Жак ГОШЕРОН Под Стокгольмским Воззванием Жак Гошерон - молодой французский поэт, активный борец за мир, сотрудник французской прогрессивной газеты «Леттр франсез». Голубь Мира бьет в окно крылом, Прочитай слова на белых перьях Всепародным, всеземным судом Мы осудим тех, кто бросит первым Атомную бомбу в мирный дом! Справедливость этих твердых слов Я скрепляю подписью своей, Чтобы смолк продажный хор лжецов, Славящий убийц и палачей, Чтоб звучал призыв простых людей Вне закона атомных дельцов! Знаю, в море голосов людских - капля - голос мой, Дождевая капля - голос твой, мильоны капель дождевых, Если пламя вспыхнет над землей, На него обрушатся рекой, И ничто не остановит их! Белый голубь бьет крылом в окно, Белый голубь в солнечных лучах. Вся земля со мною заодно Подпись мира ставит в этот час! времяПеревел с Французского и, разговогов Советские писатели Корсе B Большом зале консерватории им. Чай­ковского 14 августа собрались трудящие­ся столицы, писатели, артисты, учащаяся молодежь, дипломатические представители стран народной демократии. Они пришли на дитературный вечер «Советские писате? ли - Корейской народно-демократической республике» в честь пятой годовщины со дня освобождения Кореи от японских за­хватчиков. На трибуне заместитель генерального сепратаря Сооза советских писателей ССср поэт Алексей Сурков. Гневными словами он клеймит врагов мира и человечества, занеснвих кровавую лапу над свободолюби­вым народом Кореи. Сердечные, друже­ские слова обращает он к народу Кореи, несгибаемому в своей борьбе за мир и свободу. Бурей аплодисментов присоеди­няется весь зал к этому выражению люб­ви и дружбы. Аплодисменты гремят с новой силой, когда к трибуне направляется посол Корей­народно-демократической республик господин Дю Ен Ха, В его лице советские люди горячо приветствуют народ героиче­ской Кореи. Дю Ен Ха говорит о той великой бла­годарности, которую его соотечественники питают к Советскому Союзу, к вождю всего прогрессивного человечества Генералиссимусу Сталину за освобожде­ние их родной земли, он говорит о непре­клонной решимости корейского народа от­стоять мир. Мы боремся с интервентами во имя того, чтобы сорвать их попытку зажечь мировую войну. Мы сорвем американскую репетицию большой войны! Сквозь грохот американских танков и вой «летающих кре­постей» все сильнее и сильнее звучит го­лос корейского народа: мир победит войну! Да здравствует знаменосец борьбы за мир во всем мире Генералиссимус Сталин! Заключительные слова Дю Ен Ха тонут в грохоте долго не смолкающей овации. Тепло встречает зал появление на три­бүне корейского писателя Пак Чон Сика. Оратор передает привет советским писате­лям от Ассоциации работников литературы и искусства Кореи. Он говорит, что корей­ские писатели вдохновлены примером пи­сателей Советского Союза, сражавшихся в первых рядах бойцов против немецкого фашизма. Сегодня корейские писатели также сражаюются в первых рядах своего народа. Советский поэт Семен Кирсанов прочел стихи, посвященные сражающейся Корее. Зал дружно аплодировал поэту, когда он, обращаясь к корейцам, воскликнул: Макартуров гоните в шею, Освобождайте навсегда Корею! Один за другим сменяют на трибуне друг друга советские писатели. В. Ажаев, Т. Се­мушкин, М. Луконин, С. Михалков, С. Щи­пачев, В. Инбер и другие гневно клеймят извергов рода человеческого --- американ­ских империалистов. Вслед за этим на ве­черо выступили корейские артисты. Вечер превратился в яркую демонстра­цию перушимой дружбы советского и ко­рейского народов. 

