Николай АСАНОВ, специальный корреспондент «Литературной газеты»

СПУСТЯ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ «ЛИТЕРАТУРНОИ ГАЗЕТЫ» К 20-ЛЕТИЮ ВВЕДЕНИЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ  М … ны дети»? Детям, когда они у Саши бу­дут, -- наверное будут,--мы еще позавп­дуем, такое получат они образование. Спустились этажом ниже и встретились c Марией Арсеньевной Егоровой. И опять вернулись к разговору о «кухаркиныхде­тях», Право же, мы ничего не выдумали, так получилось. Мария Арсеньевна-же­щина пятидесяти лет. У нее тридцать де­вять лет рабочего стажа. Семи лет в де­ревне она уже няньчила чужих ребят. По­том поехала в Петербург к маме, она слу­жила кухаркой. Десяти лет я поступила в переплет­ную мастерсуюрассказывала она Везграмотными были почти все наши ра­бочие. Переплетали книги, не умея прочи­тать даже заголовки. Я бегала через весь город в воскресную школу. Нет, школу я не окончила. Шестнадцати лет вышла за­муж… Ах, да, мы ушли в сторону, гово­рили с вами о радостном дне, а я пусги­лась в тяжкие воспоминания… Потом я жила хорошо. Знаете,даю вам честное слово, что самым большим счастьем я счи­таю то, что смогла дать образование своим трем сыновьям. Одна бы я, конечно, не справилась, Мы все, государство, партия, дали образование нашим детям. Мои ребя­та--«кухаркины внуки». Старший мой сын Сергей Сергеевич - подполковник. Мой второй сын, Владимир, капитан, разведчик, погиб. Он был очень хорошим мальчиком, люобил учиться, очень любил. Мария Арсеньевна вытерла глаза тыль­ной стороной руки. - А ваш третий сын, расскажите о нем. - Юра? Он сейчас в Берлине, в воин­ской части, офицером. …Заключим этот репортаж статистикой. В доме двадцать девять взрослых жителей. С высшим образованием - семь, со сред­нимтетырнадцать, учащихся в школе двое, начальное образование имеют пять человек. Неграмотная одна, A. СИНЕЛЬНИКОВ МОСКВА E. БОСНЯЦКИй, B. РЕУТ,  38 56 МОСКВА Небольшой дом, двадцать девять жильцов, и вдруг на вопрос: «Есть ли среди вас неграмот­ные?» получаем от­вет: Да, есть. не­грамотная. Мы разговариваем дворником домаМой щестидесятидвухлетней Саврижан Юсипов­ной Субяйдулиной. Мои дети все грамотные, - говорит она. тоже училась. Но я старая жен­щина, мне трудно учиться. Пойдите в другой дом. Вот рядом. Там много квартир, триста жильцов. Все старухи умеют пи­сать. Все старики читают газеты. Ооъясняем, как мы выбрали дом № 31 по улице Качалова. Мы долго думали: ку да пойти? В Москве несколько десятков тысяч домов. Мы шли втроем по Садовому кольцу, каждый из нас предлагал свое. На­конец, мы приняли такое решение: свен­нем сейчас за угол и войдем в первый же небольшой дом. рас­баврижан Юсиповна продолжает сказывать: - Мой сын грузчик. Он кончил семь классов. Советская власть хорошо учила всех моих детей. Моя старшая дочь, тка­чиха, прошла девять классов. И другая моя дочь ученая - хорошо читает, берет книги из библиотеки. Она умеет читать по-русски и по-татарски. И второй сын хорошо грамотный. Одна я отстала. Спро­сите, пожалуйста, жильцов: кто-нибудь знает еще безграмотного человека? Мы следуем совету Саврижан Юсипов­ны­опрашиваем всех жильцов, которых застаем дома. Татьяна Федоровна Писнова. Ей 49 лет. Она врач. Ее отец рабочий. Ее сыну Виктору 19 лет, он окончил авиа­моторный техникум, Сейчас сдает экзаме­ны в Московское высшее техническое училище им. Баумана. С Татьяной Федо­ровной живет ее племянница. Она буфет­чица в столовой. Среднего образования еще не получила, именно - еще. Она сейчас ОбУЧЕНИЯ 

