Том ДЖОИНС «Тайная война против ваться их благами. «Ленинский внук» Николай Чередник живет в полной обеспеченности, Он сам хозяин своей жизни. А жизнь Джойнса не только нельзя ни в коей мере равнять с жизнью Николая Чередника или любого другого советского крестьянина великой сталинской эпохи, она просто напоми­нает жизнь мужичка 1887 года Нищий, полуголодный, не уверенный в завтралинем дне, Том Джойне иной раз, даже имея возможность улучшить культу­ру земледелия, не хочет этого сделать. К чему, если земля заложена в банке, если завтра она будет отнята, распродана с тор­Тому Джойнсу, если он понимает, как да­леко шагнули вперед наука и техника, но не имеет никакой возможности воспользо­по-Farming to leave, «бросовое хозяйство­вание» термин, весьма известный в Америке. Это метод работы многих тысяч арендаторов, многих тысяч фермеров. Как же все-таки спасти Тома Джойн­са? Как не допустить его окончательной гибели? Стоит так поставить вопрос, и в книге Фрайра обнаруживается полпый про­вал. Автор оказывается совсем беспомощ­ным, как только заходит речь о «пробле­мах и перспективах». Надо итти на поклон к капиталистам, надо попросить у них уступок, подачек, вот смысл предложений Ли Фрайра. Капи­талисты должны послушаться доброго со­вета Ли Фрайра, с этой целью он и напи­сал свою книгу, в которой так жалостли­во изобразил Тома Джойнса, его «печаль­жену» и «быстроглазых ребят», Ко­гда просишь милостыню, надо прежде все­го растрогать барина. Без-Гневные, полные сарказма изобличения бросил тогда Пенин в лицо «друзьям на­Ли Фрайр считает, что Тома могут спа­сти «дешевый кредит», «справедливые пе­ны», «добросовестный товарообмен»… Зна­комые рецепты, знакомая тактика! Еща 55 лет назад в своих «Письмах с дороги» г. Кривенко предлагал чуть ли пе то же самое и даже «музеи» для крестьян. И он. как Ли Фрайр, хотел и капитал приобрести, и невинность соблюсти, чтобы и Череднику стало «легче жить», и в то же время что­бы ни один волос не упал, не дай бог, с парика княгини Гагариной. ротад, «Начинает этот либерал, писал - с того, что просит у началь­ства реформ «по возможности»; продолжа­ет тем, что клянчит «ну, хоть что-нибудь» и кончает вечной и незыблемой позицией «применительно к подлости». Ли Фрайр, мечущийся по всем «кривен­ковским закоулкам» в поисках спаситель­ного «выхода», наконен, проговаривается; «Новая война не может притти достаточно быстро, чтобы помешать возникновению исторического кризиса в американском сельском хозяйстве», - пишет он не без сожаления. Сокровенные мечты, сокровенные вож­деления американских капиталистов. захочет ли Том Джойнс воевать, за­хочет ли класть голову за питересы капи­тала? Полнимет ли он руку на Николая Чередника? У Ли Фрайра не показано политическое лицо Тома Джойнса, автор обошел этот важный вопрос. Его Том - «тихий чело­век», безропотно согнувший спину в ожи­далии подачек. Но мы знаем его настод­щее лицо. Томы Джойнсы все больше и больпе ос­вобождаются от предрассудков, которые амерпканская буржуазия усиленно старает­ся привить им при помощи бешеной агита­ционной машины. Томы Джойнсы знают. что в рамках калитализма нет спасения от пищеты и разорения миллионов, и что ка­питализм, пока он существует, обязатель­но будет грабить простых людей… С надеждой взирают митлионы Джойнсов на колхозника Пиколая Чередника, кото­рый олицетворяет все лучшее, что дали советскому человеку и всему миру Ленин и Сталин. вПростые люди мира знают, где истинный путь для их спасения от нищеты и смерти.

