Г 6 ноября 1946 г:, среда, № 262 (2443) КРАСНЫЙ ФЛ честь корабля Ha борт миноносца поднялась группа инспекторов. Командир корабля капитан 3 ранга Чернобай спокойно и четко доложил о состоянии миноносца, коротко и ясно отвеvad Wa вопросы, — Впрочем, зачем терять время на вопросы? — сказал один из проверяющих. — Посмотрим вас в деле, Корабль сдавал захачу «экстренное приготовление к выходу в море»? — Так точно. Получил оценку «хоро10>. Тотчас последовала вводная — в пятнадцати милях отсюда, в таком-то районе обнаружена подводная лодка противника. Выйти на поиск. Дан сигнал «боевой тревоги». Xopoшо знавшие свои обязанности офицеры, старшины и матросы действовали четко и уперенно. Не было ни суеты, ни непредусмотренных уставом возгласов, которые на некоторых кораблях еще сопутетвутот с’емке ‹о швартовов. Через несколько минут миноносец отошел от стенки, лег на заланный курс. Одновременно были подготовлены анпаратура и оружие, все необходимое для поиска противника и боя с ним. Последовали новые вводные: — Отражаете налет авиации... — Атакуете подводную лодку... (трельбы, маневр, бомбометание не вызвали никаких замечаний у иненекторов. Наступило самое сложное — решение вводной: «Ваш корабль нодорвалея на мине, Ликвидируйте последствия аварии, возврапайтесь в базу задним ходом, под одной машиной». . Экипаж еще не сдавал такой задачи, а только готовился к этому, Тем не менее капитан 3 ранга Чернобай и тут не обнаружил никаких колебаний. Он был уверен в знаниях личного состава, в едином желапии людей не уронить славы своего корабли. — Не подведут, — сказал он, взглянув па своего заместителя по политической части старшего лейтенанта Черникова. Тот утвердительно кивнул головой, Командир не ошибся. Экипаж решал водную в условиях, максимально приближенных к боевым. В отсеки хлынули потоки воды, облака горячего пара наполнили помещения, появилось большое количество «раненых», которым нало было по веем правилам оказать помощь, Моряки строго следовали инструкциям и наставлениям, Приказания выполнялись точно и быстро. Работы хватало матросам всех спепиальностей. Акустик Колин заделывал пробоину, в которую хлынула вода, восстаназливал поврежденную алпаратуру. Радист Якушев потушщил «пожар» в рубке. а затем устаноит аварийную антенну. В борьбе за жиучесть корабля Участвовал весь личный состав. Сказалиеь регулярные третировки и учения по заделке пробоин, по ликвидации LORANOB. Миноносец возвратился в базу. Командиру корабля предложили: — Доложите о ходе учения, сообщите (вом замечания, выводы. Инспектора, пристально наблюдавигие за лойствиями офицеров, старптин и матросов, уже составили мнение о корабле. Капитан 3 ранга Чернобай, не скромничая, но и He ‘крывая отдельных недочетов, слелал свои замечания и в заключение сказал: — (Считаю, что экипаж вполне подготовлен к тому, чтобы славать эту задачу. Командир воединения улыбнулся. — Залача вами сдана сегодня. Опенка— «отлично». Оценка экстренного притотовления к выходу в море тавже повышена де «отлично». Когда командир и его заместитель по политчасти остались одни, Чернобай заметил Черникаву: — Да, Алексей Филиппович, наши матроеы сегодня себя показали. Спасибо им. — А вы разве сомневались в них, Гриropa Корнеевич? — Нет, не сомневался. Но правду сказать, волновалея здорово, хотя и виду, не показывал. Да и как не волноваться, когда дело идет о чести корабля! Честь корабля! Ее свято берегут люди миноноепа. Когда молодые матросы приходят (От корреспондента «Красного Флота») Выхоо на Евгений ЮНГА ряками! Подумайте хорошенько, что скажу вам напоследок: или с народом или против народа. Одно из двух. Третьего нет. Лосказав, он поднимается на верхнюю палубу, где толпятся моряки. — Шо местам!-— зычно командует старшина.