Там, где (К 50-летию забастовки железнодорожных B Тбилиси многое связано с именем вождя. Здесь он жил и учился, здесь он становился учителем жизни и борьбы для миллионов трудящихся. На территории Тбилисского ПВРЗ имени Сталина при­влекает внимание скромный обелиск, окруженный цветами, и на нем-мрамор­ная доска с наднисью на грузинском и русском языках: «Великий Сталин вождь ВКП(б) и Ми­бывших Глав­рового пролетариата здесь в ных Мастерских Закавказских железных дорог в 1898-1901 г.г. руководил со­циал-демекратическими рабочими кружка­и первыми забастовками и политиче­скими демонстрациями рабочих». Выпускники железнодорожного учили­ща, только что постунившие на завод, стоят вокруг обелиска, сняв форменные фуражки. Какая гордость за свой завод! Они булут работать в тех цехах, где на­чиналась революционная деятельность вождя! Выпускники идут в Сталинскую комнату при парткоме завода. В этой комнате любовно и тщательно собраны документы и фотографии, показывающие неразрывную связь молодого Сталина с рабочими Главных железнодорожных ма­стерских, с теми, кого он впоследствиц назвал своими учителями. «Я вспоминаю 1898 год, когда я вцер­вые получил кружок из рабочих железно­дорожных мастерских… Здесь, в кругу этих товарищей, я получил тогда первое свое боевое революционное крещение… моими первыми учителями были тифлис­ские рабочие». Участники этих подпольных кружков Нинуа и Закомолдин иногда приезжают на завод, чтобы рассказать молодым ра­бочим о том, как пятьдесят лет тому назад здесь ярко вепыхивали искры ре­волюционного пламени, которое на глазах современников охватило полмира: здесь пятьдесят лет назад, 14 августа 1900 года, под руководством молодого Сталина началась первая забстовка рабочихзаА кавказья, всколыхнувшая весь Кавказ. На заводе до сих пор работают не­сколько участников знаменитой забастовки. Внешне большинство цехов бывших главных мастерских не изменилось. темной стены пожарного цеха стоит ого­роженный деревянной решеткой станок, на котором в давние годы работал ссыльный токарь Михаил Иванович Калинин. Мастерские остались теми же, но рядом со старыми выросли новые цехи, а ста­рые наполнились шумной, веселой жиз­нью. И там, где когда-то в адском шест­надцатичасовом труде рабочие выпускали один-два паровоза, тенерь ремонтируются десятки, и имена прославленных стаха­новцев ПВРЗ произносятся с уважением: эти люди давно обогнали время. Зеленые насаждения омолодили и сили темный кирпич старых зданий. Вс­черами, когда небо над Тбилиси засы­пано серебряным звездным дождем, ка­жется, что на земле огнейбольше, чем на небе. Журчат фонтаны питьевой воды, гре­мят механизмы. Цехи ярко светятся в мяг­висят  кой южной темноте ияркне дамны на ветвях платанов. Где, в какой стране, из тех, что еще живут по волчьим законам

бастовали отцы… рабочих Главных тифлисских мастерских)

