л. никуЛин 



НАВСТРЕЧУ ПУШКИНСКИМ ДНЯМ Л. Н. Толстой об А. С. Пушкине Емилиан БУКОВ В конца 1946 года Государственный му­зей Л. Н. Толетого Академии наук СССР приобрел большую коллекцию писем Льва Николаевича и членов его семьи к Н. Н. Страхову. Из 120 писем самого Л. Н. Толстого тексты 47 писем не были известны со­всем, тексты прочих были известны по весьма несовершенным копиям. В двух письмах, относящихся к 1873 году, Толстой с восхищением пишет о Пушкине. Ниже публикуются выдержки из этих писем. Тексты писем проверены по авто­графам и комментированы научным сот­рудником Государственного музея Л. H. Толстого А. Опульским. В первом письме, от 25 марта 1873 го­да, Толстой подробно рассказывает о на­чале работы над романом «Анна Карени­на»: «Расскажу теперь про себя, но, пожа­луйста, под великим секретом, потому что, может быть, цичего не выйдет из того, что я имею сказать вам. Вса почти рабо­чее время нынешней зимы я занимался Петром , т. е. вызывал духов из того вре­мени, и вдрут с неделю тому назад Сережа, старший сын, стал читать Юрия Милославского - с восторгом. Я нашел, что рано, прочел с ним, потом жена при­несла с низу Повести Белкина, думая най­ти что-нибудь для Сережи, но, разумеется, нашла, что рано. Я как-то после работы взял этот том2 Пушкина и, как всегда (кажется 7-й раз) перечел всего, не в си­но, мало тог, он ак пазрешай мои сомнения. Не только Пушкиным преж­де, но ничем я, кажется, никогда так не восхищался, Выстрел, Египетсние ночи, усНапитанская дочка!!! И там есть отрывок «Гости собирались на дачу»*. Я певольно нечаянно, сам не зная зачем и что будет, задумал лица и события, стал продолжать, потом, разумеется, изменил, и вдруг завя­залось так красиво и круто, что вышел ромал , который я нынче кончил начерно, роман очень живой, горячий и закончен­ный, которым я очень доволен и который будот готов, если бог даст здоровья, через 2 недели и который ничего общего не име­ет со всем тем, над чем я бился целый год. Если я его кончу, я его напечатаю отдельной книжкой, но мне очень хочется, чтоб вы прочли его. Не возьмете ли вы на себя его корректуры с тем, чтобы печа­тать в Петербурге»*. том, что толчком для начала работы романом «Анна Каренина»