Я ВЫБРАЛ МИР или оно явилось плодом фантазии кого-ты, либо из американских журналистов. Однако то обстоятельство, что деятель­ность конкурировавших между собой шпи­онских организаций часто была направлена друг против друга, отнюдь не означает, разумеется, что подрывная работа и шпио­наж западных держав против Восточной Германии не являются в высшей степени опасными факторами. дНо Во время бесед с высшими британскими и американскими офицерами мне приходи­лось слышать, что одной из основных при­чин, удерживающих западные оккупацион­ные власти от оставления Берлина, являет­ся то, что этот город представляет собой «прекрасный пункт для наблюдения за Во­сточной Европой», иначе говоря, весьма удобный центр шшионажа. Географическое положение города, находящегося в самом сердце Германской демократической респуб­лики, облегчает возможность организации шпионажа и диверсий в любой форме - от поджогов на крупнейших предприятиях попыток подорвать экономику республики при помонии незаконного вывоза и хищения столь необходимого для промышленности металлического лома. такОдновременно Западный Берлин служит также базой, которую американцы, англи­чане и французы пытаются использовать для ведения шпионажа, направленного про­тив Советского Союза. од­из которых многие являются бывшими эсэсовцами или членами нацистских шпи­онских организаций. Некоторые из корреспондентов также прямо связаны со шпионскими организа­циями западных держав. Иным моим кол­легам время от времени предлагали взяться за выполнение «специальных заданий». Тех корреспондентов западной прессы, ка­кие побывали на территории Германской демократической республики во время лейп­цигской ярмарки или по другому случаю, вызывали в соответствующие британские и американские учреждения и подвергали подробнейшему допросу. Основой разногласий между британскими,Дождевая французскими и американскими оккупа­ционными властями, распространяющихсяНо  на почти все вопросы оккупационной прак­тики, является стремление англичан и французов оказать сопротивление заносчи­вым янки, считающим, что политику за­падных держав определяет только Америка. хотя между западными оккупацион­ными властями и существовали все противоречия, все три державы сходились на одном: на необходимости требовать от жителей Западного Берлина, чтобы они «стойко сопротивлялисьвосточной опас­ности». Местные власти и пресса западных секторов Берлина, а также оккупационные власти западных держав пользовались лю­бым поводом для того, чтобы увольнять всех прогрессивно настроенных трудящихся с работы, клеветать на Германскую демо­кратическую рестублику и Советский Со­юз, а также делали все возможное для превращения Западного Берлина в тнездо поджигателей войны. как вели себя в это время иностран­ные корреспонденты? В частных разгово­рах многие из них признавали, что в Бер­лине ведется ничем не прикрытая военная пропаганда и что у западных держав есть единственный благоразумный выход из по­ложения: вывести свои войска из Берлина с последующим полным отводом оккупа­ционных войск из Германии и воссоедине­нием ее в едином государстве. Однако из трусости, из корысти, из предубежден­ности мы продолжали распространять на весь мир выдуманную американцами ложьсо о том, что западные державы «защищают русского 

П. КРАЙНОВ Обзор военных действий в Корее

Джон ПИТ 

Хамжу

янян

38°

Сеулаым Ханган Самчон Воичжу

Инчон (ЧЕМУЛЬПО)

Во время так называемой «блокады» в 1948-1949 гг. Западный Берлин превра­тился в настоящий рай для всякого рода агентов разведок и питионов. Америкал­ские, британские и французские оккупа­ционные власти, сотрудничавшие друг другом в едином антисоветском фронте, целью которого являлась пресловутая «оба­рона Запада», в то же время вели постоян­ную борьбу между собой. Каждая из трех держав создавала собственную шпионскую сеть; назначением ее был не только шпио­наж, направленный против Восточной Гер­мании и расположенных на ее территории советских оккупационных войск, но и взаимная слежка. Американские агенты занялись пол­слушиванием английских телефонных раз­говоров, - а некоторые из ответственных британских служащих, как стало известно, получали деньги от американцев; сотруд­ники французского второго бюро (развед­ки. - Ред.) оказались запутанными в сети трехстороннего шпионажа, и ни одии из трех западных комендантов Берлина не доверял другому даже в самых ничтожных ра-мелочах. В американском секторе шпионаж был поставлен на еще более широкую ногу, как почти каждый отдел американской ад­министрации имел свою собственную раз­ведку, отличавшуюся большим рвением. Когда одно из телеграфных атентств рас-





Сувом Пхентхэк

Члунчжу

Улчжин



 …

Таньям

чхонаные Хонсон Чхоичжу хаччкам.Аньдон Течхонь Тачжон Санчжу насон йондайазиганлКӗпода тапудон Кымухоне

