СОЕДинлитесь!

СтРан,

Международные отклики «ТРОЯНСКИИ ҚОНЬ» ТРУМЭНА 1 августа агентство Юнайтед Пресс

ВсЕХ

ПролетариИ 64

Наша советская энциклопедия  Вышел в свет первый том второго из­дания Большой Советской Энциклопедин, предпринятого по решению правительства Союза ССР. Печатается и вскоре выйдет второй том. На идейное вооружение широ­ких кругов советской интеллигенции и всего нашего народа начинает поступать грандиозный по своим масштабам 50-том­ный научный труд, призванный отобра­зить исторические победы социализма в СССР, высокий уровень социалистической культуры. B постановлении Совета Министров СССР говорится: «Второе издание Боль­шой Советской Энциклопедии должно явиться систематизированным сводом зна­ний по социально-экономическим и есте­ственным наукам, технике, военному делу и стать универсальным справочником для широких кругов советской интеллиген­пии». Это решение является еще одним свидетельством неустанной заботы боль­шевистской партии и лично товарища Сталина о создании изобилия духовной культуры в нашей стране. Новая энци­клопедия будет настольной книгой совет­ской интеллигенции, прогрессивно-мысля­щих людей за рубежом. Буржуазные страны тоже издают свои энциклопедии. По давно уже миновали времена буржуазных энциклопедистов-про­светителей, времена Дидро и Даламбера, когда буржуазия была еще прогрессивной силой в борьбе с феодализмом. Совремеч­ные энциклопедии империалистических го­сударств, отражая разложение и маразм буржуазной культуры, служат орудием реакции, проповедниками поповщины и мистики. Прикрываясь насквозь лживой и лицемерной маской «объективности» «бес­пристрастия», «информационности», энциклопедии ведут пропаганду англо­американского расового превосходства, фальсифицируют факты истории. Амери­канская и британская энциклопедии, осо­бенно в своих последних изданиях, сонтекой стране, о славном прошлом нашей Родины, замалчивают пли жульни­чески извращают данные о русском при­оритете в важнейших областях науки и техники. Уже первый том второго изда­ния Большой Советской Энциклопедии по­казывает ее глубокое, принципиальное отличие от буржуазных энциклопедий. Он коренным образом отличается и от перво­го издания БСЭ как по своему словнику, так и по содержанию статей. Многие Стальи в1м наданий нанавшом выхо дить в 1926 г., принадлежали выходцам из лженаучных школ и школок, разобла­ченных и разгромленных большевистской партией. Второе издание, по существу­совершенно новая энциклопедия. Она не только сообщает факты, но и дает им подлинно научное - марксистско-ленип­ское толкование. Так, например, чет­кую оценку в первом томе БСЭ получил реакционный эмпириокритицизм, который под названнем «логического позитивизма», исейчас состоит па вооружении реакции (статья «Авенариус»), разоблачаются бур­жуазные и мелкобуржуазные «учения», в борьбе с которыми создавалась марксист­ско-ленинская теория аграрного вопроса, развитая и обогащенная И. В. Оталиным, векрываются реакционность и лженауч­ность вейсманизма-морганизма (статья «Аг­робиология»), тормозящее влияние монопо­лий на развитие техники производства статья завтоматизация производстаВ другие. В первом томе БСЭ отражены историче­ские победы социализма в СССР, успеш­ное движение нашей страны по пути к коммунизму. Значительное место занима­ютстатьи, освещающие достижения отдель­ных советских республик и областей («Азер­байджанская ССР», «Абхазская АССР», «Аджарская АССР», «Адыгейская автоном­ная область», раздел «Советская Азия» в статье «Азия» и др.), успехи мичуринской агрономической науки, смело преобразую­щей природу («Агробиология», «Агротех­ника», «Акклиматизация», «Агрономия» и др.). Огромные победы социалистической экономики, создавшей новые отрасли инду­стрии, прогрессивные тенденции социали­стической техники получили освещение в цикле статей, посвященных советскому ав­томобилестроению, авиации, автоматике. Коренные изменения, происшедшие в жиз­ни народов и государств за последние чет­верть века, отражены в ряде статей, втом числе в статье «Аграрные реформы после­военные» (в странах народной демократии). В новом изданни БСЭ значительно шире, чем в первом, представлены вопросы мно­гонациональной советской литературы искусства (очерки азербайджанской. аб­хазской литератур, большие статьи об Абае Купавбаеве, Хачатуре Абовяне и др.). Содержательпую характеристику получиля некоторые из зарубежных литератур (ав­стрийская, австралийская). Большая Советская Энциялопедия бу­лет единственной в мире энциклопедней. в которой, наряду со статьями о выдаю­шихся ученых, писателях, государствсп­ных деятелях, помешаются биографии ря­довых рабочих-поваторов. Так, например, в первом томе БСЭ напечатана статья «Агарков» - об одном из иниппаторов стахановских методов труда в танковой