— (о швартовов сниматься! Топот множества ног свидетельствует, что моряки исполняют приказание. Белышев, Липатов и Захаров ноднимаются на командный мостик. Впервые в жизни им предстоит самостоятельно вести корабль, да еще в беспросветной мглё октябрьской ночи по извилистому фарватеру узкой Невы. Каждая минута движения грозит аварией, но другого’ выхода нет, Преднисание Военно-революционного комитета моряки «Авроры» обязаны выполнить до конца. Таковы мысли Белышева и всех, кто рядом с ним на мостике. Раздирающе, как алмаз по стеклу, скрипит ручка указателя хода на машинном телеграфе. Ее перевел на «малый виеред» старшина. Тотчас слышится ответный звонок из машинного отделения, подтверждающий, что приказ понят и что механизмы приведены в действие. Едва заметно крейсер ползет вдоль причала к выходу из ковша. Два букеирных парохода’ помогают ему выбраться на простор Невы. В стороне черными массивами проплывают назад контуры заводских цехов и теряются в дождевых потемках. Вре‘мя и раестояние бесконечны, ’ Замерев, Белышев прислушивается к ‘словам старшины. Звенким от напряжения ‘толосом Захаров указывает курс матросу, стоящему у штурвала. : Крейсер движется. Кто-то настойчиво окликает Белышева: ‚ — Комисеал!.. Председатель!.. На верхней ступеньке трапа возникает силуэт человека с винтовкой. Белышев узнает одного из часовых, приставленных к офицерам. — Командир зовет! Приепичило! Сжав кулаки, Белышев делает шаг к трацу. — Передай ему... Два раза я упрашивал, в третий не стану. Скажи: некогда. Корабль снялся. Если приспичило, веди сюда. Вскоре на мостик взбирается сопровождаемый часовым Эриксон. ° — Я согласен довести корабль, — быстро, словно боясь, что опоздает, говорит командир. —- Значит, решились послужить народу!-— обрадованно подхватывает Белышев.— Святое дело сделаете, гражданин командир. Люди спасибо скажут. — Не могу допустить, чтобы «Аврора» села на мель из-за вашего упрямства, — вызывающе громко поясняет Эриксон.— , Веду по необходимости. И только до моста. Ничего больше делать не буду. Белышев беззвучно смеется. Обогнув угол ковша, крейсер выходит на невский фарватер. ххх В предрассветной мгле «Аврора» отдает якорь возле Николаевекого моста. Луч ее прожектора ослепительным бичом стегает берега, затем медленно перемещаетея по набережной к провалу между каменными устоями, выхватывая из тьмы пикеты юнкеров и броневик, словно уснувший у входа на мост. С высоты крейсера хороню видно: юнкера наперегонки бегут вдоль набережной, а броневик срывается с места и полным ходом мчится по направлению к Сенату и Адмиралтейству. Враги не принимают боя. В луче прожектора на мосту появляется масса фигурок в черном и сером: моряки Второго Балтийского флотского экипажа и солдаты Кексгольмского полка. Понемногу светает. Мгла редеет. Постепенно выступают линия сведенного моста, уходящие в мглу фасады зданий на обоих берегах, а перед мостом гигантский корпус «Авроры» с высокими серыми трубами. Ее орудия нацелены поверх моста в сумрак, в ту сторону, тде расплывчато чернеет огромный куб Зимнего дворца. Близок рассвет. > Глава из хроники дней Октябрьской революции «Великий почин» ~~ : Вак только Белышев созывает судовой комитет и докладывает о причине задержки, секретарь судового комитета старшина Сергей Захаров предлагает: — Готовьте шлюпку, фонарь, лист бумаги и четырех гребцов. Я берусь промерить фарватер ручным лотом. Он напяливает бушлат, поднимает ‘воротник и, нахлобучив бескозырку, покидает помещение. Заседание судового комитета прервано. Долгие полтора часа Белышев и почти BOA команда, за исключением вахлтенных B машинном и котельном отделениях, стынут цод холодным дождем на верхней палубе, вглядываясь в ночной мрак, поглотивший шлюику, и с тревогой прислушиваясь к частым хлопкам ружейных выстрелов где-то в стороне Невы. Наконец, раздается радостный голос Ли-. патова: — Шлюпка! В ответ мигает электрический фонарик, взятый Захаровым. Десятки рук подхватывают старшину и втаскивают на палубу. Через минуту промокший насквозь, дрожащий от холода и возбуждения, Захаров