С. КАПУСТИН, председатель колхоза «Маре» Завидовского района, Калининской области

Пусть цветет У нас же, на оспове мичуринской нау­ки, в Узбекистане до войны на тысячах гектаров снимали по 50 и больше цепт­неров хлонка-сырца; на сотнях гектаров­по сто центнеров. Колхозное звено Алие­вой в Азербайджане сплло 151 центнер с до-гектара. Однако достижения науки не всегда и не везде во-время подхватываются. Не вы­велись еще любители работать по-старин­ке. Эти люди рассуждают: «Пусть новое соседи опробуют: ежели у них пойдет, мы тоже…» Дурная это, не советская при­вычка-бояться риска, чураться нового, на соседей кивать. К сожалению, опа живуча. В прежние времена у нас не залима­с прополной срловыхСорник зау­шад посовы Намка токазала: надо выди­рать сориякрожа повыентсяТее В прошлом году наш колхоз закладывал большой мичуринский сад. Дело по нашим краям сравнительно повое, но верное, при­быльное, Наука его проверила, гарапти-Мне рует успех. А ведь в артели нашлись осто­рожные люди: «Подождать бы… У соседей нет садов. Чего беспокоиться? Стоит ли выскакивать вперед? Может, в нашем клп­мате мичуринские яблони померзнут». то полято принятовотом, академиков-бислогов,тоах верам пользу прополки?! Руководителямколхозов поревни, ваться того, чтобы клждый колхозник по­пимал свой мапевр. Пусть не пугает срав­нение с армией. Мы - тоже армия в по­сповахолх за омуниамхозной озпонимании соо манеыра агробиологии?аь прокай на беть ших площадях, создавать образцовые жи­вотноводческие фермы, пасеки, плодовые о-сады, лесозащитные полосы. Сегодня по­пимать свой маневр означаенаходать кратчайший путь к коммунизму, к изо­сто нибудь понять в ской науки? Примерам из этой области нет Александр Васильевич Суворов доби­вался того, чтобы каждый солдат его ар­мии понимал свой маневр, и суворовские орлы творили чудеса. Потому книга В. Сафонова, в которой сопоказаны достижения зиатных колхозни­ков нашей страны, опирающихся в своей практике на мичуринскую науку, очень нужная книга.

наша земля. гу, газеты опубликуют уже много новых списков Героев… все эти люди тоже будут не «одни», не сами по себе: по золотому слову Паши Ангелиной, они по­дымутся вместе с народом». В книге В. Сафонова много занятного, увлекательного. Но «Земля в цвету» не роман для отдыха п развлечения. нужно читатьмедленно, с каранданом в руках. Опа заставляет думать над каждой страницей. Автор влюблен в агробиологию и за­ражает своей любовью читателя. В. а­фошов изрядно ноездил по стране, много видел. Научные положения у него часто подкрепляются ссылками на факты из колхозной практики. Наука свлзыивается с жизнью. кажется, что советский человек, прочитав книгу B. Сафопова, поти нется к книжной полке, захочет углубить свои знания. Он разыщет труды всех вы­дающихся ученых, о которых так тепло и задушевно рассказано в книге. Страницы же, посвященные практике Героев Социалистического Труда, мобили­зуют читателя на подражание лучшим лю­дям нашей страны. Сила этих страниц в что автор говорит о различных на полях и воофермах не как о недоступном простому смертному, и пока­зывает, что каждый может добиться того, числа.отьен того, чем прославились герои книги В. Сафо­нова. патриотизмакосновоположникасоциалистичеоооралы дея-их Советская земля цветет, потому что этого хотят миллионы людей города и де­потому что в цветении заинтересо­ваны партия, правительство и народ, это наше всеобщее желание, паша воля и радость. Ради этого цветения колхозной вемли ленинградские ученые-герои в виях осажденного города спасали мировую коллекцию зерен пшеницы. Они сохрани­ли се ценою многих жизнейнаучных телей. В этом факте отражается патрио­тический дух советского народа с не мень­шей убедительностью, чем в делах фрон­товиков. Вот почему научная тема звучит в «Земле в цвету». как тема советскаго В книге В. Сафонова есть кос-какне педостатки. Автор взял слишковрудах вопросов для разработки, хотел оказать обо всем хотя бы помаленькПоэтому мостами получается скольжение по по­верхности. Книга немножко трудновата для мало подготовленного читателя. Есть порою из­лишиее щегольство фразой, пветистость в языке. Этоватрулниет восприятие мысли, мых сложных явлениях и вопросах науки говорить необычайно просто и доступио, не унижая при этом самой науки, не упрощая ничего, чтобы «потрафить» чита­телю. Значит, можно писать популярно, Я убежден, чтоB. Сафонов мог сде­лать свою клигу значительно глубже и проще. Но и в данном виде «Земля в цвету» - весьма своевременный, прият­ный подарок колхозному крестьянству. Она станет для нас оружием в боях за высокие урожаи, за новый под ем всей культуры социалистического земледелия. Мы, деревенские люди, ждем от совет­ских писателей ковых кивиг, способных облегчить наш труд, усилить власть чело­века над землей, ускорить движение к коммунизму.

