Выше знамя советского патриотизма! < На партийном собрании Союза советских писателей  В течение двух дней - 9 и 10 февра­ля -- проходило партийное собрание писа­телей Москвы. Оно было посвящено вы­ступлениям партийной печати, разоблачив­шим антипатриотическую деятельность грушы театральных критиков. ки, тов. Алигер, я борюсь за вас, за все здоровое, молодое, что есть в нашей поэ­и! () том, как советский народ воспринил разоблачение антипатриотической группы театральных критиков, рассказал А. Мака­ров. Редакция «Литературной газеты» по­лучает многочисленные нисьма трудящих­ся, горячо откликнувшихся на решения XII пленума ССП СССР, на статьи в «Правде» и в газете «Культура и жизнь». В этих письмах рядовые советские люди дают убийственную оценку вредной дея­тельности антипатриотов. A. Макаров зачитывает письмо старо­го рабочего токаря тов. С. Маркова (пись­мо публикуется в сегодняшнем номере на­шей газеты), Заключительные слова пись­ма собрание встречает аплодисментами. Нисьма трудяшихся - ярчайшее сви­детельство высокой духовной культуры нашего народа! Судьбы литературы вол­нуют миллионы советских людей, они доро­ги им, и народ наш не нозволит безрод­ным космополитам тормозить победне развитие нашего искусства. Старый рабочий, говорит тов. ма­каров, - назвал космополитов живыми трупами. Это верно! Трупный яд до сих нор отравляет наши молодые литераторекле надры. Он до сих пор праявляется еще ных критиков. Им заражены такие крити­ки, как Данин и Рунин. Партийное собрание призвало к ответу коммунистов Альтмана, Субоцкого, Дайред­жиева, Данина, Ф. Левина. Но, отвечая на резкую большевистскую критику, эти люди всеми средетвами и способами пыта­лись увильнуть от честного признания своих грубых политических ошибок, сма­зать остроту вопроса. Альтман, например, ссылался на преж­ние «заслуги». Субоцкий нагло отрицал все пред явленные ему обвинения. ф. Ле­вин оспаривал отдельные частности, стре­мясь этим завуалировать свою ную позицию. непригляд-Ленивая ототислову Но эти махинации никого не ввели в заблуждение. Партийное собрание со всей дало отпор всем и всяче­ским попыткам уйти от критики, ветственности. Партийное собрание осудило неискрен­долгле время возглавляюшего комиесню по лей. B заключительном слове A. Софронов. дал резкий отпор непартийным выступле­ниям Альтмана, Дайреджиева, Левина, Су­боцкого и других. Мы выкурим из всех щелей людей, мешаюших развитию нашей литературы, заявляет А. Софронов.-Мы создадим высо­ко-идейные художественные произведения, помогающиепашемуломаро строить коммунизм! * В докладе А. Софропова и в многочислен­нашей драматургии, в частности, на пьесу ных выступлениях литераторов-коммуни­стов звучало гневное осуждение оголтелых космополитов, злобствующих эстетов и фор­малистов, творивших свои грязные антина­родные дела. A. Софронов на многочисленных приме­рах разобрал подрывную работу груп­пы критиков-космополитов - Юзовского, Гурвича, Боршаговского, Бояджиева, Альт­мана, Варшавского, Малюгина, Холодова и пругих, а также не менее вредную идеоло­гическую диверсию группы литературных критиков-космополитов­Субоцкого, Дайред­жиева, Ф. Левина, Данина, которые с ан­ипатриотических эстетско-формалистских позиций атаковали советскую литературу. (Основные положения доклада изложены в статье А. Софронова, публикуемой в сегод­ияшнем номере «Литературной газеты»). B прениях выступило 25 ораторов. H. Грибачев, A. Суров, E. Ковальчик, M. Шатинян, В. Ермилов, А. Макаров и друтле давая политичеекую оценку пре­ортротиской го новых фактов, проливших свет на различ­ные стороны антинародной деятельности этой группы. Драматург А. Суров с негодованием го­ворил об огромном вреде, который нанесли нашей драматургии критики-космополиты. Не только их печатные «труды», но и устные выступления, лекции, доклады, се­минары отравляли сознание наших лито­раторов, студентов ГИТИСа и Литератур­ного института, всей театральной молодежи. - Нельзя