C. МАРКОВ,

ФЕЛЬЕтон

E. СЕРЕБРОВ

Читатель продолжает разговор спорт тино - хозйт­венные организации. Им не до массовой ра­боты, - лишь бы выдать билеты на пра­во охоты и с грехом пополам содержать охотничьи хозяйства. Спортсмены жалу­ются на малочисленность и плохое обору­дование баз, на отсутствие инвентаря и пр. Что же касается стрелково-охотничьих секций и стрелковых школ при спортив­пых обществах профсоюзов, то почти все они ликвидированы. Очень мало организа­ций, культивпрующих спортивную стрель­бу из охотничьих ружей по летящим мише­ням, а этот спорт дал множество метких стрелков. Всесоюзный комитет по делам физкуль­туры и спорта не интересуется развитием охотничьего спорта.  Евг. ТЕРНИК ЛЕНИНГРАД заброшенный И охота  Статья I. Вершигоры «Самый массовый и самый… заброшенный вид спорта» взволновала не только туристов, но и спортсменов-охотников. Сотни тысяч трудящихся проводят свой отдых в лесу с ружьем. Охота - это под­линно народный вид спорта, ею увлека­ются люди самых различных возрастов и профессий. более непонятно то равнодушие, с каким относятся к любителям-охотникам профсоюзные и спортивные организации, Созданные после войны в республиках и городах добровольные общества охотни­ков передоверены Управлениям по делам охотничьего хозяйства при Советах Мини­стров союзных республик. Но общества эти по существу превратились в админи-

специальный

корреспондент

«Литературной газеты»

Редкостная история 15 апреля в нарсуде 6-го участка Кун­певского района царило большое оживление. Тридцать один истец… Отсутствовал толь­ко продставитель ответчика. 4 мая лед, наконец, тронулся. Народный судья 6-го участка тов. Белашкин, не выдержав, решил наказать ответчика: за неоднократное непредставление всуд доку­ментов экспертизы подвергнуть директора фабрики денежному штрафу в сумме 50 рублей! А дело? Перенести на 4 июня 1950 года. На этом кончается первый год судебно­го разбирательства дела № 22880. Пошел год второй. Вот тут-то дело при­няло совсем неожиданный оборот. Судья Белашкин, идя «навстречу» истцу, при­нял такое определение: «У истца появилось сомнение… что будто бы допущена волокита по рассмот­рению этого дела». (Что за истец нынче! Всего год миновал, а он уже сомневает­ся! - E. С.). И поэтому: дело направить в 6-й участок Киевского района г. Москвы. В 6-й участок Киевского района Мо­сквы! Но почему, скажем, не во 2-й уча­сток Комсомольска-на-Амуре? Это личная тайна судьи Белашкина. Ну, а дальше? Как и следовало ожидать, дело вернулось с разъяснением: ни истец (31 человок), ни отистник (оци литевсти) на территории Киевского района не про­живают. Бумерант верпулся Белашкину. Но судья Белашкин не успокоился, нет! 19 июня он направляет дело в Мини­стеретво юстиции РСФСР с категорической просьбой «обязать нарсуд Киевского райо­на рассмотреть». Все? Нет, куда там. 27 июня дело возвращается из Мини­стерства юстиции РСФСР с разъяснением, что оно не подлежит разбору в нарсуде Кневского района Москвы.

