3 Ольга ДЖИГУРДА

10 к Много

января 1948 г., суббота, № 8 (2802) и

кРасн ы ф л о



т



Отчеты

выборы

Шлюпочные гонки каспийцев В П-ской части Краснознаменной Кас­пийской флотилии состоялись гребно-парус­ные гонки на шестивесельных ялах с пере­садкой команд. Каждое подразделение вы ставило на соревнования по две команды. Несмотря на то, что гонки проводились в тяжелых метеорологических условиях участники показали хорошую выучкуКрасной натренированность. Первенство завоевали моряки подразде­ления офицера Борисова. Второе место за­ияли команды подразделения офицера Бук­реева. В гребных гонках особенно отличились команды шлюпок старшего лейтенанта Че­ботарева и капитана 3 ранга Лопатина. Они поделили первое место. Парусные соревно­вания принесли победу ялу офицера Чебо­тарева. Шлюпотным командам подразделения офицера Борисова вручен переходящий приз модель парусного корабля. Капитан-лейтенант Н. КИРПИЧЕВ. Краснознаменная Қаспийская флотилия. Итоги олимпиады художественной самодеятельности БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ, 9 января. (По теле­графу от корр. «Красного Флота»). Подведе­ны итоги восемнадцатой олимпиады матрос­ской художественной самодеятельности Бал­тийского флота. В олимпиаде приняли уча­стие десятки хоров, драматических коллек­тивов, оркестров народных инструментов, танцовальных групп, духовые оркестры, джазоркестры, группы гимнастов и акроба­тов, сотни чтепов, танпоров, певцов, музы­кантов. Итоги олимпизды показали, что идейное содержание самодеятельных концертов зна­чительно возросло, улучшилось и исполни­тельское мастерство коллективов и соли­стов, увеличилось число самодеятельных коллективов на кораблях и в частях. причины.Сейчас участники матросской художе­ственной самодеятельности готовятся к вы­ступлениям в день выборов в местные Сове­Первую премию и переходящий приз командующего флотом завоевал коллектив учебного отряда. Второе место заняло соеди­нение кораблей, где начальником клуба одного из кораблей лейтенант Лехциев. Среди отдельных коллективов первые ме­ста заняли хор под управлением т. Гильди­на, драматический коллектив под руковод­ством майора Ефимова и танцовальный кол­лектив под руководством т. Ефремовой. под-Этим коллективам присуждены кубки Поли­тического управления Балтийского флота. ты Эстонии. Большая концертная програм­ма готовится также к 30-летию Советской Армии. Шефы детского дома ЛЕНИНГРАД, 9 января. (По телефону от корр. «Красного Флота»). В детском доме № 30 Василеостровского района, в кото­ром воспитываются дети воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны, часто можно встретить курсантов и офице­ров. В гости к ребятам регулярно приезжают участники курсантской художественной самодеятельности, оркестр училища. Часто проводятся с ребятами беседы о боевых де-, лах советских воинов, о Военно-Морском Флоте нашей Родины. 30-летию Советской Армии личный состав училища готовит детям праздничные подарки. Спартакиада военно-морских учебных заведений С 20 по 30 января в Ленинграде будет проведена зимняя спартакиада военно-мор­ских учебных заведений. В программе - соревнования по лыжам, конькам, гимна­стике, плаванию и прыжкам в воду, по борьбе, боксу, штанге, фехтованию и спор­тивным играм: хоккею, водному поло и баскетболу. В соревнованиях примут участие кур­санты и офицеры всех военно-морских учи­hотдельным видам соревнований до­пущены воспйтанники нахимовских и под-

