ищф —мы не знаемъ; но изь шэсы намъ достовЪрно извЪстно, что сна онъ не имъеть, такъ какъ днемъ отправляеть службу въ присутственномъ мЪстЪ, а остальное время и всю ночь занимается перепиской бумагъ. Воть каким является въ п1эс% Кисельниковъ. Что же онъ такое? Все, что хотите: рыба, итица-сиреяъ, тряпка и всего менфе человЪкъ. Кисельниковъ — это какая-то сильно разсыропленная квинтъ-эссеншя изъ Бальзаминова и Жадова. Кстати, не можемъ не замфтить, что у г. Остров°каго оказывается новый пр!емъ, заимствованный В отъ добраго стараго времени, характеризовать of, an о 2: ‘ . a ГЕ Зи РР ТГАТ дЪйствующихъ JWI своихъ п19съ, для пу цей ясноти, самыми Фамилями nxt. Безличный и скорЪе о вы EE Тов. дЪйствительно похож! на кисель, чфмъ на челов%- ка, герой шэсы названъ поэтому Кисельниковьииь. Прётель его, гуляющ всю жизнь и совфтующй гулять другимъ (загуляй лучше — говоритъ онъ Кисельникову) носитъ ФамилНо //оуллева, Купеческая семья, не далеко отошедшая образомъ жизни своей ЭТЪ образа жизни животныхъ, въ мясф KOTOPLIXS OTHICKNBAIOTCA теперь стрихины, носить прозван!е Боровцовыхь и т, д.—Тенцерь посмотримъ, какъ совершается самый процессъ погруженя диковиннаго Кисельникова въ пучину. Въ первой картинЪ пучина еще только раскрывается и Кисельниковъ стоить на краю ея. ВЪрныхъ три четверть этой Картины занято пустопорожнимъ словоговорешемъ о томъ, вездЪ ли солнце на западъ садится, что пороть мальч ишекъ слфдуетъ по субботамъ, чфмъ птшая служба супротивъ „морской много легче, 0 2041/0- „Чь, фантахь и т, п. Въ конц% картины Погуляевъ эезусифшно пытается отвести товарища отъ края Ty on... н1е, въ силу ипсихическаго чуда, приходить снова въ себя для того только, чтобы обозвать себя съ тестемъ мошенниками. Вотъ что такое новая п1эса г. Островсекаго. Пуэса ли это? Иной читатель или зритель, прочитавъ или просмотрфвъ /Гучину, пожалуй, придетъ въ отчаяне отъ того, что у насъ на Руси, при существования многихъ условЙ, благопр1ятетвующихъ развитно и процвфтанно пучинъ, всепоглащающихъ и страшныхъ, не находится вовсе людей, которые бы могли безвредно погружаться въ эти пучины и вносить въ HHXS съ собою и свЪтъ и чистый, освЪжающ воздухъ. Не даромъ же вЪфдь, подумаетъ такой отчалвпИйся зритель, не даромъ въ новомъ романЪ Виктора Troro (Les travailleurs de Ja mer) у дьявола, разсылающаго свопхь пословъ по всей semab u BO RCH страны, не достало посла для Росс!и (кн. Г, гл. 2). Но дЪло то все въ томъ, какая пучина поглотила Кисельникова: та-ли, въ которую бросился онъ, т. е. почтенное общество Боровцовыхт, или та пучина, которую Кисельниковъ носилъ въ самомъ себЪ? Могъ ли бы Кисельниковъ уцфлфть, сохраниться и быть человЪкомъ въ какой бы то ни было сред? Услов!я полнаго разложеня заключались въ нёмъ самомъ и, на оборотъ, какая среда не заразилась бы отъ его тлетворнаго дыхан!