С ПАРТИЕЙ На открытом партийном собранци, про­исходившем в Центральном доме литерато­ров, приняты в члены ВКП(б) И. Андро­ников и в кандидаты партии М. Бубеннов, E. Мальцев, А. Первенцев и Т. Семушкин. Имена этих писателей-патриотов люби­мы советским народом. Радостно было видеть, с каким единодушием собрание принимало в члены и кандидаты партии этих достойных представителей передовой русской советской интеллигенции, Это … люди различных биографий, возрастов, индивидуальностей, но всех их об единяет крепкая, горячая любовь к партии, к народу, к своей стране, желание как мож­но лучше, достойнее, преданнее служить советской Родине. Всем известны замечательные устные рассказы И. Андроникова, его умный и веселый талант рассказчика-импровизато­ра. Не менее известен Андроников и своей литературоведческой работой о Лермонто­ве книгеоермонтове, говорил на собрании А. Твардовский, - И. Андро­ников показал первородство ранней никогдаорвдохновенным И. Андроников сразу занял этой книгой правильную, партийную, патриотическую позицию в борьбе с космополитизмом. M. Бубеннов, автор удостоенного Сталинской премии романа «Белая бере­за», был учителем сельской школы, затем стал работать в газете. Во время Великой Отенественной войны был минометчиком. C бесстрашием выполнял М. Бубеннов любое боевое задание. Там же,на фроите, когда было возможно, при коптилке про­сиживал ночи напродет, работая над романом. М Бубеннов показал себя пла­менным патриютом и талантливым худож­ником, человеком большой требовательно­сти и настоящей писательской скромности; его книга «Белая береза» проникнута жи­вотворным советским патриотизмом. E. Мальцев родился в 1918 году в Бурят-Монголии, в крестьянской семье. Настойчиво, неутомимо преодолевал кре­стьянский мальчик все трудности, вста­вавшие на его пути. Он закончил сначала Библиотечный, а потом Литературный. помиоа работал на Антае раз ездным корреснон­дентом «Правды». Алтайские впечатления и наблюдения легли в основу его искрен­пей и талантливой книги «От всего серд­ца». В настоящее время Е. Мальцев начи­нает работать над новым романом «Гор­ные вершины», где будут подняты вопро­сы коммунистического воспитания. Широво известны иитателю талантли­вые книти A. Первенцева: «Кочубей», «Испытание», «Честь смолоду» и другие. A. Первенцев пишет давно, его книги от­личаются подлинной партийностью, идей­ной ясностью, мастерством изображения

