4 августа 1948 г., среда, № 183 (2977)

кРасн Ы Й

Ф Л о т

3

Речь главы советской делегации на Дунайской конференции Я должен признаться, что с большим удовольствием прослушал речь г-на Пика и, особенно, те ее места, где он, изменяя традиции английского хладнокровия, гово­рил с такой горячностью, волнением и, я бы сказал даже, с запальчивостью. Г-н Пик поставил целый ряд весьма интересных вопросов, но я не скрою, что, как мне ка­жется, в значительной степени эти вопро­сы не относятся к существу той работы, ради которой мы с ехались придунайских стран. сюда из разных Кроме того, г-н Пик факту, высту­речь или те замеча­очень подробно дал об яснения тому что сегодня он оказался в состоянии шить с ответом на ту ния, которые были мною сделаны трое су­ток тому назад. пления выбирает каждый участник этой конфгеренции. Правда, он связан при этом с правилами процедуры. Я еще раз должен сказать, что в данном случае, конечно, ста­17 правил процедуры была нарушена, но нарушена с нашего согласия, ввиде ис­ключения. Я это говорю потому, что в бу­дущем едва ли мне кажется целесообраз­ным допускать такие отступления, так как это заставит нашу конференцию топтаться на одном месте, и это тем более, что те во­просы, г-н Пик, ни на шаг не могут продвинуть конферентию вперед. Уже поэтому можно сказать, что сегодняшнее паше утреннее заседание, к сожалению, не будет продук­тивным. Я, к сожалению, тоже являюсь ответственным за это, потому что, если бы в субботу я молчал, то сегодня не говорил бы г-н Пик. Г-н Инк очень убедительно доказывал, чето вовое 72 часа прошло с тех пор, кан я выступил и сделал свое заявление, а 42 миссию. Ста Статья 7 сохраняет их право и дает возможность держать в своих руках основные рычаги управления и контролянум за всем судоходством на Дунае. Вот юридические соображения, которые я счел нужным сейчас изложить для того, чтобы внести яспость в ту путаницу, ко­торую здесь пытался создать мой уважае­мый оппонент, председатель английской делегации. к этому добавлю следующее. Допу­стим, что прав г-н Пик и его юристы, что действительно, когда говорит статья 7, то молчит статья 42. Допустим, что это так. Но что говорит статья 7? Она говорит: из­менения возможны при участии всех госу­дарств, подписавших Конвенцию 1921 года. Позвольте спросить, кто же в 1938 году состояд в комиссии?-Англия, Франция, Гу­мыния, Италия. А кто подписал соглаше­ние 1938 года?-Англия, Франция и Румы­ния. А где же Италия? У вас сказано все государства, представленные в комиссии, но Синайское сотлашение 1938 года подписали не все 4 государства, а только 3. А где же четвертое государство? Где голос этого го­сударства до его суверенная воля? де его приобретенное в 1921 году право? Вот почему я совершенно серьезно гово­рю, что соглашение 1938 года грубо нару­шило Конвенцию 1921 года, под которой стоят подписи Великобритании и Франции. Конвенция 1921 года была разрушена уже тем, что она была изменена в очень суще­ственной части, и при том с нарушением правила, установленного статьей 7. Вы не согласны с моим толкованием ста­тей 42 7. Допустам, что вы правы. Но вет. Я даже готов дать еще 144 часа, чтобы вы нашли ответ. У меня ответ уже есть, он Уже дан. Так обстоит дело с «приобретенными правами». В чем у нас спор? Спор вот в чем. Г-н Тьери при поддержне г-на Пика и г-на Кеннона заявил, что не будет призна­на сила за той конвенцией, которая не одобрена всеми теми государствами, которые подписали предыдущую конвеп цию, то-есть Конвенцию 1921 года. Я на это ответил, что Конвенция 1921 года не существует, ее уже нарушили те, кто Евро-году заключили с нарушением статьи 42 соглашение, которое имеет очень существенное значение. Это значение дей­ствительно весьма существенно потому, что еь идет в сущности говоря не о каких-то воли,199оа айскому, онтащенню 1938 юда сведена па-иет. Воть тогда бало учисвдол Автономное Управление Нижнего Дуная, куда и перешли права Европейской Дунай­ской Комиссии. Я не возражаю против это­го. Я