въ предфлахъ 1112 года. Черный сюртукъ держится въ сторонЪ. Грахъ-отецъ распредЪляетъ должности: хозяина титулуетъ паномъ-старостою, гостей скарб1ями, подскарб1ями, рехеренлдар1ями и проч., Господина въ черномъ сюртукЪ поздравляеть министромъ духовныхъ дЪлъ и народнаго просвфщенйя. Новые сановники, въ свою очередь, величаютъ граФа паномъ-восводою. «У насъ недостаетъ только коммиссара», говорить черный сюртукъ.—«Какъ, коммиссара? Что такое? Какой коммиссаръ?» раздаются голоса и вдругъ входить личность въ чамарк и конфедераткЪ. Общее недоумфне. Незнакомецъ обходитъ гостей и, подавая листки, говоpura: «Ойчизна», «Неподлеглость», «Часъ», «Колоколъ!» Растерявнийся хозяинъ произносить: «Господа, имфю честь вамъ представить пана... СОькиру! гордо добавляетъ незнакомець. Вс поражены. Графъ-сынъ въ неописанномъ восторг». Черный сюртукъ улыбается. «Господа! начинаеть незнакомецъ, вмфсто того, чтобы забавляться игрою въ скарб и подскарби, я вамъ совЪзтую дБлать дЪло. ALONAS W394 вашихъ бъльхь рукъ перешелъ въ наши грасныя, п мы уже начали, Вашъ сосЪдъ такой-то ул:е виситъ, такой-то зарЪзанъ, за недостатокъ сочувствя къ народовой справ». Это вы можете принять къ свЪдьнНо. Наши дЪла идутъ превосходно. Варшава наша. Москали бЪгутъ, Въ ПолангенЪ сдЪлань десантъ. Макъ-Магонъ уже вступилъ въ предрлы конгрессувки...» ДалЪфе незнакомець объявляетъ, что авангардъ народнаго войска занялъ уже ближайние фольварки и что этотъ авангардъ состоить изъ отряда жандармовъ-вЪ шателей, Этимъ оканчивается первое дЪйств!е. Второе происходить въ квартир Холмогорова. На сцен5 четыре офицера и докторъ, Офицеры играютъ въ карты, докторъ налЪваетъ романсъ: «Уймитесь волнен!я страсти!» Юный корнетъ твердитъ, что Bch OTH волнешя въ краЪ вздоръ, что Поляки не так!е дураки, чтобы идти съ голыми руками противъ штыковъ. Пожилой ротмистръ, сдфлавш компанно 1831 года, лаконически отвфчаетъ: «дураки»! Является няня Софьи и приноситъ ея письмо къ Холмогорову. Ему совфтуютъ быть осторожнфе, такъ какъ затфвается что-то недоброе. Начинаются толки. Корнетъ говоритъ, что осторожность противъ мнимой опасности сдфлаетъ ихъ возхъ смЪшными. Спрашиваютъ мнфшя доктора. «Я вЪдь, господа, отв5чаетъ докторъ, какъ вы знаете, изъ евреевь и потому стою за осторожность». Приходитъ Фактотумъ Ицка. У него распрашиваютъ, что новаго? Оказывается ничего, Докторъ разражается длиннымь монологомъ о евреяхъ. Онъ говорить, что expen == евреямъ рознь, что между ними много людей отсталыхъ, погрязшихъ въ предразсудкахъ, суевър1и и невфжествЪ, и что таке евреи ему жалки; что есть евреи образованные, отступаюниеся отъ своей ващональности и лфзуш!е въ иЪмцы: так! свреи ему гадки; что образоване не можеть и не должно заставлять человЪка отрицать свое происхождеше отъ народа, въ которомъ явились первые пророки мра. Этотъ менологъ возбуждаетъ восторжениыя рукоплескашя евреевъ, которыхъ всегда бываеть вЪ виленекомъ театр очень много. Въ первой картинв третьяго дЪйстыя, Софья, отъ которой скрываютъ многое, желая узнать все, прибЪгаеть въ хитрости. Она назначаеть свидаше въ льсу молодому Бронскому. Tors ‘лвляется уже хорменнымъ повстанцемъь ‘и объявляеть, что’ 0%- кира назначиль его начальникомь банды ‘и’ поручилъ, для перваго опыта, въ эту ‘же ночь гырфзать гусаръ. Сигналомъ къ нападенно’ долженъ служить пожаръ въ ближайшей деревн%. Бронскй уходитъ; Софья колеблется между любовью къ отцу и матери и уважешемъ къ правому дЬлу. ПрибЪгаеть няня и объявляеть съ ужасомъ, что повстанцы повфсили священника. Тогда Софья р%шается предупредить Холмогорова. Она посылаетъ няню, потомъ спфшитЪь ‘сама; Въ антрактз между картинами слышны выстрЪлы, стукъ оружя и крики. При поднят и занавЪса, кучки повотанцевъ, вмфсть съ молодымъ. Бронскимъ, выбЪгають на сцену. Черный сюртукъ тутъ ‘же. — Намъ измВнили, это очевидно, говорить CIOPTYKB: нужно узнать кто? Приводятъ Ицку, xorats вЪшать, uo Muka предъявляеть письмо ‘Софьи, украденное имъ у Холмогорова. Приводятъ Софью: Черный сюртукъ. приговариваеть ее къ смерти. Бронекй заступается. «Я, говорить, здЪеь начальникъ!» -— Кто, вы? отвфчаетъ сюртукъ и тутъ же показываетъ бумагу, отъ которой Бронск!й окончательно теряется. На шею. Софьи над ваютъ веревку, которую перебрасываютъ черезь сукъ дерева. Но вдругъ барабанъ, выстр®лы... ПрибЪгаютъ солдаты; черный сюртукъ исчезаетъ. Бронск!Й попадается въ плунъ. Софья спасена. Холмогоровъ, конечно, тутъ: же. Спускается облако и закрываетъ заднюю декорацио, Софья читаетъ стихи, изъ которыхъ у нашего корреспондента удержались въ памяти: Настанутъ времена друг1я; Придетъ возмездйо чреда: Литва и Бфлая Poccia Не будутъ Польшей никогда! Облако исчезаетъ и лвляется обновленная Вильна. » Yenbxb ota шШэса имфетъ огромный и болфе всего занимаетъ въ настоящее время виленцевъ; хотя, судя по содержанно ея, едва-ли можеть имЪть какое нибудь другое значене, кромЪ значеня шэсы патр1отической. А между тЬмъ нельзя не желать, чтобы па будущее время въ такого рода шэсахъ не оказывалось недочета въ художественныхь и литературныхь достоинствахъ; тогда они разомъ достигали бы двухъ цЪфлей: возбуждая патраотизмъ, имфли бы значеше образовательное и. содЪйствовали бы развитно вкуса въ провинщальной публикЪ. Въ прошломъ же январЪ играла пять разъь на виленской сцен актриса московскихъ театровъ, Л. П. Косицкая-Никулина. Она им ла большой усиЪхъ и виленская публика полнесла ей золотой брасдетъ съ опаломъ. На виленскомъ театр бываютъ нетолько одни ‘вечерше спектакли, но по воскресевьямт —и. утренше. ОЛЕССЮИ ТЕАТЬЪ. C.- И i Ц и Le НУ 0 п С е р р 0 К ой К С С о д 0 Ъ 3 n b И м е y В т 6 М И за Цотерб. ВЪдомостей извЪ се, интересь котораго заключается въ томъ, что оно. характеризуеть от-