Йончжу Чховсон

йондок пхохан

Главное командование Народной армии Корейской народно-демократической рес­публики сообщило о прорыве новых обо­ронительных линий американских и ли­сынмановских войек. Северокорейцы, указывает парижское радио, значительно продвинулись по на­правлению к Тэгу… Браззавильское ра­дио называет наступление Народной ар­мии на Тэгу «энергичным рывком». Как передавало лондонское радио, штаб американской 8-й армии признал,t что после напряженных боев, ко­рейские народные войска прорвали ли­Куньсань Нири Егвана йончхонь тэгу Хэчку •чоньчжу Кочкан Енгэдон улаь Намвонь Хӗпчхона Чханьен чиньчеу Масан)апсАН Каанчжу Хадон(инка (Фузан) Суньчхонь Косон? Тхомъен Кочже посу посон мокпхо 50 Хэнам 100 50км Миран Самнанчиинь Оитонга 340 остановить общее наступление Пародной Владимир МИНАЧ нию оборопы противника также и южнее Тэгу. Сломив упорное сопротивление интер­вентов, они освободили Хеньихун, располо­женный немногим более 20 км к юго-запа­ду от Тэгу. На южном участке фронта На­родная армия освободила город Косон важный коммуникационный узел у южного побережья, связанный с портами Масан и Тхоньен. В результате фланг войск ин­тервентов, находящихся в районе Масана, оказался под угрозой. Американские войска на ряде участков фронта предпринимают отчаянные контр­атаки. Лондонское радио указывает, что американские и австралийские самолеты днем и ночью атакуют наступающие на­родные войска на рубеже реки Нактонган, бомбят речные переправы. Контратаки интервентов не смогли при­армии. Как передавал корреспондент агент­ства Ассошиэйтед Пресс, представитель американского командования заявил, что контратаки американцев «встретили стущее сопротивление». Он признал, что в районе Чханьена воины Народной армии проникли за американские позиции исо­едишикшиеьспартизашекими отридами, атаковали части 24-й пехотной дивизии с тыла­Военные обозреватели и иностранные корреспонденты, находящиеся на корей­ском фронте, вновь и вновь вынуждены отмечать высокий наступательный дух На­рбдной армии. Касаясь ее боевых качеств, военный корресподент лондонской газеты «Дейли мейл» Уорд Прайс пишет: «Она показала, что является мастером стратеги­ческого искусства». 



имеющихСовершенно случайно я столкнулся с ним из примеров такого рода шпионажа. пространило сообщение о якобы со стороны Советского Союза воен­место ных приготовлениях и в качестве источни­ка сослалось на «американских офицеров информационной службы»я предпринял попытку напасть на след этого источника. Но любой человек, к которому я ся, неизменно отсылал меня к другому ли­цу. В информационном отделе американской армии мне заявили: «Мы к этому делу не имеем отношения. Попробуйте узнать у лейтенанта Х. из военно-морской разведки». Лейтенант Х. в свою очередь полностью отрицал свою причастность к этому делу и посоветовал мне обратиться с запросом в государственный департамент. Оттуда я опять-таки был направлен в другую ин­станцию. Так мне и не удалось узнать, было ли упомянутое сообщение распростра­пено офицерами информационной службы обращал-увидел, что стены его кабинета сплошьА увешаны картами Советского Союза,3 стол завален планами советских городов и даже заводов. Во время беседы он сеобщил, что запимается допросом бывших пемецких военнопленных, возвратившихся в Запад­ный Берлин из Советского Союза. Служащий британской военной администра­ции (так называемого «Ланкастер Хауз») пригласил меня однажды к себе для пере­говоров о покупке моей автомашиты. «От них можно добиться первоклассных сведений о городах и предприятиях, где они работали»,пояснил он. И показал мне очень подробный план одного завода с обоз­наченными на нем подъездными путями с указаниями, какой вид продукции производится в каждом отдельном цехе.