даже очитаю это правильным, потому что права на Дунай должны иметь приду­найские государства, а не государства, на­ходящиеся за сотни километров от Дуная. Но я сейчас говорю о юридической стороне дела, о нарушениях Конвенции 1921 года. Эти нарушения касались не просто каких­нибудь навигационных мелочей. Дело шло создании нового органа - Автономного Управления Нижним Дунаем с новыми функциями, с новым об емом полномочий. Это означало - конец Европейской Дунай­ской Комиссии. Это означало, что Велико­британия и Франция не постеснялись обойтись с Конвенцией 1921 года, когда это им оказалосьвнужным, так, как повар обходится с картошкой. Г-н Пик закончил свою речь остроумным вопросом: «Кто же из нас повар и кто картошка?» Я предо­ставляю другим ответить на вопрос: дей­ствительно, кто из нас с г-ном Пиком повар, а кто картошка.   в Белграде А. Я. ВЫШИНСКОГО 3 августа 1948 года эта комиссия узуршировала суверенные пра­ва прибрежных государств. В это же время Германия энергично про­двигалась в Дунайскую комиссию. Одновре­менно очень хотели попасть в нее Греция и Польша. Германию энергично поддержива­ли главцым образом английское и француз­ское правительства и добились того, что вв 1939 году по Бухарестокому сотлашению между Румынией, Антлией, Францией и Пталией Германия была включена в эту комиссию. Для гитлеровской Германии на­шлось место в этой комиссии, а для Совет­ской России не нашлось. Тем временем Гитлер окреп, возмужал; как хорошо изве­стно, его государственная машина, поддер­живаемая американскими волотыми займа­ми, окрепла, и Германия в 1939 году вошла в Европейскую Дунайскую Комиссию на равных правах Англией, Францией, Ру­к мынией, Италией. A Советский Союз?- нам теперь говорит английский представи­тель: Советский Союз не делал попыток к тому, чтобы вступить в эту комиссию. Но это неверно. Вы извратили вопрос о Советской Рос­сии в связи с Европейской Дунайской ко­миссией. Вы изобразили факты не так, как они были в действительности, для того, очевидно, чтобы скрыть от широкого обще­ственного мнения то, как вы «уважаете» «приобретенные права». Да, Россия при­обрела права на Дунае еще в 1856 году и в 1878 году. Но в 1921 году из-за того, что она стала рабоче-крестьяпским госу дарством, стала Советской Россией, вы ли­шили ее этих прав, вы отказали ей в этом, а теперь вы говорите, что советское пра­вительство не хлопотало о присоединении Конвенции 1921 года. часа или 48 часов. Я согласен - 42, так  42; 48 - таю 48. Это не имеет никакого значения. Г-н Пик попутно сказал о том, что я осудил югославского делегата по поводу его замечания о морали, Я действительно гово­рил о морали, но говорил в том смысле, что там, где говорят некие интересы, там не сле­довало бы вспоминать о морали, о которой югославокий делегат, как мне кажется, на­помнил не очень к месту. Я только конста­тировал бесполезность морализирования при таких обстоятельствах. Там, где говорят ин­тересы, там молчит мораль. Какие интере­сы? Вы меня вынуждаете, г-н Пик, быть более откровенным и точным. Я скажу там, где говорят империалистические инте­ресы, там пе следует говорить о морали. Если вас больше устроит такая формула, я готов дать эту формулу. Г-н Пик поставил здесь вопрос об ульти­матуме, о котором я говорил, о царских дол­гах, которые не хотело платить советское правительство со времени Октябрьской рево­люции, о Брестском мире с Германией, ко­торый заключило тогдашнее советское пра­вительство. Наконец, - о статье 7, статье 4, статье 8 Конвенции 1921 года, причем г-н Пик в этой своей последней части упор­но подчеркивал важность именно обратить внимание на статью 4 и 8. Это, действи­тельно, очень важно. Но почему же он не обратил еще внимание на статью 42? Я хо­тел бы обратить внимание не только на те ы обратить внимание не только на вокупности. Но это я смог бы сделать только тогда, когда я так или иначе отвечу на те вогнюзы, которые зетропул в пачале своего выступления г-н Пик. 3. Некоторые теоретические вопросы

