частю только переговорами между Сганарелемъ,
Изабеллой и Валеромъ, не смотря на все это, ко­мед1я возбуждаетъ въ зритель глубокй интересъ и
прежде всего единствомъ ея дЪйстия. Мы гово­римъ тутъь не о томъ единствв дЪйствя, которое
было частью классическаго тр1единства, а о томъ
необходимомъ для каждаго художественнаго произ­Владыкинъ, да г. Миленск1Й; остальные исполните­ли, seaxbactsie незнашя ролей, нерфдко cOusa­лись и часто дЪлали неумфстные перерывы и паузы,
что отнимало у языка ихъ силу и выразительность,
такъ какъ, произнося начало Фразы и не зная ея
продолжен1я, исполнители принимали невзрный тонъ
и потомъ должны были р%зко измЪнять его. КромЪ

веденя услови, въ силу котораго всЪ отдЪльныя
части его связываются и живо проникаются одною
общею мыслью, которая съ удивительною ‘послЪдо­вательностью и возрастающею ясностью не пере­стаетъ обнаруживать себя отъ самаго начала шэсы
‚до конца ея, до того момента, когда эта мысль раз­облачается, такъ сказать, до зерна своего и пред­того, г-жа Никулина не сладила съ ролью Изабел­лы и слабо передала лукавство этой дЪвушки; осо­бенно въ сценахъ съ Сганарелемъ въ ней сказывалось
мало притворства. Что же касается до гг. Шум­скаго и Вильде, то разв только въ слфдуюпия пред­ставлен1я комеди, когда они тверже выучатъ ро­ли, они будутъ вполнф удовлетворительны. Oco­стаетъ во всей своей очевидности. Въ комедш бенно жалко было видфть какъ нетвердое знаше
Мольера всего менфе, напр.. внъшиняго дЪйствя по роли много м%шало обдуманной и строго выдер­второмъ ея дЬйстви, отъ участя въ которомъ во­жанной игр% г. Шумекаго, который все-таки быль
все устранены всЪ ея лица, кромЪ Оганареля, Иза­очень забавенъ въ роли Оганареля и очень понра­беллы и Валера, а между тёмъ именно это-то дЪй-вился зрителямъ, какъ и вся комедя, которую
стве и возбуждаеть въ зрителЪ всего болфе инте­ждетъ гораздо больний успЪхъ, если, повторяемъ,
реса, въ этомъ-то именно дЪйстви и заключаются исполнители потверже разучать ее.
всЪ главныя пружины, весь механизмъь комедш. Не  Помолвка вь Галерной гавани далеко
смотря однако ва то, что развязка этой `комеди не такая безцвфтная и скучная картина петербург­подготовлена всфмъ ея ходомъ, не смотря на то, ской жизни, какъ Честная компан! я. Въ isch
что ее не трудно угадать даже по началу перваго г. ПЦигрова также нЪтъ содержаншя, но видны на­дЪйствя, зритель ждетъ этой развязки съ нетер­блюдательность, умЪнье пользоваться мелочными,
пъшемъ; онъ съ трепетомь ожидаетъь выхода изъ но характерными сторонами жизни извЪстнаго круж­лома Валера — Изабеллы, не смотря на то, ITO Ka; этимъ свойствомъ шоса г. Щигрова напомнила
для него, некакъ для Оганареля, не будетъ это сюр­намъ шэски г. Турбина изъ военнаго быта. КакЪ
призомъ. Не заключается-ли въ этомъ ясный при-эти послфдыя, и шэса г. Щигрова не есть только
знакъ того, что въ комеди зрителя интересуетъ простая, рабская кошя съ дЪфйствительности; изъ
вовсе не интрига, а дВйствующя лица, ихъ харак­жизненнаго матер1ала авторъ пользуется He BCBMP
теры, ихъ отношене другъ къ другу и къ д№Й­безъ различя, а выбираетъь только то, что идетъ
eTsiio? Вотъ гдЪ надобно искать истиннаго искус­къ его цфлямъ. Надобно прибавить, что г. Шигровт
ства, истиннаго знаня сцены. Въ комеди Свер-знаетъь сцену и понимаетъь условя сценическаго
чокъ домашилго очага все является дфломъ предетавлен!я; поэтому въ ero uisch Mul He BeTpS­случая, въ комеди Школа мужей все—д%ло необ­чаемъ пустой болтовни и длинныхъ, ни къ ‘чему HE
ходимости, Нужно-ли удивляться, что первая комедя, идущихь росказней, которыхъ такъ много въ Чест­со всфми ея эффектами, неожиданностями и контра-ной компан! и. Въ 1эсз г. Шигрова выстав­стами, навела на публику только скуку тогда, какъ  лены мно!я, истинно смфшныя подробности чинов­послЪдняя сильно заняла и позабавила ее с0бо1о? ничьяго обихода, которыя придаютъ его картин?
А между тЪмъ нельзя не замфтить, что исполнен!е комическ!Й колоритъ. Г. СадовсюйЙ вызывалъ по­первой было гораздо удачн%е исполнен{я второй. Въ стоянный смфхъ крупно-характерною игрою въ ро”
Сверчк$ домашняго очага вс были и личиновника-начальника,---Въ начал» бенеФиса шел?
тверды, и на своихь мфотахъ: г. Самаринъ хо­возобновленный старый водевиль НЪтъ дЪй­рошо  съиграль добродушнаго мужа, г-жа Ни-ств:я безъ причины, который донельзя плохо
кулина — любящую, вЪчно смфющуюся и весе-быль разыгранъ г. Оедотовымъь и г-жею Аркадье”
лую Дотъ, г-жа Оедотова — вздыхающую плаксу вой. Ршительно недоум%ваемъ, съ какою цЪлью
Берту, г. Вильде — таинственнаго незнакомца сЪ г-жа Аркадьева продолжаетъ свои дебюты въ бене­переод%ваньемъ; г. Живокини былъ довольно ха­Фисные спектакли, въ шШэсахъ, которыя даются
рактеренъ въ роли суроваго брюзги Таклетона, г. только для съЪзда и потомъ не повторяются; нам?
Шумск! недурно изобразилъ тепленькаго старичка. кажется, что самый успъхъ ея дебютовъ должен?
хоть. разнился въ роли Калеба-Плуммера отъ Щу­бы быль заставить ее серьезно подумать о TOM?)
кина (въ ком. «Не въ деньгахъ счастье») только не лучше ли ей покончить съ дебютами такого ро”
проборомъ, который на этотъь разъ быль у него да и продолжать разгуливать по сценЪ въ бархат”
посреди головы, а не съ боку; г-жа Миронова на­номъ сарафханф въ 3-мъ дЪйстви Аскольдово,
^мЪшила публику просьбою Тилли высморкать еймогилы, во время пфня Торопки. Въ водевил”
У; даже всегда вялая и безжизненная игра г-жи Н%тъ дЪйств!я безъ причины вадолю rn
Голодковой шла къ роли Бетси. Остается, стало Аркадьевой достались два куплета, изъ которых
быть, одва только г-жа Шуберть, которая могла одинъ («Папироска, другъ мой тайный») она прог.
бы быть похарактернзе въ роли Мистрисъ Филь­Ворила подъ музыку, самымъ невозможнымь 0 ro
дивгъ. Между тЪмъ, въ комеди Мольера твердо зна­30мъ, показавъ, что она не имфетъь ни man bie
ли свои маленьк!я роли только г-жа Колосова, г. Понямя о музыкальномъ тактф, котораго нельзя