Советская поэзия в 1948 году Проблемы советской поэзии и стихи опубликованные в 1948 году, обсуждались в течение двух дней на расширенном за­седании секции поэтов Союза советских писателей СССР. После доклада М. Луко­том, что «песня в принципе должна быть пошловатой», это, мол, «не поэзия». Со­ветские поэты своим творчеством опроверг­ли ложные утверждения космополитов. Выступивший на собрании А. Тарасен­ков ошибки, выра­зипеся в поддержке Б. Пастернака, в примиренческом отношении к декалент­ским произведениям II. Антокольского, ущероным стихам, которые были M. Алигер. H. Грибачев в своем выступлении гово­рил о том, что некоторые литераторы при­няли опибки М. Алитер и II. Анто­кольского за одну из равноправных ли­ний в пована и пытацись орисатировать Тарасенков сказал том, что постановление ЦК ВВП(б) и доклад тов. А. журналах «Звезда» и «Ленинград» помогли ему освободиться от прежних эстетских взглядов. А. Тарасан­ков считает необходимым пересмотреть многие сложившиеся представления об истории советской поззии, в том числе о месте и значении в ней Э. Багрицкого. На заседании выступили также М. Али­гер и II. Антокольский. Однако если со­брагпиеся могли понять, что М. Алигер встала на путь осознания своих ошибок. то в выступлении II. Антокольского не было достаточно самокритической оценки своей поэтической и педагогической дея­тельности, нанесшей большой вред нашей литературе. В прениях приняли участие В. Перцов, Васильев, С. Смирнов, С. Наровчатов, С. Кирсанов, В. Инбер. на нее молодежь. А это -- линия старая, идущая от декаданса. Эта индивидуалисти­ческая лирика проходит в стороне от дел и помыслов народа. Своей формой она папоминает переводы о иностранного язы­ка. Это не путь советской поэзии, как уть усокой поззии вообще. ам близки традиции классической литерату­ры, связанные с именами Пушкина, Лер­путеществен-това,Некрасова, Маяковского Закарпатье.принциниальной, большевистской кри­тике суровой и дружеской - говорил в своем выступлении К. Симонов. Та кри­тика, которой была подвергнута работа . Аптокольского и М. Алигер в статье ущерб-рибачева,- это критика, борющаяся за поэта, паправляющая его па верный путь. Наша поэзия все больше обращается важнейшим темам современности. Но большую тему надо разрабатывать хоро­шо. Мы обязаны много и упорно работать над мастерством. Мы должны сделать на­шу поэзию передовой по темам, велико­лепной по форме. - Нельзя считать законченной нашу борьбу с космополитизмом в литературе, в поэзии, - сказал в своем выступлении А. Софронов и привел в пример книгу из­бранных стихов И. Сельвинского (редак­тор М. Матусовский), которая должна бы­ла выкти в серии «Избранные произведе­ния советской литературы». В этой книге Сельвинекий выступает как перазоружив­шийся формалист, как антипатриот, изде­вательски говорящий о любви советского человека к своей Родине. A. Софронов считает неправильной теп­денцию идеализировать творчество Багриц­кого. Это - интересный, своеобразный поэт, он занимает определенное место в нашей поэзии, но в творчестве Багрицкого было много ошибок, много пережитков прошлого и не надо об этом забывать. доро-Советская поэзия - патрпотическая, боевая, высокохудожественная­достигла в 1948 году больших успехов. Мы убежде­ны, что 1949 год будет годом дальнейше­A. Софронов останавливается далее на критической деятельности А. Тарасенкова, в которой было много грубых ошибок которая принесла немало вреда развитию нашей поэзии. Однако за последиие годы после исторических решений ЦК ВКП(б) по вопросам литературы и искусства А. Та­расенков становится на правильные идей­ные позиции, и в этом его необходимо под­держать. го ее роста.

