Кровавый террор в Южной Корее

Станислав-Ричард ДОБРОВОЛЬСКИИ НАРОДОМ

о. ПРУДКОВ «Новый курс» президента Трумэна из иностранной ПЕЧАти ПЛЕТКА, КАК ОРУДИЕ ВОСПИТАНИЯ В большинстве английских школ, как из­до сих пор сохраняется телесное наказание за различные проступки. Для усиления борьбы с «вольнодумца­ми», требующими отказа от плетки, как орудия воспитания, в Англии недавно соз­дано «Британское национальнобщество сохранения телесных ваказаний в школах».По Председателем этого почтенного общества избран фабрикант Эрик Уайлдман вла­делец крупного предприятия по производ­ству плеток, костылей и палок. По сообщению журнала «Ньюз уик», Уайлдман недавно выступал в школе  После широковещательных посулов, ко­торые Гарри Трумэн щедро раздавал нака­нуне президентских выборов, он начал было представляться некоторым наивным людям в виде традиционного Санта Клауса c мешком, туго набитым своеобразными рождественскими подарками - социаль­ными реформами и репептами длительного Однако программное послание президен­та СШа новому составу конгресса развея­ло это впечатление - послание меньше всего похоже на рождественский подарок… Политическая обстановка, создавшаяся в США в результате победы на выборах демократической партии, вынуждает Трумэна действовать c предельной осторожностью. Ныне в конгрессе нет рес­публиканского большинства, которое, по словам Трумэна, единственно мешало ему осуществлять социальные реформы. Таким образом, основной аргумент, с помощью ко­торого избирателя водили за нос, отпал. Теперь, следовательно, нарушение предвы­борных обещаний неизбежно приведет к еще большему падению престижа демокра­тической партии, укрепит и сплотит про­грессивные силы в стране. Эти противоречивые тенденции-стрем­ление и Уолл-стриту угодить и избирате­лей обмануть - легли в основу январского послания президента. Простые люди Америки, голосовавшие за Трумэна, требуют от него осуществленил обещанных демократических реформ - по­ра начать действовать!… И президент сде­лал вид, что собирается действовать. Став в позу человека, откровенно бесе­дующего с простыми людьми («пусть, мол, никто не подумает, что президент закры­вает глаза на американскую действитель­ность»), Трумэн нарисовал довольно картину нынешнего состояния дел в стране. Он признал, что «мы от чрезмерно высоких цен», «наш зарплаты слишком низок», «пять миллионов семейств живут в трущобах», «существующее медицинское лечение на­столько дорого, что недоступно огромному большинству наших граждан», «ферме­ры не уверены в будущем»… В специаль­ном экономическом послании, представлен­ном конгрессу несколькими днями позже, президент заявил, что «нам дана пере­дышка, но нам не обеспечено длительное процветание». Что же рекомендует Трумэн для излече­этих недугов американской жизни? По существу, ничего. Вновь и вновь про­американец, с которым принялся беседовать президент, слышит лишь обыч­ные демагогические обещания. Практиче­ские меры, которые предлагаются прези­дентом, отнюдь не ставят своей целью удовлетворить справедливые требования американского народа, а направлены толь­ко на то, чтобы ублажить уолл-стритов­ских дельцов. Президент выдвинул план увеличения налога на «средние» и «большие» доходы, якобы для того, чтобы таким путем по­лучить возможность осуществить обещан­ные реформы. Но и это не более чем маневр. Полученные средства вовсе не предназначены для финансирования со­циальных реформ. В этом легко убедить­ся, познакомившись с заключительной «энергичной» внешнеполитической частью послания. «Мы не можем, - заявляет Трумэн, отказаться от бремени, налагаемого на нас созданием и поддержанием вооружен­ных сил». Именно на финансирование этого «бремени» пәйдут средства большип­ства американского народа, отнесенного к числу получающих «средние» доходы. Это было расшифровано в ежегодном послании Трумм о бюджете, представленном кон­грессу 10 января. Из общих расходов в 42 миллиарда долларов только 2,4 мил­лиарда предназначены на социальные нуж­ды. В то же время военные ассигно­вания составляют колоссальную сумму в 14,3 миллиарда долларов (на 2,5 милли­арда долларов больше, чем в прошлом го­ду), не считая разного рода косвенных ассигнований на военные нужды, дости­гающих по крайней мере 10 милляардов долларов. Весьма показательно, что президент обошел полным молчанием вопрос о пре­словутой комиссии по расследованию анти­американской деятельности, которую рань­ше он грозился распустить. Видимо, Трумен еще во время выборов растратил весь свой «обвинительный пыл» по отно­шению к этому фашистскому учреждению, возглавляемому казнокрадом Томасом. Да и зачем ему говорить о ней? За президента свое слово сказала «комиссия по внутрен­нему контроло над атомной энергией», обогатившая 5 января американское уго­левное право еще восемнадцатью призна­ками определения нелойяльности… Внешнеполитическая часть послания Трумэна также отражает желание и Уолл-стриту угодить и избирателей обма­нуть. Обычные рассуждения о миролюбии предназначеныдляпростых американ­ских людей, а для дельцов и генералов припасены заявления о руководящей роли Америки («весь мир смотрит на нас, как на ведущую страну»), подкрепленные призывами к усилению гонки вооружений, введснию всеобщего военного обучения и комплиментами по адресу «программы восстановления Европы». Не случайно деловые круги с удовлет­ворением встретили послание Трумэна. Оно было оценено даже как «более хорошее», чеможидалось. А особенной похвалы Уолл­стрита президент удостоился за отказ от предвыборного обещания обложить нало­гом чрезмерные прибыли, достигшие, по его словам, в 1948 году рекордной сум­мы в 21 миллиард долларов. Биржа­барометр настроения дельца - ответила на послание Трумэна конгрессу красно­речивым повышением курса акций. Надо полагать, что американский народ очень скоро распознает смысл заклинаний и демагогических маневров президента и потребует от пего уплаты по всем политиче­ским векселям, выданным в период изби­рательной кампании,