ПЛЕНУМ ЦК ГРЕЧЕСКОИ КОМПАРТИИ БЕЛГРАД, 3 августа. (ТАСС). Как пере­дает радиостанция Свободной Греции, на­днях в районе горы Граммос состоялось пле­нарное заседание цептрального комитета коммунистической партии Греции, на кото­ром обсуждались военно-политическое поло­жение в стране и задачи компартии. Пле­принял резолюцию по докладу генера­ла Маркоса и одобрил обращение к бойцам и офицерам Демократической армии. В резо­люции отмечается первостепенное значение боев, происходящих в Северном Пинде, указываются конкретные мероприятия для успешного осуществления операций Демо­кратической армией в этом районе. Пленум в своем решении подчеркнул, что основной целью коммунистической пар­тии являются консолидация и расширение демократического движения в стране об единение народа на борьбу за освобожде­ние Греции от иностранной оккупации, обо­спечение независимости страны и ее демо­кратического развития.

Военные действия в Греции В секторе Коница 75-я бригада монархи­остов-фашистов предприняла новое наступле­ние в направлении горы Клефтис. Части Демократической армии, отражая атаки противника, нанесли ему тяжелые потери. После 42 дней оборонительных боев защит­ники горы Клефтис по приказу командова­ния Демократической армии отступили на новые позиция. Они полностью выполняли свой воинский долг и сохранили свою бое­способность. БЕЛГРАД, 3 августа. (ТАОС). Радиостан­ция Свободной Греции передала вчера сооб­щение агентства Элефтери Эллада, в кото­ром говорится, что 1 августа на фронте Се­верного Пинда в секторе Фурке продолжа­лись ожесточенные бои. Монархистско­фашистоние войска любой ценой хотели до­стичь успеха, чтобы поддержать военный престиж генерального штаба королевской армии. С этой целью монархиеты-фашисты пытались занять высоты Тамбури, Лиаги и Бекири. Несмотря на непрерывные атаки монархистов-фашистов и сильный огонь артиллерии, части Демократической армии оорвали потытея противника свлять вти ции. По неполным данным, противник в этих боях потерял 78 человек убитыми и более 250 человек ранеными. Взятые в плен монархистско-фашистские солдаты заявили, что в батальонах горной дивизии, которая действует в Северном Пинде, оста­лось по 40-50 человек. В Румели в секторе Капернисион части Демократической армии разгромили 5 рот рот ский гариизон в Мога-Хоръю. B Центральной Македонии части Демо­кратической армии совершили нападение на гарнизон Полигирона и после ожесточен­ных боев ворвались в город.

