16 йоября 1948 г., вторник, № 271 (3065)





Речь А. Я. Вышинского в Первом комитете 13 ноября 1948 г.т  как говорят Французы: «хорошую мину в плохой игре». Вот почему нельзя без смеха слышать замечания, например, о том, что мы ближе стоим сейчас к советской резолюции, чем стояли раньше; что, в сущности говоря, дело в принципе уже решено, а весь воп­рос только в степени. Видите ли, оказы­вается, когда одни говорят запретить бомбу, а другие - сохранить атомную бомбу, то разницы между этими позициями никакой в принципе нет. За что стоят те и другие? Одни за за­прещение атомного оружия, другие - про­тив запрещения атомного оружия. Разве тут нет разницы? И разве это разница в степени? Разве это разница не в самом существе -- именно в принципе? Конечно, так, но нашему проекту хотят навязать родство с проектом большинства. Советская делегация решительно отвер­гает это родство или свойство, которое хо­тят нам навязать господа бельгийские де­легаты. Мы отвергаем его, мы не нуждаем­ся в таких родственниках, потому что мы принципиально с ними расходимся. Мы ворим, что необходимо запретить атомную бомбу, ибо это желание, это стремление уже два года тому назад выразила Гене­ральная Ассамблея в тех исторических по­становлениях, которые вам всем известны, над поторыми надо и дальшо работать, Для гого, чтобы ота работа, навонен, приобренастрят плоть и кровь, нужно дать этой работе нову. Этой основой должно быть постанов­ление Генеральной Ассамблеи - запретить атомное оружие, как была запрещена в свое время газовая бомба, как были запре­щены средства бактериологической войны. Таким же образом нужно сейчас поступить с атомной бомбой, если вы действительно хотите добиться ликвидации этого оружия агрессии. Мы стоим за запрещение атомного ору­жия, и поэтому мы отвергаем утверждение о том, что между вами и нами нет прин­ципиальной разницы. Разница глубокая, она существует, и мы никогда не позволим Я хотел бы раньше всего остановиться на некоторых вопросах, которые были здесь подняты в связи с резолюциями бельгийской и советской делегаций. Я го­ворю об этом потому, что во вчерашних и позавчерашних прениях ряд выступав­ших ораторов далеко уходил от нашей темы, нагромождая один вопрос на другой, поднимая вопросы, которые, в сущности говоря, не имеют ничего общего с проек­том советской резолюции, с теми предло­жениями, которые были внесены Совет­ским Союзом по запрещению атомного оружия и по сокращению на одну треть пятью великими державами вооружений и вооруженных сил. Это, конечно, обязыва­ет советскую делегацию ответить на наи­более важные замечания, которые здесь были сделаны, притом нередко в простран­ной и часто весьма неделикатной форме. Не надо забывать, в конце концов, что перед нами стоит конкретный вопрос о запрещении атомного оружия, вопрос о вооруженныхпрезрением. сокращении вооружений и В этой статье дальше говорится: «Наша страпа приступила к строительству социа­лизма и постройла его, будучи в капита­потическом окружении, в то время как ос-Советского Союза, где уже победил социа­лизм и где совершается переход к комму­низму». этой статье говорится, что «страны народной демократии совершают переход к социализму в других конкретных исторических условиях», но это не отме­илет общих закономерностей развития и что, следовательно, нельзя отрицать меж­дународное значение опыта строительства социализма в СССР. То, что в свое время проводилось в СССР в области социалисти­ческих преобразований, то проводится те­перь в странах народной демократии. Но и здесь имеется разница, заключающаяся в том, что «все эти, одинаковые по своему социальному смыслу, политические и эко­И вот теперь представители американ­ского государственного департамента вы­хватывают отдельные фразы из статьи в журнале «Большевик», подправляют их своими словечками и кричат на весь мир, что журнал «Большевик» призывает ком­мунистов всего мира готовиться к восста­нию, призывает следовать примеру Совет­ского Союза. Но они скрывают от общест венного мнения те места из статьи в жур­нале «Большевик», в которых говорится, что нельзя не учитывать своеобразия в переходе отдельных стран к социализму и что, поскольку