и

Николай ЧЕРЕДНИК  Возрождение армянского народа, спасе­ние Армении от турецкого ятагана связа­ны с двумя великими именами - Ленина и Сталина. Любимыми и родными навеки останутся для армянского народа его са­мые близкие друзья. Прошло двадцать пять лет с того неза бываемого для, когда умер Ленин. Но он живет с нами. Ленин - величина мировая, всечеловеческая. Он везде, где идет борьба за свободу, право, прогресс, Он с нами вес­гда -в ряду наших строителей социа­лизма, в наших стремлениях вперед. Ленин -- величайший вождь челове­чества, творец новых ценностей, нового человека. В годы Великой Отечественной войны он неизменно был с нашей славной ар­мией, с нащими победоносными героями. Двадцать пять лет под руководством великого вождя товарища Сталина мы победоносно идем по пути Ленина. Плечом к плечу со всеми братскими народами Ве­ликого Союза, ведя каждодпевную борьбу во имя демократия, прогресса, мы идем со Сталиным к копечной целик комму­низму. Вечная слава великому, бессмертному Ленину! ЕРЕВАН Это не вымышленные имена, не лите­ратурные образы, а живые, реальные лю­д. Это и не лица, специально подобран­ные для более или менее «удачных» и «выгодных» сравнений. Ни Джойнса, ни Чередника я никогда раньше не знал. О хозяйстве русского крестьянина Че­редника рассказал Владимир Ильич Ленин. Откройте классический ленинский труд «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», раз­верните страницы, посвященные блестя­щей полемике Ленина с «другом народа» господином Кривенко, -- там подробно го­ворится о судьбе русского крестьянина Че­редника. Я захотел проследить судьбу Черед­ника… Но как найти его? Ленин написал свой труд в 1894 году. Сидору Романови­чу Череднику было тогда 63 года… За­стану ли я в Лизиновке хотя бы потомков этого крестьянина? И существует ли сей­час сама Лизиновка? И вот я в Лизиновке,-она существует. И вот я в доме Чередника. Передо мной сидит улыбающийся, покручивающий ус крестьянин Николай Чередник, сын Саве­лия Сидоровича, внук Сидора Романовина A самому внуку - шестьдесят шестой год… Рядом сын его Алексей - правнук дора. Рядом дети Алексея - праправнуки Сидора. Рядом гости, соседи, прослышав­шие о приезде к «ленинскому внуку» ка кого-то товарища из Москвы. Так они сами назвали Николая Савельевича только им стало известно, что о жизни и хозяйстве его отца и деда писал Владимир Ильич. И разе не истинной радостью было просто отыскать потомка Сидора Романо­вича, но узнать, что вот этот седой ста­рик, который сидит сейчас перед нами и которому было десять лет, когда двадпати­четырехлетний Ленин писал «Что такое «друзья народа», сам же устанавливал советскую власть в Лизиновке! Он был председателем лизиновской комиссии по ликвидации помещичьих владений, По­том был заместителем председателя Ли­зиновского волостного исполнительного ко­митета, потом председателем исполкома, по­том начальником лизиновской рабоче-кре­стьянской милиции, боролся с бандитами, кулаками, контрреволюцией, - и только после многих лет общественной работы, после оконналельного закреплония стьянской работе на земле… Надо вспомнить, кто были его отеп и дед, только тогда предстанет во всем гигантском об еме величие совершив­шегося. «№ 24. Слобода Лизиновка, С. Р. Че­редник, 56 лет. И отец, и сын с женами из года в год то ходили на заработки на то нанималясь ес Донщину, то нанимались здесь в батра­ки. Весной этого года продал лошадь, ко­рову и овец и остался без скота… Послед­ний год семья стала есть покупной хлеб социалистически переустраивается деревня. Литовские советские нисатели глубоко в сердце хранят указания Ленина и Сталина об идейности и партийности литературы. То, что в нашей литературе уже сделано, только начало. Еще предстоит огромная работа! Писатели Советской Литвы, вдохновлен-ред ные идеями Ленина - Сталина, руководи­мые Статиным, полны решимости преодо­леть все трудности и создать произведе­ния, достойные нашей великой эпохи! вильнюс с сентября, а до того покупала хлеб, на­чиная с января». Эти строки взяты мной из книти «Сбор­ник статистических сведений по Воронеж­ской губернии». Воронеж. 1887 год, на­писанной воронежским земским статисти­ком Ф. Щербиной. Книга эта лежала пе­Лениным, когда он писал свой клас­сический труд. В нем Владимир Илыч не назвал ни имен, ни селений, но сохранил щербиновскую нумерацию бод­жетов, где, как мы только что видели, под № 24 значится хозяйство Сидора Черел ника. Ф. Щербина изучил двадцать четыре крестьянских хозяйства два­дцати четырех тишичных селений бывш. Острогожского уезда, Воронежекой губер­ния. Дапные его были так «обширны и ценны», как сказано у Ленина, что да­вали возможность сделать правильные воды о жизни деревни. Но русским народ­никам 90-х годов, этим певцам кулаче­ства, замазывавшим классовый антагонизм на селе, не были наруку правдивые дан­ные Щербины. Они извратили их, вывели «средние» цифры и скрыли Чередника за