промышленности в го­айны, втором томе печатается статья «Ангелина». B статьях по физи­ке, химии, медицине, математике, астрономии, геологии, географии отражены работы со­ветских ученых в различных отраслях знания. Выход в свет первого тома второго из­дания БСЭ - важпое событие в культур­ной жизни страны. Но это лишь начало громадного дела. Энциклопедия начинает создаваться в момент, когда наука в на­шей стране переживает бурный подъем. Замечательные выступления И. В. Сталина по вопросам языкознапия, научная сессия, посвященная развитию павловского уче­ния, сыграют огромную роль в дальней­шем развитии всех отраслей науки. Отра­зить новейшие достижения современной науки энциклопедия сумеет лишь усилия­ми всех передовых ученых нашей страны. Энциклопедия страны социализма, энци­клопедия современной науки может быть создана в короткий срок только как кол­лективный труд. Писатели имеют свои особые, боль­наглоорс нздании повой анцикао янгератутва. уыки. нвониси, матра, кино. Энциклопедия должна дать ответ на многие проблемы, к сожалению, еще до сих пор не разработанные пашим литера­туроведением. Создать на основе марксист­ско-ленинской методологии работы, достой­ные опубликования в Большой Советской Энциклопедин, - это ли не новое почет­ное задание для советских литературове­дов, критиков, писателей?! Страницы энциклопедии - широчайшая арена пропаганды научных и политических знаний. В свое время Маркс и Энгельс на предложение одного из деятелей американ­ской энциклопедии Чарльза Дана участ­вовать в ее создании, по писать «без ка­кой-либо партийной тенденции», ответили серией блестящих партийно-острых статей, о которых сам Энгельс потом писал, что это были «зачастую самостоятельные рабо­ты вместо дурацких компиляций», которые Дана получал от других. Для энциклопе­дии «Транат» две статьи написал В. И. Ленин, в том числе знаменитую рабогу «Карл Маркс». Участие в эпциклопедни является славной традицией корифеев рус­ской науки: в числе авторов русских советских энциклопедий имена Менделесва, Тимирязева, Павлова. И советский чита­эти,ротьа поо клопедии работы своих лучших ученых и изобретателей, деятелей экономики и куль­туры, писателей и критиков! Проекты статей для нового издания Большой Советской Энциклонедии обсуж­даются в местных организациях, научных институтах, министерствах. Общественнос обсуждение статей для энциклопедине­пременное, обязательное условие их высо­кого качества. Поэтому следует сказать и о серьезных пробелах в этом деле, и преж­де всего о еще недостаточном участии в под­готовке статей со сторопы Союза писате­Вышедший первый том энциклопедни вызвал уже ряд читательских откликовшенный Положительно опенивая том, читатели в лей и местных писательских организаций. то же время вскрывают недостатки и ошибки в отдельных статьях Читатели справедливо требуют еще более высокого идейного уровня статей, большего их на­сыщения справочными материалами, тща­тельного литературного редактирования, точности формулировок, абсолютной досто­верности сообщаемых фактов и данных отдельных статьях первого тома БСЭ по философин и литературоведению даны не­четкие политические характеристики не­которым деятелям (Л. Аксельрод, A. Пет­цольд). Недостаточно насыщены новыми экономическими данными статьи по гео­графин. Ряд претензий читатель предъяв­ляет к оформлению тома, к полноте карт качеству воспроизведения иллюстраций. Высокая требовательность отличает со­ветского человека во всем. Тем более по­нятна его требовательность к энциклопе­дии, которая призвана на протяжении многих лет верно служить миллионам со­ветских читателей. Издание энциклопедии является экза­меном для советской полиграфии и бумаж­ной промышленности и должно способство­вать поднятию уровня нашей полиграфи­ческой культуры. Уже обнаруживаются слабые места полиграфии. Тома энцикло­педии печатаются очень медленно, невы­соко качество воспроизведения некоторых пллюстраций, переплетных работ. Бумаж­ная промышленность снабжает типогра­фии бумагой, не соответствующей техни­ческим условиям. При нынешних темпах Главполиграфиздата читателю придется еще много месяцев пребывать в ожидании уже подготовленных томов. Начальнику Главполиграфиздата тов. Грачеву и ми­нистру лесной и бумажной промышленно­сти тов. Орлову необходимо принять дейст­венные меры по безусловному обеспече­нию сроков и качества выпуска томов энциклопедии. Выпуск Большой Советской Энциклопе­дии - дело государственной важности. Она явится своеобразным смотром дости­жений социалистической культуры и в то же время идеологическим оружием в боръ­бе за ее новые успехи. Создадим же об­щими творческими усилиями энциклопе­дию, достойную сталинской эпохи!

