П. КрАЙНОв Обзор военных дейстВий в Корее Там, где река Нактонган в своем верхнем течении круто поворачивает на юг, устремляясь к Пусану, происхо­дит сейчас ожесточенное сражение между частями Народной армии и сками интервентов. Американское командование (уже в который раз!) назвало реку Нактонган своим послед­ним оборонительным рубежом. Однако еще на прошлой неделе американские вой-аКванчжу и лисынмановские войска были от­брошены в этом секторе фронта на ле­вый берег, а 5 августа Народная ар­мия форсировала реку в нескольких ме­стах и прорвала новую линию обороны американпев. По сообщению агентства Рейтер, река Нактонган преодолена частями Народной армии не только в верхней излучине, но и в районе ее среднего течения, недалеко от города Тэгу - последнего крупного опорного пункта интервентов на пути к Пусану. B Тэгу до последнего времени на­ходилась ставка американских и лисын­мановских войск, а также очередная вре­менная «столица» Ли Сын Мана. Как со­общает корреспондент агентства Рейтер Хадсон, бои идут в 10-12 км от города. Цепляясь за естественные горные пре­пятствия, войска интервентов пытаются удержать свои позиции. Кое-где они даже предпринимают контратаки, бросая в ой большое количество техники. Но сообще­ния с корейского фронта показывают, что положение складывается не в пользу аг­рессора, На левом берегу реки Нактонган уже возникают новые «котлы». В районе восточнее Чиньчжу морская пехота и части 25-й американской диви­зии 6 августа предприняли контрнаступ­ление. Но, по данным лондонского радио, это контриаступление захлебнулось в первый же день. Корреспондент газеты «Нью-Йорк тайме» Лоуренс, находящийся на фронте, сообщил, что контрнаступ­ление, впервые предпринятое американца­ми в Корее, было сорвано в результате сильного удара частей Народной армии, нанесенного по правому флангу американ­цев.