Аветик ИСААКЯН

В тот день, когда я услышал страш­ную весть о кончине Ленина, мне почуди­лось, что весь мир опустел. В годы первой империалистической вой­ны в Европе, где я проживал в то время, имя Ленина не сходило с уст передовых людей. Оно было символом спасения. К нему обращались люди, как к единствен­ной возможности развеять кровавый кош­мар. Ленин стоял с молнией революции в ру­ке. Вот-вот должна была сверкнуть нод­ния, вспыхнуть заря утга революции, ко­торая возвестила бы рождение нового ево­бодного социалистического государства. Сотрясая весь мир, грянула Октябрьская революция, и кулак истории опустился на голову прогнившего помещичье-буржуззно­го строя. Под предводительством Ленина и его верного друга и соратника Сталина, среди огня и крови облекался плотью новый строй, повое общество, новое чело­вечество, новый мир социалистических взаимоотношений. Вдохновленный идеями Ленина, герои­пеской борьбой его славных сподвижников, я написал свою поэму «Мгер из Сасуна», герой которой, заключенный в пещеру, выходит на свет, чтобы принести спасе­ние рабам, утвердить власть простого на­рода, утвердить справедливость на земле. 

доходами кулака. Полу­чилась «не только фик­ция, а прямая фальшь», полное искажение дей­A. АГРАНОВСҚИИ ствительности. Амершки» М. Сайерса и A. Кана, «Американские новеллы XIX века», «История дипломатии», «Избранные произведения» Бернарда Шоу… Наконец, я добираюсь до которой Щербина нашел в 1887 году «святцы, акафист божьей матери, описание Афонской горы и оракул», и на столе у пятидесятилятилетнего колхозного огород­ника Лкова Сергеевича Дорженко я вижу тот самый ленинский том, где под № 13 упоминается бюджет его отца - Сергея Яков Сергеевич уже семнадцать лет - член великой партии Ленина­Сталина, -жена его Татьяна Платоновна - десять лет в партии. Оба они члены правлениягов? колхоза «Рассвет», а само правление мещается в бывшем доме княгини Гатари­Ивановича Дорженко… ** ной. «Судите сами, - писал Ленин, - ка­кая это выйдет «наука», если мы будем складывать батраков с хозяевами, которые держат батраков, и оперировать над общей средней!» Ленин вскрыл наглый обман «друзей народа Он доказал, что шесть хозяйств из щербиновских двадцати четырех - ку­лацкие. Кулак заканчивает хозяйственный год с изрядной прибылью, середняк-«ед­ва сводит концы с концами» - 2 рубля 19 копеек его чистый годовой доход («это еше не считая кредита и недоимки», добавляет Ленин), а Сидоры Чередники ос­таются в дефиците: минус 21 рубль 38 копеек. Продавай последнюю овцу, снимай последнюю рубаху. И тогда же, 55 лет назад, великий Ленин пророчески провозгласил, что Ни­колай Чередник, миллионы Николаев Че­редников будут самыми близкими союзни­ками, опорой русского рабочего, когда, ссвалив абсолютизм в Россли, русский про­летариат двинется вперед прямой дорогой открытой политической борьбы и побе­доносной коммунистической революции! Вот кто были отеп и дед Николая Че­редника. …Мы сидели в избе «ленинского внука» Николая Чередника­организатора со­ветской власти в Лизиновке. На столе пе­ред нами лежал драгоценный ленинский том. В нем была многострадальная исто­нерия старой русской деревни… * *