Против буржуазного космополитизма в литературоведении политические ошибки В. Кирпотина в его книге «Темы культуры и войны в творче­стве Әренбурга», где автор рассыпался в низкопоклонских комплиментах перед аме­риканской литературой, как «одной из са­мых интересних и влиятельных современ­Все эти космополитические извращения B. Кирпотина не случайны, говорит И. Мартынов, - если вспомнить, что В. Кирнотин был членом редколлегии жур­нала «Литературный критик», этого при­бежища воинствующих эстетов и космоно­литов, редактором которого был вдохнови­тель и проводник космополитизма в фило­софии и литературной критике М. Розон­таль. литератур», в которой оп даже умуд­рился найти «действительную глубину на­родных идей»! Выступавшие осудили эстетоко-форма­листские работы сотрудника института M. Венгрова, посвященные идейно-пороч­АрапченкоырсаетениямПастернакаиАнто­кольского Венгров опенивает произведения позиций холодното и равнодушного эстета. В ряде выступлений указывалось на порочность работ И. Новича, который пы­тался отделить литературный процесс от общественной жизни, классовой борьбы. В статье «Путь Горького к Ленину» Нович изобравил развитие Горького, как цель сплошных ошибок, и договорился до утвер­ждения, что толстовство и Иоанн Крон­штабыли шаомаоого Ленину. Проф. И. Розанов говорил о той вредо­носной деятельности, которую вели кос­мополиты в области изучения советской песни и фольклора. Характерно, что ко­гла И. Розанов выступил со статьей о на­характере поэзии Исаковского,о вызвал тем самым «неудовольствие» Су­оооорый по своему обыхнс нию, начал обвинять его в «квасном пат­риотизме» и даже собирался «прорабо­тать». Не удовлетворили присутствующих вы­В. Кирпотина и Б. Бялика, не давших прямого ответа на пред явленные им обвинения. Ученый сокет Паститута жировой ли­тературы им. А. М. Горького вышес резо­люцию, в которой клеймит гневом и пре­зрецием полытки безродных космополитов ссквернить нашу великую советскую куль­туру, ученый совет осуждает грубые из­вращения и ошибки Т. Мотылевой, Б. Бл­лика, В. Кирпотина и считает пеобходи­мым просить президиум Академии наук о выводе их из состава ученого совета, а просить Высшую аттестациенную горяокомиссию Министерства высшего сбразова­ния о повторном рассмотрении докторской диссертации Т. Мотылевой. был в состоянии создать «Слово о полку Игореве»! Три дня продолжалось заседание учено­го совета Института мировой лигературы имени A. М. Горького Академии наук СССР, посвященное вопросам борьбы про­тив космополитов-антипатриотов в крп­тике и литературоведении. В своем докладе проф. Ф. Головенченко указал на огромное значение статей газет «Правда» и «Куль­тура и жизнь», разоблачивших деятель­ность антипатриотической группы теат­ральных критиков. Выступавшие в прениях научные со­трудники говорили о необходимости до кон­ца разоблачить вредоносную деятельность коомополитов в критике и нии. Они отмечали тот огромный вред, ко­торый нанесли космополитствующие «тео­ретики» работе Инстатута вировой лртера­туры. Среди работников института до 1 членом ученого совета был Субоцкий. Ста­рое руководство института политически безответственно подошло к важнейшему делу разработки литературно-эстетических взглядов В. И. Ленина, доверив эту тему Хольцману, ныне разоблаченному безрод­ному космополиту. Ф. Головенчешко отметил, что Институт мировой литературы до настоящего време-C. рекор-пичем не помот оьбе налоть чуде,космополитизмом, иотиту выкоторые н одной книги, ни одной статьи, которыескизал содействовали бы разоблачению безродных космополитов. Мало того, те труды, кото­рые выходили из степ института, оказа­лись зараженными ядом космополитизма. Так, например, в 1947 году была издана порочная книга «История американской литературывторы которой превозоюили на все лады американскую литературу, расшаркивались перед третьестепенными нисателями кашиталистической Америки. уоло-овидации дано обещанный очерк истории советской дитературы, стиль необходимый для на­ученых учителей, для пироких чи­тателей. Мало сделано работниками инсти­тута по изучению наследства революцио­перов-демократов, Сборник трудов о Белин­со досих пор не издан. Роль Горького оснооположника социалистического реализма все еще остается нераскрытой в институтатой Вредное влияние космополитизма сказа­лось и в области литературоведения, в ра­ботах ряда исследователей, проявивших ан­типатриотическое низкопоклонство перед зарубежной наукой и литературой. Космо­политы всячески раздували значение бур­жуазной западноевропейской литературы и отрицали национальную самобытность передовой русской литоратуры, умаляя ее всемирное значение. Грубейшие политические извращения и ошибки допустили в своих работах члены ученого совета Т. Мотылева, Б. Бялик, В. Кирпотин. Как отмечали в своих выступлениях И. Успенский, А. Иващенко, E. Михайло­ва и другие, ученый совет совершил ошиб­ку присудив докторскую степень Т. Мо­тылевой за се диссертацию «Д. Толстой во фраццузской литературе и критике». Эта диссертация является лженаучной работой, принижаюющей русского гения до уровня третьестепенных буржуазных писателей. С невозмутимым видом приводит Т. Мо­тыдева клеветнические отзывы загранич­ных буржуазных писак о Льве Толстом. Таже отзыву Леона Блюма, этого подлого предателя французского народа, она любез­но предоставила место на страницах своей Ведиссертации. Низкопоклонство Т. Мотылевой доходит до того, что она хвалит «научнуо добро­совестность» мысли французского псевдо­ученого Мазона, этого клеветника, пытав­шегося доказать, что русский народ не