это касается стран народ­го-обссылаясь «внося своеобразие в формы перехода к этому новому общественному строю». та. В этой связи не лишне вспомнить, что еще в 1873 г. Энгельс в своем замечатель­ном труде «Бакунисты за работой» крити­ковал теории анархистов, проповедывавших рабочему классу воздержание от участия в политической борьбе, подменявших поли­тическую борьбу «всеобщей экономической забастовкой». Марксизм учит, что рабочему классу нельзя обойтись без того, чтобы прой­ти школу парламентокой борьбы, чтобы на­учиться бороться за свое освобождение. сил пятью великими державами на одну треть и что всякого рода вопросы, ничего волило бы сделать такой смехотворный вывод. Это означает только одно, что когда нет общего не имеющие с этими предложения­номическлемероприятия проводятся в иных формах». прикрывать советским именем вашу резо­люцию, направленную на сохранение атом­ного оружия - оружия нападения, ору­Все эти места из статьи в журнале жия агрессии. В нашей резолюции говорится о том, что «Большевик» Осборн скрыл, потому что, если бы он процитировал эти места, то мы предлагаем это мероприятие в качестве была бы разоблачена вся фальсифи­первого шага. Это не значит, что это бу­дет единственный шаг. Это - первый шаг. сразу кация и немедленно обнаружился бы про­вокационный характер сделанного здесь Это значит, следовательно, что не может быть никакого возврата к восстановлению уже совращенных вооружений и вооружен­ных сил. Это значит, что за этим шагом должны последовать другие шаги, которые будут означать осуществление той основ­беборном заявления о том, что журнал «Большевик» якобы призывает коммуни­стовсего миравооруженному восста­нию. Поэтому, когда фальсификаторы из госдепартамента, вроде Осборна, передерги­покажая статьи, публикуемые ной задачи и цели, какая провозглашена в нашем уставе. Сейчас это только пер­вая факты и в советских журналах, запимаются прово­2. РАЗОБЛАЧЕННАЯ ФАЛЬСИФИКАЦИЯ для того только,чтобы сохранить, вый шаг. ничего, кроме конфуза, получиться не мо­жет. Осбори хотел еще раз повторить давно Вчера здесь развязно выступал генерал на­отдела пропаганды на гитлеров­Германию. Это чувствовалось в его кация. Такую фальсификацию пытались учинить в свое время господа из госдепарта­мента США, когда издали сборник по пово­ду советско-германских отношений в 1939 1941 г.г. и попали впросак, потому разоблаченную глупость, что СССР намерен экспортировать революцию. В зтой связи следует напомнить беседу Генералиссимуса Сталина с председателем американского газетного об единения «Скрипис-Говард ньюспейперс» Рой Говардом в 1936 году.

ной Ассамблее принятия решения, которов осуждало бы поджигателей новой войны, требовало бы борьбы с пропагандой новой войны. Известно, что резолюция в таком духе и была принята. Ни для кого не сек­рет, что осуждение пропаганды войны ка­салось в первую очередь Соединенных Шта­тов Америки, где эта пропаганда усиленно ведется реакционными кругами и в настоя­щее время, кажется, достигла своего апогея. Безусловно, гонка вооружений, эта про­паганда войны, это систематическое подо­гревание военного психоза, и не только людьми безответственными, но и весьма от­ветственными представителями ответствен­ных американских кругов, - это-то и со­злает состояние беспокойства, тревоги и не­доверия. Всем известно, кто не хочет меж­дународных соглашений, кто предпочитает политике международного сотрудничества политику раскола, кто предпочитает борьбе за мир подстрекательство к новой войне. Вы хотите примеров - я могу их вам привести. 