я? Кисельниковъ самъ завзятой и отъявленный пучинникъ, пучинникъ от» юности; онъ будетъь почище каждаго отдфльнаго лица изъ компани Боровцовыхъ. Так1е люди, какъ Кисельниковъ, опускаясь на дно той или другой пучины, разум5ется, должны только еще болфе буравить собою это дно и не столько пучины страшa REI gf ‚ Во второй картин Кисельниковъ съ голоны MMB, сколько они страшны пучинамъ. вой погрузился въ пучину; его ругаетъ жена, ругаеть тесть, ругаеть теща, ругаетъ родная дочь, ругаетъ лаже кухарка Аксинья. Для того, чтобы дать возможность Погуляеву сказать: воть тебь и душа въ Ушу, авторъ заставляетъь пучинниковъ сначала Похвастаться, что у нихь про между собой ньжность ть, а потомъ сейчасъ же изъ 3a пустяковъ въ ‘YX b и прахъ разругаться. Воть мы кричимъ, что `‘ольеръ устарЪлъ, а сами нфтъ, HBTS, 1a и пощипываемъ его, Кланяемся вамъ, Триссотинъ и Вад!- YCb («Les femmes зауашез», д. ПШ, сц. 5)! Отъ васъ, зашей манерой искусно ссориться на сцен% позаим‘твовались многе и многе изъ нашихъ театральНыхъ героинь и героевъ, отъ чадолюбивыхъ матумекъ въ водевилв Бюда отъ нижнаго сердца до. пуTMMNAW KOSS г. Островскаго. Въ третьей картин ровцовъь заставляеть Кисельникова отказаться ЭТЪ денежной претенз1и и потомъ въ благодарность ИЗД вается падь нимъ; неизвестный заставляетъ ‘исельникова сподличать и потомъ тоже сейчась Начинаеть издЪваться и грозить ему. Какою бы PAUKOW ни быль Кисельниковъ, но это издЪван!е Чад нимъ людей, которыхъ онъ обязалъ своими !ромахами, не находить себЪ ни въ чемъ ии малЪйaro оправдан!я и ужъ черезчуръ отзывается воде‘ems , Въ плтой картинЪ сначала охаетъ и TyВ мать Кисельникова, потомъ привередничаеть ten ДОЧЬ, пока не паходитъь по себЪ жениха, накоWb camp Кисельниковъ, потерявпий было созна-’ Все высказанное нами приводитъ насъ къ заключенйо, что глубина 7/учины г. Островекаго равняется глубинф самой мелкой таролки и что его не оставляетъ желаше толочься на одномъ A TOMB же mbcrb, желанше, которому тЪмъ болфе удивллешься, чъмъ болфе вфришь въ талантъ этого писателя. Чегче—говоритъ Квинтилавъ —сдллать болтъе, нежели mone camoe (Facilius est plus facere, quam idem, — De institut. orat. X, ID. He буль подъ /Мучиной подписано имя Островскаго, мы бы не стали и распространяться о ней, а принявъ ее за произведене Вечесловыхъ, Соловьевыхъ, или кого либо еще изъ этой братш, сказали бы евангельскими словами: 7/0 плодамь иж узнаете изъ. Codupaioms Atl съ терновника виноградъ или съ репеиника с.моквы? Но въ томъ то и дЪло, что по отношенио къ г. Островскому и мы, какъ и вся публика, находимся все еще въ положеши матери Захар1я Вернера, которая часто осматривала голову своего сына, думая найдти лучи вокругъ нея. НЪтъь ли сходства между послЪфдними шэсами Островскаго и т%ми зубами, Цфлый мЬшокъ которыхъ хранится въ кунсткамерЪ только по тому, что они были выдернуты собственноручно Петромъ Великимъ (см. Кабинетъ Петра Великаго, изд. Осипа Бъляева. Сиб. 1800 Отд. Т, стр. 201)? Не потому ли только мы и смотримъ эти пэсы и съ большимь вниман!емъ относимся къ нимъ, что онЪф вышли изъ подъ пера Островскаго? ТЪмъ не менЪфе мы не можемъ не ска-