Великий язык нашей эпохи  Д. ЗАСЛАВСКИЙ Французский язык был языком господ­ствующего класса феодальной эпохи. Оп долго сохранялся вместе с феодальными традициями и навыками в среде междупа­родной дипломатии. Английский язык стал мировым языком капитализма. Заглядывая в день Пового года в бу­дущее, мы видим русский язык, как ми­ровой язык социализма. Каждый из исторических мировых язы­стические формы, но и новое социально­политическое содержание. изыскашные выражения придворной Франции уступили место торговому жаргону лондопской бир­ки французекий язык распространила по всему миру дворяне, английский - куп­цы. Правда, мир был еще ограничен в своих пределах. Для французского языка оп вмещался почти пеликом в Ввропе Английский распространился «по вол нам» за пределы Европы. Все прежние мировые языки были язы­ками-космополитами.Они создавали дународную общность правящих классов но неизменно в ущеро языкам народным, пациональным. Азыки феодального и ка­питалистического космополитизма отрыва­ли интеллигенцию от народа, ставили се­бя над национальными языками, относи­лись к этим языкам пренебрежительно, как аристократы или колонизаторы. Рус­дворянство начала прошлого века бы-обед то в своих верхах офранцужено. Капитализм алглизировал буржуазную верхушку колопиальных стран, развращая тех индийцев, китайцев, арабов, которые вместе с космополитическим языком усва-Что ивали презрение к «туземцам». Англий­ский язык развращал людей в Азии и Аф­рике. Оп создал отвратительную профес­сию компрадоров,в этом паименова­нии купцов, торговавших своим народом, есть созвучие с компрачикосами, уро­довавшими детей. Русский язык - первый мировой язык интернационализма, враждебного космопо­литическому обезличиванию наций. Язык социализма создает новую международную общность путем развития самостоятельных национальных культур, разнообразных по форме, социалистических по содержанию. советской стране распространение рус­ского языка среди всех народов идет ру­каб руку с богатейшим развитием на­циональных литератур, Русский язык обо­гащает эти литературы, не посягая на их самостоятельность. Это­исторический факт чрезвычайного значения. Это--пря­мой, ошутительный результат ленинско­сталинской национальной политики, пря­мое следствие победы и торжества социа­лизма. пе-Мировые языки прошлых эпох были монополией образованных и «образовал ных» людей. Без латыни не мотдо образования в средшие века, без француз­- в новое время, без английского в новейшее. Но этими языками владели и те социальные группы, которые болтовней на французском и английском языках прикрывали свое полное невежество. разование - двусмысленное слово в ка­питалистическом мире. Все же мировая наука, которая была наукой господствую­щих классов, развивалась преимуществен но на английском, французском языках, а также на немецком, который ретендовал в свою очередь на положение мирового языка. Русский язык был тогда в загоне. На него смотрели пренебрежительно в ми­ре буржуазных ученых. Для русского дея­теля науки считалосы обязательным знать инострашные языки. Для любого француз­ского или английского ученого считалось совершенно излишним знать русский язык. От этой глупой спеси, рожденной невежеством, всего больше пострадала ипостранная наука. Она очень поздно и весьма неполно узнавала о великих от­крытиях и достижениях русской науки, о неопенимых сокровищах русской литера­туры, русского искусства. Это время отходит в прошлое. Ныне пикто не может почитать себя ученым в полном и действительном смысле этого слова, если он не знает русского языка, если не читает в оригинале произведений русской мысли. В общественных науках русские люди занимают неоспоримо порвое мест Все будущее движение этих наук определено гениальными трудами Ленина и Сталина. Подлинные ученые на Западе давно по­няли, признали и оценили великое зна­чение русского языка. Маркс и Энгельс овладели им, чтобы в подлинниках чи­тать статьи Чернышевского и Добролюбо­ва, следить за экономическим развитием России. Они предвидели ее будущую ис­торическую роль. Во всех областях пауки и техники со­мелветские исследователи идут впереди. Ко­нечно, они, далекие от националистиче­свой спеси, изучают важнейшие иностран­ные языки. Но приближается то время, когда иностранный ученый, не знающий русского языка, рискует поставить себя в неудобное и жалкое положение. Не столь давно пришлось оказаться на международного характера соседом известного и уважаемого ученого. Он ска­зал ворчливо, что пет возможности сле­дить за интереснейшей и важнейшей дис­куссией в СССР по вопросам биологин, так как она проходит на русском языке. же сказали мы,пора иностранным Учепым изучить русский язык Сосед покосился