17 мая 1948 г. журнал «Ньюс уик», на выступление генерала Кен­ни, - командующего стратегическими воз­душными силами Соединенных Штатов Америки,-писал, что у Америки имеются два вида оружия для борьбы. С кем? опрашваю, борьбы с ком, оказываст. стретегическт ору­атомная бомба. Далее в статье, комменти­рующей речь Кении, говорилось, что сейчас ассированные авиационные налеты слиш­ком дороги, что они являются излишними, ибо в нынешних условиях один самолет с одной атомной бомбой может нанести такой ущерб, для нанесения которого раньше потребовались бы сотни самолетов. Что это - просто мысли праздного ге­нерала в часы досуга? Нет, в статье, ссылающейся на выступление генерала Кенни, дальше говорится, что эти самолеты вылетели бы из Англии небольшими груп­пами, возможно, по два, по три, пролетели бы на высоте в 35.000 футов, стремясь незамеченными проскользнуть в Россию, и - дальше я цитирую: «Их цель, - во­первых, Москва, и более всего Москва». Разве это не ясно сказано? Разве это мы говорим, что наши самолеты на высоте 35.000 футов незаметно должны проскольз­нуть в Соединенные Штаты Америки и устремиться на Нью-Йорк и что их цель Нью-Йорк, и раньше всего Нью-Йорк? Раз­ве мы это говорим? У нас -- я говорил это в прошлом году и повторяю сейчас сочли бы за сумасшедшего, на него надели бы смирительную рубаху, его посадили бы немедленно в сумасшедший дом, если бы кто-нибудь позволил себе сделать подобное заявление или опубликовать его в печати. Когда Советское правительство послало по этому поводу ноту правительству США, указав на то, что это же явное нарушение решений Генеральной Ассамблеи прошлого года, запрещающих пропаганду войны, то что вы ответили на это? Вы сказали: У нас свобеда печати, мы не можем ничего сде­лать. Посадить передовых американских писателей в тюрьму за то, что они высту­пают в защиту свободы и демократии, прэ­тив расовой дискриминации негров в США, против того, что у вас на улицах и базар­было сделоть, тут свобода цечати должна была уступить. Когда же нужно было за­претить пропаганду войны и когда нужно было обуздать поджигателей войны, тогда, чтоывается, этому мешает свобода печати. ции генерала Спаатса, начальника штаба Я мог бы процитировать агрессивные вы­ступления военного министра Ройялла, се­натора Тайдингса, министра авиации Сай­минттона, бывшего начальника штаба авиа американской армии генерала Брэдли. Но я не могу злоупотреблять нашим временем, хоти вопрос настолько важен, что не жаль было бы потратить на него лишний час. Вот наш ответ на вопрос Осборна. Где же причина беспокойства в мире? Где же причина недоверия в мире? Где же причина этого страха, которую узрел в Со­ветском Союзе г-н Спаак, забыв о «работе» таких генералов, как Кенни и Спаате? Я отвечаю: Причина этого беспокойства, недоверия и страха - в вашей пропаганде войны, и не только в пропаганде, но в ва­шей систематической подготовке конкрет­ных планов новой войны. Доведете ли вы дело до конца или нет, - вопрос другой. Можно думать, что вы не доведете до конца, потому что миролюбивые силы во всем мире более могущественны, чем силы агрессии и реакции, как сказал об этом Генералиссимус И. В. Сталин. Но своей политикой правящие круги США создают атмосферу беспокой­ства, тревоги, атмосферу недружелюбия, недоверия, они всячески подрывают это доверие, нарушая соглашения, которые се­годня подписывают, чтобы отступить от них завтра. Макнейл вчера говорил, что Великобри­тания никогда не нарушала своих обеща­Ta ний по берлинскому вопросу. Неверно. Я буду дальше говорить о г-не Макнейле, но сейчас я могу сослаться хотя бы на такой факт, волнующий всю Францию, как новое нарушение четырехстороннего соглашения о Германии от 5 июня 1945 года. Я имею в виду тот факт, что англичане и американ­пы передали Рур немецким капиталистам. сотрудничавштим с Титлером. Ордонансом англо-американских военных властей, в на­рушение имеющихся на этот счет соглаше­ний, была решена судьба Рура за спиной Франции, представители которой вместе с представителями американского и англий­ского правительств сами не стеснялись на­рушать четырехсторопнее соглашение о Германии и Берлине. Англо-американские власти поставили теперь Францию перед совершившимся фактом, отдавши Рур спо­движникам Титлера. Разве это не факт? И разве этот факт не опровергает заявле­ние Макнейла о том, что представители Великобритании якобы не нарушают сво­их обязательств, принятых на себя по ме­ждународным соглашениям? Франция наказана сейчас за то, что она помогала нарушать те самые соглашения, о нарушении которых сегодня вопят даже такие газеты, как газета «Об», которая го­ворит: «Англо-американский ордонанс о Руре, этот закон незаконен, потому что он нарушает четырехстороннее соглашение от 5 июня 1945 года». (Продолжение следует).