итературная Цена СССР Четверг,  СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ 3 августа 1950 г. 

сообщило о том, что генерал Макартур, паходясь на Тайбэе, подписал с Чан Кай­ши «соглашение о совместной обороне Формозы». Нетрудно понять, что такое «соглашение» даст возможность амери­канским интервентам полностью окку­пировать Формозу.

40

коп.

№

(2655)

Одновременно государственный депар­тамент, пытаясь хотя бы несколько успо­коить мировое общественное мнение, воз­мущенное кровавым самоуправством аме­риканских агрессоров в Азии, выпустил дымовую завесу для маскировки истинных намерений США на Формозе. Не смушаясь заведомой лживостью своих заверений, г. Ачесон объявил во всеуслышание о том, что у Соединенных Штатов «нет никаких территориальных притязаний на Формозе» и что они используют там свой седьмой флот, «не нанося ущерба политическим вопросам, касающимся острова». Жалкие попытки дипломатов хоть как­нибудь прикрыть прямолинейные действия интервента Макартура свидетельствуют лишь о крайней растерянности, паряшей в лагере американскихподжигателей войны. Удары, наносимые войскам США в Ко­рее, окончательно лишили спокойствия господ с Уолл-стрита. По признанию газе­ты «Дейли мейл», они очень боятся того, что «китайские коммунисты панесут удар по Формозе, когда в Корее создастся по­вый военный кризис». Газета имеет в ви­ду полное отступление интервентов, при котором пресловутый седьмой флот будет вынужден спешно заняться спасением бе­гущих из Кореи американских частей… Из вергилиевой «Энеиды» известно, что древние греки, отчаявшись взять Трою в открытом бою, решили пойти, по совету Одиссея, на хитрость. Они подкатили к стенам Трои деревянного коня, внутри которого находились греческие солдаты. Троянцы неосторожно втащили коня за крепостные стены, и участь их, таким образом, была решена. Мистер Трумэн решил, очевидно, ис­пользовать этот давно разоблаченный трюк и выступить перед всем миром в роли «хитроумного Одиссея». Он изгото­вил свою пропагандистскую модель «тро­янского коня» и упрятал в нее генерала Макартура. Однако можно не сомневаться, что этот маневр нисколько не облегчит положения американского агрессора и вряд ли ото­двинет сроки очищения Формозы кптай­ской Народно-освободительной армией. Неудивительно, что у «троянского ко­ня» Трумэна весьма загнанный вид и что он, как и вся американская пропаган­дистская «конюшня», спотыкается на все четыре ноги… МУКИ МИРОВОГО ҖАНДАРМА «Несение полинейской службы во всем мире» … так определил ближайшие задачи Соединенных Штатов вашингтонский кор­респондент «Нью-Йорк таймс» Рестон. Ва­шингтонские стратеги собираются разо­слать по всем странам, где разгорается на­ционально-освободительное движение, пояснил он позднее, - «не только миссии объединенных наций, но и войска различ­ных пекоммунистических стран». Задача, что и говорить, не легкая! И вот обер-жандарм учинил смотр по­лицейских возможностей Западной Ев­ропы. Маршаллизованные министры, воен­ные эксперты и советники едва поспевают с одпого сверхсекретного совещания на дру­гое. Отпюдь пе малочисленпая команда ми­стера Ачесона сбилась с ног и, по словам того же Рестона, переживает «нечто вроде кризиса персонала». Нетрудно понять причины волнений пе­«Заседание министров обороны стран­участнии Брюссельского пакта, состояв­шееся 20 июля в Фонтенбло, - уныло по­вествует английская газета «Поркшир соорпост». - было самым мрачным совеша­нием с момента подписания этого пакта». полицмейстер Монтгомери вы­нужден был доложить, что «ни одна дер­жава не выполнила поставленных перед нею задач». задачливых дипломатов из госдепартамен­та. Первое же испытание сколоченного ими с трудом здания «Атлантического союза» показало, что этот блок строят на песке. Народы Западной Европы пе хотят стать пушечным мясом для армии всемир­ного жандарма, а маршаллизованные пра­вители не могут преодолеть ни стремления народов к миру, ни взаимного педоверия и соперничества. Пеудивительно, что в этих условиях и собравшимся сейчас в Лондоне заместите­лям мипистров иностранных дел 1 стран Атлантического союза приходится пескрывать подлинный характер своих пере­говоров. «Положение является щекотли­вым, - поясняет корреспондент газеты «Обсервер», - и нельзя создавать впечат­ление, булто Соединенные Штаты оказы­вают на Европу нажим». Олнако методы вашингтонских жандар­мов известны всему миру. «Для того, что­бы оказывать влияние на международные дела, -- писал на-днях корреспондент агентства Ассошиэйтел Пресс Хайтауэр. США в настоящее время полагаются ско­рее на большую дубинку, чем на прият­по-ные разговоры». Чувствуя за спиной эту дубинку, кое-кто из западноевропейских стран уже увеличивает военный бюджет. Английский премьер Эттли даже выступил перед микрофоном с патетическим поизы­вом вооружаться «с энтузиазмом». И все же… «в Вашингтоне сильно подозрение, что европейские страны действуют не B полную силу», - свидетельствует газета «Обсервер». А голландская газета «Ниве курант» так комментирует открывшесся 1 августа в Гааге совешание министров иностранных дел Брюссельского пакта: «…Много было конференпий, встреч, за­явлений, но все еще пе достигнуто жела­тельное единство между западноевропей­скими страпами». Трудно, трудно напяливается тесный по­лицейский мундир даже на узкие плечи по­корных правителей маршаллизованной Ев­ропы. Аспо одно: в результате попыток  затянуть в него европейские народы­от мундира останутся только клочья. ЛИТЕРАТОР

