Знаменосцы Нам не забыть этой весны. Она при­шла, как приходит ставшая явью самая заветная, самая дорогая мечга, та мечта, которой ты, вместе с другими, отдал годы неисчислимых трудов, страданий и надежд. Тот из нас, кто видел и пережил эту великую весну, до конца своей жизни ее не забудет. Он, старый советский солдат, вспомнит залитую ласковым солнцем зем­лю, гром канонады в голубом небе, мил­лионы освобожденных людей. Он вновь услышит их приветственные крики и ощу­тит на своих губах солоноватый привкус их радостных слез. На разных языках ми­ра кричали они ему слово - спаситель, пеловали его покрытую пылью шинель и произносили имена, понятные всем, - Ленин и Сталин. Он вспомнит все это и скажет: я не напрасно жил, я нес миру счастье, я был впереди человечества. Счастлив ҳудожник, который был уча­стником всего этого и запечатлел в своем сердце самое заветное, самое дорогое. В наших советских полках шли такие, тогда еще неведомые нам художники. Среди них был и минометчик Александр Гончар. Читателям уже известны первые две книги трилогии Гончара «Знаменосцы». Сейчас опубликована третья, последняя, книга «Злата Прага». Трилогия «Знаменосцы», согретая жар­ким дыханием эпохи, представляет собою поэтическое осмысление величественной впопеи Отечественной войны. Гончар отметает все второстепенное су­губо частное, мелкое, и устренляет свое творческое внимание лишь на то, что в рического похода советских полков. Это отнюдь не значит, что герои трило­гии лишены индивидуального облика, надолго запоминаем каждого из них, мы видим их характеры, знаем их биографии. И, тем не менее, писатель намеренно под­черкивает лишь те особенности своих ге­роев, которые наиболее полно и обобщен­но раскрывают замечательный идейный облик советского народа и рисуют психоло­гию наших солдат-победителей. Роман «онаменосцы» эпичен в самом лучшем и высоком значении этого слова. В нем от­сутствует деление персонажей на главные и второстепенные, и на первый план вы­веден советский народ - основной и подлинный герой трилогии. В свое время один из зачинателей со­ветской литературы А. С. Серафимович в класеческой эпонее «Железный поток» ком» и «Знаменосцами» пролегло четверть века. И, сравнивая героев этих произведе­ний, мы еще и еще раз убеждаемся в том, как неизмеримо вырос наш народ в эпоху социализма и как далеко вперед ушла наша страна. Романом «Злата Прага» А. Гончар до­стойно завершил свою трилогию. Здесь изо­бражен последний этап великой , дни, когда каждый советский солдат с осо­бенной силой почувствовал мировое ние идей коммунизма и с потрясающей ясностью увидел свою роль в борьбе за чудесное будущее человечества. «Наши бойцы, -- писал в эти дни товариш Сталин, - воодушевленные созна­нием своей великой освободительной мис­сии, проявляют чудеса героизма и само­отверженности…» Неведомый боец, имя которого в романе не названо товорит убежденно:нетоль­авистообовматери, двигает наши армии вперед… Тяжелая и трунаядюбовсвяшеннаяашей кровью… Любовь ко всем угнетенным, ко всем трудящимся людям на земле». Это правильно. И подчеркнуть это это мог только художник, который по-настоящему познал душу советского народа и острым взором проник в исторический смысл про­исходящих событий. Гончар заметил поэто­му и веселого старшину Хому Хаецкого, который прошел на родине «академию со­циализма» и «передает свой опыт» тем, кто еще только «за парту садится», и ка­шевара Гришу, раздающего кашу голод­ным мадьярам, и русского солдата Степу, партизанившего в лесах Словакии. В романе «Злата Прага» мы видим ге­роев, уже знакомых нам по первым двум книгам трилотии: тут и смелый развед­чик, «вечный солдат» Казаков, и отваж­ный лейтенант Сагайда, и подполковник­таджик Самиев, и Герой Советского Союза майор Воронцов, и знаменосец башкир Вася Багиров. Но это уже другие люди: они прошли Роман. Александр Гончар. «Злата Прага». «Новый мир», № 1, 1949 г.