ВМЕСТЕ С

Заметки о польской литературе

леть и осмыслить новую действительность, польская литература сохраняет интерес к недавнему прошлому. Для примера назо­вем новый роман Софьи Налковской «Уз­лы жизни», в котором разоблачается пра­вящая клика «санационной» Польши. Многих писателей привлекают проблемы морали в дни минувшей войны … стой­кость или нравственное падение человека в условиях фашистской оккупации. этой связи нельзя не упомяшуть о пос­ледних произведениях таких нисателей, как Адольф Рудницкий, Казимир Брандыс и Тадеуш Боровский. Повторяю, я не стремлюсь дать подроб­ный перечень названий книг и их авто­ров. Важно показать, что лучшие пред­ставители современной польской литера­туры действительно хотят стать «инжене­рами человеческих душ», горят желанием деятельно трудиться на благо родины, Величайший переворот, свершившийся в Польше, стремительно расширяет круг читателей, и в ближайшие годы число лю­дей, интересующихся литературой, станет еще более значительным, Польская лите­ратура перестает быть предметом внима­шия только узкой группы интеллигенции, как это было в довоенной Польше. Чита­тель теперь это рабочий, крестьянин. Поучителен успех недавно вышедшей повести Люциана Рудницкого, самоучки, немолодого уже человека, выгросшего в пролетарской среде. В своей книге Руд­ницкий показал, какой тяжелый путь он прошел в борьбе с капиталистическим строем, в борьбе за человеческие права. Отклики читателей на эту книгу могут служить выразительным свидетельством того, какая литература будет привлекать внимание широких масс в новой Польше. том же говорит немеркнуший интерес к прекрасным революционным стихам Бро­невского и возрастающее равнодушие чи­аоствыорачную зающих в болоте отжившей формалистской Минувший год ознаменовался также успленной деятельностью переводчиков со­ветской художественной литературы. Поя­рился уже второй перевод повести К. Си­Большое влияние на польских писате­лей оказывает опыт советской литературы. все чаще и чаше появляются на страни­на польсиурнов ероводы статеи советских литературоведов и критиков. Пыт-страдаем Пытли-овоминиму ренней жизнью. а варфенпетния кая 1вартия» А. фатеева, инела успех в Сллнртаризнаниеолстой натов перевод «Бури» И. Эренбурга, - мы на­звали только небольшую часть книг, вы­звавших интерес польского читателя. Под­ходит к концу редакционная работа над собранием сочинений Маяковского. На спенах польских театров Сартр уступил место «Русскому вопросу» и «Острову мира». перемен. О чем говорит эта бегло нарисованная, очень неполная картина? это тоже результат свершившихся Она показывает, что, несмотря на тяже­лые удары, которые нанес Польше фа­шизм, несмотря на невозместимые потери в рядах польских писателей, спустя три года после окончания войны культурная жизнь в Польше бъет ключом и творче­ская деятельность литераторов внушает большие надежды. Польские писатели по­пяли: пароду нужна и имеет смысл толь­формированияотееосвестно, торая служит делу трудяшегося человека, человека, живущего в обществе и для обшества, На состоявшемся недавно исто­рическом об единительном с езде польских рабочих партий мы поклялись отдать все свои силы борьбе в сотрудничестве с ра­боим нассома победусоциализма в Польше. II мы будем верны своей клятве. ВАРШАВА.

