10 декабря 1946 г., вторник, № 288 (2459) Заседание Совета министров иностранных дел Министры обсуждают порядок рассмотрения германского вопроса Встреча Трумэна и Бевина в Белом Доме НЬЮ-ИОРЁ. 8 декабря. (Спец. корр. ТАС). На вчерашнем заседании Совета министров иностранных дел присутствовали от советской делегации Молотов, Вышинский, Гусев. Министры приступили к обсуждению порядка рассмотрения германского вопроса. на будущей, сессии Совета министров иностранных дел. От имени советской делегации Молотов предложил, чтобы будущая сессия Совета министров была посвящена рассмотрению терманского вопроса и подготовке договора с Австрией, Советская делегация предлагает следующую повестку дня будущей сессин Совета министров: 1. Отчет Контрольного Совета в Гермзнии за истеклтий период по основным разделам решений Берлинской конференции: о пемилитаризации, демократизации, экономических принципах и репарациах. 2. Центральная германская администрадия и вопрос о германском правительстве. 3. Подготовка мирного дотовора с Германией: процедура подготовки, назначение специальных заместителей, основные диы. 4, Подготовка мирного договора с Авотрией. 5. Ликвидация Пруссии (вопрое Контрольного Совета). _ 6. Доклад комитета экспертов по углю (согласно решению Совета министров от июля отото года). Молотов предложил также, чтобы будущшая сессия Совета министров иностранных дел состоялась в Москве во второй половине февраля. В то же время он отметил, что тоюбое решение Совета министров о времени и месте предстоящей сессии будет приемлемым для советской делегации. Бирне внес предложение — немедленно расемотреть вопросы процедуры подготовки уирного договора с Германией и назначение специальных заместителей, а также назначить заместителей для подготовки дотовора с Австрией. Бирнс предложил также немедленно приступить к обсуждению Boпроса об ограничении оккупационных войек в Европе. Молотов возразил, что, если заместителя начнут свою работу до обмена мнениями 19 германскому вопросу между министрами, их работа будет мало продуктивной. Что касается вопроса об оккупационных войсках, то требуются присутствия епециальных представителей военных ведомств. Ввиду отсутетвия в данный момент таких представителей в Нью-Йорке, советская делегация не может сейчас обсуждать эти вопр»- вы. К тому же, — указал Молотов, — у Coвета министров сейчас просто нет времени для рассмотрения дополнительных вопроов, кроме проеклов мирных договоров” © пятью бывшими союзниками Германии. Мы считаем, что нам посильно расемотреть в настоящих условиях только вопрос о позестке лня будущей сессии Совета миниCIDOB, Расхождения между проектом повестки дня, представленным советской делегацией, и проектом, намечаемым делегацией США, не такие значительные, чтобы потребовалось много труда дотовориться о повестке дня. . Бирне пояснил, что он считает полёзным немедленное назначение специальных заместителей по подготовке мирного договора с НЬЮ-ЙОРК, 9 декабря. (ТАСС). По с00бщению корреспондента агентства Ассошиэйтед Прессе из Вашингтона, президент США Трумэн и министр инострамных дел Англии Бевин беседовали в течение часа. в Германией, в частности, для того, чтобы. выслушать взгляды государств, заинтересованных в этом вопросе. При этом Бирно сообщил, что его посетил предетавитель Голлачдии, заявивший о желании Голландии получить кусок германской территории. Заместители могли бы выслушать представителя Голландии и уточнить BCC данные о голландекой просьбе. Очень трудно обсуждать будущую етруктуру Германии, сказал Бирне, когда неизвестны размеры будущей Германии. Вопрос о границах Германии необходимо поэтому решить в первую очередь. Бевин присоединилея к позиции Бирнеа. Он также высказался за немедленное назначение специальных заместителей по подготовке мирного договора е Германией, с тем, чтобы поручить им выяснить требования разных государств, пранимавших участие в войне против Германии. В частности, Бзвин говорил 0 необходимости заслушать представителей британских доминионов — Канады, Австралии и других. Подводя итоги