недоверчиво, да всерьез ли это сказано? Всерьез - и очень всерьез! Без рус­ского языка уже сейчас пельзя быть под­линно образованным человеком, и если это еще непонятно пекоторым уче­пым бапада, то это стало понятно об­разованным людям из рабочего класса, из передовой пптеллигенции. Образование в советской стране потеряло прежний дву­смысленный характер. Коммунистическая партия, по слову Сталина, хочет сделать образованными всех советских людей, весь советский народ. И это будет, точно так же будет, как и то, что образование станет достоянием народа и во всех стра­нах, где оно поныне остается монополисй богатых. Подлинное образование распро­страняется по миру вместе с социализмом, вместе с настоящей, народной демокра­тией. II неот емлемой частью этого обра­вования является русский язык, язык со­циализма. Об-Нас порадовала и гордостью исполнила та венгерская школа, рде девочки без граммагических ошибок старательно и любовно русскими словами выписывают в тетрадях ленинские заветы. Мы заглянули вбудущее, паблюдая современность. особой силой мы осознали ту великую от­ветственность, которую прицяла на себя русская литература, русская наука перед всеми народами мира, заняв столь почет­ный пост в общем движении к высокой исторической цели к коммунизму. Мы c радостью встречаем каждый Новый год, потому что каждый Новый год знаменует движение вперед, отмечает зна­монательной вехой достигнутые успехи и победы и указывает па те трудности, ко­торые еще надо преодолеть в борьбе и в труде. Класс в женской школе. Девочки сидят за партами, все чисто, аккуратно одетые, все старательно выводят в своих тегра­дях те же слова, которые их подруга пи­шет мелом на черной доске. А на доске паписано слева: «Budapest 19 szeptem­Бег». И справа: «Будапешт, 19 сентября 1948 года». А внизу очень четко, краси­выми круглыми буквами, по-русски: «Ленин сказал: учиться, учиться и учиться». Венгерские девочки учатся русскому Венгерские девочки учатся русскому языку. Учатся и венгерские мальчики. Так в Будапеште и в других городах Венгрии. И так в Румынии, в Чехословакии, в других страпах повой демократии, Нынеш­нее поколение в этих странах не знает в своем большинстве русского языка. Но уже немало взрослых изучают его. А под­растающие поволения будут знать рус­скии язык и читать в оригинале произве­дения русской художественной и научной литературы. Интерес к русскому языку вчень велик. Он соответствует великому интересу к Советскому Союзу. И дело не только в соответствии. Интерес к нашей стране рожден высокими чувствами друж­бы, сознанием той исторической роли, ка­кую совотский народ сыграл в освобожде­нии стран новой демократии от угнетате­лей, чужеземных и своих. Имена. Ленина и Сталина с любовью приняты в народные словари всех наций. Чув­ством привязанности, дружбы и любви проникнут и интерес к русскому языку. Распространение русского языказа был…ское ние чрезвычайной исторической важности. Оно свидетельствует о растущей мировой силе Советского Союза, о том месте, какое он занимает в передовой международной культуре. Миллионы наших друзей охот­но и добровольно изучают русский язык. Его попеволе изучают и наши враги. «Голос США» врет и по-русски. Он даже, кажется, всего больше врет по-русски. Он выдает себя нерусским акцентом и перус­ской тупостью. Некогда, до 1917 года, русские рабочие узнавали переодетых жандармов по форменным штанам, запря­тапным в стоптанные сапоги. Полицей­ский маскарад не удавался. «Русские» голоса на американской и английской ра­диостанциях произносят английскле сло­ва написанные русскими буквами. Это не русский язык нашего времени. Демократические народы изучают под­линный русский, советский русский язык. Он не кажется трудным языком. Чужую речь легко понять, когда в ней есть род­ственные понятия и родственные чувства. Это знает каждый, кто побывал на боль­ших собраниях в странах новой демокра­тии, на демократических международных конгрессах Чехословакии, в Болгарии, и в других славянских страпах сплошь рядом не возникает пеобходимости в реводе с русского языка. Советских деле­гатов часто понимают, когда они говорят по-русски. Последовательная смена мировых язы­ков проходит через всюю тысячелетнюю ис­торию человечества. Латынь была языком птичников»,ского ком. Не только потому, что он признан таковым на международных официальных собраниях, но прежде всего потому, что он завоевывает признание пародов. Его изу­чают, ибо хотят знать больше о советской страпе, о строительстве социализма,об источниках мощи нашей державы. Все большее число коммунистов хочет читать в оригиналероизведения Ленина и Сталина, хочет следить за советской ли­тературой. античного мира и раннего средпевековья.

