21 июня 1950 г.; № 17 (145)
	14 лет со дня смерти
	А. М. Горького -
	Советский народ отметил четырнадцатую
годовщину со дня смерти А. М. Горького.

В Москве, Ленинграде, Киеве, Минске,
Горьком и других городах страны проводи­лись беседы, лекции и доклады о жизни и
деятельности А. М. Горького.

19 июня в Москве начались Горьковские
чтения, организованные Институтом мировой
литературы имени А. М. Горького ‘Академии
наук СССР. ;

В Ленинграде, в саду имени 9 января, со­стоялся большой литературный вечер, орга­низованный Дворцом культуры имени
А. М. Горького. Вечер открылся лекцией о
великом писателе. Вслед за лекцией с чте­нием произведений А. М. Горького выступили
артисты и были показаны сцены из спектакля
«Последние». Институт русской литературы
Академии наук СССР посвятил памятной дате
научное заседание.

Широко отмечена памятная дата в столице
Украины-—Киеве, На предприятиях, в учре­ждениях, в университетах и школах города
были проведены беседы, читались лекции и
доклады на темы: «А. М. Горький-—великий
русский писатель», «Жизнь и деятельность
А. М. Горького». В городе состоялись горьков­ские вечера; были организованы выставки
произведений писателя,

Горьковские чтения, конференции  чита­телей были проведены во Дворце культуры
текстильного комбината имени Сталина (Тац;-
кент) и многих клубах ташкентских пред­приятий. Лекции и беседы о творчестве
А. М. Горького проводились на большинстве
предприятий и в колхозах Узбекской ССР, в
учреждениях и на предприятиях, в Народных
домах и библиотеках Эстонской ССР, в шко­лах и вузах, на фабриках и заводах Латвий­ской ССР.

Доклады и лекции о великом писателе, ли­тературные вечера памяти А. М. Горького со­стоялись в парках, клубах и Дворцах культу­ры города Горького. В частности, такие вечера
состоялись в сормовском Дворце культуры
имени Сталина, во Дворце культуры имени
Ленина и др. В библиотеках и партийных ка­бинетах города устроены выставки книг
А. М. Горького.

Многие самодеятельные и театральные кол­лективы страны показали в горьковские дни
ряд пьес А, М. Горького: «Дети солнца», «Ме­щане», «Васса Железнова», «Старик» и другие.
	 
		Академик И. П. ПАВЛОВ
	Из стат bY «Ёстественно­„научное изучение так называемой
ду певной деятельности высших животных»

 
	собаке представляют собой особый условный
раздражитель.

Если это так, если наше представление
о генезисе условного рефлекса верно, то,
следовательно, условным раздражителем
можно сделать по заказу какое угодно явле­ние природы. Это и оказалось на деле.

Всякое раздражение глаза, какой хотите
звук, какой угодно запах, механическое
раздражение кожи в том или другом месте,
нагревание или охлаждение ее, все это, не­действительное раньше, в наших руках не­пременно делалось раздражителем слюнных
желез, благодаря многократному совпадению
этих раздражителей с деятельностью слюн­ных желез, вызванной той или другой
едой, тем или другим веществом, насиль­ственно введенным в рот собаке, Эти искус­ственные, т. е, нами сделанные, условные
рефлексы оказались совершенно тех же
свойств, что и натуральные. Они подчиня­лись в главном, в отношении их угасания’ и
восстановления, тем же правилам, что и
обыкновенные условные рефлексы *, Мы мог­ли с основанием сказать, что наш анализ
относительно происхождения условных реф­лексоз фактически подтвердился.