состоявшегося обмена мнениями, Молотов подчеркнул, что советокне предложения по повестке дня будущей сессии Совета министров иностранных дел предусматривают обсуждение процедуры подготовки мирного договора с Германией, назначение специальных замеетителей и основные хпрективы. Для того, чтобы специальные заместители могли приетупить к своей работе по подготовке мирчего договора с Германией, необходимо, чтобы предварительно состоялся обмен мнениями между министрами об основных дирекливах. После такого обмена мнениями заместители будут ориентированы в том, что от них требуется. При рассмотрении германекого вопроса и при подготовке мирного договора © Гермзнией, — продолжал Молотов, — предетавителям других государств, не участвующих в Совете министров, надо дать возможность более широко представить свои взгляды по германекому вопросу. Они должны высказать свой взгляды на первой стадия обсуждения, а не на его последней стадии. Между тем, только представители Голландии и, отчасти, Бельгии успели сформулировать свои взгляды но германскому вопросу. Другие страны, должно быть, еще 0бдумывают этот вопросе. Будет правильно начать заслушивать представителей этих страх после будущей сессии Совета министров, т. е. в самой начальной стадии 0бсужления германского вопроса. Было бы также правильно,—сказал Молотов,— отнести обсуждение гранип с Германией к вопросу о мирном договоте. Бирне еообщил, что делегация США готова принять советское предложение о том, чтобы первым пунктом. повестки дня будущей сессии Совета министров был поставлен отчет Контрольного Совета, и не возражает также против того, чтобы заслушать доклад комитета экспертов по углю. Однако делегация США считает, что заместителям следовало бы заслушать предетавителей других государетв до выработки Советом министров основных директив по составлению мирното договора © Германией. Обсуждение порядка рассмотрения германского вопроса перенесено на следующее заседание Совета министров иностранных дел. Белом Доме. Поеле этого секретарь Белого Дома по вопросам печати Росс заявил, что это был «визит вежливости», во время которого разговор касался «птирокого круга вопросов внешней политики». На сессии Генеральной Ассамблеи организации Об’единенных наций ний всех основных видов оружия, пригодных для массового уничтожения. «Мы не ОБСУЖДЕНИЕ СОВЕТСКОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ О ВСЕОБЩЕМ СОКРАЩЕНИИ ВООРУЖЕНИЙ Ю-ЙОРКА, 6 декабря. (Спец. корр ТАСС). Подкомитет № 3, созданный первым комитетом для выработки согласованного решения о всеобщем сокращении вооружений, сегодня после длительной и временами довольно бурной дискуссии одобрил второй пункт резолюции в той редакции, которую предложила советская делегация © паболеттими поправками В Этом ПУНЕТе небольшими поправками. В этом UWYHETe советского предложения содержались две рекомендации: во-первых, советская делегация предлагала настоятельно рекомендовать комиссии по атомной энергии скорейшее выполнение ©ё задач; во-вторых, она предлагала рекомендовать, чтобы Совет Безопасности ускорил рассмотрение доклада, который комиссия по атомной энергии представит ему, и облегчил успешный ход работы этой комиссии, а также, чтобы Coвет Безопасности ускорил рассмотрение проекта конвенции о запрещении атомного оружия. Не далее как вчера делегат Великобритании Шоукросе заявил в подкомитете, что у него нет возражений против советского предложения и что он хотел бы лишь внести некоторые «стилистические поправки». А делегат США сенатор Коннэли сказал, что ему хотелось бы переставить две фразы. Вчера же вечером американская делегация передала советской делегации новый вариант проекта резолюции, в который полностью было включено советекое предложение с одним лишь добавлением — она предлагала добавить несколько слов 0 том, что установление международного контроля над атомной энергией и другими современными научными и технологическими открытиями необходимо «с целью обеспечеan их применения только для мирных целей». Выступая на сегодняшнем заседании, Молотов сказал, что советская