Доход Тома Джойнса с фермы, сообщает Ли Фрайр в своей книге, вместе с доходом всей его семьи от работы по найму едва равен половине жалованья, которое полу­чает мальчишка-рассыльный, доставляю­щий телеграммы… «Том со своей печалпую ной женой и быстроглазыми ребятами примерно к 1952 году окончательно исчез­нет со страниц «Сельскохозяйственной пе­реписи». Вго хозяйство будет продзно с аукциона… ом обречен на уничтожение». «К 1952 году число этих перелетных птиц достигнет огромных размеров. демные - они будут тянуться за урожа­ем, зиной наводняя Калифорнию, Техас, властирабтоЛенин, лишние фермеры будут работать и голо­дать вместе…» Но, может быть, довольно обо всем этом? Может быть, пора вспомнить о дру­гом земледельце, о Томе Джойнсе? Напра­шиваются любопытные сопоставления, воз­никают животрепещущие вопросы Джойнсе я узнал из книга, вышедшей в 1947 году в Нью-Йорке. Называется кни­га «Американский фермер. Его проблемы и перспективы». Автор еа - Ли Фрайр. Гом не хочет умереть с голоду, и подобно Сидору Череднику он тоже ски­тается в ноисках куска хлеба. «До первой мировой войны в США нас­читывалось несколько сот тысяч бродячих сельскохозяйственных рабочих. Сейчас чи­сло кочующих рабочих, вместе с семьями, достигло четырех миллионов…» Число этих «лишних» людей с каждым годом катастрофически увеличивается. За

Антанас ВЕНЦЛОВА

БЕССМЕРТНЫЙ УЧИТЕЛЬ Несмотря на лютый террор, направлен­ный против всего, что шло из Советского Союза, мы ухитрялись доставать ленин­ские книги. Не было такой силы, которая могла бы задержать распространение идей коммунизма. Сочинения Ленина и Сталина проходили через все рогатки. Более два­дцати лет героическая коммунистическая партия Литвы из подполья руководила революционной борьбой литовских рабочих. Ленин ушел. Но ленинизм все более овладевал миром. Под влиянием достиже­ний Советского Союза и его социалистиче­ской культуры формировалась наша про­гресспвная литовская литература. С каждым годом растут успехи Совет­Литвы, растет ее промышлепность; Поэтесса Саломея Нерис, - это видно и из архивов фошгистской охранки, уже в 1930 тоду изучала произведения Ленина, а в 1931 году официально порвала все связи с буржуазией. В годы фашистского террора тайно изучал произветения Ленина и Сталина Петрас Цвирка; Костас Корса­кас читал ленинские книги в тюрьме. Во время войны и после нее в литовскую ли­тературу пришла цедая групна талантли­кой молодежи, закаленной в огне войны против фашлизма, васпитанной на великих идеях Ленина и Сталина.Донщину,

Рабочие и крестьяне Литвы провозгла­сили в конце 1918 года советскую власть. Но уже в апреле 1919 года немецкие ок­купанты совместно с литовской буржуази­ей потопили молодую республику в крови. При поддержке западных империалистов образовалась «независимая» буржуазная, клерикально-фашистская Литва - этот барьер против коммунистических идей. Но слово Ленина приходило к нам и через барьер. Фабриканты и помещики укрепляли свою власть и построили много тюрем, ох­ранка охотилась за революционной литера­турой, заключала в тюрьмы, в концентра­ционные лагери читателей нелегальной литературы. Но сдово Пенина мы все тая же слышали, думали над ним, следили за ним. Батолические капелланы принуждали школьников простаивать обедни, ходить на исповедь. Литовец не мог ни родиться, ни сочетаться браком, ни умереть без акком­нанемента гнусавых церковных напевов. Святость собственности охраняли полиция, ксендзы, буржуазный сейм, суды, тюрьмы, и за тение коммунистической пистовки или брошюры грозила долголетияя каторга ниалистической революци, идеивоской народов великого Ленина неудержимо, как вешние ручьи с гор, протекали в Литву! На всю жизнь запомнил я холодную зиму 1924 года, когда до нас, гимназистов литовской провинции, дошла весть о смер­ти Ленина. В этот день гимназический капеллан не преминул во время своего обычного урока вылить очередной ушат грязной клеветы на «проклятый больше­визм». А вечерем мы собрались в усди­ненной квартире на краю города и долго пели революционные песни: мы стоя про­паносили имя Ленина, с волнением гово­рили о созданной им свободной родине трудящихся.