Я В Ы Б Р А Л М И Р 9 марта 1948 года, то-есть, примерно, через полгода после моей беседы с главным редактором агентства Рейтер, я получил от него письмо, копию которого я храню до сих пор. Это письмо является ярким об­разчиком распространенного метода подку­па, посулов и скрытых угроз, каким поль­зуются для того, чтобы принудить кор­респондента писать только то, что угодно поджигателям войны. Вот что говорилось в этом письме: «Дорогой мистер Пит, с чувством глубо­кого удовлетворения я сообщаю вам перед своим отъездом в Америку, что дирекция санкционировала повышение вашего окла­да, а также суммы ваших служебных рас­ходов. Я считаю необходимым обратить ваше внимание на то, что это решение свиде­тельствует о больших надеждах, какие мы инте-возлагаем на ваши способности, рассчиты­вая, что в пределах нашей организации вы сможете подняться на высшую стушень служебной лестницы. Если же, однако, ваша карьера примет иной оборот, то вам придется пенять толь­ко на самого себя. Извините меня за то, что я снова затрагиваю этот вопрос, нз, исходя из соображений, которые я изложил вам во время налпей беседы, я придаю чрезвычайно большое значение тому, чтобы вы с блеском выполнили вашу задачу в Берлине. Нам нужен репортаж о Германии, содержащий максимальное количество творчески обработанного материала». Угрозы и попытки подкупить меня едва ли могли быть более явными. До того, как я получил это письмо, я провел несколько месяцев в Рурской обла­сти. Положение корреспондентов там было примерно таким же, как в Вене и в Вар­шаве, Они жили в отеле, в небольпом промышленном городке Олиге, находящем­ся вдали от всех важных центров, Почти все они вели праздный образ жизни, пьянствовали, играли на биллиарде и жда­ли официальных английских сообщений, из которых они черпали сведения о том, что происходит в рурских городах, где в ту зиму царили голод и холод. Некоторые из корреспондентов - по на­туре своей неплохие люди - не могли оставаться равнодушными к зрелищу окру­жавшей их нищеты и в отдельных слу­чаях старались даже помочь людям из сво­их личных средств. Но когда в Эссене и Дуисбурге вспыхнули голодные забастов­ки, они вспомнили своих хозяев и стали передавать по телеграфу все ту же старую историю: «Красные агитаторы ведут под­рывную работу в Рурской области…». История со скандальной фальшивкой­«протоколом М», который якобы представ­лял собой «тайный коммуниктический план организации вооруженных повстанческих груп в Рурской области», ярко характе­ризует те методы, какими пользуется за­падная пресса. Публикуя то, что они счи­тают нужным, и умалчивая об остальном, реакционные газеты представляют события в совершенно извращенном виде. Как только я узнал о «протоколе м», выпоявившемся на свет в одной из газет, из­дающихся в Западном Берлине, я тотчас же направил в Лондон корреспонденцию; в пей я указал, что этот «документ» пред­ставляет собой явную и грубую фальшив­ку, и сразнил сго с геббельсовокой клеве­той о «коммунистических заговорах». Всекрупные лондонские газеты поме­стали сообщение о «красном заговоре» под огромными заголовками. И все они игнори­ровали мое сообщение о том, что «прото­кол М» представляет собой фальшивку. Офицеры из английского информационного бюро обвинили меня в том, что я их дие­кредитирую. через несколько недель антлийский министр иностранных дел Эрнест Бевин вынужден был заявить: «В результате тщательного расследования установлено, что «протокол М» является фальшивкой». Однако почти все газеты, раздувшие соод­щение о «красном заговоре», забыли по­местить это заявление… Вооруженные реакционные банды поль­ских террористов поддерживали тесный контакт с английским и американским посольствами в Варшаве, а через их по­средство с корреспондентами. Однажды утром ко мне в отель явился какой-то по­дозрительный субъект. Он заявил, что узнал мой адрес от «одного из наших ан­глийских друзей», и выразил готовность прредоставить в мое распоряжение досто­верные сведения о деятельности «Украин­ской повстанческой армии», которую он, по его словам, и представлял. Этот субъект был чрезвычайно удивлен тем, что я его вышвырнул из комнаты. -Тут какое-то недоразумение, - про­лепетал он. - Мне сказали, что вы работае­те в агентстве Рейтер, официальном бри­танском информационном агентстве. Англичане ведут борьбу против красных и против русских. Значит, вас должно ресовать… Сотрудничество убийц и террористов, которых их западные друзья называли «патриотами», с посольствами западных стран в Польше в то время было настоль­ко тесным, что английский посол мистер һәвендиш-Бентинк лично принимал в нем большое участие. В конце концов гос­подину послу пришлось покинуть Поль­шу, после того как один из его осведоми­телей предстал перед польским судом по обвинению в шпионаже.

Джон ПИТ

50

100

150км

38

сеул

 