партийных

органов

* На санитарном транспорте хо-Товарищи,-сказал он.--Я вас собрал сюда, чтобы предупредить, что нам предсто­ит более опасный рейс, чем когда-либо. Из­вестно, что на пути нас подстерегают четы… ре торпедоносца. Обстановка в Камыш-Буру­не очень тяжелая. Бомбят беспрерывно. Кро­ме того, есть угроза сесть на мель. Помни­те: что бы ни случилось-никакой пани­в вас увереп, товарищи. До Камыш-Буруна было всего восемь десять часов ходу. Вышли мы ночью. Софья Михайловна ушла к кому-то в каю­ту, а я спустилась в аптеку, где собрались постоянные посетители «клуба». На людях легче бороться со сном. Я могла бодрство­вать двое-трое суток подряд, когда на борту имелись раненые, но это бездея­тельное пребывание в каюте без сна, в ожи­дании встречи с врагом, было для меня сущим мученьем. В эту ночь всех нас томпло беспокой­ство. Мы шутили, смеялись, но тревожное настроение не исчезало. Мы старались скрыть друг от друга невольный страх пе­ред опасностью и даже виду не показы­вать, что на душе неспокойно. Меня поче­му-то больше всего пугалаугроза сесть на мель. Что касается торпедоносцев, то они уже много раз подстерегали нас в пути, но до сих пор мы счастливо ускользали от них. Дошли до Камыш-Буруна благополучно. И в этот раз торпедоносцы нас прозевали, по вблизи порта днище корабля стало за­девать за дно моря, и этот противный ца­рапающий звук отзывался в нас мелкой дрожью. Казалось, что вот-вот царапнет еще раз, и наша «Кахетия» станет. А поте­рять свой ход в боевой обстановке--это ги­бель для корабля. Близ Камыш-Буруна было много льдин, они плавали вокруг нас белые, холодные, наскакивали одна на другую, бились о борт корабля, ныряли и снова появлялись на поверхности. Глядя на них, я хорошо поняла, что значит, когда говорят: «Корабль затерт льдами». Пришвартовывались мы на рассвете. Едва успели подойти к причалу, начался налет. Немецкие бомбардировщики налета­ли непрерывно по пять - семь - десять штук. Кораблей у причала было много, но мелких, и только наша «Кахетия» выде­лялась громадиной среди них. Береговые зенитки зенитки блиг… стоящих кораблей и наши орудия не прекращали стрельбы ни на ми­нуту. Бомбы рвались рядом и поодаль. На берегу то и дело вздымались вверх груды земли, камня и щебня. Мы стояли у како­го-то узенького, деревянного причала. Раз­грузка шла медленно, так как никаких спе­циальных приспособлений на берегу не было. Посадку раненых задержали, чтобы не мешать разгрузке. Я наблюдала за убор­кой у себя в отсеке, и когда уборка кончи­лась, вернулась в нашу каюту. Софья Ми­хайловна стирала воротничок у умываль­ника. Курсовой 105 - семь самолетов, известило радио. Мы ждем. Семь самолетов летят на нас. Каждый несет несколько бомб. Их будут бросать сейчас в нас. - Курсовой 110-десять самолетов, снова сообщает радио. - Нет, это уже слишком,- вскрики­вает Софья Михайловна и приседает.-Сра­зу семнадцать. Ольга Петровна! Вот сейчас стой и жди: попадут или нет? Прямо по носу пять самолетов, опять говорит радио. Все утро, весь день мы непрерывно слы­шим по радио: «Курсовой 110 - три са­молета!», «Курсовой 105-двенадцать са­молетов!» Целый день грохот орудий, раз­рывы бомб. Вокруг корабля поднимаются смерчи, они обдают корабль потоками ле­дяной воды. Люди приходят с палубы мок­рые и замерзшие. И все-таки, несмотря на этот ад, мы ходим в кают-компанию завт­ракать, обедать, мы разговариваем, шутим. Несмотря на непрекращающийся бой, Цы­булевский днем начал посадку раненых, и они