ми, нисколько не содействуют ни выясне­нию дела, ни нашему продвижению вперед аргументов, когда нет основания и воз­можности опровергнуть доводы против­в этом вопросе. ника, тогда начинают нести всякую око­Больше того, это можно, пожалуй, рас­лесицу, всякий вздор, только для того, сматривать как стремление увести комитет в сторону от обсуждения наиболее важ­ных и животрепещущих проблем, стоящих чтобы звучали слова, сотрясался воздух и создавалось впечатление, что все-таки какие-то доводы приводятся, какие-то рассыпятся в прах, как истлевшая ветошь. Вот почему я и говорю, что основной, важнейший пункт в резолюции бельгий­ской делегации, который является проектом резолюции большинства Первого комитета. порочен, непригоден, ибо главное, о чем здесь нужно говорить, - о международ ном контроле, - смазано, об этом сказано между прочим, скороговоркой, без указания, кто учредит этот контроль и каковы будут его отношения с Советом безопасности, и будет ли вообще этот орган иметь какое­либо отношение к Совету безопасности. В резолюции, между прочим, сказано, что этот контрольный орган будет собирать, проверять и публиковать какие-то сведе­ния, но ничего не сказано о том, как он будет их собирать, как он их будет прове­рять, - это все tabula rasa - чистый лист бумаги, на вотором можно писать все, что угодно, вплоть до того, что вовсе не от­носится к делу. Вы считаете, что можно принять резо­люцию с таким главным пунктом? Вас она удовлетворяет? Я должен сказать, что в та­ком случае у вас вкусы, господа, не очень требовательные. У вас политические требо­вания в такомслучае, господа, не очень большие. И это понятно, потому что вам вовсе не нужен ни этот контрольный орган, ни сокращение вооружений, о чем здесь ясно, точно заявили и Соединенные Шта­ты Америки, и Англия, и поддерживающие их некоторые другие государства, которые сейчас озабочены только одним: как-нибудь замаскировать свое отрицательное отноше­ние к этому предложению Советского Союза, которое волнует умы, сердца и чувства мил­лионов и миллионов людей, следящих за работой и Политического комитета и всей Организации Об единенных наций, людей, которые потребуют от вас, - если не завт­ра, когда вы вернетесь к себе домой, то в свое время, - ответа, почему вы голосова­ли за сохранение атомной бомбы, почему вы голосовали против сокращения вооружений и вооруженных сил? Все усилия противни­ков советских предложений сейчас направ­ляются к этому, и поэтому нагромождается одна небылица на другую вместо аргумен­тов, нагромождается одна клевета на дру­гую вместо доводов, нагромождаются вся­перед нами, и запутать важнейшее и са­мое существенное в куче всякого рода второстепенных вопросов, часто представ­ляемых здесь в искаженном виде и ни в какой мере не содействующих успеху на­шей работы. Я повторяю, это­не метод, которого хотела бы держаться советская  делегация, но, поскольку нам навязывают такой метод, мы не можем, конечно, им пренебрегать и не можем оставить без ответа целый ряд тех выступлений, кото­рые в других условиях самое лучшее бы­ло бы вовсе игнорировать и отметить пол­ным пренебрежением, если не сказать

1. МАСКИРУЮТ ОТКАЗ ОТ ЗАПРЕЩЕНИЯ АТОМНОГО ОРУЖИЯ И СОКРАЩЕНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ но учредить этот международный конт­рольный орган, те, оказывается, против­нини международного контроля! Разво это не смешно, разве можно, не краснея, го­ворить такие вещи в Политическом коми­тете, где сидят взрослые и серьезные люди. Вот почему прав сирийский представи­тель, когда он говорит, что о таких вещах нельзя мимоходом бросать словечки, нужно высказаться точно и ясно, но этого нет в проекте резолюции большинства. Этэ одно делает вашу резолюцию, г-н Ролен, порочной и негодной, делает тем, что по русски называется филькиной грамотой. В этом шестом пункте резолюции авто­ры идут, однако, дальше, говоря, что этот международный контрольный орган должен быть облечен полномочиями, всеми приня­тыми, то-есть, полномочия эти должны быть приняты всеми государствами. И разве не прав почтенный Эль-Хури, кото­рый и на это обратил внимание, указывая на то, что это означает всеобщую рати­фикацию. Но ведь даже вступление в силу таких важных международных документов, как ООН или мирные договоры, не зна­ют такой всеобщей ратификации. В прош­лом году мы заключили пять таких мир­ных договоров, которые вступили в силу после ратификации их не всеми подписав­шими эти договоры государствами, а лишь некоторыми, указанными в договорах. Вер­сальский договор, заключенный в 1919 С точки зрения непосредственно стоя­щей перед нами