идут

впереди ные чешекле девушки завдели Шуре ко­в этот радостный день подлый нацист убил девушку-победительницу предатель­ским выстрелом в спину­Боевые друзья похоронили ее в долине красных маков и пошли дальше - вызволять золотой город будущего… - Чистая романтика! - скажет сухой, бессердечный педант из породы эстет­ствующих формалистов. Проржавленным перышком попытается он рассечь живую ткань поэтического повествования. Слиш­ком необыкновенные люди показаны нам автором, - забормочет он, - «необыкно-

За материалистическое языкознание! 

Н. Я. Марра се-Развитие художественной литературы, печати, радио, школы отражается на на­шей разговорной речи. Моменты социаль­ного воздействия на строй языка высту­пают в данном случае с особенной яс­ностью. Происходящие на наших глазах обогащение и перестройка словаря и грам­матики языков народов СССР требуют ак­тивного и внимательного исследования. Изучение живых языков народов Совет­ского Союза академик Марр считал обяза­тельным для всякого языковеда. Сам он никогда не отрывался от изучения живых ЯзыкОВ. Советские ученые достигли больших успехов в исследовании великого русского языка. Начато издание словаря русского современного языка и исторического сло­варя, составлен большой орфографический словарь, заканчивается работа над науч­ной грамматикой русского языка. Буржуазное языковедсние оставляет ситакснс нанвенее разработанным. В «периотому арр правильно утвер­средстве общения, прежде всего выделяет­сязаконченное высказывание. Слово вне веи не существует. Синтаксие ясно вы­пкляет смысловое содержание грамматиче­силойформ. десь открывается широков посиейния опалои свяанных с насупе­ными практичеокими задачами школьного ными практическими задачами школьного гообразии синтаксических структур совре­менных языков народов СССР Работа среди многоязычного населения нашего Союза должна привлечь внимание большого круга советских лингвистов. тем некоторые наши ученые, даже дованиями» с некритическим использова­юваниями» с некритичеоким исполькова­возведением на незаслуженный пьедестал дутых иностранных псевдоавторитетов.С подобными проявлениями низкопоклонства всегда решительно боролся Марр. Развернувшаяся сейчас критика и са­мокритика в среде советских языковедов отсечет чуждые влияния, разоблачит вся­кне попытки ревизовать материалистиче­ское учение академика Марра. Решительная борьба за партийность в науке о языке укрешит позиции магериз­чательный удар по еще имеющимся идеализма в языкознании.

Творческое наследие В текущем году исполняется 15 лет со смерти крупнейшего советского уче­ного академика Н. Я. Марра, основателя советской школы языковедения. H. Я. Марр решительню порвал со ста­рыми буржуазными традициями, с идеа­листическим направлением в лингвистике и создал новую материалистическую науку языке, исходя из марксистско-ленин­ской методологии, основываясь на выска­зываниях Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина по вопросам языка. Определяю­щими положениями для него были извест­пые слова В. И. Ленина - «язык есть важнейшее средство человеческого обще­ния» и клаосическая формулировка И. B. Сталина - «язык - орудие развития и б борьбы» лзык в своем прошехождении и развитии теснейшим образом связан со всей трудо­вой деятельностью человека, и это на огромном конкретном материале прекрасно показал Н. Я. Марр. Советнальной учную несостоятельность и реоность «теории» так называемой «индоевропей­ской» лингвистики о некоем едином «пра­языке». Известно, что языки, имеющие некоторые общие признаки, об единяются наукой в большие группы. Буржуазные реавциовные язаковеды утверждыли на этом основании, что все языки каждой из пиво по сиществовавшего елиного «праязыка», на котором говорил будто бы мифический «пранарод», живший на столь мифический «пратарод», же мифической «прародине». Эта буржуаз­псевдотеория подготовляла почву для опьяня-ехпрасиерових бредней, а ньше их духовные настелиики ская лингвистика, - писал академик Марр, - есть плоть от плоти, кровь от крови отживающей буржуазной обществен­ности, построенной на угнетении европей­скими народами народов Востока их убий­ственной колониальной политикой». Зарубежные буржуазные ученые изу­чают язык оторванно от истории, от классовой борьбы. Они интересуются только формальными сторонами граммати­ки. Расвавая язык и сознани, в  буржуазное языкознание.