Я ехал дальше… Я пересек во­семь районов области, входивших когда­то в Острогожский уезд. И пока я об ехал это огромное пространство, я видел сотниПо и сотни гектаров травополья, десятки и десятки колхозов со средним урожаем в 18-20 центнеров с гектара, десятки и десятки колхозных станций искусственного орошения, старые и вновь сооружаемые в степи пруды и водоемы; сотни гектаров вповь насаждаемых полезащитных лесных полос и сотни гектаров старых полос в возрасте десяти-иятнадцати лет, вот когда еще здесь начали борьбу с суховеем, видел тысячи, тысячи счастливых, ра­тилетним Тихоном Сергеевичем Пруд­ским - сыном бывшего середняка Сергел Ивановича Прудского (бюджет 7). Рядом с нами сидела его невестка Анна

Митрофановна, учительница, сама воспи­тавшая уже в Новоосиновке сорок пять учителей. пять лет - с 1940 по 1945 год, про­должает рассказывать Ли Фрайр, в США разорилось 86.277 фермеров, их с ели бо­Зашли в гости к Тихону Сергеевичу его внуки: Коля и Нюра - зоотехники, Таня - ветеринарный фельдшер, Надя - учи­лее крупные фермы, У тридпати пяти про­центов американских фермеров земля за­ложена за долги в банках; восемьдесят

тельница, Егор - инженер-химик, прие­хавший в отпуск домой. Потом мы всей семьей, и стар и млад, пусть и внуки процентов людей, работающих на американ­ской земле, не являются ее владельцами… «Какое счастье, - читаем мыуЛи это знают, - пошли «на обследование» бюджета сегодняшнего Прудского, дедуш­ки Тихона. У восьмидесятилетнего колхоз­ника в хозяйстве - корова, телка, кабан, пять овец, птица… А в селе Кринипа жил в 1887 Фрайра дальше, - что эти фермы разброНо саны по всей сельской местности, Если бы их собрать воедино в город или поселок, зрелище было бы поистине трагическое. Перед нами оказались бы самые отврати­тельные трушобы во всех Соединенных

Штатах…» Дмитрий Иванович Рыбалкин (бюджет 10) и я с радостью жал руки его шестидесятилетнему сыну Прохору, кол­Страшно читать эти строки, страшно и горестно! В сегодняшней Лизиновке 77 тракторов  хосному чабану: он как раз накануне получил в колхозе премпю - десять овец. А второй сын Дмитрия Ивановича - Ва­силий - председатель ревизнонной комас­сии местного колхоза «Заветы Ленина». и 10 комбайнов … завтра их будет сше больше. А в Техасе появление каждого но­вого трактора сгоняет с земли три-пять семейств. В южных штатах за десятилетие с 1930 по 1940 годы из-за механизации

РЕПРОДУКЦИИ КАРТИН, ПОСВЯШЕННЫХ В И ЛЕНИНутипичных К 25-й годовщине со дня смерти Влади­мира Ильича Ленина государственное из­дательство «Искусство» выпускает массо­выми тиражами портреты великого вождя, репродукции картин и плакаты. Выходят в свет: репродукции картин A. Герасимова - «В. И. Ленин на трибу­не», В. Серова-«В. И. Ленин провозгла­шает Советскую власть», В. Орешникова-Обший «В. И. Ленин на экзамене в университе­те», В. Цыплакова - «В. И. Ленин». Из­дается портрет Владимира Ильича работы художника П. Васильева, репредукция с популярной фотографии П. Оцупа «В. И .Ле­нин за «Правдой». Кроме того, выпускается серия открыток, воспроизводящих картины из Центрального музея В. И. Ленина, и  плакат художника И. Серебрянного «Ленин жив вечно». тираж изданий, выпускаемых из­дательством «Искусство» к ленинским дням, превышает 700 тысяч экземпляров.

