острове  немота» (Руководство дляврачей, сурдо­педагогов и сурдопедологов) пропаганіи­рует реакпионные кондепции Менделя сурдологии. «Трудности учета значения наследственности и изучения формы насле­дования значительно уменьшились со вре­мени развития законов о наследственно­сти, впервые определенных Менделем. В настоящее время законы Менделя под­верглись некоторым изменениям, но по­скольку основа его, как рабочая гипотева удобна для понимания, мы останавливаем­ся на ней. Законы Менделя выведены им для растений, но благодари аналогии с следованием свойств в животном мире она может быть принята с некоторыми поправ­ками и для человека». Таким образом, проф. Преображенскай, турной газеты» является представ представител низма, точно так же как и его «подзашит. ный» и одновременно учитель проф. Ф. Рау. Мы вилим с особенной ясностью мертвен­ную. бездушную сущность менделизма, перенесенного в такую область, где речь идет о живых людях. Но этого мало! Преображенский догова­ривается в пропаганде морганизма-менде­лизма до прямых расистоких утверждений: «Специальная наука - евгеника -изы­скивает на этой основе (на основе менде­лизма-морганизма. - Ред. шениючеловеческой рас улу Преображенский, Лурия, Агеева-Майкова спрашивают: верят ли авторы статьи «Та­инственный остров» тому, что проф. Рау повинен в существующей в школах глухо­немых оистеме обучения? Мы отвечаем: после помещения статы в «Медицинском работнике» становится ясным, что не один проф. Ф. А. Рау и его ближайшие помошники - C. A. бывов, Р. М. Боски А. И. Дьячков, И. И. Даню­шовский, Ф. Ф. Рау и др. - повинны в осуществлении вредной оистемы. Значи­тельную роль в этом сыграли и такие уче­ные, как Преображенский, Лурия, Агеева­Майкова Выступление «Медицинского работника» в защиту вредной, чужлой советской нау­ке «теории» проф. Ф. Рау дискредитирует газету,ибо газета сбивает прак­нашей школы на неверные и осужденные пути. Но нет никакого сомне­в том, что немецкой «школе» Рау и ее новоявленным поощрителям не удастся обманывать и далее советскую обществен­пость. Проф. Б. КОВАЛЕНКО, член-корреспондент Академии педа­гогических наук, декан дефектоло­гического института им. Герцена. М, ХВАТЦЕВ, зав. кафедрой сурдопедагогики и логопедии. м. могильницкий. доктор медицинских наук