потянулись по трапу длинной верени­цей. (Окончание следует). Следующий рейс был сравнительно спо­койным. В день нашего прихода в Севасто­поль мы прочли в газете «Красный черно­морец», что некоторые наши товарищи на­граждены орденами и медалями. Ордена Звезды получили Цыбулевский и Тарлецкий. Медали «За боевые заслуги» - Падя Мешкова, Валя Высоцкая, Бондарен­ко и Скирко. Это были первые награды на корабле, и у всех было такое чувство, точ­но весь корабль и весь личный состав от­мечены правительством. Я расцеловала Цы­булевского, поздравила его, и за мной ки­нулась его обнимать чуть не вся команда (его очень любили), а он, краснея и сму­щаясь, принимал наши поздравления. Все награжденные пошли в штаб Черно­морского флота, гле им были вручены орде­на и медали. Двадцать второго января мы вышли в очередной рейс в Севастополь. Ночью под­пялась пурга. Метель страшна и на суше, но на море это что-то необычайное. Наш корабль превратился в снежную гору. Крас­нофлотцы чистили палубы лопатами, вы­брасывая снег за борт,- так чистят тро­туары на улицах города после метели. Моря из-за падающего снега не было видно. Корабль шел медленнее, чем обычно. Снег большими белыми бабочками летал вокруг нас. Куда ни глянешь, снежная, бе­лая пелена ни неба, ни горизонта. Мы шли одни, без конвоя. В такую погоду не ждали вражеских самолетов. По моим подсчетам, уже три-четыре часа ночи, а мы все идем и идем. Стук машин тот же. Я бужу Масленникову. Который час?-спрашиваю я. Вечером нас не предупреждали об опас­ности. Я лежала на койке, Софья Михай­товна писала дневник. Снаружи допосился вой ветра. в каюте было тепло и светло. Корабль мерно покачивался. Я лежала, не шевелясь, в забытье, как обычно, страдая от качки. Смутно помню, что Софья Михай­ловна предложила мне встать, раздеться, потушить свет, и взобралась на свою верх­нюю койку. Наступила полная тишина, раздавался только стук машин «чап-тук­тук» и завывание ветра. Скоро придем в Севастополь. Я в забытье, но с нетерпени­ем жду, когда корабль начнет замедлятьлась, ход, остановится у причала. Софья Михайловна, ворча, зажигает свет и с удивлением говорит: Уже пять часов утра. Почему мы идем? Давно пора быть в Севастополе. Она быстро спрыгивает вниз, торопливо одевается. Пойду на разведку. Очень быстро вернувшись, говорит: Севастополь не принял нас. Наступает утро. Метель продолжается. Севастополь не принял нас, и мы гуляем по морю. Возвращаться в тыловой порт нельзя. Ждем ночи, чтобы снова подойти к Севастополю. Снег валит попрежнему. Все, кто при­ходит с палубы, похожи на снежных баб­с красными носами и руками. Эфир полон тревожных радиограмм: «Кахетия», где ты? «Кахетия»! «Кахе­тия»! «Кахетия»! Заикин, боясь открыть врагу наши коор­динаты, не велит радисту отвечать. Запрашивают Севастополь, Новорос­сийск, Туапсе. «Кахетия», где ты? Отзовись! «Кахе­тия»… «Кахетия»… «Кахетия»… Мы молчим и снежной глыбой ходим по морю. Перед вечером к нам в каюту тихонь­бо постучал Заикин. Добрый вечер, сказал он привет­ливо,- зашел проведать, как вы себя чув­ствуете. Лежите, лежите!- торопливо оста­новил он меня, видя, что я приподнимаюсь с койки ему навстречу.