каннын Самчон

инчон (чемульпо),

погда я в первый год после окончания войны работал в качестве корреспондента агентства Рейтер в Вене, мне казалось, что моя деятельность снособствует делу мира и прогресса. В тот период линия фронта американской «холодной войны» была очерчена еще не столь резко, как в настоящее время, и некоторые газеты в странах Западной Европы еще имели ина­гда возможность писать правду и были готовы это делать. Теперь, когда я открыто примкнул к лагерю мира, мне стало ясно, что эти мысли о моей полезной деятельности прет­ставляли собой в значительной мере само­обман. Агентство Рейтер обеспечивает инфор­мацией около пяти тысяч газет во всех частях света, Если в какой-либо из моих корреспонденций высказывались прогрес­сивные взгляды, то на видном месте ее помещали лишь десять, двадцать или три­дпать газет, тогда как остальные стреми­лисьупрятать ее куда-нибудь подальше или же вообщще не помещали ее. Если же я, как «добросовестный» и «объективный» корреспондент, сообщал очередную реакционную галиматью, содер­жавшуюся в официальном британском коммюнике или американизированной ча­сти венской прессы, то такое сообщение подхватывалось сотнями и даже тысячами газет, помещавшими его на первой стра­нице. В атмосфере коррупции, чванства и пьяного разгула, царившей в западных секторах Вены в 1945 1946 гг., у мно­гих из моих коллег начали исче­зать последние остатки совести, если у них таковая вообще имелась. Многие из аме-быти слишком поглощены своими вы­нивками и развлечениями, чтобы зани­маться каким-либо делом, помимо передачи чрезвычайно тенденциозных сообщений американского Отдела информации. Один из моих коллег, сознание которого сильно помутилось под влиянием поглощенного алкоголя, преподнес однажды своей газете сообщение, которое могло бы войти в исто­рию журналистики как рекордно «неточ­ная» информация всех времен. В своей корреспонденции о международ­ном футбольном матче, происходившем в Вене, он перепутал, во-первых, названия команд и страны, которые они представ­ляли: во-вторых, он дал неверные сведе­ния об окончательных результатах матча; в-третьих, он сообщал о матче рэгби, хо­тя шел футбольный матч; и, наконеп, в-четвертых, он сообщил, что матч проис­ходил в Будацеште. Можно себе легко представить, как этот корреспондент подвергал анализу сложную политическую и экономическую обстанов­ку в Австрии и соседних странах, если он был способен дать такой фантастически ошибочный отчет об обыкновенном фут­больном матче. В декабре 1946 года агентство Рейтер направило меня в Варшаву; она в то вре­мя только начинала восстанавливаться ных немецко-фашистской армией. Здесь англо-американские дипломаты и журна­листы вели еще более разгульный образ жизни, чем в Вене. Британские корреспон­денты, прибывшие в большом количестве, присутствовать при происходивших в то время выборах, обратились в англий­ское посольство за конфиденциальными сведениями о положении в стране. Их без промедления отсылали Миколайчику, «Этонаш человек»,говорили сотруд может дать вам все необходимые све­дения».

Вончжу Чхунчжу

ханга сувон

Пхентхэк Чхончжу Чхонан Тонбок Посо Хэнам Хойсон Кончыу

Ымсом, Таньан - мудьген

улчжин

йом

Ечхонь Аньдон ан зчжон ончхоны *ыйсон(Йондок Егвань ТечхоньПуе йондон Ноньсань Хванган Нири чаньчжу Кымчжэ Кымчхонь тэгу Кочкан Хёлчхонь чиньчжу Саҷон Тхонъене лосу

пхохак 36°

Куньсань

хэджу

Оуган

Улсань -Самнанчжинь

Имсил , Куре

Намвонь

Масан

пусан (Фузан)

Суньчжонь Косон

Кочже

мокпхо Чиндо

Цусима

о-ба

Наступающие части Народной армии в упорных боях продолжают сокрушать обо­рону американцев, нанося им чувствитель­ные потери и освобождая все новые насе­ленные пункты. В течение 5 августа они изгнали интервентов из Гуни - важ­ного узла американской обороны на под­ступах к Тэгу, а также заняли города Чхон­сон, расположенный в горном районе близ восточного побережья, и Ыйсон-важный пункт обороны противника и крупный транспортный узел. Части Народной армии, наступающие в районе Аньдон нанесли интервентам мощные удары. Убито и ра­нено около шести тысяч солдат и офи­церов противника. Американское командование старается 0 моральном состоянии интервентов в Корее красноречиво говорит следующии факт: многие солдаты американского 24-го полка 8-й армни, как сообщал коррес­пондент агентства Телепресс 5 августа, самовольно оставляли занимаемые пози­шир преуменьшит шть данные о людских потерях на корейском фронте. Небезызвестный риканский журналист Дрю Пирсон не­вольно разоблачил эти махинации штаба Макартура. В то время как в одном из сообщений штаба указывалось, что аме­риканцы потеряли убитыми 96, умершими от ран 15, ранеными 587 и пропавшими без вести 815 человек, - в действитель­ности, указывает Пирсон, было убито 660, ранено 2.975 и пронало без вести 8 тыс. человек. ции и беспорядочно отступали.

