разлучаеть, можеть быть, навсегда, обращаеть на себя внимаше только нЪкоторыми подробностями аккомпанимента и во всей этой первой части снмФон нфтъ ничего замфчательнаго, кромЪ того нумера, въ которомъ выражается отъЪздъ Флота. Онъ начинается сильнымъ пресчендо струнныхъ инструментовъ, кь которымъ присоединяется героический голосъ трубъ. Въ началЪ рЪзкаго трелмюло секрипокъ слышатся пронзительные звуки пикколо, а въ конць раздаются перюдичесте, глуже удары, подражающе пушечнымь выстрфламъ и почезаюпИе вдали. Этотъ эфФектъ не былъ бы лишень величия, если бы быль болЪе подготовлень, Gombe разнообразенъ въ мелодяческиху, подробностях, и не такъ коротокъ, Вторая часть начинаетоя симфоническимъ нумеромъ характера ирйятнаго и изящнаго, располагаю - щимъ душу къ мечтанаямъ о мореплавани. \Голодой юнга въ ночной тяшин% поетъ мелодио наивную, но немного краткую, напоминающую старинныя рожественскя пфени. За тЪмь начинается тотчасъ-же оркестръ, стараюнийся представить воображенио слушателя отдаленный шопотъ какихъ-то таинстренныхъ ген!евъ, оть удизлешя ропшущихъ среди океана. Этотъ нумеръ живописной музыки не изъ счастливыхь и хоръ матросовъ, заканчивающий его, не имфетъ пичего особенно замЪчательнаго кромЪ прелестныхъ подробностей аккомпанимента. Въ немъ особенпо замфчательна тонкая арабеска, модулируемая гобоями, которая напоминаетъь ифне жаворонка надъ ги$здомъ. Вахта—романсъ довольно печальный и монотолный; его ноеть одинъ изъ матросовъ. Романсъ этотъь вмЪсто того, чтобы отражаль въ себЪ голубое небо Испани и прозрачность моря, освЪщеннаго солицемъ, похожь на бретанскй нап%въ; Въ балладЪ и слфдующихъ за нею хорахъ не лостаетъь интереса и новизны; они воспроизводятъ, только болЪе въ слабой степени, мелодичесе обороты и Формы аккомпанимента, уже употребленные Давидомъ въ его //устынь. Что третья часть Христофора Колумба очень слаба—это общее мнЪше, а между тЪмъ въ ней заключается одно положене, истинно драматическое. Нельзя ничего вообразить блфднзе и обыкновенwhe хора возмутившагося экипажа, речитативовъ и арш, которые поетъ Колумбъ, чтобы, успокоить этихъ пе послушныхъ, грубыхъ людей, которые могутъ остановить его въ чудномъ плавани. Чтобы найти музыку Фелисьена Давида въ этой сценъ очень посредственною, для этого нЪтъ даже надобности вепомннать, к къ Спонтини въ своемъ Фернанди вортеци обработалъ подобную сцену. Каюя бы прекрасныя страницы эпической музыки Morb написать на монологь Цолумба, бесфдующаго съ своимъ гешемъ среди, молчашя ночи и океана, — композиторъ, одаренный тою силою, тьмъ истиннымь вдохновенемъ, которыхъ не достаетъ автору /1//- сти! Въ четвертой и послфдней части, названной //овы свпутъ, находятся самыя замфчательныя вещи въ этомъ произведени Давида. Н$сколько строкъ декламащи непосредственно передаются и комментируютея нумеромъ симфонш, вполнЪ прелестнымъ. Духовые инструменты разговариваютъ между собою „словами и нфсколькихь хоровъ, слышанныхь уже въ первой и второй частяхъ. ‚ Когда, исполняли въ первый разъ въ Парижф одусимфФонио, /Лустьия, критики, пишупие безъ осповныхъ началь, совершенно потерялись. Началсл цълый концертъ похвалъ, однЪ страннЪе другихъ, и дошли даже того, что, имя „Давида стали оближать съ именами „Моцарта, , ВБетговеня и Россини. Нельзя сдЪфлать „большаго оскорбленя здравому емыслу и правдь, какъ сказать, что поэтъ, разсказавиий какую-нибудь, трогательную истор ку, равенъ Гомеру, или что, живолисець, нарисовавш!й маленькую жанровую картинку, равенъ тому могучему генйо, который начертилъ, эпопею Сирашнаео суда. Только пЪеколько иябранныхь протестовали противъ общаго увлече„вая и съ большею. справедливостио опредфлили цЪну произведен1ямъ и таланту Фелисьена Давида. Идеи, немного пратюя, но градюзныя и аккомнанированHbA, Cb большимъ вкусомъ, воображеше тихое и задумчивое, любящее, воспроизводить Gaecramie образы ‚природы, нЪеколько оригинальных мелодй, избранныхъ съ осторожностно п очень хорошо прикрзаленныхь къ главной рам\, новость сожета,, превосходно гармонирующаго съ дароващемь композитора, инотрументовка легкая, яспал, умная, чуждан грубыхт, изысканныхь эффектовъ,--воть тф. качества, которыя доставили услЪхъ произведешямъ. Лавида. По въ, этомъ миломъ пей„зажф, въ этомь свфжемъ, оазисф, который вообра жеше поэта создало среди пустыни, чувствуется какая-то, -утомительная монотонность, показывающая въ музыкаить ватуру ограниченную, хотя и ижную, мало-плодовитую и почти неспособную выражать эпергио и разнообразе драматическихъ чувствъ. Пр1емь, содфланный, спустя годъ посл. ГЛустьни, драматической симфонш Л/оисей, могъ показать Давиду. нстлнное значеше его талавта. Приведенный въ заблулдене свопмъ, усо%хомъ, который быль уже пе. такъ блестящь во время путешеетия_ лего, „по, Гермавши ‚и Итали, онъ взялся за одиНЪ НЗЪ самыхь великихь сюжетовъ, как1е только можеть избрать художиикъ. Его ЛГоцсей, исполненный всего только. одинъ разъ въ Больной париж„ской оперЪ. и выслушанный публикою молча и со скукою, компрометирораль его репутацио, даже въ глазахт. его отчаянных ъ поклонниковъ. Намъ остается только. раземотрЪть, показала ли въ.новомъ вид\Ъ. талантъ Давида его. ода-симфовя: Христофоръ. Колуид». Драматическая симфошя Христофорь Roayas0os раздЪлена ва 4 части, HOCAWIA заглавя: 0751305, ночь под тропиками, возмущенае, новый свплть. ПослЪ ифеволькихь пезначительныхь, тактовъ, интродукцш, корифей декламируетъь воззваше къ .океuly, посл. чего начинается драма. Готовый отправиться въ свое славное путелтестве, оъ душою, полною великимъ призванемъ, Колумбъ одинъ, иередъ лицемъ моря, выражаетъ неопредЪленныя надежды своего гемя въ весьма посредственной арм. Слфдующи за тЪмъ разговоръ между Колумбомъ и хоромъ его матросовь удалея ве лучше; дуэтъ между двумя влюбленными, которыхъ путенестве