КОГДА ИНСТИТУТ СВЯЗАН 2  

Еще раз о ,Таинственном 99 В статье «Таинственный остров» («Ли­тературная газета» № 5, 15 января 1949 года) B. Крижанский и И. Юревич по­ставили перед советской общественностью вопрос о положении в сурдопедагогике - науке о воспитании и обучении детей с различными расстройствами слуха и речи. Рассмотрев реакционные теоретические предпосылки и пагубную практику пемец­кой системы обучения глухонемых, кото­рую пытаются насаждать в Советском Союзе проф. Ф. A. Рау и его последова­тели, авторы статьи изложили позиции со­ветской сурдоладагогики, рарабтанные лепинтрадских ученых-педагогов, Выступление «Литературной газеты» встретило горячий отклик передовой на­учной общественности нашей страны. Крайнее изумление вызвала в свете все­Брайное пзумление вызвала в свете го этого странная позиция газеты «Меди­цинский работник», выступившей 26 ян­варя 1949 года со статьей, извращаю­щей существо вопроса и опорочиваю­шей передовое советское направление шей передовое советсков паправаенне в сурдопедагогике. Между тем, проф. Ф. Рау и его «школ­длярИменно жизнью!оуд воспринимающие слова и даже фразы (т. н. вербальный слух), не говоря уже о детях, слышащих звуки, должны быть отнесены к глухонемым и обучаться піколах глухонемых, гле они об­В чем заключается существо борьбы советской сурдопедагогики против немец­советской сурдопедагогики против немеп­ф. Рау? Спор идет тугоухих, как пытается это представить «Медицинский работник» Дело заключает­од-сяв том что большая часть деей (до 3540 процентовоб являемых про. ау и его сторонниками глухонемыми, имест знанительный слух В снлу тех или иных условий этот слух, несмотря на на­дичие физиологических предпосылок, са­чертажимостоятельно не формируется и дети оста­отся практически глухими, а отсюда и глухонемыми. Исходя из того, что слух является формирующейся в процессе жизни и дея­тельности человека психико-физиологиче­ской функцией, ленинградские ученые раз­работали теорию, согласно которой актив­ное педагогическое воздействие создает в процессе коммунистического воспитания и организации детской среды условия для формирования слухового восприятия и обес­печивает возможность выведения этой большой группы детей из состолния прак­тической глухонемоты. рекаютсл на пожизненную глухонемоту Еще в 1938 году на Всероссийском со­вещании по вопросам обучения и воспи­тания глухонемых детей порочные теории Бенольда - Фаттера - Рау и рожденная ими практика были разоблачены и осуж­дены. На этом совещании (по докладу тов. М. Л. Шкловского) было принято решение о диференциации школ для детей с рас­стройствами слуха и речи, а существую­щее положение было определено как явное «педологическое извращение». Что же ка­сается принципов обучения этих детей, со­вещание констатировало, что школы для творческаямысльовемыдеействнчила кураитиосланона вП)оликованную не выполняются, а в отношении методов сыяг-ения и иснорируются, Школы для глу­следуя указаниям «корифеев» сурдопеда­гогики - носителей идей Фаттера и реше­ний Миланского конгресса». После длительного сопротявленяя проф. на прманеди свои ошибки. Им поверили, сохранили их положение в сурдопедагогике, но прошед­десятилетие показало, что ни проф. Ф. Рау, ни его «школа» и не думали от­казываться от своих порочных установок. Они попрежнему замалчивают заслуги рус­В 1838 году русский сурдопедагог Ге­оргий Гурпов писал, что «прежде. чем A.приотупить к обучениюглухонемого, надобно улостовериться, до какой сте­пени слух его поврежден, ибо глу­хота пмеет множество оттенков». ут­верждал, что «знание, до какой степени глухонемой лишен слуха, весьма важно, ибо глухих первого и второго разряда (слышащие слова и слышашие голос) ских сурдопедагогов, некогда вытесненных резклпонной теорией проф. Ф. Рау. Каковы же традиции русской сурдопе­дагогической мысли? можно легко выучить говорить и читать почти наравие с нами». Повседневная, упорная работа учителя с детьми, многолетний опыт ленинградских школ, сама жизнь опровергли чуждую практику проф. Ф. Рау, наносившую детям непоправимый вред. Учитывая этот опыт ленинградских школ, министр просвещения правал однференплации Нет, не к немецкой ционной школе должны за примерами воспитания! ной, отечественной науке мы имеем реше­ние сложных вопросов диференцированного обучения и воспитания детей с расстройст­вами слуха и речи. шкод хономых. Сторонникам проф Ф. Рау предложили участвовать в реорганизации школьной се­ти. Но вместо того, чтобы честно взяться вот в какой обстановке газета «Меди­порпссрастатыытупилапротивреявляется шей положение дел на «таинственном ост рове». Полписанная профессорами В. Прео­браженским, A. Лурия,.Агеевой-Май­ковой статья в газете «Мехипински ра ботник» предполагает, видимо, гипнотиче­ское воздействие на советского читателя ученых степеней и званий, ибо в ее ак­тиве нет больше ничего, кроме неблаго­видного приема пзвращения, прямого об­мана общественного мнения. за выполнение приказа, группа, возглав­все-войну про­ляемая проф. Ф. Рау, об явила войну про­гресоивному течению в сурдопедагогике. Она воестала против решенци министо ства и стала опорочивать работу уже от­крытых в ряде краев и областей РСФСР особых школ для детей, выводимых из со­стояния практической глухонемоты. Авторы статьи, помешенной в «Меди­цинском работнике», восхваляя проф. ФРау, сознательно и злостно игнори­руют существо вопроса: где должны обу­чаться дети, имеющие слух, но не поль­зующиеся им,-в школе глухонемых, вме­сте с глухонемыми, или отдельно от них, в особых школах? Авторы статьи умышленно умалчивают о том, что коллектив ленинградских сурдо­педагогов все свое внимание и усилия со­средоточил на важнейшей проблеме - вы­ведении детей с несформировавшимся слу­хом из практической глухонемоты. этот неблагородэту ленингралнеосновкоторогоеику жит глубочайшая любовь к человеку, «Ме­дицинский работник» так грубо дискреди-ния тирует, об являя его «пагубной и вредной для детей ломкой». Оспова, на которой держатся научные принци убеждения профессоров Рау и Преображенского, - реакционно-идеа­листическая, глубоко чуждая и враждеб­ная интересам нашего народа. Развивая положения проф. Ф. Рау, который пояс­няет в Большой Советской Энциклопедии, что «наследственная передача глухонемоты подчиняется законам. Менделя», проф. Б. Преображенский в своей книге «Глухо-