- Лежите же, а то я уйду. Такая буря. Он посидел у нас недолго. -Я решил всех обойти­надо людей успокоить, сказал он нам. волнуются, наверное, почему по морю гуляем. Неделю буду гулять, а корабль в Севастополь при­веду. Вы не хворайте. Может, вам рыбы заливной прислать? вдруг неожиданно «Красный * Продолжение. Начало см. предложил мне Заикин. Он очень любил лодное из свежей рыбы, и ему, видимо, за­хотелось побаловать меня, больную, своим любимым блюдом. Я была тронута его вниманием, но от рыбы отказалась: уж очень плохо я себя чувствовала. После ухода Заикина на душе стало сов­сем спокойно, несмотря на то, что ничегки. нового он нам не сказал: мы и до его прихода знали, что Севастополь не принял нас. Шульгин и Заикин, по очереди уходя с мостика, обошли каюты, спокойно об яс­пили людям причину нашей «прогулки» и предупредили, что она может продолжаться еще несколько дней. Трое суток мы бродили по морю. Каж­дую ночь мы подходили к Севастополю, в условленном месте давали позывные, не по­лучали ответных и уходили в море. Трое суток нас разыскивали, волновались за нас и наполняли эфир тревожными вопросами: «Кахетия», где ты?» Новороссийск Туапсе… считали нас погибшими: думали, что «Кахетию» потопила подвод­ная лодка, а в действительности мы ушли в безопасный район. Снежная буря скры­вала нас. Снег падал такой густой, что с носа корабля не было видно кормы. Это было необыкновенное зрелище - снежная буря в открытом море: ни неба, ни гори­зонта и наш корабль, как большая снежная плавающая гора на белых волнах. На верх­ней палубе краснофлотцы играли в снеж­ки. Я не могла долго оставаться на палу­бе и с сожалением возвратилась к себе в каюту. Корабль спокойно плывет, люди на нем весело перебрасываются снежками. Кругом тишина. Севастополь принял нас только на четвертую ночь. Несмотря на поздний час, к нам пришло много гостей, радостно взволно­ванных. Еще бы! Все думали, что «Кахе­тия» погибла на пути из Новороссийска, а «Кахетия», живая и невредимая, вся засы­панная снегом, бодрая и деятельная, яви­как ни в чем не бывало, Люди при­бежали, чтобы убедиться в этом собствен­ными глазами. * ** В конце января к нам на «Кахетию» пришел начальник кадров санитарного от­дела военврач третьего ранга Силин. Ему сказали, что я подвержена морской болез­ни и очень страдаю во время хода корабля. Силин предложил мне перейти в какую-то группу усиления в Севастополе. Я промол­чала. Мне были далы сутки на размыш­ление. До разговора с Силиным, каюсь, в тяже­лые минуты во время штормов я иногда думала: «Неужели нельзя списать меня на берег?» Берег осажденного Севастополя представ­лялся мне раем по сравнению с качкой на корабле. Когда же Силин предложил поки­нуть корабль, я почувствовала, что не могу расстаться с ним. Мне вдруг все показа­лось бесконечно дорогим на корабле: и мои товарищи, и мой отсек, и мои санитары, моя каюта, аптека, десантнки, раненые, вся наша «Кахетия», все, все… Когда Силин на другой день спросил меня о моем решении, я ответила: - Если бы на корабле не было так страшно, если бы мы не рисковали своей жизнью во время каждого рейса, я бы сама вас просила списать меня на берег. Но ведь мои товарищи остаются здесь. Я ни о чем не прошу. Решайте сами. Силин посмотрел на меня пристально. Оставайтесь на «Кахетии»,- поду­мав, сказал он, здесь вы нужнее. * * * В конце января пошли слухи, что сле­дующий наш рейс будет в Камыш-Бурун. Пошли тревожные слухи; наш корабль имел большую осадку, и главная опасность, которая нам предстояла, заключалась в том, что мы могли сесть на мель. На Кер­ченском полуострове в то время было очень неспокойно. Фронт накапливал силы, что­бы начать наступление. Немцы тоже стя­гивали сюда войска, чтобы сорвать наше наступление, и без конца бомбили Керчь и Камыш-Бурун. Двадцать восьмого января Шульгин со-