Владимирская деревня Километрах в деся­ти на север от гәро­да Владимира стоит деревня Сновицы, а в ней находится кол­хоз «Знамя Октября». Обыкновенная рус­ская деревня, обыкно­венный колхоз. на полях его растет рожь, и овсы густые и серебряные, как в сказке. Рожь здесь жнут по-старинкесерпами Не по доброй воле - местность больно холмистая. Зато уж очень хороши ино всей округе славны колхозные мастера. В артели на 180 дворов 56 орденоносцев, не считая тех, кто получил награды на вой­не, А колхозница Прасковья Ивановна Во­ронова-Герой Социалистического Труда. Сновиць 40 30 Владимир 56 В этой самой деревне, взятой нами на­угад, ознакомились мы с образовательным цензом колхозников. Деревня в дци уборки поти пуста. Мы садимся у школы побе­седовать с учительницей Ольгой Алексее­вой, к пам подходят возвращающиеся с полевых работ колхозники. Узнав о цели нашего приезда, люди на­чинают вспоминать, когда здесь перестали существовать кружки по ликвидации не­грамотности. Выходит так, что ликбезам пришел за ненадобностью конец еще лет пятнадцать, назад. В семье единственной в деревне малограмотной, Ведехиной Беры Александровны, четверо детей. Все опи пэ­дились и учились здесь, в Сновицах. Ми­хаил Иванович - инженер, работает в Москве. Николай Иванович - механик, ра­ботает в МТС. Клавдия Ивановна - дет­ский врач во Владимире. Мария Иванов на - учительница… средноиПодобных семей в Сновицах десятки. Вот состав семьи Тихомировых. Отец Алек­сандр Иванович-колхозник, сын Николай окончил десятилетку. Дочь Людмила-тех­ник, сын Аркадий окончил семилетку и сейчас в армии, Константин окоцчил семи­летку и учится в художественном учили­ще. Борис после семилетки пошел в ремес­ленное училище. Елена перешла в седьмси класс. Валентина-в третий… Семья Тюлюниных. Рядовой колхозник Иван Зиновьевич - уважаемый человек в деревне. Сыновья его Геннадий и Анатолий оба окончили семилетку и оба на Дальнем Востоке в армии. Дочь Клавдия - фельд­шер, Костя вернулся из армии и работает здесь. Зина пошла по счетной части. ВыСемья за семьей знакомимся мы с жи­телями деревни. У Митрофановых оба сына учились в военной академии.У героини Прасковьи Ивановны дочь­фармацевт. У Сытиных сыновья­офицеры. Ольга Седова, Олимпиада Беседина учительницы. Зя Кочеткова, Ира Окулова агрономы. Председатель колхоза Лина Анисимовна Кушнарева-тоже агроном. Одних трак­тористов в деревне подготовлено 25 чело­век. У нас в колхозе, не смотрите, что комбайна нет, -говорят наши собеседни­ки, зато мы молотим электричеством, коров доим электричеством, овец стрижем электричеством, лес пилим электричеством, Вокруг электричества народ растет, В Сно­вицах, где до революции было три по­настоящему грамотных человека, сейчас биолиотека, школа, клуб. Колхозный поч­тальон Анна Серова ежедневно приносит в каждый дом районную или областную га­зету. А из москвы приходит еще 50 раз­личных газет и 30 журпалов. И это в той самой Владимирской обла­сти, где еще в 1913 г. школьные расходы на «душу населения» составляли 1 руб. Оникоп., где насчитывалось 85 процентов неграмотных женщин и 50 процентов не­грамотных мужчин, считая вместе с пасе­лением городов. ранних временах здесь сохранилась в легендах трагическая иото­рия владимирского крестьянина-живопие­ца, который свои картины подписывал за-простами, потому что так и но омог паучиться грамоте. …Поздно вечером мы возвращаемся в город, унося с собой глубокое впечатление от этой простой, по взволновавшей нас ба­седы. Можно ли переоценить значение куль­турного переворота, происшедшего в рус­ской деревне, С чем сравнить этот рост человеческого знания, который повсеместен на нашей советской земле? Б. ЕМЕЛьЯНОв, П. МАКРУШЕНКО