Для того, чтобы представить себе, хотя бы в самых общих чертах, картину ны­ненне:- польской литературы, нужно прежде всего знать, каковы теперь обще­ствепные условия ее развития. Изменение всего социального уклада жизни в стране служит причиной ожесто­ченной схватки нового со старым, которая особенно заметно проявляется в идейной жизди польской интеллигенции. Капитализм в Польше низвергнут, его хребет треснул под победоносным ударом народной революции, но идеологические пе­режитки буржуазного строя васоряют но­вую жизнь, тормозят движение страны по пути прогресса. Преодоление этих препят­ствий - вот главная задача прогрессив­ной польской интеллигенции, главная за­дача передовой польской литературы. И борьба идет. Выражение этой борьбы, наглядное ее проявление мы находим раньше всего в области критики. Польская прогрессивная критика стремится очистить литературу от годами укоренявшейся свлонности ко всяческой метафизике, мистике, к идеа­листическому затуманиванию даже самых простых явлений. Одновременно с этим идет борьба за победу реалистического метода в творчестве. Выступления крити­ков и публицистов Ежи Борейши, Яна Выки, Адама Важика и других двипули уже дело вперед, хотя оно, понятно, еще далеко не доведено до конца. Битва в са­мом разгаре. Примеров можно было бы привести мно­го. Но дело не в отдельных примерах Я хоту показать, что характерно для глав­пого направления современной польской литературы, В поэзии, как и в прозе, мно­гие писатели решительно порывают с фор­Борьба за реализм, развернувшаяся в области теории, оказывает влияние и на текущую литературную практику. Влия­ние это прежде всего сказалось в том, что в минувшем году польские писатели ста­ли горазто охотнее обращаться к актуаль­ным проблемам жизни своего народа. Это в равной мере относится и к прозаикам, и к поэтам, и к драматургам. Примечательный факт. свидетельствую­ший о росте подобной тенденции, выход в свет романа молодого автора Ежи ляковского «Фундаменты». Роман ковского -- первая в Польше попытка со­здания эпопеп на конкретном материале жизпи большого предприятия - Вроплав­ского вагоностроптельного завода. Это по­пытка воспеть в энической форме новую геропку - героику труда, посвященного восстановлению страны. Книга не лишена недостатков, но в пелом это­яркое, нова­торское произведение, которое, безусловно, побудит других писателей попытать силы силы в этой области. Тему бирьбы между народной демокра­тией и реакционным подпольем затронул известный писатель Леон Кручковский. Его пьеса «Возмездие» идет теперь спене Государственного польского театра в Варшаве Мы являемся свидетелями нового, истинно гуманистического облика польского писателя, для которого борьои за судьбу человека становится главной целью творчества. Читатель легко обнару­жит отражение этого нового. морального невского, Выгодского, в произведениях поэтов самого младшего поколения, ваме­тит ее в последних книгах некоторых ли­малистическим трюкачеством, отказывают­ся от индивидуалистического самолюбова­ния, от бесплодного психологизирования и обращаются к широким проблемам совре­менности, Такие произведения, как поэма молодого талантливого поэта Тадеуша Ку­бяка о строительстве трассы Восток-За­пад, центральной магистрали возрождаемой Варшавы, показывают, что передовые поэ­ты пе хотят и не могут оставаться рав­нодушными к тому, что занимает ныне все мысли и чувства польского народа. тераторов старших поколений. Наряду со смелыми попытками запечат-