Молодость мира Валентин ҚАТАЕВ 

Иван АРАМИЛЕВ

Повесть о простом человеке Ну, например? - Гм… Да разве все запомиишь? Ну, все-таки? Что-нибудь же помнил? Гаркуша зашевелил пальцами, будто силился что-то вспомнить: «да, вот торо… как его… Ну, того… знаете…» Вот с этими людьми и вступает в борь бу беспокойный человек, «непрошенный инспектор», вникающий во все «мелочи» колхозной жизни, Максим Назарович Золототысячник. Земля нехороша? - спрашивает он и отвечает: Неправда, добрые молодцы, не земля виновата, а люди. И Золототысячник создает звено высо­кого урожая. Бригадир Сапун, стремясь «завалить» новаторское начинание Золототысячника, отводит ему наихудший участок, комплек­тует звено неполноценными людьми, не дает навоза для удобрения, снабжает пло­хими семенами. И все же Максим Наза­рович победил. Победил потому, что вели­ка сила народной инициативы, и ваторское, передовое. Максим Назарович обратился в райком партии. Секретарь райкома поддержал инициативу старика, помог ему переломить сопротивление от­сталой части колхоза. Творческий труд воспитывает, сближа­от людей, пробуждает в них лучшие ка­чества души. Дед Тронько и Микита, ра­ботавшие раньше на животноводческой ферме, слыли нерадивыми. А происходило это потому, что заведующий фермой Шу­рипа «сам без души и вокруг себя без­душность поселяет… Дымит, как головеш­ка», как говорит о нем Микита. В звене Золототысячника эти люди преобразились. В общественном труде, в борьбе за пер­венство своего участка крепнет звено 3о­лототысячника. С какой эпергией, стра­стью участники звена перебирают по зернышку семена, задерживают снег на полях ит буквально выняньчивают яро­вую пшеницу! И не только члены ввена высокого урожая заражаются примером Золототы­сячника, но и отстраненный от руковод­ства бригадой и ставший звеньевым Са­пун вступает в соревнование с Максимом Назаровичем. Золототысячнику нужна не личная слава, он болест за весь колхоз, за общее дело и с охотой помогает сове­тами овоему «противнику» Сапуну. Наступает осень. И выясняется, что в неурожайный 1946 год Золототысячник снял на восьми гектарах по сто двадцать пудов пшеницы и на двух - по полто­раста пудов, а Сапун снял по шестьдесят пудов. Итоги сельскохозяйственного года в «Заре» оказались поучительными для всех, Люди воспрянули духом. Прозрел сам Василий Гаркуша: «Не Сапун побит… косность наша побита, - говорит он на - …Меня самого по­колхозном собрании. били». Повесть не велика по об ему, но в ней много значительных мыслей, ценных на­блюдений, почерпнутых в гуще жизни. Читатель, несомненно, полюбит обая­тельных героев повести: Максима Наза­ровича, Филиппа Тронько, Миколу Шапо­Глобу, добрую старушку Прасковью Мироновну, не отстающую в поле от молодых, Настю Шурипу, порвав­шую с никчемным мужем и нашедшую счастье в труде, в колхозной семье. Молодой украинский писатель Иван Рябокляч хорошо почувствовал и вопло­тил в повести поэзию крестьянского тру­да наших дней, создал живые образы но­вых людей советской деревни, горячо преданных колхозному строю, влюбленных в родную суровую донецкую землю, кото­рая щедра к тем, кто припадает к ней своим широким сердцем, сливается с нею, Гохваченный трудовым порывом. История борьбы за высокий урожай со-- ставляет основу повести «Золототысяч­ник». Автор изображает советских кре­стьян в движении к коммунизму, к вы­сотам новой агротехники. Где-то в необозримых просторах До­нецкой степи затерялся колхоз «Баря», возглавляемый Васплием Осиповичем Гар­кушей, Это - захудалая артель. Она да­же в ряду отстающих занимает последнее место, Немецкая оккупация и последован­ший затем пеурожай нанесли непоправи­мый ущерб колхозному хозяйству. Старому колхознику Максиму Назаро­вичу Золоротысячнику тревога за судьбу родного колхоза но дает покоя. Он - че­ловек широкого кругозора, государствен­ного мышления. «Разве урожай - дело одного бригадира и головы?- говорит он. - Нет!… Хлеб - валюта всех валют. А что это значит? Только одно: у кого хлеб, у того и сила… Должен я заботить­ся о силе державы? Должен!» болототысячник поднимается на борь­бу за урожай. Нелегка эта борьба. В ру­ководетве колхозом засели беспечные, не­радивые люди. Василий Гаркуша, бригадир-полевод Гаврила Фомич Сапун и заведующий жи­вотноводческой фермой Тимофей Шурипа все свои «беды» и прорывы привыкли об яснять об ективными причинами. Мало хлеба собрали? У Гаркуши и Са­пуна готов заученный ответ: послевоен­ные трудности, людей нехватает, машины износились, а главное - земля! Что мо­гут дать пресловутые донецкие супески да глины? Вот кабы владения «Зари» раскинулись на благодатном черноземе, тогда иной разговор. Они - Сапун с Гар­кушей показали бы, на что способен руководимый ими коллектив хлеборобов! Завалилась под снегом крыша коровни­ка, придавила телят. Это для Тимофея Щурицы не пролошествие, потому что он ведь «сигнализировал», оп «предупреж­дал», что крыша непременно рухнет. Тимофей Шурипа руководствуется убо­гой, обветшалой философией: «Не тронь людей, если хочешь, чтоб тебя не трогали». И только катастрофа на ферме нарушает его тихое бытие: презираемый всеми честными людьми, он садится скамью подсудимых. Гаврила Сапун всегда озабочен одной мыслью: как бы не утерять бразды правления в бригаде, не попасть из «офи­церов в рядовые». Каждый колхозник, предлагающий какое-либо новое агротех­цическое мероприятие, вызывает по­дозрение у Салуна. Его прямо-таки пуга­ют все эти беспокойные люди. вт Будь в «Заре» другой председатель, не своих постах Сапун и Шурипа. Но Василий Гаркуша сам отор­вался от людей, стал бюрократом. Он суе­тится без толку, не знает, за что ухва­титься, не видит перспективы. В повести есть выразительный разговор между Гаркушей и секретарем райкома Иваном Васильевичем Петровым. Осмотрев колхозное хоаяйство, Петров задает пред­неожиданный для последнего вопрос; «А теперь скажи, как ты себя готовишь к севу? Самого себя?» Гаркуша не понял: «Себя? Как это себя? всегда готов… вроде пионер, Как только подсох­нет, так и подам команду». За этой формулой «всегда готового пио­пера» скрываются зазнайство и пустозвон ство. Колхозники читают газетные ста­тьи по агротехнике, берутся за книги, чтобы найти дорогу к высоким урожаям, опыт, а руководи­тель колхоза--в стороне от учебы. « Ты скажи честно, пытает Тар­кушу Петров, - прочитал за зиму ка­кую-нибудь книгу? Много кое-чего ч читал, храбро отвечает Василий Осипович. Иван Рябокляч. «Золототысячник». повесть. Альманах «Дружба народов», книга 18, 1948 г. 