делегация согласна < этой формулировкой, так как она правильно отражает существо вопроса. Он указал, что запрещение использования аломной энергии в военных целях не означает, что следует помешать использованию атомной энергии в мирных целях. Молотов подчеркнул, что главным отрицательным моментом настоящего положения следует признать тот факт, что до сих пор внимание сосредоточено лишь на том, как использовать атомную энергию в качестве оружия, и ничего не слышно о том, какие имеются намерения в отношении использования атомной энергии в мирных пелях. «Само по себе запрещение атомного оружия будет означать, что мы против использования атомной энергии в военных целях и имеем в виду использование её в мирных целях. — сказал Молотов. — Американская поправка как раз и говорит о том, что внимание лолжно быть направлено на использование атомной энергии в мирных целях. Поэтому нам кажется, что эта поправка отвечает нашим общим желаниям». Подкомитет единогласно одобрил первую часть предложенного советской пелегацней пункта © американской поправкой. Можно было ожидать, что и вторая часть этого пункта будет принята единодупено. Однако совершенно неожиданно дело приняло ч2- сколько необычный оборот. Британский делегат Шоукросе начал предлагать попразKY за поправкой, причем они отнюдь не носили характера «стилистических изменений», о которых он вчера говорил, а америконский делегат Коннэли, когда председательствующий Coaak констатировал, что делегация США соглаюна с воветеким предложением, вдруг бурно запротестовал и сказал, что он не может с ним согласиться. Тогда Молотов, дав справку о том, что новый вариант американской резолюции, включающий почти без изменений текст советвозражаем против того, чтобы и во второй ского предложения, был вручен советской Фразе повторить эту формулировку», —запелегации помощником Конноли Робертом метил Молотов. Далее он вновь напомнил Шерли. сказал: «Еели это неофилиальный 0 том, что советская делегация вовсе не нафразе повторить эту формулировку», —заметил Молотов. Далее он вновь напомнил 0 том, что советская делегация вовсе не настаивает на том, чтобы «право вето» иепользовалось внутри контрольных органов. «Право вето действует в Совете Безопасности, а не в контрольных комиссиях», — сказал он. Мы поставим себя в неловкое положение, заявил Молотов, если будем приписывать другим членам комиссии то, чего они не предлагали, но что подходит для критики, а потом будем критиковать то, чего они не товорили. фучше придерживаться фактов. После этого выступления главы советской делегации американский и британский делегаты сняли целый ряд поправок. Это дало возможность полкомитету в течение ОБСУЖДЕНИЕ ПРОЕКТОВ Интересная лискуссия развернулась в текст, то я его касаться не буду». Неожиданный, крутой и лишенный всякого такта поворот американской делегации сразу же вызвал оживленные толки среди публики и корреспондентов, присутствовавших в зале. Многие связывали резкий и неуклюжий отказ №оннэли от позиции, 3анятой американской делегацией вчера вечером, с той новой атакой на советские преддожения, которую начала британская делетация. _ Шоукросе теперь уже не заикалея о «стилистических изменениях». Он в категорической форме заявил, что советская редакция данного пункта резолюции вообщо неприемлема, поскольку она, по его утверждению, предусматривает лишь запрешение атомного оружия при сохранении пругих видов вооружений, предназначенных пля массового истребления, и не говорит о Подкомитете № 1, созданном комитетом по спеве для рассмотрения проевтов соглашений 0б опеке над несамоуправляющимися территориями. Предметом дискуссии етужило определение понятия «непосредCTECHHO заинтересованные страны». Как известно, согласно уставу, государства, представляющие проекты соглашекий, должны консультироваться со всеми непосредственно заинтересованными странами. Точное определение этого понятия пока еше не выработано. Пользуясь этим, государства, представившие проекты соглашений, игнорировали важнейшее уставное положение. Выступивший в подкомитете с заявлением