B. Сафонов в небольших очерках-глав­ках, собранных в кните «Земля в цвету», рассказывает о многих и многих вещах, имеющих самое близкое касательство к колхозной практике. Он излагает историю Оельскохозлйственной науки, разоблачает жжеученых менделистов-морганистов, в ступной форме знакомит читателя с труда­ми Дарвина, Тимирязева, Докучаева, Виль­яуса, Мичурина и Лысенко. Владимир Ильич Ленин, озабоченный продвижением культуры в массы, говорил, что надо стремиться к тому, чтобы «наука действительно входила в плоть и кровь, провращалась в составной алемент быта впюлне и настоящим образом». Десять лет тому назад И. В. Сталин сказал: «Мы хотим сделать всех рабочих всех крестьян культурными и образован­нылми, и мы оделаем это со временем». И это делается в масштабах поистине гигантских. В августе прошлого года в Москве шла историческая сессия Всесоюзной академни сельскохозяйственных наук шмени В. 1. Ленина. В те дни была горячая страдная пора. И все же колхозники вечерами, по­со утомительной работы, внимательно чи­тати в газетах замечательный доклад 1. . Лысенко, речи деятелей агрономической науки. Никто не сомневался в победе мичу­ринцев. Мичуринекая агробиология давно победила на колхозных полях. Она стала той могучей наукой, которая по за­вету Ленина - входит в плоть и кровь народа и действительно превращается в составной элемент быта. Нас волновало другое, Мы спрашива. тивали себя: неужто антимичуринцы буржу­азные лакеи-космополиты - уйдут с сес­они, не признав своих заблуждений, станут путаться в ногах, тормозить раз­витие передовой советской Когда же шмальгаузенов, завадовсках п прочих антимичуринцев положили на ло­патки, мы облегченно вздохнули: дискус­сия кончилась, бой вышгран. Значит, все паличные силы деятелей агрономичесной науки, оттягиваемые ранее на борьбу влены на решение пасущных задач, на помощь деревне. В США в 1927 г. об явили националь­ным рекордом достижения одного формера, собравшего по 46,6 центнера хлопка-сырда Мы повседневно чувствуем помош ветской науки. Введение травополья, пахо­та с предплужшиками, химические удоб­рения, новые сорта зерновых культур, ств похнаст воихоатое коядетво ооту нам власть над землей, и эта власть ста­новится с каждым годом более ощутимой , наглядной. Ее результаты ясны каждому кто следит за развитием сельского хозяй­ства. На основе мичуринской науки создано в Костромской области знаменитое «кара­ваевское стадо». Рекордистка «Послушни­ца» дает там шестнадцать тысяч литров молока в год. с двух гектаров - в девять раз больше среднего урожая по стране. в. Сафонов. «Земля в цвету», Изд-во «Моло­дая гвардия», 1948 г., 347 стр.