спокойно говорить о том, как глумились юзовские и гурвичи над сокро­вищницей нашего театрального искус­ства -- МХАТ, как издевались они над Ма­лым театром! Чем быстрее мы рассчитаемся с этой вловредной группой космополитов и их по­еледышами, тем радостнее нам будет жить и творить, создавая произведения, достой­ные нашей великой эпохи. на трибуе м. Шагиняи. воннем шеательница вепоминаст, ка на раз­вритики-снобы травили писателей, отобра­жавших в своем творчестве первые годы социалистического кого строительства, писав­ших на производственную тему. Этого нельзя забыть! -Мы должны, - говорит М. Шаги­нян, - думать о будущем, о судьбах на­шей великой советской литературы. Надо решительно, с корнем выкорчевать все антинародное, антипартийное, что вскры­то сейчас партией в нашей критике. В своем выступлении В. Ермилов указал на огромное значение статей газет «Правда» и «Культура и жизнь». Они мо­билизуют советских писателей на борьбу за передовую литературу, за воспитание всей нашей интеллигенции в духе совет­ского патриотизма. B. Ермилов резко критикует чуждое нам по духу, гнилое выступление Альтма­на. С трибуны собрания Альтман пытался отделить себя от Юзовского и Гурвича. Действительно, в группе безродных кос­мополитов-критиков были свои «тече­ния», свои «разногласия». Юзовский спо­рил с Гурвичем, Гурвич с Борщаговским, Альтман с ними. Но они единодушно об е­динились в травле и злопыхательских нападках на все новое, что появлялось в А. Сурова «Зеленая улица», в которой ярко выражен облик нового рабочего-интелли­гента, ярко показано стирание граней меж­ду уметвенным и физическим трудом. - Космополитизм, - говорит В. Ер­милов, - имеет своей оборотной сторо­ной буржуазный национализм. Практиче­ская «деятельность» Альтмана и других за последние годы - наглядный пример этому. В заключение В. Ермилов говорито том, что проявлялось слишком большое долго­терпение к делам Субоцкого, Ф. Левина и других критиков, вредивших развитию со­ветской литературы. Слово предоставляется Л. Никулину. Он говорит, что духовными отцами юзовских и гурвичей были махровые реакциэнеры типа Айхенвальда и Буренина, действовав­шие до революции в черносотенной прессе. В ВТО, где подвизались гурвичи, юзов­ские и борщаговские, свили свое гнездо также джеученые Алнерс, Григорьев и хрутио. Они хулили Островекого Лормонто­ного выродка Мейерхольда. Они осмелива­лись говорить о своей любви к театру, к советскому искусству. Это ложь! Не лю­бовь к советскому иокусству вдохновляла их перо, а пенависть. Выступавшие единодушно подчеркива­ли, что статья «Правды» «Об одной анти­натриотической группе театральных кри­тиков» является повым свидетельством отеческой заботы большевистской партии о советской литературе и театре. космополитизме некоторых литератур­ных критиков говорил в своем выступле­нии секретарь парторганизации Союза со­ветских писателей Н. Грибачев. Он подверг резкой критике вредное вы­ступление Дайреджиева, пытавшегося за­тушевать собственные ошибки, ошибки Су­боцкого, Левина, Таинарешительностью зывавшего собрание ограничить круг ра­зоблаченных космополитов пятью-шестью именами. Вот уж, поистине, «на вре шапка порит»! в страхе за себя Дайред­на критику… H. Грибачев вскрывает буржуазно-эстет­скую сущность статей критика Данина. - Еще в январе прошлого года я кри­тиковал Данина, как формалиста, само­уверенно и легкомысленно относившегося к положительным явлениям нашей поэзия. После выступления Данина на собрании стало ясно, что он собой представляет. Король оказался голым! Он быстро и лег­ко отрекся от всех своих взглядов. А взвля­ды его были такие: Данин, видите ли, «за прекрасное», но с презрением относит­ся к жизни, отрывая искусство от жизни. В ряде своих печатных выступлений Данин прямо смыкается с гнилыми реак­ционными теориями, он разделывается со всеми новыми именами в советской поэзии. Встречая всех зуботычинами, он поддер­живал декадане. Данин, например, поднимал на щит те лирические стихи Маргариты Алигер, в которых она уходила от столбовых путей советской поэзии, перепевала Анну Ахма­тову. Я горячо рекомендую, - говорит Н. Грибачев, поэту-коммунисту Мар­гарите Алигер отказаться от «друзей» ти­па Данина! Критикуя сегодня ваши ошиб­