КАЗАНСКИЙ ТАЙНИК  теку поступают запросы на книгу для татар из других республик и областой, В казанский Кремль, где помещается рес­публиканское Управление по делам куль­турно-просветительных учреждений, при­ходят письма из городов Горьковской об­ласти, из Тюмени и Киргизии. В письмах содержатся просьбы о присылке пьес на татарском языке. А присылать есть что. В 1950 году панечатано 106 пьес татар­ских писателей и 124 пьесы переводных.Тем Пушкин, Чехов, Грибоедов, Гоголь. Лер­монтов, А. Островский, Шекспир и Мольер давно переведены на татарский язык. Пьесы двухсот тридцати драматургов скрыты от народа. То же самое надо ска­зать о песнях и других произведениях композиторов. ** Директору Татарского государственного издательства Закиру Тинчурину, по про­исхождению пензенскому татарину, пишут его земляки, умоляя прислать им книги на родном языке. Двадцать пять республик, краев, обла­стей Советского Союза хотят получить татарскую книгу, но не видят ее. Почему? Некоторое время назад в большом се­ром доме на одной из главных улиц Ка­зани был обнаружен «тайник» со скры­тым в нем кладом. Стоимость клада оде­нивалась в миллионы рублей. Этот клад лежит там до сих пор, и неизвестно, когда он по праву перейдет в руки народа. На стенах серого дома, в котором обна­ружен «тайник», висят вывески некоторых солидных учреждений, которыми должна гордиться Татарская Автономная Советская Социалистическая Республика. Это - зда­ние республиканского Дома печати. Здесь находятся Союз советских писателей, Та­тарское государственное издательство, рес­публиканское Управление издательствами и полиграфией, большой книжный мага­зин, библиотечный коллектор, редакции ряда газет и журналов. У татарского народа есть немало книг на родном языке. Мощная печатная фаб­рика имени Камила Якуба в Казани вы­пускает огромное количество книг для татар. Более того, она выполняет заказы других братских республик и уже второй год печатает учебники для Киргизии. Но что за клад хранится в казанском Доме печати? Речь идет об огромном книжном завале, о миллионах книг, скрытых от читателя, Татарское издательство выпустило в о окола питисот пазвнийра минтонам чам экземпляров. Было отпечатано сорок шесть миллионов листов! Книги из типографий поступали в сбы­товую контору Татарского издательства (Тергсбыт), которая, в свою очередь, свя­зана с Книготоргом и потребительской кооперацией. Эти три «кита» книжной торговли и были обязаны передать книгу народу. Но татарская книга задержалась на складах. Пирамида свежеотпечатанных изданий растет с угрожающей быстротой за счет книг, выпущенных в 1950 году. На 1 июля сего года стоимость затова­ренных книг исчислялась в 3 млн. 403 ты­сячи рублей, при чем большинство книг на татарском языке. A между тем татарская книга рассчи­тана не только на казанцев и не только на живущих в Татарской АССР. Ее ждут на Тихом океане, в Казахстане, в киргиз­ском городе Оше и во многих других рес­публиках и областях, где живут татары. Заведующая Межбиблиотечным абоне­ментом Татарской республиканской биб­лиотеки им. B. И. Ленина тов. Грибова показывает письмо старшего матроса Ти­хоокеанского флота Галимова. Моряк хочет четать на своем языке стихи татарского поэта Тукая, но нигде не может достать нужных еу книг. Матросу нужен также русско-татарский словарь, так как он за­думал переведить русские песни. Абдра­шитова из Ростова-на-Дону просит при­слать ей татарский песенник. Не только в республиканскую библио­＿