E. Михайлова отметила, что Т. Моты­лева оценивает в буржуазно-либеральном духе русскую классическую литературу, как единое и неделимое целое. Все у нее получается наоборот! В литературе крити-ных ческого реализма Мотылева тщательно вы­искивает некий светлый пафос, нравствен­ный идеал, общий для всех писателей, а обращаясь к нашей советской литературе, требует критики действительности, острых коллизий, выдуманных драматических кон­фликтов. Как правильно было указано в журнале «Большевик», Т. Мотылева в ря­де случаев нападала на лучшие произве­дения советской литературы. Выступавшие отметили также пороч­ность книги Т. Мотылевой «Немецкая ли­тература в борьбе против фашизма», где главным борцом против фашизма изобра­жен космополит Фейхтвангер. Петров,. Помупов, М. руказали на порочность тех «конценций», на протяжении ряда лет прота­в своих работах Б. Бялик. В книге «Горький в борьбе с театраль­ной реакцией» Бялик, под видом борьбы с декадентщиной, на деле выступал защит­ником условного формалистического теат­ра. Он клеветнически заявлял о «взаимном тяготении» друг к другу Станиславского и Мейерхольда, приписывал Станиславекому и Горькому стремление создать стиль «сим­волического реализма». Уже после ликви­театра Мейерхольда, как чуждого пашему пароду и совотскомк илик разразится панетирикорес тобного врага совепокого нокуса народа Мейерхольда Резкой критике подвергли выступавшие работы проф. В. һирпотина, деятельность литературоведе-ступления ся космополитическими ошибками и извра­щениями. В книгах «Наследие Пушкина и коммунизм» и «А. C. Пушкин» вели­кий национальный русский поэт клаветни­чески изображается Бирпотиным, как «дити Недоверие к нашей социалистической действительности, к реализму, требование символического,«приподнимающегородном кусства проходят сквозь все работы Б. Бя­лика, вплоть до его недавних статей ввилють до его недавних статей, где он пыталея ревизовать метод социалисти­ческого реализма. Проф. А. Еголин указал в своем выступ­лении на возмутительные выпады Кирпо­тина против великого русокого поэта Не­красова, которого он обвинял в националь­ной ограниченности. Кирпотинаходит «ноты национально­ограниченных настросний» в замечатель­ных словах поэт оэта, проникнутых горячейтакже оэта, проникнутых взволнованной любовью Родшне: Как ни тепло чужое море, Как ни красна чужая даль, Не ей поправить наше горе, Размыкать русскую печаль! «…Такие несколько руссопятские на­строения, - издевательски ишет Кирно­тин, - были прорывом в общендеологиче­ской концепции поэзни Некрасова, нацио­нальной по форме, но связанной с тем на­правлением общественной мысли в России, которое охотно заимствовало свои положе­пия у передовых людей Запада». Надо быть лишенным любви к нашей Родине и ее замечательному поэту Некра­сову, чтобы называть горячий патриотизм великого поэта-революционера «руссопят­скими настроениями»! В книге о Достоевоком, уже подвергав­шейся критике в печати, В. Кирпотин вся­чески пытался «реабилитировать» злобно­го, махрового врага революции и револю­ционеров-демократов - Достоевского: И. Мартынов указал па грубые космо-