Виталий ЗАКРУТКИН суровую школу сражений, обогатились опытом войны, возмужали, неизмеримо вы­росли духовно и в еще большей мере осо­знали мировое значение и величие Отчизны. Если Хома Хаецкий в начале похода боится мин и уверен, что каждая мина «обязательно ввинтится ему в поясницу», то в конце освободительного похода переднами уже ветеран-старшина, который бесстраш-

Акад. И. МЕЩАНИНОВ Согласно материалистическому учению Марра о языке невозможно и принципи­ально неверно изучать язык «сам по бе», как это делает зарубежная наука. Марр подходил к языку как к историче­скому источнику, утверждая, что история языка тесно связана с историей народа, развитием человеческого общества и мышления. Люди используют язык, все его формы, как важнейшее средство общения, как ору­дие общественной борьбы. Следовательно, пельзя изучать одну только мертвую форму, нужно понять, какое социальное назначение она выполняет. Советский ученый-патриот был верным проводником ленинско-сталинской нацио­политики. Он хорошо понимал, иковари Сталин, социализма в СССР есть период расцвета национальных культур, социалистических по содержанию и национальных по фор­ме», что «развитие национальных куль­тур должно развернуться с новой о виедениеми укоренением общеобяватель­вого певинатальногобвоваты на всей деятельности Марра как советского ученого служили великие идеи Ленина и Сталина о всемерном содействии развитию панациональных культур народов СССР. В нашей стране, благодаря мудрой на­циональной политике партии ДeпmнаМежду сталых народов. При активном участии сталых народов. При активном участии родов СССР впервые получили письмен­ность на родных языках. Для них заново созданы алфавиты, орфографии, грам­матики, словари и различные школь­ные пособия. Все это содействовалю быст­рому росту национальных языков много­численных народов СССР и необычайному развитию их литературно-художественного творчества. На языковедческой работе вы­росли молодые кадры лингвистов, созданы нучно-всследовательские институтыв Союза Таких условий нет в буржуаз­всячески третируются.