Заветы Ленина… Вдумайтесь в эти слова Я вошел в Криниченский сельсовет в тот момент, когда там распаковывали ме­сельского хозяйства лишились земли и хлеба 300тысяч семей… Травосеяние, искусственное орошение, шок с только что прибывшими книгами. вы-Джойнсов ками перебирал все эти книги. Пушкин, Толстой, Чехов, полезащитные лесные полосы? Но кто из может применить все это? Где взять средства? Сидор Чередник тоже не имел трактора и не сеял многолетних

Пришвин, Шишков, «Поднятая целина» Шолохова, трав, но тогда в сельском хозяйстве вооб­ще не было тракторов, тогла не знали «Клим Самгин» Горького, «Молодая гвар­дия» Фадеева, «Дни и почи» Симонова, научной агротехники ни в России, ни Америке. Насколько тяжело должно быть

 ских и других империалистических хищ­ников. Когда в 1908 году в Иранском Азербайджане вепыхнуло демократическое национально-освободительное движение во главе с Саттар-ханом, Ленин зорко и вни­мательно следил за развертыванием собы­тий, разоблачая царизм и других врагов этого движения: «Либеральные английские буржуа, раз­драженные ростом рабочего движения у себя дома, испугапные под емом револю­ционной борьбы в Индии, все чаще, все откровеннее, все резче показывают, каки­И я никогда не забуду случай, проне­шедший здесь. Наш товарищ подошел одному истощенному индусу. Когда он про­тяпул ему руку, индус отпрянул пазад. С удивлением и ужасом он смотрел то на ок­ружающих его людей, то на протянутую к нему руку, то на английского офицера, в стороне дымившего трубкой. Забитый, уни­женный индус не понимал, что это рука друга, что она протянута для искрен­иего пожатия. Когда же наш товарищ сжал его ладонь, он задрожал, и глаза его налились слезами. Подняв их к небу, словно в молитве, он что-то сказал на своем языке. Этот человек из касты «неприка­сасмых», составляющих в Пыдиз 70 мва­лионов человек, - об яснили нам. - Их по считают за людей, но поколння в пе считают за людей, из поколения в по­работу. Всего несколько минут тому назад он случайно задел этого господина. Нам указали на английского офицера. II этот господин плюнул ему в лицо, Де­счастный индус принял вас за иностран­пого «мистера», издевающегося над его ни­щетой. Передайте ему, что мы - советские люди. У нас все равны. Наши слова перевели индусу. В его влажных глазах вспыхнула радость. скрестив по-индусски руки на груди, он низко поклонился, порторяя: Ленин!… Ленин!… Потерявший, казалось, все надежды, не веривший в собственное человеческое до­стоинство, он выражал этим словом самые священные свои идеалы… Да, Ленин вечно живет в сердцах, в ве­ликих стремлениях и блатородных мечтах Он живет в серд­цах свободолюбивых народов, борющихся за национальную независимость и демо­кратию, в их непоколебимой вере в гря­дущее. Пеугасимые рубиновые звезды Кремля сверкают для них символом его вечной жизни. Ленин живет и будет жить в великих делах знаменосца мирного тру­да и подлинной свободы народов -- боль­шевистской партии. Он живет и будет жить в мудром величии Сталина, гений которого озаряет путь к коммунизму.к светлому грядущему всего человечества. БАКУ мы ни шли в дни конгресса азиатских на­родов, происходившего в Индии, везде. и всюду мы становились свидетелями этой великой любви. Я помню, как нас, представителей Совет­ского Союза, встречали в Агире тысячи демократически настроенных индусских студентов и рабочих. «Да здравствует свободная социл­листическая страна!», «Да здравствует Ленин!», «Да здравствуст Сталин!» - раздавалось отовсюду. - «Ура!» - под­хватывала толпа.