Гудки над Владимир Минач - бытописатель со­временной словацкой деревни. Его ро­ман «Вчера и Завтра», изданный в Че­хословакии в прошлом году, был тепло встречен критикой за живой и правди­вый показ строительства новой жизни в словацкой деревне. Быстро изменяется облик Словакии. Из отсталой окраины буржуазной Че­хословакии, в условиях народно-демо­кратического строя, она превращается в район высоко развитой индустрии, механизированного сельского хозяйства и передовой культуры. Уже в 1949 году уровень промышленного производства Словакии составлял 227,2 процента к довоенному периоду, а по плану теку­щего года должен превзойти довоенные показатели в три раза Возрождению одного из самых глу­хих уголков Словакии посвящает В. Ми­нач и присланный им в «Литературную газету» очерк. На юге Словакии была уже весна, цвели персиковые деревья, Житный остров и рав­нины пили весенние воды. Быстро подыма­лись озимые хлеба. А здесь, в самой высокой части Горегро­нии, откуда берут начало Грон, Черный Ваг и другие реки, весна. чувствовалась только в воздухе. Леса оставались серыми и печальными; лишь внизу, на берегах Гро­на, начинали покрываться почками вербы. Я стоял на отвесном склоне горы и смотрел вниз. Деревеньки прильнули к бе­лой ленте шоссе. Дома окрашены свежими красками: деревенские жители приветство­вали приход весны. В прошлом это были очень бедные деревеньки в глухом углу Словакии. Нищета и налоги правителей буржуазной республики гнули крестьян в три погибели. Буржуазные ученые «не за­мечали» этого края. Если в их книгах и упоминалась Горегрония, то лишь в раз­деле фольклора, Между тем здесь твори­лась история. Кусочек пстории Словакни, написанной трудовым народом собственны­ми страданиями и борьбой. Поломка. Поломчане, помните? Как же не помнить. Еще не прошло пи ста, ни даже пятидесяти лет. 1932 год. Последнюю корову тащили тогда у бедных крестьян из хлева. Долги, налоги. Дети умирали от истощения. Парни бродили с выражением печали в глазах, лечезали ку­да-то и затем умирали в шахтах фран­цузских и американских капиталистов. Поломчане заявили тогда: - Довольно! Долой палачей! Долой бур­жуев! Долой правительство! В деревню нагрянули с винтовками жан­дармы «демократического» правительства… Погорела. Погорельчане, помпите? Соб­ственными телами они остановили поезд, в котором везли арестованных товарищей. Среди них не было одного - о остался с простреленным черепом возле Поломки на бацужском кладбище. Шумьяц, Гелпа, Червена Скала, Телград. Громкие протесты, дружные восстания. Люди Горегронии - бедные крестьяне, дро­восеки, возчики - помнят славные дни восстаний против гнета и насилия. Они вы­держали все и спрятали искру сопротивле­ния в своих горах. Повстанческое оружие пригодилось им в годы гитлеровской оккупации. А потом, в феврале 1948 года, они в ярости готовы были бить реакцию, посягнувшую на при­шедшую, наконец, в Чехословакию свободу, …У подножья горы, прямо подо мною, волы лениво тянут воз, на котором лежит плуг. Рядом идет крестьянин в полушубке. Мысленно разговариваю с ним. - Куда идете, хозяин? Пахать кончаем, пахать. -На что вы смотрите? Да, смотрю… смотрю… Остановился и смотрит на равнину возле реки. И я смотрю туда же. Взоры всей Горегронии обращены туда. Там строят завод. Сначала туда пришли инженеры, и по­явились колышки. Потом жители Завадки, Поломки, Погорелой и Шумьяца рыли кот­лован для фундамента. Что же будет, что будет здесь? Тем временем парни из самой гористой части Горегронии отправились на курсы. Стали каменшиками. А теперь строят. - Будет готов к концу года? - Будет!  «Литературная газета» выходит три раза в неделю: по вторникам, четвергам и субботам.

Горегронией - По плану? По плану. Завод по плану. Завод, дающий хлеб. Завод, уничтожающий нищету. Но, чу, гудит сирена. Крушный лесо­пильный завод в Поломке зовет вечернюю смену. Такой же завод в Гашпарове отве­чает ему. Гудит сирена на лесопильном за­воде в Червеной Скале. На Бацужской станции останавливается поезд. Из вагонов выскакивают женщины с мешками на плечах и парни в спецов­ках, а некоторые еще в полушубках. Это первые рабочие нового завода им. Яна Швермы в Брезно. Кто последует за ними? Вся Верхняя Горегрония стремительно преображается. Она поднялась из нищеты, вышла из бедных крестьянских хижин и

см. «Литературную 68, бедный маленький Берлин от медведя». По указке американских интервентов В шпионской сети западных держав большую аген­Рис. Бор. Ефимова.