Конвенция 1921 года есть плюрилате­ральный договор, то-есть такой договор, присоединение к которому, хотя и открыто для не участвовавших первоначально в пол­писании этого договора государств, но об­условлено известными требованиями и притом осложняющего характера, В Конвен­ции 1921 года такие осложненные условия и требования есть. Где они? В статье 4-й. Я ее итирую: «Каждое европейское госу­дарство, - говорится в этой статье, которое в будущем докажет наличие у него достаточниткомteриосказано европейских интересов в устье Луная, смо­жет, по его просьбе, получить свое пред­ставительство в Комиссии (то-есть в Евро­декой Дунайской Вомисоти) на освово ипорасного решения, принятого прави­Комиссии». Я перехожу теперь к юридической сто­роне дела. По утверждению английской де­легации, выходит, что Конвенция 1921 го­да не нарушена ни соглашением 1938 го­да, ни соглашением 1939 года. В доказа­тельство приводятся ссылки на разные статьи Конвенции 1921 года. Датном статьи 4-й. Нам говорят, что Конвенция 1921 года является не плюрилатеральным, а мультилатеральным договором, то-есть.8 открытым лишь для некоторых госу­дарств и лишь при известных условиях (какими являются договоры, называемые плюрилатеральными), а открытым при всех условиях, или во всяком случае, при та­ких второстепенных условнях, которые ция 1921 года? Я попытаюсь ответить на этот вопрос и доказать правильность этого ответа. Не ясно ли, в чем тут дело? Во-первых, в том, что Советская Россия для того, чтобы присоединиться к Конвенции 1921 года и на этом основании вступить в Европейскую Ду­найскую Комиссию, должна была по статье 4-й доназать - подчеркиваю: доназать, что она имеет коммерческие интересы, и к тому же достаточные, в Нижнем Дунае. Значит, нужно доказать, что имеются интересы, да еще достаточные, которые должны быть при­знаны, да еще единогласно признаны, всеми членами комиссии. Это правило не что иное, как вето в чистом виде, направленное против Советской России; это ясно выра­жено в статье 4-й. Разве это не так? Ко­нечно, так. Задача доказать свое право или обоснованность своих претензий тем, кто заранее против удовлетворения таких пре­тензий, дело совершенно безнадежное. При­мером этому может служить англо-албанский спор по поводу инцидента в проливе Корфу, который недавно рассматривался в между­народном суде организацией Об единенных наций. В статье 4-й требовалось, чтобы Совет­ский Союз представил доказательства своей заинтересованности, которые та же комис­сия должна была признать достаточными, причем признать это единогласно. Вот что значит статья 4-я. Опа совершенно ясно и отчетливо, и это должно быть очевидно для каждого студента первого курса юридиче­ского факультета, говорит о том, что собой представляет Конвенция 1921 года с точки врения права на присоединение к ней. Перойду теперь к вопросу о том, была ли нарушена Конвенция 1921 года Синайским  соглашением 1938 года и сохранила ли она ныне свою силу Я хочу начат со статьи 42 Конвенции 1921 года В статье говорится, что всякие изменения в конвенции мотли быть произведены после как две трети государств. подписав­ших эту конвенцию, сделали бы заявление о своем желании изменить со с указанием тех пунктов, которые предполагалось пере­смотреть. Это заявление должно было быть адресовано правительству Французской рес­публики, которое через шесть месяцев дол­жно было созвать конференцию всех госу­дарств, подписавших конвенцию. Не остает­ся, следовательно, никакого сомнения в том, что нормальный порядок внесения2. изменений в Конвенцию 1921 года опреде­лялсястатьей 42-й этой конвеннии, в данном случае это не было выполнено. Нам теперь говорят не было выполнено по­тому, что имеется статья седьмая, которая устанавливает другой порядок внесения изменений в конвенцию в тех случаях когда эти изменения касаются полномочий Европейской Дунайской Комиссии. Однако, если вы прочтете текст статьи седьмой, то увилите, что там не то сказано, там ска­зано: «Полномочия Европейской Дунайской Комиссии могут прекратиться только на основе международного соглашения, при участии всех государств, представленных в комиссии». Что это значит? Как же совис­стить статьюю седьмую со статьей 42? Ко­нечно, можно забыть статью 42, и тогла статья седьмая может поддаться такону толкованию, какое угодно интерпретатору, , но ни в каком документе, представляющем собой единое целое, такой метод толкованияВ не допускается. Как можно при налични такой статьи, которая требует две трети го­лосов, говорить, что изменения конвенции могут быть произведены только четырьмя государствами из 12, т. е. Англией, Фран­цией, Румынией и Италией. Но дело в том, что статья 7 конвенции говорит, что изме­нения могут быть произведены на основе международного соглашения, в котором обя­какзательно участие всех членов, всех, подчер­

