ЧИСЛЬ на бенефис г. Самойлова, то это все таки случилось потому, что москвичи ждали оть завезенной къ намъ петербургскимъ артистомъ новинки чего нибудь въ самомъ дЪлф замфчательнаго и CTOIOд AnH, Аф.ТоМу же этому не мало помогло и то, что новыя п!эбы въ настоящее время года на нашей сцен —рЪдкость и роскошь; да, надобно сказать правду, что бенефищантъ назначилъ и довольно умфренныя цфвы. НФтъ, мы, москвичи, слава Богу, давно уже покончили съ произведен1ями того рода, къ которому принадлежить англская драма, привезенная къ намъ изъ Петербурга; для Часъ это уже пэсы прошлаго. Мы имфемъ пол. ное право ласкать себя надеждой, что по времеЧи, рано или поздно, намъ придется избавиться и ть той оригинальной пустоши, которую смотримъ еще мы въ настоящее время, H что наши бечефищанты будуть все болфе и боле разборчивы й на оригинальныя то п1эсы. Мы не понимаемъ, Что особенно выгоднаго для себя нашель въ роли Ришелье г. Самойловъ. Цфльнаго въ этой роли нЪтъ Ничего; весь разсчеть исполнителя можеть OCHOBLIваться разв только на нЪкоторыхъ эффектных положен1яхъ или Фразахъ роли. Г. Самойлову дЪйотвительно особенно удавались безпрестанные остроты шалуна-кардинала; очень ловко передавалъ онъ Частые и быстрые переходы изъ тона въ TORS, искусно игралъ при этомъ сопоставленемъ контраCTORS, хорошо закостюмировался, былъ почти истоРически-вфрно загримированъ; но вфдь затфмъ и только, Великой и довольно крупно опредЪлившейся исторической личности въ игрЪ г. Самойловаа не ло и тфни. Положимъ, что въ этомъ повиненъ не исполнитель, а сочинитель драмы. Но легче ли °TS Toro артисту? Прятно-ли должно быть актеру изображать ‘передъ зрителями, къ которымъ онъ IMberh хотя сколько нибудь уваженя, подъ имеНемь Ришелье нЪчто, до крайности шаловливое, напоминающее игривостью и р%звостью своей игрунаКотенка? Bo воъхъ же, сколько нибудь сильныхъ MBberaxs роли, гдБ была хотя нфкоторая возможность сказаться внутреннему чувству, у г. СамойЛова лвлялась только его обычная въ такихь слуTan, Ae TaMatia w obay ai rows.— Bs интригу драмы, ‘Жду прочимъ, впутанъ. и король Лудовикъ ХШ, Hays твердо установившеюся въ истори памятью! Котораго также не мало подшутилъ затЪйливый авTops. Скудно одаренный ors природы и мало епокороль этотъ быль личностью дамеко не лестящею и не быль чуждъ многихъ порочныхх чаклонностей; но въ тоже время онъ извЪстенъ своею tae безупречною нравственностью. Посреди co6- т и самой эластической морали, господствоа при его дворЪ, онъ, въ нравственномъ отноо Ha и, сохраниль себя незапятнаннымъ. Если онъ и] Руживаль расположене. къ двумъ, тремъ жен; о (р%звой малютк\ Готфоръ и серьезно-стро1 ет, TO отношеня его къ этимъ избран1 ан его сердца были совершенно чистыя, не} fiw A, идеально-рыцарекя и не повели ни къ кас - дальнЪйшимъ послфдетв1ямъ, хотя того сильно! бы SOT] MEA READE A IEMA SE MD AVES ENEMY СИЛЬНО Ko али королева (Лина Австрская) и духовникъ роля. Болфе сильныя страсти слабаго Лудовика Ш тягот$ли къ предметамъ совершенно другаго рода; онъ, напр,, скорЪе быль въ состоянии болЪе увлечься кухоннымъ искусствомъ, лекцши котораго слушалъ у лучшихъ представителей его, н любиль хвастаться умфньемь нашпиговать гуся; а истинною любовью его была охота (См, «Histoire de 018 ХПИ — Гриххе). И вдругъь этотъ-то Лудовикъ ХШ является въ драмъ отъявленнымь волоKUTOIO H королемъ сластолюбцемъ, необузданнымъ до того, что онъ разрываетъ законный бракъ, уво(зитъ отъ мужа жену, заключаетъ ее въ свой замокъ, ночью пробираетея къ ней въ комнату и готовъ Силою достигнуть цфли. Принимая участе въ раз`говор$ съ другими дйствующими лицами, онъ каж(дымъ почти словомъ обнаруживаетъь въ себф только пошляка и чуть не ид1ота. Вотъ тутъ, намъ кажется, исполнитель могъ бы хотя ифеколько, хотя слегка и отчасти поправить лицо, испорченное авторомъ и, вмЪсто идтота, представить въ королф больнаго, разслабленнаго человзка. Между тфмъ г. Самаринъ играль человЪка совершенно здороваго, полнаго и свЪжаго, не потрудившись даже навести справки о внфшности Лудовика ХШ, Грифхфе именно говоритъ, что самая безстрастная, пассивная душа этого короля скрывалась въ длинномъ, сухомъ, болЁзненвомъ т$л5, Къ тому же, Лудовикъ ХШ заикался, начиная говорить, каждое слово повторялъ нфсколько разъ и, для большаго вразумленя слушающихъ, сопровождалъ рЪчь свою сильными и р®зкими жестами, Все это помогло бы г. Самарину быть болЪе характернымъ въ его роли; а полная внимательность и осмотрительность рЪшительно необходимы актеру, особенно въ тфхъ случаяхъ, когда на его долю выпадаютъ роли, обозначенныя историческими именами, какъ бы пусты и незначительны эти роли не были сами по себф. Привлечень къ интриг п1эсы и знаменитый капуцинъ Жозефъ, другъ Ришелье, оберъ-пийонъ и правая рука его, челов$къ проницательнаго, хотя нфсколько и меч. тательнаго ума, мечтавций о крестовомъ . поход% противъ турокъ, хороний политикъ и плохой поэтъ, написавиий плохую поэму Турцеаду. Изъ этого совътника Ришелье вышель въ драм} отвратительный, льстивый дуракъ, надъ которымъ Ришелье изд\- вается въ глаза и при томъ самымъ неполитичнымъ образомъ. Такъ какъ исправить это лицо было уже решительно не во власти исполнителя, то исполнителю оставалось только, поискуснЪе загримироваться п передать тупоуме выведеннаго въ драм отца Госифа, что г. Дмитревскй и, сдЪлалъь очень хоpomo. Us остальныхьъ исполнителей драмы не дурно передалъ ярость кавалера Мопра г. Вильде. Г-жа Оедотова тоже довольно не дурно прочла бы роль Юзжми, если бы везд», въ сильныхъ мЪетахъ не впадала въ самое невозможное пе, крикливость и декламацио; а между тёмъ именно за эти-то. выкрикиваемыя и выпфваемыя ею м%ета публика апплодировала артисткз и вызывала ee HbCKOABKO разъ. Въ роли Гастона Орлеанскаго, этого милаго баловна королевы-матери, Марш Медичи, быль вовсе не на мЪстЪ г. Миленскй. Гг. Лавровъ 9-й т РА т Е 7х В и Аивокини 9-Й довольно исправно. злодЪйствовали въ драмЪ и подаютъ надежду сдЪлаться полезными