С ЖИЗНЬЮ… Весной в одном из районов появилась саранча. На борьбу с ней было брошено все, что могло оказаться эффективным. В том числе и открытый препарат. И тут еше раз подтвердились его чудесные свой­ства. Гибель саранчи была полной. Гибель наступала мгновенно, а полный паралич личинок - через полчаса-час. Новый пре­парат, кроме того, имел ряд преимушеств перед применявшимнся ранее: смертель­ный для саранчи, он был абсолютно без­вреден для животных и растений. Теперь заводу был установлен жесткий В числе основных задач, стояших перед опытной установкой нового препарата, ной из самых важных пожалуй, было уде­шевление стоимости продукта. Люди заду­мались над ислользованием неядовитых изомеров нового препарата и удешевлением за счет этого его токсической части. И тог­да снова встретились пути завода и инсти­тута. И снова Берганг засел за снова, горячась и торопя Берганга, взялся за монтаж Павлов. Новые «установки» и «установочки» лабораторные, модельные, опытные, заводские одна за другой стали появляться в различных местах: на лабораторных столах, в кабинетах, на за­водском дворе и даже на крыше работаю­шей установки. срот чзаод прихая заместегруной Нужно, - сказал он, - чтобы вы, первый и пока единственный цех в Союзе давали по крайней мере в три-четыре раза больше новой продукции, чем запланиро­вано, И они дали! В кабинете Стронгина висит над сто­лом ветвистое дерево, вычерченное на ват­мане. Это схема комплексного использова­пооспользова­ные, получаемые разными способами при изготовлении основного продукта. Теперь работники института давали идею, иногда расчет, иногда в самых об­щих чертах пути осуществления, а ос­тальное они знали этотворчески дополнит, разработает и осуществит3з­вод. Так росло и крепло содружество заво­да и института, жизненно необходимое обоих. Так паука смыкалась с 3 Они поздно вышли из проходной, Было темно и тихо, Еле различимый во тьче, позвякивал трамвай. - Трамваем? - спросил навлов, ни при каких обстоятельствах не любивший терятьвремя напрасно. - Пешком, - еказал Стронгин. Молчанов и Безобразов подлержали его. Шли молча, навстречу ветру, налетав­шему порывами. Думали все об одном, но молчали. Только что кончилось совещание у директора. Из Москвы был получен приказ о строительстве нового мощного цеха. Срока - самые короткие. А я иногда думаю, - очень тихо и даже торжественно начал Стронган, я думаю так… Если бы вдруг всюду, во всех уголках страны, где бъется, огоньки зажглись, - какое море огней залылало бы… Море огней, - по­вторил он, влядываясь в темпоту. И в темноте никто не ваметит смушен­ной улыбки, которой он привычно чал торжественность своих слов.