Голоса поэтов Кореи  H. ГРИБАЧЕВ Очень хорошо передает чувства наро­да, ставшего хозяином своей земли, поэт Ден Мон Су в стихотворении «Земля». Қогда весенний месяц май Шел по моей стране, Земля, ты хлеба каравай Не обещала мне. Қак бессердечный властелин, Ты даже и во сне Разгладить на лице морщин Не позволяла мне… взорПришло освобождение, крестьянин по­лучил землю, он стал хозяином своего добра. И земля, которая была прокляти­ем, становится радостью крестьянина. И пусть сильней Прольет весна Дожди над головой - Я новой жизни семена Здесь выращу с тобой. И пусть июль Пшеницей вновь Зальет мои поля… Ты - вечная моя любовь, Земля, моя земля! Хочется отметить, что перевод этого стихотворения - один из самых лучших в сборнике (переводчик В. Журавлев). Но если радость освобожденного труда в корейской поэзии бьет через край, то не забывают при этом поэты и о страшном прошлом, и о том, что делают американ­ские оккупанты на юге. Пожалуй, даже япопская оккупация не вызывала столько жгучей ненависти у народа Кореи, как ок­Говорят, что песня - душа народа. Это можно сказать и о поэзии, если она не порхает, подобно бабочке-однодневке над случайным цветком, а сопровождает пахаря в поле, рабочего в цех и солдата в бой. Тогда она становится материальной силой, превращается в энергию масс… Примерно об этом шла речь в неболь­шом светлом зале, куда собралось не­сколько десятков человек, преимущест­венно корейских поэтов. День, полный света и звона, широкий вид из окна на долину реки Тедонган и дальнне горы, здания с выгнутыми черепичными кры­шами, как бы плывущие за стайкой бе­лых облаков, - все это как нельзя лучше соответствовало душевному разговору о поэзии. И разговор этот проходил с подъе­мом, с сознанием огромных возможностей и перспектив, открывшихся перед корей­ской поэзией в связи с изумительным рас­пветом экономики и культуры в Север­ной Корее.Удовлетворенно улыбался, де­илая карандашюм пометки в блокноте, ста­рейший корейский прозаик и поэт Ли Ги Енхудощавый человек с благородным лицом философа и тонкими пальцами му­выканта. Сейчас в нем трудно было за­Националь-енные Все это живо вспоминается сейчас, ког­да читаешь первый на русском языке сборник стихов корейских поэтов, выпу­дздательством ипостранной лите­ратуры. Сборник этот, безусловно, полу­подозрить железную волю, с которой он, не желая сотрудничать с японцами, мно­гие годы трудился, как обычный крестья­нин-бедняк, выращивая рис и гаолян, про­павогом сдобленного в жизнь с густой шевелюрой и добродушнейшей улыбкой, один из самых молодых и талант­ливых поэтов Кореи, лауреат пой премии. Присутствующие вепоминали и тех, ко­го не было в этом зале,- зачинателя пролетарской корейской поэзии Лим Хва, который в это время сражался в парти­запских отрядах в Южной Корее вместе с Пон Сек Дю, Хен Сен Ситом и друтими, дружную