Медленно вращается барабан бетономе­шалки. Вот он останавливается. Опрокиды­вастся, Сырая масса свежего бетона сып­Как все это знакомо! Как все это похо­же на то тероическое, незабываемое вре­мя, когда советокая молодежь - горячее лется в вагонетку. Трое смуглых юношей с попатами быстро, но неторопливо помо­гают бетону равномерно наполнить ваго­нетку. Стоп. Довольно. Две девушки упи­раюются руками в вагонетку, и она плав­но катится по рельсам. Солнце знойно сияет в густом ультрамариновом небе. Мускулистые руки девушек смуглы, шел­ковисты. Черные волосы отливают сине­вой. Черные глаза смеются. Сверкают перламутровые зубы. Одна за другой ка­тятся по рельсам вагонетки с бетоном. С рокочущим ворчаньем вращаются бараба­ны бетопомешалок. И всюду, куда ни по­смотришь, - стройные фигуры молодых строителей, юношей и девушек… и омСтарая лири-уходащий трудом строитьиганты сталинских пятилеток. Вот так было на Магнитострое, на Днепрострое, в Кузбассе, в Сталинграде и на сотнях и тысячах больших и ма­лых строек Советского Союза, в вол­шебно быстрый срок превратившегося в могущественнейшую индустриальную дер­жаву мира. Но это не Магнитогорск, не Днепрогэс. Это Балканы. Болгария. Это происходит в наши дни, на заре новой жизни, в ко­торую совсем недавно вступили страны народной демократии. Широко развернулась инициатива ра­бочей молодежи в родной славянской Бол­гарии. Из сел и городов в 1948 году со­бралась двухсотиятидесятитысячная армия молодсжи, чтобы своим трудом помочь стране осуществить величественную про­грамму индустриализации Болгарии. Раз­деленная на три так называемых брига­дирских смены, эта молодежная армия до­бровольцев труда работала в минувшем году на 5 национальных и 82 околийских (уездных) об ектах. И многие брига­диры возвращались домой по ими же са­мими выстроенным железным дорогам, по шюссе прорезавшим старые Балканские горы. В речи по случаю открытия железной дороги Ловеч Троян заместитель предсе­

рые идут в первых рядах строителей сво­родины. Их вдохновляют трудовые подвиги, совершенные Николаем Российским, Генрихом Борткевичем, Па­шей Ангелиной и многими, многими дру­гими, огромной плеядой советских стаха­новпев … воспитанников партии больше­виков, ленинско-сталинского комсомола. Героический пример советской молоде­ки пашел широкий отклик в сердцах мо­лодых строителей Польши, отдающих свои восстановлению Варшавы, развитию промышленности и сельского хозяйства за­падных земель. Пламенным огнем социа­лизма зажигает он орлиные души юношей и девушек Албании, построивших две пер­вые в стране железные дороги Дуррес­Пекин и Тирана-Дуррес. К подвигам во имя социализма зовет он и молодежь Ру­мынии. Георге Георгиу-Деж, генеральный секре­рабоной партии умынии и вило председатель Советь мицистров, обратился мо-воззванем к молодежи, предложив по­строить очень важный для экономики го­сударства газопровод между Агнитой Боторкой, протяжением в 51 километр. На его призыв через 36 часов откликну­лись 600 юношей и девушек. Не в 6 ме­сяцев, как это было запроектировано, и не в 48 дней, как к этому призывал Георге Георгиу-Деж, а в 34 дня была закончена прокладка газопровода. капиталистического государства, деятель-применяется рабский труд, где труд хозяй-оловекане радость, а проклятье эточудо. Но это не чудо для страны, героевй рабские устои капитализма соб-равллющей свои крылья. Этодалеко не единичный случай, таких «чудесных случаев» - десятки, если не сотни. Вся Румыния охвачена молодым поры­строительства. «Своим порывом моло­дые работники добровольных бригад заж­гли огонь патриотического соревнования, пламя сознательного и вдохновенного тру­да, направленного всецело на благо роди­и своего народа», - так пишет ру­мь мhинский журнал «Аркадес». И с ним нельзя не согласиться. Молодежь Советского Союза и ее аван­гард славный ленинско-сталинский комсомол показали пример молодежи всего мира, как надо бороться со старым и как  строить новое.