Журналисты, обслуживающие англий­ские и американские гаветы, не всетда получают конкретные указания о том, что именно от них требуется. Тем не менсе всем журналистам совершенно ясно, от кого они получают деньги. Газеты принад­лежат крупным трестам или всемогущим мапнатам прессы, и нетрудно догадаться, какая именно информация приходится им по вкусу. В 1947 году, через два года после окончания войны, англо-американские корреспонденты пачали уделять основ­ное внимание той информации, какая представляла Советский Союз и страны народной демократии в неблагоприятном свете. Таким образом они поддерживали американских империалистов, разрабаты­вавших планы третьей мировой войны. Дело дошло до того, что агентство Рей­тер дало мне ясно понять: посылаемая мною информация не соответствует предъ­являемым требованиям. Находясь в Варшаве, я старался в своих корреспонденциях правдиво описы­вать самоотверженный труд польского на­рода, восстанавливающего свою страну, и рассказывать о том, как реакция при под­держке английского и американского по­сольств пытается саботировать мирное строительство. Когда я вернулся в Лондон, меня вызвал к себе Уолтон Дж. Коул, главный редактор. Он не стал требовать, чтобы я изменил свою позицию, Вместо этого он игриво по­трепал меня по плечу и сказал: «Послу­шайте, друг мой! Ваша работа мне нра­вится. Не сомневаюсь, что вам обеснечена у нас блестящая карьера, если только будете находиться на нашей стороне. Мы, конечно, знаем, что вы придерживаетесь либеральных взглядов, и мы отнюдь не собираемся вмешиваться в вашу личную жизнь. Но, если вы действительно хотите добиться успеха, вам придется взять себя в руки. Мы намерены послать вас в Гер­манию, и если вы будете хорошо работать, мы сможем вскоре назначить вас на долж­ность руководителя крупного бюро и зна­чительно повысить ваш оклад…» Вспоминая теперь об этой беседе, я пре­красно понимаю, что именно имел в виду мистер Коул; однако тогда я все еще ду­мал, что, как добросовестный корреспон-А дент, я смогу принести какую-то пользу… Итак, я направился в Германию, где я провел более двух с половиной лет, вплоть до того дня, когда я заявил на пресс-кон­ференции в демократическом секторе Бер­лина, что не хочу больше служить поджи­гателям войны.

наручников разносятся по Соединенным Штатам Америки: американская реакция чинит расправу над передовыми борцами за мир, демократию и свободу. На на­ших снимках - трое из представителей прогрессивной Америки, осужденных за «пренебрежительное» отношение к ко­миссии по расследованию антиамери­канской деятельности и брошенных в тюрьму. Трумэновские судьи хотели унизить генерального секретаря комму­нистической партии США Юджина Денниса. (ВВЕРХУ ҚРАЙНИЙ СПРА­ВА), распорядившись сковать его рука об руку с уголовным преступником. На американских писателей Дальтона Трумбо (ВНИЗУ СЛЕВА) и Джона Говарда Лоусона (ВНИЗУ СПРАВА) также надеты наручники. Но не с по­никшей, а с гордо поднятой головой шли в тюрьму эти безвинно осужден­ные люди, твердо верящие в то, что дело демократии, которое они отстаи­вают, восторжествует!  преследованиям Несмотря на террор полиции, действую­щей взаодно с бандами фаши­ствующих хулиганов, число подписей под Стокгольмским Воззванием непрерывно ра­стет. По сообщению газеты «Пипле уорла», в Сан-Франциско более 20 тысяч человек уже подписались под призывом Постоянно­го комитета. В южных штатах США в середине июля было собрано свыше 12 тысяч подписей. Газета «Дейли уоркер» сообщает, что в городе Акрон (штат Отайо), где находятся предприятия резиновой промышленности, подписалось 8 тысяч человек. Сторонники мира посы­лают в Вашингтон делегацию женщин, представляющих пять поколений одной семьиз Акрона. Эта делегация примет участие в демонстрации женщин­борцов за мир, которая состоится сегодня, 8 ав­густа в американской столице. Демон­странты обратятся к Трумэну с .требова­нием устранить угрозу новой мировой войны.