группу молодых поэтов из Хыннама - крупнейшего промышленного центра па побережье Японского мо­ря. Пежнейшая сыновняя любовь к своей родине и народу объединяла этих поэтов разных поколений, мужественная готов­ность к труду и борьбе во имя единства страны и свободы парода… чит широкое признание советского чита­теля, как поэтический, художественно правдивый документ борьбы и победы ко­рейского народа. Мужественные стихи эти пе могут пе вызыватьлубокого волнения и сочувствия и потому еще, что авторы их в настоящее время находятся на по­лях сражений, в боях под Тэгу и Кымч­хоом, под Поидоком и Пусаном. Нам ли, знающим, что такое война, нам ли, хоро­шо изучившим звериные повадки интер­вентов, не посочувствовать от всего серд­па п не пожелать здоровья и удачи чест­ным и мужественным корейским друзьям? Меняя перо на штык, они творят победу и повую судьбу своей родины! В сборнике четыре раздела, тесно пе­рекликающиеся между собой. Стихи пер­вого раздела посвящены советским дру­зьям-освободителям,советскому народу, Ленину и Сталину. Это и понятно. Даже сама корейская поэзия, ее возрождепие и расцвет стали возможны только в резуль­тате освобождения, которое принесла Со­ветская Армия, разбив и вышвырнув янонских оккупантов этих чумных крыс императора Хирохито, ближайшего друга «бледнолицего микадо» Макартура. B прошлых веках Корея выдвинула нема­ло крупных писателей. Однако корейская новая поэзия, органически связанная с новым корейским алфавитом и демокра­тическими традициями, родилась, собст­венно, в 1905 году. А спустя пять лет японцы, в сговоре с англичанами и аме­риканцами, оккупировали страну, превра­тив ее в японское генерал-губернаторство. Внациональное было беспощадно заду­шено, корейский язык подвергся запре­шению и преследованию, Однако с 1917 го под влиянием Октябрьской револю­пии, в Корее начали вспыхивать восста­ния. Особенно сильным было восстание, начавшееся 1 марта 1919 года. Оно было подавлено, но перепуганные японцы вы­нуждены были пойти на уступки и разре­шили выпуск нескольких газет и альма­нахов на корейском языке. А с 1925 года под руководством вновь созданной ком­мунистической партии в Корее была орга­низована Ассоциация пролетарской лите­ратуры и искусства. Вот почему так понятно и так естест­венно, что сборник корейских поэтов от­крывается стихотворением Зан Хвана «У мавзолея Ленина». Душа моя спала Глубоким сном. Не вы ли, Владимир Ильич, окно В солнечный мир ей открыли?… В Кремле, Что высится за вами Стеною, башнями, куполами, Живет великий Сталин, Брат ваш. Шли по земле Одними вы путями, Шагая рядом. Два полководца Армии труда, Два солнца, Пламенеющих всегда, Ленин Сталин - два имени, прохо­дяшие через стихп всех корейских по­этов - и тогда,, когда они пишут о борь­«Современная корейская поэзия». Изватель­ство иностранной литературы. 1950 г.