1

Ирина ИРОШНИКОВА, спедиальный корреспондент «Литературной газеты»

Прозрачная жидкость помутнела, Лег­кий дымок поднимался над ее дрожа­щей поверхностью. Тонкие, стрельчатые кристаллы, словно узоры мороза, ложи­лись на стекло, Так в одной из лабора­торий ППУИФ (Научно-исследовательский институт удобрений и инсектофунгисидов)Опытную инженеры Безобразов и Молчанов вцервые тв в Союзе получили новое средство против вредителей сельского хозяйства. Испытания нового препарата провод­лись тщательно и придирчиво. Проверяли бню ерно на чшках ранчи, и во всех случаях наступала ги­паль ссучаях наступала бель вредителей. нистерство сельского хозяйства. Решено было срочно строить опытную установку на заводе им. Калинина. Для переговоров и был вызван в главк Стронгин - началь­ник лаборатории этого предприятия. Стронгин и Безобразов ходили по шум­ным московским улицам. До этого они про­вели вместе день у первой лабораторной установки. о не вызыльо что не вызывало сомнений, только факты, подтвержденные опытом. Правда, оп пе скрывал и затруднений. Вот, папример, петочнаки света, необхолимые для реак­цип, где следует их помещать? Они помещали их павне. не говоря о пе­удобствах,то мало эффективно. Внутри реактора - небезопасно. Пары мо­гут воспламениться… Говоря, он украдкой наблюдал за собеседником. В какие руки попадает их детише? Стронгин помалкивал. Уезжая, он чил твердую установку директора: окон­чательных решений не принимать. Не спроем: он был согласен с таким мнением В военные годы новые производства множестве возникали на их заводе. Как сложные головоломки, решали они многие вопросы, размещали новые цехи. Наступи­ли мирные времена. Следовало подуматьо новом профиле завода. А министерство все ставило и ставило перед заводом вопросы, требующие производственного разрешения. Тюбознательность губит! - заявил директор Климахин Строшгину и Рукавиш­никову, главному инженеру, - Чуть предложат что новое, - у вас глаза раз­гораются, собственных дел по горло!… Не берись! - прощаясь, сказал Стронгину директор. Но все-таки в последнюю минуту до­бавил: Разве уж, действительно, какой-ни­будь исключительный случай! Они ходили по шумным московсвим улицам. Безобразов увлекался все больше и больше. А если заглянуть в будущее, - он старался перекричать ввон летяших на­встречу трамваев, - новый препарат даст нам большую гамму производных … ен­нейшие красители. Да? - сухо, как показалось Безо­бразову, сказал Стронгин. И совсем нео­жиданно добавил:-A сточники света мы все-таки поместим внутрь реактора. И через песколько часов после встречи c Безобразовым Стронгин из гостинацы звонил директору: - Исключительный случай! - стре­мясь проваться скномь бродившие в труб­ке шорохи, кричал он. - Исключитель­ный случай, поверьте мне!