Либеральное нарушителям за

отношение дисциплины

(От корреспондента «Красного Флота») период коммуни-

раз

отчетный

стов Харламова и Рамаева не стал достоя­нием остальных коммунистов-старшин. по-шло по-На отчетно-выборном партийном собра­рорыосовоелиирорга низации Кузнецов, Горбачев и др. не добивались, чтобы члены и канди­даты партии показывали пример в выпол­нении наставлений и инструкний. Дело до­то тогоо простуит поммунистов из-за которых происходили различные неувязки во время стрельб, просто не счи­тались нарушением дисциплины. Приведем такой пример. В начале кампании, когда на корабле заканчивался ремонт, старшина 1 статьи коммунист Афанасьев принял ст ремонтников неисправный механизм. Это долгое время отражалось на качестве стрельб. К порученному делу Афанасьев отнесся безответственно. И если бы его проступок своевременно был обсужден на партийном собрании с точки зрения требования Устава ВКП(б), то, несомненно, это обсуждение явилось бы поучительным и для остальных коммунистов. Этого не было сделано ни в отношении Афанасьева, ни в отношении других товарищей, которые порой безответ­ственно относятся к исполнению служеб­ных обязанностей. Крупнейшим недостатком в работе руко­водителей парторганизации было то, что они не придавали серьезного значения проступ­кам коммунистов, отрицательно влиявшим на ход боевой подготовки. Руководители партийной организации не возглавили борь­бы за укрепление дисциплины, либерально относились к тем, кто ее нарушал. Бак же можно было говорить о серьезной борьбе за дисциплину, если один из руководителей парторганизации Горбачев сам допустил довольно грубое нарушение воинской дис­циплины! Горбачев был, правда, освобожден от обязанностей секретаря, но к нарушите­лям дисциплины попрежнему продолжали относиться либерально. И правильно поступили коммунисты, на­правив острие своей критики на отчетно­выборном партсобрании именно на эти пе­достатки. Собрание прошло активно. Оно, несомнел­но, помогло коммунистам не только разо­браться в причинах отставания своего разделения в боевой подготовке, по и научило их, как устранить эти Капитан Н. ТРЕФИЛОВ.

сты

подразделения говорили на собраниях об укреплении воинской дисциплины, о вышении качества боевой подготовки. Однако в течение всей минувшей кампании подразделение было отстающим на кораб­ле. Вполне понятно, что на отчетно-выбор­ном партийном собрании этот вопрос ока­зался в центре внимания докладчика и чти всех выступавших в прениях. - В чем дело, оварищи, почему мы отстаем от других подразделений корабля? спрашивал в своем докладе секретарь пар­тийной организации т. Кузнецов. Пытаясь ответить на этот вопрос, он перечислил большое количество всяких мероприятий, проведенных на корабле, осо­бенно в осенний период, когда на практи­ческих стрельбах проверялось качество уче­бы личного состава. По его словам выхо­дило, что для успешного проведения стрельб и укрепления дисциплины было сделано решительно все, а стрельбы, однако, про­шли плохо. По мнению Кузнецова, случи­лось это потому, что на подготовку к стрельбам было отведено мало времени. Мнения участников собрания на этот счет резко разошлись. Некоторые из них, например Горбачев, сваливали все, как и секретарь, на об ективные причины. Вы­ступление Горбачева было несамокритич­ным и, конечно, не могло удовлетворить коммунистов. Большинство же собрания искало причин срывов в дисциплине и т. д. «в селе, а в себе». Многие с законной гордостью говорили, что самыми лучшими комендорами корабля являются коммунисты старшины Харламов и Рамаев. Их имена известны всему соеди­нению. Подлинными мастерами артиллерий­ского огня они стали потому, что безупреч­но выполняют требования и наставления инструкций, настойчиво и кропотливо вос­питывают своих подчиненных в духе же­лезной воинской дисциплины. Старшина 2 статьи Рамаев занимается в школе пар­тийного актива. Он ведет среди матросов большую политическую работу. Старшина 2 статьи Харламов отличается высокой тре­бовательностью к себе и подчиненным. строго взыскивает с них за малейшие от­ступления от уставов, инструкций и на­ставлений. В этом состоят причины успеха отделений, которыми командуют тт. Харла­мов и Рамаев. К сожалению, опыт коммуни-



Тихоокеанский флот.

