ПАКТ ПОДЖИГАТЕЛЕИ ВОИНЫ  ЕРМИЛОВ. В столице США, там, где главная свора поджигателей войны тайно и явно готовит затовор против мира и вынаши­вает планы новой войны, подписал по­зорный документ - Северо-Атлантический пакт. Теперь денно и нощно на всех языках антло-американская пропагандистская ма­шина кричит о том, что будто бы этот пакт имеет невинный, оборонительный характер и несет мир и благоденствие народам. Об этом лицемерно заявил в своей речи Тру­мэн, эту же ложь друт за другом повто­ряли министры двенадцати стран, прило­жившие свои подписи к черному пакту поджигателей войны. какТактика агрессоров и их пропагандистов проста и примитивна. Они несчетно повто­ряют одну и ту же ложь в расчете на то, тто кто-пибудь поверит. Однако агрессив­ный характер Северо-Атлантического пак­та очевиден для всех. Он является след­ствием и выражением агрессивной внещней политики англо-американских поджигате­лей войны, строящих планы развязывания новой агрессии и насильственного осуще­ствления мирового господства. 1. Северо-атлантический пакт и планы мирового господства Бредовые идеи мирового господства вы­нашивали в свое время Гитлер и его сообщ­ники по международному разбою. Теперь эти сумасбродные идеи обуяли правящие круги США и Англии. Идеологи и трубадуры агрессии начали проповедывать «историческую миссию» США и планы установления англо-амери­канского мирового господства почти сразу же после окончания войны. Даже в официальных документах и речах руко­водящих деятелей США и Англии так и бьет через край эта навязчивая идея. В изданной в 1947 году официальной брошюре госдепартамента США под заго­ловком «Американская внешняя политика» подчеркивалось, что Соединенные Штаты поднялись «на положение выдающегося руководителя в мировых делах». из матерых поджигателей войны Джон Фостер Даллес еще в 1945 году зая­вил на заседании ассоциации промышлен­ников, что США должны взять на себя «моральное руководство миром». Некото­рое время спустя Даллео хвастал тем, что со времени крушения римской импе­рии ни одна страна никогда не располага­ла такой мощью, как Соединенные Штаты, и призывал использовать эту мощь для достижения определенных внешнеполитиче­ских целей. Генерал Маршалл, будучи государствен­ным секретарем, выступал в феврале 1947 года в Принстонском университете и по­учал молодых студентов: «Вы должны вполне понять особое положение, которое сейчас занимают в мире Соединенные Штаты в географическом, военном и науч­ном отношениях, и вытекающие отсюда деследствия. Развитие чувства ответствен­ности за всемирный порядок, - добавил - является великим долгом на­шего поколения». Как эта проповедь напоминает наставле­ния, которые давал в свое время Гитлер своим молодчикам: «Германия превыше всего…»! Американская пресса, являющаяся на­емным рупором монополистических кругов, трубит еще более громко и откровенно: «20-й век - век господства США». Журнал «Юнайтед стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» прямо, без сбиняков, напи­сал, что «США, располагая мощными бом­бардировочными силами и охватывающей весь мир сетью воздушных баз, имеют возможность обеспечить без содействия какой-либо другой державы полицейский надзор над миром»… Эти миллиарды долларов сверхприбы лей нажиты «торговцами смертью» на человеческой крови, на разрушениях го­родов и сел, на неисчислимых лишениях и страданиях миллионов людей, Война, ужасная для народов, становится весьма прибыльной для паразитической кучки королей стали, каучука, нефти, ненасыт­ных в своем стяжательстве и ограбления народов, Народы Америки, Англии, Франции и других стран еще и по сегодняшний день продолжают расплачиваться за прошед­шую войну. Известно, что ко дню безого­ворочной канитуляции Японии государ­ственный долг США достиг 262 миллиар­дов долларов. В Англии государственный долг к июлю 1945 года составил 23,1 мил­лиарда фунтов стерлингов. По приблизи­тельным подсчетам экономистов, государ­ственный долг капиталистических стран­участниц второй мировой войны исчис­ляется цифрой от 800 до 900 миллиардов долларов. Эти долги выросли в большей степени за счет государственных займов и эмис­сий бумажных денег. Вкладывая в госу­дарственные