Зверства янки в Корее Публикуемая нами корреспонденция написана для «Литературной газеты» специальным корреспондентом «Юма­ните» в Корее Мариусом Маньян. Корейский парод, хорошо знакомый с террором марионеточного режима Ли Сын Мана, ныне испытывает на себе значи­тельно более ужасный террор американо­фашистских интервентов. Территория Ко­реи подвергается систематическим воз­душным бомбардировкам. Пхеньян, как и другие города и села страны, превращен в объект непрекращающихся налетов. Зверства американских интервентов носят все более и более разнузданный и преступ­ный характер. Все, что мы видели на юге, вопиет о постыдной лжи Вашингто­на, лицемерно призывавшего к «защите» КОжной Кореи, разоблачает виновников аг­рессии, предпринятой против всей страны, против всего корейского народа. Американские летчики и американские стрелки под командованием офицеров, по­сланных Трумэном и Макартуром, поджи­гают, убивают, уничтожают мирных жи­телей, их кров и имущество с бешенством преступников, жаждущих убийства, со звериным бесстыдством, точно так же, как это делали солдаты, которых Гитлер бро­сил на Европу в 1939 году. Множество городов и сел Кореи полно­стью или почти полностью уничтожены воздушными налетами, сожжены во время отступления американскими войсками. Тысячи детей, женщин, мужчин, молодых и старых, подверглись там намеренному, хладнокровному истреблению, испепелены огнем пожаров, изрешечены пулеметными очередями, расстреляны. Печальные руины населенных пунктов, залитые кровью мертвых детей, еще не­давно резвившихся в садах; чудовищные груды пепла и обугленные скелеты зда­ний, из которых там и сям торчат ножки от столов, остовы радиоприемников, чу­гунная посуда, глиняные кувшины; горь­кий запах пожарищ - все это красно­речиво говорит о том,- как ведут себя эти заокеанские эсэсовцы, спущенные с цепи по приказу Уолл-стрита. Истребляя мирное население, расстре­ливая из пулеметов женщин, работающих на нолях, ведя огонь с кораблей по ста­рикам и детям, американские интервенты жестоко и трусливо мстят героическим воинам Народной армии, успешно идущим вперед! В Тэчжоне семь тысяч патриотов были казнены американо-лисынмановскими па­лачами в течение няти дней групнами по 50-100 человек. Их выводили в поле и расстреливали. На одном из участков американской обороны у Тэчжона интер-чтобы венты выставили «заслон» из женщин, стариков и детей, пытаясь таким путем «укрыться» от огня Народной армии. В Сувоне убито американцами 800 че­ловек, в Вондзю-700, в Инчоне-1000. за-кОн В селе Махам американский офицер стрелил из револьвера трехлетнюю девчу­шку, которая плакала и тщетно искала своих родителей, угнанных вместе с дру­гими жителями деревни на юг. Это было 16 июля 1950 года,и эту дату нельзя забыть! Я видел восьмилетнего мальчика с се­дой, как лунь, головой. Этот ребенок про­вел пять часов в одном из погребов Вон­сана во время массового налета американ­ских воздушных бандитов! Казненные в Тэчжоне патриоты шли на смерть с гордым возгласом: «Да здрав­ствует Корейская народно-демократическая республика!» Эти герои, стоя под дулами винтовок, направленных на них палачами Трумэна­Макартура, выражали чувства всех верных сынов корейского народа, го­товых отдать свои жизни в борьбе за на­циональное освобождение родины, за мир и демократию. Пусть об этом знают во всех концах земного шара! Пусть повсюду растет мэ­гучая волна гневного народного против преступной войны американскогобходиться фашизма в Корее! Мариус МАНьян, корреспондент «Юманите»