за-

дателя Совета министров Болгарии Трайчо Костов сказал, что эта молодежная линия, которую бригадиры с любовью назвали «линия-красавица», является только ча­стицей огромной строительной работы, про­деланной болгарскими юношами и девуш­ками в 1948 году; в этом труде выко­вывается новый человек новой Болгарии-силы строитель социализма. Это золотые слова, смелые, благород­ные, полные уверенности в торжестве со­циализма. И можно не сомневаться, что вдохновен­ный труд болгарской молодежи увенчается полным успехом. Не отстает от могучего марша времени новая Чехословакия. золотая Прага. Карлов мост,тарь через реку в туманную готику чудесного города. Но какая она нынче

мост, по которому стройными рядами шест­вуют чехословадкие физкультурники. В программе Союза чешской молодежи главным пунктом записано: «Союз чеш­ской молодежи желает своими собственны­ми силами включиться в строидельсДля республики и вести своих членов и всю молодежь к непосредственному и ному участию в организации нашей ственной жизни, Пусть наше молодое по­коление будет поколением новых труда, которые построят свою родину ственными руками». и чехословацкая молодежь, ведомая коммунистической партией, действительвом но строит свою новую родину ообствен­ными руками. Она восстанавливает разру шенную немцами легендарную идицс, строит новые дома для шахтеров и рабо­чих, отдает свой труд индустриалнзанны Словакии. В долине живописного Вага, на Брно, на крестьянских полях молодые патриоты новой Чехословакии са­трудятся во имя светлого социалистического завтра. Их вдохновляет на этот самоотвержен­ный труд пример старших братьев комсо­котонадо мольцев великого Советского Союза,  В Союзе советских писателей СССР

советской действительности.

ОБСУЖДЕНИЕ СТИХОВ ТАДЖИКСКОГО ПОЭТА М. ТУРСУН-ЗАДЕ осознающего, что «нет надежды иной, нет пути у народов иного», кроме пути к ком­мунизму («Две дороги»), В стихах М. Турсун-Заде звучат патрио­тические чувства советского человека, дого за свою Родину, уверенного в лимой силе социалистического где бы ни находились советские люди ощущают неразрывную связь с великой Ро­диной, всегда живут ее интересами («Мой тост»). В обсуждении стихов приняли Л. Климович, П. Скосырев и Другие, Щипачев от имени русских поэтов горя­чо поздравил Мирзо Турсун-Заде с новым творческим успехом. B Центральном доме литераторов со­стоялся творческий вечер М. Турсун-Заде, На вечере был прочитан новый цикл сти­хов поэта об Индии в переводе С. Лип­кина. Советский писатель М. Турсун-Заде в 1947 году побывал в Индии; там он уви­дел нищету и бесправне народа, увидел то, о чем еще в 1853 г. К. Маркс писал: «…все хозяйничанье британцев в Индии - свинст­во и остается таковым по сей день». Гневом проникнуты стихи поэта, обличаю­щие беспощадную эксплоатацию и разоре­ние порабощенных народов Индии, трусли-C. вое лицемерие колонизаторов, пытающихся скрыть за полицейскими спинами свои гряз­ные кровавые дела («Шляпа профессора Ахвледиани»). Стихотворение «Таджмагал» клеймит презрением буржуазных правителей Индии, марнонеток английского империа­лизма, предателей, продающих свою стра­ну. Но поэт верит в силы народа, все яснее