Против антипатриотической критики A. СОФРОНОВ мить и уничтожить космополитствующий критик Данин. Если просмотреть критические работы Данина за ряд лет, перед нами встает об­лик законченного эстета и формалиста, космополита, совершенно равнодушного к живому делу создания большой советской поэзии. В 10-м номере журнала «Новый мир» за 1948 г. Данин выступил с ог­ромной статьей, претенциозно названной «…Страсть, борьба, действие!» Статья ниче­го общего не имеет с марксистской крити­кой. Данин допускает в ней грубейшие политические извращения. Он пишет: «Ис­чезло (в нашей стране.--А. С.) социаль­ное перавенство, ибо построен фундамент социалистической экономики и люди ста­ли равными среди равных в своем отноше­нии к производительным силам. Они сооб­ща владеют ими. Это основа основ непрерывно растущего морально-политического единства советско­го парода». верить Данину, у нас построен только фундамент соцпализма, a самого здания самого сопиализма еще и нет. Но это же наглый поклен на нашу действи­тельность. Еле в 1936 году товараш Сталин говорыт «Нание свыстское общест­во добилось того, что оно уже осуществи­ло в основном социализм, создало социа­листический строй, т. е. осуществило то, что у марксистов называется иначе пер­вой или низшей фазой коммунизма. Зна­чит, у нас уже осуществлена в основном первая фаза коммунизма, социализм». В своей статье Данин настойчиво ищет в поэмах драматический конфликт и вся­чески обливает грязью тех критиков, ко­торые видят начало драматического кон­фликта в борьбе нового со старым. Мы внимательно прочли злопыхательскую ста­тью Данина, в которой он походя пытает­ся уничтожить пюэму Николая Грибачева «Колхоз «Большевик», удостоенную Ста­линской премии, и попутно расправляется с поэмой А. Недогонова «Флаг над сельсо­ветом». Статья длинная и путаная и очень грудно дойти 10 ее главной мысли: что котея скакаать критик Данин, иора тающай новые вила ректнама, как, папря­мер, «влиятельный реализм»? Но вот в чем квинт-ассенция, пафос статьи Да­нина. Он пишет: «Анатолий Тарасенков напрасно третирует «конфликт в созна­нии»как«нехитрый литературный прием» для повышения интересности рас­сказа». Вот оно то, к чему стремился Данин в этой статье,-конфликт в сознании, раз­двоение человека. Вот где он смыкается с всетеми кригиками из антипатриотической группы, которые под вывеской борьбы за художественность всячески измывались пад лучшими драматургическими произве­дениями. Данин не хочет отстать от них. кри-Говоря о поэме Грибачева, Данин пи­шет: «В истории поэзии бывали случаи, когда слабость и беспомощность индиви­дуального творческого метода выдавались за новаторское достижение». Так компрометируются лучшие произве­дения советской поэзил. поПришла пора до конца разоблачить эстетско-формалистскую критику. Космопо­литам от литературы, людям без роду и без племени, нет места в рядах советской литературы и критики. Статьи в газетах «Правда» и «Культура и жизнь», материалы пленума ССП нашли самое широкое одобрение советских людей. Мне хочется привести одно письмо кол­хозника Алексея Михайловича Дворецкого из колхоза имени Ленина Синельников­ского района Днепропетровской области, адресованное тов. Фадееву: комиссин«Читая Ваше выступление на XII пле­нуме Союза советских писателей СССР, я не понял такого вашего высказывания: «… наши провинциальные эстеты, со своими мелкими вкусами и требованиями, не на­ходят вичего лучшего, как дискредитацил всего самого передового, что имеется сей­час в драматических произведениях со­пиалистического реализма». И дальше: «…кем питаются эти аполитичные, провин­циально-эстетские взгляды на нашу дра­матургию?» Возможно, я