Гордый шахтерский труд Сергей Васильев хорошо чувствует ра­дость «гордого шахтерского труда» и умеет передавать ее. «Правда В лучшем стихотворении книги о труде» поэт пишет: И все же стоит особо грозный подземный труд. Что-то в нем есть такое. зачавшее вечный спор, яростное, большое, главное с давних пор. С лампой идя вдоль штрека, найденный видя клад, - веришь: для человека, в сущности, нет преград. Советская Родина возвеличила труд шахтера, сделала его, как и всякий труд у нас в стране, делом чести, делом сла­вы. Поэт обращается к своему герою: Вот ты шагаешь в своем мундире, поступь слышна твоя в целом мире, и все, что честного в мире есть, - все отдает тебе честь. Тяжел, изнурителен был в прошлом труд углекопов, примитивны их орудия - салазки, кайло, обушок. «Как в ад, попа­дали в забой» шахтеры. Об этом говорит­ся в стихотворении «Рассказ старого шах­тера»: Отползаешь, словно собака, двенадцать часов под землей, дойдешь, доползешь до барака продрогший, голодный и злой. характер этого труда, О советовом шахтере заботится партия, о нем думает товарищ Сталин. Нашему шахтеру дана первоклас­сная техника. И Васильев в стихотворении «Рассказ молодого шахтера» с достоверно­стью очевидца отмечает черты нового в ловиях работы шахтера: мощные транспор­теры, отбойный молоток, подземный ком­злектровозы совершенная вентиля ция, дневной свет. С каждым годом труд шахтеров ся все менее тяжелым. «Какая техника пришла на помощь горняку!» воскли­цает поэт. Однако С. Васильев кое-где, в проти­воречии с самим собой, по-стариике, по традиции, пишето современном труде шахтеров: Пока на-гора попадет из штрека дымная твердь пластов, - скатится с каждого человека, может быть, сто потов. И «сто потов», и «медленный, тяжелен­ный, каменный труд» отходят в прошлое, и это надо было резче подчеркнуть С. Ва­сильеву. Есть и еще один немаловажный недоста­ток в стихах С. Васильева. Правдиво и вдохновенно рисуя рядовых советских лю­дей, поэт в то же время не дал в своей книге ярких образов вожаков шахтерской массы - коммунистов и комсомольцев, не Илпоказал их организующей роли в победах горняков Подмосковья. В общем же книга «Подмосковный уго­лек»- удача поэта. Он вотретил свою тему, близкую, родную. Его стихи о труде,о. подмосковных шахтерах подкупают своей искренностью, правдивостью. Эти поэтиче­ские рассказы о трудовой доблес облести про­стых, мужественных людей написаны го­рячо и ваволнованно. Они найдут отклик не только в душе шахтеров, но и в самых широких кругах нашего требовательного и благодарного читателя. С. Васильева «Подмосковный уголек» не совсем обычен. Он представляет собой почти документаль­ную книгу, родившуюся в результате по­ездки С. Васильева в Мосбасс, в результа­те живого творческого общения поэта C горняками Подмосковья. Герои стихов Ва­сильева - реальные, невыдуманные ге­рои Московского угольного бассейна. И портреты лучших из них - Героя Социа­листического Труда, знатного врубмашини­ста И. А. Филимонова, проходчика II. М. Смирнова, почетного шахтера И. И. Коро­лева и других - по праву нашли себе место в этой книге, служа как бы иллю­страциями к стихотворениям. В своих правдивых зарисовках С. Ва­сильев показывает труд и быт советских шахтеров, строй их сегодняшней жизни. Вот стихотворение «Что было и что ста­ло». Здесь поэт говорит о том, как восста­навливались после немецкого нашествия в Сталиногорске шахты, дороги, как строи­лись жилища для шахтеров и их семей. Жиань бьет ключом там, где еще недавно были Только черные березы, только горестная мгла, только горе, только слезы, только пепел и зола.