чем не сказал секретарь Следует отметить, что с приходом нового пополнения комсомольская организация увеличилась более чем в три раза. Но и этот факт не заставил партийных руково­дителей усилить внимание комсомолу. Меж­ду тем подавляющее большинство вновь пришедших комсомольцев в союзную рабо­ту не вовлечено. За недостатки в области воспитания ком­сомольцев и несоюзной молодежи коммуни­сты критиковали не только т. Максимова. не только членов партийного бюро, но и секретаря комсомольской организации ча­сти младшего лейтенанта Никифорова, ко­торый редко заглядывает в подразделение, не считается с тем, что здесь проходит службу основная масса молодых матросов и солдат. Безответственность т. Никифорова дошла до того, что, несмотря на прямое указание своих начальников, он не явился даже на это отчетно-выборное собрание. Следовало ожидать, что на собранни коммунисты скажут о помощи и руковод­стве со стороны политотдела, в частности о том, как помогал им комсомольский работ­ник т. Воблый. Этого не случилось лишь потому, что никто из коммунистов не знал его ни в лицо, ни по имени. Он посетилищ. часть лишь один раз. Посещение это носи­ло формальный характер. С членами ВЛКСМ комсомольский работник политотдела не познакомился, с секретарем партийного бю­ро не поговорил, и о нем скоро забыли, как и сам он, видимо, забыл о комсомольцах подразделения. Председатель собрания остановил доклад­чика: - Товарищи, время, отведенное для до­клада, истекло. Товарищ Максимов, сколь­ко вам еще нужно? Минут десять… - Какие будут предложения?-спросил предселатель. Дать десять минут, - поступило предложение. Оно было принято собранием. Дополнительное время понадобилось се­кретарю партийного бюро для того, чтобы перечислить людей, которые мало помогали ему в работе, высказать пожелания буду­щим руководителям партийной организации и в оставшиеся 3--4 минуты сказать, ках бюро руководило воспитанием комсомоль­цев. Почему же т. Максимов в своем отчетном докладе так мало внимания уделил вопро­сам партийного руководства ства комсомольской организацией? Может быть, с воспитанием комсомольцев все обстоит хорошо, и нет нужды говорить об этом? К сожалению, это не так. Партийное бюро почти не руководило комсомольской организаци­ей, всю заботу о комсомольцах взял на себя заместитель командира по политчасти т. Пушков. Секретарь, видимо, считал такое положение вполне нормальным, он даже попытался снять с бюро ответственность за воспитание комсомольцев: «Заместитель командира по политической части, мол, ру­ководил, его и критикүйте». Но коммуни­сты не поддержали в этом секретаря. Вы­ступавшие правильно указывали, что ру­ководство вомсомольской организацией первейшая обязанность партийного бюро. Комсомольская организация этого под­разделения -- самая крупная в части. hа­залось бы, партийнос бюро должно было уделить максимум внимания воспитанию мо… нодых матросов и солдат, организации но­просвещения молодежи, улуч­(От специального корреспондента «Красного Флота»)

готовительных училищ. Флот» от 9 января 1948 г. критика и библиография На позиции политического  безразличия

на то, что Советская Россия была блоки­рована империалистическими государства­ми, среди которых ведущую роль играли «морокие державым­СА Ангави. «Теорию» Д. Ф. Кронуэлла полностью опровергает и опыт второй мировой войны. В этой войне фашистская Германия не бы­ла блокирована. Тем не менее она потер­пела поражение от Советской Армии, B этой же войне империалистическая Япония енекоторое время веда на море довольно

мания, повидимому, раньше других госу­дарств, поняла потенциальную роль авиа­ции в войне и применила ее, она была в состоянии весьма успешно провести в жизнь свою теорию о молниеносной войне» (стр. 74). Нет нужды напоминать, сколь «уопешно» осуществила фашистская Гер­мания свою «молниеносную войну». Ежелп американский журналист мог написать это в 1942 году (хотя уже и тогда определился провал гитлеровского «блицкрига»), то со­вершенно уже непонятно, как в 1947 году

Коммунисты всесторонне и деловито об­судили деятельность своей партийпой орга­низации за отчетный период. Членам партийного бюро нового состава тт. Балап, Бессонову и Бузьменко коммунисты дали наказ решительно улучшить идейное воспитание молодежи, по-большевистски

Пережитки раболепия перед иностран­щиной зачастую проявляются в некритиче­ском отношении к тем или иным деятелям науки и культуры, авторитет

вопросам, излагаемых Д. Ф. Кронуэллом, остановимся лишь на пекоторых положе­ниях книги, в которых отчетливо видна идейная направленность.