газету» №№ 65, 66, :

Кровавые лисынмановские палачи, дей­ствующие по указке американцев, зверски расправляются с корейскими патриотами. На помещаемом нами снимке, взятом из пост»,

отправилась в поход за новой жизнью. :можно видеть, как лисынмановская полиция Новое побеждает не сразу. Еще цепко держат кое-кого закопченные стены хи­жин, возведенных стцами и дедами, каме­везет на казнь южнокорейцев, подозревае­мых в симпатиях к законному ству Корейской народной республики. нистый кусочек земли, на которой тяжко работали многие поколения. Кто обработает его? Кто накормит корову? Кто скосит траву на лугах под горами? Кто пожнет и обмолотит три снопа? Но быстро слабеют путы старого. Слы­хали вы о едином сельскохозяйственном кооперативе в Шумьяце? Одной трети лю­дей по сравнению с прошлым достаточню, чтобы обработать всю землю, накормить скот, скосить траву на лутах под горами, собрать урожай. Так шагает вперед Верхняя Горегрония. Это поход труда, поход к счастливому бу­дущему. И тот крестьянин, что проехал на ленивых волах под отвесом горы, найдет свой путь в единый кооператив, где гудят тракторы, или на завод. Верхняя Горегрония пишет новый кусо­чек славной истории словацких трудящих­ся. В Горегронии -- образ новой Словакии, огромного района, в котором строится прекрасная жизнь, открытая трудящимся партией. БРАТИСЛАВА правитель­Лю­дей, загнанных, как скот, в грузовые маши­ны, заставляют сидеть, опустив голову меж­ду коленями. Достаточно кому-нибудь чз них пошелохнуться, как на его голову тот­час же с силой опускается приклад озвере­лого полицейского. Қорреспондент Юнайтед Пресс П. Ру­терфорд, присутствовавший при этой ди­кой расправе лисынмановских бандитов над беззащитными людьми, осуществлявшейся под руководством американских громил, в своем сообщении об этой казни пишет, что «прежде чем убить свои жертвы, сол­даты прикладами винтовок переломили им позвоночники. В то время пока мы бесе­довали с одним из конвоиров, другой, за­бравшись в кузов, продолжал эту бесчело­вечную расправу над невинными людьми». Американские варвары своей беспример­ной жестокостью и средневековыми пыт­ками оставили позади даже фашистских :молодчиков Гитлера. Их ненависть и пре­зрение к корейскому населению не знают границ. В звериной злобе они сжигают го­рода и села, уничтожают культурные цен­ности страны, убивают десятки тысяч мир­ных жителей. Гангстеры Чикаго и Нью­Йорка всячески покровительствуют в этом и лисынмановскому отребью. 

пахомов Цзян Тин-фу­верноподданный доллара Вслед за барски­небрежно поднятой дланью американского делегата первой стре­мительно взлетает в верхпухленькая ручка Цзян Тин-фу Цзян Тин-фу первым голосует за резолю­цию Совета Безопас­пости, объявляющую рассудку вопреки и попаперекор фактам «Утопающий хватается не только за каждый кустик, но и за змею, лежащую на берегу», - говаривают в иных случаях арабы. Иногда и за шелудивого шакала, - добавим мы. Господину Остину в Совете Безопасности весьма туго. Господин Остин то пытается выплыть из сомнительных глубин собствен­ного «красноречия», то окончательно пу­скает пузыри. Агрессия США в Корее факт? Факт. Отвертеться от него невозможно? Не­возможню. Значит, надо постараться выиг­рать время. Как знать, может быть, с

ник канцелярии исполнительного аля, тесно связанный узами дружбы с Кун Сян­си, американским агентом и одним из че­тырех главных грабителей Китая. Проходит еще немного времени,-и Цзян уже на отличном счету у всеспльного гла­варя гоминдановского гестапо Чен Ли-фу. По его рекомендации Чан Кай-ши посылает доктора Цзяна в дальнюю дорогу. Цзян Тин-фу летит в Москву. Он облечен пол­номочиями, он посол. Однако международ­ная обстановка меняется. И тот же Чап Кай-ши убирает из СССР посла Цзян Тин­фу, известного своими антисоветскимп взглядами и не скрывающего их. Само собой разумеется, что это не озна­чает опалы. В высоких сферах Цзян Тин­фу откровенно предупредили, что и в буду­щем его по оставят без покровительства. И не оставили! В 1945 году в Китае открывается отде­ление ЮНРРА. В короткий срок миллионы долларов из кассы этой организации переме­стились в бездонные карманы директора отделения Цзяна и его приближенных. На­зревал грандиозный скандал. Перепуганный Цзян бросился к Маршаллу, находившемуся тогда в Китае с «миротворческой миссией». Видимо, не без содействия последнего этот проворовавшийся прохвост очутился не па скамье подсудимых, а… в кресле предста­вителя Китая в ООН. Стонт ли после этого удивляться тому, что американский выкормыш Цзян - эта марионетка с предельно гибким позвоноч­ником и безотказно действующими суста­вами правой, голосующей руки верой и правдой служит мистеру Остину? Главный редактор Қ. СИМОНОВ. Редакционная коллегия: Б.