чтение Пушкина, известно из многих источников. 19 марта 1873 года пина, основные положения которого были изложены в статье, напечатанной в про­шлом номере «Литературной газеты», раз­об этом записала вернулись горячие, оживленные прения. иПоэты, критики, студенты Литературного института имени А. М. Горького говорили Советская поэзия обогатилась новыми,A. оественно совер­шенными произведениями. В 1948 году опубликованы: книга стихов К. Симонова «Друзья и враги», поэмы Н. Грибачева «Весна в «Победе», М. Луконина «Рабочий день», Я. Коласа «Хата рыбака», А. Кулешова «Коммунисты» («Новое рус­ло»), М. Рагима «Над Ленинградом», «Из­бранное» С. Щипачева, «Грузинская вес­на» H. Тихонова, «Английские впечатле­ния» М. Бажана, книги стихов С. Смир­нова «С добрым утром», C. Васильева «Подмосковный уголек», стихи Я. Смеля­кова, песни Вас. Лебедева-Кумача, М. Иса­ковского, A. Софронова, Л. Ошанина, A. Жарова, A. Фатьянова, E. Долматов­ского. о достижениях минувшего года. Захарченко и В. Замятин говорили, что в книге «Закарпатские стихи» С. Гудзенко решает важную тему с пози­ций стороннего наблюдателя, ника, «галошом» обскакавшего уснащает свои стихи всяче­ского рода «красивостями», искажающими характер и дела советских людей. Растленные антипатриоты, злобно опле­вывавшие все передовое в советской поэ­все и кадентские настроения, изредка проникав­шие в творчество некоторых пюэтов, на­песли немалый вред пашей литературе. Влияниям эстетствующих космополитов подверглись, в частности, некоторые моло­дые поэты. Все выступавшие с удовлетворением от­метили, что изгнание из литературной кри-. тики космополитов, формалистов и эстетов расчищает дорогу для нового творческого поэзии. Сборник А. Межирова «Дорога далека» проникнут индивидуалистическими, ными, пессимистическими настроениями, которые поддерживали в нем «гурманы»- антинатриоты. Только последние стихи поэта «Коммунисты, вперед!», «Ленин на Финляндеком вокзале» свидетельствуют о преодолении им этих настроений. Антицатриотическая группа критиков сумела в некоторой степони влиять и на деятельность издательства «Советекий писатель». Здесь зачастую браковались книги молодых поэтов, посвященные темам современности, как это было с первой кни­гой стихов A. Недогонова. Поэтичеокий талант C. Смирнова долго не нахо­дил здесь признания. Однако декадентские писания II. Антокольского и формалисти­ческие упражнения И. Сельвинского поль­зовались в издательстве сочувствием. В. За­мятин говор оворил, что эти и мпогие другие ошибки поэтического отдела издательства «Советский писатель», как и прошлые ошибки поэтического отдела журпала «Знамя», об ясняются порочной позицией, которую занимал главный редактор изда­тельства A. Тарасенков, бывший ранее членом редколлегии «Знамени» В выступлениях студентов Литератур­ного института В. Федорова, В. Солоухина, Ю. Друниной была дана суровая оценка «педагогической» деятельности II. Анто­кольского, с формалистических, эстетских позиций поучавшего молодежь, насаждав­шего групповщину, покровительствовавше­го богеме. достижениях советских поэтов-песен­ников, выведших песню на широкую гу советской поэзии, говорил Л. Ошанин. Он вспомнил, с каким высокомерным про­зрением смотрели на песню эстеты-анти­патриюты. Данин, их трубадур, заявлял о  Толстая: «…Он читал разные отрывки под впечатлением Пушкина стал цисать». Ценность публикуемого письма в том, что здесь Толстой сам говорит о пушкин­ском отрывке, как о произведении, давшем начало его роману. Письмо это отослано пе было. Через полтора месяца (11 мая 1873 г.) когда общие контуры романа были готовы, Толстой паписал Страхову о своей новой работе. второе письмо: «Я пишу роман, пе имеющий ничего общего с Петром 1. Пишу уже больше меся­ца и начерно кончил. Роман этет - имен­но роман, первый в моей жизни, очень взял меня за душу, я им увлечен весь, и, несмотря на то, философекие вопросы нынешнюю весну сильно завимают еня В письме, которое я не послал вам, я пи­сал об этом романе и о том, как он при­шел мне невольно и благодаря божествен­ному Пушкину, которого я случайно взял в руки и сновым восторгом перечел всего. Ваш Л. Толстой. Пожалуйста не говорите никому, что я пишу». Несколько дней спустя (30 марта) Толстой тываемым, читал… Повести Белкица, в седь­мой раз в моей жизни. Писателю надо не не­реставать изучать это сокровище. На меня это изучение произвело сильное действие». в другом письме к нему же (от 9 апреля) Толстой писал: «Давно ли вы перечитывали прозу Пушкина?… Прочтите сначала все По­вести Белкина. Их надо изучать и изучать каждому писателю, Я ва днях это сделал п не могу передать того благотворного влияння, которое имело на меня это чтение». котовое имело на меня это чтенне».B. Незаконченный роман нз впохи Петра 1. Том V «Сочинения А. с. Пушкица» в изда­нии п. в. Анненкова. спБ. 1855 г.; сохранился восторженно говорит о Пушкине. А. Б. Голь­денвейзер записал 1 октября 1916 г., что Тол­стой, перечитав «Метель», восхищался просто­той рассказа, «Главное у него - это простота и сжатость рассказа, никогда ничего лашнего». Отрывок «Гости с езжались на дачу» по­мещен на стр. 502 указанного в тома. примечанииудзенко   «Анна Каренина». 5Толстой начал печатание «Анны Карени­ной» отдельным изданием в начале марта 1874 г.; корректуры держал Страхов.