просто не понп­маю, но у меня напрашивается такой вы­вод, что только в Москве поняли и вообще могут понимать талантливые пьесы «Хлеб наш насущный», «Великая сила» и «В одном городе». По-моему, это совершенно певерно, если я не ошибаюсь, вообще сей­час, после построения сопиализма, в дни победоносного движения к коммунизму не может быть никакого деления на столич­ных и провинциальных и слово «провин­ция» давно вышло из народного словаря, По-моему, эти самые ваши критики Ма­люгин, Боршаговский, Бояджиев не вы­езжали ни разу в своей жизни из столи­пы, а так там и опровинциалились. Очень даже обидно, что какие-то горе-критики прогорели, а провинция виновата. У нас в колхозе, если бы такие критики об яви­лись, мы бы их давно исключили из чле­нов колхоза». Что ж, можно только присоединиться к мнению колхозника Дворецкого из колхоза имени Ленина Днепропетровской области! * * Редакционные статьи газет «Правда» и «Культура и жизнь» подвергли сокрушаю­щему разгрому злонамеренную антипатрио­тическую группу театральных критиков, стремившихся дискредитировать все то но­вое и передовое, что появлялось, росло и утверждалось в советской литературе и в советском театре. Космополиты от критики пытались искусственно залержать развитие советского театра, всеми способами проти­вились разоблачению буржуазно-эстетских теорий. Юзовский, Гурвич, Альтман, Борщагов­ский, Холодов, Бояджиев, Малюгин, Вар­шавский и некоторые другие наса­ждали в нашей печати идеологию бур­жуазного Запада, раболение перед ино­странщиной, отравляли здоровую атмосфе­ру советского искусства гнилым запахом буржуазного ура-космонолитизма, эстетства и барского спобизма. Один из столпов этой группы--Гурвич в последние годы избрал для себя позу мудрого немногослова. Однако до этого он так изрядно наследил в критике, что нам еше полго придетоя смывать эти грязные следы. В печати уже упоминалось о том, что Гурвач проповедывал вредную тепраю отрва нокуоетва ое современной жизни, ские устремления наших людей, строя­щих коммунистическое общество. В оцеп­ке произведений искусства он исходил не из требований народа и жианинз кано­нов буржуазной эстетики. В своей книге «В поисках героя» Гур­вич клевешет на советскую драматургию. Так, например, он заявляет: «Ленивая и хворая драматургия из инстинкта самосо­хранения спешно сколачивает теоретиче­ские щиты, под прикрытием которых мож­но было бы продолжать одерживать легкие победы». и хворая! Других слов для дра­матургии 30-х годов, драматургии, кото­рая помогала нашему народу и партии в социалистическом строительстве, - дру­Гурвича не нашлось Не менее вредные позиции в театраль­ной критике занимал и Юзовский, зареко­мендовавший себя хулиганскими нападна­ми на советскую позию и драмзтургаю.случайно, В своей работе «Драматургия Горького» Юзовский нагло оклеветал оспо-оположсни­ка социалистической драматургии A. М. Горького, приписав ему свои собственные буржувзные взгляды на приролу социали­стического гуманизма, классовой борьбы и проблему положительного героя, лоб­ствующий, противостоящий новой еовет­ской литературе и драматургии, космопо­лит без рода и без племени, вот кем является так называемый критик Юзов­окий, вознамерившийся задержать победо­носное движение советской литературы. Двурушник Боршаговский, поставивший своей пелью загородить дорогу всему ново­му, всему партийному в советской драма­членом редколлегии журнала тургии, был «Новый мир», заведывал литературной ча­стью театра Красной Армии, был неизмен­ным докладчиком на многих ответствен­ных собраниях и дискуссиях, одним из ос­новных авторов журналов «Театр», «Но­вый мир», «Знамя» и газеты «Советское искусство». То, что мы терпеливо наблю­дали антипатриотическую деятельность Борщаговского, является прямой виной секретариата Союза советских писателей. Не надо быть очень внимательным читате­лем, чтобы убедиться в том, что Борша­говский всячески пытался обходить в ста­тьях вопросы