывает глазами своего героя; как слабеющий британский империализм, спасая рассыпающуюся Британскую импе­рию, вынужден итти на следкисимпевы9146 риализмом США, С возмущением слышит Мак-Грегор наглое заявление Эссекса­«лучше пеловать доллар», чем допустить развитие освободительных движений в ко­допиальных странах, угрожающее основам Британской империи. «Не презирайте анг­личан за политические интриги их минист­ров», - говорит курту Селиму Мак-Грегор вынужденный сказать правду о позорнай роли британской дипломатии. Кульминационный пункт романа связаа с событиями. развернувшимися в Понлоне по возвращении миссии лорда ассекса. После провала миссии в Москве британское правительство намеревается, все еше пы­таясь обмануть общественное мнение отно­сительно действительного значения освобо-

A. ЕЛИСТРАТОВА

дительного движения в Иранском Азер­байджане, внести вопрос о мнимом вмеша­тельстве СССР в дела Ирана на рассмотре­ние Совета Безопасности ООН. Выступле­ние по этому поводу поручается Эссексу, После внутренней борьбы Мак-Грегор при­нимает решение, требующее от него нема­лого гражданского мужества. Он публикует в газете письмо, где разоблачает действи­тельные цели провокационной дипломати­ческой миссии Эссекса и те методы, кото­рыми она действовала, Песколько поверхностным покажется советскому читателю и изображение Моск­гг., увиденной глазами мак-Грегора. Мак-Грегор платится дорогой пеной за свой поступок. Он уволен со службы без права поступления на какую-либо государ-537 ственную должность. Реакционная печать шельмует его как изменника, предателя «отечества». Но он уже не тот человек, каким был в начале романа. Кабинетный ученый, наивно полагавший, что мир нау­ки в современном обществе может быть независим от мира политики, уступил мосто гражданину, борцу, который примы­кает к прогрессивному лагерю, чтобы отдать свои силы борьбе за мир, за кратию. Жизненный путь Мак-Грегора, таким образом, в основе своей безусловно типи­чен, хотя читатель романа и вправе не­жалеть, что эволюция героя происходит слишком обособленно, замкнуто и что ро­манист не показал более широко силы, борющиеся за мир в современном мире, в том числе и в самой Англии. Мак-Грегор в романе Олдриджа до конца остается в своей борьбе против дипломатических за­говоршиков и провокаторов войны изолиро­ванным одиночкой, действующим на свой страх и риск. Но при всех этих нелостатках главным, ведущим в романе Олдриджа является его реалистическая тенденция. Олдридж­реалист одерживает победу и в сатириче­ском изображении дипломатов-провокаторов, полжигателей повой войны, и в правдивом и наглялном раскрытии того решающего факта нашего времени, что место каждого честного человека -- в рядах борцов за мир. Прогрессивные демократические круги Ангаии опенили по достоинству разоблачи­тельное значение книги Олдриджа и ее воспитательный смысл. Английский коми­тет защиты мира выдвинул роман Олдрид­жа на соискание Международной премин мира.