киваю, членов Европейской Дунайской Ко­миссии. Иначе говоря, порядок изменения конвенции в той части, которая относится к полномочиям Европейской Дунайской Ко­миссии, был по Конвенции 1921 года таков: 2. Сами изменения могли вноситься в конвенцию на основе международного согла­шения при участии всех членов Европей­1. Сначала нужно иметь заявление о не­обходимости изменения со стороны двух третей государств, подписавших конвенцию, государств. ской Дунайской Комиссии, т. е. Англии, Франции, Румынии и Италии. Это последное пперило - не что инов, как вето чотырех ций в отношении порядка голосования непроцедурных вопросов в Совете безопас­ности. В статье 27 Устава организации Обединенных наций сказано, что решения по непроцедурным вопросам принимаются большинством в 7 голосов Совета безопас­ности, включая совпадающие голоса всех постоянных членов Совета безонасности. Для того, чтобы можно было внести измене-дет ния в Конвенцию 1921 года, предусмотрен­ные изменения статьей 7, необходимо иметь не только согласие двух третей государств по статье 42, но необходимо, чтобы в число этих двух третой входили все члены пейской Дунайской Комиссии. В статье 7 - при участии вс посуларетв представленных в компссии. Это есть гаран­тия государств членов Европейской Ду­найской Комиссии, что, помимо их поммо их яелания, повамо их потересов   ской Комиссии внесены не будут. Это единственно возможное толкование статьи 7 и статьи 42. иначе получается вопиющее противоречие между статьей 7 и статьей 42. Иначе выходило бы, что статья 7 отменяет статью 42. Но это не так, правило статьи 7 было введено в конвен­цию в целях дачи гарантии Великобританиш и Франции, что против их воли конвенция в отношении полномочий Европейской Ду­найской Комиссии не может быть изменена.о Вот почему советская делегация считает, что никакого противоречия здесь нет, что статья 7 органически связана со стать­ей 42, что в статье 7 дается особое пра­вило, но сохраняется основная идея статьи 42, которая гласит, что всякое изменение в конвенций было возможно лишь тогда, когда предварительно две трети государств сделают заявление о своем согласии с та­кими изменениями. Статья 7 гарантирует и перестраховывает интересы Великобрита­нии и Франции, привилегии 4 государств, входящих в Европейскую Дунайскую Ко­