от имени советской делегации Н. Новиков напомнил, что советская делегация уже обращала внимание на то, что представленные проекты соглашений 0б опеке над 8 бывшими подмандатными территориями не ‘были согласованы со всеми непосредственно заинтересованными странами. «На протяжении всего периода между первой и второй частями нервой сессии Генеральной Ассамблеи, — сказал Новиков, — не было сделано даже попытки достигнуть соглашения относительно того, какие государства являются непосретственно заинтересованными в той или иной подмандатной территории, отдаваемой под опеку. В некоторых случаях этот вопрос решался ‘односторонне и произвольно самими государствами-мандатариями. Такое положение вещей противоречит статье 19-й устава ЮНО.: Сейчас, когда наш подкомитет закончил предварительное рассмотрение проектов 60- глашений 06 опеке и должен вынести свои решения по этим проектам, нам необходимо, наконец, установить, кого же мы считаем непосрелственно заинтересованными государствами. В статье 79 устава говорится 0 том, что в число таких государств входят страны-мандатарии, но там не указывается, кото считать непосредственно заинтересованными государствами, кроме этих стран. Эта задача должна быть решена организацией 0б’единенных наций. В противном случае дело может пойти по нежелательному пути, по пути всякого рола частных соглашений между странами-мандатариямя ий отдельными державами, чло будет нарушением устава. Советская лелегация считает, что к числу непосредственно ‘заинтересованных государств следует отнести в первую очередь пять великих держав. Это вытекает прежде всего из того, что США, Великобритания, СССР, Китай и Франция являются постоянными членами Совета по опеке, что подчеркивает их ответственность за подопечные территорий. Необходимо иметь также международном контроле. Не возражая против советского предложения по существу, Шоукросе потребовал внести в текст целый. ряд дополнений и исправлений, запутывающих его и ведущих к двусмысленному толкованию. Шоукроссу в меру своих сил помогал австралийский делегат. Молотов нодверг все эти «дополнения» и «исправления» терпеливому и всестороннему разбору. Так, он обратил внимание на то, что британская делегация предлагает сказать вместо «регулирование и сокращение вооружений» — «регулирование или сокращение вооружений». Молотов указал, что такая поправка противопоставляет регулирование сокращению вооружений. Приведя целый ряд подобных примеров, Молотов сказал: —- Британский проект — я воздаю должноо Шоукроссу — отличаетея от советского более подробными указаниями, но они производят впечатление таких указаний, которые осложняют вопрос, превращают ясный вопросе в менее ясный. Советское предложение ускорить рассмотрение проекта конвенции о запрещении атомного оружия просто и ясно. В британском проекте это же прехложение изложено с большим количеством деталей и пояснений, дающих основание для дискуссии на последующей стадии работы, поэтому мы стоим за советское предложение, как более простое и удовлетворяющее нашему стремлению выработать яеную резолюцию, выражающую мнение Генеральной Ассамблеи по данному вопросу. Однако Шоукросс продолжал настаивать на своих многочисленных поправках. Ero горячо поддерживал Коннэли. 06а они сочли нужным повторить уже опровергнутое Молотовым утверждение о том, будто бы советские. предложения предусматривают применение пресловутого «права вето» к контролю и инепектированию, и требовали. чтобы вопросе о запрещении атомного оружия был подготовлен комиссией по атомной энергии, a не Советом Безопасности, «rae действует право вето». И британский и американский делегаты опять заявляли, будто бы Советекий Союз хочет запретить только атомную бомбу, сохраняя в неприкосновенности другие средства массового уничтожения. Молотов дал отпор подобным демагогическим рассуждениям. Он напомнил, что советская делегация не возражала и не возражает против запрета всех видов оружия, которое может быть использовано как средство Maccobore истребления. Он указал, что но далее как в предыдущей фразе проекта