идейного анализа произведе­ний. Так, во вступительной статье к кли­ге пьес К. Симонова он сумел напечатать следующее: «Об Америке у нас написано и много и мало. Много для самой Америки, с ее спе­цифическим равнодушием и едва скрывае­мым презрением к культурам Европы и всего неамериканского мира, мало - для большой советской литературы, живущей всеми интересами современности». По Ворщаговскому получается, что в мире существуют две культурыкуль тура Америки культура Европы. Такое географическое, внеклассовое, внесопиаль­ное разделение может проповедывать толь­ко космополит, сознательно старающийся замолчать существование великой социа­листической культуры. Таким же космополитом и формалистом являлся Малюгин, бывший работник ко­миссии по драматургии Союза писателей. Это он всячески восхвалял идейно пороч­ную книгу Сахновского, принижающую нашу русскую отечественную культуру. Это он зачислил замечательного советского актера Хмелева в число учеников актера неменкой пколыандро Поисси тоон сочинил чудовишный пасквиль на один из первых образов партийного работника председателя революционного комитета Пе­клеванова в пьесе Вс. Иванова «Броне­поезд 14-69». грузии-Только нашей беспечностью и отсут­ствием бдительности можно об яснить то, что долгое время этот проходимеп работал в Союзе писателей и воспитывал кадры молодых драматургов. Критику Альтману нужно было во что бы то ни стало еше в 1940 году скомпро­мегировать драматургию 30-х годов, драматургию, запечатлевшую образы вели­чайших современников нашей эпохи - и Сталина. Уже тогда Альтман всячески предостерегает драматургов от слияния с жизнью, от раскрытия совре­менной жизни. Под каким же знаменем сражается Альт­ман? «Я беру на себя смелость утверж­дать, - заявляет оп, - и готов где угод­но спорить, что «Принцесса Турандот» не формалистический спектакль. «Туран­дот»- это знамя, это эксперимент, сме­лый замысел художника». Это было в 1940 году. Прошла война, наступили годы мирного строительства. Может быть, Альтман за это время изме­дил свои позиции? Ничего похожего! Оп продолжает выступать против пьес пар­тийных, против пьес, близких нашему на­роду. У Альтмана не пашлось резких слов для того, чгобы раскритивовать ошибочнуюодпого

пъесу Крона «Второе дыхание». в которой искажался облик русского советского че­довека. У Альтмана не нашлось пафоса для того, чтобы подвергнуть резкой крити­ке буржуазно-либеральную пьесу Артура Миллера «Все мои сыновья». У Альтмана не оказалось желания подвергнуть крити­ке пошлые, безидейные пьесы, время от времени появлявшиеся в печати и. на сцене советских театров. Однако у Альт­мана нашлись силы и умение сделать блудливый доклад о драматургии 1947 го­да, в котором он обошел все значительные произведения года, сознательно остановив­шись на явлениях второстепенных, незна­чительных, с тем, чтобы принизить и за­молчать достоинство и партийную напра­вленность драматургии 1947 года. Антипатриотическаягруппа театраль-Если пых критиков папесла немалый вред на­шему советскому театру, советской куль­туре и литературе. Перел ньми не случайные, отелные шей литературы и искусства, система, ко­торая должна быть разгромлена. Однако не одни только театральные кратики занимались антипатриотической деятельностью. О литературном «критике» Ф. Левине говорят, что он много читает, много пишет закрытых рецензий для издательства «Со­ветский писатель» и комиссии по критике Союза писателей. По важно знать, какие идеалы он псповедует, кого он встречает приветственным словом в современной ли­тературе. Мы помним его безоговорочную защиту порочной повести Казакевича «Двое в степи». Мы помним его восхва­ление злопыхательской, гнилой повести Мельникова (Мельмана) «Редакция». Мы помним его выступление в зашиту песси­мистических произведений некоторых со­ветских поэтов. Вот куда направлены устремаения Девина. Но, может быть, ято может быть, ти оздельные ошибки не являются системой его