После приведенного мы имеем возмож­ность в понимании условного рефлекса пой­ти дальше, чем это было возможно с самого
	начала. В то время как в нервных аппаратах,
	которые изучались до сих пор строго есте­ственно-научно, мы имели дело с посгоянны­ми и относительно немногочисленными раз­дражителями, при которых обнаруживалась
постоянная связь определенного внешнего
явления с определенной физиологической
деятельностью (наш старый специфический
рефлекс), теперь на других более сложных
отделах нервной системы мы встречаемся с
новым отношением: условным раздражите­лем. Нервный аппарат, с одной стороны, сде­лался в высшей степени реактивным, т. е.
доступным разнообразнейшим явлениям
внешнего мира. Но вместе с тем эти бесчис­ленные раздражители не действуют постоян­но, не связаны раз навсегда с определенной
физиологической деятельностью. В каждый
данный момент только относительно немно­гие из этих раздражителей встречают подхо­дящие условия, чтобы сделатеся в организме
на долгое или короткое время деятельными,
т. е. вызывать ту или другую физиологиче­скую деятельность,
Введение в физиологию нервной системы
понятия об условных раздражителях оправ­дывается, как мне кажется, се очень различ­ных точек зрения. Оно, во-первых, отвечает
представленным фактам, будучи прямым из
них выводом. Во-вторых, оно совпадает с
общими  естественно-научными механиче­скими представлениями. В массе даже про­стых приборов и машин известные силы
напряжения получают возможность обнару­живаться лишь тогда, когда для этого насту­пает соответствующий. момент, наступают
соответствующие условия. В-третьих, оно
вполне покрывается уже на материале совре­менной физиологии нэрвной системы доста­точно выработанными понатиями: протоое­“>> BEN POV eR MA попллиями. проторе­ния (Bahnung) wu 3agepmuBanna, Haxoner, ¢
	общей биологической точки зрения перед
нами в этом условном раздражителе раскры­вается совершеннейший приспособительный
механизм, или, что то же, тончайший меха­низм для уравновешивания с окружающей
природой. Организм реагирует на существен­ные для него явления природы самым чув­ствительным, самым предупредительным
образом, так как всякие другие, даже самые
мелкие явления мира, хотя бы сопровождаю­щие только временно первые, являются сиг­налами первых-—сигнальными раздражителя­ми. Тонкость работы дает себя знать как в
образовании условного раздражения, таки в
исчезании его, когда он перестает быть пра­вильным сигналом. Здесь, надо думать, лежит
один из главных механизмов прогресса даль­нейшей дифференцировки нервной системы.
Ввиду всего этого мне кажется позволитель­ным понятие об условном раздражении рас­сматривать как плод предшествующей работы
биологов, а предлагаемое мной здесь-—как
иллюстрацию итога этой работы на более
сложном примере,
	“опыты ВБ. Н. Бол ва, Н, А. Кашерининовой
nE EK. а ena, H. в р ©
	Позвольте начать с некоторого житейско­го случая, имевшего место в моей лаборато­рии несколько лет тому назад. Среди моих
сотрудников по лаборатории выделялся один
молодой доктор. В нем виднелсея живой ум,
понимающий радости и торжество исследую­щей мысли. Каково же было мов изумление,
когда этот верный друг лаборатории обна­ружил истинное и глубокое негодование,
впервые услыхав о наших планах исследо­вать душевную деятельность собаки в той
же лаборатории и теми же средствами, кото­рыми мы пользовались до сих пор для ре­шения различных физиологических вопро­сов. Никакие наши убеждения не действо­вали на него, он сулил и желал нам всяче­ских неудач. И, как можно было понять, все
это потому, что в его глазах то высокое и
своеобразное, что он полагал в духовном
мире человека и высших животных, не
толька не могло быть плодотворно исследо­вано, а прямо как бы  оскорблялось грубо­стью действий в наших физиологических
лабораториях. Пусть это, господа, несколько
индивидуально преувеличено; но, как мне
кажется, не лишено характерности и типич­ности. Нельзя закрывать глаза на то, что
прикосновение истинного, последовательно­го ‘естествознания к последней грани жизни
не обойдется без крупных недоразумений и
противодействия со стороны Tex, которые
издавна и привычно эту область явлений
природы обсуждали с другой точки зрения
и только эту точку зрения признавали
единственно-законной в данном случае.