Путь в лагерь мира «Эта книга -- беспощадное разоблачение методов и пелей британской дипломатии и той беззастенчивой клеветы, на которую она не скупится, когда дело касается России, - пишет о «Дипломате» секре­тарь английской компартии Гарри Пол­лит. - Она может внести большой вклад в дело борьбы за мир и национальную неза­висимость». B центре романа - история одной из антисоветских дипломатических провока­пий лейбористского правительства. Подъем народно-освободительного движения в Иран­ском Азербайджане, угрожающий хищни­ческим интересам британских монополий, заговорщики против мира пытаются ис­пользовать как предлог для антисоветской клеветы и вмешательства в дела Ирана. С этой целью они в романе направляют в Москву дипломатическую миссию, руковод­ство которой поручено махровому консерва­тору лорду Эссексу. Олдридж создает уни­чтожающий сатирический портрет этого матерого дивереанта и заговорщика, «дипломата в белых перчатках, от которых пахнет порохом», как писал о ему подоб­ных Назым Хикмет. Советское правитель­ство легко разгадывает сушность диплома­тических претензий миссии лорда Эссекса и дает им решительный отпор. Олдридж убедительно показывает, что Советский Союз тверд и непоколебим в своей полити­кө борьбы за мир и демократию во всем мире. Позорному краху дипломатическей авантюры лорда Эссекса способствует и раскол, происходяший в составе самой его миссйи. Неожиданно для Эссекса проводи­мая им политика встречает сопротивление со стороны его помощника, Мак-Грегора, прикомандированного к делегании в кале­стве специалиста по иранским вопросам. Этот герой Олдриджа воплошает в себе стремления простых людей, сторонников мира и демократии, чьи интересы в корне противоположны интересам правящей кли­ки Великобритании. Сын шотландского ученого-геолога, про­ведший детство и юность в Пране, где мно­гие десятилетия работал его отеп, Мак­Грегор с сочувствием и уважением отно­сится к порабощенному народу Прана, Считая себя далеким от политики, он не Литература, борющаяся за мир во всем мире, пополнилась еше одним значитель­ным произведением. Это новый роман та­лантливого английского писателя Джеймса Олдридж хорошо известен советским чи­тателям как художник, чутко и смело Олдриджа «Дипломат». откликающийся на основные вопросы со­временности. В своих романах «Дело чести» и «Морской орел» он одним из перзых п немногих английских писателей показал предательскую роль британского военного командования в Грепии и создал образы греческих патриотов - участников народ­но-освободительного антифашистского дви­жения. В комедии «49-й штат» Олдридж обнаружил незаурядную проницательность и сатирическое мастерство в изображении бесславной участи маршаллизованной Великобригании, низводимой своими обанк­ротившимися лейбористскими правителями до уровня жалкого сателлита американско­го империализма. Лучшие черты писательского дарования Олдриджа - демократизм, глубокая жиз­ненность п сатирическая острота - прису­ши и его новому роману. Действие «Дипломата» развертывается в Советском Союзе, в Иране и в Англии зи­мой 1945/46 года. Сюжет романа вы­мышлен, но и лица и события, описанные Олдриджем, как нельзя более типичны для характеристики внешней политики после­военной Англии. Содержание романа в высшей степени злободневно, По словам самого романиста, он вложил в это произведение «всего себя», весь свой богатый опыт политиче­ского журналиста, всю страстность актив­ного борпа за мир. Олдридж воспроизводит яркую картину борьбы беснуюшихся под­жигателей войны с песокрушимыми силами мпра, возглавляемых Совет­сторонников ским Союзом. На  живом примерә своего

C 25 июля 1950 года  «ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА» выходит вместо двух раз три раза в неделю - по вторникам, четвергам и субботам. Подписная плата устанавливается на 5 месяцев 26 руб. 4 месяца 20 руб, 80 коп. 1 месяц 5 руб. 20 коп. В связи с этим по ранее офор­мленной подписке «Литературная га­зета» будет высылаться: подписав­шимся до конца года - до 5 ноября и подписавшимся до 1 октября - до 6 сентября. Дополнительная подписная плата принимается местными отделами «Союзпечати», отделениями и агент­ствами связи.

многие сотни представигелей Гамбурга, Мюнхена, Пюрнберга, Штутгарта. Мало того, дети безработных рабочих из английской зоны отдыхают на пародном Главный редактор К. СИМОНОВ. га­зету» принимается в городских и районных отделах «Союзпечати», в отделениях и агентствах связи. Редакционная коллегия: Б. АГАПОВ, A. АНАСТАСЬЕВ, H. АТАРОВ, А. БАУЛИН, Н. ГРИБАЧЕВ, Г. ГУЛИА, А. КОРНЕЙЧУК, А. КРИВИЦКИЙ. л. ЛЕоНов. н. новИкОв, н. пОгОдИН, б. РЮрИКоВ (зам. главного редактора), П, феДОСЕЕВ.

главного героя, молодого шотландского гео­лога Мак-Грегора, которого реакция тшетно пытается сделать своим агентом, он пока­вывает, как логика фактов, логика самой жизненной правды приводит в наше время всех честных людей в лагерь зашитников мира.  

James Aldridge. The Diplomat. London. 1949. «Литературная газета» выходит три раза в неделю: по вторникам, четвергам в субботам.

Телефоны: секретариат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 . отделы: литературы и искусства - Г 6-43-29 информации Г 6-44-82 , писем - Г 6-38-60 , корреспондентской сети - Г 6-44-48 , издательство -Г 6-45-45 . Типография имени И, И, Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5. Б