Хорзли-холл, близ города Стаффорд, с лекцией на тему о пользе телесных нака­заний для школьников. Во время своей лекции Уайлдман демонстрировал полный набор плеток и палок, изготовляемых его фирмой специально для «использования» в школах. заранее условленному сигналу «не­благодарные» школьники прервали лекцию плеточного фабриканта, обступили его и испробовали на нем все принесенные им образцы. Уайлдман грозит привлечь уча­щихся школы к уголовной ответственно­сти.

 и его C. МАКСИМОВ клика Транмель

бодительное движение в Индонезии, Бирме и других колониальных странах является «делом рук Москвы». Он также вносит и свой вклад в кампанию клеветы против СССР. Ланге, видите ли, рассуд­ку вопреки и наперекор фактамобна­ружил «военный блок восточных стран под руководством СССР», который к тому же угрожает и Норвегии, Все эти измыш­ления нужны Ланге лишь для того, чтобы хоть как-нибудь сгладить впечатление от данного им согласия на установку амери­канских пушек вблизи советско-порвеж­ской гранипы. Заокеанские друзья Ланге, падо пола­гать, весьма довольны бурной клеветни­ческой деятельностью норвежского мини­стра иностранных дел, Впрочем, шведская газета «Вестманландсленс-тиднинг» рас­крывает истинную подоплеку антисовет­ского усердия господина Ланге. «Не ис­ключена возможность, - пишет газета, что на норвежском внешнеполитическом горизовте появились новые факторы, ко­торые заставили министра ипостранных дел Норвегии принять решение о вступле­пии уже сейчас в Атлантический военный блок» Об этих «новых факторах» говорят там, где собираются журналисты скандинавских столиц: Америка потребо­вала от Норвегии предоставления ей воен­ных баз на территории страны, и «социа­лист» Ланге рад стараться. Другой транмелевский ставленник воен­ный министр Иенс Хауге, уже полечиты­вает «материальные выгоды», вакие можно извлечь из подобного торгашества нацио­нальной честью и независимостью страны, Хауге заявил: «Крупные и богатые держа­вы в Атлантическом блоке» возьмут на себя заботу об обороне Норвегии. «Так лучше и дешевле», - глубокомысленно заявил этот, с позволения сказать, министр «национальной» обороны. Оп готов рас­пространить американский военный режим,