установку весом прямо под окнами стронганского кабинета. Первые опыты не удавались. Причина была - в освещении. Над ос­вещением ломали голову все: приехав­щие на завод Безобразов с Молчановым саорауананый конструккор гя-аба соени, ции». Но как в этом случае избежать вос­пламенения? Конструктивное решевие пришло пе­ожжиданно и оказалось простым, Лампу по­мещали в футляр из специального стекла и вводили внутрь аппарата. Краха пе последовало. Из выхлопной трубы медленно потянулся белый ды­мок: это озпачало, что решение дей­полу-тельно было найдено правильно, Че­рез несколько часов вскрыли реактор, вы­грузили на противни желтый, как неочи­щенный сахарный песок, пахнущий пле­сенью и аптекой препарат и, оставив его сушиться, гурьбой ринулись курить. Рубильник был вынесен подальше от усталовки. Ток включали с опаской. Друг на друга старались не глядеть, чтобы не выдать волнения. Инженер Павлов старал­я казаться спокойным, хотя это ему павхо удавалось, Он стоял, нахмурившись, у ру­бильника, и сердце колотилось до боли. Вит сейчас… Лопнет стекло колпака… Воспламенятся пары… Вспышка… Но дело же не во вспышке, чорт возьми! Реактор маленький, не страшно, если и загорится… Страшно другое - крах иден, замысла… А вернувшись, увидели: дородная гусе­ница-медведка, брошенная на препарат, за­мертво лежала на противне… Это была победа пауки, достиглутая в содружестве с производственниками. Можно было приступать к проектирова­нию заводской установки и затем к мон­тажу. Геперь-то и началась страдная по­ра, пора исканий, экспериментов, неудач и находок. Процесо производственного во­плошения оказывался не менее трудным, творческим и искательским, чем самое за­рождение идеи, чем ее лабораторнай раз­работка, чем первые испытания научного открытия в заводских условиях. онтаж вели в помещении, где в годы войны размещалось одно из важных про­изводств. Строили сами. Будушие аппаратчики, мастера, начальники смен. Строили не за страх, а за совесть, 1оброгно и горячо. Павлова все время приходилось останав­ливать. Не ожидая отделанных чергежей берганга, Павлов налету схватывал их суть. вычерчивал мелом на дверях или углем на стенах основные узлы. Он стре­мился не задерживать монтажников. В октябре была пушена установка… И снова возникли непредвиденные затрудне­ния. С одной стороны, ясно было, что новый препарат способен творить чуде­са. Но с другой стороны, люди, привыкшие «серьезным» делам, говорили: «клопо­морка!» Некоторые рабочие, особенно мо­додежь, на первых порах неохотно шли в этот цех. II вдруг все изменилось. 





О т редак ции

Редакция «Литературной газеты» полу­множество ваволнованных откликов статью «Таинственный остров», в № 5 от 15 января, Письма повъодят со всех концов страны. Пишут педаоги школ Прославля, Тулы, Ленин­которым возвращены слух и речь, пишут бывшие глухонемые, ставшие пыне слы­шащими и говорящими. Председатель Бамышинского отдела об­шетто гмузоненых П. Н. Браги ппшет в редакцию: «С большим волнением про­чел статью «Таинственный остров», пра­вильно разоблачаюшую реакционную тео­рпю обучения в школах глухонемых. Мы, советские люди, ждем обновления наших школ на основе новой теории сурдопеда­гогики». Людмила Кондратьева из Ленинграда пишет: «Десять лет меня считали глухо­немой. Теперь я не верю, что это относл­лось ко мне. Меня научили слышать и го­ворить. Из специальной школы я переведена в массовую школу». Нам попятна радость матери, которая может, как Ф. Мирошник из Ленинграда, написать в редакцию: «Моему ребенку, обреченному врачами на глухонемоту, вер­нули слух и речь!» Какие ученые споры могут быть убе­дительнее таких взволнованных слов! Ста­тья «Таинственный остров» оказалась тем более своевременной и нужной, что имен­

но в последние месяцы Министерствон просвещения РСФСР начата серьезная оперестройка школ глухонемых пере­стройка, направленная на диференца­цию обучения, на бережный дифс­ренцированный отбор детей, абота градскими сурдопедагогами и осуществляет­ся в соответствии с их передовым опытом. Стоит лишь, таким образом, очнотить сущность борьбы, происходящей в сурдо­подагико, от термизодогичесвой шелук передержек и закоренелых предубеждений, чтобы понять, на каких гнилых позициях оказалась в этом вопросе газета «Медицин­ский работник», решившая вмешаться в вопросы педагогики. Можно ли оспаривать, что диференциа­ция детей в школах глухонемых всть неотложная государственная задача? А га­зета «Медицинский работник» осмеливается шельмовать людей, которым поручено осу­ществить эту задачу! былаПора бы редакцип «Медицинского работ­ника» за частоколом «авторитетов» на­учиться отличать передовое от реакцион­ного и прислушиваться к требованиям жизни, подходить к вопросам науки с точ­Пора бы, кстати, и «Учительской газе­те» набраться духу и, в качестве органа Министерства просвещения РСФСР, вы­сказать свое отношение к вопросу, вол­ки зрения иптересов народа. нующему советскую общественность.