И автор правильно говорит: «Вряд ли нало продолжать этот список. Ведь Мы знакомимся с Анной Денисовной Кошевой, киенской колхозницей, собираю­щей 526 центнеров сахарной свеклы с Евстафьевича Озерного, снимающего 136 центнеров кукурузы с гектара, об алтай­цах Петре Вариводе и Иване Ракитине, снимающих по 34- 35 центнеров пшени­цы с гектара, об узбекском колхознике Исмаине Ибрагимове, получившем ученую степень кандидата сельскохозяйственных наук, о знаменитом курганском колхозни­ке-селекциопере Терентии Семеновиче Мальцеве, который вывел ряд новых сор­тов пшеницы, стал членом-корреспондентом Всесоюзной якадемии сельскохозяйствен­ных наук имени В. И. Ленина. самое замечательное в нем именно то, что его никогда нельзя будет исчерпать. тому моменту, как вы возьмете в руки эту кни­

Ученый совет одобрил план научной ра­боты института в 1949 году. Среди наме­ченных к изданию трудов - «Очерк исто­рии русской советской литературы», «Твор­ческий путь Пушкина» (автор Д. Бла­гой), «Летопись жизни и творчества Пуш­кина» (М. Цявловский), «А. С. Пушкин» сборник статей, «Белинский - историк п теоретик литературы» - сборник статей под ред. Н. Бродокого, «Эстетика Белин­ского» (А. Лаврецкий), «Творческий путь Горького-художника», т. I (Б. Михайлов­ский), «В. Маяковский», т. I (В. Перцов) и другие. Окончательный разгром безродных кос­мополитов и их пособников, говорится в резолюции, беспющадная борьба с ма­лейшими проявлениями антинародного ксс­мополитизма и буржуазного национализма являются необходимым условием и почет­ной задачей работы каждого советского ученого-литературоведа.

САД НА АПТЕКАРСКОМ ОСТРОВЕ ми три самые крупные оранжереи. Погибло несколько тысяч ценных растений. Уже во время войны Ботанический сад начал постепенно восстававливать оранже­реи и коллекции растений, приводить в порядок запущенное парковое хозяйство. Оранжерси частично реставрированы. дется большая научная работа, связанная с проблемами зеленого строительства горо­дов. По плану реконструкции Ленинграда, Ботаническому саду предоставляется до­полнительная территория. Накануне Великой Отечественной войны Ботанический сад института им. В. Л. Ко­марова имел 28 оранжерей с двадцатью шестью тысячами видов растений, в том числе вечнозеленых тропических и субтро­пических. Среди них была уникальная кол­лекция древовидных папоротников, в кото­рой встречались тысячелетние экземпляры, достигавшие восьмиметровой высоты, разно­образные пальмы, саговники, ананасы, ка­мелии, магнолии, орхиден, кактусы. Во время блокады Ленинграда немецко­фашистские варвары разрушили авиабомба-

Президиум Академии наук СССР принял решение восстановить Ботанический сад Института им. В. Л. Комарова. Этот сад­одно из лучших украшений Ленинграда, он ведет свое начало от основанного 235 лет назад Петром I «Аптекарского огоро­да» на Вороньем острове (с того време­ни остров также стал именоваться Апте­карским). Ботанический сад-научное учреждение с мировой известностью. В нем сосредоточе­ны богатейшие коллекции растений всего земного шара.