Вот почему для меня сейчас же восстает
обязанность, во-первых; точно и ясно уста­новить мою точку зрения на так называе­мую душевную деятельность высших жи­вотных, а во-вторых, возможно ‘скорее
перейти от слов к делу. Я е умыслом при­бавил к словам «душевная деятельность»
эпитет — «так называемая». Когда натура­лист ставит себе задачей полный анализ
деятельности высших животных, он, не из­меняя принципу естествознания, не может,
не имеет права говорить о психической дея­тельности этих животных. Естествознание -—
это работа человеческого ума, обращенного
5 природе и исследующего ее без каких­либо толкований и понятий, заимствован­ных из других источников, кроме самой
внешней природы. Говоря же о психической
деятельности высших животных, натура­лист переносил бы на природу идеи, заим­ствованные из своего внутреннего мира,
т. е. теперь повторил бы то, что человек
сделал некогда, при первом обращении ero
мысли на природу, когда он подкладывал
под различные мертвые явления природы
свои мысли. желания и чувства. Для после­довалельного натуралиста и в высших
животных существует только одно: та или
иная внешняя реакция животного на явле­ния внешнего мира. Пусть эта реакция
чрезвычайно сложна по сравнению с реак­цией низшего животного и бесконечно.
сложна по сравнению с реакцией любого
мертвого предмета, HG суть дела остается
все. той же.

Строгое естествознание обязано только
установить точную зависимость между дан­ными явлениями природы и ответными дея­тельностями, реакциями организма на них;
иначе сказать, исследовать уравновешива­ние данного живогс объекта с окружающей
природой. Едва ли это положение вообще
может подлежать какому-либо спору, тем
более, что оно с каждым днем приобретает
все. более и более право гражданства при
исследовании явлений животного мира на
низших и средних ступенях зоологической
лестницы. Вопрос сейчас только в том: при­менимо ли это положение сейчас к исследо­ванию высших функций высших живот­ных? Мне кажется, единственным дельным
ответом на эгот вопрос может быть серьез­ная проба исследования в этом направле­нии. Я и мои дорогие, теперь уже очень
многочисленные и я этой области, сотруд­ники по лаборатории — мы начали эту про­бу несколько лет тому назад, а в последнее
время особенно усердно предались этой ра­боте. Сообщением главнейших результатов
этой пробы, как мне верится, достаточно по­учительных, и вытекающих из них выводов
я и прошу позволения занять ваше благо­склонное внимание.
	Академик И. П. Павлов. Избранные произведе­ния. Издательство Академии наук СССР. 1949 г.,
стр. 352—357.
		wy Е nn nO A DIE DEE! EE EE IEE IEE
В связи с предстоящей объединенной сессией Академии наук СССР и
Академии медицинских наук СССР, посвященной обсуждению проблем
физиологии, газета «Культура и жизнь» публикует отдельные научные
статьи академика И. П. Павлова. Сегодня печатается: из статьи «Есте­ственно-научное изучение так называемой душевной деятельности выс­ших животных»
*

 
	> Аа ра ТОВ ЗП А Се ОТ.