Новый состав комиссии по драматургии и кинокомиссии Секретариат Союза советских писателей СССР утвердил новый состав комиссии по драматургии и кинокомиссии. B комиссию по драматургии вошли: Абрамов, Н. Вирта, А. Глебов, В. За­лесский, В. Иванов, В. Катаев, Б. Лавре­нев, О. Леонидов, В. Любимова, С. Михал­ков, П. Нилин, А. Первенцев, В. Пименов, Н. Погодин, Б. Ромашов, A. Софронов, Ц. Солодарь, А. Суров, Е. Сурков, Л. Тур, Л. Шейнин, А. Штейн, Б. Чирсков. Председатель комиссии-секретарь прав­ления ССПА. Софронов. B составе кинокомиссии: Б. Агапов, Л. Арнштам, Е. Виноградская, С. Гераси­мов, Г. Гребнер, А. Довженко, Б. Дьяков, Д. Еремин, Е. Кригер, Г. Мдивани, М. Па­пава, A. Первенцев E. Помещиков, И. Пырьев, М. Ромм, Н. Семенов, Қ. Симонов, пар-Председатель комиссии - заместитель М. Смирнова, М. Чиаурели, Б. Чирсков, А. Штейн, В. Щербина. генерального секретаря ССП Қ. Симонов.

T. Семушкин родился в деревне Пензен­ской области, в семье столяра. Он неодно­кратно подолгу бывал на Чукотском полу­острове, с благородным рвением ученого и писателя изучал жизнь Севера. Первая его книга «Чукотка» сразу показала, что в советскую литературу вошел новый на­стоящий писатель. Получивший шпрокую известность роман «Алитет уходит в го­ры» правдиво показывает жизнь и быт Чукотки в первые годы после революции, защиту русокими людьми интересов мест­ного населения и омерзительное хищниче­ство американского империализма. Т. Се­мушкин работает над романом о новом Северо «Великий путь». Семушкин сказал о себе: «В основу всей своей работы я брал принцип партий­ности». Эти слова перекликаются с слова­ми Бубеннова: «Я всегда чувствовал себя духовно связанным с партией», со слова­ми Первенцева: «Я всегда по долгу серд­ца поддерживал все решения партип». О крепкой связи с партией говорили и Андроников и Мальцев.

Председательствовавший Вс. Вишневский сказал, что наща многонациональная лите­ратура делает все новые и новые успехи. Стихи М. Турсун-Заде продолжают тради­ции В. Маяковского, традиции боевой   тийной советской поэзии.