Поистине живой водой спрыснули раз­валины Московского бассейна. Қоммунисты отыскали океан живой воды,

- говорит поэт, и тот, кому довелось ви­деть, как возрождалоя Москорокий бассойи, тот подтвердит слова поэта. Я был там в 1942 году. Еще шли бои за Сталинград, а в Подмосковном бассейне строили новые шахты, в Доме культу­ры собрался партийный актив, выступали большевики подмосковной кочегар чегарки, и каждом слове чувствовалось сознание вы-бй сокой ответственности, особая, мужествен­актерован тордость, дводи понимали, что они помогают армии. В балладе «Кто кого?» Сергей Василь­ев рассказывает о вернувшемся с фронта домой Иване Кострове. Вместе со своим фронтовым товарищем Иван Костров спус­кается в забой и по-гвардейски сражается за высокую добычу угля. В сущности, это баллада о социалистическом соревновании, о первенстве в труде, о трудовом подвиге, доблести и славе.

Побеждают в этом соревновании фронто­вики-гвардейцы, шахтерская масса следу­ет их примеру, ширится, растет всеобщий трудовой под ем на шахте. Потеряли люди вдруг покой, но не ради жадности людской и не ради похвальбы или молвы, а великой ради радости - Москвы, ради золотых ее чудее под землей растет крепежный лес, вороная катится река смолянистого, хмельного уголька… С душевным волнением рисует поэт об­старого почетного шахтера Ивана раз ича Королева, потерявшего на войне пяте­рых сыновей. Он глядит на кипящую во­круг жизнь, на молодежь - шахтерсвую смену он слышит смех, видит молодые за­дорные лица. Нет, не расстался ты с сыновьями, все они пятеро вместе с нами, все, что ты видишь вокруг теперь, это бесемертие их, поверь! Сергей Васильев. «Подмосковный уголек «Московский рабочий». 1948. 46 стр.

Молдавия готовится к юбилею «Здесь, лирой северной Два с лишним года провел Пушкин в Парк имени Пушкина в Кишиневе - излюбленное место отдыха горожан. Сре­ди старых каштанов стоит в парке памят­ник великому русскому поэту. На мраморе постамента по-молдавски начертано: пустыни оглашая, Скитался я…» Молдавии. То были годы глубоких идей­ных и творческих раздумии ноэта. Кишиневе встречался он с . Пестелем, гаевскны и другими декабристами, чьи революционные настроения так мощно отразила пушкинская поэзия. То были го­ды интенсивного творческого труда. Здесь создал Пушкин знаменитые стихи «Кинжал», «Вадим», поэмы «Гаврилиа­да», «Братья разбойники». Вишиневе мая 1823 года начал он «Евгения Онегина»… В домике, где жил и творил великий поэт, - теперь музей. Свято чтимы у нас и другие места его пребывания в районах Кишинова, Оргеева, Бендер. Имя Пушкина тесно связано с историей мол­давской литературы. В Бессарабии он по­знакомился с нашими молдавскими поэта­ми двадцатых годов прошлого века. Эти поэты - A. Допич, К. Негруцци, К. Ста­мати учились у Пушкина мастерству стихосложения, от него воспринимали благотворное влияние великой русской культуры. Горячо полюбив русскую литературу, молдавские поэты переводили на свой родной язык Крылова, Жуковского, Пуш­кина. В свою очередь Пушкин интересовал­ся молдавским языком и фольклором у поэта Негруцци он учился говорить по­молдавски. В особенности ему нравились пародные песпи. C радостным чувством трудящиеся республики готовятся к встрече пушкин­ского юбилея. В городах и районах сотни людей собираются на лекцпи и беседы о творчестве поэта. Огромен спрос читателей на книги Пушкина. Республиканская комиссия по проведению пушкинского юбился рещила выпустить большой однотомник произведе­ний поэта на молдавском языке. Над пе­реводами пушкинских стиков и презы, нал составлением и редактированием однотом­ника активно работают наши советские пи­сатели и пюэты А. Лупан, Л. Деляну, Ю. Баржанский Б. Истру, Г. Менюк, E. Портной и другие. К юбилейным дням на молдавском и русском языках выйдут также две псследовательские работы: «Пушкин в Молдавии» и «Пушкин и молдавский народ». «Пушкин в Молда­втак называется и серия плака­тов, которую готовят наши художники. K юбилею заботливо украшаются пушкинские места. Это - знаки благодарной народной любви, с какой трудящиеся республики отметят пушкинские торжества - празд­ник всей многонациональной советской культуры, в которой так близко, так по­братски слилось сердце молдавского наро­да с великим сердцем русского народа.