бе и победе, и тогда; когда это просто песня от души, лирическая и взволнован­ная. Да и как могло быть иначе? Сыл всегда будет с благодарностью чтить от­ца, научившего его твердо держаться на ногах и указавшего ясную цель; невинно осужденный на муки -- в труде и радо­сти будет обращать признательный на своего спасителя и освободителя. Леняну и Сталину посвящают свои сти­хи Ким Дё Гю, Ким Сан 0 и Пак Пам Су, Ли Ден Гу и Ли Чан. Каждый корейский поэт носит эти имена всвоем сердце, как самое дорогое в жизни. Ким Сан 0 пишет в стихотворении «Слава Москве». Москва! Нас разделял Простор лесов и пашен, Хребты Урала, Темная тайга, Но свет кремлевских Краснозвездных башен Домчался и на наши берега. И он домчится к самым дальним далям, Будя любого, в ком душа жива, Два светлых имени - Москва и Сталин, Два вечных слова - Сталин н Нельзя читать без волнения стихи, по­солдатам-освободителям, сол-

датам Советской Армии. Унижение и бес­правие корейского народа до прихода Со­ветской Армии не имели границ. Родной язык запрещен. Корейские учебные за­ведения запрещены. Кореец на заводе может быть только чернорабочим. Кре­стьянин подвергается смертной казни, если скушает хоть горсточку риса, кото­рый он сам же и выращивает на своем клочке земли, - рис должен быть сдан японцам. Кореец не человек в глазах япон­ского оккупанта, а «грязная свинья». Брань, палка, пуля-вот средства общения захват­чиков с местным населением (эти сред­ства, как известно, полностью заимство­вали позже американцы на юге страны). И вот пришла Советская Армия. Совет­ские воины просты и отзывчивы, они ра­душны в беседе и обращении, они стара­тотся передать свои знания, помогают вос­станавливать промышленность, они дают купация американская, может быть, по­тому, что эта последняя прикрывается проституированными фразами о «свобо­де», «демократии», «защите цивилиза­ции». Подлецы, они топчут наши сады, наши цветы. И -- разве можно задобрить сердца гнилью мучной, оставшейся в швах мешков после В пасть их, двигающуюся в жвачке резины, в их глаза, продажи?… лгущие о джентльменстве, - мой плевок гнева и мести! - пишет в стихотворении «Ненависть» поэт Бяк Ин Дюн. И пророческими слова­концерты и спектакли в городах и глухих деревушках. Если сегодня на севере Ко­реп имеется больше десятка университе­тов, театры, ансамбли, свои мастера и ди­ректора на предприятиях, то каждый че­ловек в Корее помнит, что первыми помог­ли народу его освободители -- совет­ские вонны. В дело освобождения они ми кончается поэма Тю Сон Вона «Суд идет». Эти слова обращены к американ­пам: Начинается суд. Слышишь акт обвинительный? Во имя счастья, что ждет впереди, Это суд справедливый, Пощады не жди! Пощады не жди! последний, решительный… Трудно рассказать о всем поэтическом многообразии и тематической разносторон­ности сборника. Появление сборника по­зволяет нашему читателю ближе познако­миться с думами, чаяниями, борьбой тру­долюбивого и талантливого корейского на­рода. Это храбрый народ, верный друг и добрый сосед. Семена гнева, посеянные япопской оккупацией и пышно взращен­пые американскими колонизаторами, взо­шли лесом штыков и огненными строками песеп борьбы. Напрасны попытки уолл­стритовского жапдарма Макартура проти­востоять им, -- ему приходится серьезно подумать над проблемой нового Дюнкерка под Пусаном. очется сделать несколько вамечаний в адрес составителей и переводчиков ника. Составители проявили безусловную Со-Европейский нить, что в сборник не попали лучпая поэма лауреата Национальной премииТ Ги Чена «Пектусан» и его цикл стихов о восстании в порту Иесу. Наиболее талант­кото-ливый из молодых