Зримые черты коммунизма   1. трудом, они считали это отказом от сокро­виш науки и искусства, уничтожением культуры. На деле вышло не так: уничто­жена только проклятая отчужденность от кудьтуры миллионов деревенского населе­ния, Время действия - сегодня! 4.

Время действия--ровно сто лет назад. Герцен-в Париже. Позади санный путь по почтовому трак­ту, версты, версты, расставание с Росси­ей на белом спегу, а потом немецкие станции, дебаркадеры, угрюмый Кельн с готическими соборами, где из-за каждого обтесанного камня глядят столетия… Но сердце занято Россией. Обидная мысль кружит и кружит пад осгавленной родиной с ее «помещичьей грязью и ка­валерийской соломой, занесенной из ко­нюшен во все жизненные отношения», над тяжелой судьбой родного парода и над его великим будущим, в которое надо ве­рить, потому что только эта вера спасает от отчаяния. «…И вот у меня в голове не Кельн, не его собор, а длинный ряд изб да хру­стящий спег… Псковской крестьянин ди­чее подмосковных… События последних полутора веков прощли пад его головой, не возбудивши даже любопытства. Поко­ления через два-три мужичәк перестрац­вает свои бревенчатые избы, бесследно гниющие, старсет в пих, передает свой луг в руки сына, внука, полежит год, два, три на теплой печи, потом незамет­но переходит в мерзлую землю; нногда вспомянут его дети пли внучата гречне­выми блинами в родительскую субботу; при повой ревизии его имя исключат из числа живых, потом и внуки поседеют, и не будь рекрутской повинности, они бы так же, как предки их, ничего не знали о том, что делается в Питере, в России». Время действия­-ровно сто лет назад. Энгельс - в Брюсселе. Впереди грозные революциопные бури, величайшие классовые битвы, и где-то в грядущем, может быть, в очень далеком грядущем рождение коммунизма, торжество человечества. Надо провидеть это грядущее, предуга­дать его желанные черты. И Энгельс ца­брасывает их на бумагу, «…Чтобы поднять промышленное и земледельческое производство на указап­пую прежде высоту, недостаточно одних только механических и химических вспо­могательных средств. Нужно также в со­ответственной мере развить способности людей, применяющих эти средства…Об­щее ведение производства силами всего общества и вытекающее отсюда повое раз­витие производства будет пуждаться в со­вершенно новых людях и создаст их…» О ком это пишет соратник Маркса? Ужк не о псковском ли мужике, который только что, в снежный зимний денек, мельк­нул перед взером Герцена па завалицке своей покосившейся избенки? Да - и о нем! И о псковском ском мужике, - если речь идет о коммунизме. «…промышленность, управляемая всем обществом планомерно и в общественном интересе, нуждается в людях со всесто­ронне развитыми способностями, в людях, способных орнентироваться во всей сп­стеме произподства… Общество, организо­банное на коммунистических пачалах, даст возможность своим членам всесторонне при­менить их всесторонне развитые способ­ности…» О ком же это? Неужто все о том же псковском, или хотя бы о его внуках, правнуках? Не утопия ли это, как уже бывало не раз в истории человечества… Будет ли? Обудется ли когда-нибудь? 2.

Николай АТАРОВ щими тот, герцеповский, сапный возок… Много бы дал тот путешественник, что­бы если не оглядеть все это, то хотя бы перелистать комплект газет! Тут все занисано, день за днем. Можно с уваже­пием вычитать и запомпить самых про­славленных сограждан, именинников это­го года Николая Российского (фами­лия-то какая!), Марка Озерного, Генриха Борткевича. Можно задуматься над смыс­лом крупнейших, резко очерченных со­бытий этого года. A можно не жадничать: просто взять га­зетном листе… Допустим - «хронику культурной жизни», ту, что можно про­читать на шестой колонке, внизу, ту, что идет «вподверсточку», как говорят метран­пажи, и набирается мелким шрифтом, пе­титом. А ведь этот петит газетной хроники 1948 сода,- доведись он в руки Марксу и Энгельсу, -- не попал ли бы он в при­ложение к «Коммунистическому Манифе­сту», как живая, из жизни взятая, жиз­пью проверенпая иллюстрация парожде­ния коммунизма на нашей земле, его по­всеместных и дружных ростков. 3.