займы свои капиталы, фи­нансовые магнаты получают высокие про­центы за счет бюджета, вся тяжесть ко­торого ложится на миллионы трудящихся. Монополисты наживаются при оплате выполняемых ими военных закасов по баснословно высоким ценам, А эти зака­зы поступают теперь во все возрастаю­щих размерах. Учреждается военный ленд­лиз для вооружения армий европейских стран - участниц Атлантического блока. «вершителямиАмериканская пресса сообщает, что только на первый год на вооружение ар­мий стран-сателлитов США будет ассиг­новано свыше миллиарда долларов. Жур­нал «Юнайтед стейтс ньюс энд уорлд ри­норт» пишет, что первоначальной целью в Европе является «создание около 20 дивизий, число которых может быть в дальнейшем доведено до 30 и более». Есть на чем поживиться торговцам пуш­ками! Широко раздутые современные военные бюджеты в США, Англии, Франции, Еель­тии и друтих странах - участницах Ат­лантического пакта являются средством ограбления трудящихся масс ради обога­щения финансовых магнатов, трестов и монополий Алчные монополистические круги не только не хотят расстаться с теми гро­мадными доходами, которые принесла им минувшая война, но и мечтают о новых прибылях, о новой наживе… Военная истерия, гонка вооружений п военное оснащение все более растущих армий агрессивного блока должны будто бы предупредить грозно надвигающийся экономический кризис. Ученые-холуи под­считали, что «только в условиях войны современная экономическая система может обеспечить приблизительную занятость». Мы наблюдаем сейчас, как поджига­тели войны оказывают все более решаю­щее влияние на Белый дом и государст­департамент, Произошло сращива­венный ние военной и дипломатической клики с агрессивными кругами Уолл-стрита, Гене­ралы и адмиралы возглавляют сейчас подготовку американской промышленности к новой войне.Солдафоныи биржевые дельцы не отделимы друг от друга и дей­ствуют сообща. Президент промышленно­го колледжа Роберт Кондон пишет, что «вооруженные силы и промышлевность впервые в истории Соединенных Штатов начали сотрудничать в деле мобилизации экономики для войны прежде, чем война началась». Все большую роль в формулировании и осуществлении внешнеполитических пла­нов Америки начинают играть такие ма­терые поджигатели войны и агенты Уолл-стрита, как Джон Фостер Даллес, Артур Ванденберг, Эйзенхауәр, Форрестол, Ройялл и другие. В Англии агрессивную внешнюю поли­тику англииского империализма направ­ляют такие заядлые враги мира, как Уинстон Черчилль и Эрнест Бевин. Эти два поджигателя войны верно служат империалистическим устремлениям англий­ских монополистических кругов. Черчилль и Бевин являются сообщни­ками в престунном антинародном загово­ре, который оформлен сейчас Атлантиче­ским нактом. Поджигатели войны действуют сейчас активно и во Франции. У кормила внешней политики Франнии стоят верные и послушные слуги «200 се­мейств». Они осуществляют внешнюю по­литику, угодную англо-американским под­жигателям войны. Так же, как 1940 году правители Франции, дав се запугать призраком революции, сперепут положили под ноги Гитлера свою родину, отказавшись от сопротивления, так и сейчас Кәй, Шуман, Блюм, Рамадье, де Голль и их сподвижники превращают Францию в военную казарму Северо-ат­лантического блока. B подготовке Атлантического пакта особая роль была отведена таким адвока­там агрессоров, как премьер-министр hа­нады Сен-Лоран, как известный лакей Уолл-стрита Спаак, предатель итальянско­го народа Сфорца, норвежский прислужник англо-американского блока Ланге. Они стараются изо всех сил выслужить­ся перед своими хозяевами, приукрашивая Северо-атлантический пакт, маскируя его военную, агрессивную паправленность против СССР и стран народной демо­кратии. Такие холуи, сделавшие политическую карьеру обманом и предательством инте­ресов своих народов, находятся в особом фаворе у англо-американских агрессоров. Они выступают в роли трубадуров совре­менного империализма, не говоря уже о том, что, занимая правительственные в странах-сателлитах США, они являются послушными марионетками Уолл-стрита. Они отдали свои страны в кабалу «плана Маршалла», а теперь при­ковали их к преступной колеснице Северо­атлантического пакта.

К 100-летию со дня смерти Юлия Словацкого ВЕЛИКИЙ ПОЭТ ПОЛЬСКОГО НАРОДА Степан ЩИПАЧЕВ Патриотические чувства поэта находят еще более яркое выражение в стихотворе­ниях, драмах и поэмах, которые он соз­дает после своего полуторагодового путе­шествия по странам Востока. Здесь, вдали от родины, он еще сильнее, чем прежде, ощущает свою безмерную любовь к род­ной земле, свою неизбывную тоску по ней. Стоя у гробницы Агамемнона и уходя мыслью к далекой истории Греции, к ге­роическим сынов, он думал о Два месяца назад я был в Польше, на с езде писателей. И я видел воодушевление и подем, которым охвачен польский народ в своем стремлении залечить раны войны, я видел, как упорно и героически он про­кладывает путь к социализму. Вречах выступавших на с езде писателей, в их беседах с нами я ощущал искреннее и горячее стремление служить своим пером тому великому делу, которое осуществля­ет ныне польский народ. После Мицкевича в польской литерату­ре стоит имя Юлия Словацкого … вит­нейшего поэта-гражданина, которого из­вестный советский критик Ваплав Воров­ский называл «бурнопламенным демокра­TOM». Юлий Словацкий родился 23 сентября 1809 года в городе Кременце на Волыни. Отец его, Евсевий Словацкий, преподава­тель польской литературы был и пере­водчиком и сам нисал поэмы. Мать Юлия также увлекалась литературой. В ее доме в Вильно собирались представители поль­ской интеллигенции во главе с Мицкеви­чем. Эта атмосфера способствовала ранне­му проявлению литературного таланта Словацкого. Он начал писать еще на гимназической скамье, и первые его ли­тературные опыты заслужили похвалу Мицкевича. Среди его ранних произведений выде­ляются те, которые вдохновлены были влечатлениями жизни Словацкого на Украине, мотивами украинской народной прэзии, украинскими песнями и думами. После окончания университета Словацкий в 1829 году переехал в Варшаву. Здесь он создавал поэмы, в которых героями были люди неукротимой страсти, высоких порывов, стоящие выше окружающей их толпы. В 1830 году, в дни польского восста­ния, молодой поэт призывал к борьбе: К оружию! К оружию, народ! Как Феникс из пепла воскресни, Из тьмы угнетенья вперед, Восставший народ! Пусть песня Как в праздник гремит и поет! Так призывал Словацкий в нанисашном им в те дни стихотворении «Тимн», та­кими призывами проникнуты и остальные стихи: «Ода к свободе», «Песняи товсксго легиона», «Кулак». Эти стихи живое свидетельство того, что только связь с делом народа, подчинение своего тверчества жизни и борьбе своего наро­да единственный путь к вершинам ПОЭЗИИ. Идея национального освобождения Поль­ши стала отныне основной темой всего его творчества в так называемый швейцар­ский период, когда поэт, покинув Польшу, сперва уезжает в Париж, затем в Швей­дарию. В этот период Словацкий написал дра­му «Кордизн», - отклик на польское вос­стание 1830- 31 года. В этой драме Сло­вацкий показал бесплодность и обречен­ность индивидуалистических устремлений, столь характерных для многих участников польского восстания. B Швейцарии Словацкий создал драму «Балладина», которую он сам считал лучшим свсим произведением. «Вся траге­дия, - нисал он, - папоминает старую балладу и нашисана так, как мог бы сло­кить ее сам народ…» Великая любовь поэта к своей земле и E своему народу породила эту причудли­вую, исполненную горя и радости сказку, свеянную трепетным дыханием польской природы, свежестью и музыкальностью поэтического языка. Народная поэзия под­сказала Словацкому образ Балладины, взя­тый из сказок о злой фее. И в этой драме Словацкий говорит о бессилии человека уничтожить вло, но оп уже верит в побе­ду добра… В этих произведениях сильно сказалось также блатотворное влияние русской лите­ратуры. Устами одного из своих героев поэт выражает сочувствие восстанию декабристов. В поэме «Беньевский» с особенной пол­нотой выразил Словацкий свое отнюшение к народу, свою связь о ним: «Когда он захочет любить, я дам ему лебединые го­лоса, чтобы оп воспел любовь свою; когда он захочет проклинать - через меня бу­дет он посылать свои проклятия; когда он захочет пылать - я буду разжигать в нем пламя… Мое знамя никогда не пре­даст его, днем, как солице, а почью, факол, оно будет озарять его путь». В этой поэме, где, несомненно, сказа­лось влияние «Евгения Онегина» Сло­вацкий выразил и свое отношение к рус­ской литературе, посвятив ей несколько строф. Он говорит о прекрасном языко , сверкающем бриллиантами, особенно у Пушкина. Словацкий сочувственно говорит Лермонтове, которого преследуют гонения царя. Поистине высокой поэтичности достига­ет Словацкий в поэме «Беньевский». «Кто решится писать стихи после него!»-вос­кликнул поэт Сигизмунд Красинокий по­сле прочтения этой поэмы. Красинский был одним из немногих со­временников Словацкого, который высоко ценил его талант и считал его великим национальным поэтом. По когда Красин­ский опубликовал свои «Три псалма», в которых он воспевает польскую шляхту, Словацкий адресовал ему свое негодующее стихотворное послание. «Что ж ты струсил, сын шляхетский!»- говорит Словацкий певцу польской ари­стократии и гневно предупреждает, что, если он и его друзья захотят стать пре­градой на пути народа, то: «Мы святые, мы молодые, в зорях и молниях станем поперек твоей Хароновой ладьи, полной трупов!» В демократической Польше, где новая культура становится достоянием пироких народных масс, высоко чтится имя 10тия Словацкого. Перечитывая лучшие произведения Сло­вацкого, новый польский читатель, торже­ствуя, видит сбывшимся то, о чем мечтал великий поэт. Вестьо революционных событияхОдин 1848 тода пробудила в Словацком борца за свободу. би организует в Париже Союз молодежи, затем уезжает в Познань для участия в революционных событиях. Но из-за преследований полиции поэту при­шлось снова возвратиться в Париж, где он и умер 3 апреля 1849 года. Для передовых поэтов Польши Словац­кий всегда был поэтом, слово которого зо­вет борьбе за высовие идеалы человече­ства. В настоящее время, в ознаменование столетней годовщины со дня смерти поэта, подготовляется двухтомное собрание его сочинений на русском языке В пашей стране творчество Словацкого Словац-оМаршалл, привлекало и привлекает внимание и чи­тателей, и поэтов, и театральных деяте­лей. В 1919 году первая студия Москов­ского Художественного театра поставила драму «Балладина», Режиссером спектакля был гений русского театра К. Станислав­ский. Лучшие произведения этого вдохновен­ного мастера поэтического слова, произве­дения, прошикнутые духом патриотизма и демократизма, находили и найдут заслу­женное признание советского народа.

г. ПЕТРОВ

Проповедники англо-американского им­периализма достаточно ясно высказались о методах и средствах осуществления сво­их изуверских планов. Характерной в этом отношении была фултонская речь заядлого поджигателя войны Уинстона Черчилля, который повторяет теперь вновь и вновь злобные призывы к установлению господ­ства англо-саксов над миром путем войны против Советского Союза и стран народной демократии. В фултонской речи Черчилль перекли­кался с другим «теоретиком» империализ­ма Джоном Ф. Даллесом. Черчилль и Даллес подводят «теорети­ческую базу» под международный разбой-- лучшее средство наживы для англо-амери­канских банков и монополий. В тлетворной работе, направленной про­тив мира, поджигатели войны об единя­ются о буржуазными космополитами в по­пытках деморализовать народы, подорвать их сопротивление англо-американской экс­пансии. Ослабление патриютических чувств народов, их стремления к независимости, нациснальное унижение, уничтожение на­циональной гордости - все это входит в планы идеологической пюдготовки войны. Поджигатели войны и их прислужники цытаются всеми мерами запугать народы, воопитать в них покорность и раболепие перед англо-американскими судеб» мира. Именно для этото «теоретиче­ские» бредни о ненужности суверенитета народов дополняются всевозможными бас­ними о «мировом государстве», о «всемир­ном правительстве», о «гражданстве ми­ра», «космическом человеке». Вслед за социал-лакеем англо-американ­ских агрессоров Спааком лейбористский теоретик Гарольд Ласки развивает «тео­рию» необходимости отказа от националь­ного суверенитета, считая суверенитет безнадежно устаревшим понятием. По пре­дательской «теории» Ласки, на месте от­дельных государств должна возникнуть си­стема. «фукциовального федералнама ооуществляющая некое «наднациональное планирование»… Английский писатель У. льюис свою книгу «Америка и космический человек» сткрывает холуйским эпиграфом: «Амери­канцы надежда человечества». В этой кните Льюие называет американцев выс­шей человеческой породой, а Америку родиной человека высшего порядка, «кос­мического человека». Новая мировая война, утверждает Льюис, неизбежна. Она, по сго словам, будет способствовать созданию ми­рового правительства. А пока существуют самостоятельные национальные государ­ства, продолжает сей писака, нечего и думать о прочном мире… Лейбористский член английского парла­мента Ричард Кросемэн, возвратившись из пятинедельного турне по США, привез аналогичные идеи. В обзоре, напечатанном в «Санди пикториэл», он прямо предлагает превратить Атлантический пакт в ячейку мирового правительства, создать из пред­ставителей стран - участников пакта - своего рода «сверхнациональный» атомный трест и приступить к формированию «меж­дународных полицейских сил без участия Не случайно англо-американские агрес­соры распространяют действие Северо-ат­лантического пакта на обширные районы мира. Он должен закрепить и «узаконить» кото­рая проводится англо-американскими мо­пополистами во многих странах. России». Сказано столь же откровенно, сколь нагло. Атлантический пакт преподносится, как орган англо-американского владыче­ства над миром. чтоОтех, кто стоит за спиной пакта

судьбе своей родины, о путях ее борьбы за свободу­И не только стремление к борьбе креп­нет в эти дни в душе поэта, но и вера в победу своего народа. Эту мысль он ярко выражает в стихотворении «Разговор с пирамидами». Словацкий по-новому понимает при­чины поражения польского восстания. Ему становится все яснее, что шляхта по­губила дело борьбы за свободу, что победу в этой борьбе мог принести только тру­довой народ. В своей вдохновенной поэме «Ангелли», написанной поэтом после возвращения из путешествия по Востоку, Словацкий, по собственному определению, дал «поэ­тическое изображение раздора эмигра­ции». Совацкий сталкивает здесь две враждовавшие части польской эмиграции аристократическую во главе с князем Чар­торийским и демократическую, возглав­лявшуюся Иоахимом Лелевелем. кий противопоставляет аристократу про­стого солдата Скартабеллу. Словацкий становится на сторону простого солдата и в нем видит живую силу народа. Эту же мысль он выражает дальше в поэме, котда на знамени рыцаря, возвещающего о вос­стании и победе народа, он пишет три огненные буквы­«ЛЮД», что значит на­род. В этот период Словацкий создает свои лучшие произведения - поэму «Беньев­ский», к сожалению, им не законченную, и самую реалистическую из его драм «Фантазий». В двух этих произведениях нашли свое наиболее яркое выражение де­мократические взгляды Словацкого и его реалиетические творческие устремления.

…расиесуспансию,  Николай ТИХОНОВ Карло Сфорца выполнил свое черное до при помощи сообщпиков по атлаптиче­скому заговору. Но он, видимо, забыл о как совсем недавно итальянский на­род покончил с кровавым шутом Муссоли­ви, Такая участь ожидает всех продаж­ных агентов и профессиональных предате­лей. Американские агрессоры не заставят народ Италии воевать ради интересов за­океанеких плутократов, обуреваемых ги­предоставит базы в значительном коли­честве». Независимость страны полетела в про­пасть. Достаточно Сфорца заявить, рабочие Милана или Венеции бастуют и эта забастовка есть «внешняя акция», - и американский десант может прибыть в Италию, американские автоматы начнут действовать. жаждой мирового господства. этойАтлантический пакт подписан… По слу­чаю заключения этого пакта «мира и бла­годенствия» де Таспери выслал на улицы Рима полицейские отряды. Усиленные кор­доны полицейских охраняют резиденции представителей «дружественных держав»- участников договора. У американокого по­сольства - броневики. Мобилизованы ар­карабинеры, которые в казармах только и ждут сигнала притти на помощь «друзьям» итальянского народа. Против народа в Милане, Турине, Генуе и других городах заготовлены полицейские броневики и войска. Но все равно гнев масс не сдержать … трудящиеся никогда не примут этого пакта насилия и агрес­сии. Народ встал против него с такой си­лой, что вее меры кажутся жалкими перед яростной бурей народного гнева. И настанет день, когда клочки этого документа предательства и обмана народ бросит в лицо своих врагов, и ничто не спасет тогда слуг американских империа­листов и самих заокеанских плантаторов на итальяпской земле, которую они хотели превратить в жалкую, раздавленную ко­лонию! Ибо человеконенавистнический Ат­лантический пакт - пакт агрессии, на­родного унижения перед американскими плутократами, пакт войны сочинен и под­писан вопреки воле народов. В течение первой половины марта он несколько раз публично, по осторожно вы­сказывался в том смысле, что, мол, Ат­лантический пакт направлен якобы на «укрепление дела мира». Он сладкоглас­но распевал о том, как идиллически об­стоит дело: «Не нужно никажих опасе­ний… существует только желание, чтобы наши дети не переживали болезней и го­лода». Но ввут пикле мирных нот зазвучали хозяева.иисенате 21 марта арнатом, на опнозицию: «Присоединение к Атлан­тическому пакту это единственный путь, по которому Италия обеспечит себс и безопасность… Эта уверенность явится для Италии источником ее эконо­мическото восстановления». Ему кричали дел.мериване?»бельной Сфорца вместе с другими американеки­ми министрами итальянского кабинета, вы­полняя свою службу, накидывал аркан на шею своего народа и последним актом приложением печати должен был скре­пить это беспримерное в истории преда­тельство. Все темное становилось ясным. Но еще нехватало самого последнего звена в цепи обмана и провокании. И 22 марта Сфорца окончательно саморазоблачился. Он признал в сенате, что Атлантический накт «закрепляет раскол мира на две ча­сти», он заявил, что булто бы «Италии нет другого пути», что 0ОН «не оправла­на возлагавшихся на нее надежд». На пресо-конференции 2 апреля в Ва­шингтоне, куда он прибыл на церемонию подписания Атлантического пакта, Сфорца уже не говорил о том, что это детище Чер­чилля и его американских учеников пред­ставляет собой сплошной мир и благоден­ствие. Нет, он цинично заявил, что, если Италии дадут колонии обратно, он может «их вооружить так, как нужно» и пере­даст базы, там находящиеся, как «частич­ный вклад по Атлантическому пакту», что «желательно, чтобы и Испания примкнула к пакту, что Италия располагает достаточ­ным количеством вооружения (читай, за­везенного Америкой. - Н. Т.) и что она

Карло Чеюизволите рольд Макмиллан предупрежд треждает его: «Что касается чистки, то она в Италии не должна зайти слишком далеко». Макмиллан мог не беспоконться. Сфор­ца хорошо усвоил, чего хотят его Он служил им за страх и за совесть и даже удостоился похвалы бывшего заме­стителя государственного секретаря са Клейтона и адмирала Леги которы явили: «Италия может быть уверенаидя поддержке со стороны апокмир управляют люди, подобные Сфорца». чтоСфорца снова министр иностранных Он стар, лыс, затянут во фрак, иезуитски скрытен, гангстерски откровенен в нена­висти к людям труда. тшеславен и глуп. Франческо Фрола, написавший книгу, где прямо говорится, что Сфорца­агент американекой разведки, выразитель­но озаглавил ее: «Старый дурак и его ку­мовья». Но этот столь лестно охарактеризован­ный итальянским автором престарелый дипломат-иезуит, кроме того, большой не­годяй по отношению к своему народу. Все, что предписывает Уолл-стрит, он испол­няет в точности, как отлично вышколен­ный лакей. «План Маршалла», по его сло­вам, явился «даром божьим» для Италии. Сейчас настали сложные времена для предателя и агента. Италия, поставлен­ная на грань разорения и нищеты, долж­на быть, пю требованию поджигателей войны, сдана связанной в лагерь мировых заговорщиков. Выполнение этой задачи было возложено в первую очередь на Сфорца. Вот как действовал этот прожженный старый политикан. 23 февраля, на прямой вопрос о предполагаемом участии Италии в Северо-атлантическом пакте, заданный Ненни, он туманно ответил, что устанав­ливается только контакт и что правитель­ство своевременно информирует об этом парламент. Его зовут граф Карло Сфорца. В 1921   году, когда Муссолини начал свеи фаши­стские бесчинства, «убежденный респуб­никанец» Сфорца способствовал его побе­де на выборах, Как только Муссолини за­хватил власть, Сфорца поспешил отпра­вить ему письмо, в котором, между про­чим, писал: «Всей душой надеюсь, что ваше правление будет долгим и очастли­вым, если бы оно было коротким, это было бы несчастьем… чувствую себя обязанным показать, что не только ничего не имею против вао в душе моей, но хотел бы сотрудничать с вами… Всли бы условились о директивах, я был бы готов принять на себя любую обязанность, если ваше превосходительство изволит». Муссолини «не изволил». Сфорца вы­шел в отставку с поста министра ино­странных дел Италии. И вот он во Фран­ции, где декларирует, что «его душа ан­тифашиста не может позволить ему быть представителем правительства, нарушив­шего конституцию». Францию захватили орды Гитлера. Мы видим Сфорца на пороге государственного департамента США, сначала в позе орато­ра­«я первым восстал против фашизма, в то время, как мне предлагали золотые горы, чтобы перейти на его сторошу», - a потом в позе смиренного просителя. Обращался ли он к главе этого депар­тамента с письмом («если бы условились о директивах, я был бы готов принять на себя любую обязанность, если ваше пре­восходительство изволит») или на словах изложил свое желание быть агентом аме­риканского капитала, мы не знаем, но он им стал. Колесо истории вращается с большой быстротой… Сфорца опять в Италии, заня­той американцами. Ему поручается чистка правительственных учреждений от фаши­стских элементов. Вице-председатель Со­юзной контрольной комиссии в Италии Га­«Литературная газета» выходит два раза в неделю: по средам и субботам.

«За спиной этого пакта, - говорится в заявлении МИД СССР,стоят не толь­ко правящие агрессивные круги США, и не де-необычайно ли, как Черчилль и Бевин, но и не мало других поджигателей войны, которые по­мельче». Заправилами и вдохновителями военной коалиции, которая оформлена под вывес­кой Атлантического пакта, являются гла­вари англо-американских банков и моно­полий, мечтающие о повой кровавой на­живе. Именно им нужен такой пакт, со­действующий усилению беспокойства и тревоги, раздуванию военной истерии, в которой так заинтересованы всякого рода поджигатели новой войны. Накануне войны 1914 - 1918 годов В. И. Ленин, разоблачая агрессоров и под­жигателей войны, вскрывал настоящие причины военной истерии и безудержной гонки вооружений в капиталистическом мире. Он писал: «Золотой дождь льется прямо в карманы буржуазных политиков, которые составляют тесную международ­ную шайку, подстрекающую народы к соревнованию в деле вооружений…» Эти ленинские слова злободневно зву­чат и в настоящий период, когда капита­листы СШа, Англии и стран-сателлитов аатло-американского блока,вдохновители Атлантического пакта, толкают народы к новой бойне. Именно эти круги заинтере­сованы в раздувании военных бюджетов, в гонке вооружений, в милитаризации оомики капиталистических стран, Официальные данные показывают, что прибыли всех американских корпорацийпосты за пять предвоенных лет ва вычетом на­логов составили 15,3 миллиарда долларов, а за пять лет второй мировой войны мо­нополисты США хапнули чистой прибыли 42,3 миллиарда долларов. В. Главный редактор

Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН, Б. ГОРБАТОВ, A. КОРНЕ ИЧУК КУРГАНОВ, Л. м. митин, н. погодин, литературы и искусства - Г 6-43-29 издательство - К 0-36-84 , Г 6-45-45 . А. МАКАРОВ, А. твардовский. , внутренней жизни - Г 6-47-20 ,

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм - Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат­Г 6-47-41 ; отделы: международной , науки - Г 6-39-20 , информации - Г 6-44-82 , отдела писем - Г 6-38-60 , Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

Б -00188