Опытным объектом служили ‘исключитель­стых рефлексов на слюнные железы. Слё­‚дует заметить, что, кроме полости рта; обык­новенные слюнные рефлексы происходят и
с кожи, но только при действии на нее раз­рушающих агентов (прижигание, резание и
т, д.), и с полости носа, но только при дей­ствии местных раздражающих паров и газов
(аммиак и т. д.), а не настоящих запахов.
Во-вторых,— и что в особенности бросается
в глаза — это в высшей степени непостоян­ные рефлексы. В то время как при введении
в рот все раздражающие вещества неизмен­но дают положительный результат в отноше­‘нии слюноотделения, те же вещества, дей­ствуя на глаз, ухо ит п. то дают его, то
	нет. Ранее, только на этом последнем осно­вании, мы назвали новые рефлексы — услов­ными, противопоставляя их старым — безу­словным. Натуральный дальнейший вопрос
состоял в том: поддаются ли условия, опре­деляющие существование условных рефлек­сов, изучению? Можно ли, зная эти условия,
рефлексы сделать постоянными? Этот вопрос,
мне кажется, надо считать решенным в по­ложительном ‘смысле.
	Я напомню несколько правил, уже опубли­кованных нашей лабораторией ранее. Вся­кое условное раздражение непременно при
повторении делается недействительным. Уга­сание условного рефлекса наступает тем ско­рее, чем меньше пауза между повторениями.
Угасание одного условного рефлекса не ме­шает действительности другого. Восстанов­ление угасшего рефлекса происходит само
собой только через значительный срок вре­мени — час, два и больше. Но наш рефлекс
может быть восстановлен и сейчас же. Стоит
проделать соответственный безусловный
рефлекс, например, влить кислоту в рот и
затем повторить ее показывание и нюхание,
и ранее угаснувшее действие последних
раздражений вполне восстановляется. На­блюдается также и следующий факт. Если
долгое время, дни и недели, животному по­казывают какую-нибудь еду, не давая есть,
то она совершенно теряет свое раздража­ющее действие на расстоянии, т. е. на глаз,
нос и т. д.1 Из приведенных фактов обна­руживается очевидная и тесная связь меж­ду раздражающим действием свойств дан­ного предмета, вызывающих отделение слю­ны своим действием на полость рта, и дей­ствием остальных свойств того же пред­мета, действующих на другие воепринимаю­щие поверхности тела.

Мы получаем право предположить, что
условный рефлекс произошел благодаря бе­зусловному. Мы видим вместе с тем главный
механизм происхождения нашего условного
рефлекса. Для этого требуется совпадение, по
времени, действия известных свойств пред­мета из полости рта на простой рефлектор­ный аппарат слюнных желез с действием
других свойств предмета с других воспри­нимающих поверхностей на другие отде­лы центральной нервной (системы. А так
как с раздражающим действием свойств
предмета с полости pra может точно
совпадать и масса других раздражений, по­мимо свойств предмета: раздражение, иду­щее от человека, который кормит животное  
или вводит ему что-нибудь в рот, а также и.
от всей остальной обстановки, в которой это.
производится, — то и все эти разнообразные
раздражения могут при повторении сделать­ся. условными раздражителями слюнных же­лез. Вот почему исполнение вышеперечис­ленных опытов относительно правил услов­ного рефлекса требует хорошей выучки
экспериментатора, чтобы сн мог точно испы­тывать действие только данного условного
раздражения или определенной суммы их,
не примешивая с каждым повторением, не­заметно для себя, все новых раздражителей,
Понятно, что в последнем случае указанные
правила будут затемнены. Нужно иметь в
виду, что каждое особое движение, каждая
вариация движения при кормлении или на­сильственном введении чего-нибудь в рот.
	Опыты И, Ф. Толчанинова и Б. П. Бабкина.
	но собаки, причем единствевной рзакцией
организма на внешний мир являлась незна­чительная физиологическая деятельность —
именно слюноотделение, Перед -исследовате­лем всегда имелись совершенно нормаль­ные животные, т. е. не подвергавшиеся
никаким ненормальным воздействиям. во
время опытов. Точное наблюдение в любое
время за работой слюнных желез достига­лось посредством простого методического
приема. Как известно, у собаки течет слюна
всякий раз, как ей дают что-нибудь есть
или вводяг в рот что-нибудь насильственно.
При этом истечение слюны, ее количество и
качество очень точно вариируют в зависи­‘мости от количества и качества тех веществ,
которые попадают собаке в рот. Мы имеем
перед собой в этом хорошо известное
физиологическое явление — рефлекс, Поня­тие о рефлексе как об особой элементарной
работе нервной системы — давнее и прочное
приобретение естествознания. Это есть реак­ция организма на внешний мир, происходя­шая при посредстве нервной системы, при­чем внешвий агент, трансформируясь в
нервный процесс, по длинной дороге (пери­ферическое окончание центростремительно­го нерва, этот. нерв, аппараты центральной
нервной системы и центробежный нерв)
достигает того или другого органа, вызывая
его деятельность. Эта реакция — специфи­ческая и постоянная. Специфичноесть пред­ставляет собой более тонкую, более частную
связь явлений природы с физиологическими
эффектами и основана на специфичности
воспринимающих периферических оконча­ний данных нервных. цепей. Эти рефлектор­ные специфические отношения, при нор­мальном ходе жизни или, лучше сказать,
вне совершенно исключительных случаев
жизни, являются постоянными и неизмен­ными, и
	Реакция слюнных желез на внешний мир
не исчерпывается указанными обыкновен­ными рефлексами. Все мы знаем, что слюн­ные железы часто начинают работать не
только тогда, когда раздражение от соответ­ствующих предметов падает на поверхность
рта, но также и в случае действия их на’
другие воспринимающие поверхности, на­пример глаз, ухо и т. д. Но эти последние
действия обычно уже исключаются из обла­сти физиологии, нричем их называют пси­хическими раздражениями.
	Мы пойдем по другому пути и попытаемся
вернуть физиологии то, что принадлежит ей
по ‘всему праву. В этих особенных явлениях
бесспорно имеются черты, общие с обыкно­венными рефлекторными явлениями. При
каждом таком слюноотделении может быть
констатировано появление во внешнем ми­ре того или другого раздражителя. При изо­шрении внимания наблюдателя число само­произвольных вспышек слюноотделения по­степенно и очень быстро уменьшается ‘и
становится в высшей степени вероятным, что
и теперь только крайне редко встречающее­ся слюноотделение как бы без причины Ha
самом деле происходит вследствие просмат­риваемого наблюдателем раздражения. Сле­довательно, и здесь сперва раздражаются
центростремительные, а затем и центробеж­ные пути и, понятно, при посредстве цент­ральной нервной системы. А это и есть все
элементы рефлекса, Остаются подробности
движения раздражения в центральной нерв­ной системе, Но знаем ли мы это точно ив
случае простого рефлекса? Итак, вообще го­воря, это рефлексы. Но разница между эти­ми новыми и старыми рефлексами, конечно,
велика, раз они помещались даже в различ­ных областях знания. Отсюда задача физио­логии—опытно характеризовать эту разницу,
выдвинуть основную черту этих новых реф­лексов. .