Истца надо уважать. Это он первым приходит в суд. По его настойчивому требованию заводится дело, вызываются свидетели, назначаются су­дебные заседания и выносится решение… Бывает, однако, что после того как су­дебное дело вступило в действие, истец от­ходит в тень. Вернее, его отводят. Нача­тое им дело вращается по инерции, и кажется, что именно истец­самый лиш­ний винтик. Главное -- дело-то заведено. Перед нами дело, начатое, скажем пря­мо, необычным истцом. Этот истец бригада из тридцати одного человека. В июне 1949 года во 2-м участке нар­суда г. Кунцева вступила в строй дей­ствующих новая папка, на которой напи­сано: «Дело № 22880 но иску бригады рабочих к щеточной фабрике Кунцевского райпромкомбината». Народный судья тов. Опошнян, озна­комившись с иском, проверив представлен­ные в суд наряды и расчеты по ним, на­значил дело к слушанию. 12 августа 1949 года во 2-м участке народного суда г. Кунцева было особенао людно. По делу явился тридцать один истец. Но не явился ответчик, - и дело отложили слушанием на 20 августа. Так вылетел в трубу тридцать один ра­бочий день. 20 августа ответчик снова не явился, Тридцать один истен стоя выслушал но­лушаниом отложить на 27 авпуста, Еще тридцать один рабочий день. Ответчик упорно не приходил в суд Дело, видите ли, гражданское; и директор щеточной фабрики избрал этот неслож­ный «метод», чтобы затягивать процесс: время все лечит… «Решение нарсуда отменить и дело пе­редать для рассмотрения по существу в нарсуд 6-го участка Кунцевского района». Оказывается, решение-то нарсуд принял отсутствие ответчика… Вот и шли заседания: тридцать один истец (полный рабочий месяц и даже без выходных дней.) стройными рядами ша­гал в суд; присутствовали и судья и народные заседатели, но, как всегда, от­сутствовал только один человек - пред­ставитель ответчика. И слушание отклады­вается… на сентябрь, октябрь. 29 октября суд, наконец, выносит реше­ние - «бригада рабочих выполнила ряд работ, работы еданы и приняты, на что в деле имеются наряды, однако расчеты не все произведены». А посему: «взыскать с щеточной фабрики в пользу бригады ра­бочих…» Но странная прыть! Ответчик, полгода не проявлявший признаков жизни, не пе­реводя дыхания, помчался в облсуд. I 6 декабря облсуд, по его жалобе, выносит определение: А о том, что ответчик не хочет отве­чать, что он избегает ответственности, об этом молчок. И так - все сначала. Но, разумеется, что и в 6-й участок Кунцевского нарсуда ответчик по уста­новленной им традиции не являлся. 17 февраля 1950 года зал судебного сможетзаседания был переполнеп. Явился тридцать один истец, Кого же не было? кого! Ясно,

частоКдите скоро все получите…  «В 1-й тинографии Трансжелдориздата царило праздничное настроение. Наконец­то со Щербаковского завода прибыла ма­шина…» так начиналась статья I. Славина «0 халтуре в полиграфическом машиностроении», напечатанная в марте этого года в «Литературной газете». И у нас, в издательстве тарногской рай­онной тазеты «За большевитокие наако, зы», было празднично настроение. при­сообщили о прибытии с Шадринского за­вода тигельной печатной машины марки «ТЦ». Это было 7 августа 1949 года. Однако разочаровались мы значительно быстрее, чем работники типографии Транс­желдориздата. Из-за плохой упаковки, а может быть, и недоброкачественного изготовления, не­сколько частей машины «ТЦ» были поло­маны и погнуты. Ящик с запасными частя­ми был разбит. Хуже того, недоставало электромотора и ножного привода. В результате двухмесячной переписки удалось выяснить одно: электромотор и

привод не были вы­сланы заводом. B начале января 1950 года, в ответ на наш запрос, с за­вода пришло письмо с предложеннем вы­слать заявку на недостающие и испорчен­ные части. Мы выслали се 16 января. В конце февраля была получена долго­жданная открытка из отдела сбыта Шад­ранского завода. Нас уведомляли: «…тре­буемые вами детали в ближайшие дни на­вечтрооторы поу Харьковского завода строго по фонду, а ножной привод и другие детали будут высланы. Просим перечислить деньги в сумме 400 рублей…» Упомянутые 400 рублей перечислены в феврале. Прошел уже июль. А новая пе­чатная машина бездействует. Разве это не иллюстрация к вопросу о халтуре в полиграфическом машина­строении? A. сипин редактор районной газеты