1. Об английском ультиматуме и царских долгах Первый вопрос - это вопрос об ульти­здесь впал в иронический тон. Он сказал: может быть, советская делегация боится английской делегации? Он сказал -- откуда, какие основания были у меня ставить вопрос об ультиматуме, когда он никакого ультиматума здесь не пред являл. Я рад, если английский делегат отказывается теперь от того ульти­мативного тона, которым он начал, вместе со своим французским коллегой, нашу кон­ференцию в первый же день открытия. Если французский делегат последует за английским делегатом и в свою очередь заявит теперь, что он никакого ультиматума не пред являл, то я мог бы конста­тировать, вероятно, что вопрос об ульти­матуме можно считать исчерпанным. Но огооимотй Которовпнефициальнолпр саписи стенограммы генерального секрета­риата, позволю себе здесь огласить. Я цити­рую это место: «Представитель Соединенно­го королевства. Г-н председатель, я хотел цузской декларации, а также сказать не­сколько слов по вопросу о положении декларации, могу вкратце изложить мнение делегации Соединенного королевства», дальше следует это мнение. «Права всех, подписавших кон­венцию, должны быть уважаемы». Какую конвенцию? Конвенцию 1921 года. В этом но может быть никакого сомнения, Чьи пра­ва? -- всех подписавших конвенцию. Г-н Пик говорит - если бы я сказал всех - Вышинский был бы прав. Вы это сказали, и не раз. Вы следом за этим сказали так. «и их согласие - то-есть согласие всех, подшисавших конвенцию, на прекраще­ние этой конвенции должно предшествовать установлению новой конвенции». И дальше: «поэтому и сам акт и его права и обязанно­сти остаются до тех пор, пока этот акт не будет прекращен». О каком акте говорится? Об акте известном - это Конвенция 1921 тода. И ещо дальше - вы ссылаетесь при этом на Мак-Нейра и заключаете это таким образом: Мак-Нейр говорит «до тех пор пока сотрудничество всех стран не пред­ставляет собой авторитетный орган, упол­номоченный выработать такой дипломати­ческий акт, то существует правило между­народного права, что дипломатический акт, не предусматривающий своего пре­кращения, не может быть изменен без согласия всех участников и остается в си­ле». Таков текст стенографической записи русского перевода речи английского делега­та. Этот текст не оставляет никакого сомне­ния в том, каким языком делается это заяв­ление, каж и то, что это заявление пред­ставляет собой по самому своему содержа­нию и своему существу язык ультиматума. «Должны уважаться», «остаются в силе», «не могут быть изменены» и т. д.- это язык, который я назвал языком ультимату­ма, Конечно, мы не боимся этих ультима­тумов. Я не считаю даже необход бходимым оста­навливаться на этом вопросе. Теперь второе замечание. Вы здесь ска­зали, что советское правительство уже раньше заявило, что оно не считает себя связанным никакими обязательствами цар­ского правительства, и в связи с этим ска­вали, что советское правительство заклю­чило в 1918 году Брестский мир с Герма­нией. Я не знаю, почему вам необходимо было вспоминать то, что было тридцать с лишним лет тому назад. Во всяком случае, сели речь идет о таких воспоминаниях, то нужно быть достаточно точным в этих вос­поминаниях и не извращать исторических фактов. Но предварительно несколько слов о брестском мире 1918 года. Советское правительство с первых дней Октябрьской революции выступило с прин­цигиальной позицией по отношению к войне. Г-ну Пику это должно быть изве­стно. Это принципиальное отношение к войне выразилось и в ряде практических правительственных шагов и общественных актов. Правительство Керенокого и Милю­кова было тесно связано с правительствем Алойд Джорджа, Клемансо, с правитель­ствами Англии и Франции. Оно было в та­кой тесной связи, что, в сущности говоря, нельзя было отличить внешнюю политику Милюкова от внешней политики Ллойд Джорджа. Эта политика направлена была на то, чтобы вести войну до «победного конца», вести войну до последнего… рус­ского солдата! Очень выгодным и удобным был лозунг вести войну до победного конца, до последнего русского солдата. в ответ на это Великая Октябрьская социа­войнуі». «Ни спаратного мара с Вильел мом, ни тайных договоров с английскими и французскими империалистами». Советское правительство с первых же дней Октябрь­ской револющии предтожито всем воюющим англичане и продолжением наступления, а французы под покровительством Вильсова ответили молчанием. Война продолжалась. Расчет империалистических государств в это время был в том, чтобы война обесси­лила, обескровила и сломила молодую Со­ветскую республику. Правительство Керен­ского и Милюкова принимало все меры к тому, чтобы помочь этому делу, потому что здесь совпадали интересы русских помещи­ков и капиталистов с интересами англий­ских и французских капиталистов и мили­таристов. Но Советская Россия тогда вышла из этого положения, несмотря на то, что положение было чрезвычайно трудным и несмотря на то, что внутри страны у пас орудовала тогда троцкистская пятая колон­на, агентура иностранных империалистов. Благодаря мудрой политике советского пра­вительства нам удалось выйти из войны, хотя и ценой Брестского мира, этого звер­ского несправедливого мира. Это дало воз­можность Советской стране получить ту передышку, в течение которой она собрала свои силы и подготовилась к даль­нейшей борьбе за свое государственное самостоятельное существование, за свой суверенитет, за свои права, права рабочих и крестьян, взявших в свои руки государ­ственную власть в России. Это, конечно, очень не улыбалось и контрреволюции внутри нашей страны и реакционным си­лам за пределами нашей страны, и отеюда все последующее развитие событий, вплоть до похода 14 государств, возглавленных Черчиллем, против Советской страны, поход, который также постыдно и позорно прова­лился. В этой обетановке от нас, от рус­ских рабочих и крестьян, требовали: пла­тите царские долги. Разве вы не помнитого, г-н Пик, решения верховного совета союз­ников, которыми была созвана в Генуе спе­циальная конференция для того, чтобы обсудить вопрос о царских долгах, и разве вы не помните, что советское правитель­ство в 1921 году согласилось пойти на эту конференцию, что оно согласилось начать переговоры об урегулировании обязательств, которые были взяты на себя парским пра­вительством перед странами западной Евро­пы и Америки, если со своей стороны Ан­танта даст обязательство полностью прекра­тить всякие попытки вооруженной интер­венции и признать советское правительство де-юре? Согласилось, но тем не менес, Генуэзская конференция провалилась, по­тому что советское правительство не могло пойти на ультимативные требования, ко­торые при том были направлены против самого существования нового советского государства, молодой Советской республики. Английский делегат извратил факты, он примитивно поставил этот вопрос. Это не­правильно. История не разреш азрешает такого вольного обращения с собой. 