но руководит переправой, освобождает из венныедо того, что мы перестаем им ве­В те дни цвела сирень. И красные маки ярко цвели на зеленых равнинах. Еще не просохли темные пятна соленого пота на гимнастерках наших солдат, еще не умолкли тромовые залпы последних сраже­ний. Шли советские бойцы-победители в цветах - миллионы людей, засынанных сиренью, маками, васильками. Плачущие женщины мокрыми щеками прижимались к колючим солдатским шинелям, детей своях поднимали изерх, чтэбы дети увидо­ли тех, кто их снас, А когда в Праге, но среди бурлящего океана освобожденныхано людей, медленно шли к площади Святого Ваплава советские танки, их брони не видно за ветами. И алые с золотом было видно за цветами. И алые с золотом анамена горени над пюдьми, как зори оная стья,и светило весеннес солине, и ли запахом весны цветы победы. рить… Их никак не обвинишь в замкну­тости, но иногда нельзя не упрекнуть в навязчивости и мелодраматическом пюзер­стве» (Б, Костелянец, «Звезда», № 2, 1948 г.). Понимает ли этот литературный схоласт. что есть на земле нечто, о чем грешно говорить иначе, чем сказал Александр Гончар? чего ои не видел,не нонял и не знает. Честно, взволнованно, горячо повест­вует Гончар о той заветной минуте, когда находящиеся впереди солдаты-разведчики услышали долгожданный громовой салют победы и увидели свой торжествующий полк: «…Он был какой-то обновленный, тор­жественный, озаренный. Над колонной, развеваясь в полете, ярко пламенело пол­ковое знамя. Впервые за долгие месяцы боев с него был снят чехол. Почему? По какому поводу? Разведчики перегланулись, минута?… A полк приближался, и развернутое знамя пылало прекрасным пламенем. …Разведчики бросились друг к другу в об ятья: -Победа, товарищи! - Победа! в Праге на Гибернской улице скромный домик, в котором когда-то бывал величайшийвождь трудящегося челове­чества-Владимир Ильич Ленин. В янвал­скиедни 1912 года Ленин руководил здесь VI партийной конференцией большевиков. Несмотря на страшные гонения, несмотря на измену оппортунистов, большевистская партия сохранила тогда для будущих сра­жений свое светлое знамя и свою органи­зацию. На последних страницах романа Гон­чар повествует о том, как к пражскому домику на Гибернской улице одн ар гой идут делегаципрославленных гвар­дейских полкови дивизий ＿ повдониться памяти Ленина: «Густо загоревшие, бывалые воины вор-о денах и медалях, с венками и флагами в руках поднимались за проводниками-чеха­ми на четвертый этаж, на высокий ко­мандный пункт гениального стратега ре­волюции. Несли ему великий сталинский рапорт, докладывали об исполнении его заветов. Задумчивые, притихшие, с пилот­ками в руках стояли среди венков и зна­мен, разглядывая отсюда самые далекие горизонты истории, свое прошлое и свое будущее». В финале книги проходят перед нами сталинские солдаты, несметное множество воинов, знаменосцев нового мира. Мы видим в колопне победителей Васю Багирова, и юного Черныша, и братьев Романа и Дениса Блаженко, все они сли­лись с могучим потоком идущих в параде полков, и судьбы их навсегда вошли в не­измеримо великую, прекрасную судьбу Ро­дины, за которой, как за солнечным зна­менем, идут к своему счастью народы мира. вражеских застенков обреченных на смерть людей, учит новичков солдатской мудрости и становится одним из лучших воинов гвардейской минометной роты. Таков же и Евгений Черныш, из не­опытного юнца превратившийся в боевого офицера, командира роты, таковы все дру­гие герои книти. Даже недавно ставший советским гражданином Ягодка, который родился и вырос под гнетом румынских помещиков, закалился в горниле освободи­тельной войны и, как бывалый солдат, занимает свое почетное место в строю. Поредела в боях славная минометная рота. Многих не досчитывается она, но па­мять о павших пе исчезает в сердцах их товарищей. Незримо присутствуют в рома­не и те, кто погиб, не дожив до победы: влюбленный в «красоту верности» стар­иий лейтенант Бринсний, скромный, «ра­ботига войны» Иван Антопович Кармазин, телось «всех приголубить» и который по­гиб с голубыми васильками в руках. Трилотия, - как помнит читатель, - Мыбыло начинается сценой, когда следующий в свою часть младший лейтенант Евгений Черныш, минора пограничныйсоб оказывается на румынской земле. Гон­чар повествует о бо о боях наших войск в Гумынии, на Карпатах, в Венгрии и Чехо­словакии, а заканчивает трилогию изобра­жением марша советских солдат на ули­цах Праги. Все действие «Знаменосцев» развертывается за рубежами СССР. Но об­лик Родины озаряет весь роман от первой до последней страницы. «Знамя несут!-неожиданно послыша­лись в нескольких местах радостные голо­са. Знамя!… Знамя!… Словно цели­тельный ток пробежал по утомленным ли­цам. Рапеные поднялись, стали на колени. Все смотрели в сторону леса. Оттуда вы­войны,Есть полковые знаменосцы… Есть в «Златой Праге» одна сцена, ко­торая наиболее убедительно раскрывает кровную связь миллионов наших солдат с Родиной. Гончар рисует трудный бой пол­флантам советоких сълат уларили немен ний край полковое знамя. значе-…Привыкнув видеть святыню полка в голове колонны, телефонист надеялся и на этот раз увидеть за знаменосцами колоп­ну боевого подкрепления. И странным ка­залось, что она, эта колонна, не выныр­нула из лесу за знаменоспами. Однако она была! Взволнованный Маковей в радост­ном порыве как бы наяву увидел ее. Уви­дел всех, кого привык встречать под зна­менами на Родине, на бурных демонстра­циях, на всенародных праздниках: отцы и сестры и одноклассницы, пионеры и учительницы все они будто в самом деле шли сейчас за знаменосцами, спеши­ли на помощь Маковею». Так тема Родины органически входит в трилогию Гончара, становится ее главной, основной идеей, так она согревает образы всех героев этого глубоко патриотическо­го, взволнованного, чистого повествования. ней, о светлой Родине, постоянно ду­мают участники великого похода. И по­тому не второстепенным мотивом, призван­ным только оживить сюжет повествова­ния, звучит в «Знаменосцах» тема люб­ви и верности, а гармонически входит в поэтическое песнопение о любимой От­чизне. Трагична и прекрасна судьба девушки­вдовы Шуры Ясногорской, невесты стар­шего лейтенанта Юрия Брянского. Подни­мая солдат в атаку, Брянский умер с воз­гласом: «За Родину!». Шура во всей чистоте сохранила верность погибшему другу. Вместе с гвар­дейской минометной ротой, которою еще недавно командовал Юрий, прошла она страдную дорогу жестоких сражений. Уже взошло солнце победы, уже освобожден­С Л О В О П Р И В Е Т А ШеСтиДесятилЕтие л. н. СейФУЛЛИной  С первых шагов своих в литературе Лидия Николаевна запомнилась и полюби­лась нам не только как большой мастер художественного письма. Ее книга и ее устные выступления говорят о неразрыв­ном единстве писатели и гражданина, о целостном характере художника, который видит и изображает жизнь не бесстрастно, не в отрыве от ее живого исторического борения, а всегда с глубокой душевной реакцией общественного человека, с прав­дивой цельностью члена коллектива, со страстностью патриота, не способного уйти