Летом 1948 года позвонили в редак­пию из Всесоюзной академии сельскохо­зяйственных наук имени Лепина: Помогите колхозному ходоку. Третий день воюет юет с железнодорожниками - ни­как не погрузят в вагоны его ящикис сортовой рассадой… Мы его к вам сей­час пришлем…

Через полчаса появился в шумных ка­бинетахредакции новый человек. Это был бригалир одного из псковских колхозов, легкий на ходу, быстроглазый, заряженный анергией человек, загорелый, в кожаной куртке, похожий больше на танкиста, чем на садовника, с полевой сумкой на боку. Москва его, видимо, оглушила, утомила. Уж не пришел ли он к нам пешком из академии - сапоги пыльные, будто десять верст отмахал? Он немножко лукавил, скрывая свое смушение. И телефоны не те - он не привык к таким. Он склонился пад аппаратом, и пам видна была только его загорелая, вся в морщинах, обвет­ренная шея… Но когда его соединили по телефону с министерством и он загово­рил, - печезли и смущенне, и лукавство, он требовал от имени колхоза и от имени науки: - …Да мне не «когда-пибудь» надоб­но, а нынче!… Слышьте, товарищ генерал­директор, высокий сорт гибнет… Я уже там был… Неужели ж, думаете, не Они велят в товарных грузах. А мпе их надо поливать каждое утро… А уж этого наука требует, не нам с вами толковать… Он очень хорошо знал свои права, С его собственной помощью мы отправили его первым же скорым поездом во славу ми­чуринской науки! Да, это был толковый, смышленый, спо­собный человек. Задавленные нуждой, тем­потой, бесправием, его отец, и дед, и пра­дед жили внеисторической жизнью, быст­по старели и переходили, поколение за по­колением, с теплой печи в мерзлую землю. этот­он уже не свою бревенчатую избу перестраивает, он перестраивает и науку о земле и самую природу вокруг се­бя. И не по рекрутской повинности при­везли его в Питер или Москву в простой теплушке, откуда несется лихая и горькая солдатская песня. Нет, прибыл он в скором поезде - в Академию наук, по делам об­щественного интереса. В теспоте государственных вабот ому педосуг в Москве. Ему -- «не когда-ни­будь надобно, а сейчас…» Он смог развить свои способности, этот человек, в стране без частной собственно­сти, в стране, где каждому хорошо и дале­ко видать, потому что нет высоких камен­ных оград, посыпанных битым стеклом. Он смог развить свои способности,этот человек, в стране, где труд стад творче­каждого. Он смог развить свои способности, этот человек, в стране, которая стала родиной тысяч ма­шин, тысяч разных - для каждого ра­бочего движения сельского человека: электродоплок, «механических крановых стогометателей, влектропожниц для стрижки овечьей шерсти, половособи­рателей, электромолотилок. Теперь он уже не только управляет этими машинами, он их создает. Он уже не только понес с ба­зара Белинского и Гоголя, он сам пишет книги. Он уже не просто ждет милостей от природы, он сам берет их у нее. Так сбываются предначертания Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина, - нарол, руководимый партней большевиков, осуще­ствляет их в сжатые сроки. И в повседнев­пую ткань истории, в строки газетного будничного «петита» входят светлые дни коммунизма, о которых люди грезили дол­гими глухими столетиями.

