съ повинной къ отцу. Выходку возлюбленнаго своего она приняла, почти спокойно, какъ что-то совершенно обыкновенное и давно ожиданное ею; а слова: я тлтеньва, съ которыми показывается Дуня на глаза отца, были произнесены ею въ такомъ невинномъ, простодушномъ тонЪ, что казались просто смфшными. Къ этому вадобно прибавить, что г-жа МЛиновская хотфла сдфлать изъ Авдотьи Максимовны молоденькую дфвушку (чего, по п1эсЪ, вовсе не требуется отъ исполнительницы этой роли) и потому старалась быть моложе своихъ лЪтъ, что удается на сценз рЪ®дкой актрисз и что отзывалось у г-жи Линовской непр1ятнымъ наивничаньемь и манерчостью самаго’ дурного ‘и ложнаго тона. Словомъ, взявшись за исполнене этой роли, г-жа Линовская, повторяемъ, взялась не за свое дЪло: драматическя роли—не въ ея средствахъ. Говоримъ это положительно и безъ оговорокъ, потому что не боимся ошибиться: до такой степени съ разу выяснилось для насъ отношене артистки къ ролямъ этого рода! Сколько первые шаги г-жи Линовской на нашей сценЪ были тверды и разсчитаны, столько же не отличается ни твердостью, ни разсчетомъ трет шагъ ея, что говоритъ не въ пользу ея артистическаго такта и показываетъ въ ней артистку, далеко не установившуюся. Пробоваться, намъ кажется, для г-жи Линовской уже нЪсколько поздно. дойдти сальности и цинизмъ словъ, жестовъ, 1035 и танцевь на сценахъ увеселительныхъ садовъ, если бы правительство не приняло на себя заботу объ ограждени вравственныхъ интересовъ публики, котерые, повторяемъ, страдали до послфдней возможности отъ совершенной безцеремонности заЪзжихъ артистовъ самаго сомнительнаго достоинства. Отнын%з порядочная женщина можеть отважиться на посфщене публичнаго гулянья безъ опасен1я быть оскорбленной представлен!ями публичной сцены Впрочемъ, въ этомъ отношенш, Москва опередила Петербургъ. Московская публика сама и прежде петербургской рфшилась отвернуться OTB неудобозримыхъ зр$лищъ, и на нынфшнее лфто ни одинъ изъ содержателей московскихъ публичныхъ садовъ не рЬшился выписать пфвцовъ и пфвицъ, канканеровъ и канканерокъ, въ родз прошлогоднихъ Боверсъ, Деландъ, Лютензе и т. п. тогда какъ приказъ, о которомъ мы говорили выше, опубликованъ только на дняхъ, по истечен!и уже почти половины лЪтняго сезона. Между тЪмъ въ Петербург и до сихъ поръ продолтаютъ на Минеральныхъ Водахъ подвизаться, къ вящему удовольств!о публики, во всякаго рода игривыхъ экспериментахъ разныя дфвицы Гандонъ и Лассени, для представлен! которыхъ тамъ даже нарочно составляются особенныя «Веупе». Истати, въ одномъ изъ такихъ «Веуце» принимаетъ дЪятельнЪйшее участ1е нашъ прошлогодний знакомецъ, г. Бекехи, на которомъ оправдалась нЪмецкая поcxosnya: «Schuster bleibt beideinem Leistem. Взятый, въ какихъ-то непонятныхь соображеняхъ, со сцены публичнаго сада на сцену московскаго театра, онъ, посл кратковременнаго пребывавя на немъ, возвратился въ первобытное состоян!е; изъ артиста императорскаго театра опять сдёлался артистомъ увеселительнаго заведеня ‘и, по отзывамъ петербургскихъ газетъ, восхищаетъ публику Минеральныхъ Водъ изображен1емъ колоссальной свиньи, одного изъ дЪйствующихъь лицъ той-же «Revue»... Радуемся за нашу сцену, у которой меньше однимъ тавцоромъ-акробатомъ; радуемся за г. Бекефи, который снова оказался при своемъ настоящемъ д%- л$ и силы котораго снова нашли себЪ настоящее приложене и тратятся производительно. Впрочемъ, повторяем, что ‹ слово о Бекехи мы замолвили только вскользь, кстати. Возвращаясь къ приказу г. оберъ-полицймейстера, мы имЪемъ полное право надЪяться, что заботливость правительства въ этомъ случаь не можетъ ограничиться только одними публичными гуляньями и что распоряжене г. министра внутреннихъ дЪль должно, конечно, распространиться на всякаго рода зр$лища, а, стало быть, также (и даже прежде всего) на театры. Мы увзрены, что этимъ распоряжешемъь окончательно и на всегда устранится канканъ и со сцены императорскаго театра, гдЪ ему р»шительно уже не можеть и не должно быть мЪста. Мы удивляемся, какъ до сихъ поръ этотъ нетерпимый танецъ былъ терпимъ на’ нашей сцен. РазвЪ публика не заявляла громко своего неудовольствя противъ этого танца, особенно когда онъ дошель \о крайности въ одномъ изъ лфтнихъ спектаклей прошлаго’ года въ исполнении г. Ниже, въ «СмЪси» этого № нашего листка мы перепечатываемъ изъ ВФдомостей Моск. Гор. Полици приказъ г. московскаго оберъ-полициймейстера, относящйся до увеселительныхъ представлен частныхъ труппъ. Изъ этого приказа, между прочимъ, видно, что полищи вмфняется въ обязанность наблюдать за недопущешемъ .циническихъ пр1емовъ при этихъ представлевшяхъ. Давно уже и не мало удивлялись мы долготери®н!ю нашего общества; съ предосудительнымъ равнодуниемъ, если даже не съ полусочувств!емъ относилось оно къ возмутительнымъ по неприлич!о выходкахъ которыми щеголяли разнаго рода артисты (большею чаCTI иностранцы), подвизавниеся на сценахь лЪтнихъ увеселительныхъ садовъ. Года три тому назадъвъ саду «Эрмитажъ» чуть было даже не разыгралась истор!я, вызванная замфчанями нЪкоторыхъ, по несчастйо, только немногихъ посЪтителей этого гулянья и высказаннымъ ими неудовольствиемъ, что садъ, открывающий свои двери за довольно высокую плату и, стало быть, разсчитывающй на публику, ‘не привыкшую къ зрзлищамъ и увеселен1ямъ харчевенъ и полпивныхъ, рЪшается выписывать такихъ увеселителей и предлагаетъ такия увеселен/я, отъ которыхъ отвращается всякое нравственное чувство. Но ни подобные энергическ!е протесты людей благомыслящихъ, ни печатныя охуждевя, являвиИяся въ ‘иЪкоторыхъ (хотя тоже. немногихъ) пер!одическихъ издав1яхъ, не помогали дЪлу, имы не знаемъ, до какихь размЪровъ. и крайностей могли бы