Во-первых,— это рефлексы со всех внеш­них воспринимающих поверхностей тела,
даже и с таких, с которых, как с глаза и
уха, никогда не наблюдается никаких про­СЕМИНАР ПЕРВЫХ СЕКРЕТАРЕЙЯ
ГОРКОМОВ И РАЙКОМОВ ПАРТИИ
	#

Краснодарский крайком ВКП(б) провел се­минар первых секретарей горкомов и рай­комов партии. На семинаре были прочитаны.
лекции: «Диалектический материализм —ми­ровоззрение марксистеко-ленинской партии»,
«О стиле и искусстве большевистского руко­водства», «Критика и самокритика-—больше­вистский метод воспитания кадров»; «Задачи
партийных организаций в борьбе за доесроч­ное выполнение народнохозяйственного плана
1950 года», «Руководство райкомов ВКП(б)
партийно-политической работой в колхозах и
задачи дальнейшего укрепления колхозных
парторганизаций», «О международном положе­нии», «Организационно-хозяйственное укреп­ление колхозов —основная задача парторгани+
заций» и другие.

С лекциями выступали. секретари крайкома‘
ВКП(б), преподаватели высших учебных за­ведений и другие. ;

По работе товарища И. В. Сталина «О диа­лектическом и историческом материализме»
проведены теоретические собеседования уча­стников семинара.
	КУЛЬТУРНАЯ РАБОТА
В СЕЛЬСКИХ КЛУБАХ
	В селах и колхозах Львовской области рабо­тает 2.239 клубов, хат-читален и библиотек,
Создано 2.800 кружков художественной само­деятельности.