решения, сформулированной советской делегацией и уже одобренной подкомитетом, содержится прямое. указание на необходиСамураи просчитались. «Самый Олагоприятный момент», которого они ждали, так и не наступил. Но после разгрома японского агрессора мы получили новые документальные подтверждения планов Токио, сзязанных с ожидавшимся там пять лет назад надением Москвы. Вот, например, «тезисы» к готовившейся для войск в Маньчжурии листовке. Главная ее «илея» — это то, что Москва больше не существует, что Москва разрущтена. «Указать разгром вокзалов, генерального штаба. банка, автомобильного завода имени Сталина, указать разгром метрополитена...>. Дальше следует перечисление других об’- ектов. которые враг мысленно уже видел в руинах. Убийцы и разрушители, злобны» выродки, возомнившие себя владыками мира, они заранее смаковали уничтожение города, который держал в те дни самое грозное испытание из всех выпадавших ему на долю за всю его восьмивековую историю. Невероятно трудным было это испытание. «Потребовались огромные усилия армии и напряжение всех еил народа, чтобы задержать врага и нанести ему серьезный удар под Москвой». Так сказал об этом товарящ Сталин —— человек, лучше, чем кто-либо, знавший меру этих усилий и степень этого напряжения. № нему — творцу грядущей победы-—еходились все нити руководства подмосковной битвой, в которую вместе с обороняющими столицу войсками вступила вся наша Родина. В этой битве участвовали не только полки и дивизии, не только наши орудия, самолеты, танки, не только работавшие на фронт заводы. В сражение за Москву вступили как реальная материальная сила все гсды советского строя, коммунистическая мораль советского человека. Здесь корни и подвига Зои Космодемьянской, и героизма двадцати восьми панфиловцев. и эпической стойкости других защитников Москвы. Здесь сб’яснение того, как советский нарот сумел найти в себе силу. чтобы задержать врага нод Москвой и нанести ему сокрушительный ответный удар. «Велика Россия, а отступать некула: позади Москва!» Это не только слова политрука Клочкова, произнесенные в снежном окопе перед поединком с немецкими танками. Это зов, зазвучавший тогда в‘ сертце каждого советского патриота и будивший в кажлом новые силы. 5 минут притти в согласованному решению по второму пункту резолюции. Таким образом, ничем не оправданные ( явно несостоятельные нападки, которым сегодня некоторые делегаты подвергли coветские предложения, привели лишь к тому, что эти делегаты сами себя поставили в неловкое положение перед остальными членами подкомитета и публикой, присутствовавшей на заседании. Bea обратили внимание на 10, что за неимением лучших аргументов британский и американский делегаты вновь и вновь вытягивали на Cie HY потрепанное пугало пресловутого «вет0». Это создало определенное впечатление, что некоторые делегаты интересуют“ ся не столько существом вопроса о все0бщем сокращении вооружений, обсуждаемоTO № инициативе советской делегации, сколько всевозможными маневрами, которые можно предпринять в связи с обсуждением этого вопроса ради своих узко эгопстичееких целей. СОГЛАШЕНИЯ ОБ ОПЕКЕ _ в виду, что подопечные территории в с00т= ветствии со статьями 76 и 84 устава призваны играть свою роль в поддержании международного мира и безоласности в 06= щей системе мероприятий, относящихся к компетенции Совета Безопасности и направленных на осуществление указанных целей. Это обстоятельство, разумеется, не может не учитываться при решении вопроса о непосредственно заинтересованных государствах. Исходя из приведенных выше и ний, советская делегация считает важным договориться о том, что каждая из держав постоянных членов Совета Безопасности и Совета по опеке имеет право заявить, что она является непосредственно заинтересо= ванным государством в отношении нодонеч= ной территории. Однако это не значит, что кажлая из этих держав сделает такое заявление в отношении всех подопечных. территорий. Кроме того, должна быть предусмотрена возможность участия в качестве непосрехственно заинтересованной стороны и для других