нитического шению внутрисоюзной работы. Однако партийное бюро этим не занималось. За бороться за выполнение директивы Главного политического управления Вооруженных буржуазной которых непомерно раздувается буржуазной пропагандой и рекламой. Д. Ф. Кронуэлл пишет: «Копечной целью войны может быть доступ к сырью, продо­успешную борьбу с флотами США и Анг­лии. Тем не менее и она оказалась повер­женной в результате совсем иных причин, в советском издании книги такие утверж­дения автора не получили соответствующей вопроса о том, как в подразделении осу­Капитан М. ШИРЯМОВ. Балтийский флот. В борьбе с чуждой советским людям иде­ологией большую роль призваны сыграть наши издательства. Они обязаны с особым вниманием относиться к переводам ино­странных авторов и, когда необходимо, да­вать в предисловиях и соответствующих примечаниях правильную оценку или всей книги или отдельных положений и утвер­ждений этих авторов. В этой связи нам хочется остановиться на книге, выпущенной Воениздатом в 1947 году. Она носит претенциозное назва­ние: «Судьбы военно-морского флота и его влияние на сухопутные и воздушные си­лы» Впервые эта работа увидела свет в Англии в 1942 году. Ве автор­амери­канский журналист д. Ф. Кронуэлл - борник доктрины американското военно­морского теоретика контр-адмирала Мэхэна. Предисловие к книге написано капита­ном 1 ранга Р. Н. Мордвиновым. Автор пре­жи-опонки экс­пансионистским империалистическим воз­эрениям Д. Ф. Кронуалла, не подверг кри­тике политическую сущность его работы, ограничился бесстрастным пересказом по­ложений, выдвигавшихся в свое время бур­жуазными теоретиками морской войны Мәхәном и Коломбом. Не вдаваясь в детальный разбор взгля­дов и выводов по отдельным специальным операцийХарактерно, что Д. Ф. Кронуэлл, подроб­но рассматривая действия военно-морских и военно-воздушных сил, очень мало вни­мания уделил наземным войскам, Об яс­няется это тем, что он, исходя из своих пальшивыеэкспансионистских социально-политических позиций, всемерно ратует за развитие фло­та и авиации, то-есть именно тех роцов оружия, которые больше «устраивают» американский империализм в силу геотра­фических и исторических условий его раз­вития. оценки автора предисловия. Д. Ф. Кронуэлл полностью игнорирует такие важнейшие элементы военной науки, как моральный фактор и военное искуе­ство. Он заявляет: «…как только машина фактически заменила человека, упорная храбрость и боевой дух оказались бессиль­ными» (стр. 166). Доказывать вздорность подобных утверждений американского жур­налиста излишне. Они достаточно убели­тельно опровергнуты в ходе Великой Отече­ственной войны. В книге Д. Ф. Кронуэлла содержится от­кровенная пропаганда империалистических теорий чуждой нам военной идеологии. Автор же предисловия капитан 1 рапга Р. Н. Мордвинов, находясь на позициях политического безразличия, не разглядел враждебной нашему народу идейной на­правленности выпущенной книги, не дал ей правильной политической оценки. Его ложный «об ективизм» оказал медвежью услугу советским читателям. Майор С. ХЕСИН. нежели утеря ею господства на море. Не преуменьшая значения морских в борьбе против Японии, нужно сказать, что поражение ее было предрешено вступ­лением в войну Советских Вооруженных Сил. История начисто разобланаст рассуждения Д. Ф. Кронуэлла. Почему же об этом умолчал автор пре­дисловия капитан 1 ранга Мордвинов? Еще до второй мировой войны, а особен­но в ходе ее, военная доктрина англо-аме­риканских империалистов претерпела неко­торые изменения. В основе ее остались, правда, все те же агрессивные, империали­стические воззрения Мэхэна, Коломба и других. Однако нынешние буржуазные во­енные идеолоти вынуждены пересмотреть ряд стратегических и тактических положе­ний своих предшественников. И Кронуэлл пытается приспособить теорию Мэхэна к современным условиям. Утверждая, что …военцо-воздушные силы в дальнейшем займут место военно-морских сил как ре­шающий фактор в войне» (стр. 100), он заявляет: «Все, что Мэхэн писал относи­тельно моря и его ценности для страны, об­ладающей военно-морскими силами, мож­но с одинаковым правом сказать о той стра­не, которая господствует в воздухе» (стр. 101). B своем стремлении доказать решаю­щую роль авиации в современной и бу­дущей войне Кронуэлл пускается на новую фальсификацию. Он говорит: «Так как Гер­Исходя из такого империалистического определения целей всякой войны, Д. Ф. Кронуэлл, вслед за Мэхэном, трактует «во­енно-морскую мощь» как решающий фак­тор развития мировой истории. Он пытается доказать, что судьбы человечества опреде­ляли войны, в которых главную роль играл военно-морской флот. Отсюда логический по-вывод, что мировую историю двигали госу­дарства, обладающие наибольшей военно­морской мощью, то-есть в первую очередь и Англия. вольственным запасам или рынкам для экспорта или контроль над ними; целью войны может быть также установление но­вой династии, контроль над налоговой си­стемой, приобретение новых территорий… война может преследовать, и обычно пресле­дует, одновременно две или три подобные цели» (стр. 13). Стараясь обосновать эти свои положе­ния, Д. Ф. Кронуэлл идет на прямую фаль­сификацию истории. Он утверждает, на­прямер, что исход войны решался до сих пор и ныне решается блокадой, что войну может выиграть тот, кто сумеет добиться господства на море и тем самым заблоки­ровать противника. Блокадой обясняет Кронуэлл поражение Наполеона, блокада, по его мнению, решила исход и других кам­паний. Известно, однако, что Наполеона погуби­ла не блокада, а почти полное уничтоже­ние его полчищ русским народом в 1812 году. Разгром белогвардейцев и интервен­тов в 1918-1920 гг. произошел, несмотря