Большинство сельских очагов культуры хо­рошо оборудовано. Все клубы и хаты-читаль­ни имеют радиоприемники, музыкальные ин­струменты, шашки и шахматы. В каждом клу­бе и хате-читальне работает библиотека. Клу­бы и хаты-читальни снабжены периодической
литературой. Книжный фонд сельских и кол­хозных библиотек насчитывает 650 тыс. книг.
° Сейчас, в связи с подготовкой к уборке уро­жая и хлебозаготовкам, вся работа культпро­светучреждений области перенесена в поле“
водческие бригады, полевые станы.
	торов и ханжей. Это общество выразительно
представлено фигурой Мешкова-стяжателя,
труса, угодника царской охранки и постника,
сосущего последние соки из обитателей ноч­лежки. Исполнение роли Мешкова заслужен­ным артистом В. Кольцовым также следует
отнести к удачам спектакля.
	Болоритны образы старой, дореволюцион­ной жизни-—актеры Цветухин (Н. Гриценко)
и Мефодий (заслуженный артист РСФСР
Н. Пажитнов). Однако Н. Гриценко создает
образ Цветухина, ограниченный материалом
романа «Первые радости»; в нем в противопо­ложность образам Кирилла Извекова, Пасту­хова, Аночки, Лизы нет черт, которые могли
бы быть привнесены из второй части романа
и позволяли бы угадывать в нынешнем Цвету­хине, провинциальном актере, любимце го­родского дореволюционного обывателя, его
дальнейшую творческую судьбу. Образ Цве­тухина раскрыт не до конца, не ясна его суть,

и потому он несомненно беднее, чем мог. бы
быть.
	В талантливом исполнении народного арти­ста РСФСР И. Толчанова жандармский пол­ковник Полотенцев интеллигентнее и тоньше,
чем типичный бурбон царской охранки, не­умно и жестоко выполняющий свою служеб­ную миссию.
	К сожалению, важнейшие по значительно­сти в спектакле роли Рагозина (засл, артист
МАССР Н, Бубнов) и Веры Никандровны Из­вековой (засл. артистка РСФСР М. Синельни­кова), исполненные на хорошем уровне ма­стерства, лишены той выразительной силы,
которая необходима для возвышения образов

этих замечательных людей над теми, кто их
окружает. .
	Нолное Удовлетворение оставляет работа
художника спектакля заслуженного деятеля
искусств И. Федотова. Отвечает своим зада­чам и музыкальное оформление (Р. Архан­гельский), ;

Театр им. Евг. Вахтангова, поставив на сце­не любимое советским читателем произведение
К. Федина «Первые радости», сделал большое,
важное дело. Спектакль в основном верен в

своей идейной направленности. Он поставлен
Tr, eT tree mee ek ll
	С, ЧР, ЗО ЕР МТ 20’ В еВ

досаднее отдельные
	Надо думать, что
		Стремление советских театров воплотить на
сцене лучшие произведения художественной
прозы вполне закономерно. Репертуар драма­тических театров обогащался тем, что в него
включались инсценировки таких произведе­ний, как «Мертвые души», «Анна Каренина»,
романы Тургенева, «Мать» М. Горького. Мно­гие произведения советских прозаиков, пере­работанные для сцены, заняли видное место в
	современном репертуаре и имели серьезное ‚
	значение в творческом росте театров.
	Театру им. Евг. Вахтангова в Москве при­надлежит инициатива создания инсценировки
и спектакля «Первые радости» по роману
К. Федина, составляющему вместе с другим
романом, «Необыкновенное лето», единое про­изведение из двух частей. Советская обще­ственность высоко оценила романы К. Феди­на. Автор удостоен за них Сталинской премии.

Инсценирование романа «Первые радости»
представляло большие трудности. Посвяшен­ный периоду до первой мировой войны
	{1910 г.), роман только намечаег ту главную
линию классовой борьбы, которая составляла
основное содержание общественной жизни
России накануне Великой Октябрьской со­циалистической революции. Борьба револю­ционного рабочего класса под руководством
партии большевиков. против власти помещи­ков и капиталистов показана в романе как
нарастающая тема, которой предстоит развер­нуться в последующих исторических собы­тиях, ставших предметом изображения вто­рой, гораздо большей части романа—«Необык­новенное лето». Только в целом-в обеих
своих частях произведение К. Федина рас­крывает тему борьбы и победы Великой Ок­тябрьской социалистической революции в
России, положившей, начало новой ‘эпохе­эпохе социализма.