стоит посреди малтинного кубрика и протягивает Белышезу лист с чертежом: — Полный порядок, Шура! Глубины вполне нормальные для «Авроры». Даже с запасом, Комиссар спешит в кают-компанию, где сидят, забыв про сон, офицеры и командир. — За вами слово, граждане. Он кладет мокрый лист на стол. Эриксон тихо спрапгивает: — Для чего корабль пойдет к мосту? — Так я же информировал ‘вас... Онкера вздумали развести мост, а Военно-революционный комитет преднисал нам — крейсеру «Аврора» — всеми средствами восстановить движение. — Собираетесь стрелять по Зимнему? — попрежнему тихо интересуется Эриксон. _ —_ 06 этом загадывать не стоит, — по‘думав, советует Белышев.— Если Военнореволюционный комитет прикажет, будем стрелять и по Зимнему... пока Временное правительство не сдастся. — Иначе говоря, большевики. затевают гражданскую войну и предлагают мне и офицерам принять в ней участие, — говорит командир. — Эте, куда загнули!-— несколько опешив, удивляется комчесар.— Большевики требуют: власть — Советам, землю и заводы -— трудящимся, мир — народам! Так хочет весь народ, а Керенский и те, кто за него — капиталисты с помешиками, — не хотят этого. Значит, надо прогнать их от власти; Вот и вее. —- Напрасно агитируете!— нервничает Эриксон.— Ставлю вас в известность от имени всех без исключения офицеров крейсера «Аврора»: мы наотрез отказываемся вести корабль к Николаевскому мосту! В гражданской войне участвовать не желаем! Мы ни за большевиков, ни 33; Керенского, a 3a Россию! — Так ли?’— резко прерывает Бельтев, глядя в глаза Эриксону.— Россия — это народ, а мы — большевики — с народом. Народ верит нам, а не Веренскому! — Мы держим нейтралитет, — поясняет командир. — Хотите выждать, чья возьмет? Это ваше последнее слово? — Да! — Ладно... Часовые!— в серлцах кричит комиссар, хватая лист с чертежом и сворачивая его в трубку. В просвете дверей показываются фигуры двух вооруженных матросов. —- Никого не выпускать из кают-компаний и не подпускать к иллюминаторам! Задраить иллюминаторы Ha броневые крышки! , Оборотясь к сидящим и уже овладев собой, Белышев жестко произносит: — Эх, вы, нейтральные... Даже опредеЕ не умеете, а еще считаете себя моети его до сведения судового. комитета и. всех присутетвующих... Главный начальник округа полковник Полковников запре-‘ щает исполнение войсками каких либо приказаний, исходящих от различных организаций... Надеюсь, вам понятно, что означает это?. — На всякий чих не наздравствуешься,— отвечает Липатов под одобрительный смех собрания. — На приказание Полковникова У нас имеется приказание Центробалта,— добавляет, Бельышев, подняв над головой телеграмму, принесенную связным.— Вот оно: «Центробалт совместно с судовыми комитетами постановил: «Авроре», заградителю «Амур», Второму Балтийскому и Гвардейскому экипажам и команде «Эзеля» веецело подчиняться распоряжениям Военнореволюционного комитета Цетроградекого Совета». — Разрешите взглянуть? — просит Эриксон. — И на то и на другое. Белышев передает оба документа соееAy, тот следующему. Пропутешествовав через все собрание, листки попадают в руки Эриксону. Командир вяимательно разглядывает их. Напряженная озабоченность на его лице ‘внезапно сменяется изумлением, — Позвольте, позвольте... Здесь сказано: «Комиесару и в полковой комитет «Авроры»... Что за комиссар на военном корабле? Никаких посторонних предетавителей не должно быть на борту! Штатские не имеют права командовать нами!‘ Собрание озадачено. Из разных углов раздаются провокационные выкрики тех, кто давно составляет незначительное меньшинство на крейсере: эсеров, анархистов а меньшевиков. Лукичев стучит кулаком по столу. — Тише!.. А если не штатский? — А кто? Не ты ли, Микола?.. Офицеры смеются. Белышев гневно смотрит на них и коротко бросает им в лицо: — Я — комиссар! Он достает мандат, подписанный Яковом Михайловичем Свердловым. Десятки рук тянутся к документу, сотни глаз впиваютея в лаконичные строки. Побывав у каждого, кто присутствует на заседании, помятый и чуть замусоленный мандат возвращается к Белышеву. Эриксон и офицеры демонстративно направляются к выходу. —- Предупрежлаю!