задачи, - именно рас­лониио оежставленной рево­лющии о вапрещении атомного оружия и сокращении вооруженных сил на одну треть, я, конечно, не могу вновь не вер­нуться к проекту бельгийской делегации. Я считаю, что вчерашнее замечание ува­жаемого сирийского представителя Эль­Хури по поводу пункта 6 было весьма осповательно. Он убедительно доказал несостоятельность пункта 6 бельгийского проекта; и это очень опасное для бель­гийской резолюции место. Потому что если разгромить, говоря военным языком, это «предмостное укрепление», - то ничего не останется от последующих об ектов обороны. Дело в том, что в резолюции бельгийской делегации кроме пункта 6 ничего нет. В самом деле, если вы возьмете на себя труд еще раз прочитать внимательно проект, который изложен в документе 1/356, то вы усмотрите, что первый аб­зац - это констатация, второй абзац - это констатация, третий абзац или пара­граф - это констатация, четвертый этота же констатация, пятыйустав некоторые рекомендации для подхода шестому параграфу, который составласт суть самой резолюции. Вот эта суть рс золюции и подверглась вчера, как мне ка­жется, достаточно убедительной критике со стороны сирийского представителя. Я хотел бы продолжить эту критику и ука­зать на те действительно совершенно сла­то бые места этого пункта, а следовательно и всей резолюции, которые об ясняют мое заявление позавчера о том, что этот проект является непригодным и неприемлемым. В самом деле, что говорится в пункте 6, в котором выражается желание, чтобы ко­миссия по вооружению обычного типа оза­ботилась формулировкой предложений, ка­сающихся собирания, проверки и опубли­корания информации о вооруженных си­лах и вооружениях. Здесь, как бы между прочим, появляет­ся, я бы сказал, как deus eх machina какой-то международный контрольный ор­контрольном органе не савзано, пероднои Откуда же он появляется? Откуда же он берется? Кто должен его учредить? На каком основании он будет учрежден? Ка­ковы будут его полномочия? Каков будет об ем этих полномочий? Каковы будут его функпии? Какие будут принадлежать ему права? Какими он будет обладать обязан­ностями? Никакого ответа на эти вопросы в про­екте резолюции большинства Первого под­комитета нет, но авторы этой резолюции должны отдать себе отчет в важности по­лучить ответы на все эти вопросы. Нель­зя же в самом деле сказать: «Комиссия по обычным вооружениям займется форму­лировкой предложений, которые должны быть собраны, проверены и опубликованы международным контрольным органом», ничего не сказав в то же самое время о том, кто учредит этот орган, когда этот орган будет учрежден, на основании како­го постановления он будет учрежден и какими он будет наделен правами, функ­циями и полномочиями. Вот такая форму­ла, говоря языком китайского представи­теля, - действительно есть не что иное, как «бланковый чек». Но я пойду дальше в области этой бан­ковской терминологии. Я скажу, что этэ не бланковый чек, a это - бронзовый вексель, который ничего не дает, который видимостью какой-то формулы прикрывает полную бессодержательность этой формулы. Советский проект резолюции, который подвергается здесь критике, действует иначе. В этом проекте резолюции говорит­ся точно и ясно о том, что необходимо учредить международный контрольный орган в рамках Совета безопасности. Разве это не яспо? Разве это не опре­деленно? Разве это не конкретно и разве это не реально? Господа, разве после всего этого имеет кто-либо право говорить, что Советский Союз против международного контроля, а они - авторы этой резолюции, госпол: бельгийцы, англичане, американцы и французы, которые пожертвовали своей собственной резолюцией, для того чтобы спасти так называемую бельгийскую поп­равку, стоят якобы за международный контроль. Оказывается, что те, которые ничего не говорят о том, что должен быть учрежден международный контрольный орган, - это сторонники международного контроля; а те, которые говорят, что нуж­Это реально потому, что это опирается на постановление Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года, где говорится о том, что контрольный орган должен быть учрежден в рамках Совета безопасности. Мы это и воспроизводим, но мы говорим ясно, что мы хотим, чтобы Генеральная Ассамблея уже теперь приняла решение об учреждении международного контрольного органа. А этому противопоставляют какую­то скороговоркой произнесенную фразуВот в виде придаточного предложения, втисну­того в большой текст о международном контрольном органе, который неизвестно когда будет учрежден, кем будет учрежден и какими правами, обязанностями и пол­номочиями будет обладать.