«ҚИЕВ. Министерство сельского хо­зяйства УССР утвердило шесть колхозни­ков и колхозниц членами ученого совета Научно-исследовательского института жи­вотноводства». «ИВАНОВО. На-днях во Всесоюзном институте кормов им. Вильямса была одоб­рена конструкция клеверотерки. Ее изо­орел кузнец одного из колхозов Кинешем­ского района И. Гуров». «УЛАН-УДЭ. Вступила в строй радно­станция колхоза им. Тельмана, Селенгин­ского аймака, Бурят-Монгольской АССР. Она связала 27 стойбиш, разбросанных на сотни километров. Это уже шестая кол­хозная радиостанция в Бурят-Монголии». «РИГА. Академия наук Латвийской ССР провела 2 октября выездную сессию в колхозе «Накотне». Свыше 250 чело­век ученые, председатели колхозов, бригады и звеньевые - приняли участие в работе сесени Академии наук». «ЖИТОМИР. В области проведена де­када благоустройства культурных учреж­дений. Отремонтировано 1.055 и вновь по­строено 174 здания домов культуры, клу­бов, хат-читален, библиотек. работах участвовало около 34.000 колхозников». Умпожьте каждую заметку в сотни ты­сяч раз, и вы получите картину сельской жизни нашей страны в 1948 году. Соедините колхозный лекторий в глухом се­ле Молдине, в Калинипской области, с ки­нофестивалем в мордовских колхозах под Саранском. Сведите мысленно в одну ау­диторию шесть тысяч четыреста колхозни­ков, получающих заочно высшее образова­ние в сельскохозяйственных институтах. Вообразите три миллиона семьсот тысяч кре­стьян и крестьянок, которые в зимние меся­цы учатся передовой агротехнике в круж­ках, на курсах и семинарах. Прибавьте к ним десятки тысяч тех, кто обучается в школах механизаторов, на курсах тракто­ристов, селекционеров, лесомелиораторов. Представьте в своем воображении 1.200 сельских лекториев лишь на одной Ук­раине. А ведь все это не с неба свалилось. Это-в сказочно быстрые сроки! - роди­лось на плодородной почве нового общест­венного строя, отменившего частную соб­ственность на средства производства. Это сделано волею партни большевиков, вели­кими трудами лучших людей человечест­ва - Ленина, Сталина, их верных сорат­ников, сделано и стало жизнью из пред­начертаний научного коммунизма. Враги человечества называли дикостью коммунистический идеал уничтожения противоположности между городом и де­ревней, между физическим и умственным

Изредка, хотя бы в новогоднюо почь, хорошю взглянуть на наши дни из глу­бины пролетевших сголетий. Вот он весь перед нами - тысяча девятьсот сорок восьмой. Вот она--наша страна, в электрических созвездиях сел и деревень, МТС, совхозов, в скоплениях ниях мир­ного городского света, в белых заводских вспышках и дымах… Там и Украина, и приволжские земли, и та Поковщина, где по новым дорогам и по старинному поч­товому тракту бегут огоньки машин, бегут под вековыми липами, еще помпя-