вагля­дов? Посмотрим стенограмму обсуждения на заседании комиссии по критике СОП работ начинающего критика Гусевой из г. Пези, которая написала статью об од­ном из лучших произведений современной дитературы­романетСемушкан «Али­тет уходит в горы». На этом обсуждении Левин с сетовал па то, что после постановления ЦК партии внимание было обращено на борьбу за идейность литературы. Левин всячески превозносил Юзовского и Гурвича, ставя в пример молодым критикам этих буржуаз­ных космополитов, как «блестящих тиков» времени! нашего В другом выступлении Левин прямо вы­сказывает пасквильные мысли в адрес партийной критики. В свое время (и не однажды) при­ходилось подвергать резкой критике ста­рый состав комиссви Союза писателей теории литературы и критике за ее неспо­собность возглавить борьбу с космополи­тизмом и низкопоклонством перед иностран­щиной. Некоторое время мы всерьез дума­ли, что в этом сказывалась лишь органи­зацпонная слабость работников комиссии. Но вскоре стало понятно, что это не так. Это была система взглядов, чуждых наше­му народу, политика космополитов, не же­лавших возглавить борьбу с такими же космополитами, как и они сами. Овазалось, что Л. Субоцкий, который должен был отвечать за работу по теории литературы и критике, сам вы­двиул «теорию» о наличии «квасного патриотизма» в произведениях советских писателей. Появление этой теории, выдви­нутой Л. Субоцким и поддержанной, в частности, критиком Дайреджиевым, вы­ступавшим против целого ряда ценных ли­тературных и драматических произведений, об яспяется довольно просто. Они стреми­лись отвлечь внимание Союза писателей от нанесения главного утара--по космополи­тизму. У нас еще не разоблачены до кон­ца антипатриотические статьи Субоцкого, направленные против лучших произведе­ний современной советской литературы. Эти статьи, не имеющие никаких лите­ратурных достоинств, отличались, главным образом, злобным отношением к патриоти­ческим книгам, ставшим достоянием мил­лионов советских читателей. Глубоко патриотическая кнг Б. Поле­вого «Повестьо настоящем человеке», раскрывшая духовное величие советского человека, подверглась изничтожению в ста­тье Л. Субоцкого. Голословно обвинив Поле­вого в художественной беспомошности, Су­боцкий начисто зачеркивает замечательно удавшийся писателю образ летчика Мере­съева. Обвинения в безидейности и в без­думности, адресованные Л. Субонким герою Отечественной войны, ставшему примером жизни и поведения для миллионов совет­ских людей, - возмутительно. Надо обла­дать озлобленностью космополита, чтобы так издеваться иад лучшими образцами со­ветской литературы. Нельзя сказать, что все благополучно у нас с критикой в области поэзии. В по­следнее время стал часто выступать кри­тик Данин. Наша литературная обществен­Стоило написать Л. Леопову патриоти­ческую повесть «Взятие Великошумска», как критик А. Лейтес обрушился на него c уничтожающей статьей в журнале «Знамя». Стоило писателю А. Первенцеву опубликовать патриотическую книгу «Ог­пенпая земля» о подвигах советских сол­дат и моряков Черноморского флота, как A. Эрлих выступил с злопыхательской статьей о ней, напечатанной в «Литера­турной газете» в 1945 году. Безродный космополит Б. Хольцман пытался протащить в журнал «Новый мир» вредную, антипартийную статью. ность знает и помнит, что нет почти пи поэта, которого не пытался разгро-



Партийное собрае прошло на высоком идейном уровне и отличалось большой по­литической активностью коммунистов Партийному бюро поручено рассмотреть вопрос о членах ВКП(б) П Альтмане Ф. Левине, Л. Субоцком, Б. Дайреджиеве и кандидате в члены ВКП(б) Д. Данине. Партийному бюро предложено разрабо­Была принята резолюция, в которой ни­сатели-коммунисты полностью присоеди­плются к оценке антипатриотической дел­тельности группы театральных критиков, данной в партийной печати. тать меры по идейно-политическому воспи­танию коммунистов-критиков, привлечению и воспитанию новых критиков.