году, вступил в силу не тогда, когда все кле выдумки «числом поболее, ценою по­государства его ратифицировали, а когда дешевле» была налицо ратификация со стороны не­которых государств, указанных в этом договоре. Сирийский представитель сказал: это значит соглашение «sine die»,

скажу больше - это значит согла­чальником скую шение с датой, которая называется ad calendas graecas -- с датой до тех календ, которых никогда у греков не существова­ло, ибо известно, что календы были только в римском календаре. что н кпорен за это предложение, хотя оно и лишено всякого смысла. Конечно, это механиче­ское большинство. Вчера г-н Макнейл блестяще доказал, что у них нет такого механического большинства. Я пойду даль­ше г-на Макнейла, я скажу, что у вас вообще нет никакого большинства. У вас имеется четыре делегации, которые равны трем, которые в свою очередь равны двум и которые в конце концов равны одной делегации. Вот ваше «большинство». Что же, вы предлагаете этому боль­шинству решение, которое уже в кармане у Соединенных Штатов Америки? Они не беспокоятся за исход дела, когда вы гово­рите, что контрольный орган должен быть облечен полномочиями, принятыми всеми, всеми 58 государствами, всем миром. Сле­довательно достаточно, если кто-нибудь один не ратифицирует, то никогда этот контрольный орган не вступит в силу. Разве это серьезно, г-и Ролен? Разве это достойно серьезного законодательнога творчества? Разве так пишутся законы? И разве такие пишутся законы? Разве так пишутся международные соглашения? и разве такие пишутся международные сог­лашения, где неизвестно, кто учреждает, что за орган учреждается, и в каком по­рядке ратифицируется это учреждение, ко­гда вступает в силу? Какие сроки, даты? Нет, господа, это шарада, а не проект резолюции. Это какой-то crossword, a nе проект. В него нужно еще подставлять какие-то буквы, чтобы получить слова. И, конечно, вполне естественно, что одни будут подставлять одни буквы, а другие другие буквы. Языки разных народов так богаты словами, что из одинаковых букв можно составить разные слова и все это будет подано, как резолюция Политиче ского комитета, а потом и как резолюция Генеральной Ассамблеи Организации Об - единенных наций. Нет, господа, мы достаточно уважаем Организацию Об единенных наций, чтобы не присоединиться к такой пустой, бессо­держательной резолюции, в которой столько же неизвестных, сколько и порочных мест, и где все это запутано в один клубок, ко­торый распутать никто из вас оказывается не в состоянии. почему вчера детским лепетом зву­чала речь сенатора Ролена - детским ле­петом, -- когда он, не будучи в состо­янии ответить на прямые и четко постав­ленные вопросы сирийского представите­ля, должен был вертеться, крутиться и договариваться до того, что якобы непо­нятно, что значит сократить вооружения и вооруженные силы как предлагает Советский Союз - на одну треть в тече­ние года. Он даже сказал,- насколько я понял из перевода через эту трансля­ционную сеть, что получается такое положение, что можно к такому-то вре­мени в течение года сократить вооруже­ния, а потом опять начать их восстанав­ливать. Откуда это видно? Откуда это взял бельгийский делегат? Где подобные указания можно почерпнуть советском проекее ветской делегации? В ничего подобного нет, нет ничего, что

выступлении. что он еще Тогла Говарт также затронул втют вопрос, не перестроился на мирный лад, что он все еще чувствует себя больше генералом, чем дипломатом, больше генералом военного нанравлова на что там также была допущена фальсифика­ция фактов. В самом деле, что же говорится в Позвольте воспроизвести эту беседу, как она была в свое время опубликована. тость воторого доляна оять то, чтобы ликвидировать последствия вой­ны. Но как бы он ни был развязен, я не думаю, чтобы ему удалось добиться успеха. В самом деле, г-н Осборн поставил перед собой несколько целей и пытался эти цели осуществить. Во-первых, он поставил та­кой вопрос: почему существует теперь, в мире, атмосфера страха и недоверия? От­вечая па этот вопрос, г-н Осборн сказал, что это об