Третья креатура Транмеля - Трюгве Браттели, который приставлен им в каче­стве вице-председателя к норвежскому профоб единению для искоренения проф­союзной «крамолы». Браттели проводит проамериканскую лишию Ланге и Хауге в так называемом скандинавском военном комитете. В качестве норвежского пред­ставителя в этом об единенном северном штабе он требует от шведов безоговорочно­го присоединения к американской полити­ке блоков на севере. Этот новоявленный стратег, состоящий на побегушках у аме­риканских монополистов, «размахивается» еще дальше: он уже посматривает и на Финляндию. Однако ответственные полити­ческие круги Швеции делают вид, что не решаются пойти так далеко, как норвеж­ские агенты Уолл-стрита. установленный в Гренландии и Исландии, и на Норвегию. открытоИтак, Призывая заокеанских варягов строить военные базы в Норвегии, транмелевская клика берет на себя также и роль «идео­логического» форпоста американского им­периализма на севере Европы. маски сорошены…Обманывая норвежский народ, расточая дружествен­ные заявления, как это сделал Хальвар Ланге в 1946 году, когда торжественно декларировал, что «Норвегия никогда не присоединится к какому бы то ни был блоку стран и пикогда не станет сферой влияния какого-либо государства», нор­вежские правые социалисты тем тайно сговаривалась с американскими им­периалистами, А Транмель расставаял св их верных слуг на ключевые позиции, чтобы в нужный момент. по команде извне, превратить Порвегию в плацдарм американского империализма на севере. Ныне, по мнению Транмеля и всей его клики, эгоут момент наступил. подруч­ный Транмеля - министр иностранных 

дел Ланге дает свое интервью, в котором откровенно заявляет о согласии правитель­ства запрячь Норвегию в колесницу под­жигателей войны; попутно он приглашает Швецию и Данию сделать то же и расто­чает многозначительные намеки по адресу Финляндии. Норвежский народ с возрастающим бес­покойством наблюдает за темными делами Транмеля и его клики. «Рабочий класс и весь норвежский народ не могут спокойно взирать на подобное развитие норвежской внешней политики,пишет газета «Фрихе­тен», - ибо та политика, которую про­поведует орган Транмеля «Арбейдербладет» и проводит минисгр иностранных дел Лан­ге, ведет страпу к несчастью. Правитель­ство сознательно действует во вред инте­ресам страны и народа». Даже часть реакционной шведской пе­чати считает, что Транмелю будет трудно навязать проамериканский курс своей собственной партии, поскольку «многие широкие круги не верят в русскую опас­ность и считают США империалистической державой». Именно поэтому Транмель мо­билизовал своих подручных, всех эгих Ланге, Хауге, Браттели и других, для усн­ления провокационной кампании против Советского Союза. Застарелая болезнь Транмеля - ненависть к СССР - раз - едает теперь политическую жизнь Порве­гии.

В Скандинавии и за ев пределами те­перь уже хорошо известно, что внешняя политика Норвегии проводится в соответ­ствии с заокеанскими инструкциями не в резиденции правительства на Виктория­террасе и не в стортинге (парламенте), в редакторском кабинете Мартина Тран­меля на Торветпласс. Из редакции «Арбейдербладет» прож­женный семидесятилетний сопиал-рефор­мист Транмель руководит своими ставлен­никами в государственном, политическом и профсоюзном анпарате Норвегии. Покор­ные слуги подхватывают истеричные ан­тисоветские выкрики этого обер-агента Уолл-стрита в Норвегии, отравляя добро­соседские отношения между русским и норвежским народами. В кресло министра иностранных тел Транмель посадил своего ад ютанта-Хал­вар Ланге. Эта фигура неожиданно появи­лась на политическом горизонте Норвегии. О Ланге было лишь известно, что он опуб­ликовал вместе с троцкистом Хокон Мейе­ром (ставшим впоследствии помощником Квислинга) «Историю норвежской рабо­чей партии» и что он имеет «друзей» в Лондоне и Вашингтоне. Транмелю, толкаю­шему Порвегию на путь опасных внеш­неполитических авантюр, нельзя было и сыскать лучшего подручного! Ланге понимает проводимую им «внеш­нюю политику» следующим образом: нуж­но произносить антисоветские речи и ва­искиваюше смотреть в глаза американским агомщикам. Поэтому любое свое выступ­ление сей государственный муж начинает с враждебных выпадов против Советского Союза и кончает прославлением Атланти­ческего военного блока, В новогоднем ин­тервью, напечатанном газетой «Арбейдер­бладет», транмелевский «социалист» по­вторяет американские измышления о том, что многомиллионное национально-осво-