Во времена, изображенные писателем в ро­мане «Первые радости», в глубоком подполье
шла упорная работа большевиков по собира­нию сил для нового подъема революционного
движения. Но на поверхности жизни господ­ствовал обреченный на гибель самодержав­ный строй, свирепствовали столыпинский
террор, политическая и идеологическая реак­ция.

В первой части романа «Первые радости»
дается широкая панорама жизни крупного
приволжекого города, изображаются люди раз­личного общественного положения. Среди дей­ствующих лиц мы видим царских охранни­ков, купцов, домовладельцев, обывательствую­щих интеллигентов (Пастухов, Цветухин, Ме­фодий); стороной проходят главные герои, чья
жизнь и работа протекает в тени, в подполье
(Рагозин, его жена Ксения Афанасьевна, ста­рик-рабочий), но читатель понимает и чув
		Спектакль «Первые радости» в театре
имени Евг. Вахтангова  
	новенкого лета», относящийся к событиям
«Первых радостей». Так, например, из вос­поминаний Дорогомилова в «Необыкновенном
лете» мы узнаем, что когда жандармы искали
Рагозина, схватили его жену и юношу Изве­кова, в это время сам Рагозин по решению
подпольного комитета большевиков был
укрыт здесь же в городе и сохранен для рабо­ты. Дорогомилов говорил об этом Пастухову:
«А когда подпольному комитету партии стало
известно, что готовятся повальные аресты,
тогда один мой старый знакомый, который в
комитете работал, пришел ко мне и сказал,
что надо укрыть одного хорошего человека и
что моя квартира вполне для этого безопас­на...»
	Нревращение этого рассказа в живую сцену
внесло бы много важного в спектакль. Осно­вываясь на нем, можно было показать роль
партийного комитета и его связи с простыми
людьми города, каким являлся старик Дорого­милов. Это дало бы возможность полнее и
значительнее охарактеризовать Рагозина как
умного, начитанного, образованного рабоче­го-большевика (все это содержится в расска­зе Дорогомилова). И образ Рагозина и весь
спектакль приобрели бы в связи ¢ этим го­раздо большую значительность.
	Большие трудности стояли перед режиссе­ром спектакля «Первые радости». Нужно бы­ло так определить композицию всего спектак­ля, чтобы главная идея, заложенная в произ­ведении К. Федина, идея борьбы за нобеду
социалистической революции под руковод­ством партии большевиков, прозвучала над
всеми сценами и эпизодами,