Против идеализма и H. Я. Марру принадлежит исключитель­ная по своему значению заслуга - по­строение на основах диалектического и исторического материализма нового учения о языке. Для Н. Я. Марра язык - прежде всего общественно-идеологическая надстройка. Рассматривая язык в историческом раз­витии, академикаррвседа чал его многообразные диалектические связи с жизнью общества. Язык, по Мар­ру, «отраженно воспроизводит диалектику общественности», он является «мощным рычагом культурного под ема» и «незаме­нимым орудием классовой борьбы». Согласно марксистско-ленинскому учению единстве языка и мышления, H. Я. Марр подчеркивает их теспейшую взаимо­связь, их диалектическое единство на про­тяжении всей встории развития человече­ской речи. Марр категорически возражает против утвердения о проиавольном отношении звуков к значениям слов. «Нет не только стова,говорит он, но и ни одного языкового явления… нет ни одной части­пы звуковой речи, которая при возникно­вении не была бы осмыслением». Даже простейшая звуковая единица человече­ской речифонема является «социаль­но отработанным звуком». Развитие всех языков мира, по Марру, отражает одни и те же общественные за­кономерности, что обусловлено единством общественно-исторического процесса. От­сюда вытекает учение Марра о едином языкотворческом процессе и развитии всех языков мира. Под стади­альным развитием языка Марр понимает качественные изменения всей структуры языка, зависящие от коренных сдвигов в развитии производительных сил и произ­водственных отношений в истории чело­вечества. Его учение о стадиальности в корне подрывает реакционную, расистскую концепцию буржуазных языковедово «праязыке». Наука для Марра была прежде всего партийной. В своем выступленииперед делегатами XVI с езда ВRП(б) Марр заявил о своей глубокой преданности делу комму нистической партии Ленина Сталша. «Осознав фикцию аполитичности, - гово­рил он, - и естественно отбросив ее. в переживаемый момент обострившейся классовой борьбы я твердо стою… на своем посту бойца научно-культурного фронта за четкую генеральную линию пролетар­ской научюй теории и загенеральную липию коммунистической партии». Не терия никакого примиренчества или соглашательства в принципиальных вопро­сах, ученый-большевик НI. Я. Марр смело бросал вызов старому мировоззрению. «Борьба неизбежна на фронте не только научных методов и теоретических поло­жений, но и общественно важных преб­лем», - говорил он и вел решительную борьбу со всеми проявлениями реакцион­но-идеалистической науки, призывая ак­тивно включиться в эту борьбу и моло­дую научную смену. Борясь за создание и развитие подлинно советского языкознания, Марр был всегда глубоко самокритичен. В критике и само­критике он видел мощный стимул разви­тия и усовершенствования научно-теоре­тической работы во всех отраслях знаний. Мо-Непоколебимый бореп за подлинную ку, основанную на принцинах материализ­ма, непримиримый враг всевозможных реакционно­плеалистических построений. акад. Н. Я. Марр всей своей деятельностью указывал тот путь, по которому должен