Тегеранская газета о присоединении Турции к Лиге арабских стран ТЕГЕРАН, 3 августа. (ТАСС). Газета «Кияме Иран», касаясь вопроса о присоеди­нении Турции к Лиге арабских стран, пи­шет: «Бак сообщается в иностранной пе­чати, английские представители на Среднем Востоке принимают все меры к тому, чтобы не допустить осуществления плана раздела Палестины. С этой целью в начале июня по предложению английского посла в Ираке генерал Нури Саид (иракский политик и государственный деятель - англофил. Прим. ред.) вновь начал переговоры с ли­дерами Лиги арабских стран о приеме Тур­ции в состав Лиги. Свое предложение Нури Саид мотивирует тем, что Турция, став равноправным участ­ником Лиги, сможет эффективно оказывать помощь арабским войскам в их борьбе с ев­реями в Палестине. В ходе переговоров выяснилось, что у членов Лиги арабоких стран нет единого мнения по этому вопросу. Генеральный се­кретарь Лиги Авзам-паша, как представи­тель Египта, трансиорданский король Аб­дулла и король Саудовской Аравии Ибн-Сауд согласны с предложением Нури Саида. Что же касается стран Леванта, то они соглас­ны вести переговоры только при том усло­вии, что турецкое правительство доброволь­но откажется от санджака Александретта в пользу Сирии и что Лига арабских стран сможет гарантировать отказ короля Абдул­лы от его намерения создать при содей­ствии Турции Великую Сирию. В против­ном случае Сирия окажется под двойной упрозой. С одной стороны, она, согласив­шись с решением приеме Турции в состав Лиги арабских стран, рискует окончатель­но потерять санджак Александретта и, с другой стороны, что еще более важно, Си­рия и Ливан могут лишиться своей неза­висимости как республиканские государства в случае включения их в состав Великой Сирии под властью короля Абдуллы. В осведомленных кругах Багдада указы­вают, что англичане рассчитывают все же склонить Сирию и Ливан к решению при­пять план, предложенный Нури Салдом. Надежды в этом отношении больше возла­таются на правительство Ливана, так как ливан не имеет непосредственных терри­ториальных споров с Турцией. При этом ссылаются на последние переговоры анг­лийского посланника в Бейруте Хаустона­Босуэлла, настойчиво рекомендовавшего Риад Сольху пересмотреть свою позицию в вопросе о присоединении Турции к Лиге арабских стран».

Резолюция чрезвычайного пленума совета ДСНФ 5. Фракция ДСНФ в сейме и избранные исполкомом Союза участники переговоров поступили правильно, требул достаточных гарантий проведения надлежащей политики и обратившись в момент созыва пленума со­вета к широкой демократии для окончатель­ного раз яснения данного вопроса. рантировать проведение мирной и друже­ственной по отношению к Советскому Союзу политики, а также выполнение за­ключенных нами международных договоров и, таким образом, не может также обеспе­чить антифашистской внутренней политики и осуществления демократических реформ, которых ожидают широкие круги населе­ния. 4. Что ДСНФ и стоящие за ним массы не могу занимать иной позиции, кроме ре­шительной оппозиции по отношению к та­кому правительству. ДСнФ призывает своих сторонников и всех демократически мысля­щих граждан на борьбу с гибельным для страны течением. ДСНФ призывает сделать все возможное, чтобы поставить политиче­ское развитие нашей страны на правильные рельсы. ДСПФ не закрывал дверей для форми­рования правительства на более широкой демократической основе. Народные демокра­ты, имеющиенаилучшие предпосылки представлять ранее проводимую политику и правильно руководить ею, должны вхо­дить в новое правительство, учитывая серьезность существующего положения». Что при формировании правительства народные демократы, игравшие до настоя­щего времени решающую роль в демократи-6. ческом развитии страны, были обойдены нелойяльным образом с целью расчистить путь для перехода к прежней недемократи­ческой системе и к пренебрежению эконо­мическими и жизненными правами трудя­щихся слоев населения. ХЕЛЬСИНКИ, 3 августа. (ТАСС). Вчера  в Хельсинки состоялся чрезвычайный пле­нум совета ДСНФ (Демократический союз народа Финляндии). С докладом на тему «Политическое положение и правитель­ственный вопрос» выступила Херта Кууси­нен-Лейно. С содокладом о результатах вы­боров в сейм выступил председатель ДСНФ Куло. После докладов открылись прения. Пленум принял единогласно следующую ре­золюцию по правительственному вопросу: этой«Чрезвычайный пленум совета ДСНФ, заслушав отчет о политическом положении и проведенных переговорах о формированни правительства, констатирует: 1. Что правительство правых социал­демократов, сформированное в соответствии с планами крайне правых и при их под­держке, в состав которого включены даже известные сторонники политики войны, - непригодно для послевоенного курса Фин­ляндии, противоречит интересам страны и не соответствует ее международному поло­жению. 3. Что такое правительство не может га-