государств. Мы должны иметь в виду, что и малые страны могут претендовать на признание их непосредственно заинтересованными странами в отношении некоторых подопечных территорий. . Тоговорениееть по этому вопросу. —сказал в заключение Новиков,—будет способствовать выполнению требований устава. Тем самым будет создана возможность для заключения соглашений по опеке и будет положено начало деятельности Совета по опеке и всей международной системе опеки для соответствующих территорий». Делегат СТА Даллес сказал, что ‘советское заявление, по его мнению, может TIGслужить основой для соглашения по этому вопросу. Однако он тут же от имени американской лелегании предложил не принимать на данной сессии решения о-том. какие страны являются «непосредетвенно заинтересованными». Jlanaec рекомендовал созлать релакционный полкомитет, который полготовил бы резолюцию в этом духе. Характерно, чта и Даллес и выступивтий после него делегат Бельгии умудрились связать советское предложение со столь «модным» сейчас на Ассамблее вопросом о вето. «Призрак вето, — заметил по этому поводу ссветский делегат. —— очевидно, преследует некоторых делегатов. Могу раз’яснить, что советское прелложение CHO предусматрявает, что в отноттении соглаттений 06 опеке великие державы будут иметь тэлие же права, как и другие непосредственно заинтересованные госуларства, в том числе и страны-манлатарии». Окончание на 4 стр. Недавно этот офицер побывал в Москве впервые после войны. Как всегда, он располагал лишь неполным днем — от поездз, пришедшего утром с севера, до поезда, ухохившего вечером на юг — на его родину. А как много нужно было за этот день погмэ= треть! Нельзя же было не пройти по Врасной площади, по новым мостам Hat MocK~ вой-рекой, по улице Горького, по птирокому Садовому кольцу, не проехать по всем, обязательно по всем, линиям метро. И он без устали весь день ездил и ходил по Москве, чувствуя себя хозяином в этом, в сущности почти незнакомом ему, городе и не переставая радоваться тому, что Москва вышла из войны такой же, как прежде, чудесной. такой же неповторимо красивой. Уже под вечер он забрел в один из переулков, примыкающих к Фенинградекому шоссе, где свалены еще не отданные в переплав противотанковые «ежи», которыми пять лет назад перегораживалиеь моековские заставы. Североморен долго простоял тут, задумчивый и серьезный. Маленькая деталь московского пейзажа 1941 года, уже давно не замечаемая москвичами, ежедисвно проходящими мимо этой груды ржавевщего металла, заставила его, свежего человека, заново пережить ту грозную’ обеяь. Воспоминания о ней не оставляли 610 И в поезде, отошедшем через несколько часов с Курского вокзала. И, проводив глазами огни московских окраин, капитан долго ра’еказывал соседу по купе, как жлалия в Затлярье сводок о положении пол Москвой, как старались помочь ее защитникам улвоенными уларами но врагу на своем участке фронта и как счастливой декабтьекой ночью \^= лышали специальное сообщение Инфорлоюро 0б одержанной победе. Где бы мы ни были тогда — на Крайнри Севере, на Юге, на Дальнем Востоке, мысли наши и дела принадлежали Москве. Опи принадлежат ей и теперь, принадлежат ей всегда, ибо Москва— это не только лийлмий город, не просто наша столица. С Москвой связано самое дорогое для нас, самое заветное. Москва — вдохновитель наших дел п их судья, источник наших радостей и нлших дерзаний, знамя нашей славы. Как бы далеко мы ни были от нее, она всегда с нами. И, обращаясь к ней мыслями в годовитну исторической подмосковной битвы, любу - ясь и гордясь ею, мы шлем ей со всех коЕцов необ’ятной советской земли нашу здраBHILy? — Живи, красуйея, родная Москва — великая, непобелимая. вечная! о 2—2 5 ЭН ФФ свершили ради нее воины Димитрия Дэнского. ополченцы Минина, солдаты Ву^у2ова. Неотделим от Москвы собирательный образ народного героя Ивана Сусанина. Но Москву советскую, Москву, ставшую живым символом великих идей коммунизма, наш народ защищал с упорством и умением, еще неведомыми его предкам. И было ‚для всех нас понятным, почему от русско‘го бойца не отставали