… тельно обходит вопрос о том, какой харак­тер носили военные походы Чингис-хана, хотя эти походы составляют самую суть его биографии. С. Козин с явным удовлет­ворением отмечает тот факт, что «Сокро­вешное сказание» - эта, по его мнению, хроника-эпопея «мало интересуется за­воевательными предприятиями Чинтис-хана за пределами монгольских стран и паро­дов; сухо и сбивчиво, без малейшего эн­тузназма едва регистрирует она эти пред­приятия». Удовлетворенность Козина таким об­стоятельством совершенно понятна. Гово­рить о завосвательных походах Чингис­хана значило бы разоблачить его, как кровавого злодея и истязателя народов, сорвать с него маску «народного героя», которую так старательно пытается наля­лить на Чингиса автор книги «Эпос мон­гольских народов». Напрасно думает С. Козин, что подоб­ная тактика может укрепить его позп­ции как апологета Чингис-хана. Среди читателей «Эпоса монгольских народов» мало найдется таких, которые не были бы знакомы с имеющимися в литературе правдивыми описаниями зверских злюдея­ний орд Чингис-хана, разрушавших мир­города, безжалостно истреблявших стариков, женщин и детей, уничтожавшихоказания», культурные достижения народов. Насквозь антиисторично и фальшиво утверждение С. Козина о том, что Чингис, водворив единодержавие среди монголь­ских народов, «довел их до мирного бла­годенствия», что базой чингисхановского единодержавия и его опорой был якобы трудовой парод - араты. Нескончаемые грабительские походы Чингис-хана вряд ли способствовали «мирпому благоденствию» трудовых ара­тов-монголов. Больше того, в промежутках между походами на мирных скотоводов выпадало еще больше тягот - они дол­жны были кормить и содержать многоты­сячные орды гвардии Чингиса. Граби­тельские походы Чингис-хана приносили выгоды только его сподвижникам - фео­далам, которым доставалась львиная доля добычи. Трудовому народу завоеватель­ские предприятия Чингис-хана были глубоко чужды. Политика Чингиса в области внутреннего устройства империи была также политикой укрепления вла­сти феодалов и угнетения трудового на­рода. Авторы «Сокровенного сказания» стоят на точке зрения эксплоататоров, а не экс­плоатируемых. Это произведение являлось идеологическим орудием укрепления гос­подства феодалов над монгольскими ара­тами и другими народами. Однако С. Ко­зин, подробно и многословно излагая ре­зультаты своих исследований, ни словом не обмолвился о классовом характере это­го произведения. Такой «надклассовый» подход исто­рическим фактам и событиям, чуждый со­ветскому исследователю, оказался в дан­ном случае единственно возможным для C. Козина. Ибо при правильном маркси­стоком анализе он никак не смог бы обосновать свой тезис о протрессивном характере чингисхановской империи и вы­дать Чингис-хана за народного героя. ** * «…давление избытка населения на про­изводительные силы заставило варваров с плоскогорий Азии вторгаться в древние культурные государства… То были пасту­шеские племена, охотники и воины; их способ производства требовал обширного пространства земли для каждого отдель­ного индивидуума…» Совершенно иного мнения придержи­вается на этот счет автор «Эпоса монголь­ских народов», Основываясь все на тех же исследованиях «Сокровенного сказа­ния», он, не смущаясь, заявляет: «Невозможно допустить и мысли о том, чуго в первоначальную программу госу­даротвенного строительства Чингис-хана входили какие-либо завоевательные наме­рения и даже хотя бы мечты о создании империи». Что же в таком случае заставило Чин­гис-хана выступить в роли поработителя народов Северного Китая, Средней Аии, Закавказья, Сибири и других, как в таком случае расценивать его завоева­тельные походы? C. Козин дает весьма оригинальный от­вет на этот вопрос. Он пишет: «Об явив войну не на жизнь, а на смерть племенным вождям, Чингис-ханые должен был преследовать своих смертель­ных врагов до полного их истребления. А так как те, отступая все дальше и даль­ше на запад, собирали силы и заключали союзы для продолжения борьбы с ним, Чингис-хан неизбежно проник до кочевий кипчаков и команов. Неслыханные дотоле военные успехи пробудили и в самом Чингие-хане и в монгольских народных массах веру в его миссию свыше для установления всемирного царства под властью единодержавного государя». Таким образом, по Козину, получается, что Чингис-хан покорял другие народы «нечаянно», преследуя своих врагов-фео­далов, и лишь затем, воодушевленный своими военными успехами, решил уста­новить всемирное царство под своим еди­нодержавием. Весьма примечательно, что, подробно и всесторонне освещая жизненный путь и деятельность Чиегис-хана с малых лет и самой смерти, автор книги «Эпос монтольских народов» почему-то стара-