Пьеса К. Симонова «Чужая тень» в ленинградском театре ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Большой драматический театр имени А. М. Горького работает над постановкой новой пьесы Қонстантина Симонова «Чужая тень». Директор театра Я. Родин сообщил кор­респонденту «Литературной газеты»: - С большим творческим под емом на­чал наш коллектив работу над пьесой «Чужая тень». В постановке заняты луч­шие силы театра: народный артист респуб­лики В. Софронов, заслуженный деятель искусств A. Лариков, заслуженные арти­сты республики О. Казико, Е. Никитина, А. Жуков, В. Полицеймако, молодые арти­сты Н. Ольхина, П. Панков и др, Ставит спектакль режиссер 3. Аграненко. Худож­ник С. Юнович уже закончила эскизы де­кораций. K. Симонов помогает актерам, занятым в спектакле, полнее раскрыть содержание пьесы. Перед началом постановки он про­вел с актерами беседу, а сейчас вновь при­ехал в Ленинград. Премьера спектакля состоится в первых числах мая.

 в. цип был по сути дела только отправ­ной точкой, хронологически «исходным пунктом социалистического реализма» (подчеркнутомною.B.Далее Б. Вилик подменяет понятие партийности понятием романтизма, прямо отожде­ствляемого им с идейностью, с утвер­жлением соиалистическоголеввитькосмополитствующего статье прямо указывается: «надо соеди­от елммт кой, с прямым утверждением социалисти­автор, «нельзя было развивать дальше реализм…» Все эти приемыне что иное, как слегка замаскированная попытка ревизо­вать основы нашего творческого ме­тода. В иных случаях Б. Вялик искажаети фальсифицирует высказывания товарища И. В. Сталина, Широко известна высокая оценка, которую дал товарищ Сталин сказ­ке Горького «Девушка и омерть». Патрио­тическое чувство овладевает советским человеком, когда он перечитывает слова товарища Сталина: «Эта штука сильнее, чем «Фауст» Гете (любовь побаждает смерть)». Вместотого чтобы показать вов­мирно-историческое значение замечатель­пого творения Горького, стоящего выше величайших памятников мировой литера­туры, Б. Бялик, сделав комплимент в ад рес Гете, спешит заняться сопоставления­ми сказки «Девушка и смерть» с произ­ведениями реакционера Ф. Сологуба. Дело дошло до того, что, стремясь при­низить значение оказки Горького, Б. Бя­лик осмелился поставить под сомнение ее очень «близки оказались к взглядам Горь­кого те выводы Веселовского, которые бы­ли связаны с его стремлением рассматри­вать явления фольклора в их историче­ском генезисе». А что касается бессмерт­ной сказки Горького, то она, как тщится доказать автор статьи, просто грессивное, бичуя пережитки прошлого. Все космополиты об единились на базе недоверия к нашей действительности и стремления «дополнить» бедную, с их точки (вернее, кочки!) зрения жизнь кра­озгров Космополит-,, теоретик 99 Не переомотрел своих взглядов Б. Бя­лик и в статье «Горький и социалистиче­ский реализм», включенной им в сборник «Горький. Статьи» (1947), хотя в ней не раз