всемъ желанит, Ha STOTH разъ не могу подражать публик$ въ ея ‘снисходительности и долженъ сказать, что уеифхъ этоть кажется мн® не совсЪмъ заслуженнымъ. Пфсенка Рубинштейна не замысловата сама по себЪ, но все таки могла бы‘быть исполнена проще и безъ всякаго кокетства и манерности. Poмансъ Jch grolle nicht cosepmenso пропалъ. Не такъ его задумаль Шумавъ. Темпъ сначала быль очень скоръ;этотъ романсъ должно исполнять просто, но съ достоинствомъ; нигдф нзтъ въ немъ перерыва темпа, страдальческой итальянской манерности, крикливости высокихь нотъ; а сопровождавшая пфн}е мимика, была; менЪе всего въ немъ на мЪстЪ. Уже слова «Ich grofle nicht und wenn das Неге апсй Быев» разв не показываютъ спокойной покорности? Къ чему же тутъ. страстность въ исполнени? Аккомпанировавиий г-м Александровой, г. Вивьенъ, тоже помогалъ ей сколько могъ, уклоняться отъ строгой выдержки темна. Только при словахъ «Оп зав @41е Мас м in deines Herzens Raume» вужно сдЪлать большее ударене, при этомъ еще проще и замЪтно сдержанHO должны быть пропфты слова: «ов зав, mein Lieb. wie sehr du elend bist.» Вторая часть концерта началась дуэтомъ «Не шуми ты рожь» Гурилева. Дуэтъ этот гг. концертантовъ, въ моему удивленю ‘и сожалЪфнИо, заставили даже повторить. Я бы спросилъ г. Радонежскаго, что онъ нашелъ въ словахъ «Не шуми ты рожь» такого чрезвычайно трогательнаго, что все, что только онъ могъ найти въ себЪ сентиментальнаго, приторнотувствительнаго и сладкаго, онъ употребиль при иън1и словъ: «Не шуми ты рожь». Потомъ п ль г. Михай ловъ романс Даргомыжскаго. Давно уже мое териЪн!е боролось съ принятою мною на себя обязанностйо; истощенное терифн!е побуждало меня уйти изъ концерта, а обязанность заставляла оставаться: но во время пЪшя г. Михайлова желане уйти изъ концерта побфдило во мнф чувство долга и я ушелъ. Я жал6ю только, что не слыхаль игры на Фортешано г. Рубинштейна, ног. Рубинштейнъ самъ знаетъ, что всему есть грапицы, даже и теразн!ю рецензента. 3. Концерть 1. Вънявекаю. Едва-ли можно найти художника, который являлся бы одинаково состоятельнымъ исполнителемъ во вофхъ родахъ искусствъ. Будь то живописецъ, скульнторъ, актеръ или музыкантъ, рано или поздно онъ 0собенно отличится въ томъ или другомъ poss, который всего лучше выразитъ его индивидуальность. Жанръ г. ВЪнявскаго не строго-классическй, а ослфпительноэффектный. Въ области строго-к лассическаго г. В%нявск не состоятеленъ, потому, что ему не достаетъ для этого тона, умфнья владЪть смычкомъ, епокойств я и истинной концепции. Въ области эффектнаго, напротивъ, онъ великъ, потому что обладаетъ страстностью, живою веселостью, техникою, приспособленною къ такимъ труднымъ кунштштюкамъ, какъ блестящее стацкато, пиччикато двумя пальЦами въ то время, какъ трет ведетъ мелодио, Флажолетъ въ простыхъь и двойных нотахъ ит п. дражать Восьмой концертъ Шпора, который выбралъ г. В%- енъ сканявскй, поэтому долженъ быль исполниться UMD весьма слабо. Кто изъ слушателей концерта г. ВЪнявскаго слыхаль самого Шпора, или его учениковз, тотъ долженъ сознаться, что школа и манера игры Шпора — совс%мъ apyria и Что игра Вънявскаго къ нимъ не подходи?ъ. Особенно быль чувствителенъ недостатокъ тона въ аккордахъ и двойныхъ нотахъ и при томъ достоинство иснолнен!я весьма нарушалось очень замтнымь Царапаньемъ смычка по струнамъ. Въ элези Эрнста г. ВЪнявскй тоже не нашелъ истиннаго выраженя чувства; видно было, что то, что играль г. ВЪнявскШ, выходило не изъ души. Напротивъ того, въ 770льскомь своего сочинешя и особенно въ Венецзанскомь карнаваль г. Вфвявскй быль истинно непостижимъ. ГдЪ, какъ, напр., въ Beneytanскомь карнавамь нужно преодолфть неслыханныя трудности на маленькомъ пространствЪ, отъ 8 и до 8 тактовъ, тамъ г. Вфнявок является истиннымъ мастеромъ. Собравшаяся въ небольшомъ числ» на концертъ его публика осыпала концертавта рукоплескавями и вызовами и принимала его съ такимь энтуз1азмомъ, какого мы не замзтили въ такой сильной степени даже въ концертв Лауба; это доказываетъ только, что многе любятъ эффектное и осл\- пляющее. Мы слышали въ этотъ вечеръ, какъ знатоки искусства выражали желан!е, чтобы г. Лаубъ въ слодующ свой концерть сыгралъ 8-й концерть Шпора. Не смотря на все мое уважеше къ мастерству г В$нявекаго, и я съ своей стороны раздЪляю это желане. 7. Концерть в. Давида. Когда г. Фелисьенъ Давидъ возворотится въ Шарижъ. онъ навЪфрное подниметъ страшный крикъ о томъ равнодунии, съ какимъ Росёя приняла его произведенля, и не посовЪтуетъ другимъ артистамъ посфщать страну, обитатели которой имъютъ такъ мало истинно музыкальнаго пониман!я. Мы должны допустить все это и утфшиться увфренностью, что г. Давидъ во второй разъ насъ не посфтитъ. Исполнене его Колумба, не смотря на довольно ярмарочное объявлеше, привлекло очень мало публики. Обжегшись на молочк» будешь дуть и на водицу говорить пословица. Первымъ представлевемь публика достаточно уже насытилась и во второй разъ не далась въ обманъ. А0////и0% — произведен!е еще слабфйшее, чфмъ //устыня. Души, силы coздашя и необходимаго строго музыкальнаго изучея рЪшительно не достало для исполненя той-высокой задачи, которую взялъ насебя композитеръ. Просмотримъ на скоро произведеше и мы найдемъ везд% Французскую галантерейность; повсюду господетвуетъ мягкая сентиментальность, ногероический сюжеть самъ по себЪ рЪшительно чуждъ всякой севтиментальности. Музыкф соотвЪтствуютъ и слова. Колумбъ начинаетъь слфдующими мечтательными словами: «Oui, Golomb vous entend, mysterieux génies, qui dans cmos nuits m’avez reveillé tant defois Ja mer Vous, a prété