литературный институт ПИСАТЕЛЕЙ СССР объявляет на должностей: федрами: ветской капиталисти­ческих кафедр: марксизма-ленинизма, лите­ратуры, демократии стран, немец­кого, французского и английского. Срок конкурса до 30 августа 1950 г. Желающие участвовать в конкурсе подают заявления на имя директора института с приложением: Г. Личного листка по учету кадров. 2. Автобиографии. 3. Қопии диплома о высшем обра­зовании, заверенной в установленном порядке. 4. Қопии документа об утвержде­нии в ученом звании и ученой степе­ни, заверенной в установленном по­рядке. 5. Справки о стаже работы в выс­ших учебных заведениях. 6. Списка научных работ. 7. Характеристики последнего места работы. Адрес института: г. Москва, Твер­ской бульвар, 25.

мощью американизированного «большинКорейскую ства» и удастся концы в воду упрятать. народно­демократическую рес­публику агрессором; он с восторженной го­товностью подает свой голос за превраще­ние флага ООН в зна­мя американской ин­тервенции в Корее. По мановению да­же не руки, а указа­тельного пальца Ос­тина он вскакивает со своего места, что­бы залиться оглуши­хоть таким Тут и приходит на помощь Остину гос­подин Цзян. Подаст Остин знак, Цзян выскакивает с провокационным воп­росом. Потертое, как видавший виды сереб­ряный доллар, масляно-липкое лицо его в огромных очках всегда угодливо повернуто в сторону американского делегата. Цзян Тин-фу на трибуне 0он живое воплощение известного принципа «чего изволите?». Высказаться против запрещения атомной бомбы, как оружия агрессии? С превеликим удовольствием и полной готовностью. Помочь отвергнуть советские предложе­ния о разоружении? Цзян тут как тут и действует без промедлений. Представить Ли Сын Мана «избранни­ком народа»? Согласен без малейших раз­мышлений и в лучшем виде! И скосив глаза на американскую шпар­галку, Цзян тщится доказать недоказуемое. Выступить против приглашения предста­вителей Корейской народно-демократиче­ской республики? Пожалуйста. Цзян, синея от непосильного умственно­напряжения и усердия, автоматически повторяет «доводы» американского деле­гата.

на Цзяна, что называется, без сучка и за­доринки. Господин Цзян уоллстритолюбец до мозга костей, долларопоклонник до корней волос. Еще более двадцати лет назад молодой Цзян был удостоен диплома доктора Колум­бийского университета. «Нет бога, кроме доллара, и Уолл-стрит пророк его»,-таков был краеугольный тезисвсех его лекций по истории международных отношений, про­читанных в университетах Наньхай и Цин­хуа. Пронырливый Цзян был очень быстро замечен гоминдановской кликой прислуж­ников доллара. Вскоре он уже -- началь-

тельным лаем и образом попы­таться «сгладить» выступление советско­го делегата, требующего прекращения ауе­риканской интервенции в Корее… Господин Цзян понаторел в роли при­служника американских монополий. Где там миколайчикам или, нальференцам тягаться с господином ном! Правда, он не занимал министерских постов, не восседал на королевском троне. Но зато гибкость, оныт! По зато оп мо­жет похвастать весьма солидным и совер­шенно беспорочным стажем служения дол­лару. С этой стороны репутация у господи-

скажем, Цзя-

АГАПОВ,

A. АНАСТАСЬЕВ, H. АТАРОВ,

H. ГРИБАЧЕВ, г. ГУЛИА, А. КОРНЕЙЧУК, А. КРИВИЦКИЙ, Л. ЛЕОНОВ, пОГОДИн, Б. РЮРИКОВ H. НОВИКОв, н. П. ФЕДОСЕЕВ. (зам. главного редактора), . Б  

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат жизни , науки - Г 6-39-20 . информации - Г 6-44-82 , - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: литературы и искусства - Г 6-43-29 , писем - Г 6-38-60 , корреспондентской сети - Г 6-44-48 , издательство - Г 6-45-45 Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

02753