ясняется тем, что такую поли­тику ведет Советский Союз, что он ведет такую политику, которая создает страх и рождает недоверие, что Советский Союз изменил якобы свою политику после окончания войны. Но это не соответствует действительно­сти. Я напомню г-н г-ну Осборну, что в своей первой речи от 25 сентября я указал, что внешняя политика Советского Союза оста­лась неизменной, что изменилась политика Соединенных Штатов Америки после того, как окончилась война. Раньше эта поли­тика быда рассчитана на сотрудничество с Советским Союзом. Но когда доблестные, ак нас хвалят здесь, вооруженные силы Советского Союза, которые одержали бле­стящие победы в интересах всех союзни­ков, когда они по окончании войны пе­рестали уже иметь для них прежнее зна­чение, тогда можно попытаться бросать им в спину комья грязи. Оказалось, что Советский Союз изменил свою политику. В чем же он изменил свою политику? Этого г-н Осбори нам не рас­сказал. Он ограничился только тем, что привел глупейшую, рассчитанную на сен­сацию статью, опубликованную в «Нью­Йорк таймс» 5 ноября. Я читал эту статью. Она у меня вызвала только улыбку, и я ее бросил в корзину. В самом деле, чего стоит один лишь лишь заголовок: «Центральный Комитет в Москве призывает коммунистов мира быть готовыми к восстанию». Этот заголовок прельстил г-на Осборна, кото­рый не потрудился поразмыслить, откуда это пришло, откуда почерпнул эти неле­пые сведения нью-йоркский орган печати, не потрудился проверить, соответствует ли это действительности. А проверить это было очень легко, пото­му что, во-первых, номер «Большевика», в котором напечатана статья Бурджалова, о которой вчера здесь распространялся г-н Осборн, можно купить в Париже в любом книжном магазине, продающем русские из­дания. Если бы г-н Осборн послал своего клерка купить этот номер журнала «Боль­шевик», то он мог бы убедиться, что в той интерпретации, которая содержится в упо­мянутой нью-йоркской статье, вдохновив­шей г-на Осборна, нет ни грана истины, Если г. Осборнудосужится ознакомиться со статьей в журнале «Большевик», о которой он здесь говорил, хотя этой статьи и не видел и не читал, то не исключено, что ему станет неловко за вчерашнее свое выступ­ление. Он убедился бы, что в этой статье нет никакого призыва к коммунистам быть готовыми квосстанию, да и не могло быть. До такой глупости мог дойти только автор статьи в «Нью-Йорк таймс». Если вы прочтете эту статью. то вы увидите, что поз­это - сплошная мистификация, фальсифи­нашстовистао Советовий Совз по ренил силой навизеть свои политические теории другим народам? Сталин: Для подобных опасений нет ни­каких оснований. Если Вы думаете, советские люд хотят сами, да еще силой, изменить лицо окружающих государств, то Вы жестоко заблуждаетесь. Советские лю­ди, конечно, хотят, чтобы лицо окружаю­щих государств изменилось, но это дело самих окружающих государств. Я не ви­жу, какую опасность могут видеть в идеях советских людей окружающие государства, если эти государства действитель сидят в седле.ествительно крепко Говард: Означает ли это Ваше заявле­ние, что Советский Союз в какой-либо мере оставил свои планы и намерения про­извести мировую революцию? Сталин: Таких планов и намерений у нас никогда не было. Говард: Мне кажется, мистер Сталин, что во всем мире в течение долгого вре­мени создавалось иное впечатление. Сталин: Это я считаю плодом недоразу­мения. Говард: Трагическим недоразумением? Сталин: Нет, комическим. Или, пожа­луй, трагикомическим. Видите ли, мы, марксисты, считаем, что революция произойдет и в других странах. Но произойдет она тольно тогда, когда это найдут возможным или нужным револю­ционеры этих стран. Экспорт револю­ции - это чепуха. Каждая страна, если она этого захочет, сама произведет свою революцию, а ежели не захочет, то рево-н люции не будет. Вот, например, наша страна захотела произвести революцию и произвела ее, и теперь мы строим новое бесклассовое общество. Но утверждать, будто мы хотим произвести революцию в других странах, вмешиваясь в их жизнь, это значит говорить то, чего нет и чего мы