В ответ тов. Тинчурин рассказывает возмутительную историю мытарств журна­ла «Совет эдебияты» («Советская лите­агура») Он нздается уже 28, лет. атор включить татарский журнал в общесоюз­ный каталог и обеспечить этим возмож­ность повсеместной подписки, «Союзне­чать» отказала издательству под тем пред­логом, что журнал является… «местным» изданием. 3. B. Тинчурин рассказывает, что ру­ководящие организации ряда краев и областей даже не желают обсудить воз­можность распространения татарской кни­ги за пределами Татарской республики. - У вас есть Казань… Ну и торгуйте своей книгой у себя в Казани, - гово­рят они. Как торгуют книгой в Казани, мы уже видели. Татарское издательство не борет­ся за продвижение книги в народ. * Татарский народ и в своей автономной республике, и за ее пределами предъ­являет большой спрос на самую разнооб­разную книгу на родном языке. Но книги лежат вказанском «тайнике». Главполиграфиздат, мы в этом убежде­ны, поможет Татарскому издательству вы­полнить свой производственный план (по­мочь ему надо!), ив первую очередь, раз­грузить казанский книжный «тайник». Возникновение этого «тайника»-дело, из ряда вон выходящее. Исключительно по вине чиновников и нерадивых людейв столице большой республики положены под спуд культурные ценности, принад­ложащие народу.

Опять вернулся бумеранг. Но опять ловким движением тов. Белашкин направ­ляет дело 4 июля в облеуд на предмет определения, в каком народном суде должно оно слушаться! В каком же? Время покажет. Есть еще, вероятно, в Кунцеве первый участок. народного суда, третий, четвер­тый, пятый. Есть кому слушать дела… Сменился директор щеточной фабрики - эстафегу из его крепких рук принял дру­гой ответчик. Дело выросло до 117 листов. А истец (31 человек) так и шагает в бое­вом строю - от суда к суду… 

Село Тарногский Городок, Вологодской области

Лес - рыбе не помеха Передо мною лежит план работы нашего пароходства на 1950 год. По этому плану предполагается только на одной реке Вы­чегде уничтожить посредством взрывных работ 74 переката. взрывов.стерлядь, Называется это скромно: план углубле­ния фарватера реки Вычегды. Я бы иначе: план уничтожения рыб­ных богатств реки Вычегды. Ибо взрыв в воде уничтожает все живое. Не только семга, омуль, сиг, но и вся мелочь, служащая пищей крупной рыбе, должна погибнуть. Вычегда будет обезрыб­лена. А ведь при мощной советской тех­нике можно убрать перекаты без Недаром государство запрещает производить взрывы в водоемах, населенных рыбой. Знают об этом речники? Да, мы преду­преждали их, возражали против хладно­кровного уничтожения рыбы. Но уних есть одно возражьние ничего, мол, не поделаг сшь, надо развивать речное Или пароходство, или семга,-гово­рят нам. - Или сиг, или лесосплав. Или стерлядь, или бумага. Лет пятнадцать назад славилась рыбой река Кузнечиха. Потом вступил в действие принцип: «или семга, или целлюлоза» в реку хлынули ядовитые сточные воды Соломбальского целлюлозного комбината. Сейчас Кузнечиха вышла из строя «рыб­нх» рек. Это мертвая река. А очи­стительных сооружений, которые обезвре­дили бы ядовитые отходы, хозяйственники никак не желают ставить. Когда наш инспектор потребовал этого от директора Архангельского бумкомбина­та тов. Гехтмана, тот и слушать не стал, а

сразу замахал руками: Я уж заплатил! 

назвалТакое же положение почти на всех прочих предприятиях Министерства лесной и бумажной промышленности СССР в Ар­хангельской области. Повсюду нарушают­ся правительственные постановления, ко-в торые строго запрещают загрязнять от­крытые водоемы, требуют наладить очист­ку сточных вод, четко говорят нам: «и и целлюлоза, и семга, и лес!». Оказалось, Госсан­инспекция успела уже наказать комбинат, оштрафовала тысяч на сорок. Штрафы платятся исправно, но очистительные со­оружения не ставятся. И трудно даже подсчитать, какой ущерб причинен северо­двинской стерляди. Можно ли, к примеру, проводить лесо­сплав так, чтобы он не вредил рыбе? Без­условно, можно! Для этого в устье сплав­ной реки надо устраивать не поперечную а продольную. Тогда рыба запань, проходить на нерест.У на готаодин попе­речную запань. Почему сплавщики не выполняют на­ших законных требований? Да по той же причине, по какой речники планпру­ют взрывы , -меньше хлопот. В статье Ив. Зыкова «Рыба дальняя и ближняя» («Литературная газета» от 15 июля с. г.) верно поставлен вопрос о том, что рыбное хозяйство неминуемо должно перейти ныне из стадии охотничь­его использования «божьих даров» в ста­дию культурного животноводства. H. ҚУЗНЕЦОВ, начальник Северного управления рыбоохраны АРХАНГЕЛЬСК