М О С К О В С К И И ДО учится в вечерней школе рабочей моло­дежи. Лидия Митрофановна Цинская торопится на работу в Министерство связи СССР, но две минуты готова нам уделить. - Ах, вот оно что! Вы из газеты, в связи с двадцатилетием закона о всеобщем обязательном обучении? Жаль, что мало времени. Об этом стоило бы поговорить подробнее. Но вот, делайте выводы сами. отец крестьянин. Он с трудом само­учкой постиг грамоту. Впрочем, ему по­могли. В селе была организована еще в первые годы советской власти школа взрослых. Он окончил ее. Он и сейчас в деревне, работает в колхозе столяром, Вы запишите - он много читает, очень лю­бит книги. Мать тоже жива. Да, она гра­мотная, а как же иначе! Она кончила ликбез и, кроме того, школу взрослых. Вы там где-нибудь подчеркните, что если бы не советская власть, то всего этого навер­нос бы не получилось. Мой муж инженер, а его отец был крестьянином, бедным кре­стьянином. У меня среднее техническое образование. Простите, ухожу, время… Ну, что ж, переходим в другую кварти­ру­Нас встречает Галина Михайловна Ле­бедева, молодая женщина, мать двух близ­нецов. Мы забываем, очень легко забываем даже совсем недалекое прошлое - говорит она. -- За двадцать лет страшно много це­ремен. Что касается нашей семьи, то мы интеллигенты, Нащи родители тоже интел­лигенты. Мой муж - сын актера. Я­дочь железнодорожного служащего. Наши родители могли бы, вероятно, и в царское время дать нам образование. А в законе замечательно именно то, что все, поголов­но все дети, должны учиться. У нас до­машняя работница… Между прочим обратите внимание - больше года ни одна в этой должности работать не хочет, идуг на завод, получают специальность. Наша работница Саша Боронина имеет пяти­летнее образование. Конечно, она тоже пойдет на завод и получит специальность, образование. Наверное получит. Девушка положительная. Очень уверенно смотриг в будущее. Помните выражение - «кухаркн-

звучат песни в цехах, шумит полнокров­ное веселье, где еще рабочие, сняв проз­одежду, устраивают соревнования в лов­кости и силе на стадионемежду цехов, где работают так хорошо и веселятец столь непринужденно, как у нас? Если где-то там и зазвучат песни на заводе, это песни гнева, и они означают - завод бастует! Это уже забытое у нао прошлое все еще соседствует рядом с нашим миром. Там французские горняки отказываются видеть солнце и две недели сидят, забар­рикадировавшись, в шахтах, чтобы не дать капиталистам закрыть эти шахты. На что им солнце, если они будут под ним уми­рать с голоду? Сейсмографические станции улавлива­ют и отмечают землетрясения, происхо­дящие в любой части света, . Человече­ское сердце - еще более топкий аппарат. Все несправедливости мира отзываются в наших сердцах, ибо мы уничтожили мир несправедливости. Вот почему задолго до гудка, возве­щающего начало работы, тысячи рабочих ПВРЗ останавливаются на мгновение воз­ле большой карты Кореи, на которой красными флажками отмечена линия фронта, вот почему, подписывая Сток­гольмское Воззвание, они посвящают свой труд делу мира. На ПВРЗ имени Сталина работают три поколения трудящихся. Егор Аубулури, Терентий Ильин, Николай Циликин участники знаменитой августовской заба­стовки 1900 года - до сих пор являются примером для других. Как же отставать от них молодым? Традиции рабочего клас­са в нашей стране требуют, чтобы учени­ки стремились превзойти учителей. Если старика токаря кузнечного цеха Терен­тия Ильина спрашивают, сколько ему лет, он с лукавой улыбкой задает в свою очередь вопрос, по работе или по паспор­ту? А работает он, как молодой. рядом с ним стоят молодые ученики, которые успели сделать за последние го­ды столько, что живут уже в пятьдесят нятом году. Как же считать их возраст? Семьсот пятьдесят человек уже давно выполнили свой пятилетний плап. 76 че­ловек выполнили по десять и больше го­довых норм. Сотни молодых людей учат­ся в вечерних школах, десятки пзобре­тают новые приспособления и совершен­ствуют свои станки. И кажется, что весь завод в постоянном движении вперед. Знатный кузнец Константин Илуридзе, депутат Верховного Совета Грузин, выска­зал мне пеожиданное огорчение: он вы­учил за год своему высокому мастерству всего только трех человек, и те ушли в другие цехи, так как кузнечный на укра-маленький, и Илуридзе сам справ­листся с работой. Но людей, выучившихся рабочему мастерству на ПВРЗ, можно встретить теперь на многих заводах Гру­зил, а заводов этих становится все больше. Там, где отцы для защиты своего че­должны были повеческогодостоинства бросатьработу -бастовать, дети возвы­шают свое достоцнство прекрасным тру­дом, изменяющим лицо их Родины. канитализматбилиси