  М. ЛУКОНИН на пределе сигналят об опасности, и тем самым умерил мою фантазию. Советский народ любит и ценит свою поэзию. Мы должны стараться довести ее до читателей, следить за тем, чтобы эсте­ты и космополаты ае смели сболгать на­ше великое дело. соСреди призывов Центрального Комптета паптин к 31-й годовщине Октября был и такой: «Работники литературы, искус­ства, кинематографии! Повышайтеуро­вень своето мастерства! Создавайто новые высокоидейные художественные произве­дения, достойные великого советского на­рода!» Этот призыв должен стать нашей программой. Все большее и большее место в нашей поэзии занимает тема большевистской пар­тии, как организатора всех побед совет­ского народа. Первый поэт, боторый во весь голос заговорил о партни, был Влади­мир Маяковский. Это он пел «небо в звездах безмерного свода РКП». Это он посвятил свою лучшую поэму «Владимир Ильич Ленин» -Росоийской Коммуни­стической Партии. Мысль написать о пар­Более удачна новая книга стихов В. Лу­говского «Большевикам пустыни и весны», Стихи отличаются горячей заинтересован­ностью в прошсходяшем, ясным знанием жизни народа. Центральное место в книге нимает руповодищая роль нашей партин. Недаром одно из самых лучших стихотво­рений посвящено «Рядовым работшикам ЦК». Холодок. Рассвет. Степей громада. Дальний путь. Заря вершин вдали. С нами ты, отрада и награда, Наша Партия душа земли. Трудно вам, но в этом знойном крае Кремль встает для вас издалека, Вождь земли спокойно ободряет Рядовых работников ЦҚ. Посевная. Ночи все короче. Через сотни верст пустыни и песка Вижу флаг, летящий в светлой ночи над Москвой, над зданием ЦК. Интересна работа Кирсанова в этом го­ду. Такие стихи, как «Иностранец», «Творчество», «Очередь», «Советская аизнь», стихи, вошедшие в книгу ветская жизнь», являются новым этапом в творчестве поэта. Влияние декадентской поэзии пригибает к земле, хватает за полы, мешает итти вперел Антокольскому Грубо ощибоп­ными были стихи этого поэта «Не вечная память» проникнутые настроениями ио­низма, буржуазного напионализма, В ряде своих книг, в том числе и в томе избран­ных стихотворений, вышедшем в «Совет­ском писателе», Антокольский бережно представил многое из того, с чем мы дол­жны вести решительную берьбу. В статье о Блоке «Совесть русской поэзии» ясно сказалось декадентское представление о роли и задачах поэта. «заклятых крузей» - критиков и лите­раторов, которые поощряли в ней ошибки, выдавали их за «своеобразие», за «свой голос», пели сладкую хвалу тому первно­возвышенню-чувствительному, ахматовско­му, тто пресативалось в се творчство Нацеленная нашей партийной критикой, Маргарита Алигер вполне справится своей задачей. У нас нет никакого сомпе­пия в этом. Это представление давало себя знать не только в творческой работе пота, но и в довой деятельностью героя, Долматовекому пришлось выдумывать, а это невероятно трудно при любом, даже очень хорощо раз­витом воображении. Этим и об ясняется неудача произведения. Сама по себе эта пеудача должна с но­вой силой подтолкнуть поэта к теме труда, к более глубокому и неторопливому про­никловению в нее. В этом году в нашей лирике зазвучал пежный и веселый голос поэта Сергея Смирнова, выпустившего две книги. В том, что для нашего читателя это имя пеизвестно, - огромная вина тех эстетов и космополитов, с которыми мы сейчас ведем борьбу. Их не устраивала простота и народность, чистота и высокая идейность этого вполне зрелого и совер­шенно самостоятельного поэта. Виновата и «Со-ешения партии и правительстваявление журналах «Звезда» и «Ленинтрад» не вы­полняются многими ленинградскими поэта­ми. Книги, изданные в этом году, и стихи, напечатанные в «Звезде», не говорят о ре­шительном повороте к насущным темам современности. наша поэтическая среда, которая невни­мательно отнеслась к скромному человеку. Есть недостатки в цикле стихов Вис­сарпона Саянова «Нюрибергский дневник», напечатанном в минувшем году в журнале «Звезда». Однако нельзя не отметить, что обращение к важнейшим темам современ­ности открыло перед поэтом возможности роста и совершенствования. Работа Саянова в этом году - пример мнотих попипернских поэтов, кото­рыс псазани свосто стова о посте военных днях нашей жизни. В стихах таких поэтов, как A. Чиви­лихин, В. Шефнер, С. Ботвинник, Л. Хау­слов, чувствуется влияние декадентеной поэзии. Поэты не видят разницы между великим наследием Пушкина и зализан­ным, вымирающим стихом Гумилева, Бу­нина, Мандельштама. Неужели надо дока­зывать, что наше содержание не может уместиться в рамки вялого, расслабленно­го стиха, за который еще держатся пеко­торые поэты?! Не нашла правильного пути Маргарита Алигер. На страницах «Правды» подверг­нуты были критике ее произведения. Го­ворилось о ее частичном отступлении от целей нашей поэзии, оглядках на сверг­нутые нами образцы враждебной лекадент­ской поэзии. M. Алигер надо решительно отбросить СОВЕТСКАЯ