БЕЗРОДНЫЕ КОСМОПОЛИТЫ Нечаева и других рабочих поэтов,зато широко представлены эмигрантыярые враги Октябрьской революции-Мережков­ский, Гиппиус, Бальмонт, Аверченко и даже матерый контрреволюционер Б. Са­винков. В силу странной «об ективности» авторы словника намереваются пропаган­дировать этих подонков литературы и пред­лагать читателю весь этот набор имен продажных изменников Родины, врагов советского народа. Авторы словника не забыли упомянуть в списке критиков и литературоведов оголтелого реакционера Айхенвальда. Странная алолитичность за­ставила авторов словника припомнить всех врагов революции от Мережковского и Савинкова до эффи, предоставить им место в энциклопедии за счет имен писа­толей, дорогих памяти народа. Космополитические, об ективистские взгляды авторов этого словника особенно проявились в том, как они рассматривают «критик»какиепмена включили в этот раздел. Авторы дали весьма «любопытное» примечание: «Этот словник охватывает всю еврейскую ли­тературу». Современная еврейская лите­ратура в словнике занимает такое же место, как узбекская, казахская и ская, вместе взятые. Авторы словника издеваются над прин­пипом партийности, нал чувством совет ского патриотизма. Они берут «всю еврей­скую литературу» без различия стран, го­сударственных систем, вытаскивают кос­мополитическую, буржуазно-националисти­ческую идейку, играющую наруку врагам нашей Родины, о существовании якобы «обемировой» еврейской литературыЛенина В их списке советские писатели стоят в ряду с прожженными современными бизнесменами Анерики, Палестины и дру­гих стран. Пельзя пазвать эту «концен­цию» иначе, чем лакейской угодливостью по отношению к враждебным нам буржу­азно-националистическим теориям. Для того, чтобы наша литература и критика могли успешно развиваться, надо до конца разоблачить все проявления буржуазного космополитизма, эстетства, формализма. Советская литература в лучших своих произведениях раскрывает животворную силу советского патриотизма, трудовые подвиги нашего народа, Подлинно партий­ная, глубоко принципиальная критика, исходящая из интересов советского наро­да, должна помочь нашей литературе в ее движении вперед.

Е КоВАЛьчик

Статьи нашей партийной печати о теат­вин третировал партийную литературную  ральной критике - новое проявление по­стоянной заботы партии о судьбах совет­ского искусства и литературы. Вредоносной делтельности антипатриоти­ческой группы театральных критиков дана исчерпывающая политическая оценка. Те­перь стали ясны многие циничные уловки этих критиков, их тактика и приемы и тот вред, который наносили они, стремясь сбить драматургов и театры с партийных позиций в искусстве. Антипатриотические тенденции заметно пролвились не только в театральной, но и в литературной критике. Своеобразным «лидером» группы антипат­риотических литературных критиков явил­ся . Субоцкий, бывший секретарь прав­ления Союза нисателей. Это он выдвинул обвинение наших передовых писателей в «квасном патриотизме», обвинение, пред­ставляющее собою вреднейшую выдумку космополитов, рассчитанную на то, чтобы ослабить удар по космополитизму. «Лите­ратурная газета» в свое время разоблачи­ла целый ряд буржуазно-космополитиче­ских выступлений Л. Субоцкого в пе­чати. Один из его «последователей» критик B. Дайреджиев в статье для сборника «Памяти Белинского» также доказывал, что в современной совет­ской литературе существует, якобы, опас­ность «квасного патриотизма». Издание сборника «Памяти Белинско­го высоко ответственное дело. Но редак­тор сборника - критик-космополит Ф. Ле-о вин при подпутовке его к печати одобрил делый ряд