поэтов Те Ти Чен ока­зался представленным двумя случайными стихотворениями. Не всегда доброкачест­переводытовольно пасто пеоколько улуншали пол строчник, не добиваясь художественной равнозначимости с оригиналом. Ничем не оправдано пренебрежение рифмой. Прав­да, в корейской поэзии нет вифмы в об­шепринятом смысле, по она компенсирует­ся в избытке рифмой внутренней. Музы­кальная ритмичность при богатом внут­реннем ассонансе и яркая образность основные отличительные признаки поэти­ческого мастерства в корейской поэзии. А в переводе, например, стихов Тю Сон Вона «И журавли неразлучны», слеланном этом М. Зенкевичем, нет ни рифмы, ни размера, ни намека на какую бы то ни было образность. Это тяжелая. сырая проза. Это замечапие относится и к не­которым другим переводам. Культурные связи между советским и корейским народами, дружба наших лите­ратур будут крепнуть, и эти недостатки в составлении сборника и переводах по­лезно учесть на будушее. Наш читатель будет искренно рад познакомиться с по­эзней корейских друзей, мирясь даже пекоторыми недостатками издания, одна­ко это не должно породить у издатель­ства и переводчиков чувство самоуспо­коения. Мужественное слово корейских поэтов дошло до советских читателей. Это позво­ляет нам еше лучше понять жизнь, труд, борьбу корейского народа и пожелать ему удачи и победы в его трудной, но спра­ведливой борьбе за объединение и свобо­ду своей родины. вложили не только труд ратного подвига, а и живую, отзывчивую душу. Вот как писал о советских воинах в день их воз­вращения на родину поэт Ан Ен Ман: B добрый путь, сыновья Октября, В добрый путь, исполины, Нам принесшие радость и счастье И свободу на веки веков! Вы, друзья бедной нации нашей, Вы три года под небом чужбины, Среди чуждых обычаев, были Человечны, милы и просты… Сколько чувств благородных теснится В душе у меня, В то же время Грусть разлуки сжимает мне сердце Так, что хочется плакать… Самый большой раздел сборника -- «На освобожденной корейской земле». Он от­крывается песней о Ким Ир Сене - наи­более распространенной и популярной пес­ней в Корее. Ее поют всюду, ее поют все. Многие москвичи, ленинградцы, киевляне слышали эту песню в исполнении корей­ских артистов, недавно посетивших ветский Союз. Любят ее не только за прекрасные сло­ва и мелодию, а и за то, что это песня о простом сыне корейского народа, рый стал национальным героем и вождем. Ким Ир Сен, имя которого повергает в бешеное раздражение и уныние хвастли­вых американских генералов, имя которо­го стало знаменем в борьбе за объедине­ние и освобождение Южной Кореи, сын крестьяцина. Вше и сейчас можно видеть маленький домик под кручей Мангедан, на берегу реки, где он родился и вырос. Он молод ему около тридпати семи лет, у него открытая улыбка, он говорит спо­койно, с юмором, прекрасно умеет слу­шать собеседника. Запросто, по-дружески общается с людьми. И вто же время чув­ствуется в нем железная воля много ви­девшего и боровшегося человека, чувст­вуются обширные знания и талант. Сре­ди огромных государственных забот он находит время, чтобы живо и пристально интересоваться искусством и литературой. И корейская поэзия, которой он уделяет очень много внимания, обязана ему сво­имп успехами, своим взлетом. С его именем связаны стихи раздела, посвяшенные строительству п жизни в освобожденной северной части страны. А что такое север Кореи, хорошо раскры­вает в своих стихах поэт 0 Зап Хван: Горы и степи, вода и руда, Лиственницы и кедры, Эти селения и города, И эти богатые недра, И поезд, Что ва горизонтом бежит, Хлеб отвозя в подарок ваводу, Все это народу принадлежит, И только народу!