-— четко — выговаривает велед им Белышев.— Предупреждаю командира, что всякий приказ, отданный им без моего согласия, недействителен. Сейчас приказываю: корабль привести в боевую готовность! жж + Ё полуночи крейсер—в полной боевой готовности. Связной приносит третье предписание. Оно адресовано Белышеву. Текст предписания таков: «Вомисеару Военно-революционного ко-митета Петроградского Совета Рабочих и Солдатских депутатов на крейсере «Аврора». а Военно-революционный комитет... постановил: поручить вам всеми имеющимися в вашем распоряжении средетвами восстановить лвижение по Николаевекому мосту». Мост разведен юнкерами. Надо не медЛИТ H BHOBS CBCOTH Cro. Однако выход из ковша затягивается. Пары подняты, машины прогреты и опробованы, но Эриксон категорически заявил Белышеву, что осадка не позволит крейсеру даже войти в Неву. За время войны фарватер ни разу не углублялея, подлинные тлубины реки неведомы, корабль может сесть на мель. Формально командир прав, на самом же деле — моряки отлично понимают эт9.— он саботирует и под благовидным предлогом не желает подчиняться указаниям Военно-революционного комитеTa. Впрочем, торжество Эриксона преждевуеменно. : менно больше четверки истребителей. У немцев же в те дни самолетов было больше чем лостаточно. Сознавали это и командиры кораблей. Однако задача была ими понята, °и не приходилось сомневаться, что она бу» дет выполнена. Корабли ушли. В шесть часов утра они уже открыли огонь по скоплениям немцев. (трельбу вели по всем правилам артиллерийского искусства, как на учении. Был высажен корректировочный пост с радиостанцией. Связались с армейским командоганием. Уточнили цели. Корректировали Каждый залп. Почти четыре часа корабли вели огонь. Стрельба была удачной. Разбили минометную и артиллерийскую батареи, накрыли очень удачно четыре места скопления неменкой пехоты. Развили корабельную скорострельность и причинили много потерь немцам. Армейцы остались очень довольны и просили продолжать еще. Около десяти часов утра на миноносцы нанала крупная группа вражеских самелетов. Корабли дали полный ход и начали отходить вдоль Мотовского залива, успешно маневрируя и уклоняясь от бомб. Немцы сбросили на них восемьдесят крупных бомб. Вокруг кораблей вставали громадные столбы вохы и огня. Немцы заходили тройками вдоль кораблей © кормы на нос. Командир миноносца внимательно слехил за такой тройкой и в момент отрыва Gowd OT самолета круто ворочал звтраво пли влево на полном ходу. Попаданий в корабли не было, хотя бомбы ложились довольно близко. Осколками повредило отдельные части кораблей, пушки и торпедные аппараты. Однако серьезного вреда корабли не получили. Миноносцы хорошо выполнили в TOT лень сво1о задачу, нанесли немцам потери. Лишь на следующий лень враги возобновили попытку. прорвать нашу оборону на перешейке. Но к этому времени армейцы подтянули свой силы и отразили вражеский натиск. В дальнейшем выходы миноносцев на стрельбы по берегу, занятому противником, производились регулярно, участились с наступлением полярной ночи и вполне, оправлали себя. Реноминаю Boe это, чтобы подчеркнуть, «-DBICTPLIM взтлядом председатель судового комитета Белышев обводит перенолненное помещение. Особняком стоят командир крейсера Эриксон и трупна офицеров. Никто не ослушалея приказа судового комитета: притти на экстренное заседание в церковную палубу. Явились все. Помещение набито доотказа. Сотни людей © нетерпением ждут начала заседания И обсуждалот только что прочитанное Римофеем Липатовым воззвание. Боенно-революционный комитет предупреждает солдат, матросов, рабочих столицы, что Временное правительство ставленника контрреволюции Керенского намерено применить 89- оруженную силу, чтобы