КЛАССА Верно, охотник я послушать, да и почитать,говорит он.-только зрение слабое… Что же вы, Василий Михайлович, от людей отстаете, - шутит Петров. - посмотрите на Раису Степановну Рябыш, мамашу помощника начальника станции. Вам семьдесят один только, ей семьде­сят восемь. А она до сих пор без очков читает газеты. Доходит очередь до хозяйки, Евгении Васильевны. «Повесть о настоящем человеке» зи­мой прочла, да еще с Олегом - «Два ка­питана», «Павлик Морозов». Мы с ним вместе, вдвоем плакали, когда читали «Мо­лотую гвардию». Потом выясняется, что ей знакомы и другие писатели, другие книги. За столом в домике стрелочника Федорова начинает­ся разговор о Льве Толстом, о Пушкине, о Шолохове. Так из дома в дом я обощел десять се­мей (одного стрелочника откомандировали временно в кондукторский резерв, другой находился на соседней станции), разгова­ривал с женами и детьми, со стариками. Это были различные люди, неодинакового кругозора. разных жизненных интересов. Но вот статистика из моего блокнота: В поселке живет­23 взрослых - желез­нодорожники и члены их семейств. выписывают 31 газету. Из 23 человек произведения Пушкина читали 20, Льва Толстого - 14, Гоголя -- 11. Максима Горького - 17. «Тихий Дон» «Как закалялась сталь»12 «Молодую гвардию» - 11. Много записей сделал я в этот день, полняя в своем блокноте графу за графой. «Лекции»: нет ни одного взрослого, жи­вущего на этой станции, кто не прослушал бы хоть нескольких лекций. «Библиоте­ка»: ею пользуются все без исключения работа»: в ней семьи. «Общественная участвуют также все, даже матери, заня­тые семейными хлопотами. И только одна графа-«Неграмотные» оказалась лишней в моем блокноте. М. мИХАЛЕВ ст. ЛЕМЕНКА, Ленинградской железной дороги

СТАНЦИЯ 4-го мерную схему вопросов: какое образование, какую газету выписываете, какие книги читали в последнее время… Первый, с кого я начинаю, сам Федоров. Достаточно ознакомиться со «статистиче­ским листком» рядового стрелочника ли­нейной станции четвертого класса, чтобы получить яркое представление о культур­ном облике этого маленького коллектива железнодорожников. Федоров в 1928 году окончил шесть классов средней школы, а спустя два го­да-школу ФЗУ. Теперь, работая на транз­порте, он регулярно посещает по средам технические занятия. Вокруг стола постепенно собирается вся семья. Присаживаются жена хознина и ее отец семидесяти с лишним лет; на подо­конник, к которому тянутся со двора пышные георгины, гвоздика и махровые маки, взбирается одиннадцатилетний Олег: рядом встает приехавший в гости из Ленин­града брат хозяйки -- рослый молодой че­ловек, служащий одного из учреждений. Василий Яковлевич рассказывает: Сам я выписываю «Ленинградскую правду», «Ленинградский железнодорож­ник», а также «Блокнот агитатора». Чи­тать очень люблю. За последнее время прочел «Избранное» Толстого, «Белую березу» Бубеннова, «Кружилиху» Пановой, «Землю зеленую» Упита, «Дорогу свободы» Фаста. Из кинокартин в последнее время видел «Молодую гвардию», «Аринку»… но в кино нам за два километра ходить, в МТС. Туда больше молодежь идет, - и он кивает на сына. Олег весной перешел в пятый класс. Он учится в сельской школе, в двух километ­рах от станции. Два года назад в школе было только четыре класса, потом органи­зовали семилетку. Окончившие переходят в полную среднюю школу, на станцию Дно. Там существует интернат для детей железнодорожников. Ученики уезжают из дому в понедельник и возвращаются в субботу. - Лекций в этом году у нас четыре было, - говорит Василий Яковлевич,- на лекции всей семьей ходим, даже папа­ша. Он тоже у нас всем интересуется. Все оборачиваются к старику.