никогда не проповедывали». Это было сказано 12 лет тому назад. Генерал Осборн мог бы легко и без труда со всем этим ознакомиться, если бы он хотел действовать добросовестно и поосте­регся бы использовать всякий вздор, кото­рый публикует сплошь и рядом американ­ская реакционная печать. Таким образом, должна быть очевидна полная несостоятельность попытки амери­канских делегатов дать свое об яснение тому состоянию тревоги и недоверия, ко­торое теперь царит в международных от­ношениях. Осборн пытался ответить на вопрос о причинах такого состояния, сва­лив вину за это на СССР, но эта попыт­ка, как мы могли убедиться, окончилась полным крахом. Но мы все-таки должны ответить на вопрос, который поставил здесь Осборн и на который он не дал, да и не мог дать правильного ответа. Где же лежит действительная причина того недоверия и тревоги, которые харак­теризуют сейчас международные отноше­ния? Советская делегация на этот вопрос уже дала свой ответ. Как известно, такой же вопрос ставился в прошлом году. и со­ветская делегация еще в прошлом году ответила на этот вопрос, разоблачая под­жигателей войны и добиваясь на Генераль­руках, одержантся нанозение нстория раз­вития теориимарксизма-ленинизма за почти 50-летнее существование коммунистической партии большевиков, хотя известную часть времени она носила другое название, и история всей ее борьбы, которая привела в октябре 1917 года к величайшей историче­ской победе трудящихся, к переходу власти в нашей стране в руки рабочих и крестьян. Эта статья содержит анализ всей 50-лст­ней истории нашей партии, развития теории Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, ко­торая, как известно, является теорией ре­волюционной и в которой содержится целый ряд замечательных указаний о том, какое имеет значение для рабочего класса овладе­ние марксистско-ленинской теорией. Я думаю, что здесь не место все это пи­тировать, хотя, если бы вы выразили согла­спе, я готов был бы отвлечься на двадцать минут и изложить некоторые основы, кото­рые, может быть, были бы небесполезными и для некоторых лиц в нашем комитете, для того, чтобы показать, насколько лжива и фальшива интерпретация, которая была дана газетой «Нью-Йорк таймс» статье в журнале «Большевик», подхваченная г-ном Осборном. В журнале «Большевик» действительно указывается на то, что марксистская теория есть передовая теория и что без овладения этой теорией рабочий класс не может итти по своему историческому пути. В журнале «Большевик» говорится, что марксизм-ле­нинизм есть революционная теория. Но, поз­вольте, это уже известно, по крайней мере в отношении марксизма, сто лет, ибо в 1848 году был издан «Коммунистический Манифест», который положил основу этому великому революционному учению марксиз­ма о путях освобождения рабочего класса в капиталистических странах, в том числе, следовательно, и в России, как это и про­изошло в 1917 году. Г-н Осборн наивными глазами младенца смотрит теперь на мир и говорит: Ах, вы призываете к революции. Но, позвольте, это самое имел возмож­ность сказать сто лет тому назад ваш де­душка, когда в 1848 году был издан на­писанный Марксом и Энгельсом Манифест коммунистической партии. Но разве всем грамотным людям уже тог­да не было ясно, что это революционная теория? А теперь г-н Осбори проснулся, протер глаза и спросонья поднимает крик: вы призываете к восстанию! Естати, то, что здесь цитировал генерал Осборн со слов «Нью-Йорк таймс», было сказано 24 года тому назад, было сказано в университетской лекции, посвященной вопросу «Об основах ленинизма». В этой лекции содержалось разоблачение «теоре­тических догм 2-го Интернационала» и, в частности, догмы, касающейся вопроса о парламентских и внепарламентских формах борьбы. Известно, что эта догма признава­ла парламентские формы борьбы главной формой классовой борьбы пролетариата. Но это совершенно неправильное утверждение. В указанной лекции говорилось, что история революционного движения показы­вает, что парламентская берьба является лишь школой и подспорьем для организа­ции внепарламентской борьбы пролетариа-