 -Это есть самое трудное место в моей схеме, говорит инжеер Давыдов. - Трудное, сложное, но вполне посильное для нашей техники. Через перевал надо рыть канал, надо преодолеть преграду, по­ставленную природой. Чтобы вода из Оби вошла в канал и свободно потекла в направлении Аральскому морю, надо прорыть канал на беспримерное в истории дова слышится восторг изобретателя, от­крывшего необыкновенное. Поднятая плотиной вода Оби по ее притокам Иртышу и Тоболу, по долине реки Убогап, -- продолжает он, - пойдет обратно на юг и подойдет к основанию водораздела между Западной Сибирью и Арало-Каспийской низменностью, к так называемым Тургайским Воротам. Высшая точка Тургайских Ворот окажется распо­ложенной на 50 метров выше уровня те­кущей вспять Оби, хотя в среднем высота перевала над водой будет равпяться толь­ко 26 метрам. Затем пачалась работа в Москве в ка­честве заместителя управляющего Гадро­эпергопроекта и заместителя главного ин женера управления Большой Волги, После Гаантскийастиутетаы гидротехнических работ расстояние -- 930 километров. Наполненный водою канал представит собою как бы новую реку глу­биной в 20 метров, По этой реке и пойдут морские суда. Аудитория увлеченно слушает. И всех интересует, - кто же он, этот человек, столь смело предлагающий переделать при­роду необ ятных пространств? Митрофан Михайлович Давыдов - сын рабочего, строившего до революции Таш­кептскую железную дорогу. Вырос оп на станции Казалинск и там же окончил своюо первую школу - двухклассную железнодорожную. Затем держал экстер­пом экзамен за шестьклассов гимназии, учился в гидротехническом училаще, в получаа ства, Красным командиром был он три года па фронтах гражданской войны, В 1922 году его, как специалиста, вили на восстановление ирригапиопных систем Средней Азии, и оп проработал там одипнаднать лет. победы дад гитлеровской Германией был некоторое время начальником строитель­напра-Водохранилище, созданное подпором Оби у Белогорья, в целях орошения более об­ширных площадей Средней Азии, может быть усилепо водами Енисея. Для этого на Енисее, у Осиновских порогов, в устье Из Аральского моря могучий поток си­бирских вод вступит в сухое русло ней рези Дарьянык, аатем по седапитель Камшкую оссатки не разобранной на орошение воды впадут в Каспийское море. ства Молотовской гидростанции на реке Каме. Затем всецело отдался проблеме си­бирских рек. Вопросы гидроэнергетики и орошения с юности занимают его ум и творческое воображение. Указка Давыдова спова скользит по верховьям рек, по желтым склонам, мно­гозначительно останавливаясь на вообра­жасмых, еще не обозначенных на карте линиях. - Изучение местности приводит к ре­шению-прокладывать канал по древним руслам Оби и Иртыша. В отдаленных ты­сячелетиях минувшего, когда в районе нынешнего Казахстана еще не закопчи­лась горообразовательная деятельность земной коры, Обь и Иртыш текли не на север, а на юг, в Арало-Каспий. Тектопи­ческие силы подняли земную кору, обра­зовав Тургайский перевал, и опрокинули реки к поясу вечной мерзлоты, в студе­ный Ледовитый оксан, Вот по этим-то вы­сохщим руслам мощных древних рек в должна проходить трасса будущего кана­ла. Выйдя на южный склон Тургайских Ворот, хлынув по своему первозданному пути, воды Оби из прорытого капала во­льются в реку Тургай, затем в озеро Чел­кар-Тенгиз и по высохшему руслу Иргиз­Тургай поступят в Аральское море, которое поднимется на один метр выше тепереш­него уровня и из горько-соленого стапет пресным. На всем пути по низменности новая река оросит прилежащие к ней сте­пц и пустыни, создаст по обе стороны от себя благоприятные условия для процвета­ния сельского хозяйства. Подкаменной Тунгуски, надо построить плотину, поднимаюшую уровень реки на 7080 метров. направить сток воды через Большую Кас и через водораздел междуречья в приток Оби - Кеть. Общее протяжение проектируемой магистрали от Белогорьевской плотины до Каспийского моря - четыре тысячи километров. Еже­годное количество электрической энергии, какое сможет вырабатывать Енисей-Обь­Арало-Каспийское водное соединение, до­стигнет 82 миллиардов киловатт-часов. 3. Давыдов говорит с увлекательной про­стотой. Таковы технические и цифровые древ-Повернутая на юг Обь соединит для прохода мороних судов Карское море с коткоаспийскам, позволят доставлять оплавом районы 700800 миллионов кубометров деловой древесины. очертания разрабатываемой мною пробле­мы. Переброска стока сибирских рек в Среднюю Азию создаст возможность про­извести обводнение и облесение выжжен­ных солицем пустынь и весьма ощути­тельно улучшит климат края. вение суховеев, губительпых для сель­ского хозяйства приволжских и придон­ских районов, обусловливается в значи­тельной степени существованием раскален­ных просторов Арало-Каспийской низ­менности. Если эти просторы в изобилии получат воду и превратятся в цветущее зелепое дарство садов и полезных раста­ний, то количество влаги в воздухе уве­личится, обжигающая сушь ветров угас­пет, действие их существенным образом изменится. Вместе с тем увеличение ис­парения, какое начнется с поступлением больших масс новой воды, встественно обогатит водоносность рек Средней Азии, Казахстана и Урала. Каспийское море бу­дет поддерживаться на желаемом уровне, а это даст возможность использовать сток рек всего бассейна, главным образом, Волги, в нужном плане. Просто сказочно!… - щепчет сидя­щий слева от меня русоволосый студент, и я вижу востэрженный блеск его юных глаз.  ны думать о разумном пспользовании на­ших богатств. Белогорьевская гидростан­ция по своему расположению оказалась бы вблизи металлургического Урала. Тур­гайская гидростанция могла бы снабдить энергией весь Южный Урал. Кетьскут гидростанцию можно было бы построить в сравнительно небольшом расстоянии от Новосибирска, от Кузнецкого металлурги­ческого комбината и Кузнецкого каменно­угольного бассейна. Столь счастливое со­седство сыграло бы крупнейшую роль в добыче угля, в производстве кокса, чугу­на, высококачественных специальных ста­лей, в машиностроении и вагошстроснии. Словом, трудно даже перечислить все те блага, какие дала бы переброска стока Оби и Енисея в Средпюг Азию. Возникно-Давыдов останавливается украя под­мостков. Он напоминает исследователя, го­тового сейчас же выйти в далекий трудный путь. Шумпые, восторженные рукоплескания награждают докладчика. Аудитория прихо­дит в движение. Задаются десятки вопро­сов. Декан гидроэнергетического факультета профессорЗолотарев заключает инте­ресный вечер призывом: Мечта есть первая стадия проекти­рования. Нужно увлечь новой мечтой со­ветских писателей: о мечте, когорой по­делился с пами Митрофан Михайлович Да­выдов, необходимо создать увлекательные книги для самых широких кругов чита­телей пашей великой страны. И, может быть, в первую очередь такие книги нуж­ны для юного поколения, чтобы ученики средних школ уже сейчас видели, что они булут долать, когда вырастув бохшвыи Новая буря рукоплосканий переполниет С группой профессоров М. Давыдов вы­ходит из многоэтажного здания энергети­ческого института. Свежий ветер летит им навстречу. Необ ятная Москва, как звезд­ный мир, горит россыпыю непсчислимых огней.  ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 1 3