говорится о значении идейности, о партийности. При внимательном чтении статьи убеждаешься, что здесь Бялик продолжает проповедывать мысль о том,  он цишет: «Тогда речь шла омреть  враждебна всему героическому» (подчерк­нуто мною. B. 0.). Эти домыслы критика очень не новы. Бялик попросту повторяет зады буржуазных «учений» примате искусства над действительностью. Стоит сравнить цитированные строкисо словами разоблаченного еще Чернышев­ским немецкого мракобеса Фишера, гово­имеет своим стремление человека воспол­нить педостатки прекрасного в об ектив­ной действительности», как очевидными станут источники, вдохновляющие автора книги «Горький, Статьи». «итературная газета» в свое время (октябрь г дала неверную оценку этой порочной книге. Основой основ, душой социалистическо­го реализма является ленинский принцил партийности - «важнейший вклад В. И Ленина в науку о литературе» (А. Жда­нов). Именно против этого великого прин­ципа направил свой очередной удар Б. Бя­лик. В сборнике «Советская литература» (1948) он напечатал статью «А. М. Горь­кий и принцип партийности литературы». B. Бялик пустился здесь на обходный, хотя и не очень хитрый маневр. Он согла­шается, что Горький целиком принял ле­нинский принцип партийности литерату­ры. Но, уверяет Бялик, этот прин-

 принизить высшее достижение художест­венного творчества-социалистический реа­лизм, попытаться подорвать доверие писа­телей к реализму, Эсгетический «туман», витиеватость стиля, перлы краспоречия­все это лишь маскировка идейного смыс­ла «теоретической» программы Б. Бялика, основанной на надоверии к советской дей­ствительности, к творческим возможностям русского, советского народа. мирЛоно проявляется вреднаясушность «теорий» Б. Бялика в его разборе конкрет­ных произведений. Известно, что рассказ A. Платонова «Семья Иванова» является A. Платовова «Семья Инанова» является советских людей именно нотому, что A. Платонов умышленно исказил действи­тельность в угоду своим порочным взгля­дам. А Бялик заявляет, что в основе рас­сказа лежит не прикрашенное, не «идеали зированное», не «приподнятое» изображе­ние действительности. «Именно из отрица­ния романтического начала, говорил Б. Бялик на одной из публичных дискус­сий выросло творчество Андрея Пла­тонова. Так создалась «Семья Иванова» под флагом борьбы с лакировкой и отка­за от забегания вперед». Что же нужно делать, чтобы избежать таких срывов? Ответ напрашивается сам собой: надо, дескать, заниматься «лакировкой» дей­ствительности, то-есть «вносить» извне отсутствующее якобы в жизни положи­тельное начало. Итак, круг метафизических рассужде­пий Б. Бялика замкнулся, и в центре его мы видим убежденного космополита, пре­небрегающего нашими лучшими националь­ными традициями, ревизующего социали­и протаскивающего «чистого стический реализм старую враждебную теорию искусства», «искусства для искусства». ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 24 3