Мы рассказали редкостную историю одного, вернее, тридцати одного истца. Но такие случаи бывают. Бывают нетерпи­мые, ненужные оттяжки и задержки су­дебных дел. И не только в Кунцеве. Задумывался ли судья, когда по пустяшному и формальному поводу откла­дывал слушанье дела, задумывался ли он, сколько часов, а порой и дней, те­ряют зря истцы, свидетели, эксперты? Много времени, дорогого советским людям и советскому государству, пропадает бес­цельно в судебных коридорах. Да, истца надо уважать. И прежде все­го уважать его время! Наш суд должен быть не только праведным, но и скорым.



СОДРУЖЕСТВО УЧЕНОГО И МАШИНИСТА Если в паровозе при сжигании топлива применить естественную тягу, потребоза­лась бы дымовая труба высотой в полто­раста-двести метров. Вот почему появи­лись специальные аппараты искусственной тяги. Но аппараты эти поглощают значи­тельную долю мощности локомотивов. Ученые давно уже работают над созда­нием более совершенных вытяжных уста­новок. Много лет занимается этим и доцент Московского электромеханического инсти­тута инженеров железнодорожного транс­порта А. Гордеев. Он создал аппарат вы­сокой экономичности. Кому из машинистов поручить испыта­ние нового аппарата? На помощь ученому пришел депутат Верховного Совета СССР машинист Виктор Блаженов. По его совету автор изменил  размеры конусной головки, что­смягчило унос из топ­вибрацию тяги и уменьшило ки паровоза несгоревшего топлива. Цен­ным оказалось также предложение - изме­нить устройство смесительной камеры. Содружество ученого и машиниста дало прекрасный результат: аппарат помог Бла­женову увеличить среднюю скорость дви­жения паровоза серии «Л» на 8-10 про­центов. Другой машинист, Г. Притгин, применив аппарат Гордеева на паровозе серии «СО», снизил на 56 процентов расход топлива. Главное управление паровозного хозяй­ства Министерства путей сообщения СССР отдало приказ шести железным дорогам оборудовать на каждой из них аппарата­ми Гордеева по десять паровозов,

По следам выступлений «Литературной газеты» ИДЕИ И. П. ПАВЛОВА» ботает проф. Ефимов, признал книгу «Воз­растная физиология»,пропагандирующую порочные идеи, чуждые советской науке, вредной и резко осудил позицию проф. Ефимова в отношении учения И. П. Пав­лова. Редакция получила также письмо проф. Ефимова, который, соглашаясь с критикой своей книги, пишет: «Полностью осознав свои ошибки, я исправил и переработал первый том «Возрастной физиологии», особенно главу XII». «КНИГА, ИЗВРАЩАЮЩАЯ В «Литературной газете» № 49 от 17 июня в статье «Книга, извращающая идеи  И. П. Павлова» доктор медицинских наук А. Кабанов и кандидат медицинских наук Л. Богаченко подвергли критике книгу проф. В. Ефимова «Возрастная физиоло­гня» за серьезные идейно-методологические и фактические ошибки. Обсудив эту статью, Ученый совет Науч­но-исследовательского института физическо­го воспитания и школьной гигиены Акаде­мии педагогических наук РСФСР, где ра-