   начало см. на 2 стр. Много работает в этом направлении K. Мурзиди. Образы уральских рабочих согреты в его стихах большой теплотой. Жаль, что К. Мурзиди еще не освободился из плена подражательства. Горячес чело­веческое дело, волнующее своей творче­ской новизной, приглаживается в его про­изведениях ритмическим однообразием, по­лируется эпигонским пристрастием к слад­кому звуку. Тема труда советских рабочих всегда была близка творчеству Сергея Васильева. Сейчас вышла его книга «Подмосковный уголек», которая целиком посвящена тру­ду шахтеров Мосбасса. Книга эта имеет но­вое качество: она документальна. Каждое стихотворение сопровождается даже свое­образными фотодокументами. Радуют B книге такие стихи, как, папример, «Прав­да о труде». Однако не везде желание конкретизи­ровать стихи жизненными фактами дове­дено до высокого поэтического уровня. Свой «Подмосковный уголек» Васильев пока что добыл, как говорят шахтеры, от­крытым способом. Предстоит более глубо­кая работа, с применением всей поэтиче­ской культуры, с проникновением в золо­тые залежи высоких душевных качеств советских шахтеров, в глубокие пластыих мыслей и чувств. Хочется видеть продол­жение этих стихов Васильева. Обратим волнующее напутствие поэта в его же адрес: Где-то далеко поет сирена. Звезд хоровод погас. В шахту спустилась дневная смена. Скажем ей: в добрый час! В добрый час, товарищи! В добрый час к новой теме свободного героического тру­да советских рабочих, идущих к комму­низму. Еще больше и, самос главное, сще лучше! Недавно наша поэзия обогатилась кни­гой Константина Симонова «Друзья и вра­ги», которая горячо принята читателями. Мы помним лирическую книгу Симонова «С тобой и без тебя». Она нао не удов­летворила. Тот спор любви с войной за жизнь целовека, который составлял основ­ное содержание книги, не был главным в жизни народа. Книга «Друзья и враги», рожденная большой темой, нашей борьбой с миром капитализма, является настоящей лирикой, так как она раскрывает внутренний мир советского человека. Стихи «Три точки», «Улица Сакко и Ванцетти», «Немец», «Речь моего друга Самеда Вургуна на обеде в Лондоне», «Красное и белое» - пример органиче­ского, неразрывного слияния общественной темы с личной. Это лирика в самом ее нодлинном, советском, современном смысле. Широк мир этой небольшой по об ему кнриги. Ее идейная ясная направленность, выраженная стихом свободного дыхания, не закованным в рамки баюкающего одно­образия и привычных поэтических средсти, звучит свежо и убедительно, с настояцим агитационным темпераментом и подлинной лиричностью. Тема наших взаимоотиошений с капи­талистическим Западом приковала внима­ние и другого нашего поэта - Веры Ин­бер. К сожалению, поэт, попытался ста­рыми средствами и приемами решить эту тему. Это не позволило добиться успеха. Автор поставил задачу вскрыть природу коренных различий двух миров. Но, по сути, в ео поэме «Путь воды» мы дело с дорожными имеем дневниковыми записями, часто рассказчик предстает пе­ред нами неким экскурсантом, страдаю­щим от жары, повествующим о виденнюм. Первая глава - лучшая в поэме. адесь ярко описана социальная песпра­ведливость в Иране. Но поэма двинулась дальше, а все ее достоинства так иоста­лись в первом куске. Вторая часть написана совсем наспех. Тут поэт выступает в роли гостя, кото­рому все показывают и расоказывают. Жизнь так и осталась непостигнутой, по­тому что Вера Инбер не вооружилась на­стоящим, активным знанием материала.