подавить волю народа. Сотни голосов сливаются в грозный, не умолкающий ни на секунду тут. №- рабль полон всяческих слухов о событиях, которыми живет в этот раскаленный донельзя день 24 октября 1917 года весь Петроград. Моряки «Авроры» тотовы немедленно выступить © оружием на’ защиту Военно-революционного комитета против Керенского и кого угодно, кто хочет помешать народу взять власть в сво рук, Только неустанные напомпнания Белышева о революционной дисциплине и категорический приказ судового Комитета — быть на своих местах — удерживают эклпаж на корабле. Повинуясь избранному ими суловому комитету, почти ‘целиком ‹остоящему из большевиков, авроровцы Горячо отзываются на события, происходящие в Петрограде. Ускоренными темпами идет размежевание сил на два, непримиримо враждебных лагеря: революции и реакции. Обе стороны готовятся перейти к вооруженным действиям, & кое-где уже начали HX. Так следует понимать оба, предписания, полученные чаю тому назад из Смольного, В первом предпиеании Военно-революционный комитет предлагает морякам обеспечить вывод «Авроры» из ковша, буксиоными пароходами, которые приведут из Кронштадта баржу со енарядами, и вообще держать патотове пловучие средетва, чтобы использовать их в случае западения контрреволюционных сил на Петроградский гарнизон. Второе предписание — подобно сигналу тревоги. Получив ето, Белышев и поторопилея созвать судовой комитет. —= Слушайте, товарищи, что приказывает Роенно-революнионный козвитет! — Петроградекому Совету грозит прямая опасность: ночью контрреволюционные заговорщики пытались вызвать из окрестностей юнкеров и удаюные батальоны в Петрограх. Газеты «Солдат» и «Рабочий путь» закрыты. Нредписываетея привести. полк в боевую готовность. Веякое прометление и замешательство булет расематриваться, как измена революции... Лязг железной двери над входным трапом заглушает последние слова. Громыхая сапотами и приклалом винтовки по ступеням, в кубрию спуокдется промоклиий матрос. Он ставит винтовку Ha евоболное место в пирамиде ‘у входа п, повесив бескозырку на острие штыка, 1пробирается к Белышеву. э Эм связной. Нредседатель судового комитета посылал его’ к телеграфистам Морского Генерального пттаба, е наказом раздобыть у них ‘постановление“ Центробалта, адресованное. «Авроре». — В городе что творитея! — воеклицает овязной, вручая телеграмму Белышеву.——Керенский приказал юнкерам запечатать двери в редакциях «Солдата» и <Рабочего пути», а из Смольного примчалиеь на грузовых автомобилях краснотвардейцы, носрывали печати, накостыляли по шеям юнкерским часовым и прогнали их к чортовой бабушке!.. Потом поставили свою охрану и отправились закрывать буржуйские тазеты. Одним словом, рабочие выступили против Керенского! Требуют, как весь нарол: власть Советам. : —- А мы чего’ ждем? — батровея от гнева. спплангивает Минаков. — Скоро начнем, — уверяет Лукичев.—: Голосуй, поедселатель: «Прелписание Воен-. Но-революционного комитета принять & немедленному исполнению». — Прошу слова!— доносится голос Эриксона.— Имею распоряжение совсем иного порядка. Считаю необходимым довена корабль, лучшие старшины Кочегаров, Соломин, Брусов и другие знакомят их с боевыми делами корабля, рассказывают о потоплении вражеской подводной лодки, о конвойных операциях, трудных походах во льдах, в тумане... Молодых моряков ведуг по отсекам, об’ясняют устройство и назначение механизмов, не забывая подчеркнуть, кап много сил приложено, чтобы техника я оружие всегда были в полной боевой готовности. С первых же дней службы молодые матросы — а их немало пришло сейчас на корабль — узнают также о том, как надо беречь боевые традиции миноносца, умножать их теперь, в период повседневной учебы. 