ЛИНЕЙНАЯ Леменка Сольцы Леменка, линейная станция четвертого класса, на границе двух областей-Нов­городской и Псков­ской. Небольшой кол­лектив железнодорож­ников: начальник, обязанный отдежу­рить, как и его по­мощники, восемь ча­сов в день; три помощника, из которых один запасной,полмесяца он работает станции; восемь стрелочников. Дно на другой Всего по штату двенадцать человек. Нет пи классического телеграфиста, столько раз описанного в литературе, ни кассира. Дежурный помощник принимает поезда, продает билеты, получает и отправляет багаж. …Я сижу за накрытым столом в семье начальника станции и веду разговор о ре­дакционном задании: Валентин Петрович Цетров, кроме того, и секретарь территори­альной партийной организации. Что вы говорите, откуда в наше вре­мя неграмотные?! - восклицает он. - У нас старики и старухи читают газеты. Огромная у людей тяга к культуре. Ко­нечно, вы не найдете у нас того, что на больших станциях. Наша станция­четвер­того класса, вагон-клуб приходит в три месяца раз. Но народ стремится вперед, да! Вот мы сейчас зайдем к Федорову. Профорг наш, стрелочник Федоров, он за­нимается библиотечкой. У него есть тет­радь - полный учет читателей. Стрелочник Федоров - моложавый,с приятным лицом, в хорошо пригнанной форменке. Покажи свою тетрадку, Василий Яковлевич, - говорит Петров. Федоров мнется. - Исписана была она вся, я и выки­нул… Да и так можно вспомнить. -Нет, с потолка нам не надо. Нам нужна точность,--говорю я. И тогда возникает мысль: все равно, ведь надо поговорить с людьми. Если обой­ти всех, побеседовать, будет полная ста­тистика. Я набрасываю в блокноте при-



редакцию

Письмо в

Года полтора назад в проезде Художе­ственного театра чрезвычайными усилиями удалось отстоять помещение книжного ма­газина № 14: Мосгорисполком хотел посе­лить там булочную. Два книжных магази­на на Кузнецком мосту с 1946 года заня­ты Архитектурным управлением Моссовета. при-Приемный пункт красильной фабрики име­ни Войкова обосновался на Зубовской пло­щади. в помещении клижного магазина. В книжном магазине, что у Киевского вок­зала, на Большой Дорогомиловской, № 15, поместилось 3-е отделение Управления троллейбусного транспорта, на улице Чер­нышевского, 48, ателье по пощивке верхнего платья. И этоне все! трудно, так как в том же здании гостини­цы «Метрополь» за углом есть более прз­сторное помещение, чем книжный ма­газин. B соседстве c первоклассным рестораном, с первоклассным кафе разме­стился буфет. Мы не против буфета. Но мы хотим знать, почему, когда изыскивает­ся хорошее помещение, страдает торговля книгами. С этим явлением пора покончить! Ираклий АНДРОНИКОВ, заместитель председателя комиссии Союза советских писателей СССР по бумажной промышленности, поли­графии и книжной торговле

В дождливое июльское утро москвичи, проходившие мимо дома № 2/4 по площа­ди Свердлова, обнаружили, что за ночь ис­чез известный всей Москве антикварно-бу­кинистический магазин № 45. В опустеләй витрине красовался плакат: «Управление пассажирского автотранспорта Мосгорис­полкома. Городская автомобильная стац­ция». Книготорг решил бороться за помещение. Тогда товарищи из Мосгорисполкома посо­ветовали Управлению автомобильного транспорта конфликта не углублять, a предоставить книжному магазину один из прилавков. Так по сей день и торгуют: левый при­лавок-билетами на автобусы, правый лавок - книгами. Но книг за этим придав­ком немногим больше, чем в газетном кио­ске. А вокруг взвешивают чемоданы, работ­ники милиции регулируют поток пассажи­ров, выкликают по списку фамилии, звонят телефоны… Каждый день автомобильная станция отправляет много пассажиров, Дело хорощее! Но тысячи покупателей книг справедливо считают, что по вине Мосгорисполкома нанесең серьезный урон другому большому делу. Мосгорисполком должен отменить свое неправильное постановление. Это, кстати, не