Идеализация реакционноо эпоса образования империи Чингис-хана и о ха­рактере этой империи. В этот период, т. е, в первой половине XII века, в общественном строе монголов только появлялись зародыши феодаль­ных отношений-зачатки кочевого, феода­лизма. В «Хронологических вышисках» Маркса мы находим следующее указание о появ­лении элементов феодальных отношений в монгольском обществе в период создания державы Чингис-хана. «В Ясе*, - писал Маркс, - есть упоминание о высшем сословии, тарханах, которые были освобождены от всяких на­логов, не должны были делить свою добычу о другими, имели постоянный сво­бодный доступ к великому хану, осво­бождались от наказания до девяти раз. (Этот вид феодальных прав возникает у всех полуцивилизованных народов в ре­зультате воинственноро образа жизни)». Вопреки этой историческей праазде, озин пытается доказать, что монго­лия первой половины XIII столетия пере­живала период разложения не только ро­дового, но и феодального строя, что здесь уже зарождались буржуавные отношения, ибо появился «прототип класса деревенской буржуазии». Эти антиисторические измышления по­надобились С. Козину опять-таки для того, чтобы обосновать свой тезис о «ирогрессивной роли» Чингис-хана, кото­рого он изображает борцом против феода­лов всех рангов, опиравшимся в этой борьбе на крестьянство. C. Козин прямо утверждает, что «лозунти Чингис-хана были прогрессивными и понятными на­родным массам и сродными их чаяниям и надеждам». Марко и нтельс дали в своих трудах исчернывающие об яснения причин дви­жения варварских племен с востока на запад. * Яса - общий гражданский и религиозный закон. B издании Академии наук СССР в прошлом году вышла книга академика C. Козина «Эпос монгольских народов». Как указывается в предисловии, автор поставил своей целью «ознакомить широ­кие читательские круги Союза Советских Социалистических Республик с культур­ным наследием дружественной и союзной нам Монгольской Народной Республики». Такое намерение, бесспорно, заслужи­вает всяческого одобрения. Советская об­щественность с живейшим интересом от­носится к народному творчеству и куль­турным памятникам других народов. Осо­бый интерес, несомненно, представляет для нас народное творчество монгольских народов, которое до сих пор мало осве­щено в литературе. Академик Козин дал неправильное ос­вещение вопроса. Под видом народного эпоса он пропагандирует феодально-хан­ский эпос, чуждый народу; под видом на­родных героев восхваляст феодалов и ханов. Вся книга проникнута идеей возношения и возвеличивания Чингис­хана и его империи. Автор рассматривает три, по его мне­нию, главнейших памятника монтольского народного эпоса; «Сокровенное сказание», «Джангариаду» «Гесериаду», которые он считает «выдающимися вершинами» народного творчества, «…с этих трех вер­шин…, - пишет С. Козин, - мы можем проследить весь путь развития истории монголов, как он выражается в процессе развития социально-политического созна­Что же эти три произведения, выдаваемые С. Козиным за  подлинно народные? хановской империи. Вполне понятно, что составители этого сказания придворные летописцы - всячески восхваляют героев летописи, особенно Чингис-хана и его сподвизжников, восхищатся его завоева-еще тельными походами и политикой по отно­шению к покоренным им народам. Вся деятельность Чингис-хана изображается, кек вытолнение им божественной мис­сии - создания всемирной империи пол своим единодержавием. Произведение изложено в прозаической форме, лишь отдельные эпизоды написаны в стихах. Эти стихотворные строки, вкрапленные в летопись, и дают повод Козину считать произведение эпическим, а дальнейшие изыскания приводят автора к убеждению в том, что оно является «сборником отрывков из современного цикла устного эпического творчества мон­гольоких народов, связанного с деяниями Чингис-хана и его сподвижников». С. Ко­зин утверждает, что «Сокровенное сказа­ние» - это величайший памятник мон­гольского народного эпоса, в котором «видна сознательная воля поэта-народа», выражены «чаяния монгольских народных масс». Для чего понадобилось С. Козину вы­давать феодально-ханскую притворную летопись за народный эпос? Полобная фальсификация нужна ому для того, что­бы обосновать высказываемые далее ут­верждения о том, что чингис-хан это народный герой, снискавший любовь на­рода, что деяния Чингис-хана были про­грессивными, а его империя «золотым веком» в жизни монтольских народов. C. Козин не брезгует никакими средствами, не останавливается перед грубейшими из­вращениями истории, В трудах классиков марксизма, в марк­систокой исторической литературе с до­статочной полнотой освещено нашествие варварских орд Чингис-хана в Среднюю Азию, Закавказье, Сибирь ит. д. Имеются вполне достоверные научные данные об Гобщественном строе монголов во время

Монгольско-ойратскую эпическую поэ­му «Джангариада» C. Козин рассматри­вает, как вторую часть монгольской эпи­ческой трилогии. Автор устанавливает не только оюжетное и композиционное сход­ство «Джантариады» и «Сокровенного но и сходство персонажей. «…изображение первой поры жизни Джан­гара, пишет Козин, довольно сход­но в эпической биографией юпого Темуд­жина». «И у Джангара сиротское детство, и джангара, как и Чингиса, хотят изве­сти опекуны-бояре, и Джангаридет к едиподержавию». «Джангара, точно так же. как и Темуджина, с дружиною связы­вает чувство личной приязни и дружбы, восведение Джангара на ханский пре­стол, вернее в родоплеменные каганы», проиоходит точно так же, как и первое розведение Чингиса в каганы. «Сокровенном сказании» Чингис-хан узнает от старца Чарха о своей «миссии свыше» - установить всемирное парство под властью единодержавного государя. В - ОКОНЧАНИЕ СМ. НА 4 СТр.

Началь­пред-

«Сокровенное сказание», или ная монгольская летопись 1240 г., ставляет собой придворную хронику и в основном посвящено Чингис-хану, описа­нию его походов, прославлению чинтис­Академик С. Козин. «Эпос монголь гольских на­родов». Академия паук СССР. 1948. 248 стр.

ЛИТЕРАТУРН АЯ ГАЗЕТ А № 25 3