космополитических, эстетских статеек. Ф. Левин давно известен своей гнилой по­зицией в критике. За последнее время он особенно усилил свою подрывную деятель­ность. Работая в аппарате Союза писателей (комиссия по критике), Ф. Левин поучал критиков, играл роль«ментора». Вот пример его диверсионной «работы». B декабре 1947 года, выступая на конференции кри­тиков, прибывших из областей, Ф. Левин ставил в пример собравшимся… Юзовского и Гурвича. Он не скупился на похвалы по адресу этих эстетов, у которых-ле «ярк? выраженное лицо», и «их статьи можно узнать без подписи». Он восхвалял «особое изящество фраз» этих критиков, «осбое остроумие, с которым палагаются мысли», Ф. Левин явился ревностным зашитником легенды - вздорной и лживой - об осо­бом праве этих наглых эстетов быть един­ственными судьями нашего иҫкусства! Ле­критику, как икобы лишь аннотационную и серую. Формалистско-эстетскую позицию запи­мает критик Д. Данин, который настойчиво стремится заглушить, истоптать все повое, передовое в нашей поэзии. В программной для него статье «…Страсть, борьба, дейст­вие!» («Новый мир» № 10, 1948) эстет и космополит Данин выступил апологетом «драматизма» для того лишь, чтобы при­вить нашим поэтам декадентские стремле­ния к ушербности, надрывности. Глубокое возмущение вызывает цинич­ная, наглая деятельность Б. Яковлева (Хольцмана), который пытался проташитьэтих на страницы «Нового мира» вредную, антипаргийную статью, Б. Хольпман клеве­щет в ней на все достижения нашей литера­туры. Под маской заботы о судьбах совет­ского искусства, изрекая то и дело фразы: «долг советских писателей», «советская литература должна…», этот тшится доказать, что у нас нст литера­туры, стремится опровергнуть ту высокую оценку состояния советской литературы, которая дана была товарищем B. М. Молотовым в докладе о 31-й годовщине Великой Октябрьской социалистической ре­волюции. Ликвидаторские позиции Яковле­ва (Хольцмана) совпадают с позициями давно разоблаченных сторонников «литера­туры факта», формалистов и эстетов. Так, например, он обвиняет советскую литера­туру в том, что она «ничего не рассказала десятках и сотнях тысяч советских ра­ботников». Этим самым он игнорирует мо­гучий метод социалистического реализма, его свойство глубоко обобшать и типизи­ровать. B. Хольпман широко пспользует заезженный прием обвинения советскойодном литературы в «трафаретности», «штампо­ванности», отсутствии «острых конфлик­тов», стремясь дискредитировать нашу ли­тературу. Там, где пет настоящей идейной требо­вательности, гле царит аполитичность, там неизбежно проступают самые дикие, отвратительные явления космополитизма. Примером может служить проект словника 2-го издания Большой Советской Энцикло­педии, разосланный на-днях для обсужде­ния. Составители словника по разделу «Лите­ратура народов СССР» допустили вопиющие ошибки, которые не могут не вызвать глубокого возмущения. В этом словнике отсутствуют имена поэтов революции 1905 г. - Евг. Тарасова, Радина, нет



Наша советская литература находится сейчас на передовой линии наступления; помогая своими произведениями пелу строительства коммунистического общества в нашей стране. Советские писатели всем сердцем, всеми мыслями преданы своей Родине, коммунистической партии. Советская литература в ближайшие го­ды создаст новые, прекрасные, воодушев­ляющие весь народ, произведения. По чы одновременно знаем, что этих произведе­ний может быть больше, что эти произве­дения могут быть еше лучше, целенаправ­ленней после того, как мы окончательно разгромим аптипатриотическую группу в театральной и литературной критике.

Л ИТ ЕРАТ УРНАЯ ГАЗЕТА № 13 3