0б успехах экипажа убедительно говорят показатели боевой подготовки. Все огневые и аварийно-комплекеные задачи выислнялись кораблем на фоне тактических учений, приближенных к боевой обетановке. Артиллеристы провели стрельбы, не получив ни одной неудовлетворительной оценки. У торпедистов половина оценок — «отлично», половина-—«хорошо». Такой же показатель и в результате решения аварийнокомплексных задач с участием всего экипажа. Общий итог по курсовым задачам — 40 процентов отличных оценок, 60 процентов — хороших. Эти цифры — свидетельство самоотверженной службы матросов и старшин всех боевых частей. Их учат и воспитывают офицеры, которые в требовательности к подчиненным, в знании их запросов и способностей, в постоянном стремлении совершенствовать свое мастеретво, берут пример с командира. Он пользуется непререкаемым авторитетом и любовью всех подчиненFLIX. Капитан 3 ранга Чернобай хоролто знает своих людей. Спросите его о любом офицере, старитине, старослужащем матросе корабля. Он расскажет вам, чем тот интересуется, что читает, к чему стремится. Перед всеми учениями он беседует с экипажем, раз’ясняет залачи так, чтобы каждый «понимал свой маневр». Партийная и комсомольская организации деятельно помогают командиру восцитывать моряков. В этом году в ряды партии принято 19 передовиков боевой и политической подготовки. С молодыми моряками систематически проводятся беседы на политические, исторические и литературные темы, причем к этому делу часто привлекаются офицеры. Неустанно работает командир и над воспитанием офицеров. Он будит в них стремление к новому, развивает. их инипиативу. Кроме инженер-механика корабля Наймана, имеющего солидный боевой опыт, все офицеры — молодежь. Их время заполнено не только непосрелетвенной учебой по использванию боевой техники и оружия, по изучению маневренных качеств корабля, но также играми, групповыми упражнениями, разборами операций, лекпиями, беседами. Молодые офицеры выступают с докладами 06 опыте второй мировой войны. Лейтенант Капелькин слелал доклад об операцит иротив линкора «Тирпиц», старший лейтенант Макаров — об операции у : острова (Сухо. Командир показывает пример всесторонней подготовки к лекциям: прежде чем выступить. перех офицерами по ‘вопросу использования новой аппаратуры, он занимался пелую неделю, перечитал немало литературы, посоветовался со знатоками. Доклал командира был интересным, содержательным. И когда пигаб проверил, как офиперы знают аппаратуру, все они получили хорошие оценки. Перед сдачей каждой задачи по курсу боевой. подготовки командир проводит игру с офицерским составом. Составляется план, отводится время на подготовку, затем плаз осуществляется на практике с привлечением всех без исключения офицеров корабля. Капитан 3 ранга Чернобай проявляет подлинную заботу о воспитании подчиненных. Плавая е ним, люди неуклонно растут. Офицеры дорожат славой своего корабля, его честью. Это же чувство разделяют все старшины и матросы. Северный флот. Мапитан Ю. КОНОВАЛОВ. чем у немцев, на. которых работает промышленность почти всей Европы. Без этого обстоятельства мы давно сокрупгили бы германскую военную машину. Советские воины не раз уже обращали в бегство хваленые немецкие войска. Мы сильней врата, и силы наши растут и будут расти день ото дня, час от часа! Он говорил о первых уроках войны, о том, что мы уже научились бить немца, что «в огне отечественной войны куются и уже выковались новые советские бойцы и командиры, лётчики, артиллеристы, минометчики, танкисты, пехотинцы, моряки, которые завтра превратят” ся в грозу для немедкой армии». Это было сказано о советских патриотах, о бойцах и командирах, закалившихся и закалявитихся в пламени войны, познавтих свою силу и слабость врага, учившихся военному мастерству, охвачённых ненавистью к подлым захватчикам и тотовых по зову великого вождя итти вперед, через любые трудности и преграды — к победе. «Никакой пощады немецким оккупантам! Смерть немецким оккупантам!». Я навсегда запомнил интонацию. с которой произнес эти слова товарищ Сталин. И она точно’ выражала чувства, которые кипели в каждом советском воине, в каждом советском человеке. 