стотам оуржуазных историков  A. ГРОМОВ Государственное издательство политиче­ской литературы выпустило новый учеб­ник по истории СССР, предназначенный для неисторических факультетов вузов. Книга охватывает огромный пернод от древнейших времен до конца 50-х годов XIX века. Вопрос о возникновении фео­дальных отношений, развитии и кризисе крепостничества не получил в учебнике ясного и правильного освешения, В главе о Киевской Руси не только не вскрыты социальные корни возникновения феодализма, но нет даже его общего опре­деления. Причины распада державы Рюри­ковичей авторы, следуя за буржуазным историком Соловьевым, ишут в сфере ди­настических взаимоотношений князей (стр. 51). Коренной порок учебника заключается в том, что авторы его затушевывают классо­вый антагонизм, существовавший между крестьянами и феодалами-крепостника­ми. В учебнике говорится, что в XIV - XV веках отношения этих двух классов «регулировались обычаем, на который ссы­лались в своих опорах и те, и другне» (стр. 100). М. Н. Тихомиров и . . Дмит­риев забывают добавить, что этот «извеч­ный» обычай таил в себе жесточайшее классовое угнетение. Буржуазные историки относили возник­новение крепостничества на Руси толь­ко к XVI веку. Эта ложная концепция давно отвергнута В. I. Лениным. По имен­но ее воскресили Тихомиров и Дмитриев. Вслед за Ключевским они повторяют, что крепостное право возникло только в ре­зультате задолженности крестьян помеши­кам. Авторы явно противоречат марксиз­му, игнорируя внеэконемическое принуж­дение, как основную силу, привязывавшую крестьянина к феодалу. Еще более серьезные ошибки содержат­ся в главах, посвященных втрой полови­не XVIII и первой половине XIX века. Екатерина II, при которой помещичий произвол дошел до крайнего предела, изо­бражается в учебнике «просвешенной им­ператрипей», заботяшейся о том, чгобы «упорядочить (?!) крепостничество». В восторженных тонах пишут авторы о про­веденной ею в 1764 голу секуляризации (отчуждении в пользу государетва) пер­ковных вемель. «Секуляризаци была крупным и положительным в отношенки М. Н. Тихомиров в С. С. Дмитриев, Исто­рия ссСР, т. 1. Огна-Госполитиздат. 1948 г. 410 стр. другой - правительственного и либерал ного лагерей. На стр. 313 читаен: «Од­нако многие экономисты, образованные по­мещики-предприниматели и некоторые государственные деятели склонялись (!) к мысли о своевременности отмены кре­постного права. Передовые революционные круги были твердо убеждены в необходи­мости немедленного уничтожения крепост­ного права» (подчеркнуто нами. Таким образом, разница заключалась лишь в том, что одни «склонялись», а другие выли «твердо убеждены». Авторы считают, что в центре общест­венно-политической жизни России 40-х го­дов стояла не борьба между демократами и либералами, а «опоры» западников и сла­вянофилов. На стр. 364 читаем: «Общ­ность вопросов, над решением которых би­лись славянофилы и западники, в извест­ной степени об единяла и сближала их». Коренная принципиальная разница бы­да между воззрениями революционеров - Белинокого и Герцена и правых вападни­ков, стоявших на умеренно либеральных позициях. Последних роднило со славяно­филами стремление отменить крепостное право «сверху», предотвратив этим рево­люционный взрыв «снизу».