тли, о е создателях - это заветнейшая его педагогической деятельности. Воспита­ответтвеннейшее ние молодежи - это дело определяющее будушее нашей поазии Ведь мы боремся за новый тип поэта общественного деятеля, человека, для ко­торого каждое событие в жизни Родины­его личной жизни. К сожалению, II. Антокольский прившес в воспитание молодежи пристрастие к поэтической боге­ме, нашедшес отражение в его стихах. Сейчас для I. Антокольского самовоснита­ние в духе строгого партийного отношения к себе и к своему творчеству - задача, более необходимая, чем воспитание других. Наша задача - быть еще ближе к жизни народа. Многие ошибки и недо­статки поэзии исходят из незнания того, чем живет народ. Мы должны знать, чем дышит страна каждый день, каждый час, знать в точных цифрах и фактах, по-де-Мы ловому, по-государственному относиться к жизни. Нашп люди следят за своей поэзией и не хотят, чтобы она была отсталой. Ко­гда я в одном стихотворении написал, же­лая передать напряжение труда: Манометры на пределе Дрожат, припадая к котлам, мысль каждого советского поэта. Наша поэзия стремится показать образ коммуни­ста: коммуниста на заводе, коммуниста в колхозе; показать бойцов большевиетской партии в их конкретных созидательных делах; показать, как ведут они за собою народ. К этому стремился и Анатолий Софронов в своей небольшой поэме «Читая Сталина». С большой полнотой образ ком­муниста создан в поэме Грибачева. Твар­довский опубликовал в № 1 «Пового ми­ра» проникновенное, воднующее стихотво­ренио «Намяти Ленина». Степан Щилачев из года в год обращается к теме партии, ее истории, к жизни товарища Сталина и его соратников. Все эти стихи являются подступом к этой великой теме. равняемся по народу. Наши требо­вания к себе закономерны, потому что мы еще мало сделали по сравнешию с тем, что сделано народом. Наши успехи от­стают от успехов стахановцев и колхоз­ников. Сколько советских людей своим трудом уже шагнули в год пятидесятый! Мы должны равнять по ним свои шаги.

Наш читатель принимает такую лири­ку, в которой выражены чувства народа. Поэтому такой популярностью пользуется творчество Степана Щипачева. Его лирика общественна, потому что ее питают пе какие-нибудь «не от мира сего» пережи­вания певца-исключительной личности, эту лирику возвышают обыденные трудо­вые дела советского человека. Не случай­но в произведениях С. Щипачева любов­ная тема занимает такое же место, как важнейшая для нас тема труда; две эти линии в стихах Щипачева соединены, по­тому что они едины в жизни наших лю­дей. Чистый, ласковый голос Щипачева хорошо ельшец в нашей поэзии. 1948 году была опубликована поэма E. Долматовского «Юность». Поэма посвя­щена первой любви наших молодых людей, их порвому вступлению в трудовую жизнь. Однако все, что связано с тру-

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 28 3

мне один инженер прислал технически обоонованное письмо о том, что манометры№