в этом умении и упорстве ни украинец, ни башкир, ни грузин. Было естественным, когда одним из героев битвы за древний русский город становился сын казахских степей Душанкул Шаоков. : На великую любовь к Москве всего мнагонационального советского народа, на гатовность советских людей не пощалить с2- бя, но отстоять свою столицу опиралея сталинский план разгрома обложивитих Москву вражеских полчищ. Героическое сопротивление советских воинов, достигшее под Москвой непреодолимой силы, не голько залержало, но и вконец измотало врага. А затем, подобно сжатой и внезапно отпущенной пружине, наша армия, пополненная подготовленными в глубоком тылу резервами, нанесла ответный удар, перейдя с непостижимой для противника быстротой в мощное контрнаступление. Такого удара немцы не получали еще нигде. Эхо его прокатилось по всему миру, донеслось как предвестник освобожления до всех порабощенных гитлеровской Германией стран, подняло на бой с фашизмом новых борцов: Миллионы простых людей за рубежом поняли в декабре 1941 гола, что есть сила, которая способна сокрушить фашиетскую военную машину и разбойничье гитлеровское государетво. Отстояв Москву, развеяв впрах немецкие планы ее захвата и разрушения, советский народ, ведомый Сталиным. положил начало разгрому фашистской Германии. В головитиму подмосковной битвы < Н. ЛАНИН = дением, что они могут распоряжаться его судьбой. 7 октября 1941 года начальник оперативного штаба гитлеровских вооруженных сил Альфред Иодль подписал директиву о том, что Москва должна быть разрушена, стерта с лица земли и что после окружения Москвы не будет приниматься никакая ее капитуляция. Четыре года спубтя на судебном допроее Иодль «никак не мог припомнить», при каких обстоятельствах он подписал этот приказ. А помощник Иодля генерал Варлимонт, которого в свою очередь скоро будут судить в Нюрнберге (тогда он был только свидетелем), попятилея от пред’явленного ему документа, как от страшного призрака, и, запинаясь, признал, что это был самый позорный приказ, когда-либо отданный германской армии. «Но приказ составлен не генералами,—поспешно добавил он, цепляясь за последнее «оправдание».— Это лишь точная запись устных указаний Гитлера! И Я просто удивляюсь, что против этого н6 протестовали другие высокие руководящие лица...» Омерзительно было слушать это труеливое бормотание преступника, почуявшего близкую расплату. Слишком поздно начали немецкие генералы «удивляться»! Тотда, под Москвой, они лезли из кожи вон, чтобы выполнить продиктованный «фюрером» злодейский приказ. И не выполнили лишь потому, что сие не от них зависело. Но мы никогда не забудем, для чего велед за передовыми фашистскими частями подтягивались к стенам Москвы самые тяжелые осадные пушки. В те дни близкое разрушение советекой столицы мерещилось не только гитлеровпам. Другой агрессор на Востоке, притаясь, ждал своей очереди для нанесения вероломного удара. Немцы торопили своего японского сообщника по всемирному разбою. Кейтель докладывал Гитлеру, что генералы, обеспокоенные растущим советским сопротивлением под Москвой, просят ускорить обещанную помощь с Востока. Риббентроп нажимал на Мапуока, соблазняя ero perpeчей в Омске... Но хитрые самураи выжидали. Самым благоприятным для вступления в войну им казался тот момент, когда Москва падет. Это был расчет хладнокровного хищника, стремящегося легче получить добычу п урвать большую ее долю у лругого хищника, когда тот ослабеет в борьбэз. В начале прошлого декабря, примерно в эти же дни, когда исполняется годовщина исторического перелома в ходе великой подмосковной битвы, я нолучил в пресс-бюро Международного Трибунала в Нюрнберге пачку фотокопий немецких документов, излагавших гитлеровские планы захвата и разрушения нашей столицы. Ничего особенно нового в этих приказах и протоколах секретных совещаний не было. Мы знали и так, что сделали бы немцы © Москвой если бы у них хватило сил до нее добраться. Но тон документов поражал беспредельной наглостью и самонадеянностью их авторов. Не только в октябре 1941 года, но еще за год до нападения