значительного разряда крестьян мероприя­тием» (стр. 247). Между тем в действи­тельности основной причиной секуляриза­ции было стремление Екатерины II сосре­доточить в своих руках громалный земель­ный фонд для выколачивания средств в пользу государственной казны. Известный «Манифест о трехдневной баршине» изданный Павлом I в 1797 году, по словам авторов, «был первой, хо­тя бы и рекомендательной, юридической мерой правительства, пытавшейся поста­вить вопров об ограничении власти поме­щика над трудом крепостного крестьяни­на» (стр. 288. Подч. мною. А. Г.). Правда, авторы отмечают, что «Мани­фест не имел практического значения», нс об этом твердят и все буржуазные истори­ки, не упуская, однако, случая примерно в тех же словах «похвалить» Павла. Следующее мероприятие царского прави­тельства по крестьянскому вопросу указ 20 февраля 1803 года «О свободных хлебопашнах» рассматривается авто­рами уже как «первый парский указ, предуоматривавший возможность отказа от крепостных отношений» (стр. 318). Таким образом, котят этого авторы или не хотят, но они, анализируя впутреннюю политику паризма, стали на путь изобра­жения самодержавия в роли защитника ин­тересов крестьян и чуть ли не их осво­бодителя. То же самое делали, как из­вестно, либеральные кадетские историки. Забвение М. Н. Тихомировым и С. С. Дмитриевым принципа классового анализа исторических явлений привело к ошибоч­ной трактовке ими и некоторых вопросов внешней политики русского царизма. Так, например, русско-турецким войнам второй половины XVIII века они принисывают «освободительный, прогрессивный харак­тер» (стр. 275), явно смешивая об ентив­но-прогрессивные результаты этих войн (освободивших часть славянских народов от турепкого ига) с завоевательной поли­тикой екатерининского правительства. Ряд грубых ошобок имеется и в разделе, посвященном характеристике идейно-поли­тической борьбы, развернувшейся в пер­вой половине XIX века вокруг основного вопроса эпохи - уничтожения крепост­ного права. Прежде всего бросается в глаза стрем­ление авторов затушевать противополож­ность позиций, которые занимали, с одпой стороны, представигели революционного, с

ПЕРВЕНСТВО НАШЕЙ ТЕХНИКИ него Новгорода на Волхове, где были  водопровод, канализация и даже дре­наж еще в XIV--XV веках. Впрочем, это и неудивительно. Ведь в Новгороде были мостовые на полтораста лет рапьше первой мостовой в Париже. Чрезвычайный интерес представляют водопроводы московского Кремля - потай­ный самотечный XV века «осадного ради сидения» и папорный 1633 года. Послед­ний подавал воду машиной по свянцовым трубам в различные здания, обелуживая фонтаны, висячие сады и пруд во дворне, имел водоразборы па улипах. Водопроводы были в селе Коломепском под Москвой, в Киеве, в ряде монастырей. Кремле были также подземные водо­сточные каналы большого сечения. Высокого совершенства достигли древ­пие русские мастера в добывании глубо­ких подземпых вод и захвате морской во­ды вдали от берега и па большой глуби­пе для целей солеварения. Еше в XVI ве­ке было написано руководство по бурению совер-Роспись, как зачат делат повая труба на новом месте». В нем 128 русских тех­пических названий и выражений и ни одного иностранного. Это опровергает дож­ное заявление Шлаттера, будто буровой инструмент привозили в Россию из Анг­ли впервые он был применен явобы лишь в XVIII веке. при-Проф. Н. Н. Фльковский открыл шое количество имен древних русских ма­стеров и новаторов техники. Среди них - солевар Власьев, трубный мастер Руднев, водовзводного дела мастера Жерноков, Врохов, водовзводного дела работник (под­рядчик) Пикитин, плотинного дела мастер