3. 7 ноября 194] 100g Открываю новую страницу дневника, написанную пять лет назад: «7 ноября 1941 года. Утром радио из Москвы передало речь товарища Сталина на параде войск на Красной плошади. Армейские части при содействии нашей корабельной артиллерии перешли в наступление в районе губы Западная Лица, Эсминец и сторожевые катера, выполнив залание, возвратились в базу. Предстоит наступление налиих частей. Противник сменил части 2-й и 3-й горноегерских дивизий. Вновь прибывшая 6-я горно-егерская дивизия заняла оборонитель* ную полосу, имея боевое охранение на линии высот 177,3 и 314,9 и далее на югозалтад... - (Окончание на 4 ст?.). как каждый день воины обогалцал нас новым опытом; оттачивал наше оружие. В ноябрьский вечер пять лет назад уходил в глубокий тыл врага маленький отряд североморских разведчиков поз командованием майора Людена. Это были лихие ребята, делавшие частые и уепешные вылазки в немецкие тылы, В ту ночь разведчики подожгли склады противника © продовольствием и боеприпасами и благополучно, без потерь, вернулись обратно. На кораблях и в частях встречали наступавший Октябрьский праздник. Там, где было возможно, готовились торжественные заседания, кубрики украшались октябрьскими лозунгами. Что было вечером 6 ноября? После будничных записей о боевых дейетвиях флота в тот день в моем дневнике стоит фраза, с которой связано самое. боль106. самое дорогое воспоминание: «Вечером по’ радио из Москвы выступал. товариш Сталин...» Трудно передать горячее волнение, охватившее веех, когда люди услышали в тот вечер голос товарища Сталина. 3& тысячи километров, здесь, на краю советской земли, мы слушали знакомый и родной, как всегда спокойный голос любимого вождя. На кораблях и подводных лодках, находивиихея в этот чае в море, радисты оповестили всех: — В Москве сейчас выступает товарищ Сталин... В радиорубках записывали сталинские слова, чтобы потом передать их экипажам. Выступление великого Сталина слушали в тот час у нас за Полярным крутом и в Ленинграде, в лесах Валдая п в Донбассе, под Ростовом и на рубежах Подмосковья, в окопах и землянках, на огневых позициях, у орудий, минометов, в танках, на’ самолетах, на кораблях. Всюду звучал твердый сталинский голое, зажигавший советеких людей страстью к борьбе, верой в победу. Сталин товорил о самом важном тогда для всей нашей страны, боровшейся против гитлеровского нашествия. И. как всегда, поражали его удивительная прозорливость, его изумительное умение выражать думы и чувства всего народа. Он говорил о том, что наша боевая техника превосходит по качеству боевую технику врага. Но у наю пока ее меньше, Адмирал А. Г. ГОЛОВКО Перелистывая страницы дневника... 2. 6 ноября 1941 100a Страница дневника, написанная ровн9 пять лет тому ‘назад: «6 ноября 1941 года. Метеоусловия улучиились. Наши истребители сделали семь самолетовылетов на штурмовку войск противника в районе колхоза Большая 3ападная Лица — Титовка. Для артиллерийской стрельбы по огневым точкам противпика в районе губы Западная Лица выходил в Мотовский залив эсминец. Эсминец обеспечивали два сторожевых катера...» В тот день с истребителями летал на штурмовку сам Сафонов. Начав войну старшим лейтенантом, командиром эскадрильи, он вскоре Стал командиром полка. № весне 1942 тода Caфонов стал подполковником. Широкоплечий, ‘© открытым типично русским лином, с прямым взглядом больших темносерых глаз, Сафонов сразу же вызывал симпатию к себе. Г У него очень были развиты чувства времени и расстояния. Мпе кажется, если бы он занимался спортом как профессионал, из него вышел бы прекрасный боксер. (амолетом он владел в совершенстве. (трелял и бомбил блестяще. Неторопливый, он никогла и никуда не опаздывал. Непридирчивый и добродутный, он в то же время все замечал и ниО ЕО ВР Г Зы кому не спуекал промахов, был требо вательный человек, Преданный ‘Ролине и