 1. Владимир ЮРЕЗАНСКИП

Цвести садам в пустыне лых тундр в жаркий Узбекистал, в суб­тропические райэны Средней Азиивот задача, которую надо ставить уже сейчас и решать в самом недалеком будущем. Экономическая мощь нашей страды, ее техническая оснащенность, паконец, вы­сокий уровень инженерных знаний го­рячая готовность народа к труду дают полную к тому возможность. Туранская пизменность, лежащая к во­стоку от Каспийского моря, обладает бла­гоприятнейшими почвенными и темпера­турными условиями для выращивания длинноволокнистого хлопка и целого ряда весьма нужных субтропических культур. Если спабдить эту низменность водой, жизнь расцветет здесь с небывалой ярко­стько и силой, на необозримых далях зашу­мнт фруктовые сады, поднимутся тутовые роши, зазеленеют посевы и виноградники, на общирных просторах тшательно возде­ланных плантаций будут получаться та­кие урожаи хлоика, о которых и не мечта­раньше. В Средней Азии и в Казахстане водами Оби и Енисея можно было бы оросить свыше тридцати миллионов гектаров зем­ли, что в семь раз увеличило бы совре­менную орошаемую площадь. Воды ве­ликих рек, повернутые на юг и юго­запад, на всем протяжении пового пути могут быть использованы для выработки кодоссального количества дешевой алек­тчкой аперкии, продианыю воднсти мающую горизонт реки на шестьдесят метров, Плотина образует водохранилище с площалью зеркала, равной половине пло­шади Каспийского моря. 2.

Обширная, расположенная амфитеагром аудитория Московского энергетического института… На стене за кафедрой висят большие карты Советского Союза и схе­мы грандиозного проекта, над которым уже несколько лет работает докладчик ин­женер М. Давыдов. Он рассказывает о не­обыкновенном, для большинства здесь со­бравшихся совершенно неожиданном за­мысле. Обратите внимание, - говорит Да­выдов, - какое громадное несоответствие межжду географическим размещениом рач­ного стока и возможностями его хозяйет­венного исцользования имеется в природе. Всмотритесь в карту! В европейской части Союза - доводьно ограниченные запасы воды. Юго-восток страны чрезвычайно безводен, - цод знойным солнцем пес­чаные пустыни, а, между тем, при нали­чии воды эти пустыни могли бы стать цветущим раем, А Сибирь, сле протекают величайшие реки мира - Обь, Енисей, Лена, исключительно многоводна. Но воды Сибири идут через тайгу, через болота, через тундры, в край стужи, к Северному Ледовитому океану. Воды Сибири в зна­чительной своей части уходят без поль­зы. Они почти не служат нам. Надо эту географическую песообразность исправить! Советский человек может переделывать природу в зависимости от нужд народного хосийства, и он сиело иступиа на путь преобразования свй страы. ния травопольных севооборотов, стронтель ства прудов и водоемов для обсспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах СССР - этб, се­годня, реальность, которая восхищает нас своим беспримерным размахом и вдохнов­ляет к творческому труду. Давыдов вскидывает указку вверх, к Карскому морю… Поверпуть водоносные реки с мерз-

И вот карты перестают быть географи­ческими начертапиями и знаками. Опя оживают. Небывалое сооружение преобра­жает часть земпого шара. В голосе Давы-

- Нам очень много дано, - горячо продолжает Давыдов. - Страна идет к коммунистическому будущему, и мы долж-№