Разоблаченные партийной печатью критики-космополиты были ярыми вра­гами советского искусства. Но, скрывая свои истинные намерения, они прикиды­вались сторонниками сопиалистичското реализма, а иной раз даже брались за разработку проблем нашей эстетики. Как указывал тов. А. A. Жданов, ха­рактеризуя эстетику Добролюбова, «основой искусства является действи­тельность, что опа является источником творчества и что искусство имеет актив­ную роль в общественной жизни, форми­руя общественное сознание». Как все эстеты, Б. Бялик на словах рас­пинается в признании материализма. На деле же он выступает проповедником реакционных идеалистических взглядов. Трубейшие философские изврашения содер­жатся в его книге «Эстегические взгляды Горького» (1939), где доказывается, что героические образы можно создать лишь вопреки реальной действительности, которая будто бы слишком бедна, чтобы вдохновить художника. Герои произведе­вий Горького, писал Б. Бялик, «должны были пробиться сквозь плотную стену ре­числу эстетствующих «теоретиков» при­надлежит Б. Бялик, занимавшийся в те­ниалистического реализма.например, циалистического реализма. йудар Б. Бялика направлен ского реализма. Его положительная про­грамма на поверку оказывается «теорети­ческим» обоснованием космополитизма. Буржуазные эстеты Данин, Хольцман (Яковлев) и др. опирались на «концеп­ции» B. Бялика в оценке художествен­ных произведений. бова,источником ального мира, реальной жизни, в которой не было места героям».

заимствова­на писателем из румынского фольклора. сивыми «домыслами». В этом направлении особенно много «потрудился» именно Б. Бя­лик. Целая серия его полемических вы­Не видя ничего яркого, героического в борьбе советского народа за коммунизм, Б. Бялик пытается отождествить правди­ступлений посвящена борьбе против жиз­ненной правды, за то, чтобы увести писа­телей подальше от реальной жизни, в вымысла. Не желая пскать поэзию в са­мой действительности, Б. Бялик в статье «Героическое дело требует героического ересноо мать», пекусственно «возвышать» ствительность. вое, реалистическое изображение жизни с натуралистическим копированием. Критик­космополит об являет реализм началом «бескрылым», способным изображать толь­ко отрицательные явления. Единственное спасение для искусства он видит в роман­паралле-р ция, «приподнимание» героев над действи­тельностью. в печати уже отмечалась ка­об яв­особен­еще далеко не все. В статье «Надо ме­порочный сило­изде­ху­«растворяя Правда, в Румынии эта оказка неизвест­па. Но может ли такой «пустяк» остано­критика? В своем рвении об явить русское искусство пересадком с чужеземной почвы Б. Бялик еостапавливается перед анекдотично звучащими выводами: «Нам неизваетна Горьким, но очевидна внутренняя - те­матическая и идейная - близость заме­чательной сказки Горького к одной из «вечных тем» мирового фольклора» (под­черкнуто мною. В. 0.). Не правда ли, до чего остроумно: на Западе источника сказки обнаружить не удалось, но он должен быть, ибо Б. Бя­лик не верит, что русские люди способны самостоятельно создать бесемертные худо­жественные произведения! Множество формалистических лей и аналогий находим и в других «ра­ботах» Б. Бялика. Так, он заявляет, что поэзия Маяковского ниталась мотивами творчества еврейского поэта-мистика, реак­ционера Ханна Нахмана Бялика, с кото­рым, мол, маяковского роднит «пафос не­нависти к палачам», «богоборчество» и т. д. (статья «Горький и Маяковский»). Такую неленую параллель можно об яс­нить только барски-пренебрежительным отношением к русскому, советскому искус­ству, неуважением к намяти великого пат­риота Владимира Маяковского.

Советские писатели, стоящие на пози-

самобытность. В статье «Коллективное об явлен Весе­ловского. Б, Бялик всерьез уверяет, что циях социалистического реализма, глубоко изучают действительность, правдиво ото­бражают жизнь в ее революционном раз­витии, горячо поддерживая все новое, про-

Вот смысл «философии» Б. Бялика. эстетики чтобы Все эти изыскания в области понадобились ему лишь для того,