Балхаш -город зеленый

ревья, даже виноград. Яблоки соперни­чают по качеству с алма-атинскими, смо­родина и крыжовник приобрели новые ка­чества и по вкусу больше напоминают виноград, чем своих северных родичей. Местные жители вырашивают полуторапу­довые арбузы, сочные дыни, собирают сто­тонные урожаи помидоров. Балхаш стал зеленым городом, в кото­ром в любое время года можно получить живые цветы, а летом укрыться в тени де­ревьев от паляшего солнца. А в саду цве­товода Татьяны Федоровны Пономаренко растут даже розы и впервые в этом году прилетели соловьи. Так советские люди выполняют злесь ми дуринский завет - не ждать милостей от природы, а брать их у нее. л. лиходеев БАЛХАШ, Казахская ССР

В шести километрах от города Балхаша, которому всего полтора десятка лет, на месте бывшей пустыни раскинулся ботани­ческий сад. Когда говорят - ботанический сад, подразумевают теплицы, оранжереи и аллеи, наполненные диковинными расте­ниями, составляющими флору различных частей света. А здесь растут акация, клен, вяз, тополь - обычные для средней полосы и юга страны растения. Но они необычай­ны для местных условий, где веками кроме полыни и караганника ничего не росло. Балхашцы решили, что не землю надо возить на солончаки и глины, а со­лончаки и глины преврашать в плодород­ные почвы. Пятнадцать лет, год за годом, отбираются наиболее стойкие экземпляры, пока их семена и черенки не приспособля­ются к местной почве. Многие растения уже приучены к бал­хашской земле. Появились плодовые де­