формализма 

в науке о языка На чуждых учению Марра польжениях построена статья Л. Зиндера «Сушествуют  ли звуки речи?». Не очитая необходимым исторически проследить образование в че­ловеческой речи звуков-фонем, Л. Зиндер фактически разрывает звук и значение слова. H. Я. Марр всегда указывал на неэб­ходимость тесно связывать историю языка, определепные стадии его развития с историей материальной культуры и об­щества. B статье же A. Холодовича об итогах дискуссии, проведенной Ин­ститутом языка и мышления им. Н. Я. Марра в Ленинграде в 1946--47 го­дах, это важнейшее требование игнори­руется. A. Холодович договаривается до утверждения, что для решения вопроса о стадиальности в мышлении п языке до­статочно обратиться к «самому языку», что «он один может ответить на вопрос о стадиях». утверждение порочно. Оно факти­чески совпадает с положением реакционной зарубежной школы Ф. де-Соссюра о том, что «единственным и истинным об ектом линтвистики является язык, рассматривае­да-мый в самом себе и для себя», т. е. вне всякой связи с общественным развитием. Редакция журнала равнодушно огно­сится к подобным идеалистическим извра­щениям материалистического учения акад. Н. Я. Марра. Полным молчанием обошел журнал дискуссию по книге «Русский язык» акад. В. Виноградова, стоявшего на ме­тодологически порочных позициях. В жур­нале не нашли своего отражения вопросы, связанные с дискуссией о Веселовоком, в частности, не вскрыта полпейшая пороч­пость попыток отдельных ученых выво­дить материалистическое учение Н. Я. Марра о языке из буржуазно-либеральных конценций космополита Веселовского. Представители нового учения о языке во главе с акад. И. Мещаниновым успешно развивают идеи Н. Я. Марра, в частности, проблемы синтаксиса, следуя в этом прямым указаниям замечательного ученого. Однако ряд важнейших вопро­сов, разрабатывавшихся Марром, не полу­чает сейчас дальнейшего развития - вопросы словаря, семантики и материаль­пой культуры, языка и напии, языка п класса, национально-языкового строитель­ства и ряд других. В упрек ученикам и последователям выдающегося советского ученого должна быть поставлена и совер­шенно недостаточнаяпопуляризация его творчества. Вот уже несколько лет, как прекрашено издание избранных работ акад. Н. Я. Марра. Известный об ективизм и примиренче­ство. отсутствие подлинной большевистской критики и самокритики, забвение основно­го принципа в науке - ее партийности, наблюдаемые сейчас даже среди отдель­ных стороиников и последователей школы акад. п. л. Марра, все это может лишь содействовать активизации реакционно­идеалистических веяний в советском язы­кознании. Призыв академика H. Я. Марра, обра­щенный им в 1930 году к студентам енинградского университет«Ни мало­душного отступления, ни соглашательского прамирения»,остается и сейчао боевым лозунгом всех советских ученых.

Г. СЕРДЮЧЕНКО, доктор филологических наук итти и сейчас каждый советский ученый. Ученики и последователи акад. Марра отмевотавеакадoшаниовым плодотворно развивают и дополняют зало­женные Н. Я. Марром основы советского материалистического языкознания и доби­лись значительных успехов. Однако большевистский принцип пар­тийности не стал еще ведущим для мно­гих советских языковедов. Только отсутствием большевистской не­примиримости к чуждым нам лингвисти­ческим взглядам можно об яснить проняк­повение в наши вузы, в том числе и в Московский университет, буржуазно-идеа­листических и антипатриотических языко­ведческих теорий. Слепое следование ста­рым догмам в науке о языке, популяриза-Это ция идей зарубежного «социологического», «структуралистического» и других чуждых нам направлений, преклонение перед пеев­донаучными авторитетами из среды бур­жуазных языковедов, игнорирование и же третирование творческого наследия акад. Марра и лучших достижений совет­ского материалистического языковедения, вот что характеризует многие работы акад. В. Виноградова, профессоров М. Пе­терсона, A. Чикобавы, A. Фреймана, А. Реформатского и ряда других. стадиальномПримиренческое отношение к вредным лингвистическим концепциям проявляет орган Академии наук СССР - «Известия Отделения литературы и языка». На стра­ницах этого журнала публиковались ра­боты одного из зарубежных противников материалистического учения о языке Куриловича. Здесь помещались стать последователей школ реакционно-идеали­стического толка, а также публиковались материалы, содержащие принципиальные отступления от основных положений уче­ния Марра. Эпи илтериялы, принадлежащие сотруд­никам института, который создан акад. Н. Я. Марром и носит его имя, особенно ясно говорят о недопустимом положении, наблюдаемом сейчао в деле разработки и дальнейшего развития творческого наследия замечательного советского ученого. Пора­жает, в частности, то, что именно сотруд­пиком этого института проф. Д. Бубрихом написана историческая фонетика финско­го-суоми языка, построенная на принци­пах старого индоевропейского языковеде­ния с признанием «праязыка» в качестве исходной позиции. В ряде статей, опубликованных в самае последнее время в «Известиях Отделения литературы и языка Академии наук СССР», делаются подчас ничем не прикрытые попытки ревизовать учение Марра. Форма­лизм, порочно-либеральное отношение к различным зарубежным псевдоавторитетам и фактическая солидарность с проповедуемой ими теорией «праязыка» характеризуют статьи А. Десницкой «К вопросу о проис­хождении винительного падежа в индоев­ропейских языках» и «К проблеме истори­ческой общности индоевропейских языков». Автор этих статей, вопреки ясным утверж­нау-дениям Марра об отсутствии в языке каких бы то ни было неосмысленных элементов, опять-таки, следуя за зарубежными авто­ритетами, допускает паличие в слове «ни­чего не значащих фонетических привес­ков».