Мирный день на мирной земле Юрий НАГИБИН, специальный корреспондент «Литературной газеты»  «Свсими» Большакова называла бригаду ашковцев, где она была агитатором. Тема? Большакова улыбнулась. Ясная, свет­лая улыбка открыла ее подлинные чер­ты: неоформившиеся, девически нежные. - Тема у нас с вами одна - мир. Все теперь для нас в этом слове!…  Хорошо, что Новак рассчитал свой путь в Прохочевскую бригаду с запасом. Не успел он сделать и десятка шагов, как повстречался с двумя мальчиками из ба­мошек, самыми юными своими приятелями, Дядя Коль, а мы вас всюду ищем! воскликнул старший мальчик. - Братишка хочет вам чего-то сказать! Новак вздротнул: младший из братьев был глухонемым. С застенчивой улыбкой глухонемой протянул ему листок бумати, испещренный крупными буквами. «Я научился писать, дядя Коля, спасибо за то, что вы устропли меня в школу, прочел Новак. Ребята со мной играют. Я очень счастливый». Немалых усилий стоило Новаку угово­рить мать этого мальчика отдать его в го­род в специальную школу. «Боязно, - го­ворила та, - дикой он у меня». И, верно, сознавая свое несчастье, мальчик чурался сверстников, рос угрюмым и пугливым. И вот теперь: «я очень счастливый». - Учись, учись, дружок, - тихо сказал Новак. - Ты будешь очень и очень счаст­ка-ливым. Мальчик улыбнулся, как будто бы услы­шал. - Он вас понимает, дядя Коль, - ска­зал его брат, - по губам понимает, их так обучают… А, правда, дядя Коль, нам раз­решат карасей ловить? Это кто же тебе сказал? А дядя Петя, Федоров. Он говорит, в новом колхозе огромные пруды будут, а рыбы в них, прямо ложкой черпай. Так то в будущем… -Долго, что ль, до будущего? Два го­да назад и про наш пруд говорили «буду­щий». А вон он - и рыбы полно, только вот ловить ее не позволяют… «Как это он хорошо сказал, - подумал Новак, - долго, что ль, до будущего?…» - В общем, мы с вами одних мыслей, Николай Моисеевич, - сказал председатель колхоза имени Пушкина Глебов. - Первое дело - скорее пустить электростанцию. Его собеседник, председатель Плеханов­ского сельсовета Новак, кивнул головой: - Без электричества не поднять такие хозяйство. - Надо поставить вопрос ребром перед областными энергетиками, продолжал Гтебов. Электроэнергия нужна намсунешь воздух. Ведь подумать только - девятьсот гектаров одних пахотных земель! -- произ­нес он с удивлением и гордостью. Хотя прошло более двух месяцев с тех пор, как девять деревень, пять колховов Плехановского сельсовета объединились в один колхоз, но еще трудно было свык­нуться с мыслью о новых гигантских штабах хозяйства. Глебов поднялся из-за стола. - Нам не по пути? - спросил Новак. - Я­в Красные Замошки, - стветил Николай Моиссевич. - Плановать с Феде­ровым насчет перевода к ним птицеферм. А я­в Прохочево. Их агитатор на торфоразработки выехал, теперь я с ними. - Ну, счастливо, - сказал Глебов и вышел из правления… Новак подошел к висящему на стеле зеркальцу, пригладил свои короткие седею­шие волосы и застегнул ворот гимнастерки, надетой под коричневым пиджаком. С вол­нистой, отливающей зеленым поверхности зеркала на него глянуло узкое загорелое лицо, в котором, несмотря на гусиные лапки морщинок у глаз и почти белые виски, было что-то мальчишески задорное, Миновав пустынную в этот предполуден­ный час улицу, Новак вышел на околицу. Там, где дорожка крутым уклоном сбе­гала в хлеба, Новак сдержал шаги. Скром­ная краса этого края, с его полянами, лу­гами, темным лесом вдалеке, с островками деревенек под кущами старых берез всетда была нова и радостна его сердцу. Уроженец далекой Черниговщины, он в дни войны кровью своей сроднился с этим краем, 