Акад. Б. ЮРЬЕВ Создавалось представление, что в то время, как Вавилон был славен своими каналами. Рим - акведуками, Франция­водопроводами и фонтанами. Германия водопод емниками и машинами, Англия­санитарно-техническим законодательством,В Великий русский народ всегла любил водные просторы, По мощным рекам на­шей Родины развивались торговые сноше­ния, распространялась русская культура. У рек и озер строились наши города-кре­пости. Народ всегда уделял водоснабженио большое внимание и создал весьма инте­ресные самобытные устройства для этой цели. К сожалению, паучная литературя пренебрегала до сих пор пенным опытом прошлого. только Русь, булто бы, пичего но внесла всякоеОпровергая установленное буржуазными своего и все заимствовала у Запада. Этим лженаучным, профашистским представле­ниям положен конеп выходом в свет кни­ги профессора Н. П. Фальковского. В пей автор сумел на основе богатого, весьма обстоятельно собранного и тшательно про­анализпрованного фактического материа­ла воссоздать бывшую до сих пор шенно неизвестной картину состояния и развития техники водоспабжения в Рос­спи за пелое тысячелетие. историками представление, будто первые русские водопроводы появились позанее, , чем в Западной Ввропе, лишь в конпе тольковека, проф. Н. И. Фальковский водит материал советских раскопок древ­Профессор, доктор технических наук Н. И. Фальковский, «История водоснабже­ния в России». Издательство Министерстаа коммунального хозяйства РСФСР, 308 стр.

Фефилов, полодезный мастерМаксимов и многие другие. Русские люли сами делали пожарные насосы (Василий Протопопов, Моисей Те­рентьев), давно применяли вороты, бло­ки, четочные водопод емники, ступальные колеса, вертикальные насосы, знали прак­тически гидрогеологию, вели количествен­ные анализы соляного рассола. Много нового открывает труд проф. Н. . Фальковского, Совершенно непзве­стно до сих пор было, например, то, что водостоки в Петербурге в первой половине века превосходили прославленную парижекую канализапию по своим сече­ниям (которые доходили до 3,8 м) и своей длине. Русские люди создали оригинальные методы бурения на воду, конструкции труб. сособы очистки воды. Велики за­слуги в развитии водоснабжения русских путейских поженеров - B. Д. Беспало­ва, А. II. Дельвига, отпа и сына Беле­любских и др. Русская школа дала миру таких ученых, какH. E. Жуковский, приобретший впервые славу своими ра­ботами по гидравлическому удару в водо­проводных трубах, В. Г. Шухов, извест­пый работами по насосам и водовапор­ным башням наряду с нефтепроводами и крекингом нефти. боль-Богато и разнообразно содержание ре­пензируемого труда. Новизна и широта темы, обилие письменных и вешеств-нных источников придают книге особый инте­рес. Этот пенный вклад в советскую на­уку открывает новую отрасль истории русской техники.

Идя по стопам буржуазных кадетских историков, М. Н. Тихомиров и С. С. Дмит­риев стремятся зачислить в единый прогрессивный лагерь и либерально на­строенных правительственных чиновникоы, и Белинского, и правых западников с Чи­чериным и Кавелиным во главе, и славя­нофилов. Для учебника в целом характерны: оби­лие неряшливых формулировок, нечетких определений, неточность, аморфность опе­нок и характеристик, затемняющих, ряде случаев просто искажающих смысл того или иного исторического факта. М. Н. Тихомиров и С. С. Дмитриев со­вершенно явно предали забвению важней­ший принцип марксистской наукп­прин­цип партийности.Они отступают от мар­ксистско-лепинокой методологии, и это ло­гически приводит их к фальсификации ис­тории, к искажению ее в духе обветшалых буржуазных концепций п схем. «… во­прос стоиттолько так:-говорил Ленин,- буржуазная или социалистическая илеоло­гия. Середины тут нет… Поэтому умаление социалистической идеологин, всякое отстранение от нее означает тем самым усиление идеологии буржуазной». этом, очевидно, забыли не Тихомиров и Дмитрпев, но и работники Министерства высшего образования и Гос­политиздата, выпустившие двухсоттысяч­ным тиражом учебник, который может принести только вред.

Л И Т ЕРАТ У Р Н А Я Г А З ЕТ А 2 № 15