ных Миколайчиком, американский фото­корреспондент блестяще продемонстриро­вал, какой уровень общей культуры до­статочен для работника прессы в Сша. Облазив всю комнату и несколько раз взбираясь на стулья, чтобы найти хоро­шую «точку зрения» он внезанно произ­нес громким шопотом: «Скажите, кто из этих типов Пилсудский?» См. «Литературную газету» № 65

кзелинския ,,Бремя белых  и американский разбой Несколько десятилетий англо­протестамериканские империалисты могли еще без маскировки своей полити­ки колониальных захватов, Поэт расистов англичанин Редьярд Киплинг открыто звал -«Несите бремя белых!», что озна­чало: посылайте войска «и лучших своих сыновей» за тридевять земель, в колонии На службу к покоренным Угрюмым племенам, На службу к полудетям, А может быть-чертям. Теперь такая откровенность уже не в моде у колонизаторов, ибо она чревата осложнениями и неприятностями, Яркое подтверждение тому - поднявшаяся в ко­лониальных и полуколониальных странах стихийная волна протеста против амери­канской интервенции в Корее. Гнев народ­ный не на шутку встревожил Трумэна и его марионеток. Даже Филиппины, где США имеют такого преданного лисынмана, как һирино, даже Филиппины не осмели­ваются послать войска на подмогу битым американцам… Возникающие на пути у джентльмена в пробковом шлеме препятствия и трудности не заставляют его, однако, отказаться от своих планов. Он с циничным лицемерием беспрерывно старается менять методы ко­лониального разбоя, чтобы и «волки» были сыты, и «овцы» не посмели оказать­ся целыми. Эти попытки приспособления политики откровенного разбоя, так сказать, к нуж­дам момента особенно широко применяют­ся империалистами после второй ми­ровой войны, когда на повестку дня со всей остротой был поставлен вопрос о пе­ределе колониального пирога. Некий аме­риканский конгрессмен Джадд, которому - в отличие от Талейрана - язык дан вовсе не для того, чтобы скрывать свои мысли, прямо заявил: «Вторая мировая война была преимущественно войной за решение вопроса о том, кто будет контролировать развитие Азии, так как величайшие нераз­витые территории в мире находятся в Азии - человеческая сила, ресурсы и рынки». хотя, как выражается тот же Джадд, «орудийная война закончилась», но еще предстоит «решить вопрос, кто в действительности выиграл в орудийной войне». А решать этот вопрос империали­сты намерены как с помощью все тех орудийных залпов, так и с помощью про­тивопоставления свободолюбивым народам самых изощренных методов колониального разбоя, провокационно именуемых «мир­ными» методами. Для США путь завоевания Азии оказал­ся тернистым. Американцам пришлось убраться из Китая. Бьют их и в Корее. «Бремя белого» Трумэна поневоле сильно облегчилось, Трумэн и Ачесон нервничают. Нервничают и реакционные газеты. Не­врастения достигла почти «форрестоловско­го» накала. Напуганные ходом событий, они позво­ляют с демонстративной откровенностью объявлять об этом во всеуслышание, спеш­но пытаясь таким способом снискать себе расположение «цветных». «Нью-Йорк таймс», например, помещает статью неко­Империалисты все отчетливее чувству­ют, что киплинговский метод грубого на­храпа и кованого сапога, метод реклами­рования «бремени белых» давно уже ока­зался битой картой колониальной истории,Эта методом, то и дело дающим катастрофиче­ские осечки. его «знатока Азии» мистера Кука. Автор прокламирует: «Тотальные военные дей-