Ленин живет в сердцах всех народов Мирза ИБРАГИМОВ, действительный член Академии Наук Азербайджанской ССР  Над руинами дворцов, сквозь огонь и дым сожженных хижин, рассекая черные облака, засияло алое, как знамя, яркое утро. То было утро пового мира, рожден­ного в жестоких битвах. «Под ударами русской революции тре­щит старое здание кабалы и рабства. Мир произвола и угнетения доживает послед­ние дни. Рождается новый мир, мир тру­дящихся и освобождающихся», этот клич Лепина и Сталина, брошенный ими в «Обращении Совнаркома РСФСР ко всем трудящимся мусульманам России и Восто­был уалышан вовыи утиетенияки. мир, был услышан всеми угнетенными. Миллионы людей, влачивших дни в тя­желых оковах восточного деспотизма, навших под игом империалиетов и ные голосом Ленина и Сталина, чтобы раз навсегда разорвать цепи рабства. В те исторические дни и азербайджан­В те историтестне с оружием в руках выступил в бой за сво­боду, за светлые идеалы коммунизма. Большевики - лучшие сыны азербай­джанского народа и его передового отряда, бакинского пролетариата, сплотили всех трудящихся на победоносную борьбу. Имя Ленина произносилось миллионами борцов за свободу, как священная клят­ва. Опо передавалось из уст в уста, все народы - от гор Азербайджана до пу­стынь Аравии и далекой Индии - с дю­бовью повторяли это имя, ставшее сим­волом свободы и революцил. Великие вожди социалистической рево­люции Ленин и Сталин подчеркнули ог­ромное значение ее победы в Азербайджа­не - у ворот Востока, предсказав, что отсюда революция озарит весь Восток и осветит угнетенным народам единственный путь избавления. Невольно вспоминается картина, видеп­ная еще в первый год революции. Это бы­Л ИТЕРАТУРНАяАЗЕТА 2 № 6 ского человека горело желанием быть там, встать на защиту Москвы - оплота мира и коммунизма во всем мире. Аслан, по своей просьбе, верпулся из Тавриза после очищения его от агентов и орд пранского деслюта Риза-шаха. Он ехал оборонять Москву. Увидев певыно­симо тяжелую жизнь пятимиллионного на­селения Пранского Азербайджана и всего иранского народа, он проникся еще больше любовью к своей советской Родине. - Если бы у меня было сто жизней, говория он. -я бы отдал их на нашу на родого девяностлетиего Он подотн на мон ортена, трет аккуратно завернутый в белую бу­работник,«Сынок магу. «Сынок, - сказал он, поцеловав портрет, когда ты посетишь его пе редай ему мой земной повлоп и скажи: мы ослеплены вражьей рукой, только он может дать свет нашим очам». Это был бакинцу.ебыпреддверием знал о том, что Ленин умер, по для него он был бессмертен.  Прощаясь с Асланом, я не забыл спра­виться о его матери. Он ответил: Как только я пошел в армию, она вернулась в деревню. Она сейчас предсе­датель колхоза. На следующий депь после того, как ее избрали, она предложила на­звать колхоз именем Ленина. «Пусть вечно живет мир, построенный Лени­ным», - говорит она часто, вспоминая свое черное прошлое. «Пусть вечно живет мир, построенный Лениным!» - этого хотят раскрепощен­ные женщины Советского Востока, познав­шпе свободу. Этого хотят все униженные, забитые люди зарубежного Востока, стону­щие и поныне в когтях тиранов. Ленин впервые в истории показал па­родам Востока их подлинных врагов, ука­зал этим народам путь в освобождению. Он всегда приветствовал их освободитель­пую борьбу против английских, американ-