партии, Сафонов был образцом возлулиного Gonna WH авиациот > ного командира. Его не только уважали, его любили, им восхищались. Первый «Ю-88» на Севере в самом начало войны был сбит Сафоновым. Улачным попаданием Сафонов тогда повредил самолет врага и стал преследовать его, Начало см, «Красный Флот» за 5 ноября. дня, когда немцы прорывались на полуострова Средний и Рыбачий. Артиллерин у наших войск здесь было мало. За трое суток артиллеристы израсходовали много снарядов и имели остаток «всего-ничего», как сказал мне командуюший армией. Требовалось поддержать сухопутные войска корабельной артиллерией. С этой целью туда были посланы миноносцы «Урицкий» и «Куйбышев». Для обеспечения их с воздуха им придали два катера— морских охотника. Эти небольшие, юркие, быстроходные кораблики в первую же неделю войны завоевали авторитет в борьбе с немецкой авиацией. Было уже несколько случаев, когда самолеты противника, пытаясь атаковать их, встречали сильный огонь, отворачивали и отказывались от атак. Командовать веей этой группой кораблей был назначен командир дивизиона миноноспов, тогда капитан 3 ранга Симонов. В помощь ему, для организации стрельбы по берегу, дали флагманского артиллериста флота, тогда капитана 2 ранга, Баоинова. Катерами командовал старший лейтенант Кроль. . Я рассказал им, какая обетановка сложилась на фронте, и разяенил, что требовалось от HX. — Нам нельзя терять Рыбачьего, Тот, кто влалеет Рыбачьим, тот держит в своих руках Польский залив. Северный флот без Кольского залива существевать не может, Самое же главное: Кольский залив нужен государству. Это наш океанский порт,—еказат. я им в конце беседы. Они, конечно, и без этого отлично понимали значение Кольского залива и Мурман. ска. Отчетливо представлял себе, как трудно будет этим кораблям, если на них нападег авиация. А что она нападет, в этом можна было быть уверенным. Уже восемь’ дней немецкие самолеты бомбили и преследовали наттй корабли в море и в заливе. Мы He располагали тогда возможностью держать над нашими кораблями OAHOPDeрасстреливая из пулеметов. Почти сразу же убил стрелка на немецкой машине и тем самым обеспечил себе подход на нужные дистанции. Сосредоточив огонь на правом моторе, он гнал немца до Зеленецкой бухты, пока тот не ударился о воду и не разломился. Погиб Сафонов. весной 1942 тода. Мы встречали большой союзный конвой. Немецкая авиация миль за семьдесят до входа в Кольский залив напала на него Сафонов с группой самолетов своего полка прикрывал конвой. В возлушном бою он лично сбил тогда три «Ю-88». Затем, передав, что мотор у него не в порядке, он начал планировать к нашим кораблям. Упал он кабельтовых в 12—15 от эсминца «Куйбышев». Выбраться из кабины, очевидно, неё смог. Самолет немедленно затовут. Корабли долго осматривали место гибели, но ничего не обнаружили. Так погиб один из выдающихся людей (Северного флота и советской авиации дважды Герой Советского Союза Сафонов, Ему засчитан 21 немецкий самолет, сбитый им хично. Но, надо полагать, сбил он больше. В групповых боях за ним числится несколько ‘десятков сбитых немецких самолетов. Авпации. в ноябре 1941 года у нас еще было мало. Мало было и артиллерии на сухонутном фронте. Именно этим и об’яеняется запись в дневнийе о выходе эсминца на артиллерийскую стрельбу по огневым точкам противника. ‘ В полярную ночь немцы на сухопутье долго не могли понять, в чем дело, и привимали огонь налтих кораблей за стрельбу ‘таинственных, быстро перемешавиихся с9- ветских батарей. Армейское командование часто просило нае в ту пору дать «флотского огонька» по немцам. И корабли выходили и стреляли, и их огонь кажлый раз имел значительный реальный эффект. К осени мы обладали немалым опытом таких стрельб, нроизволили их уверенно, четко и © хорошими результатами. Нов моей памяти навсегда сохранится первый выход миноносцев на стрельбы по’ берегу. Это было в конце июня, в разгар полярного