У стога сена сошлись агитатор и брига­да. Тут же и расположились для беседы. Кто присел на влажную молодую травку, проросигую между остями скошенного кле­вера; кто остался стоять, прислонившись к хруеткому пахучему боку стога или опираясь на грабли и вилы. Бригадир Ли­да Белова, ее подружки Поля Калачева и Рая Сироткина, престарелая Голикова, кол­хозный парторг Алмазов, пожилая, но горя­чая Пелагея Филипповна. Новак знал их всех не только по имени и фамилии, -- он знал их жизнь со всеми радостями и печалями, их сильные и сла­бые стороны. Знал оп также, что и они располагают в отношении его подобным же знанием; порой сознательно, порой без­отчетно они помогали ему разбираться в его ошибках, они воспитывали его в такой же мере, в какой он, агитатор, способство-сердец вал росту их политического сознания… Веседа о мире имела своим началом вой­ну. Новак вынул из планшета и расстелил на земле большую карту Кореи с голубы­ми извивами рек, красными кружочками городов и селений, с черными стрелками, указывающими путь наступления Народ­ной армии. Склонились над картой русые головы­косы коронкой - трех неразлучных по­друг, и темные вихры тринадцатилетнего Виктора, сверхштатного члена бригады, и выцветший зеленый верх армейской фу­ражки Алмазова, и серебром повитые голо­вы Голиковой и Пелагеи Филимшовны. Взю свою долгую жизнь прожили эти старые женщины в Гжатском районе, не выезжая дальше Смоленска, а теперь для них ва­жен и дорог стал город Чиньжу, освобож­денный Народной армией, и город Масан, еще ждущий освобождения, и другие, так трудно произносимые города далекой Ко­рейской страны. Ведь кому, как не им, пе­режившим лихолетье временной оккунации, по-родному понятно дело корейского наро­да, борющегося за свою независимость. Поди, и у них там уборка нача­лась! -- сказала Пелагея Филипповна, ко­краткий обзор. И от этих простых слов еще роднее стал далекий мужественный народ. - Там климат жарче нашего, - сказал Новак, - верно, уборочная к концу идет. Если б не американцы, сейчас бы весь корейский народ был свободным и счаст­ливым. Народное правительство отдало всю

землю крестьянам, знай, трудись, расти пшеницу, рис, чумизу, сою. Это не с руки американским колонизаторам, Корейское небо темно от «летающих крепостей». На мирных людей, на детей, женщин, на ста­рых стариков швыряют американские вар­вары бомбы… Суда на них, иродов, нет! - не утерпела Пелагея Филипповна. Как же не помнить! Не всю, стало быть, пеньку извели? - Ошибаетесь, Пелагея Филипповна,- есть на них суд. Мы с вами видели, какая судьба ждет агрессоров. Помните Нюрн­берг? - Не всю. На поджигателей как раз хватит… Колхозников интересовало, как проходит в других странах сбор подписей за мир. Новак рассказал и об этом. Много честных присоединилось к делу мира. Он на­зывал имена писателей, ученых, музыкан­тов, артистов, художников… Парторг Алмазов выразил общую мысль: -Первые люди человечества в наших рядах. А кто у тех, у людоедов,подонки… A теперь, - сказал Новак, вновь овладевая питью беседы.Посмотрим, что сделано у нас для дела мира. Мы взяли на себя большие обязательства, и первое из них-закончить сеноуборку до косовицы зерновых… Еще в день, вернее, в ночь, когда под­писывали Стокгольмское Воззвание, почув­ствовали колхозники «свою ответственность перед воеми людьми», как выразилсянаС митинге бригадир замошкинцев Федоров. Нелегкое это оказалось обязатель­ство, продолжал Новак,клевера подня­лись невиданной густоты, а погода пошла нам против силы. Но ведь мы легкого и не искали. Всем вам знакомо имя Анны Ива­новны Сергеевой из бригады Красные За­мошки. Сто шестьдесят процентов дает она с первого дня сенокоса-вот каков ее вклад в дело мира! А семидесятилетняя Защит­никова к ней вплотную подходит… Поди ж ты!воскликнула Пелагея Филипповна.- Откуда силы берутся! А вот откуда. Новак вынул из кар­мана сложенный вчетверо «Боевой листок» бригады Красные Замошки.«Я на своем веку пять больших войн знала: турецкую,Глядя японскую, мировую, гражданскую и Оте­чественную… И отца, и мужа, и сынов, и внуков на войну провожала… Не хочу я этого больше, у меня и без того дел