Дер. СНОВИЦЫ, Владимирской области

Старый Нугманбай пришел на этот ве­со своими сыновьямииженеромое и преподавателем Наманганского института Турсуном, Как са­мый старший, он нес с собой большую драгоценностьпожелтевшую от времени книгу стихов великого поэта Навои. Магира Исмаилова, кандидат медицинских наук. Историк и географ Ниязали Инамов окончил Среднеазиатский государственный университет в Ташкенте. Студент третьего курса географического факультета Фергац­ского педагогического института Бакирбай Абдурахимов. Агроном Райшелка Муминов. Студенты третьего курса Наманганского сельскохозяйственного техникума Исако­ва и Бурханова. Еще четыре студента Ташкентского юридического института… На, прочитай, - протянул он ее Магире Исмаиловой. И в наступившей тишине зазвучали зна­комые строки: «Жизнь-- это тьма, если нет в ней света науки». Яркий свет из распахнутых окон школы падал на открытые счастливые лица лю­дей. Доктор Магира Исмаилова, директор школы Сиддыков и оба сына Нугманбая стояли в одной группе, Нугмацбай кивнул на них и сказал мне: А знаешь ли, сестра, что доктор Ис­маилова и директор Сиддыков - дети моих друзей ну тех самых то ходили вместо со мной полстолетия назад за наукой? электри-ҚишлаК гирВАн, Наманганской области; Узбекской ССР М. ФОФАНОВА

КИШЛАК ГИРВАН

Гирбан 71°40 нган Шумят сады над кишлаком Гирвац, шумят мутноватые воды арыков, ширәко вокруг ложатся коль­цом богатые хлоцко­вые поля. Полдень. По улице, вздымая клубы добела раска­ленной пыли, проез­жают грузовые ма­шины. Следом, из пыльного облака, возни­кает арба, медленно проворачивая огромные колеса. У здания почты арба останавли­вается, Старик-возчик подходит к те­леграфисту. и тот вручает ему децешу. Старик возвращает ее обратно. У старика с телеграфистом начинается обстоятельный разговор по-узбекски. Наконец, они раскла­ниваются. Арба двигается в путь. На лице возчика выражение счаетливой гордости. на почте телеграфист отстукивает уже от­вет на только что полученную стариком депешу из Москвы, от внучки: «Поздраз­ляю поступлением университет». заглядываю в текст ответной деце­пи­она написана рукой телеграфиста. Семидесятилетний Нугманбай Шарыбаев неграметен. В моем блокноте записап его рассказ. По узкой тропинке из кишлака Гирван пли трое юпошей в новых полосатых ха­латах. У каждого из них было четыре таньги, увязанных в цлаток, драгоцен­ГАЗЕТА № 68 ЛИТЕРАТ УРНАЯ 2



Памяти Николая Мясковского

Итак, мы в одной изчетырех школ Гир­вана. Возле старого Нугманбаякружком разместились созванные мною студенты. Они съехались на лето в родной кишлак из Ташкента, Ферганы, Самарканда и других городов. Собрались будущие юристы, геоло­ги, инженеры, строители, агрономы, лите­раторы, художники, музыканты. -Вся жизнь наша шла по узкой тро­караванномуер соли-Якубом «Нет!»-ропооучительского орпсли мертвых на кладбище. А молодежь говорила о новой дороге широкой и счастливой дороге их жизни. В беседе принимал участие директор школы, заслуженный учитель республики Сидды­ков Бокиджан. Он прочел письмо, получен­ное им от своего бывшего ученика, ныне геолога Халибая Усманова: «Я закончил работу над своей докторокой диссерта­цией,-нисал Усманов. Вы можете позд­равить меня. Сообщаю повости - ваши ученики Абдугани Гафаров и Сарахон дод­жаева приняты в аспирантуру». Вочерест. В просторном школьном саду собрались те, кто учился здесь год, пять или десять лет назад. На собрании не было ни докладов, ни торжественных ре­чей. По аллеям сада, освещенным ческими огнями, проходили земляки, люди одного кишлака. Меня знакомили с ними.