Мариэтта ШАГИнян от общественных обязанностей, от своего советского гражданского долга. Мы любим Лидию Николаевну Сейфул­лину за ее превосходную прозу, за ее сильный и сочный русский язык, за струю неисчерпаемого оптимизма и бодро­сти, которую она внесла в советскую ли­тературу на самой заре ее становления, и ва эту драгоценную для художника цельность характера, единство нисателя и гражданина.

Двадцать семь лет прошло с тех пор, как были написаны первые повести Л. Сейфуллиной, - свыше четверти века. А весенней свежестью, первою любовью со­ветской, чем-то неувядаемо дорогим веет от страниц этих повестей. Они были живым оружием борьбы за советскую ли­тературу, некоторые из них по праву вошли в ее золотой фонд, и светлое чув­ство нового нашего советского гуманизма, пронизывающее эти книги, охватывает читателя и сейчас, как десятки лет назад.

ЧЕСТВОВАНИЕ Л. Н. СЕЙФУЛЛИНОЙ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ДОМЕ ЛИТЕРАТОРОВ От имени писателей, начинавших лите­ратурную деятельность в журнале «Сибир­ские огни», выступила Н. Чертова. Л. Сей­фуллина является одним из организаторов этого старейшего в Сибири литературно­художественного журнала. юбиляру прислали правле­ние Союза советских писателей, коллектив Московского Художественного академиче­ского театра имени М. Горького, издатель­ство «Советский писатель», издательство детской литературы, редакции журналов «Огонек» и «Крестьянка», издательство «Московский рабочий», Всесоюзный Дом народного творчества им. Н. К. Крупской, агрономы Курской области, писатели сквы, Ленинграда, Новосибирска, Иркутска, Свердловска и других городов страны. Л. Сейфуллина искренно поблагодарила собравшихся за оказанное ей внимание. Артисты московских театров прочли от­рывки из произведений писательницы. Юбиляра приветствовали H. Атаров, Н. Замошкии, П. Нилин, академик А. Спе­ранский, П. Чагин, А. Чаковский и другие. Они отметили большую требовательностьПриветствия Л. Сейфуллиной к своему творчеству, ее постоянную заботу о молодых писатель­ских кадрах, вспомнили слова А. М. Горь­кого, назвавшего писательницу «челове­чицей, влюбленной в литературу». литературную деятельность писательница награждена орденом Трудового Красного Знамени. Многие из тех, кому помогала в творче­ской работе Л. Сейфуллина, теперь стали известными литераторами и успешно про­должают дело, начатое писателями стар­шего поколения. Народный артист РСФСР A. Горюнов приветствовал писательницу от коллектива театра имени Евг. Вахтангова На сцене этого театра в 1926 году впервые была по­ставлена пьеса Л. Сейфуллиной «Виринея». сказала о творческом пути писательницы. Лидия Сейфуллина начала литературную деятельность в те годы, когда только за­рождалась советская литература. Ее пер­вые произведения «Правонарушители», «Пе­регной», «Виринея», напечатанные в 1922- 1924 гг., приобрели широкую популярность. Они проникнуты подлинным революцион­ным гуманизмом и глубочайшей верой в торжество социалистических идей. 2 апреля в Центральном доме литера­торов состоялся вечер, посвященный 60-ле­тию со дня рождения Лидии Николаевны Сейфуллиной. Чествовать юбиляра собра­лись писатели, ученые, работники искусств, представители интеллигенции столицы. Открывая вечер, Анна Караваева рас­Творчество Л. Сейфуллиной кровно свя­зано с народом, горячее слово писатель­ницы глубоко проникает в душу совет­ского человека. Отдельные ее произведе­ния переиздавались много раз. За свою

ЛИ ТЕРАТУР Н АЯ ГАЗЕТА № 28 3