ствия против какого-либо азиатского наро­да могут резко повернуть все народы Азии против ООН и Соединенных Штатов». На страницах «Нью-Йорк геральд три­бюн» в том же духе высказался председа­тель буржуазной индийской лиги в Амери­ке Синг. Этот деятель подчеркивает, что поведение западных держав и принимае­мые ими решения носят «оттенок старого колониального режима» и демонстрируют полное невнимание «к чувству националь­ной гордости азиатских стран». Разумеет­ся, нимистер Кук, ни мистер Синг от­нюдь не намерены всерьез возражать про­тив колониального разбоя. Наоборот: они хотят лишь с полной искренностью и даже со слезой в голосе предупредить об опас­ностях, подстерегающих хозяев на «кип­линговском пути», и укрепить их в мне­жении о необходимости действовать иными методами. И здесь мистер Кук, как и все­возможные «кукины дети», наперебой дают свои советы и даже предлагают свои услу­ги. Мистер Кук одобряет, например, ис­пользование флага ООН для доказательства того, что война в Корее никак «не являет­ся войной белого человека». Поскольку все же одного флага маловато, он предлагает еще и создать «специальный комитет в составе азиатских лидеров, представляю­щих правительства, которые одобрили применение военных санкций». Иначе го­воря, сколотить мобильный отряд «цвет­пых квислингов», всегда готовых спустить курок и тем самым разделить со своимии хозяевами «бремя белых» или даже взять на себя львиную его долю. точка зрения была не только услы­шана, но и одобрена, Двенадцатого июля сенатор Фергюсон внес предложение наз­начить филиппинского министра иностран-

ных дел генерала Ромуло… заместителем Макартура по ведению войны в Корее. Ромуло - не «белый», он, так сказать, нодбавит желтой краски (предательства. К. 3.) в голубой флаг ООН! Предложение сенатора Фергюсона, как и другие выступления такого рода, свиде­тельствует о том, что подсказанная азиат­скими квислингами «идея» проведения по­литики колонизации руками «цветных» весьма поспешно одобряется на Уолл­стрите. Да, это Азия! Полмиллиарда человек, вышвырнувших американцев и их марио­неток из Китая, сотни миллионов других людей, являющихся союзниками и желтых людей в Корее, и черных в Америке, и бе­лых в Советском Союзе, иначе говоря трудящихся во всем мире. Эти люди с ору­жием в руках отстаивают независимость, отстаивают мир! Всем своим поведением они, доказывают, что колониальные импе­рии, поетроенные на человеческих костях, рушатся, рассынаются в прах! 0 причинах такой поспешности, может быть невольно для себя, рассказал один из французских журналистов Дубле. Живо­писуя картину отступления американских интервентов в Корее, он пришел к выводу, что с Азией шутки плохи. «Әто Азия»- устрашающе восклицает он, по­лагая, что этим сказано все. они готовы с презрением и гневом раз навсегда покончить со всеми самоновей­шими «идеями» облегчения «бремени бе­лых» Пет, этой соломинке не стать кана­том, за который мечтают ухватиться ко­лонизаторы, тонущие сейчас на тихоокеан­ских просторах!



ПХЕНЬЯН. (По телеграфу)

 1948 1944 1942 1941 1048 1943 1950 1949 1945 1947  США





Главный редактор К. СИМОНОВ.

Редакционная коллегия: Б. АГАПОВ, A. АНАСТАСЬЕВ, H. ГРИБАЧЕВ, г. ГУЛИА, А. КОРНЕПЧУК, А. H. НовИКОв, н. погодИн, Б. П. ФЕДОСЕЕВ.

H. АТАРОВ,

Американские солдаты падают на полях сражения в Корее! -Да, но зато в Америке поднимаются акции военных заводов! Рисунок художника Бидструпа из датской газеты «Ланд ог Фольк». «Литературная газета» выходит три раза в неделю: по четвергам и субботам.

и искусства - Г 6-43-29 КРИВИЦКИЙ, Л. ЛЕОНОВ, РЮРИКОВ (зам. главного редактора),  Б 02439. издательство - Г 6-45-45 .

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм - Москва, Литгазета) внутренней жизни - Г 6-47-20 . международной жизни - Г 6-43-62 , науки -- Г 6-39-20 , информации - Г  Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

Телефоны: секретариат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: литературы 6-44-82 , писем - Г 6-38-60 , корреспондентской сети - Г 6-44-48 ,