ные деньги на карандаши и бумагу. Тот, Юноши шли учиться в Наманган, в на­чальную узбекскую школу, чтобы самим прочитать эти строки, В Намангане им сказали: «Нет!» По древнему пути, через бескрайнюю выжженную цем степь, они пришли в Фергану. сказали им. В Ташкенте они требовали, умоляли. На прошение ушли последние таньги. Через два месяца юноши верпулись домой с потерянной надеждой прочесть строфы Навои. Это было 50 лет назад. что постарше, нес в руках еще большую драгоценность - книгу стихов великого поэта Навои. «Жизнь это тьма, если нет в ней света науки», так было напи­сано в книге. Так и остался я неграмотным, сказал Нугманбай Шарыбаев, которого попросила к концу дня зайти в школу. К этому времени были заполнены в моей записной книжке листки, отводенные каж­дой семье Гирвана. Передо мною лежали длинные списки лиц, имеющих начальноз, среднее и высшее образование, процент технически грамотных людей, списки посе­шавших агрономические семинары и лек­ции, политические занятия, перечець де­сятков когда-то городских профессий. появившихся в узбекском кишлаке, - ста­тистика, заслуживающая, чтобы ее вос­петь. И скудная заключительная запись на последнем листке­неграмотно лишь 0,4 процента взрослого населения!

Четыре десятилетия обогащал нашу му­зыкальную культуру большой талант Ни­колая Яковлевича Мясковского. РодившисьМне в начале восьмидесятых годов, в тридцать лет окончив консерваторию, он созревал как художник на рубеже двух эпох. Гроз­и очистительное дыхание нарастающих революционных ообытий, великая социали­стическая революция, героический труд строителей социализма - вот что формиро­вало мировоззрение композитора и находи­ло выражение в его творчестве. Великолепный знаток всех сокровищ русской музыки, он воплотил в лучших из 27 своих симфоний, в кантатах, в песнях, в камерных произведениях высокие граж­данские и поэтические чувства и мысли верного сына Родины. Николай Яковлевич был художником, в котором счастливо сочетались большой та­лант, ясный ум, необыкновенная скром­ность и трудоснособность. Наблюдая его асизнь изо дня в день, из года в год на протяжении двух с половиной десятилетий, я часто поражался, как он успевал соче­тать свою огромную творческую работу с широкой общественной и педагогической деятельностью, Человек, обладающий бога­тейшей всесторонней эрудицией, он был замечательным педагогом, общение с ним доставляло и ученикам его и всем товари-

щам огромное наслаждение, обогащало их и будило творческую мысль. кажутся главными чертами в пс­кусстве Мясковского проникновенный ли­ризм и философское раздумье. Именно так проявилась индивидуальность художника п в его крупных симфонических полотнах и в камерных миниатюрах. Сорок лет назад, когда реакционные бур­жуазные критики и эстетствующие музы­канты модернистского толка попытались опорочить гениальное наследие Чайковско­го, совсем еще молодой Мясковский, ученик Римского-Корсакова и Лядова, горячо встал на защиту творческих прин­ципов великого русского симфониста. Раз­вивая эти принципы в своих произведени­ях, Мясковский протянул нити, связующие русскую классику с советским музыкаль­ным творчеством. Глубоко национальный русский комполп­тор. Мясковский обогатил советскую музы­ку замечательными произведениями,мно­тие из которых войдут в сокровищнипу русской музыкальной культуры, Пиколай Аковлевич прожил большую жизнь в искусстве и как мастер-кам­позитор, и как педагог - воспитатель юных музыкантов, - а это завидный удел каждого подлинно советского художника. Ю. ШАПОРИН