ло в одном из отдаленных районов Азер­байджана. В серой мгле осеннего вечера у порога землянки сидела женщина, охватив рука­ми колени. Она силилась, чтобы не упасть: жестокий малярийный приступ мучил ее. Мутный взгляд женщины был устремлен на тропинку, спускавшуюся со до овец, спускавиикся по тронинке, шев десяти-двенадцатилетний мальчик. сто-о-то и ожидала женщина.бы доой. Не поонав еще радостей дететва. уальчик уже служил чабаном у кулака. Узнав о том, что партийный прибывший из Баку для организации сель­ского комитета бедноты, сегодия едет об­ратко в столицы, жепшица потросила ого пришел, жепшина подвела его к -Возьми, - сказала она. - Ленину отдаю я его. Пускай усыновит, вырастит, учит, человеком сделает. Отца шамхорские беки в огонь бросили, живьем со­жгли. За что? За то, что он был боль­шевиком… - Потом, обращаясь к маль­чику, она добавила: … Или, сынок, иди, Аслан. Так завещал отеп, или по дороге что указал Ленин. Потом я снова встретил Аслана в 1929 году. Он кончал в Баку рабфак. В ето гла­зах не было следа былой горечи. Теперь они ярко блестели, словно устремленные в светлое будущее, раскрывавшееся перед ним. Я спросил его о матери. - У меня квартира в городе. Мать со мной живет, - ответил оп. - В женском клубе работает. Дома над изголовьем по­весила портрет товарища Лепина… В третий раз я встретил Аслана в су­ровые дни войны - в октябре 1941 года. Немцы стояли у ворот Москвы. Взоры всего мира были устремлены к Красной площади, к Кремлю. Сердце каждого совет-

ми зверями становятся самые «цибили­зованные», прошедшие самую высшую школу конституционализма, европейские Скрозь этот шум я услышал голос деле­гата Армении - нашего товарища. Держа за руку молодого человека высокого роста, палитичскно сдоятолио,когла лело кантала, против калиталистической старика-мельника.сили «…Революциошное движение, - писал далее В. И. Лении, которое умеет дать военный отпор поныткам реставрации, торое заставляет героев таких попыток об­ращаться за помощью к иноплеменни­кам. не может быть уничтожено, и са­мый полный триумф персидской реакции оказался бы при таких условиях лишь новых пародных возмущений». История подтвердила пророчество Ле­нина. Последующее революционно-демо­кратическое движение в Иранском Азер­байджане и Иране показало, что победа иранской реакции в 1910 году была лишь началом «новых народных возмущений». В 1920 году освободительное движение в Иранском Азербайджане с новой силой потрясло деспотов и империалистов. Шейх Мухаммед Хиябаши, возглавлявший это дви­жение, об явил всему народу, что в борьбе против внутренних и внешних врагов своей родины его воодушевляют бессмерт­ные идеи Ленина. Велика, безгранична ответная, благо­дарная любовы пародов Востока к Ленину. Она нашла яркое выражение в их фольк­лоре и художественном творчестве. Ашуги воспели его в лучших своих песнях, чу­десные сказания сложили они о Ленине спасителе народа. А в Индин!… Там в сердцах народных масс священная любевь к Ленину пере­дается из поколения в поколение. Куда бы дохо-счерными, словно уголь, глазами, он пред­каль-Вы хоттли водеть сов-тского граз­Вы хотели видеть советского граж­пожалуйста. - Потом, обращаясь ко мне, добавил: - А это студент местного уни­вереитета. ко-К нам подошел и наш грузинский то­варищ. Студент был индусским мусульма­нином. Он очень интересовался вопросами религия и национальных отношений в на­шей стране. Узнав, что каждый из нас представляет один из трех основных наро­дов Закавказья, он спросил: Происходит ли опять на Кавказе национальная резня? Мы засмеялись наивной простоте этого вопроса и, переглянувшись,еще крепче подхватили друг друга под руки. Похожи ли мы на враждующих? спросил один из нас. - Такое же брат­ство об единяет и наши народы. Индус на минуту задумался, и глубо­кая печаль отразилась в его глазах, По­том, резко подняв голову, он сказал: А у нас нет ни одного дня, когда бы не происходила резня между мусульмана­ми и индусами. Во многих наших городах невозможно выйти на улипу после девяти часов вечера!… Потом мы были в Бомбее. Там мы уви­дели кошмарные сцены. На огромном уча­стке берега, отделенном проволочным за­граждением, под открытым небом ютились семьи обнаженных, худых мужчия, жен­щин, детей. Это были бездомные пор­товые рабочие, лишенные возможиости за­работать даже кусок хлеба.