АРЕСТ АГЕНТОВ ИНОСТРАННОЙ РАЗВЕДКИ В ВЕНГРИИ английскую зону оккупации Австрии. Этот преступник в бытность свою в Лондоне уста­новил связь с разведывательными органами англо-саксонских стран. Возвратившись в Венгрию, он тут же связался с антиреспуб­ликанскими заговорщиками Бела Ковач, Кальман Шалата, Бела Варга, Балинт Арань, а также с Деже Шуйок, по указаниям ко­торого он разработал программу так назы­ваемой «партии свободы» и составил кле­ветническую информацию о внутриполити­ческом положении в Венгрии. Ференц Кишш был свясан с высшим духовенством Венгрии агентомо«выставлять Ференп бишш после беготва из Вентрии Деже Шуйою установил связь с другим ре­акционером-Золтаном Пфейффер, также бе­жавшим затем за границу. БУДАПЕШТ, 3 августа. (ТАСС). Как со­общает печать, органами государственной безопасности Вентрии арестованы секретарь отдела аграрной политики министерства зем­леделия Элемер Кишш и его родственник, бывший лондонский корреспондент вентер­ской газеты «Эшт-Лапок» Ференц Кишш, являвшиеся агентами иностранной разведки, результате проведенного следствия бы­ло установлено, что они систематически передавали иностранной разведке секретные сведения об экономике Венгрии. Элемер Кишп, работая в министерстве вемледелия, передавал секретные материалы Ференцу Кишш, который являлся прямым разведки одного из англо-саксонских импе­риалистических государств. Ференц Кишш был арестован погранич­никами при попытке перейти из Венгрии в

2. Против извращения исторических фактов в вопросе о Дунае Вы коснулись, г-н Пик, вопроса уже бо­пее близкого пам - именно вопроса об исключении Советской России из Конвен­ции 1921 года. Вы поставили вопрос, по­чему же Советская Россия не добивалась присоединения к этой конвенции. Вам сле­дует знать, что в 1934 году советское пра­вительооло попытку присоединить­ся нии В 1934 году совет­окое правительство сделало попытку зару­читься согласием Англии, Франции, Ита­ий, Румынии, которые должны были ре-

ИРАНСКАЯ ГАЗЕТА ОБ ИРАНО-АМЕРИКАНСКОМ соГлАШЕНиИ О ВОЕНноМ ТЕГЕРАН, 3 августа. (ТАСС). Газета «ияме Иран» характеризует подписанное на-днях в Вашингтоне ирано-американское соглашение о военном займе как «зловещий, несущий рабство документ». Газета высмеи­вает претензии иранокого правительства себя сторонником п нейтральности и равновесия» и пишет «подобная пропаганда проводится иранскими властями только в целях дематотии и извра­щения фактов».

шить вопрос о вступлении Советского Со­юза в члены Европейской Дунайской Ко­миссии. Каков же был результат этой по­пытки советского правительства в 1934 го­ду вступить B эту комиссию? Англия ограпичилась формальной отпиской и по существу никакого ответа на это пред­ложение не дала. Франция не ответила на это предложение советсного правительства. Румыния тогда добивалась вообше ликви­дации Европейской Дунайской Комиссии. И это, пожалуй, было правильно, так