Всмотритесь в эти снимки, хладнокровно сделанные американскими фоторепортера­ми в Южной Корее, которую так усердно пытаются колонизировать трумэновские ге­нералы при содействии своих корейских марионеток. Вот патриоты (снимок верху), которых по воле американцев тащат на муки и верную смерть; веревка, которой связаны все эти люди, - один из устоев «демо­кратии» Уолл-стрита. Вот лицо человека, залитое кровью (снимок в центре), он по­бывал «на допросе». Вот трупы поветан­цев (снимок внизу), штабелями лежащие возле школы в Сунчоне. Как напоминает эта картина зверства фашистских палачей! Все эти фотографии страшны, страшны жестокостью, с какой пришлые «демокра­ты» насаждают режим, ненавистный корей­скому народу, самое, пожалуй, чудовищ­ное в том, что эти снимки, помещенные в декабрьском номере американского журна­ла «Лайф», даны там с поразительным «информационным» спокойствием, как и по­добает документам, отражающим повсе­дневный быт американских колонизаторов, которые намерены любой ценой по­ставить народ Южной Кореи на колени перед долларом. Тех, кто не склоняет го­ловы, тех, кто осмеливается протестовать, они уничтожают. Такие снимки любили делать гитлеров­

цы в завоеванных странах. Со сладостра­стием фотографировали они повешенных, застреленных, растерзанных. Армии двух миров пришли в оккупиро­ванную японцами страну. Советские вой­ска, изгнав оккупантов, принесли трудовому народу Северной Кореи свободу, самостоя­тельность и, выполнив свою благородную миссию, ушли, провожаемые словами бла­годарности, дружескими рукопожатиями. Американские войска заменили полицей­ский режим японских оккупантов весьма схгжим полицейским режимом резиновой дубинки и ружейного свинца. Американцы не уходят из Южной Кореи, потому что установленный ими фашистский режим мо­жет держаться только на штыках, может существовать только до тех пор, пока над страной занесен топор палача. Из-за спины Ли-Сын-Ман,убеленного сединами предательства семидесятилетнего старца, нагло и открыто посматривают американские гангстеры в военной форме; положив пистолеты ему на плерастлен­ные заокеанские выродки стреляют по лучшим людям Кореи. Но не только об этом говорят эти фото­«Лайф». Они свиде тельствуют еще и о том, что теперь, в на­ши дни, не задушить стремления народа к свободе! Ярослав СМЕЛЯКОВ

временемОбщественность Советского Союза не может пройти мимо стремлений норвеж­ских правых социал-демократов продви­нуть Атлантический военный блок к се­верным границам Советского Союза. Совет­ские люди не могут спокойно относиться к попыткам подорвать сложившуюся века­ми и пустившую глубокие корни дружбу межту миролюбивым русским и порвеж­ским народами.

Главный редактор В. ЕРМИЛОВ. Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН, Б. ГОРБАТОВ, A. КОРНЕЙЧУК, О. КУРГАНОВ, Л. ЛЕОНОВ, А. МАКАРОВ, M. МиТин. н. погодин, А. твардовскиИ, л. шаумян. Қ 3-37-34 , литературы и искусства - 4-76-02 , внутренней жизни - , издательство - 5-09-66 , 0-36-84 . 5. Б-00157

«Литературная газета» выходит два раза Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19 (для телеграмм в неделю: по средам и субботам.

- Москва, международной жизни - К 4-64-61 , науки и техники - Литгазета). Телефоны: секретариат - К 5-10-40 , отделы: К 4-60-02 , информации - К 3-19-30 , отдел писем - 0-62-91 Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь,