Е. КНИПОВИЧ

ЛаУреаты

стАЛИ нски х ПремИ и   И. А. РЯБОКЛЯЧ



ПИСАТЕЛЬ-ПАТРИОТ тенные и угнетатели, трудовой народ и его враги. Сколько мужества, сколько вы­соких моральных качеств открывает поэт в своих героях, грузинских крестьяпах. пахарях и виноградарях! Именно в среде живет братская солидарность угне­тенных, готовность к подвигу, человече­ское достоинство. Отвратителен противоположный лагерь мир бессовестных угнетателей, чванных и злых выродков! Ленивый и жадный по­мещик-грузин действует там заодно с рус­ским царским чиновником. Раз евшийся холуй предатель трудового народа раболепно выполняет злую господскую волю. Но не царский чиновник, а подлинные представители русского народа определяют отношения народов России и Грузип. Вместе с восставшими грузинскими кре­стьянами борется против феодалов русский солдат Вася Митрохин, давний друг Арсена. Они побратались во время войны с Пер­спей, сражаясь рядом против обшего вра­га. И русский офицер-декабрист Судаков отказывается стрелять по грузинским повстанцам. Арсен во время народной войны гибнет от пулп предателя. Но память о крестья­нине из Марабды, который учил трудовой народ с оружпем в руках бороться против помещиков, останется жить в поколениях. Действие исторической драмы «Герои Крцаниси» и драматической поэмы «Име­ретинские ночи» происходит в XVIII веке, во время парствования грузинского паря Ираклия II, выдающегося полководца и государственного деятеля. Драма «Герои Крцаниси» рассказывает о том, как после героических усилий гру­зипокий народ потерпел временное пораже­ние в битве с захватчиками-иранцами. Но силы народа не иссякли, дух не слом­лен, знамя спасено.На помощь Грузии приходит Россия. Я завещаю вам союз великий, говорит Ираклий II своим сыновьям, …Примите покровительство России дайте счастье и покой народу. И Борьба с иноземными захватчиками по­казана в «Тероях Крцаниси», как дело и подвиг простых людей - крестьян, ре­месленников. Драма «Имеретинские ночи» написана после Великой Отечественной войны, и в ней речь идет о борьбе с иноземпами, с тем «дряхлым Востоком», который пы­тался покорить Грузию, разобщить ве исторический путь с Россией. В середине XVIII века, во время войны России с Турцией, имеретинский царь Соломон вместе со всеми владетелями княжеств в Западной Грузии поднял вос­стание против турок. Лишь для Ростома Эристава … властителя Рачи - мелкие, своекорыстные интересы князька-феода­ла оказались дороже общенационально­го дела. Он изменил родине, пошел на сговор с врагом. Но измена была открыта, и Ростом понес жестокое уаказанне. «Имеретинские почи» - суровое, гнев­нов произведение. Оно учит бдительности, бесношадности к врагу. Народный героический характер драм Шаншиашвили, высокое чувство патрио­тизма, которым они проникнуты, делают Творческое дарование Сандро Шаншиа­швили многообразно. Лирика, гражданские стихи, поэмы, исторические и современные драмы - таков вклад, виесенный поэтом в сокровищницу родной грузинской куль­туры за сорок лет творческого труда. C. Шаншиашвили - уроженец кахетин­ского селения Джугаани. Он с детства познал, что такое крестьянский труд, бес­просветная жизнь крестьянина до револю­ции. Творчество его, посвященное настоя­шему и прошлому Грузии, отличаетсл той жизненностью, правдивостью, которую мо­жет дать только подлинная связь с наро­дом.

Роль Шаншиашвили как поэта-патрио­та, одного из реформаторов грузинского стиха, очень велика. Уже в ранних его стихах звучит горячая любовь к угнетен­ному народу, сочувствие к его освободи­тельной борьбе. На революционные события 1905 года поэт откликнулся такими произведениями, как «Потомству завешаю» и «Маевка». И в эпоху реакции ввучали полные оптимизмаи веры в народные силы, в победу революции стихи поэта. Но, несомненно, лучшие стихи Шаншна­швили посвящены новой, советской Гру­зии. С волнением и горячей радостью воспевает он «железное поколение» борпов и строителей - преобразователей родного края, чьим трудом осушаются болота Колкиды Колхиды, прокладываются новые дороги, строятся фабрики и заводы. Проникно­венные строки любви и благодарности

B. А. САФОНОВ

Ф. И. ПАНФЕРОВ

Мамед РАГИМ

Первый договор социалистического соревнования Январь 1929 года В «Правде» впервые опубликована статья В. И. Ленина «Как ор­написанная в прочел рабочий выборжец» коммунист ганизовать соревнование?», 1918 году. Эту статью завода «Красный

Семея гудзенко Новая поэма о Ленине …И Сталин идет по траве. И солнечным светом увенчан, Вдруг Ленин встает вдалеке, В широком расстегнутом френче И с книгою в правой руке. И вот - распахнулась калитка. Все тот же он - быстрый, простой… Пожатье руки… и улыбка… - Владимир Ильич!… Дорогой!… …Он рад этой праздничной встрече В сиянье июльского дня. Қак будто бы стало полегче, И рана не мучит меня. Родные, заветные дали… Веками прославленный труд… Задумавшись, Ленин и Сталин По тихому саду идут. все так же шросто, как было в жизци. И заслуга поэта в том, что он сумел пайти очень ясные слова и краски, создающие незабываемую картину встречи B. И. Ленина с I. В. Сталиным. Денин ждал друга, чтобы пороворитьс ним, самым близким человеком, о судьбе революции, Советского государства. Ленина волновали события, происходящие в мире, - Что с Китаем? Кто выбран в Московский Совет? А как же дела с урожаем? B Поволжье-то засухи нет? Сталин отвечает: родного народа дороже собственной жизни. Земля, недоступная тленью, Қак ты дорога Ильичу! На этой земле -- в маленьких русских городках Козлове и Калуге, в городе над Невой - трудятся великие люди Совет­ской России - Мичурин, Циолковокий и Павлов. В. Саянов дает запоминающиеся лирические зарисовки этих славных дея­телей нашей Родины. В те годы ребята еще опрашивали: «А трактор? Что это такое? Как пашет машина? Скажн!», тогда вы­ходили Окна-плакаты Маяковского, став­шие теперь музейными экспонатами. Это первые годы советской власти. И на фоне судеб замечательных людей, рядом о ни­ми - образ самого великого и самого земного человека. Он направлял работу 150.000.000, воспетых Маяковским; он предвидел огромное будущее опытов Ми­чурина, Навлова, Циолковского.н видел на сотни лет вперед, предсказывал будущее нашей страны и поражение на­ших врагов. Обо всем этом думаешь, читая лириче­скую поэму В. Саянова, искреннюю и трогательную. B ленинских местах все - и дом Ильича, и сад, и дорога, и деревья у реки, и книги - вызывает мысли, свя­занные с историей и судьбой нашей Роди­ны. Эти мысли ведут поэта из подмос­ковной деревни Горки или из глухого си­бирского села Шушенского на просторы всей страны, всего мира. Эго особое ощу­щение движения истории, которое испы­тывает человек, находясь в ленинских местах, свойственно и поэме С. Щипачева «Домик в Шушенском», и повой поэме B. Саянова «Ленин в Горках». Поэзия, посвященная Ленину, пополни­лась новым взволнованным произведением. Сюжет этой поэмы можно сформулироватьесь в нескольких словах: два великих, род­ных нам челювека встречаются под Мос­квой, Они говорят о том, чему посвятили свои жизни, - о новой России,оее победах, о ее будущем. Пожалуй, нет в нашей стране челове­который не видел бы замечательной фотографии, запечатлевшей эту встречу: Владимир Ильич сидит в плетеном кресле; на нем френч с расстегнутым воротом и широкими нагрудными карманами; ря­дом - товарищ Сталин в белом кителе. Два великих человека, два друга улы­баются. Все на этой фотографии обая­тельно просто: и полувоенные костю­мы, которые носила революционная Россия в начале двадпатых годов; и папироса в руках И. В. Сталина; и сад, подступивший к самым перилам веранды. Старожилы хорошо помнят, как гулял по этому саду Ильич, как приехал к нему Сталин. Ценность поэмы В. Саянова в про­стоте и задушевности повествования об этой встрече, которая, как все, что свя­вано с именами вождей, значительна, памятна. Поэт помнит слова В. B. Мая­ковского; «Ленин и теперь живее всех живых», и тонко, с большой теплотой рассказывает: Виссарион Саянов. «Ленин в Горках». «Октябрь», № 1. 1949.

Михаил Путин. Он рассказал товарищам поэт обращает к великому Сталину. Самое значительное поэтическое произ­ведение Шаншиашвили, написанное в годы войны, - это поэма «Мать». B ней изображены жизнь и люди колхозной грузинской деревни. Героиня-крестьянка Маринэ бестрепетно­благословляет на подвиг, на войну с фашистскими захват­чиками двух своих сыновей. Сама она по-фронтовому трудится в тылу, вклады­вая все свое материнское сердце в дело победы. Многовековая борьба грузинского народа с иноземными захватчиками - иранцами п турками, восстания крестьян протир грузинских феодалов, вековая дружба и боевое содружество грузинского народа своим великим другом русским народом таковы темы пьес Шаншиа­швили; три из них удостоены ныне Ста­липской премии второй степени. делегациибначителен талант Шаншиашвили-поэта, но еще значительнее роль Шаншиашвили­драматурга. Он дал театрам советской Грузии первые пьесы на революционную тему. Он на протяжении многих лет создавал репертуар для театра Руставели. Он по-новому глубоко п проницательно заглянул в прошлое своей родины. Вера в будущее, оптимизм - вот основ­ные движущие силы этой подлинно патрио­тической поэмы. Одна из этих пьес--народная героиче­ская драма «Арсен». Она написана в годы, предшествовавшие Отечественной войне. Речь в ней идет онародном герое-Арсене былелатвили, Арсене из Марабды, который был вожаком крестьянских восстаний в восточной Грузии в 30-х годах прошлого столетия. Перед читателем и зрителем этой дра­мы встают два мира, два лагеря - угне­по бригаде о ленинской статье, о выводах, которые следует сделать. Бригада решила: - Организовать соревнование! Потом, после смены и на следующий день члены бригады горячо обсуждали условия соревнования. Так коллективно рождался первый социалистический договор. События тех дней навсегда запечатле­лись в памяти М. Путина: -Я понес текст договора в бригады. И люди поняли меня с полуслова. Наш вызов на соревнование был принят. Бывший бригадир обрубщиков Михаил Путин возглавляет ныне крупное строи-со тельное управление в Ленинграде. Он - частый и желанный гость на «Красном выборжце». Недавно, представляя участни­В трубный цех, где работала бригада Путина, пришли рабочие соседних цехов. Из ремонтно-механического пришел Григо­рий Дубинин, за ним и другие. Потом на «Красный выборжец» потянулись бумажников с Каменки, резинщиков с «Красного треугольника», металлистов с «Электросилы»… В первый месяц соревнования бригада Путина выполнила задание на 220 процентов. В стране, осуществлявшей план первой сталинской пятилетки, все ярче разгорались огни социалистического соревнования. Вскоре оно стало движением миллионов. …Вернемся в трубный цех «Красного выборжца» и проследим судьбу зачина­телей социалистического соревнования. кам рабочего собрания полковника Б. Круг­лова, Путин сказал: -Этот товарищ с нашего завода, с «Красного выборжца». Его подпись стоит под мервым в стране договором социали­стич ского соревнования. В ту пору лет назад - Борис Круглов

Забыть ли двадцаты» годы?… В них молодость наша поет! C утра под кремлевские своды Сo Сталиным Ленин идет. В года мирового сполоха Одной они думой горят. Титанов рождает элоха, Титаны эпоху творят.

Нет, с хлебом дела неплохие, C большим урожаем придем… И снова Ильич спрашивает: -А что Лига наций? С обманом Ведет свой дешевенький торг? Что делают за океаном? Чем вынче грозит Нью-Йорк? Двадцать семь лет тому назад приез­жал И. В. Сталин в Горки к Ленину, двадцать семь лет тому назад говорили об урожае и угрозах Нью-Порка, о судьбе Китая и выборах в Московский Совет вожди нашего государства. И поистине, «как живой с живыми говоря», встаетB. в этом диалоге Ленин. Его тревожат самые насущные, самые злободневные вопросы, он всегда вместе с бойцами за коммунизм. Таким Ленин живет в сердцах свободолю­бивого человечества - земной, мудрый, справедливый человек, для которого жизнь ОБСУЖДЕНИЕ СПЕКТАКЛЯ «ЗАГОВОР ОБРЕЧЕННЫХ» с различными слоями населения этих стран подсказали драматургу тему и сюжет про­изведения. Работа над пьесой «Заговор обречен ных» по-настоящему захватила всех вах­танговцев,- говорил художественный руко­водитель театра Р. Симонов. - Сейчас мы с таким же вдохновением работаем над рядом новых современных пьес советских драматургов.

Конечно, можно етметить более удач­поэмы; но ные и менее удачные куски обаяние незабываемой встречи в Горках не позволяет задерживаться на рифмах и эпитетах. Мне, родившемуся в тот самый Горкиидцать год, когда II. В. Сталин приезжал в к В. И. Лепину, особенно дорога поэма Саянова, потому что она дчет мне жн­вое, поэтическое представление о событи­ях тех далеких лет. Я вижу, как, как, «заду­мавшись, Ленин и Сталин по тихому саду идут». Я слышу их голоса. И в том, что я, читатель, все это почувствовал, заслу­га поэта, автора поэмы.

Текст первого договора соревнования подписали также Алексей Оглоблин и Павел Мокин. Первый из них теперь в Донбассе на хозяйственной работе. Павел Мокин, самый молодой член бригады, окончил рабфак, учился в политехническом институте. Во время войны добровольцем пошел в Советскую Армию и геройски погиб, защищая город Ленина. A Григорий Дубинин, руководивший бригадой в ремонтно-механическом цехе, знатный человек Ленинграда. Да, пожалуй, не только Ленинграда. Он не раз выступал перед профессорами и преподавателями вузов с докладами о методах своей работы. …Так выросли люди, подписавшие пер­вый договор социалистического соревнова­ния. Их путь - это путь миллионов со­ветских людей, вдохновленных ленинской идеей соревнования. ленинград И. КРЯЖЕВ

Сандро Шаншиашвили. «Избранное», Гослит­издат, 1948, 512 стр. их значительным явлением советской культуры. Закончился конкурс Закончился Всесоюзный конкурс на луч­шую советскую комедию, проведенный Комитетом по делам искусств при Совете Министров СССР и Союзом советских писателей. Жюри конкурса рассмотрело 72 пьесы, Первая премия - 30 тысяч рублей - присуждена A. Софронову за комедию «Карьера Бекетова». Вторую премию - 20 тысяч рублей - получил Г. Мдивани за комедию «Кто виноват». Две третьих пре­мии по 15 тысяч рублей жюри присудило Л. Шейнину за комедию «Роковое наслед­на лучшую комедию ство», А. Файко и Ц. Солодарю за коме­дию «Пять подруг». Кроме того, жюри конкурса рекомендова­ло Главному управлению драматических театров Комитета по делам искусств и Комиссии по драматургии Союза писателей доработать с авторами пять пьес: «Не­жданный гость» B. Сухаревича (Москва), «Источник жизни» Сабит Рахман Керим оглы Махмудова (Баку), «Свадьба» П. Дьяконова (Сыктывкар), «Медовая река» Ф. Кравченко (Москва) и Д. Коршикова (Қалининград), «Миллион» В. Худавердянз и 3. Ацегорцяна (Ереван). …

Из четырех московских театров, вклю­чивших в свой репертуар пьесу Н. Вирты «Заговор обреченных», два - театр имени Вахтангова и Центральный театр транспор-- та - уже осуществили эту постановку. Обсуждению их спектаклей была посвяще­на встреча московских драматургов с кол­лективами театров, состоявшаяся в Ценг­ральном доме литераторов. H. Вирта рассказал о том, как он рабо­тал над пьесой. Изучение жизни стран новой демократии, многочисленные встречи-

порта гордится тем, что первым из теат­ров страны принялся за постановку пьесы «Заговор обреченных», - заявил постанов­щик спектакля В. Гольдфельд.Мы ждем пьес от советских драматургов новых такой же идейной силы. В обсуждении спектаклей приняли уча­стие: один из старейших мастеров театра имени Вахтангова И. Толчанов, Ю. Калаш­ников, артистка Л. Скопина, Ц. Солодарь,

Коллектив Центрального театра транс­О. Леонидов и другие.

 Александр БЕҚ фессионала-литератора я оразу определил: это лишь как бы прообраз будущей кни­ги, так называемая «верстка». Печатные листы сложены или, как говорится, «сфальцованы» в одну шестнадцатую до­ли, но еще не сброшированы, не сшиты; книга пока распадается на равные тонкие стопкя по шестнадцать странии; в текст ее можно вносить исправления и вставки, можно даже переверстать; поля непри­вычно велики; набор лишь оттиснут для корректуры и еще не пошел в машину. Достав верстку, Кузнецов положил на столик также пачку чистых листков раз­мером приблиительно в открытку. Он удобно устроился на углу дивана у окна, надел свою пушистую шапку, ибо из па­зов немного дуло, и, прочитав несколько страниц, стал быстро заполнять каранда­шом маленькие листики. Встретив мой взгляд, он сказал: - Это мое самое большое уловольствие: сидеть и писать. Я иногда мечтаю: жить бы вот так, по-студенчески, в маленькой комнатке, чтобы никто не мешал. писать… Что же это у вас? - спросил я, указывая на несшитую книгу. - Ваше сочинение? - Да, «Физика твердого тела тела». Пятый том. -Пятый? Да, четыре уже вышли в свет. Когда приеду, начнем печатать пятый. Томске? - В Томске… И И вот, знаете, что меня сейчас заботит. B Москве собираются все тома переиздавать. значит, надобно это подготовить, многое изложить заново, пополнить, А мне хочется сперва довести до конпа все. Вот и думаю: как быть? Он посмотрел на меня, ожидая совета. - Сколько же вам надо еше писать? Всего я задумал шесть томов, Но белнас ноно,тонужопоных седьмой. - Вот как… А что же это, Владимир Дмитриевич, такое: физика твердого тела? чем там говорится? А не угодно ли? Пожалуйста, взгля­пите… Он протянул мне лнеты книги. Я взял эту об емистую, несшитую, распадаю­шуюся на тонкие тетрадки пачку, нау­дачу раскрыл, увидел среди текста пель математических формул и подумал, что, вероятно, ничего не пойму, Но строка на­верху, отбитая чертой, или, как говорят типографщики, линейкой, называемая «колонтитулом», в которой обычно из страницы в странипу повторяется назва­пие главы, привлекла мое внимание, Там значилось: «усталость и отдых металла». Мне давно было известно о странных, не вполне проясненных наукой, явлениях усталости металла, из-за его иногда вдруг и как бы беспричинно разрушались работающие стальные конструкции, Не­ужели наша наука уже так продвинулась в изучении этих тайн металла, что они стали доступны математически точному анализу? И потом,- что такое отдых металла? Об этом, признаться, я еще не слыхивал. Запнтересованный, я стал перелисты­вать главу, На соседних странипах были оттиснуты клише - фотоснимки шли­фов металла, какими они выглядят под микроскопом. В тексте говорилось о внут­ренней структуре стали, о ее кристалли­зывали нарушение, деформацию или его рода эррозию этой решетки при явле­ниях усталости металла и, самое удиви­тельное, ее восстановление в тех услови­ях, которые автор называл отдыхом. Впро­чем, как я прочел далее, внутренняя структура металла восстанавливалась не только отдыхом, но и иначе: огнем, особой прокалкой, жаром калильных пе­чей. В книге исследовались незаметные глазу движения частип внутри твердого тела, исследовалось и выражалось B формулах высшей математики даже внут­реннее трение. Я перевернул сразу несколько печат­листов, заглянул в другую каниги. Там говорилось об особых материа­лах, особо стойких сталях, для получе­нияноторых необходима добавка или. употребляя термин металлургов, «присад­ка» редких, порой драгопенных, элемен­тов. На странице, которая открылась мне, анализировалась «присадка» титана. Я снова увидел микроснимки кристалличе­ской решетки, особой, отличной от подоб­пой решетки других сортов стали. Элект­ронный микроскоп позволял различить узор частин титана, преображающих ме­талл, Здесь опять текст перемежался математическими формулами, Чорт возьми, вот, значит, какова она, физика твердого тела! Подавшись ко мне, Кузнецов со сдер­жанной улыбкой смотрел, как я прогля­дываю странипы о титане. Владимир Дмитриевич, - восклик­нул я, - это же клад для заводских лю­дей, Всем металлургам-производственникам нужна такая книга. Да, - просто сказал Кузнепов. - Мне отовсюту пишут, С тех пор, как шел первыйтом «Физики твердого тела», я получил одиннадцать тысяч писем. Одиннадпать тысяч. Ими у меня заполнено шесть ящиков. Сколько? I вы на все эти письма отвечаете? А как же?… И знаете, о чем я иногда мечтаю? - Он помолчал, попра­вил зажим стеклышек, посмотрел на ме­ня. - Мечтаю, чтобы в Томск ко мне сво-плся бы атими письмамиекий сохранил своих ответов. Но это не так важно. Можно припомнить, всли бы по­надобилось. - О чем же вам пишут? - спросил я. 3. ВСТРЕЧА В ВАГОНЕ 1. покупку, Небольшой светлозеленый ста­канчик из пластмассы был завинчен крышенкой. Внутри, под этой крышкой, оказалась еще дюжина стаканчиков, та­кого же приятного светлозеленого тона. вставленных один в другой: мал-мала меньше. Прелестная вещь! - воскликнул я. B Москве купил, соблазнился… А вы откуда?

Край казался суровым, обделенным щедротами природы, Но здесь, в этих глухих лесах и бологах, уже открыты мощные залежи руд; здесь по великой сталинской программе построения комму­пизма, предусматривающей ежегодную вы­плавку в стране шеститесяти миллионов тонн стали, поднимутся новые заводы, вырастут города, окруженные плодородны­ми полями и… И, кто знает, может быть, где-нибудь тут, на месте вот этих или этих темных елок, или еще дальше, в глубине, встанет рядом с заводом здание Дома техники или института, в молодой инженер-сталеплавильщик, сегодня еще вышкольник, будет вчитываться там в ис­петренные формулами страницы пятого тома «Физики твердого тела», тома, сейчас лишь подготовленного к печати, вше доступного исправлениям, «перевер­стке», листы которого мпе подал автор, мой случайный спутник, этот седоватый человек в пенсне, в пушистой шапке из меха молодого оленя, томский профессор, депутат. на этом блистающем фоне. Изредка попа­дался березняк» - малорослый, видимо, пуствший корпи на болоте, лишь отда­ленно напоминающий нашу стройную красавину березу средне-русской полосы. Одиннадпать тысяч писем! Вот, значит, кто передо мной, - известнейший рус­ученый! Кузнецов… Кузнепов… Опять в памяти как будто что-то мелькнуло н есе-таки ничего не веплыло. Я залнтересованно расспрашиваю, о чем же ему пишут? Пробудившееся во мне волнение литератора вызывает у Кузне­пова, как мне кажется, двоякое чувство. Я ощущаю ответную волну, желание по­ведать мне побольше, рассказать всю свою историю, - желание, в исключительной степени свойственное советским людям, пережившим, сотворившим столько не­обыкновенного, Вместе с тем, я улавли­ваю некоторое стеснение моего собеседни­ка, - он сдерживает себя, стесняется нескромным,навязчивымсосвоей «физикой твердого тела». И он отвечает: - 0 чем пишут?… Например, запрос ОКОНЧАНИЕ СМ. НА 3 СТР.

Поезд тронулся. Некоторое время оба мы, я и мой случайный спутник, с кем судьба, или, выражаясь прозаичнее, же­лезнодорожная плацкарта, свела меня в двухместном купе так называемого транс­сибирского экспресса, смотрели на про­плывающие в темноте огни Москвы. - Что же, - сказал я, - теперь на­добно бы чокнуться и познакомиться. - А у меня есть! - живо откликнул­ся мой спутник. Он повернулся и, еще не сняв шубы и пушистой пыжиковой шапки, из-под которой был видел аккуратно подстри­женный селоватый затылок, открыз свой саквояж. Теперь редко путешествуют с такими саквояжами; чем-то старинным, старомодным повеяло от этого дорожного мешка из добротной коричневой материи с металлическим запором, раскрывающим­ся, как кошелек, Рядом лежал в голубова­той вязаной сетке большой детский мяч с красным и синим полушариями, еще без едпной парапинки на блестящем лаке, видимо, купленный в подарок. Из саквоя­жа появилось несколько пакетиков: на оберточной бумаге была оттиснута марка «Гастронома», Сухощавые, уже немпого морщинистые, быстрые руки развернулиA и поставили на столик бутылку вина. Сколько ему лет? Пожалуй, за шесть­десят, Лицо было тоже сухощавым, не­расплывшимся; блестели стеклышки пен­сне; золотой зажим крепко держал их на хрящеватом тонком носу; шеточки бровей были, как и затылок, седоватыми. Он гостеприимно раскладывал пакеты. Порывшись в своем поместительном меш­ке, он достал еще один маленький свер­ток снял бумагу и показал любопытную Л ИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 № 33

Из Томска… Живу там уже сорок лет. Он неторопливо снял шубу, повесил ее на крючок и снова повернулся ко мне. На отворотах пиджака я увидел красный эмалевый флажок депутата Верховного Совета и, скромную по виду, серебряную медаль лауреата Сталинской премии. Мы познакомились, Моим спутником оказался директор Сибирского физико-тех­нического института профессор Владимир Дмитриевич Кузнецов. 2.

Кузнецов… Профессор Кузнецов… По­казалось, будто в памяти что-то мельк­нуло… Кузнепов, физик из Томска… Нет, это имя в тот момент мне все-таки пиче­го не сказало. может быть, мы встречались в Том­ске? Когда-то, лет восемнадпать назад, собирая материал по истории Кузнецк­строя, я провел некоторое время в этом старом сибирском университетском пентре, городе студентов и ученых, побывал у сибирских металлургов и геологов. Мо­жет быть, тогда?… Нет, даже обшими уси­лиями мы не могли вспомнить ни о ка­кой встрече. Зато всех моих томских знакомых Кузнепов отлично знал. Утром мы позавтракали вместе. Потом каждый запялся своим. Кузнепов вынул из портфеля какую-то очень об емистую книгу большого формата. Впрочем, это было еще не вполне книгой, Глазом про-10

Вагон мягко покачивало,

Удалясь от Москвы, поезд уже мино­вал где-то возле Ярославля северную границу смешанных лесов и теперь несся сквозь тайгу, которая, заполонив беско­нечные пространства нашего Севера, под­главуму крабыть окном взгляд все время встречал елку и елку: стволы поднимались из снега; тя­желыми шапками снег осел и на хвое, которая казалась темной, почти черной