го. Я хочу мирно жить, а для того и рабо­тать буду так, чтоб молодым завидно ста­ло»… Вот откуда ее сила… А как вообще-то в Замошках, Ни­колай Мосеич, у них ведь луга потрудней наших будут, сплошная топь. К тому я и речь веду, - подхватил Новак.-Кончают они уборку сена. У них ни один солнечный час задаром не пропа­дает. Как глянет солнышко, тотчас раски­дают, проворошат и до дождя застогуют. Притом всю подготовку к уборке льна п зерновых закончили. - Это и мы закончили,- чуть покра­снев, тихо произнесла Белова, красивая, сильная девушка, по годам одна из самых молодых, а по хозяйственному опыту и та­ланту самая сильная в бригаде. А по заготовке кормов?- вскинулась ее подруга Поля Калачева, с такими осле­пительно голубыми глазами, что перед ними бирюза неба кажется дымчато-хмурой. Нам до Замошков тянуться надо! Ты, Лида, дала нам сегодня заданиедва стога. По­жалела ты нас, бригадир. Мы и три оси­лим. Ночки сейчас лунные… Так я говорю?… Верно, милая, - согласилась Голи­кова. - Ужо я сегодня докажу, что не в одних Замошках старухи боевые!… Тринадцатилетний Виктор сказал муж­ским баском двадцатилетнему бригадиру: Что же, решай, мать… Мне нечего решать, коли вы реши­ли…- негромко ответила Белова. -- Толь­ко знайте: давши слово - держись!… вилами, косами, граблями на плечах, строем - бригадир впереди - двинулась бригада на участок. Чей-то немолодой, но густой и ясный женский голос затянул пе­сню, затянул с середины, потому что не спеть всей песни за короткий путь. Нашей силе молодецкой Нету края и конца, Богатырь, герой

Оскальзываясь на крутизне влажной дорожки, Новак кинулся в рожь. Ох, и хороша же! Густая, руки не про­между колосьями, рослая, стройная, она уже приближалась к восковой спело­сти. Колос такой потновесный, что креп­чайшие стебли - специальный сорт подои­рали начинают клониться долу. Отлянувшись, не видит ли кто, Новак померялся ростом с колосом, они были,как близнецы, - одного роста… мас-Неплохой обещала быть и яровая пше­ница. Кое-кто сомневался, ччто привьется она на Смоленщине. Еще зеленая, с ров­ным, словно точеным, колоском, она отлич­но чувствовала себя по соседству со старо­жилами края - овсами и великолепным, уже желтеющим льном. «Убрать все быстро, без потерь - и много Швернику прицется поработать в этот год!» - подумал Новак словами песни. День добрый!… Евгения Большакова, колхозный агро­ном, как всегда озабоченная, суровая и словно чем-то обиженная, вышла из хлебов с боковой тропки. В коротеньком платьиш­ке, едва доходившем до колен, с загорелы­ми, исцарапанными травой ногами, она залась совсем девочкой. Большакова уже несколько лет назад окончила Горьковский сельскохозяйственный институт и пользова­лась репутацией опытного и талантливого агронома. Новаку правилась ее лишенная суетливости озабоченность, серьезность, до­ходящая до суровости, и то, что она посто­янно недовольна достигнутым. Сейчас у Большаковой было больше, чем всегда, оснований для озабоченности. Ашковский колхоз, наиболее мощный среди объединив­шихся колхозов, ломал свой севооборот, чтобы подчинить его новому севообороту укрупненной артели. вак. -Куда путь держите? - спросил Но­＿ К своим. На беседу.

народ советский

вот растеклись по лугу. Новаку ка­жется, что он слышит сухой, звенящий шорох клевера на острых зубьях граблей Бригадир Белова ставит вешку на месте будущего стога. Славит Сталина отца! на дружную, с размахом и стра­стью, работу бригады, Новак думает: «Се­годня я дам бой энергетикам, хватит про­волочек, пусть начинают строить станцию». мно-СМОЛЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ

Литературная газета 2 № 66