на Советский Союз они говорили о своем вступлении в Москву ках о чем-то решенном, бееспорном. Это была наглость зарвавшихся ga хватчиков, которым удалось точно или почти точно по своим графикам вступить и В Прагу, и в Варшаву, и в 0сло, ив Брюссель, и в Париж. Москва оказалась первой столицей, под стенами которой их. планы потерпели крах. Я отошел с полученными бумагами к окну, за которым серел тусклый, унылый пейзаж бесснежной баварской зимы. Мысли уносили меня к далеким подмосковным полям, уже снова надевшим пышный белый наряд, в котором они встретили те грозные дни, когда решались и судьба Москвы и ивчто еще более важное, ибо битва под Москвой была не просто сражением за город. Рядом со мной просматривала те же документы группа иностранных журналистов. ни что-то подчеркивали, обменивались Кореткими замечаниями и торопливо устремлялись дальше по шуршащим страницам в надежде наткнуться Ha какую-нибудь сенсацию. Потом один из них — представитель какой-то малоизвестной, нето южно-африканокой, нето австралийской, газеты —= обратился ко мне. — Скажите, пожалуйста, — спросил он, — какой эпитет чаще всего употребляют у вас в России, когда говорят 0б исходе битвы за Москву? Не называют ли это чудом — по аналогии, например, с «чудом на Марне»? «Чудо под Москвой» — это звучит еще более внушительно! Я почувствовал, что мой случайный ¢coбеседник был одним из тех, кто в первые недели и месяцы войны с пеной у рта доказызал неизбежность поражения Советского Соза. и ответил не очень любезно: — Нет, это не было чудом. И сюда не подходит ваша аналогия. Что еще можно было сказать этому человеку, до сих пор не захотевшему понять то, чему он оказался, хотя и далеким, везтаки современником и свидетелем? Как подлинно великое событие, победа нашей армии и нашего народа, одержанная нять лет назад под Москвой, не меркнет, уходя в историю, не заслоняется другими событиями, а, наоборот, становится для нас все значительнее. ° „Захват Москвы в представлении немецких фашистов отождествлялея с полным поражением Советского Союза. Овладение Москвой было одной из главных стратетических целей плана «Барбаросса». Чтобы любой ценой достигнуть этой цели, немцы в дни своего «генерального» наступления сосредоточили на небольшом подмосковном фронте свыше полусотни отборных дивизий — больше, чем потребовалось им для захвата в Западной Европе целых стран. _ Враг не сомневался, что этих ДИВИЗИЙ хватит. Был официально назначен день их вступления в Москву. Была уже привезена из Германии и расквартирована пока где-то пох Можайском эсэсовекая зондеркоманда «Москва», специально подготовленная для массового истребления москвичей по заранее составленному плану. Был изготовлен к действию и алтиарат организованного грабежа Москвы — «московская хозяйственная инспекция» с отделениями для Тулы, Горького, Рыбинска, Ярославля... Но захватить Москву, ограбить ее, физически уничтожить ее способное к сопротивлению население — всего этого гитлеровцам казалось мало, чтобы чувствовать себя победителями. Они знали, что значит для нас Москва, и страшились ее даже в тех своих мечтах, когда видели ее покоренной и опустошенной. Неудержимый рост нашего отпора по мере того, как Фронт приближался к Москве, еще более усилил звериную злобу гитлеровпев к советской столице, И тогда они репгили уничтожить этот город, растущий страх перед которым еще уживался у них с убежЗа годы войны Москва. сделалась еще ближе, еще дороже для всех советских людей, в том чиеле и для тех, кто никогда ве не видел, кто никогда в ней не жил. Я знаю офицера-североморца, которому доводилось бывать в Москве только проездом — от поезда до поезда и, быть может. даже не пришлось ни разу переночевать в ней, потому что у него здесь нет ни родных, ни близких знакомых. Но в его душевном мире Москва занимает такое большое мэСвященное имя Москвы не раз и прежим сто, что воспоминания 0 проведенных тут полн мало на потвиг русских людей. Неотнескольких часах он каждый раз бережно телимо от исторической ее славы то, что хранит до следующей встречи со столицей.