Режиссер Б. Захава достиг в работе над
спектаклем «Первые радости» бесспорного
успеха. Многокартинный, сложный спектакль
вышел цельным, стройным, крепким. Найде­ны яркие режиссерские краски в разработке
картин и сцен, благодаря чему НЫ от
личается реалистической убедительностью.
Техника перемен картин доведена до большо­го совершенства. Режиссер сумел в рамках,
открываемых текстом инеценировки, ясно
выразить центральную идею романа-—идею
революционной борьбы, показать нарастание
сил революции, раскрыть главный образ ро­мана, образ молодого революционера-боль­шевика Кирилла Извекова. Режиссер добил­ся успеха, правильно распределив роли, вдум­чиво и умело направив актеров в толковании
ими образов героев романа.
	В создании образа Извекова обнаружил хо­‚рошие актерские данные и рост мастерства
молодой артист Ю. Любимов. Писатель Па­стухов в отличном исполнении заслуженного
артиста РСФСР М. Астангова предстает пе­ред зрителем не только как барствующий
интеллигент и самодовольный эгоист, но
и, что гораздо важнее, как буржуазный ли­берал, произносящий отдельные гуманные
фразы и осуждающие реплики, направленные
в адрес царизма, однако стоящий обеими но­гами на почве власти помещиков и капитали­стов, враждебный революции и народу.
И зритель чувствует, что в будущем, после
Октябрьской революции, Пастухов окажется в
антисоветском стане. Однако, правильно тол­куя образ Пастухова, Астангов порой сби­вается на обыгрывание комизма положения
человека, напрасно ‘подозреваемого охранкой
в неблагонадежности, что ослабляет идейно­политическую характеристику Пастухова
(сцена на дому у Пастухова с матерью Изве­кова).
	ясностью и точностью характеристики от­личается и образ Лизы Мешковой, в котором
актриса Т. Коптева выразительно передает
заурядность этой миловидной девушки, ли­шенной ярких личных качеств, воспитанной
в среде обывателей-собственников и, конеч­но, недостойной стать спутницей смелой и
боевой жизни Кирилла Извекова.
	Очень хорошо, что в противоположность
Лизе (Т. Коптева) заслуженная артистка
РСФСР Г. Пашкова создает в образе Аночки
натуру большого внутреннего темперамента
и душевной красоты. Выросшая в нищете
ночлежки, эта простая и чистая девушка­подросток свободна от мещанской психологии
собственников. Это человек, который смотрит
в будущее.
	Брупным актерским успехом является
Исполнение заслуженным артистом РСФСР
С. Лукьяновым роли Тихона Парабукина.
Актер создал образ большой силы: это про­стой русский человек с чистой и скромной
душой, сбитый с колеи трудовой и трезвой
жизни обществом собственников, эксплуата­Типография газеты «Правда» имени Сталина.
	ствует, что этой скрытой, не видной на по­верхности силе принадлежит будущее, что
лучшие, передовые сыны народа неизбежно
станут новыми хозяевами жизни, а все ка­жущееся важным и. прочным будет сметево
историей. И стоящий в центре романа образ
юноши, ученика. технического‘ училища Ки­рилла Извекова, отражает огромную жизнен­ную силу наступающей революции, знаме­нует собой формирование новых ее борцов,
воспитываемых партией.

Однако отдельно взятый роман «Первые
радости» не решает этой темы, главная масса
событий и эпизодов посвящена в нем жизни
городских обывателей, уродливой, серой, мел­кой. Это, конечно, не могло не осложнить сце­ническое воплощение одной первой части ро­мана в самостоятельный, законченный спек­такль. Нельзя сказать, чтобы трудности были
до конца преодолены авторами инсценировки
К. Фединым и В. Месхетели. Авторы инеце­нировки не вполне учли существенную раз­ницу между романом и драматургическим
произведением, воплощенным на сцене. Ин­сценировка должна быть ‘произведением ис­кусства, создаваемым смелой творческой ру­кой и строящимся по своим собственным з8-
конам. Инсценировщики должны не только
преодолевать слабые стороны того или иного
литературного произведения, но они обязаны
творчески развивать, дополнять и обогащать
его образы и идеи.

Инсценировка К. Федина и В. Месхетели в
основном представляет собой удачную пере­работку для сцены композиционно сложного
романа. Однако в, ней имеются серьезные
недостатки. В инсценировке хотя и увеличен
по сравнению с романом удельный зес сцен,
изображающих революционную деятельность
Рагозина, Извекова и др., но все же для за­конченного спектакля их мало и они недоста­точно значительны. Короткий эпизод рабочей
маевки хорошо объясняет политическое раз­витие Кирилла Извекова и намечает далъ­нейшую его революционную судьбу. Но Раго­зин как партийный руководитель показан в
инсценировке слабо. леятельность партийной.
организации не находит отображения в спек­такле. Для исправления этого существенного
недостатка можно было внести в инсцениров­ку «Первых радостей» материал из «Необык­ЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ.
О АНИ
НОТ

2. ke srw  
		Agpec редакции: Москва, Старая площадь, дом 4, ном. 258. Телефоны: Н 6-63-60, 9 3-30-59.