ществляется партийное руководство комсо­мольской организацией.

 у нахимовцев Например, очень мало спрашивали книгу Ивана Кратта «Остров Баранова». Но вот однажды «Остров Баранова» взял воспи­танник 7 класса Буднев. Библиотекарь по­просил по прочтении написать отзыв. Че­рез несколько дней Буднев написал: «Баранов … неутомимый путешествен­ник, мореплаватель, посвятивший всю свою жизнь оовоению дальневосточных земель. Завоевать пустующие берега, вызвать их к жизни, не хищнически растратить приоб­ретенные для России природные богатства, но разумно использовать и умножить их,- вот государственный интерес, которым вет Баранов. этим богатствам. Баранов … прежде всего человек долга и патриот, Рекомендую эту книгу прочитатьа каждому воспитаннику». Как только этот отзыв был вывешен на щите, спрос на книгу Ивана Кратта значи­тельно усилился. Подобных примеров можно привести мно­го, Отзывы о прочитанных книгах удач­ная форма, умело используемая библиотека­рями Рижского нахимовского училища.  Полковник В. ГОСТЕВ.

в библиотеке В практической деятельности каждой биолиютеки продвижение книг в массу чи­очень важной и ответ­тателей является ственной задачей. С этой целью библиоте­кари используют различные формы работы. Нам хочется отметить одну из них, приме­няемую в Рижском нахимовском училище: обор письменных отзывов о прочитанных книгах. Характерно, что теперь почти каждый воспитанник, прочитав ту или иную книгу, не дожидаясь просьбы библиотекаря, пишет отзыв и сдает его заведующему библиоте­кой. Значительная часть отзывов вывеши­вается на специальном щите для всеобщего обозрения. Заведующая библиотекой т. Степанова рассказала, что большинство письменных отзывов о прочитанных книгах интересно и содержательно, и благодаря им спрос на книги резко повысился. За первую четверть текущего учебного года абонемент основно­го фонда выдал 2.708 книг, из них 646- на военно-морскую тематику. В читальном зале прочитано 4.048 книг. До появления отзывов много книг, кото­рые являются весьма интересными для на­химовцев, не находили своего читателя.

*Джон Филипс Кронуэлл. «Судьбы воен­но-морского флота и его влияние на сухо­путные и воздушные силы». Воениздат, 1947 г.